Больно
22 ноября 2023 г., 13:40
На следующий день, ранним утром,Чжэнси сообщили, что допрос не состоится, и вряд-ли состоится вообще, так как во-первых, заключённый наконец сознался, уже не требуя вмешательства Чжаня, рассказав всё поздним вечером после второго приёма пищи, попутно жалуясь, что в тюрьме не положено трёхразовое питание.
Во-вторых, совсем недавно он очнулся после неудачной попытки посетить тот свет, и находился в больнице при тюрьме, лежа под капельницами с перевязанными руками.
Что было самым удивительным, при обыске никаких колюще-режущих предметов в камере И обнаружено не было.
***
—Вот же сукин сын. Очнулся! До установленного срока умирать не положено. Молодой черноволосый врач Ху Ганг, стоящий над Цзянем, приторно улыбался ему своими узкими глазёнками, в то время как вся остальная часть лица была спрятана под белой маской. Он был довольно симпатичен, так что у едва очнувшегося И уже сработал рефлекс и в полудрёме он попытался кокетливо рассмеяться в своей привычной манере, но в этот раз смех вышел глухим и растерянным. Медленно моргая , преступник ослабленно поворачивал голову то влево то вправо, время от времени приоткрывая рот. Даже в критическом состоянии он, с хаотично разбросанными по подушке светлыми локонами волос, а также многочисленными старыми шрамами и синяками, смотрелся очень мужественно, если не сказать красиво. Тюрьма медленно высасывала из него эту неземную красоту, обращая её в нечто бесцветное и неопределённое. —Воды!— чуть слышно скомандовал он, при этом скорчив недовольное лицо, как бы говоря :«Вам всем здесь вознесётся за мои страдания. » Стоило прозрачному стакану появиться у его лица, как Цзянь весь оживился и, резво приподнявшись с больничной койки, вцепился в пластиковый сосуд и жадно испил воды до дна. —Давай сюда свой стакан. — лениво протороторил врач и протянул руку, но И скомкал его и ловко откинул в сторону, с наглой улыбкой рухнув вниз как ни в чём ни бывало. —Мерзавец. — читалось в одном только взгляде Ху Ганга. — Ещё со времён, как ты был в Следственном изоляторе нам передали, что ты наносил себе самоповреждения в манипулятивных целях. Самому не надоело? Лежащий почти без сил Цзянь, подобно ребёнку, слушал его псевдо-благоговейно и очень внимательно, но через минуту-другую в его взгляде появилось что-то вызывающее и циничное. —Не надоело. — ответил он утвердительно и безропотно. — На этот раз я всего лишь хочу кое-что проверить. Минут через пятнадцать в двери тюремного лазарета вошёл, если не сказать вбежал Чжань Чжэнси в сопровождении работницы тюрьмы и Цзянь победно сомкнул глаза, чувствуя, как по его венам разливается самое настоящее удовольствие в первой инстанции. —Извините за внезапный визит.. — воскликнул он, запыхавшись. —Был тут поблизости..Срочно вызвали по одному делу.. В общем, как он? Удивлённые подобной заинтересованностью касательно здоровья заключённого, врач и сопровождающая переглянулись, синхронно пожав плечами. Цзянь И мысленно праздновал собственную победу и уже сейчас был готов помереть от мысли о том, какое же неразрешимое противоречие он создал в голове Чжаня. —На самом деле, он почти в полном порядке...Потерял немало крови, конечно, и сейчас у него сто процентов кружится голова, но с его поразительным иммунитетом он быстро поправится. После недолгой паузы молодой человек почесал затылок и спрятал руку в просторном кармане своего белого халата, продолжая смотреть на Чжэнси и И с особенным скептицизмом. —Извините, а Вы, собственно, зачем интересуетесь? Набравший в рот воды Цзянь вдруг принялся манерно ёрзать, изображая растроганного юношу в нежном возрасте. Его распирало от смеха. В это время Чжамао совершенно не знал, куда себя деть, и что ответить. Он буквально только что поинтересовался здоровьем человека, лишившего жизни нескольких