Я бы пригласил тебя на (вые)бал

Запах сырости, пыли и книг. Шум листвы, чириканье птиц. Всё ближе, ближе, ближе… Прямо над ухом! Антон открывает глаза и не понимает ничего. Он засыпал дома, а сейчас, по ощущениям, где-то в избушке. Над ним необработанные доски, тонкое одеяло всё в заплатках, а над ухом настойчиво орёт птица. Повернув голову он не поверил своим глазам. Если до этого всё было максимально странно, то сейчас он не смог сдержать резкого «а!». Прямо над его лицом парила голубая пташка с… чепчиком в красный горошек. Птичка летала в компании с «подружкой», отличавшейся лишь цветом головного убора. Голова жутко болела, но на это сейчас было обращено меньше всего внимания. Перед ним сидели мыши в таких же чепчиках и кофточках. Ничего не понимая он встал, подошёл к наполовину разбитому зеркалу и посмотрел на себя. Да не, вроде обычный. Только одежда на нём другая. Такой у него точно не было. Какая-то ночнушка. Обернувшись, парень заметил, как птички заправляют кровать. — Чё за хуйня… — пробормотал он себе под нос и подошёл, собираясь распугать живность, но тут услышал колокольчик. Да, это точно именно колольчик. Тоненький звук донёсся где-то снизу. В окно он ещё не смотрел и оценить высоту здания не может. Подойдя, он удивился ещё больше, если это было вообще возможно. Маленькие домики, обшарпанная улочка и люди, одетые максимально старомодно. Сам Антон, видимо, находился в довольно высоком… Что это? Башня? Стены выложены серым камнем, сами стены круглые. До этого он внимания не обратил, но комната действительно без углов. Колокольный звон опять ворвался в тишину комнаты. Парень решил спуститься к источнику звука, но за рукав его потянула одна из мышей. — Да кто вы такие? — нервы и так на пределе, а всех ползучих тварей он чертовски боится и в не таких неформальных обстоятельствах. Чуть не хныча, Шастун дёрнул рукой, но на грубой мешковине кофты мышь повисла, уцепившись когтями. Её рубашечка задралась, а чепчик упал на пол. Всё же эти детали делают животное менее противным. Поправив сползшую одежду на мышонке, Антон оглянулся. На покосившемся стуле из такой же убогой древесины лежали штаны с подтяшками, чуть более приглядная рубашка и фартук. Вся одежда была довольно потрёпанной и, если честно, неизвестно чьей, поэтому он всё же немного замялся, но потом решил забить и пойти в чём и проснулся. Открыв дверь, он увидел длинную винтовую лестницу, которая шла вокруг резной колонны. Она была красивого изумрудного цвета, хотя возможно это плесень. Судя по запаху она и есть. Здесь вообще кто-то живёт? Новый звоночек дал знать, что да. Ступеньки надёжностью не отличались, но всё равно иного пути не было. Спустившись вниз, Антон начал рассматривать убранство скромной кухни. Живут тут, видимо, не богато. Всё ещё не понимая откуда звонили, он решился крикнуть: — Ау? Звонок повторился, но после сразу последовали другие два колокольчика. У всех звучание разное и вот те, что подключились видимо были очень нетерпеливы. Они звенели без остановки и парень пошёл на звук. Открыв одну дверь, он оказался будто в другом мире. Невообразимо высокие потолки, гобелены с какими-то гербами, вся мебель в ажуре, позолоте и бархате. Если приглядется, то позолота облупилась, бархат осыпался, а углы ажурных ножек и подлокотников затёрлись. Засмотревшись на детали этого коридора он не сразу заметил стоявших у золотых колокольчиков, закреплённых в стене, людей. Три дамы, одна из которых гораздо старше остальных. Они все были жутко недовольны чем-то и пронзительно смотрели на парня. Женщина лет пятидесяти на вид, со странной причёской и высокомерно вздёрнутым подбородком, начала: — Золух, милый тебе не здоровится? — произнесла она довольно мягко, но холод сочился из этого притворного тона. Кто? Золух? Что за бред? — Нет, только голова слегка побаливает. — растерянно потёр он шею. — Так чего ж ты стоишь как олух?! — женщина повысила голос и её лицо исказила гримаса пренебрежения, будто Антон не просто появился в, что это? Гостиная? А навалил кучу прямо на ковёр в её спальне, — ещё и в неглиже. Разве у тебя нет нормальной одежды? — Есть… — спрашивать «а кто вы?» было как-то уже не очень. Ни одна из них ничего необычного, очевидно, не замечает. — Иди переоденься и принеси сёстрам завтрак в постель. А, и тебе ко всем остальным обязанностям добавляется заштопать платье