Я люблю твои работы, Лука.

Махидевран была, мягко говоря, озадачена. Ибрагим же верный хранитель покоев Султана, с чего он вдруг будет лишён должности? И кто вступит на эту должность? Однако, Султан даже не удостоил ее объяснениями, а отослал к сыну. А сам встал у окна. Ибрагим уже давно разочаровал его. Семи лет было вполне достаточно, чтобы это понять: Хатидже пожаловалась брату на измены мужа, люди в подчинении Ибрагима ругали его, как начальника. - Он совершенно не принимает никаких возражений, с ним невозможно договориться! - Паша урезает жалование без причины, Повелитель.  Факт измены Ибрагима подтвердил сам визирь, согласившись с султаном. И хоть султан сам был не без греха, потому что перед разговором с Махидевран отослал наложницу, но обиду своей сестры он простить не мог. Поэтому потихоньку подходил к решению снять Ибрагима с должности. Нет, убивать его Сулейман не собирался. Просто отдалить. А вместо него поставить…  Да хоть того же Луку. Ввести того в курс дела и всё. Решено. Для Ибрагима всё произошло очень быстро. Он даже опомниться не успел, как повелитель забрал у него перстень. - Ты лишён должности Великого Визиря, Ибрагим Паша. - Я так понимаю, в пользу этого Омер-бея, верно?? - Причем тут он!? – разозлился Сулейман, - уже одной твоей интрижки с Нигяр-Калфой и измены моей сестре достаточно, чтобы выслать тебя в другой санджак и забрать всё! Но я слишком долго молчал, мне нужно было собрать больше доказательств твоего предательства! И я их получил. – Султан достал кипу бумаг. – как ты думаешь, что это? Ибрагим сделал удивленный взгляд. - Это жалобы, Ибрагим! Жалобы на тебя! И их очень много! - Половина из них клевета! - Другой половины тоже достаточно, чтобы тебя снять с должности! И это жалобы не только от простых горожан, но и от беев, твоих подчинённых и многих других! - Будут ли ещё какие-то обвинения? - Тебе этого мало?! Хорошо. Когда твоя жена потеряла ребёнка два года назад, ты где был?! Я понимаю, что по моему заданию в Египте, но в тот момент ты развлекался с египтянками! - Ну а вы, повелитель? Когда ваш сын Мехмед упал в пруд, что вы в это время делали, пока Махидевран султан не закричала? - Мы будем бросаться взаимными обвинениями?! Дело касается тебя! Я султан по престолонаследию! - И, выходит, вам можно, а тем, кого назначают на должность, нет? - Да как ты смеешь, Ибрагим?! Откуда ты берешь такую дерзость?! Убирайся из дворца, и чтобы я тебя больше ни здесь, ни возле моей сестры не видел! Ступай в казармы янычаров! Да, такой гнев был чересчур, и султан на уровне подсознания это прекрасно понимал, но на данный момент Ибрагим сделал абсолютно всё, чтобы Сулейман разозлился. Бывший визирь поспешно вышел из покоев султана. «Я Ибрагим, Ибрагим из Парги, сын простого рыбака Манолиса и крестьянки Софьи, обращённый насильно в Ислам в десять лет. Ибрагим, который в 17 лет стал главным сокольничим Шехзаде Сулеймана…. В 25 хранителем Султанских покоев Султана Сулейман Хана…. В 27 Великим Визирем своего Повелителя, разделившим с ним власть…. Ибрагим, который всё время носит в себе ад и рай…. Дружит с собственным шайтаном, но верен своему шейху…. И постоянно находится на страже великих врат, стоящих на границе ада и рая…. Раб Ибрагим…. Ибрагим – близкий друг Султана Сулеймана, посвящённый в его тайны, но всё время ходящий по лезвию ножа…. Ибрагим, который каждый день видит свой труп в бездонных глазах своего Государя…. Ибрагим, который, каждый раз глядя в глаза своего