на десерт

      У Хонджуна едва хватает выдержки, чтобы вытерпеть этот ужин до конца и не разложить Пака прямо на столе. Он сверлит его взглядом и уходит сразу же, как тот заканчивает ковырять вилкой остывший омлет, отправляет последний кусок в рот и уходит в ванну, ставя тарелку в мойку — сегодня очередь младшенького мыть посуду.       — хён, ты сволочь, — запирая дверь на замок говорит Хонджун и прижимает Сонхва к раковине, упираясь руками по обе стороны от него. Хва усмехается и тянется своими губами к подбородку капитана, оставляя смазанный поцелуй и переходя к губам. Он чуть прикусывает нижнюю губу Джуна, оттягивает — играется. Только вот Ким не играться сюда пришёл. Он резко разворачивает Сонхва лицом к зеркалу и помогает прогнуться в спине. Хонджун прикусывает карамельную кожу на оголённой шее, оставляя едва заметный след от клыков. Пак медленно плавится под сильными руками лидера, что безо всякого зазрения совести сейчас нагло лапал его под майкой и лез в штаны, пытаясь стянуть их. Сейчас Ким походил на животное, жадный и стремящийся получить все себе, не оставляя и крошки для других. Но старшему нравится. Он смело подаётся назад, потираясь задницей о чужое возбуждение, делая ситуацию для Хонджуна весьма затруднительной и призывающей к скорейшим активным действиям.       — подожди, тигр, я тебе не кусок мяса, я тоже вообще-то хочу, — смеётся Хва, вырываясь из чужих рук. Теперь пришла его очередь кусать и прикусывать, прижимать и брать. Они с Хоном меняются местами — теперь Хонджун оказывается зажат между раковиной и телом старшего. Пак опускается перед ним на колени, быстрым движением стягивает с него штаны вместе с бельём и сразу же обхватывает возбуждённый, налитый кровью член, приставляя его к собственным губам. Ему не надо подготавливаться, чтобы взять сразу на всю длину, достаточно просто расслабить горло — и он входит, касаясь задней стенки горла. Сонхва довольно мычит, посылая вибрации вверх по органу, заставляя капитана хвататься руками за края раковины, боясь двинуть бёдрами и давая старшему свободу действий. Пак это понимает и принимает, он удерживает Хонджуна за колено и делает первые движения, помогая себе языком. Глаза сами закатываются от того, как головка скользит по глотке, тараня верхнее нёбо и, едва касаясь зубов, входит вновь. Слюны слишком много, Сонхва приходится вынуть чужой член изо рта, чтобы проглотить ее излишки, продолжая при этом сжимать орган у основания. Он проводит языком по длине, обводя кончиком все выступающие венки и снова принимает в рот, повторяя первые разы. Джуна начинает немного вести. Он опускает взгляд вниз и довольно улыбается: губы хёна так правильно обхватили его член, а в его горле так туго и горячо, что Ким вот-вот кончит, буквально держится из последних сил. Он мягко сжимает черные волосы на макушке Сонхва и оттаскивает того от своего члена, что тот выходит с до неприличия пошлым «чпок». Собственные слюни текут по подбородку, Сонхва это чувствует и слизывает часть с губ языком, а вторую смахивает ладонью. Его тянут вверх и снова нагло прижимают к раковине и ведут руками под футболку, задирая и в, конечном итоге, снимая полностью. Футболка летит на пол, а вместе с ней и штаны с боксёрами — Сонхва перед Хонджуном теперь полностью голый, в то время как тот всё ещё оставался в одежде. Ким грубо впивается губами в шею Пака, проводит языком к едва выступающему адамову яблоку и прикусывает его, ведёт ниже и спускается к ключицам. Несмотря на свое далеко не хрупкое телосложение ключицы у Сонхва были уж слишком заметны. Это лидера и привлекает. Он повторяет то же самое и с ключицами — обводит языком, прикусывает, прежде чем спуститься ниже и коснуться уже сухим языком сначала правого, а затем левого соска. Хва тяжело задышал от этих действий, Ким слишком тянет и играет с ним и ему это не нравится. Но младшего это не трогает, он занят грудью Сонхва и уже вовсю обводит мокрым языком соски, посасывая их и прикусывая, сминая в руках и надавливая большими пальцами, заставляя старшего выгибаться в спине и едва не стонать двусложное имя вслух.       Наигравшись сверху, Хонджун спускается ниже, касаясь губами и кончиком носа живота Сонхва, пока наконец не спускается совсем ниже. Тонкие волоски, которых Джун касается кончиком носа и спускается ниже, оставляя невесомый поцелуй у самого основания. Он ведёт языком по всей длине и прихватывает губами головку, ласкает языком, чем заставляет колени Пака подрагивать и сжиматься. Ким разводит их шире, а одну ногу вообще закидывает себе на плечо, упрощая задачу. Язык у младшего длинный и ловкий, он не раз это доказывал, исполняя пируэты и заставляя хёна кончать в два счета. Чем он, кстати, занимался и сейчас. Он подключает к делу пальцы и, добротно смочив их собственной слюной, приставляет ко входу Сонхва, но останавливается — его пальцы упираются во что-то твёрдое и холодное. Проводя чуть дальше нащупывает край игрушки, который он аккуратно поддевает пальцем.       — хён носит мой подарок, как мило, — смеётся Хон, вытаскивая пробку и на секунду отрываясь от дела, которым был увлечён последние минуты две. Сонхва сверяет довольную рожу младшего меж своих ног и хмыкает. Он тут же опускает руку на двуцветную макушку и помогает ему вернуться к тому, на чем тот остановился. Понимая, в каком настроении сейчас хён, Ким убирает игрушку в сторону и вводит сразу два пальца, начиная двигать ими и разводить их в стороны. Его губы всё это время покоились на головке чужого члена, пока он наконец не решает вобрать сразу до середины, заставляя Сонхва давиться воздухом от того, как во рту их лидера охуенно горячо и приятно. Хонджун расслабляет горло и принимает на всю длину, тычась носом в тонкие черные волоски на лобке. Он дает себе чуть привыкнуть, прежде чем начнет двигать головой. Его язык прижимается к низу, а щеки делают вакуум. Пак, понимая, что так его надолго не хватит, за волосы оттаскивает младшего от собственного члена и тянет вверх, где сминает его губы в жадном поцелуе. Хонджуну нравится это, он подаётся чуть вперёд и уже сам толкается в рот младшего, кусая и вылизывая его губы вдоль и поперёк.       — ты взял презервативы? — отрываясь наконец от губ лидера спрашивает Сонхва. Понимая беспокойства старшего, Хон кивает — сейчас, только в кармане штанов нашарит рукой упаковку и… Не найдёт ничего. Он спешит сказать об этом Хва, на что тот отмахивается и говорит: «надеюсь на тебя». И усмехается так довольно. Он подводит его к краю, а пропасть ну уж очень глубокая — и Джун решает сделать шаг навстречу неизвестности ровно так же, как он делает шаг навстречу хёна. Сонхва опускает одну руку вниз и помогает Киму направить член в себя, а потом медленно, но верно войти до основания. Хонджун даёт секунду на передышку, прежде чем он начнёт резко и быстро двигать бёдрами, втрахивая старшего поясницей в раковину. Тот судорожно пытается ухватиться руками за края раковины, но руки скользят, а разум плывёт. Ким подхватывает далеко не хрупкое тело Сонхва на руки, заставляя того обхватить талию ногами. Делая медленные шаги Хон переносит их с хёном от раковины и зеркала к голой стене и, прижав того спиной к холодному кафелю, начинает двигаться, сразу задавая быстрый темп и не давая времени на подумать. Хотя какое там подумать, успевать бы Сонхва воздух ртом ловить. Тела звонко бьются друг о друга — точно услышат все. Плевать. Сейчас важны только они и то, что между ними. Руки младшего шарят по телу Сонхва и находят пристанище на чужих бёдрах. Сонхва чувствует, как внутри все начинает приятно пульсировать, а сдерживать стоны все сложнее, поэтому он тянет Хонджуна за майку на себя и впивается — именно впивается, потому что нежным это действие не назвать — в его губы, ударяясь зубами и сталкивая языки. В ответ на то, что делал с ними сейчас капитан, Пак начинает трахать рот Кима. И это все так правильно ощущается, что Хонджун даже не замечает, как скоро оказывается на краю.       — Сонхва, я сейчас… — только и успевает промычать Джун, кончая в хёна. Член приятно пульсирует, выдавая очередную порцию горячего семени, которое, скатываясь по длине члена, капало на пол. Сонхва, так и не коснувшись себя ни разу, кончает себе на живот, выстонав фальцетом имя младшего. Их точно услышали.       — блять… — на выдохе говорит старший, пытаясь ухватить губами воздух и запихнуть в собственные лёгкие. Хонджун плавно опускает тело Сонхва, помогая встать тому на ноги. И прежде, чем он успевает это сделать, получает лёгкий «тык» пальцем в лоб.       — говорил же не кончать в меня, — Хва хмурит брови и делает круг взглядом, пока Хонджун виновато дует губы. Ему жаль, правда жаль.       — прости, я не… — ему снова не дают договорить (который раз за вечер?), затыкая поцелуем. Кажется, Пак не злится — это хороший знак для Кима. Какое-то время они ещё остаются вот так, стоят и целуют друг друга, пока до Хонджуна наконец не доходит — их вместе нет уже слишком долго, а ловить лишние взгляды и отвечать на бесконечные вопросы Уёна ни он, ни Сонхва не хотят. Поэтому Хонджун, быстро натягивая одежду и вымыв руки, якобы за этим сюда и пришел, направляется к двери. Он выходит в коридор и сразу же направляется к их с Сонхва комнате, как слышит позади чёткое Уёновское.       — Хонджун-а… — «блять» — проносится в голове у Хонджуна.