Контрасты «Нормандии»

Шепард всегда была стойким оловянным солдатиком, который никогда не показывал ни перед кем свои эмоции — только холодный строгий тон Коммандера, решительность, и никакого страха. Кто-то за глаза (наверняка завистники или болтуны-подчиненные) называл Джейн железным бесчувственным войном и скорее всего с ним согласились бы практически все. Не вслух, не обсуждая, но молча и про себя замечая, что Шепард действительно никогда не показывала эмоций, только говорила, что «ей жаль», что «это был сложный выбор», и практически никогда не смеялась над шутками кого-то из своей команды. Практически. Быть строгой — одна из обязанностей, присущей ее опасной профессии. Это всё — для вида ее неустрашимости, для ее же безопасности и субординации. Так оправдывали Шепард многие, кто с ней близко знаком или служил, кого она спасла и кому помогла. Но на самом деле Джейн не была бесчувственной. Всё это было просто маской, которую она поспешно надевала, выходя из каюты. Никакой человек не сможет пройти всё, что прошла Шепард — потерю друга, родных, смерть, постоянные опасности — и остаться холодной ко всему. Когда все почему-то начали заботиться об ее психологическом состоянии, Шепард пришла к выводу, что, возможно, что-то не так. Держаться безэмоциональной для всех вдруг стало совсем плохо и заметно. Но и показывать слезы, и так иногда еле скрываемые под шлемом во времена ужасной опасности для родных или потери напарников — значит показать свое слабое место, в которое могут ударить, принеся вред всем. Может быть, стоит смеяться над шутками Веги, не замечая того, какими они иногда бывают глупыми или даже неуместными… После таких размышлений Шепард появилась на капитанском мостике совсем неожиданно, когда Вега о чем-то усиленно спорил с Джокером, а рядом стояли ещё несколько человек и сосредоточенно либо выступали за одну сторону, либо ещё думали, над тем, чтобы предложить свой вариант действий после победы. — Нет, Джокер, вот ты только и делаешь, что сидишь тут, а ты мир-то хоть видел не за стеклом? — Вега упорно размахивал руками, пытаясь сманить пилота на свою сторону и принять поражение. — Да я лучше научусь танцевать, чем пойду с тобой в новый зоопарк после победы над Жнецами! Ты что маленький, животных не видел? — Танцевать? — Шепард только сейчас оказалось замеченной всеми и вызвала несколько секунд удивленного молчания. — Тогда я жду танца, Джокер, — Шепард сложила руки на груди и победно улыбнулась. В рубке продолжалось молчание, только от чего именно все были в шоке — от неожиданного вмешательства Коммандера в спор, или от ее улыбки, которая, кстати, была искренней? — Шепард, а я думал, что ты на моей стороне будешь… — нарочито грустно пробубнил Моро и чуть повернулся в кресле к Веге. — Ты видел, она улыбнулась? — заговорческим шепотом произнес он, посматривая на Джейн. — Вообще-то я всё слышу! — она наклонила голову и подошла ближе к спорившим. — Когда мы спасём весь мир, сначала… мы закатим большую вечеринку на Цитадели, отдохнем наконец, разбежимся по всей Галактике… — Джейн замолчала и сощурила глаза, а потом облокотилась на кресло Джокера, любуясь тем, как все выжидающе на нее смотрят. — А потом снова побежим спасать мир, потому что сколько бы мы не пытались от этого отойти, без опасности каждому на этом корабле будет скучно. Всё молчали, обдумывая услышанное. Один Джокер намеренно громко кашлянул, показательно подставил ладонь под щеку и так же показательно задумался. — Я согласен, только если Коммандер ещё раз улыбнется! — Напомни мне перед вечеринкой, я обязательно тебе улыбнусь, — Шепард победно усмехнулась и провела взглядом по капитанской рубке.