Повелителя, идёт к смерти…. Ибрагим, о смерти которого просят совершая намазы…. Ибрагим, который разрушил всё в один момент, разбил свою жизнь, как разбивают хрустальную вазу. Где твой дом, Ибрагим? Куда ты направишься после бури, которая тебя настигла, и как ты мог допустить, чтобы твоё драгоценное отдали чужому, проходимцу из далёких земель?» Мимо него прошёл Лука, напряженный, как тетива. Если бы глаза Ибрагима могли извергать пламя, то от бедного Луки осталась бы только горстка пепла. - Ах ты шайтан крымский, - процедил бывший сокольничий султана, - будь проклят тот день, когда ты появился на нашей земле. - Что я сделал? – оторопел Лука, но решил благополучно пойти дальше, чтобы не бесить Ибрагима ещё больше. Визирь быстрым шагом скрылся за поворотом и побежал в янычарские казармы. Сам Лука дошёл до покоев султана и попросился войти. - Войдите! Омер-бей, ты назначаешься на должность великого визиря немедленно. А это значит, что у тебя будет намного больше задач, чем было прежде. Но ты не бойся – первое время тебе будут помогать. Ты должен знать много иностранных языков. Лука смог только вытереть пот со лба. Он воспринимал эту должность не как награду за труды, а как проклятье. Не этого он хотел, когда два с половиной года назад брал билет на корабль до Стамбула. Он всего лишь мечтал найти свою похищенную невесту. А застрял здесь на всю жизнь, да ещё и гнев небес схлопотал. - Дай мне свою руку, Омер-бей. Рука художника была, как деревянная, но он всё равно смог протянуть её повелителю. А тот надел на его палец перстень, снятый полчаса назад  с руки Ибрагима. В этот момент Лука окончательно убедился в том, что его душу прокляли ещё при жизни. Пока он так думал, Султан вызвал слугу и приказал снять мерки с Луки, чтобы ему пошили кафтаны визиря. - Ты переселяешься в покои, где некогда жил Ибрагим. Омер-бей, ты меня слышишь? Лука с великим трудом вздохнул. То, что его очень резко повысили в должности без прохождения предыдущих ступеней, внушило ему страх и опасения за свою жизнь. - Как я и обещал, ты возьмешь в жёны мою бывшую наложницу Махидевран Султан. Вижу, тебя эта не новость успокоила. Это была правда. После напоминания о том, что Лука в скором времени женится на Махидевран Султан, с его сердца снова спал камень. Они вместе с женой разберутся, что к чему. - Как только вы с Махидевран Султан женитесь, вы переедете в другой дворец поблизости от моего дворца. Ты не против, Омер-паша? Омер-паша. Новая должность, новое имя. Лука вздохнул. Он не против, даже если убивать будут. Хорошо, что всё это он разделит с любимой женщиной. Когда он выходил – никто ещё ничего не знал. Поэтому он спокойно, хоть и медленно, дошёл до своих покоев, чтобы собрать вещи. Но когда он подошёл к дверям, то увидел, как его вещи уже собирают слуги. - Куда вы уносите мои вещи? - По приказу повелителя в бывшие покои Ибрагима Паши. - А, понял. – ответил Лука. – нет, туда не надо! – прикрикнул он, когда один из слуг попытался залезть на его полку, прикрытую занавеской. - Как прикажете. Лука дождался, пока слуги вынесут его немного вещей, и подошёл к полочке. Достал оттуда икону и, глядя на неё, прошептал. - Прости, я тебя не могу взять с собой, но я отдам тебя в ближайшую церковь. Пока я относительно свободен. Завернув икону в платок, Лука позвал к себе слугу мальчишку, о котором знал, что тот тайный христианин. - Отнести завтра в церковь, пожалуйста. Мальчишка кивнул и исчез. Лука взял кисти, краски, холсты, сложил их в сундук и понёс вслед за слугами. Своё драгоценное он решил нести сам, не прося никого.   