Анастасии. Ничего не понимая Антон кивнул и вышел обратно за дверь в кухню. Надо переодеться. В комнате было тихо, избытки пыли и скрип половиц делали всё каким-то настоящим. Хотя как такое возможно? Не бывает такого, чтобы человек уснул дома в своей обычной, скучной жизни, а проснулся в другом веке среди сказочных персонажей. Может он и мышей понимает? — Эй, — на пробу окликнул маленьких обитателей он в полголоса. — Эй-эй. — ворчливо выполз из одеяла худой мышонок в красной кофточке. — Ты разговариваешь? — если бы мимо пролетел супермен напевая под нос матерные частушки, парень бы не удивился. — Конечно! Всегда же так было, ты что? — говорил маленький спутник с гнусавостью и другими дефектами речи, но, если честно, Антон не то чтобы ждал вообще чего-то от грызуна. — А где мы? И что происходит? Про какие обязанности говорила та женщина? — Шастун сидел на корточках перед кроватью, внимательно слушая зверька. — и как тебя зовут? — Я — жак! — гордо ткнул он себе в грудь когтистой лапкой. — а почему ты ничего не знаешь? Странный какой-то. Головой ударился? — Вообще-то она болит. И вообще я дома засыпал вроде.—задумавшись отвечает Антон. — А сейчас ты где?—уточнил мышонок — Это я хотел спросить у вас. — Ты правда не знаешь? Почему? — мышонок удивлённо присел на краешек кровати. — Я заснул в Москве, в дветысячи двадцать втором году, а проснулся здесь! Я ничего не понимаю. — Это странно… Ты всегда так выглядел. Ну, до этого тоже. — И что делать? Я хочу домой. — немного отчаянно проговорил парень, но после этого захотел забрать свои слова назад. Он жалуется на проблемы говорящему мышонку и ещё надеется на совет по их решению. — Ну, вообще не плохо было бы спуститься и начать делать дела. Если ты и придёшь в себя, то неизвестно когда, а испытывать терпение этих горгон я бы не советовал. Так что одевайся, я тебе что-то да расскажу, хоть и даже за пределы дома особо не выходил. — мыш пожал плечами, а Антон начал надевать рубашку, но как только начал вдевать второй рукав — нащупал новую, жирную крысу, которая пощекотала его своим мерзким хвостом. От страха он резко дёрнул руку и вскрикнул. Его уже изрядно потряхивало и перспектива расплакаться в плечо Жаку уже маячила на горизонте. — Эй! Я вообще-то спал. — крыс цвета молочного шоколада действительно был аномально жирным. Зелёная футболочка задиралась на лысом пузе. — Золух! — истерично провизжал кто-то из дам снизу. — Это дризелла. — поморщился первый мышонок загибая пополам свои уши. Голос действительно больше напоминал ту пищащую курицу. — она твоя сводная сестра. Анастасия тоже. А леди тремейн — твоя мачеха. Когда Антон собран, зверёныш в кармане, а его имя повторили больше раз, чем за всю жизнь до этого, настало время слушать указаний более опытного напарника, который действительно рассказал немного о том, как обычно проходят здесь будни, о том с кем из семейства лучше контактировать и как вообще жить. Сначала требовалось собрать яйца в курятнике. Само здание держится на божьем слове. Гнилые доски с местами отвалившимися ржавыми гвоздями совсем не внушали доверия. Самих птиц было много. И хоть парень боится всего что дышит, а что не дышит — боится поэтому, с этой частью он справлялся неплохо, пока сзади не раздался какой-то максимально неприятный «мяу». Животное видимо ненавидело его больше, чем та жопоголовая. Ну правда, у мачехи безумно странная причёска. Она же на неё скорее всего тратит кучу времени, а выглядит просто смешно. Но вернёмся к коту. Серый откормленный пушистик смотрел на него воинственно. Он принял «игровую» позу кверху жопой и в следующую секунду прыгнул прямо к курицам. — Нет! Куда же! — шастун панически замахал руками, не зная с чего начать. Отставив от греха, (и кота, но они видимо родственники), подальше корзинку с яйцами, он подбежал к домику, где раздавались сначала лишь кудахтанья бедных наседок, но затем и жалостливые мяуканья кота. Парень уж было обрадовался умению птиц постоять за себя, но в следующий миг побежал с хвостатым на пару от главного босса. С боевым кличем из этого переполоха вылетел общипанный, но от того не менее грозный, петух. Поджав хвосты, (один образно, а другой взаправду), кот с Антоном спрятались в каких-то кустиках, пока более сильный самец обхаживал территорию. И только когда он скрылся в курятнике — вылезли. С завтраком кое-как они с жаком