"Fallen Angle" (or a story of young rocker and his student)

"Даже взмах крыла бабочки может вызвать цунами на другом конце света"

–Ликс, вот, смотри, он как раз у входа стоит. Мы можем быстро подойти и взять у него автограф. Ты же так мечтал об этом, – Хан Джисон потянул друга в сторону выхода, где виднелась кепка молодого рокера. Концерт только закончился, но люди всё ещё не хотели покидать зал, слишком очарованные сегодняшним выступлением рок-группы. – Нет, это будет неудобно. Он же тоже человек, ему нужно личное пространство, – неуверенно протянул Ли, вырывая свою кисть из крепкой хватки друга. – Ты серьезно, Ли Феликс? – Джи остановился и сурово посмотрел на Феликса, – Мы работали на эти билеты три месяца по 12 часов в сутки, затем стояли четыре часа в очереди за ними, а после ты мне все уши прожужжал, что очень сильно хочешь взять у своего кумира автограф, дабы смотреть на него и продолжать работать над своей музыкой. И сейчас ты мне говоришь, что сцыкуешь к нему подойти, хотя это нормально вот так взять и просто попросить у своего идола роспись на его фото, – Хан злобно выплюнул последнюю фразу и разочарованно махнул рукой на друга. Было заметно, что его немного подзадолбала излишняя феликсова неуверенность и сопли. – Я,я,я, – Ли снова замялся и поглядел в сторону, где стояла звезда сегодняшнего концерта– Хван Хёнджин. Молодой рокер что-то обсуждал с менеджером, параллельно принимая листики и фото фанатов, запечатлевая на них частичку себя – роспись. – Видишь, все спокойно подходят и не жалуются, потому что они пришли на концерт за эмоциями и автографом, который ещё долго будет напоминать о прекрасно проведенном времени и о самом кумире, – Джисон всё не унимался. Он тоже не прочь был заполучить роспись знаменитости, но не потому что хотел, а просто, чтобы потом кичиться этим перед друзьями. Он вообще пошел на этот концерт ради друга, который с самого начала карьеры рокера увлекается его душераздирающей музыкой и глубокими на смысл песнями, – Ли Феликс, по-хорошему пошли, иначе будешь потом жалеть и плакаться в подушку, что не взял у него автограф. К тому же, ты по уши в него влюблен, от чего бы ни посмотреть на него вблизи? Феликс теребил рукава черной косухи и слегка подрагивал от накативших нервов. – Ладно, была, ни была. Как ты говоришь, лучше жалеть о том, что ты сделал, чем о том, чего не сделал, – Феликс зажмурился и сам потащил довольного Джисона к Хёнджину, пока не растерял остатки решительности, которые улетучивались из тела парня со скоростью света. Около Хвана, на удивление не было толпы, хотя, это было в минус для Ли. Как только они подошли практически вплотную к рокеру, Феликс ошарашено захлопал глазами, не в силах произнести ни слова. Хван Хёнджин был настолько прекрасен и идеален , что у Ликса чуть глаза на лоб не полезли, и он чутка приоткрыл рот, а рука, вытянутая перед Ликсом, со старым фото Хвана, продолжала подрагивать, слегка касаясь кончиками пальцев футболки исполнителя. – Вам расписаться? – любезно поинтересовался Хёнджин, прерывая серьёзный разговор с барабанщиком. Феликс всё ещё стоял в ступоре и не двигался, впитывая в себя образ кумира и по совместительству человека, который являлся для него целым миром. Именно благодаря ему, Ликс начал увлекаться игрой на гитаре и написанием собственных песен, которые пока слышал только его друг Джи и кот, но всё же, Феликса не покидала надежда, что однажды он сможет выступить на сцене и показать весь свой талант публике. – Молодой человек, Вы тут? – Хван помахал рукой перед лицом и тепло улыбнулся уголками губ, возвращая обладателя белой макушки на землю. – Да, пожалуйста, можете оставить здесь ваш автограф, – Ли протянул фото обратной стороной и дал черный маркер. – Какое твоё имя, красавчик? – рокер принял фото и из-под кепки посмотрел на фаната, который явно офигел от последнего слова, сказанного с каким-то теплом и лаской (или Ли просто показалось, из-за того, что он крайне сильно был одурманен терпким ароматом восточных цветов своего рокера). – Я, ... Я Ли Феликс... – Феликс, счастливчик или удачливый… Интересно… Ли Феликс, - музыкант явно смаковал такое красивое имя, которое показалось ему весьма мелодичным и солнечным, прямо как этот парень. Хёнджин оставил небрежную роспись и ещё раз посмотрел Ли прямо в глаза, высовывая кончик языка, и облизал пухлую верхнюю губу. Рокер тоже залип на такую необычную корейскую внешность с веснушками. Певец мог смело положить руку на сердце и признаться, что впервые видит такого красивого и идеального человека. Двое – знаменитый рокер и преданный поклонник– пожирали друг друга взглядом, пока второй вновь не вышел из очередного транса. – Благодарю, вас, Хван Хёнджин, я ваш преданный фанат, – Ли вытянул руку и пожал изящную кисть музыканта, которая была на ощупь очень нежной. – Вы что играете на гитаре??? – резко выпалил Феликсу озадаченный рокер, переворачивая его мозолистую ладонь (всему виной было усердное перебирание металлических струн днями и ночами напролет) – Эм, ну... Да, – выронил ошарашено Ликс и посмотрел на разводившего руки Хани, который тоже не понимал странного интереса популярного исполнителя. (Хотя, что тут понимать, все творческие люди чутка поехавшие, и Хван Хёнджин не был исключением. Правда, сейчас он ощущал себя полностью сумасшедшим, потому что, кажись, влюбился в чертовски красивого фаната). – Нам как раз нужен гитарист. Приходи завтра в это место к 10.00 Ам, – Хван протянул Феликсу чёрную визитку, где красовалось "Fallen Angel" – название рок-группы Хёнджина, а сам музыкант внезапно подорвался с места и, подобно летучей мыши, скрылся за кулисами, дабы успокоить бушующее сердце, оставляя толпу разочарованных и обиженных фанатов. – Что мне теперь делать? – истерично усмехнулся Ликс и посмотрел на не меньше охуевшего Джисона, в который раз улетая в другое измерение. – Как что? Идти туда завтра!

