После десерта

Диана с трудом избавляется от детей. Те упираются, ноют, что хотят дождаться возвращения Светы и совершенно не желают спать. Строгость не имеет никакого эффекта, и приходится прибегнуть к угрозам и шантажу. Когда наконец-то закрывается дверь их комнаты, Арбенина выдыхает с облегчением и не может понять, а на кой черт она в принципе притащила с собой эту дурную парочку? Сидели бы дома в компании бабушки и пса, не путались под ногами и не перетягивали внимание любимой женщины на себя! Выйдя на крыльцо, она застегивает олимпийку и достает айкос из кармана. Погода к вечеру портится окончательно и больше напоминает осень, чем лето: сползающее на землю небо то и дело плюется дождем, а ледяной ветер набрасывается одновременно со всех сторон и пробирает до костей. Определенно, ей с Летником повезло больше. Шум двигателя приближающегося автомобиля заставляет Арбенину встрепенуться, выкинуть стик в небольшую металлическую узорчатую урну, которую Сурганова определила в угол возле входной двери специально для нее. Машина вползает во двор медленно и аккуратно, но стоит ей только остановиться, а Свете выпрыгнуть с водительского сидения, как Диана тут же заключает женщину в свои объятия. - Привет, заяц! – шепчет она, утыкаясь носом в волосы. - Я соскучилась! - Когда успела? – хихикает та. - Что значит, когда? Всегда! - возмущается Арбенина, нехотя отстранившись. Конечно она соскучилась, ведь утром Света сбежала из кровати, когда Диана еще спала, чтобы приготовить завтрак Мартемкам. И чуть ли не все время до самого выезда на чек провела с этими засранцами! А Диане оставалось лишь обиженно сопеть, наблюдая за ними, и чахнуть над кружкой кофе. Заполучить женщину в свои объятия удалось только, когда та поднялась собираться. - Дин! – тут же возмутилась скрипачка, отбиваясь от наглых вездесущих рук. - Прекрати! Мне выезжать надо! Я, в отличие от тебя, не собираюсь опаздывать! Ну, Дин! Арбенина же игнорировала все возмущения, целовала и ощутимо прикусывала нежную кожу шеи. Ладони уже забрались под домашнюю футболку и оглаживали живот, нежную кожу под грудью. - Тебе же все равно надо переодеваться, - хмыкнула Арбенина, разворачивая женщину к себе и стягивая футболку. И тут же жадно припала губами к аккуратной груди. Она поочередно посасывала и прикусывала затвердевшие соски. Руки же продолжали блуждать по любимому телу: гладили по ребрам, смещались на поясницу, проходились по лопаткам, сжимали ягодицы. Сдавшись, Света судорожно выдохнула: - Ты невозможна… - зарываясь пальцами в выбеленные, пережженные волосы и притягивая к себе ближе. Диана самодовольно ухмыльнулась, не прекращая своего занятия. Опустившись на колени, она стянула с любимой домашнее трико вместе с бельем и облизнулась в предвкушении. Время действительно было ограничено: в любую минуту могла начать трезвонить Жукова, поэтому без промедления Арбенина прижалась губами к самому сладкому. Целовала, прикусывала, проникала языком и жадно вылизывала, стараясь не упустить ни капли. Стоны и всхлипы, долетающие до ее слуха, раззадоривали, заставляли действовать напористее и жестче. Когда пальцы Сургановой болезненно сильно сжались на ее плечах, а ноги задрожали, она обхватила любимую за бедра, удерживая в вертикальном положении, и продолжила самозабвенно вылизывать. - Динь… Динечка… - взмолилась Света, поглаживая затылок. - Остановись… Я упаду сейчас… Мне ехать надо… Размашисто проведя напоследок языком между влажных складочек, Диана поднялась и тут же надулась. - Мало… Но я постараюсь протянуть до вечера… - и на мгновение прикрыв глаза, облизнулась. Сурганова лишь покачала головой и направилась в душ, соблазнительно виляя бедрами. - Зараза, - проводила ее масляным взглядом Арбенина. Оставалось действительно дотянуть до вечера! Сейчас она совершенно точно не планирует выпускать любимую из объятий. Но та смачно чмокает ее в губы и все-таки выпутывается. Лезет на заднее сидение за букетами и подарками, вручает их ей. - Что-то маловато дани Вы сегодня собрали, Светлана Яковлевна, - усмехается Диана и поворачивается к дому. - А Мартемки где? – доносится вопрос. - Изгнаны в свою комнату! Сегодня ты только моя! – обещает женщина, не оборачиваясь, и слышит задорное хихиканье. Света принимает душ, пока Диана распихивает цветы по емкостям, а потом собирает легкий, простой ужин для любимой. И невероятно гордится собой – готовила сама. Тонко режет уже остывшую запеченную в духовке свинину, ломает домашний кукурузный хлеб на неаккуратные куски. Томаты и огурцы рубит крупно, добавляет специй и немного бальзамического уксуса. Заваривает зеленый чай. Когда Сурганова объявляется на кухне, посвежевшая и раскрасневшаяся, в домашней удлиненной широкой футболке, то замирает в дверях и во все глаза смотрит на организованный стол. - Дин?! – удивленно тянет женщина. - Ты что, сама все это сделала? - А то! – самодовольно ухмыляется Диана. - Мартемки тоже в шоке были! Но для тебя я готова на любые свершения! Даже