справились, хоть и получили комментарии вроде «я бы лучше проглотила слизняка». Следующий пункт в воображаемом плане — покормить собаку, с чем они справились быстро. Также нужно было вызволить из ловушки очередного крыса. С этим на ура справился его хвостатый друг под возгласы о том, что он может быть бешеным, грязным, опасным или агрессивным. Всё это, разумеется, приправленно хнычущим в углу «золухом». Затем новоиспечённому другу нужна была одежда, ибо негоже приличному грызуну расхаживать без соответствующего туалета. Учитывая то, как на него смотрели все животные в комнате — мата они до этого не слышали. Да ещё и такого отборного, Антон себя не на помойке нашёл чтобы кидать сухое «блять». Он в рот ебал того, кто придумал шить одежду для мышей. Хуй у того видимо такого же крохотного размера и вообще он передаёт этому человеку, чтобы его отъебали во все щели такие же выблядки. После окровавливания собственных пальцев они соорудили откровенно говоря плохую кофточку, но ни один из зрителей процесса не посмел об этом заикнуться. Ползая на коленях по гладкому холодному полу с тряпкой и ведром в руках, обматерить он успел ещё большее количество народа. Дом… нет, не так. Поместье было действительно раскошным и очень красивым, но не тогда, когда на тебе лежит обязанность о содержании его в чистоте. Сверху донеслись звуки, будто кто-то заставил Алёну Пискун петь тяжёлый металл. То есть — отвратительные для всех, у кого есть уши. Затем, в аккомпанемент прозвучала скрипка. В ноты не попадал никто, но это их не останавливало. Всё то время, пока Антон корячился в попытках не сильно убить свои колени, они продолжали эту пытку. После приготовления ужина, который не удался вообще, он отправился перебирать большие катушки с нитками. Надо было подобрать нужный оттенок красного, чтобы зашить платье Анастасии. Поднимаясь по отмытой до блеска лестнице, он встретил рыжую девушку лет шестнадцати на вид. Выглядела она действительно молодо, хоть лицо и было покрыто глубокими морщинками, а кожа бугрилась от высыпаний. Оно и не удивительно, наверняка тут всё плохо с гигиеной и уходом за собой. Век в который он попал до сих пор не известен. И как часто он будет мыться?.. — Привет, — улыбнулся он, следуя за ней в комнату. В ответ ему была тишина и насмешливый взгляд, явно говорящий: «радуйся, что я дышу с тобой одним воздухом», — чем занимаешься обычно? — слава богу Антон достаточно толстокож чтобы его от диалога остановил какой-то взгляд. — Тем, что не отвечаю на твои глупые вопросы. Платье там, — она указала пухлым пальчиком с грязным ногтём в угол комнаты. На швейном манекене без конечностей висело хлопковое платье каралового цвета. Чёрт, надо было брать другие нитки. Оно выглядело довольно несуразно, но похоже предполагало тюрнюр. — И ведь всё равно ответила, — парень победно заулыбался шире, присаживаясь на корточки в поисках проблемы на юбке, — у вас так грустно… чем вы развлекаетесь? — Ты что дуришь? — Анастасия начала злится, — на балы ходим, в театр. Если ты хочешь намекнуть на свою безрадостную жизнь — сам заслужил. — Чем? — если честно, ни на что шастун намекать не собирался, но действительно судьба незавидная. С чего к нему такое отношение? — Мама сказала, что ты пытаешься всё внимание на себя перетянуть. Весь такой из себя расфуфыренный, — она скорчила рожу и взмахнула руками, изображая «расфуфыренность». — И чьё же внимание тебя интересует? — он решил перевести тему. — Ну конечно больше всего принца. У него такие глаза красивые, кожа прям аристократская, манеры джентельменские… Ой, да что я говорю. Ты как будто толк в принцах смыслишь. — она скрестила руки на груди и отвернулась, будто Антон лично виноват в том, что родился мужчиной. Хотя и в принцах он знает больший толк, чем в принцессах. — А с чего это такая категоричность? — упёр он руки в боки, — и была ты на балах? — Конечно была. Только на каких нибудь обычных, у старых графов или дворян. Куда уж нам до принца, — она подняла указательный палец вверх, давая понять величественность этого загадочного красавчика. — А принц прям красивый, да? — он вспомнил о платье и начал кое как штопать его с обратной стороны. — Очень. О нём же все мечтают. Знал что его сватать король собирается? Отдельный бал будет для всех дам королевства. Я уже мечтаю о своём платье на этот день, хоть это всего лишь слухи…