***

– Ли Феликс, где ты пропадал всё это время?! – усмехнулся молодой рокер, восхищённо глядя на играющего одну из своих песен парнишку, – Твоя музыка это просто чудо. Мы как раз искали такой талант. Ли всё ещё не мог прийти в себя и поверить, что это не сон. Ещё только вчера он боялся подойти и взять автограф у кумира, а сейчас он уже сидит с этим восхитительным человеком и играет свою песню, которую посвятил именно ему. Просто уму непостижимо, особенно такому простому парню, как Ли Феликс. Он всё время думал, что будет жить обычной жизнью, играя по вечерам в каких-нибудь пабах, и только через телефон дивиться смыслом всей своей жизни – Хван Хёнджином. Но у судьбы на него были слишком грандиозные планы и перспективы. Кто же знал, что сейчас всё обернется как в романтической дораме или bl-лакорне, где два молодых сердца из совершенно разных миров так клишировано будут кидать друг на друга неоднозначные взгляды. – Спасибо большое, Хван Хёнджин, Вы меня вдохновили на музыку. – Я? Да ты играешь в разы лучше, чем я. Мне и гитара особо никогда не давалась, вот мы и ищем хорошего гитариста. А твой бархатный низкий голос. Это же находка!– восклицал Хёнджинн, восторженно привставая со своего стула, – Тут смело можно сказать, что ученик превзошёл своего "учителя". – Вы, что! Нет! Мне до Вас так далеко, – возмутился парень. – Давай на ты, Ли Феликс, я не так стар. Думаю, у нас разница всего ничего. – Да, конечно. Мне 19, а вам 23, небольшая разница, – Ликс дёрнул струну, которая была натянута также сильно, как его нервы, потому что он находился в одной комнате с самим Хван Хёнджином, ставший легендой рока за весьма короткий срок и любовью всей жизни молодого Ли. – Вот и отлично! – воскликнул Хван и приблизился к Феликсу, перехватывая его кисть, – Я бы немного по-другому сыграл эту часть,хотя, твой вариант тоже весьма приемлем, – длинная белая кисть коснулась маленькой ручки Феликса и начала двигаться вместе с ним вниз по натянутой нити. Ликс забыл, как дышать. Его совершенно перестала волновать музыка, которую пытался "показать" его учитель, парень лишь каждой фиброчкой тела ощущал теплое дыхание, щекотавшее чувствительную шею. После этого вечного,как ему казалось, момента, всё стало как в тумане. Губы Хвана припали к пухлым губам фаната и, не встретив стороннего сопротивления, начали посасывать их и облизывать языком. Ликс выпал в осадок и окончательно потерялся где-то между Вселенными, резко отвечая на чужие поцелуи, которые имели привкус вишни и шоколада. (Чем он только тогда думал, и что им двигало? Мы не знаем.) Но ликсова робость куда-то затерялась после этого момента и больше никогда не возвращалась. Молодой рокер снял с парниши оковы смущения и неуверенности, одним поцелуем даруя весь мир и силу всех Галактик. Феликс всегда мечтал об этой нравственной свободе, которую исповедовали все рок-музыканты, придерживаясь позиции – свобода во всём, в том числе и в сексуальном плане. Хван Хёнджин стал для парня этим самым рычагом, который вмиг выпустил из жаждущего воли сердца всё, что его держало в социальных рамках. Ну а ещё, как можно не отдаться такому неземному парню, даже если они знакомы всего ничего. Феликс итак знал Хёнджина вдоль и поперёк, а музыканту не надо было изучать подробно людей – он читал их по глазам и «заглядывал в душу». Хёнджин проник в маленький ротик языком и принялся изучать там каждый уголок, приговаривая: – Ммм, Господи, счастливчик, где ты прятался всё это время. – Я не прятался, а всего лишь тебя искал целую вечность, Хван Хёнджин, – Ликс притянул музыканта к себе и облизал его подбородок и красные губы. Хван поднял лёгкого парня на руки и, не разрывая их жаркий поцелуй, усадил на маленький стол, где хотел его именно в эту секунду и всю оставшуюся жизнь ( а почему бы и нет? Он человек свободный и открытый. Музыка позволяет таким быть) Феликсу нужен был тот, кто сотрёт его границы норм и моралей, и этим человеком стал ни какой-то там парень из соседнего дома, а мечта всей молодёжи, поэтому Ликс, не