Four Crows

      Пар заполнял душевую, оседая на кафеле и влажных полотенцах. Вода стекала, обжигая кожу, но это не помогало смыть ту тупую, ноющую боль, которая мучила тело. Каждый мускул, казалось, кричал от перенапряжения. Моро провел рукой по мокрому плечу, чувствуя, как напряжена каждая мышца. Звук ударяющихся капель так сильно заглушал громкие и басистые голоса. Для большинства это был звук облегчения, для него — лишь подтверждение изнурительной тренировки. Мышцы горели, тело ломило, но это была знакомая, почти приятная ломота — тяжесть проделанной работы.       Когда он вышел из душа, раздевалка уже гудела, как улей, наполненная разговорами, смехом. Жан старался не обращать внимания на едкий запах пота, смешанного с запахом хлорки. Но где-то в этом хаосе, на периферии его слуха, пробивался другой звук — тихий, напряженный разговор. Его внимание было приковано к дальним шкафчикам, где капитан, обычно излучающий уверенность и угрожающую опасность, склонился к Линседу. Его голос был едва слышен сквозь общий гул.       Жан заметил их как раз, когда начал завязывать шнурки, и мимо него прошел Натаниэль в душевую. Слова тяжело пробивались сквозь шум, однако скованность отражалась на лицах сокомандников. Рико стоял сгорбившись, он с силой сжимал рукав кофты Линседа. Это было точно не к добру. Он что-то говорил тихо, почти шепотом, а Теодор лишь кивал, его взгляд не отрывался от собственной руки, прижатой к шкафчику.       — И еще. Что это было на корте, ты забыл, как клюшку в руках держать?       — Какие-то проблемы? Кажется, всегда ее так держу.       — Я дал тебе место среди Свиты, и вот чем ты платишь? — теперь Рико смотрел на него самодовольно, сложив руки за спиной и улыбаясь.       — Припоминаю, что я не просил тебя об этом. Сколько собираешься повторяться? Это надоедает.       — Надеюсь ты осознаешь свои действия и последствия, которые ждут тебя, — Теодор недовольно качнул головой, — Испытываешь мое терпение. И своего хозяина, он точно не будет в восторге, если узнает.       — Терпение, — ответил парень, а затем сложив руки на груди, с вызовом посмотрел на Рико, — Оно у тебя есть? Поразительно.       — Теодор, — в его голосе звучала угроза, он мог пересечь эту опасную черту, — Я могу сделать с тобой, все что мне только захочется. Но разве так будет интересно?       — И что же будет на этот раз? — ехидно поинтересовался Тео, захлопывая дверцу со звонким хлопком.       — До меня дошел прекрасный слух, и Теодор мы оба знаем, о чем он, — Рико сделал паузу, давая словам повиснуть в липком воздухе раздевалки. Его пальцы медленно барабанили по металлу шкафчика, каждый удар отзывался в висках Жана.       — От меня нельзя скрыть, ничего не происходит здесь без моего ведома.       Сердце на мгновение замерло. Теперь Жан был уверен, что это не просто «обыденный разговор» после тренировки. Он старался сохранять невозмутимый вид, пока складывал экипировку на полки. Но в голове уже прокручивал каждую услышанную фразу, что доносились до него.       — Было бы проще если бы я понимал, о чем речь, не думаешь так, — Теодор замер, лишь уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.       — Мы оба понимаем, что ты просил тогда у них. Могу сам все устроить, лично для тебя. Но увы я не буду так благосклонен.       Жан почувствовал, как капли пота скатываются по его спине, хотя в раздевалке было прохладно.       — Я убью тебя, — Теодор, как-то истерично хохотнул, и выпрямился, — Задушу тебя твоей же подушкой, пока ты в криках будешь умолять дядюшку прийти на помощь.       — Молить о смерти — это твоя участь. — похлопав его по щеке, Рико отступил вглубь уже почти опустевшей раздевалки, — Тебе стоит быть более вежливым, когда я доберусь до тебя.       Моро резковато вскочил, схватив сумку, брошенную на скамье, закинул на плечо. Он видел, как этот ополоумевший идиот собирался, что-то ответить капитану. И его стоило остановить сейчас. В эту же секунду. Жан знал что вмешиваться опасно, но что-то кричало внутри.       — Попридержи язык за зубами, если жизнь дорога, — французский привычно слетел с губ, как что-то приятное и нежное, но до боли опасное.       — Кажется и тебе стоит освежить память Моро, — обернувшись выпалил Морияма, — Сколько ударов потребуется на этот раз, чтобы вбить эту мысль в твою голову?       — Мы опаздываем на занятия, — снова вклинился разговор Тео, — Хозяин будет не в восторге, если у твоей команды появятся проблемы с успеваемостью.       — Как же тебе вечно везет, Теодор. Вернемся позже к этому диалогу.       Когда звук его шагов наконец-то затих в коридоре, Жан ощутил, как болезненно разжимаются пальцы, которыми он не осознанно сжимал ремень сумки. Волнение, сковавшее его еще мгновение назад, начало медленно отступать.       — О чем вы говорили?       — То, что и всегда обсуждают между собой воспитанные и дружелюбные детишки.       — Рико говорил про какой-то конкретный момент. Объяснись.       — Жан, прекращай капать под меня. Здесь ничего нет.       — Я не похож на идиота. Так будь добр не держи меня за него, — перебил Жан, предупреждающе покачав головой, — Ты скажешь, либо мне, либо ему, — указывая куда-то за спину намекая, лишь на одного человека, что обыденного задерживался в душе.       — Стоп, стоп. Это угроза, серьезно? Куда делся весь твой командный дух, поддержка. Так с друзьями не поступают.       — Нет. Это выбор, а не угроза, где ты все равно всё расскажешь, — Жан сел на скамью, немного напряженно складывая руки в замок.       — Мне нечего тебе сказать. И меня точно таким не запугать.       — Прекращай паясничать!       — Прекрати лезть туда куда не просят, — расслаблено облокотившись спиной о холодный металл, Тео впервые посмотрел прямо, не избегая взгляда Жана, — Если ты и Нат не знаете, значит вам это не нужно.       — Это может кончиться для всех нас плохо. Ты думаешь только о своей шкуре, так ведь?       — Вас это не коснется, если переживаешь по этому поводу. Береги свою задницу, о своей я сам позабочусь.       — Я не о тебе пекусь, — раздраженно отмахнулся Жан.       — Ну конечно же, — губ коснулась еле заметная улыбка.       — Если Рико тебя убьет, ни говори потом что тебя не предупреждали.       — Если вдруг меня убьют. Ищи мой труп рядом с табличкой. Это был несчастный случай.       — Правда думаешь, что твой юмор имеет право существовать? — осуждающе посмотрев, Жан тут же язвительно продолжил, — Ты сильно ошибаешься, бездарность.       — Великолепно. Просто замечательно. Надо тебе подарить сборник нормальных комплиментов, а то аж слезы наворачиваются.       Жан устало закрыл глаза и постарался не смотреть в сторону парня. Никто больше не произнес ни слова. Он слышал шаги, шорох и затем как захлопнулась дверь. Теодор не стал дожидаться их. Подняв тяжелые веки, мерзкий холодок скользнул под одеждой. Этот парень всегда был странным, но сейчас он вел себя слишком подозрительно. Жан чувствовал, как опасность подкрадывается к его горлу, сжимая и выдавливая последние глотки воздуха. Всё правда не хорошо?