В этом дворце он должен был научиться не доверять ни одному человеку, выпутываться из интриг и ловушек, подставляемых завистниками с кошачьей ловкостью, уметь самостоятельно распутывать клубок других интриг и  решать противоречия. Сказки ему никто не обещал, напротив, этот дворец и для него стал преисподней. Занеся последний сундук в покои, Лука вышел отдохнуть. Болела спина. Вот только в первые минуты он убедился, что ничего уже не будет, как прежде. Такого повышенного внимания к своей персоне он никак не ожидал. Все стали ему кланяться, даже несмотря на то, что он не успел сменить кафтан на кафтан визиря. Слуги смотрели на него с трепетом, беи помельче в должности стремились целовать его руку.  Каждый стремился  выслужиться перед ним. Девушки гарема наперебой обсуждали, что неплохо бы оказаться в рядах его наложниц. Луке, откровенно говоря это уже было противно, несмотря на то, что он вступил в должность совсем недавно. И только одна Махидевран смотрела на него, как прежде. Потому что видела за внешним обликом великого визиря душу простого художника из Крыма. Даже когда Луке уже вручили расшитый золотом и кафтан. - Паша Хазретлери, не думаете ли вы когда-нибудь попасть на трон повелителя? – спросил его вечером слуга. - Нет, Ахмед. Трон повелителя займет один из его сыновей в положенное время. Так что не смей меня искушать такими вопросами. – ответил Лука, собираясь на пятничный намаз. Как обычно он собирался мысленно произносить не то, что все, но только мысленно, не вызывая подозрений ни у кого. - Господин, собираетесь ли вы сделать пожертвования в честь Рамадана нуждающимся? Просто Ибрагим Паша опустил эту традицию. - Традиции нарушать никак нельзя. Я обязательно верну пожертвования. - Благодарю, паша, вы истинный мусульманин. Лука нахмурился, отвернувшись. В горле встал ком. Он то мусульманином себя не считал. И до сих пор не мог простить того насилия, которое над ним совершили. - Ибрагим Паша себя считал мусульманином? - Паша Хазретлери, не могу ответить, я не знаю. – ответил слуга испуганно. Лука вытер глаза, развернулся и в сопровождении слуги пошел к покоям повелителя. Султан совершал пятничный намаз в мечети Айя София. Лука знал из рассказов детства, что когда-то здесь был прекрасный собор. - Ну, Омер-паша, это твой первый намаз в моем присутствии в главной мечети империи. «Мне всё равно» - подумал Лука. А сам натянуто улыбнулся. - Да не волнуйся ты так, - засмеялся султан. И в сопровождении слуг и нового великого визиря вышел из дворца. К ним примкнула армия янычар, среди которых был и Ибрагим. Женщины остались в своих домах. Махидевран и Хатидже, например, сидели на празднике гарема. Сестра султана была в подавленном состоянии, и это неудивительно. На девушку навалилось столько бед. Её мужа лишили должности и отправили в казармы янычар, сам муж ей изменил со служанкой, предал её. К тому же из-за таких новостей заболела её матушка, Валиде султан. Махидевран наоборот бодра. - Махидевран, почему ты такая весёлая? Расцвела в последнее время, - заметила Хатидже. - Госпожа, в моей жизни благоприятные перемены происходят, как же мне не радоваться? – улыбнулась Махидевран. Хатидже снисходительно кивнула. Но не успела она что-то ещё сказать, как в гарем вошла Хюррем султан в сопровождении Эсмы, Нигяр и ещё двух девушек. Появление Нигяр вызвало у Хатидже приступ ярости. - Что эта