кукурузный хлеб сама испекла! Прошу! – она галантно отодвигает стул. И когда Света садится, не может удержаться - наклоняется и целует изящную шейку. Сурганова пробует хлеб настороженно и сразу же довольно жмурится, мясо так же оказывается выше всяких похвал. Наблюдая за тем, как любимая лепит себе бутерброды и аппетитно их уплетает, Диана улыбается, при это нежно поглаживая голую коленку. Хочет сместить ладонь на внутреннюю сторону бедра и подняться выше, чтобы узнать, надела ли скрипачка белье, но сдерживается. - Динечка, ты чудо! – отставив чашку, Света поворачивается к ней, касается ладонью щеки. Арбенина широко, счастливо улыбается в ответ. – А десерт будет?! – хитро сощурившись, интересуется Сурганова и тянется за поцелуем – нежное прикосновение губ к губам. - Десерт будет чуть позже, после того как я получу свою награду за старания! – отстранившись, широко скалится Диана, поднимается и тянет подругу за собой. В спальне она незамедлительно привлекает любимую к себе и теперь уже целует жадно, страстно, глубоко. Вторгается языком в рот и тщательно исследует его. Света тихо постанывает, цепляясь за ее плечи. Ладони блуждают по телу, забираются под футболку, касаются и гладят всюду, куда могут дотянуться. С огромным трудом оторвавшись от любимых тонких губ, Диана тяжело дышит, взгляд потемневший и затуманенный, затянутый пеленой желания. Она стягивает с нее футболку и закусывает нижнюю губу. Хочется всего и сразу, ладони неожиданно взмокают, а кончики пальцев начинает покалывать, рот наполняется слюной, а низ живота тяжелеет, внутри все горит. Глаза у Светы тоже потемневшие – как расплавленный свинец, взгляд хитрый из-под опущенных ресниц, блядский. Она соблазнительно и призывно проводит язычком по губам. И Арбенина срывается, разворачивает Сурганову спиной к себе, ставит на четвереньки и несколько раз шлепает по заднице. Света же лишь шире раздвигает бедра и призывно прогибается в пояснице. Коротко, приглушенно вскрикивает, когда Диана буквально врывается в нее двумя пальцами. Двигается быстро, резко, глубоко. А потом добавляет сразу еще два. Света снова вскрикивает и тут же падает грудью на кровать, прикусывая собственный кулак. Арбенина наваливается сверху, болезненно, ощутимо прихватывает зубами плечо. - Моя! – рычит она, продолжая оставлять отчетливые отметены на плечах и шее. - Моя! – движения пальцев становятся резче и грубее, она почти полностью вынимает их и с силой вгоняет на всю длину, наслаждаясь стонами и влажными хлюпающими звуками. И разочарованно выдыхает, когда чувствует дрожь внутренних мышц, как они мгновение спустя сжимают ее пальцы. Сурганова протяжно стонет. Не торопясь высвобождаться из влажного плена, наоборот - ласково поглаживая внутренние стеночки, Диана укладывает их обеих на бок, крепко прижимает женщину к себе другой рукой и теперь уже нежно зализывает и зацеловывает расцветающие бордовым следы на коже. Дыхание у Светы срывающееся, дрожащее, она старается прижаться еще ближе. - Твоя… - тихо шепчет она и замирает, чувствуя, как незначительные поглаживания внутри становятся ощутимее. Арбенина просовывает колено между ее ног, раздвигая их, и снова начинает двигаться, плавно и медленно в этот раз, не торопясь ускоряться. Первое острое желание взять любимую отпустило, теперь ей хочется быть нежной. Просто наслаждаться близостью и влажностью, вдыхать терпкий аромат желания. - Люблю тебя, - выдыхает она, ведя губами по коже. - Динь… - всхлипывает Света, толкаясь назад и стараясь сильнее насадиться на пальцы. - Пожалуйста... Нехотя Диана все-таки увеличивает темп и почти сразу чувствует дрожь. Второй оргазм накрывает сильнее, подобно цунами. Света вскрикивает, мышцы сжимаются. Дождавшись, когда женщина расслабится в ее объятиях, Арбенина освобождает пальцы и, прикрыв глаза от удовольствия, облизывает их. - Какая ты вкусная… - шепчет она, прячет лицо в изгибе шеи и плеча, касается губами кожи. Поглаживает влажными пальцами мягкий живот. - Моя девочка… Любимая моя девочка, - ждет, когда Света придет в себя. Диана понимает, что последнее время она порой бывает слишком грубой, но ничего не может с собой поделать. Вернувшаяся Элла выбешивает ее одним своим присутствием, несмотря на все объяснения со стороны Сургановой и заверения – только деловые отношения, а остальное антураж. Только вот смириться никак не получается! Единственное, что удается с огромным трудом - не закатывать скандалы и сцены ревности. Но чего это стоит… - Динь… - Света начинает возиться, разворачивается в ее объятиях и упирается лбом в грудь. Она чувствует себя словно желе. – Динечка… - снова вздыхает и зарывается глубже в крепкие сильные объятия. Зевает и устраивается удобнее. - А как же десерт? – с легкой усмешкой интересуется Диана, целуя в макушку. - Десерт ведь подождет до утра? – сонно бормочет женщина. - Подождет, подождет! - обещает Арбенина и прижимает еще ближе к себе. - Спи, любимая, - снова целует в макушку и тоже закрывает глаза.