***

      Привычная лестница, около старой служебной двери, лучшее место, чтобы скрыться от внимательных глаз. Теодор прижался спиной к холодной, шершавой стене, стараясь сделать свое дыхание как можно тише. Он не просто стоял в тени, он сливался с ней. Каждое движение было выверено. Вдалеке по коридору шумели голоса, чей-то смех — чужой и слишком уж беззаботный. А здесь, в этом узком пространстве, билось только его сердце в груди, такое же напряженное, точно натянутая струна.       Экран телефона освещал его лицо в полумраке, высвечивая на мгновение напряженную линию губ, когда он читал новое сообщение. Затем пальцы быстро застучали по клавиатуре, каждое нажатие — как удар молотка. Опасный и вбивающий последние гвозди в крышку его уютного гроба. Напечатав несколько строк, он замер. Экран погас, но Тео продолжал смотреть на него словно ожидая ответа, который не приходил. Минуты тянулись, заполненные только тяжелым дыханием.       Когда наконец-то пришел ответ, Теодор спокойно выдохнул. Вчитываясь в каждое слово Эндрю, он собирался ответить простым «Нет», но на миг остановился. Взгляд его глаз скользнул от телефона к проходу. Яркий свет на лице парня рисовал тени и подступающую тревогу. Он печатал быстро, немного хмурясь. Да, эта маленькая переписка ведется с Миньярдом. Это не происходит так часто, иногда пишет он, иногда отвечают ему. Но об этом никто не знает. Он удаляет все их сообщения между собой.       Если Натаниэлю нужно связаться с Эндрю, то обычно он просто звонит. Переписки для них двоих — это редкость. А последние события, о которых Тео, конечно же в курсе, еще больше тормозят их любое общение. Он старается не лезть в эти разборки насчет Кевина, у них свои договоренности с Лисом и нет смысла портить все своими необдуманными действиями. Пока что.       Вдохнув прохладный воздух, плечи слегка расслабились. Голова прижалась к стене, он ощущал, как тяжесть только начавшегося дня медленно отступает. Свет снова зажегся — новое сообщение. Прочитав его, он только успел почувствовать, как пальцы подбирают нужные слова. Но тут послышался звук приближающихся шагов. Знакомые голоса. Тревога, сначала лишь легкое беспокойство, вдруг разлилась ледяной волной по всему телу. Сердце, что так неспешно колотилось в груди, взорвалось резкими ударами. Он предательски замер, инстинктивно прижимая телефон к себе, как будто это было самой страшной тайной. Секунда — и перед ним мелькнули две фигуры, две пары глаз, устремленных прямо на него, в его темный угол. Коллин и Жасмин.       Коллин бросила долгий пронизывающий взгляд на Тео, и резко отвернулась, словно его и не существовало никогда. Ничего не произнеся, они прошли дальше, продолжая свой диалог. Тревога сменилась чистой, животной паникой. Он не мог дышать, не мог думать, только чувствовал, как кровь стучит в висках. Теперь нужно было уничтожить все следы. Последнее сообщение было отправлено в ужасной спешке, прощание почти вслепую. Он удалил всю переписку — одна случайная находка могла разрушить все. Тео не мог вспомнить, что именно написал, он мог только ощущать, как заканчивается время, как надвигается неминуемая катастрофа.

