Контрасты «Нормандии»

Что такое космос? Шепард никогда об этом не задумывалась, кроме той минуты в школе когда-то давно. Но это было давно, слишком давно, чтобы пытаться вспомнить, и слишком деланно-научно, как обычно подобное описывают на страницах ненавистной книги «Учебник». Что такое космос сейчас? В нем Джейн проводила большую часть своего времени. Да, на «Нормандии», на фригате, в безопасности и тепле, но всё же на более стабильной поверхности, не управляемой капитаном или пилотом, она была реже. То была земля, была Цитадель, ну или другие планеты, а бескрайний космос, в котором случилось столько всего, что Шепард устала запоминать, был чем-то, лично для Джейн, другим. Чем-то холодным. И опасным. Но манящим и интересным. Джейн прекрасно знала, что космос это «относительно пустые участки Вселенной, которые лежат вне границ атмосфер небесных тел». Таково было научное объяснение, висящее на каждом столбе. «Место между планетами и звёздами, где летает космический транспорт» — где-то ещё она это услышала и усмехнулась. Нигде не было определения «россыпь звёзд в черном, дурманящем фоне вакуума, где помимо вечной красоты всегда холодно и опасно». Если бы кто-то озвучил такое перед Шепард, она бы усмехнулась и назвала чудака романтиком. Но именно так про себя думала Джейн, и была ли она романтиком? Нет, скорее реалистом с долей оптимизма и появившемся желаем ценить прекрасное. Однако все прекрасное было прекрасным до того, пока стрелка температуры в скафандре однажды не упала во время незапланированного выхода в открытый космос. Тогда вдруг на собственной коже стало понятно, что в космосе неимоверно холодно. Или до того, пока однажды она не умерла от кислородного голодания в этом космосе из-за неизвестной атаки от неизвестного корабля. И не смотря на то, кем была Шепард, сколько всего она пережила и сколько всего она уже абсолютно не боялась, холод ее волновал не меньше остальных проблем. Она человек, всё-таки. Другим делом было тепло. На Нормандии было прекрасно — ни жарко, ни холодно, всё, что нужно было для хорошей работоспособности и безопасности, и всё, что любила Джейн. Но иногда так хотелось посидеть где-нибудь, например, на Цитадели, под лучами теплого солнца, протягивая им свои веснушки и рыжие волосы. Хотелось. Но не всегда получалось. И в связи с неугомонным желанием спасать галактику, не всегда были силы, чтобы просто выйти из каюты и спуститься на землю. И вот теперь, когда перед Джейн стоял выбор — теплая земля с лучами солнышка, любимого детским сердцем когда-то пару десятков лет назад, или холодный космос со своими белыми веснушками под темной вуалью, Шепард вдруг сделала выбор, который от ее подавляемой придирчивости к окружающей среде не зависел. Холод. Космический холод. Она легко променяет приятное и когда-то любимое на новые опасные приключения и спасение Галактики. Она так делала всегда, предпочитая спасать судьбы многих рас в поле боя, а не отсиживаться в тылу. Шепард всё-таки не была бы Шепард, если бы не бегала наперевес с винтовкой. А земное тепло подождёт: Солнце навряд ли куда-то денется в ближайшее время, в ее скафандре есть функция подогрева. Вселенная, манящие холодные звёзды и «Нормандия» ждать не будут.