После десерта

Диана появляется за полночь, взъерошенная, взмокшая, но крайне довольная собой. Из всех букетов она оставила себе только самый большой, с ромашками, остальные вручила Лизе. Скинув кеды в коридоре и по дороге зарулив в ванную - сполоснуть руки и сбрызнуть цветы, Арбенина шлепает на кухню, откуда, к ее удивлению, тянет кофе и какой-то снедью. - Привет, заяц! – небрежно кинув букет на обеденную стойку, она без лишних церемоний, по-хозяйски обнимает стоящую у разделочного стола женщину за талию, прижимает к себе, тут же зарываясь носом в короткие, неаккуратно топорщащиеся волосы, и глубоко дышит. - Динка! – тут же возмущается Сурганова и пытается выкрутиться, но подруга держит крепко, лишь перемещается немного, чтобы поцеловать за ухом, а потом заскользить губами по шее. – Дин! – снова предпринимает попытку высвободиться. - Давай в душ сначала! Потом есть и кофе… Но Арбенина ее не слышит, она жадно вдыхает родной, чистый аромат любимой женщины, с почти неуловимыми нотками алоэ в геле для душа и какой-то чуть сладковатой отдушки стирального порошка. Ладони уже нагло заползают под майку и гладят живот, поднимаются выше, накрывают небольшую аккуратную грудь, сжимают, уделяют особое внимание уже затвердевшим соскам. Дыхание у Светы сбивается, и она сама теперь пытается прижаться к телу подруги. Диана продолжает гладить, сжимать, поцелуи на шее сменяются легкими укусами на плече. Самодовольно отмечает следы, оставленные утром и днем на коже любимой женщины. Сумасшедшее желание охватывает все тело мгновенно, низ живота тяжелеет, и кажется, что весь концерт она думала только об этом - при том, что на чек опоздала, потому что никак не могла оторваться от Сургановой. Как можно было выпустить из своих рук, когда та была такой невероятно красивой: с припухшими влажными губами, с чуть запрокинутой головой и бешено бьющейся жилкой на шее, горячей, влажной и открытой, сидя у нее на коленях и принимая в себя сразу три пальца. И мало! Как же было мало времени! Тихо рыкнув, Диана чуть отстраняется, стискивает в кулаках край майки и одним рывком стягивает ее через голову, Света только успевает ойкнуть и вскинуть руки. Потом так же резко и грубо спускает домашние шорты, под которыми, к ее удовольствию, не оказывается трусов, с бедер, и дальше они просто падают к лодыжкам. Света, как и всегда, чувствуя ее, наклоняется вперед, упираясь ладонями в столешницу и призывно прогибаясь в спине. Арбенина прикусывает ей холку и потом ведет носом и языком по позвоночнику вниз, кусает за правую ягодицу, легко шлепнув открытой ладонью по левой. Тихо застонав, Сурганова прогибается еще сильнее и раздвигает ноги. Диана чувствует, как рот наполняется слюной, она видит, что Света уже готова: влажная и блестящая, терпко пахнущая. Она разрывается между желанием зарыться лицом между ног, жадно, долго вылизывать, проникать языком как можно глубже, собирать всю влагу, не упустить ни капли - или же подняться, прижаться к обнаженной идеальной спине, войти вначале двумя пальцами, а потом добавить еще один или даже два и трахать, сильно и глубоко. Глухо застонав, Арбенина все-таки выбирает второе - подскакивает и наваливается на Свету, еще несколько раз шлёпает по заднице, наслаждаясь короткими вскриками, врывается внутрь. Сразу же набирает темп, почти полностью освобождает пальцы и тут же снова вгоняет на всю длину. Продолжает целовать и прикусывать шею и плечи. И не успевает войти во вкус, насладиться влажными хлюпающими звуками, как Сурганова кончает, мышцы сжимаются, и она со стоном падает грудью на стол. Диана выпрямляется, нехотя освобождает руку и жадно облизывает