***

      Ключ провернулся в замке зажигания, мотор стих. Теплые лучи пробивались сквозь плотные облака, заливая светом салон. Эндрю потянулся за телефоном, чувствуя, как ремень натянулся впиваясь в кожу на шее. Короткий взгляд на недавнюю переписку — все тоже сообщение. Вздох, это становилось не самой приятной обыденностью. Эндрю часто размышлял над тем, что Вороны заимели эту отвратительную привычку так резко врываться и точно так же исчезать. Без слов. Один миг и их уже нет, никаких объяснений, как будто никого и не было.       Выйдя из машины, он забрал пакет оставленный на заднем сиденье. Ручка не приятно врезалась в кожу, словно напоминая о необходимости перехватить или взять его в другую руку. Однако, Эндрю это мало волновало. Он шел, покачивая пакетом, стараясь не задеть ничего, особенно дверные косяки. Легко маневрируя с пакетом в руках, Эндрю почти что бесшумно проскользнул в квартиру тренера. Но кажется его старания не оценили по достоинству, никто не пришел на звук.       В главной комнате, где последние дни поселился его проблемный беженец, была все еще закрыта дверь. Спит. Эндрю мог бы сказать, что считает режим сна Кевина странным, но ему глубоко плевать. Ваймак точно сейчас на кухне, звенящая посуда и тяжелые шаги, тому были подтверждением. Самое подходящее время, он бросил пакет почти у самого входа, пройдя мимо, сразу же проскользнув в кабинет.       С довольной ухмылкой Эндрю рылся в ящиках кабинета Ваймака, пока не выудил заветную бутылку. На вид дорогой виски. Покрутив его в руках, все стало еще более очевидным. Новый трофей на сегодня. Он уже предвкушал, как сделает первый глоток, когда за спиной раздался низкий, раздраженный голос:       — Опять? — дверца ящика с глухим стуком закрылась.       Ваймак, стоявший в дверях, выглядел так, будто только что его окатили ледяной водой. Закатив глаза, он лишь тяжело вздохнул.       — Ну и что же ты тут делаешь?       — Я ничего не делаю, кроме грабежа чужой квартиры.       — Это мое 25-летнее «Glenfiddich». Поставь его на место Эндрю.       — Да, да, тренер и вам хорошего дня, — парень лишь довольно помахал бутылкой, подтверждая, что не собирается возвращать трофей на место.       — Чтобы ты просто знал, я не одобряю эту твою привычку. И держи алкоголь от Кевина по дальше. Но продолжай, то что ты делаешь, пока это действенно.       — Не понимаю, о чем вы.       — Вали уже, мне нужно работать. Вы создаете и так достаточно проблем.       В кухне витал густой запах только свежесваренного кофе. Эндрю поставил пакет на кухонный стол, и из него выглянула яркая упаковка. Шурша пакетом, он вывалил из него пачку попкорна. И отложив пакет с остальным на столешницу. Не церемонясь — Эндрю просто швырнул упаковку в микроволновку, выставил таймер и, пока тот гудел, открыл верхний шкафчик в поисках миски. Нашел, выудил, не глядя смахнул несуществующую пыль. Уже готовый ароматный попкорн перекочевал в миску, а следом из пакета появились два внушительных ведерка мороженого. Он прихватил пару ложек из ящика столовых приборов, и все это с такой непринужденной легкостью ушло вместе с ним в гостиную.       Кевин все еще сладко спал, накрывшись пледом чуть ли не с головой. И кажется шум, который Эндрю старательно создавал совсем ему не мешал. Отставив всю еду и бутылку виски на столике около дивана, он осмотрел массивное тело сладко сопящее во всю силу. Усмехнувшись, парень ловко выхватил подушку из-под головы, да так резко, что Кевин ударился об подлокотник дивана. И какое же удовольствие отразилось на лице Эндрю, когда на него уставились злые и испуганные глазища парня.       — Хватит дрыхнуть, сонная принцесса.       — Какого черта ты опять тут делаешь?! У тебя своего дома нет?       — Двигайся, я жрать хочу, — спихнув ноги Кевина, он развалился, занимая свою уже отвоеванную половину дивана.       