женщина делает в этом дворце? Объяснись, Хюррем, немедленно. - Вы про Эсму, или Нигяр? Это мои служанки  госпожа. - Вышвырнуть Нигяр вон, немедленно! - Госпожа, прошу вас, - запричитала непонятно откуда взявшаяся Гюльфем. - Молчи, Гюльфем! Махидевран запаниковала. Ой, как не нужны были ей сейчас разборки.. От хорошего настроения не осталось и следа. А Хатидже тем временем вскочила и в полшага оказалась около Хюррем. - Что эта девка делает здесь, я спрашиваю у тебя?! - Госпожа, я еще раз говорю вам, что эта девушка – моя служанка и она будет прислуживать мне! - Тебе мало того, что из-за твоих интриг Ибрагим лишился должности? Где-то там охнули Махидевран и Гюльфем.. - Мало тех страданий, которые мы перенесли из-за тебя?! Добить хочешь?! - Госпожа, я здесь совершенно ни при чём! Ибрагим лишён должности по приказу повелителя, а что касается его отношений с Нигяр, то вы сами толкнули её в объятия паши! Хатидже побагровела от гнева и замахнулась на Хюррем. Та перехватила руку: - НИКТО ЗДЕСЬ НЕ СМЕЕТ МЕНЯ БИТЬ! Тем более ты, Хатидже. Разбирайся с Нигяр сама. Хатидже зло выдохнула, вырвала свою руку из захвата Хюррем, потерла её и вернулась к остальным. Хюррем же в сопровождении служанок вышла из комнаты гарема. - И что это было, госпожа? – испуганно спросила Гюльфем. - Провокация Хюррем, не обращай внимания. Она знала, что мы здесь будем, знала, поэтому и пошла вместе с Нигяр через гарем. Махидевран, а ты почему такая спокойная, а?  Тебя это всё не касается? Махидевран подняла глаза. - Не хочу я больше участия в этих разборках принимать, госпожа. - Понятно. Не участвуй. Сиди в своих покоях. - Разве я выхожу из своих покоев для разборок? – вспыхнула Махидевран. - Не злись, я пошутила.. - Почему Ибрагим Паша лишился должности? – вдруг спросила Гюльфем. - Не знаю, но думаю, что без Хюррем это не обошлось. Возможно, она в заговоре с новым визирем Омер-беем. Видимо, она хотела видеть его на месте Ибрагима. - Вы хотите сказать, что Омер-бей человек Хюррем? – не унималась Гюльфем. - Это неправда. – снова вспыхнула Махидевран. - Почему? Почему ты думаешь, что это неправда, Махидевран? - Потому что Хюррем и Омер-бей в конфликте между собой. Если бы она хотела поставит  своего человека, это был бы Рустем Паша, или Бали-бей, но никак не её враг. - Ты думаешь, они враги? - Не сомневаюсь, зная, как Хюррем смотрит на Омер-бея. К тому же, осмелюсь напомнить, три года назад Омер-бей все-таки спас твою жизнь. Хатидже нахмурилась. Она долго всматривалась в глаза Махидевран. - Точно, ты права, Махидевран. Зря я его подозреваю.  Нужно его приблизить к нам. Я бы рассчитывала на него. - Не лучше ли его не втягивать во всё это? – осторожно спросила Махидевран. Хатидже закусила мизинчик. - Не знаю, он был бы нам полезен. Но думаю, что ты все-таки права, Махидевран. Не будем его трогать. Махидевран с облегчением вздохнула и тут Хатидже в упор спросила: - Он тебе нравится? Султанша зарделась. - Прошу прощения, госпожа. - Да ну, не отпирайся, Махидевран. Вижу же, что нравится. Тебе стоит попытаться бороться за своё счастье. Девушка застенчиво улыбнулась. - А как же Мустафа? – вдруг спросила Гюльфем. - Гюльфем, думаю, Махидевран и Повелитель разберутся в этом вопросе.   