солоноватые, терпко пахнущие пальцы, причмокивая от удовольствия, другой рукой оглаживая ягодицы. - Вкусно, но мало… - с легким недовольством ворчит она. - Заяц, как-то ты быстро... Поднявшись, Света бросает на подругу немного раздраженный взгляд и наклоняется за шортами, но Арбенина тут же перехватывает ее руки. - Куда?! Я еще не наелась! – и настойчиво тянет Свету в сторону спальни. - Ты невозможна! А как же ужин?! И цветы поставить… – возмущается подруга, но Диана лишь фыркает. - Ужин потом, все потом - после десерта! - твердо отрезает Арбенина. В спальне она бесцеремонно толкает женщину на кровать, скользит голодным, потемневшим взглядом по распростертому обнаженному телу. Свету бросает в дрожь от одного этого неприкрытого, откровенного желания, и она чувствует, как снова подбирается возбуждение. Не выдержав, скользит ладонями по собственному телу: сжимает грудь и ниже, сгибает ноги в коленях и подтягивает их к животу, раскрываясь полностью. Это выводит Диану из легкого ступора и невозможно заводит - она тут же, действительно как оголодавшая, набрасывается на нее. Коротко, но жарко целует в губы и тут же сползает вниз. - Самый вкусный десерт, - шепчет Арбенина и облизывается в предвкушении. Жадно втягивает носом запах желания, проводит языком между влажных набухших складочек, проникает внутрь. Вылизать всю, не упустить ни капли. Не торопиться и насладиться. Так и делает, заставляя балансировать Свету на краю как можно дольше, не давая разрядки. И ей кажется - все мало, когда Сурганова начинает умолять, толкать бедрами навстречу, ощутимо сжимает ее волосы и привлекает ближе. Нехотя Диана все-таки добавляет пальцы, давит языком на клитор, а потом чуть прикусывает возбуждённый бугорок, посасывает. Чувствует нарастающую дрожь - а потом с коротким вскриком Света сжимает ее голову бедрами, упирается пятками в спину. Когда она расслабляется, Диана снова размашисто проводит языком, собирая остатки смазки, целует подрагивающий живот и только после подползает и укладывается рядом, тут же притягивая женщину в свои объятия. Лениво поглаживая обнаженное плечико и время от времени касаясь губами волос, Диана чувствует себя невозможно счастливой. Нереальный зажигательный концерт в любимом городе, горячий секс и любимая женщина под боком, которая почему-то все никак не угомонится. Вздохнув, она косится на взъерошенную седую макушку на груди. Ослабляет руки - Света садится, забавно морщит носик. - Тебе все-таки надо в душ, - заявляет она. - И переодеться! - добавляет недовольно, многозначительно косится на шорты, когда Арбенина, кряхтя и недовольно бурча, поднимается. - Вот я тебя в душ не гоняла в поезде, когда ты сразу после своего кораблика ко мне в кровать полезла. - Я, в отличие от тебя, переоделась и не заваливалась на кровать в семейниках, в которых концерт отскакала по жаре! Давай-давай, чеши! - подталкивает ее в сторону двери Света. Быстро освежившись, Диана возвращается в спальню и замирает. Нет сил оторвать взгляд и перестать любоваться. Несмотря на жару, Света натянула на себя домашнюю футболку и уснула, обнимая ее подушку. - Ты знаешь, как я тебя люблю, заяц? - тихо задает Арбенина вопрос в никуда. - Скоро тридцать лет уже, а я все так же рядом с тобой голову теряю... Хорошая моя, сладкая, - устроившись рядом, она притягивает женщину к себе, обнимает. Та тут же начинает возиться, переворачивается и прижимается ближе, устроив голову на плече и закинув на бедра ногу. Диана снова касается губами волос. - Мало мне тебя, любимая! Всегда мало, поэтому у меня для тебя новость, - заговорщицки шепчет, обнимает крепче и в предвкушении быстро засыпает.