Кевин подался назад, словно прикосновение огня было менее болезненным, чем нахождение Эндрю рядом. Но парень не заметил или же не хотел замечать такой реакции, и плюхнулся рядом с миской попкорна и двумя ведерками мороженого. С абсолютно невозмутимым видом он открыл одно из ведерок, попробовал, и следом открыв второе точно так же попробовал. Одобрительно кивнув, поставил ведерки перед Кевином.       — Ну кажется они не отравлены.       Эндрю не стал дожидаться ответа, или, когда потерянный мозг парня сообразит и наконец-то последует какой-либо вопрос. Выудив пульт из-под задницы Кевина, на что тот лишь недовольно отодвинулся краю и гневно посмотрел на парня, прожигая дыру.       — И что это должно значить? — Эндрю лишь ухмыльнулся, но так и не посмотрел на него, продолжая методично выбирать канал.       Как только прозвучал монотонный и ритмичный голос мужчины, парень прекратил поиски, отложив пульт на столик. Это было обычное шоу. Скучное. Ведущий которого говорил так словно каждое слово давалось ему с трудом. Эндрю поморщился — это напомнило лекции у мистера Бленда, которые он благополучно бросил посещать, после первого же занятия. Но к удивлению, через время Кевин, казалось втянулся. Мужчина вкрадчиво рассказывал о старых легендах разных городов и про их древнее происхождение. Это было скучно, но терпимо.       Кевин бросал мимо короткие взгляды на ведерки оставленные для него. На упаковке образовывался конденсат, что медленно стекал, оставляя на обивке мокрый след. Эндрю уже терял, какой-либо настрой, мороженое таило прямо на глазах. А маленькая борьба Кевина никак не прекращалась, это был не вызов, а выбор. Однако, парень превратил это в самую сложную задачку на сегодня. Сдавишь, он поднял и холод точно ток ударил в руку, на что Кевин лишь неприятно дернулся. Казалось, что он боится мороженого даже больше чем присутствия Миньярда в комнате.       — Какие у тебя проблемы с мороженым, — Эндрю, продолжал терпеливо ожидать конечного выбора парня, чтобы забрать оставшееся ведерко себе.       — Ты слышал такое понятие как диета. Или тебе даже так насрать на свою форму? — Кевин впился в него глазами, старательно пытаясь прочитать мысли.       Но на лице, как будто бы украли все его привычное веселье, там отражалась зыбкая пустота и необычная глубокая усталость. Моргнув, парень резко отвел глаза, будто пойманный на воровстве преступник. Эндрю понял — он все еще сомневается, сжатые пальцы, говорили лишь о страхе и недоверие.       Было видно, как он взял первую ложку — медленно, оттягивая, будто пробуя что-то запретное. Губы его слегка дрогнули: десерт оказался не просто холодным, а слишком уж приторно сладким для него. Потому Кевин на мгновение замер, а потом резко сглотнул, точно пытаясь избавиться от привкуса ягод.       — Зубы свело? — не удержавшись произнес Эндрю, заметив, как стиснута челюсть у парня.       Он лишь махнул рукой, но по нему было все ясно — не самая удачная замена завтраку. На что Эндрю довольно усмехнулся, протягивая бутылку виски. Кевин взял ее нерешительно, глотнул и глаза его сузились от обжигающего глотка. Но через миг напряжение с плеч словно спало, они опустились, а пальцы уже увереннее обхватили бутылку. Будто бы он нашел в этом неожиданное утешение.       — Не все так плохо, да? — он не ответил и на это, но по взгляду было понятно, все стало в разы интереснее, чем ожидалось.       Экран мерцал, кадры бессмысленно мелькали перед глазами, но только Кевин продолжал следить за сюжетом. Мороженое таяло в ведерке, превращаясь в разноцветную жижу, а попкорн хрустел на зубах — соленый, даже слишком. Но они продолжали сидеть в тишине, передавая бутылку по воображаемому кругу. То его пальцы обхватывали стекло, то руки Кевина. Горькие, обжигающие глотки, а за ними следом накрывающее тепло в груди. Потянувшись за очередной горстью попкорна, вдруг — вибрация, Эндрю высвободил руку и выхватил телефон из кармана. На экране высветился номер, уже знакомый, но вопрос был только в том — это Натаниэль или Теодор?       