раздумывая, раздвинул ноги и вжался стоящим членом в бугорок на штанах Хёнджина. Рокер довольно уставился на парнишу и провел рукой по плотной чёрной ткани, а затем нежно стянул их вместе с нижним бельем. Хван сексуально облизал ладонь, а после плюнул на руку, захватывая ею стоящий член Феликса. Прохладная ладонь водила по твёрдому стволу, иногда сжимая пальцы плотным кольцом. Ли тихо застонал и начал расстёгивать ширинку музыканта, который с его помощью избавился от нижней части одежды, светя своим стояком. Хёнджин обильно покрыл пальцы слюной и одновременно два вставил в текущего от возбуждения Феликса. Внутри него было так тепло и достаточно просторно. Ли до этого разрабатывал себя, в очередной раз представляя, что это делают бледные руки, с выступающими венами, рок-звезды. Его длинные фаланги сразу начали задевать простату, от чего Ликс мычал и закусывал губы. Исполнитель жадно поцеловал парня и ускорил движение руки. Когда Феликс уже громко стонал, Хёнджин растер смазку около его заднего прохода и прошёлся головкой члена по кругу, резко вводя его в растянутого Феликса. Его движения были очень грубыми и сопровождались стонами обоих. Этот жаркий секс на столе в огромной аудитории можно сравнить с хард-роком, который Хван Хёнджин пел и играл на сцене. Руки музыканта сильно сжимали ягодицы хрупкого Феликса, который мог рассыпаться прямо на этом столе, а член быстро вбивался в зад Ли, пока тот заполнял комнату нецензурными словами и тяжёлым дыханием. Перед последними болючими толчками Хёнджин сжал член Феликса, три раза обводя пальцами влажную головку, и наградил его желанной разрядкой. Ликс кончил в ладонь Хёнджина, а тот одновременно излился в него, уставший падая на мокрого и грязного фаната, который с этого момента явно перестал им быть. Хван лег на стол рядом и взял руку Феликса в свою, а затем поцеловал костяшки пальцев, всё ещё восхищаясь идеальным профилем младшего. – Ты такой удивительный, Ли Феликс, – его рука заскользила по солнечной скуле, опускаясь на губы, даруя им далее поцелуй. Феликс вновь пошел ко дну в этом жарком касании губ, а потом разорвал его, чтобы выронить признание: – Я так часто представлял, что мы это делаем с тобой, – ниточка из слюны Хвана стекла по его подбородку, – Это так стыдно. Хотя, наверное, каждый твой фанат или фанатка это делают... Ты же такой нереальный, Хван Хёнджин. Кажется, что это сон..., – Ликс осторожно коснулся идеальной кожи на щеке рокера, боясь, что он может куда-то раствориться, ну, или Феликс вообще сейчас проснется, понимая, что это очередной озабоченный сон. – Нет, нет, это не сон, – Хван вжал маленькую ладошку в своё лицо, давая парню осознать, что тот очень даже реален и сидит перед ним, – Это твоя реальность. Я твоя реальность, Ли Феликс. И ты можешь стать частью моей. Примешь предложение быть вторым вокалом и гитаристом в моей группе? По лицу молодого парня потекли слезы счастья, и он быстро закивал, вновь припадая к таким сладким и теперь его, и только его губам, которые будут всячески преследовать ученика молодого рокера, но уже не в сновидениях, а за кулисами сцены, где Хван Хёнджин будет снимать свой стресс после затяжных концертов. Вот так за один день может измениться весь мир и перевернуться вверх тормашками. Ещё вчера молодой рокер не осознавал, что может в кого-то влюбиться с первого взгляда, да и влюбиться вообще, а преданный фанат стать неотъемлемой частью мира своего кумира. Хван Хёнджин не знал, что обретёт себе идеального вокалиста и продюсера их общих песен, а Ли Феликс не знал, что когда-то сможет находиться в интимной обстановке с гостем его ночных фантазий. Но уж точно, чего не знали оба, так это то, что смогут так сильно полюбить кого-то всего за секунду. Наши мимолётные действия и решения, как бабочки – одним взмахом крыла могут убить или изменить всё кардинально, даже не осознавая этого. Но эта магия волшебного стечения обстоятельств уж точно не обошлась без врождённого везения Феликса, имя которого схоже с испанским словом "feliz" – счастливый, удачливый.