людей и занимавшегося вещами, коими адекватный полноценный член общества и не подумал бы заниматься. Но проклятое измученное сердце жалобно и иллюзорно говорило что-то вроде: «Это ведь твой друг». Друг. Оно молвило вечное «друг» и никогда «любовник». —Позвольте мне поговорить с ним с глазу на глаз. — попросил Чжань вместо того, чтобы давать тысячи жалких объяснений. Он твёрдо знал, что в эту секунду должен поставить точку на своих самокопаниях, длившихся с тех пор, как вновь объявился Цзянь И. И, о чудо, ему разрешили остаться с ним в палате. Стоило остальным покинуть комнату, как И мигом сменил позу, наблюдая живописную испарину на лбу Чжэнси. Полицейский всё никак не мог перевести дух. —Всё-таки приехал — рассмеялся Цзянь, разглядывая свою прозрачную длинную капельницу. — Я догадывался, что ты приедешь. —О чём ты? — выдохнул Чжамао, чувствуя, как отчего-то в его душе недобрым огнём разгорается неясной природы гнев. —Да так, ни о чём...— отвёл взгляд Цзянь, а затем вновь заглянул в бездонную синеву глаз СиСи и почувствовал себя самозванцем, скинутым за борт — настолько они вмиг стали холодными и чуждыми. — С детства знаю, что ты вечно бросался меня спасать... Вижу, с тех пор ты не особо вырос. К тускнеющей злой синеве глаз теперь добавилась ещё и белизна острых зубов, по-звериному оголившихся меж верхней и нижней губой. Цзяня это подстёгивало. Он смаковал каждое слово, с таким интересом замечая изменения в лице полицейского. Он играл с огнём, так долго спрятанном в вулкане подсознания спокойного и терпеливого человека. Это было вдвойне опасно. — А... Когда меня казнят, —не унимался И, — Ты со своим чувством долга будешь всю жизнь страдать , хотя это даже не твоя вина,ну а я... Не успел молодой человек и закончить своё издевательское суждение, как что-то со слабым хрустом заставило его голову откинуться чуть назад, а в янтарных глазах всё, что было в палате, начало крутиться по бесконечной сверхзвуковой спирали и белеть. Цзянь подумал, что опять теряет сознание. Что шумы, заполнившие его голову, сведут его с ума. —Как больно... По тонким влажным губам из обеих ноздрей полилась ледяная чёрная кровь, а рядом послышались тяжёлые отдаляющиеся шаги. Удар некогда самого близкого человека оказался больнее пули, затесавшийся меж позвонками. Изощрённее избиений в изоляторе. Горестнее самой смерти.***
Стремглав бросившись вперёд, Чжань вылетел из двери лазарета тяжело дыша и не оглядываясь. Он делал вид, что на ходу чесал переносицу, но на самом деле тайно пытался закрыть рукой лицо, напоминая «Падшего ангела», сошедшего с полотна,с блестящими от обиды и чувства униженности глазами. Ещё ни один заключённый по понятным причинам не вызывал в нём столько эмоций и, с каждым шагом отдаляясь от лазарета, собственые мысли били его по голове, сопровождаемые неспокойным стуком облитого кровью и рассечённого надвое сердца. Стоявшие рядом врач и работница тюрьмы даже синхронно сделали шаг назад, прикрыв рты на замки: настолько от полицейского разило жгучей и ядовитой негативной энергией, которой он по-видимому успел подзарядиться, оставшись наедине с И на каких-то жалких десять минут. Когда он отдалился на достаточное расстояние, оба рванули за дверь, боясь, как бы Чжэнси не прикончил преступника раньше срока. Всё неслось перед глазами молодого человека всё тем же бесцветным унылым потоком, и он не замечал людей вокруг себя. Будто все люди, стены, коридоры и даже лестничные пролёты вокруг стали мазками тусклой кровавой картины, частью которой он вынужден был являться. Чжамао сходил с ума. С каждой минутой его тело и душа начинали изнывать всё сильнее, ведь он больше не верил, что это абсурдное стечение обстоятельств, чьё-то предательство или масштабная оплошность. Прошлого Цзяня И действительно больше нет, и с этим придётся смириться.