Да, он видит входящий звонок, но не задумываясь сбрасывает. Бегло проверив сообщения — ничего нового, вся та же переписка с Тео. Все складывалось, как простая задачка на логику. И ответ был простой. Натаниэль. Выходя из комнаты Эндрю не сказал ни слова, даже не посмотрев в сторону Кевина, и покинул квартиру, уже набирая номер.       — Крутой трюк был с кражей моего телефона, — звеня ключами, которые выудил из кармана брюк, он медленно шел в сторону парковки, — У тебя больше наглости, чем у твоего дружка.       — Кевин хочет обратно в гнездо? Ты чем вообще занят?       — Ах, Натаниэль, меня все еще интересует вопрос все-таки на чьей же ты стороне? — короткий писк сигнализации разрезал тишину на что машина покорно мигнула фарами.       — Я не крыса. Сколько раз повторить, чтобы ты понял это наконец-то.       Эндрю рывком дернул дверь, вскинул ногу через порог и грузно опустился в кресло, оставив вторую на асфальте. Воздух прогрелся, и на улицу опустился шум, где-то за спиной громко крикнули и звучали недовольные голоса. Он даже не обернулся, только прижал телефон ближе будто пытаясь отгородиться от всего.       — Ну? — голос из трубки пробивался сквозь шум — хриплый и уставший.       — Сбереги дыхание. Мне не нужны твои оправдания.       Пауза затянулась, но Эндрю не обратил внимания, зажав трубку плечом, рукой шарил по бардачку. Найдя желанную пачку сигарет, смог в кои-то веки поджечь и вдохнуть тяжелый дым.       — Ты не доверяешь мне, а я тебе, — произнес Натаниэль, снова делая попытку объясниться, — Хорошо, но ведь у нас сделка. А я не нарушаю свои договоренности.       — Снова ложь, или это такая уловка?       — Если расскажу, как устроены Вороны, этого будет достаточно, чтобы ты перестал считать меня предателем? Или тебе просто нужен повод мне не верить.       — Говори, не тяни время.       — С самого первого дня в команде нас держат парами. Это не просто традиция — это закон: партнеры живут вместе, тренируются и не разделяются нигде. Один ошибся, второй получит вдвое хуже. Поэтому Кевин не может быть один. На что Эндрю лишь усмехнулся, затягиваясь, дым вился сизыми кольцами въедаясь в кожу сидений.       — Рико использует это. Кевин теперь можно сказать твой партнер, ты автоматически в игре. Как бы не упирался.       — Отлично, я теперь нянька для психа.       — Тогда кто ты, Эндрю?       — А ты кто такой?       — Это опять какая-то проверка. Ты все прекрасно знаешь, тебе дают достаточно информации, что тебе еще то нужно.       — Где твои друзья подпевалы. Кое-кто не ответил на мой вопрос.       — О ком ты? — голос был озадаченным, но Натаниэль, все же предположил, — Тео?       — Сегодня. Ответ на мой вопрос, — Эндрю выдохнул дым в потолок салона, наблюдая, как он растворяется в месте с тяжелым и искаженным вдохом Ната.       Пауза, которая сильно затянулась. Парень затих, будто взвешивая его слова.       — Как часто вы общаетесь?       — Если скажу, этого будет достаточно, чтобы ты перестал считать меня предателем, — повторял Эндрю, чуть ли ни слово в слово, точно насмехаясь над Вороном, — Или тебе просто нужен повод мне не верить?       — Эндрю, — угрожающее протянул Нат.       Не щелчком, на единственном слове, чьем-то имени, звонок оборвался — словно кто-то резко перерезал провода. В последнюю секунду из трубки был слышен приглушенный стук, глухой удар двери о стену и чей-то крик. А потом — тишина. Не пауза и не молчание. Пустота. Будто на той стороне внезапно исчез воздух, звук и сама жизнь. Он замер, пальцы сжались в бессилии и опустились. Экран погас. Эндрю больше не звонил и не писал — он обещал Тео, не делать этого. Опасно.       