Спустя несколько часов вернулись Повелитель и новый визирь. Омер-паша был в роскошном кафтане, красивой чалме с перышком, руку украшал перстень от султана. Вот только в глазах радости от этого назначения не было. Султан дошёл до гарема, приказал созвать всех девушек, служанок и евнухов. - Я хочу представить вам моего нового Визиря Омера-Пашу, он будет исполнять те же обязанности, что и предыдущих визирь. Главой гарема я назначаю Махидевран Султан. Все ахнули, Хатидже и Гюльфем улыбнулись, а султан вывел вперёд гостью. - Это Афифе Хатун, она будет помогать Махидевран присматривать за гаремом. И ещё одно известие. Махидевран Султан выходит замуж за Великого Визиря Османской империи Омер-пашу. Вот теперь дар речи пропал у всех. Если Лука уже давно знал об этом, то Махидевран узнала, за кого именно она выходит замуж, в эту самую секунду. В груди заколотилось сердце, воздуха стало не хватать, потемнело в глазах и Махидевран провалилась в темноту. Вокруг неё забегали, девушки нашли ароматы, чтобы привести султаншу в чувство. И почему-то помрачнел Визирь. - Простите Повелитель, могу ли я идти? - Конечно, Омер-паша. Ты можешь идти. И Лука растворился в толпе, стараясь полностью исчезнуть. «Какой же я дурак! Тешу себя ложными надеждами. Видите ли меня полюбила сама Махидевран Султан. Ага.. Противен я ей, только вот сказать она об этом боится. Не хочет она за меня замуж, аж побледнела, бедненькая, и в обморок упала. Как я вообще смею на что-то надеяться?? Никакая женщина меня не полюбит, я никому не нужен.» С тяжёлым сердцем Лука вошёл в свои покои, сел на перины и заплакал, как два года назад. «Господи, зачем я вообще на свет появился, для чего? Отняли невесту – поехал за ней, здесь не дали вернуться домой, убили всех родных, сделали насильно мусульманином. Полюбил девушку, но оказался ей не нужным! Как мне жить дальше?!» И только какой-то внутренний голос шептал: «подожди, подожди». Решив прислушаться к этому голосу, Лука принялся ждать. Просто ждать, когда всё будет ясно. Махидевран очнулась. Даже в полубессознательном состоянии она понимала, что нужно произносить то имя Луки, которое он носит сейчас. - Омер-паша. - Он ушёл в свои покои, Махидевран, - над ней склонилась Хатидже. - Повелитель, - обратилась к султану женщина. – Позвольте посетить его. - Позволяю.. Иди. Махидевран выпила щербета и поспешила к Луке, опасаясь, чтобы он не натворил глупостей. Когда она постучала – ей открыл сам Лука. - Лука, куда ты убежал? - Махидевран? Госпожа? - Вот же я глупая, упала в обморок от волнения. - От волнения? Не потому, что вы меня не любите? - Лука, что ты говоришь такое? Я тебя люблю, как и твои прекрасные работы. Я правда тебя люблю. Потому что только в тебе я нашла человека, с которым мне хорошо. - Господи, как же я счастлив! – воскликнул Лука. Махидевран зашла в его покои и тут Лука увидел на одном из столиков знакомый футляр. - Махидевран.. - Что? – забеспокоилась султанша. - Нашлась пропажа. Ибрагим Паша украл мой рисунок. - Какой? - Я хотел тебе подарить твой новый портрет. - Я жду. Лука поспешно открыл футляр и достал пергамент. Он не ошибся – это действительно был его рисунок. Раскрыв его, он вручил пергамент Махидевран. - Господи, какая же красота, Лука. Ты чудесный художник. – девушка нежно улыбалась. - Как я хочу увезти тебя в свою страну, Махидевран. - А там красиво? - Очень! Там огромные поля, леса, и небо. Такое синее, как.. Не описать, его нужно только увидеть. Махидевран мечтательно  улыбалась. Вдруг улыбка пропала. - Нас не пустят. И не сбежать. - Я знаю, - грустно согласился Лука. – поэтому остаётся только мечтать и скучать. Расстались они неохотно. Махидевран вышла, улыбаясь, Лука помолился, впервые рассеянно, и лег спать.