Пролистав весь список номеров, найдя нужный, парень набрал. Гудки быстро сменились на грубый голос.       — Чего тебе? Уже сложно дойти до другой комнаты, чтобы сказать.       — Раз это не сложно, тренер, то вам стоит дойти. Кевина к телефону подзовите.       В трубке раздался громкий крик, и шорох. Пришлось подождать достаточно времени, чтобы дождаться, когда эта туша поднимется и доковыляет до кабинета Дэвида.       — Что тебе нужно? — наконец-то послышался голос Кевина.       — Собирайся и на выход. У тебя есть ровно пять минут, — Эндрю не стал дожидаться ответа, и сбросил.       Сигарета в руке уже догорела, сжав, он резким движением выбросил ее. Захлопнув дверь, салон погрузился в тишину. Время текло неторопливо. Эндрю долгое время не шевелился, не проявлял нетерпения — просто сидел, уставившись в одну точку на приборной панели. Дыхание было ровным, пальцы скользнули по рулю, слегка постукивая. Ритм то ускорялся, то сбивался. Он ждал. И когда дверь подъезда наконец открылась, он даже не повернул голову — лишь глаза скользнули к зеркалу заднего вида.       — Куда мы едем? — послышался голос Кевина, как только открылась дверь.       — Садись в машину.       — Я спросил куда? — дверь слишком сильно хлопнула, и Кевин поморщился от звука.       Машина плавно тронулась, но на выезде Эндрю резко прибавил газу. В салоне пахло свежестью и кожей, это было знакомо. Приятная дурманящая скорость, привычные движения, ощущения руля. Тени листьев, точно танцевали на капоте. Открыв окно, Кевин впустил приятный запах скошенной травы на лужайках около кампуса. Последний поворот, подумал Эндрю, переключая передачу. Люди, блуждающие по тротуару и лужайкам, велосипедист, что бездумно гонял по улице, и даже библиотеки с витражами. Поворот и все это осталось позади. Дорога расширилась, и стадион возник перед ними, как настоящий мираж — слишком огромный для этого места.       — И что мы тут забыли? У вас нет сегодня тренировки, — укоризненно произнес Кевин, выходя из машины.       — Удивительно, что ты вообще в курсе.       Кевин следует за ним по пятам, оглядываясь. Он не задавал вопросов, даже когда Эндрю достал связку ключей Ваймака, что он знал наверняка. И конечно же идя по коридорам, точно сравнивал масштабы стадиона Воронов и стадион Лисов. Даже в тот момент, когда они прошли мимо раздевалок и фойе, они хранили молчание, глазами блуждая где угодно, только не в сторону друг друга. Выйдя на корт, двери из плексигласа закрылись и все вокруг заполнилось светом и яркими и резкими пятнами оранжевого, что был повсюду.       — Мне показалось, что спорт тебя не интересует.       — Ты затыкаешься хоть иногда? — Эндрю сел в центре, на знаке лисов, но тут же откинулся и лег.       — Ответь, ты социопат или что-то такое? — пробормотал Кевин, отводя взгляд.       — Я на таблетках. Как ты думаешь? Социопат или что-то такое? — повторил парень, утрируя интонацию.       — Эндрю.       — Кевин.       — Зачем тебе экси, если тебе это так ненавистно? Я не понимаю.       Он подошел ближе, скрывая Эндрю от ослепительного света, отбрасывая тень.       — А тебе зачем?       — Прекращай передразнивать, — Кевин наконец-то сел, рядом, но оставляя достаточно пространства между ними, — И мне то нравится экси.       — Но ты его ненавидишь, — Эндрю пристально посмотрел в зеленые глаза, не отводя, не отпуская.       — Ложь, я занимаюсь этим всю жизнь. Мне это нравится, — пальцы сжались, и он ответил на этот пронзительный взор.       — Тогда чего бегаешь вокруг да около. Ваймак разве не предлагал тебе снова играть?       — Это другое! Я Ворон. И играю только за них. Не могу не играть за них, — слова качались в воздухе, он твердил их, будто пытался вбить себе в голову.       — Аутсайдеры не для тебя? — спросил Эндрю, поднявшись на локтях.       — Дело не в этом. Я часть Свиты, — он продолжал это повторять, как молитву, в которую не верил Миньярд, и в которую кажется уже не верил сам Кевин.       — Это не объяснение.       — Тео или Нат могут тебе ответить на твои вопросы, ты же с ними общаешься, — отмахнулся он, отворачиваясь от пристального взгляда.       — Что это — ревность? — Эндрю медленно облизнул губу, — Ого, они в курсе, что подписали согласие на участие в твоих влажных снах? — Кевин резко вдохнул, будто получил удар под дых.       — Да пошел ты! — громко крикнув, голос, точно дал трещину, отчего парень сильнее стиснул зубы.       — Нат рассказал мне про Вороньи «партнерские отношения», — сделав акцент на последнем, Эндрю ожидал какой-то новой реакции, но ничего не произошло.       — Как же много у них свободного времени, чтобы отвечать тебе.       — Рико теряет хватку, — парень ядовито усмехнулся.       И на удивление, Кевина это позабавило? Он фыркнул на это высказывание и как-то неуверенно и обреченно покачал головой. Его губы тронула легкая улыбка и он стер ее, как только произнёс:       — Это вряд ли.       — Не так уж они и часто пишут.       — У нас различается время, все ради тренировок и результатов. Пока ты спишь мы заняты делом.       — Объясни, — бросил Эндрю.       — Наше время — это 16 часовой рабочий день. Тебе такое даже не снилось с твоей то ленью, — укоризненно озвучил парень, вновь поправляя непослушные пряди.       — Как вы ходите на пары?       — На занятия ходим группами, обычно по три человека или больше. Зависит от того на какие ты предметы распределен.       — Вы, наверное, и отливать толпой ходите. Так вот как там появляются очереди, — он улыбался так сладко, но глаза оставались холодными и хищными.       — Как они, — поинтересовался парень, словно не был уверен, что стоит спрашивать.       — Кто такая Мэрайя?       — Мэрайя Рэмси — это голкипер Воронов. И подруга Теодора, — объяснил он, — А тебе то зачем это знать? Что-то случилось?       — Не знаю. Может быть, — Кевин уставился на него, так как будто ждал ответы на все вопросы этого мира.       Эндрю вытащил телефон, он был все еще теплым, когда он опустил его на паркет между ними.       — Я могу? — ответа не было, но молчание дало понять все.       Кевин взял телефон с такой осторожностью, как будто он мог прямо у него в ладонях рассыпаться. Поглядывая на невозмутимое лицо Миньярда, ожидал, толи боясь что тот передумает, либо что это окажется шутка. Но Кевин уже набирал номер, и поднося телефон к уху слышал гудки. Один миг. Тишина, что сменилась на простое «Абонент не может сейчас ответить». Опуская руку, тело будто бы сопротивлялось. Он аккуратно положил телефон на место, больше несмотря на него.       — Поболтаешь с ними завтра после тренировки.       Кевин уставившийся на паркет, поник, его пальцы била мелкая дрожь, но когда он поднял глаза в них горело что-то новое и незнакомое для Эндрю.       — Тренировки? — это был не страх, это был вызов.       — Здесь.       — Меня тут не будет, — потирая лоб, ответил он, щурясь.       — Ну так будь тут, — это был не приказ и не просьба, неизбежность, к которой ему нужно вновь вернуться.       Кевин молчал, он понимал, что хочет этого. Его взгляд был таким ослепительным, желающим, притягательным. Хищный, будто умирающий от голода зверь, замерший перед прыжком, готовый вцепиться зубами в желаемое. Недосягаемое. Даже если это значит потерять все. Даже свою жизнь.       — Вот и хорошо. Поехали меня сейчас вывернет от преизбытка оранжевого.       — Куда в этот раз?       — Если ты намерен сдохнуть с голоду. То самоубийство на твоих плечах, меня с собой не тащи.