Подарок

Комната, в которой сидел брюнет, была почти полностью охвачена мраком. Лишь свет от его телефона мешал тьме охватить всё пространство. Осаму сидел за своим столом и, держа в руках маленьких блокнотик, писал:

10. Двадцать третий день рождение.

Уже десять. Десять худших дней рождений. Их было бы наверняка больше если бы парень помнил все. Но после его тринадцатилетия все воспоминания обрываются. Он медленно встаёт с стула и направляется к Мори. Тот как и всегда поздравит его, а после скажет о планах на неделю. Как всегда! Возможно... Дверь открывается. За ней виден кабинет босса портовой мафии и сам босс сидящий за своим столом посреди комнаты. Чуть далее, возле окна, сидела маленькая девочка – Элис. Самая обычная картина, которую видят мафиози каждый день. – Добрый день, Дазай, – начал радостно Огай отложив все бумаги, которые недавно рассматривал, в сторону и глядя на брюнета, – с днём рождения! Босс медленно начал вставать с своего места, а после, неспешно подошёл к Осаму. – С днём рождения, – послышалось от Элис. Не очень громко и радостно, но это явно подняло брюнету больше настроения, чем медленно подходящий босс. – Благодарю. – Ты так вырос, – снова начал Огай обнимая высокого парня и хмурясь явно из-за того, что больше не может сказать "ой, тебе так немного осталось и ты будешь одного со мной роста", потому что теперь Дазай выше. Выше аж на шесть сантиметров. Но это не мешает мужчине обнять того одной рукой за плечи и продолжить говорить – сегодня, так уж получилось, будешь без информации о заданиях. И теперь хмурился уже брюнет. В жизни небыло такого, что Огай не говорил ему о планах на день или неделю. И никогда он не заканчивал диалог сказав "на этом всё, возвращайся к себе и отдыхай", поэтому парень, идя к себе в комнату и смотря в пол прожигающим взглядом, уже успел надумать себе, что Мори просто упал где-то... Головой. Да. И из-за этого не рассказал ничего, и ещё не отправил кого-то кто скажет Дазаю возвращаться к боссу за информацией. Он снова перед этой дверью, которую он видит каждое утро и вечер. От которой уже тошно. Но он входит. Входит и мгновенно прикрывает глаза одной рукой, потому что кто-то, без его ведома, зашёл к нему и открыл шторы. И когда Осаму более-менее привыкает к осветлению он хочет быстро зашторить окно обратно, но его внимание переводится на кровать и... Он в шоке. Нет, даже не так. Он полностью ахуевшим взглядом смотрит на рыжего парня на своей кровати, а тот в свою очередь смотрит на него полу злыми и полу удивлёнными глазами. Чуя Накахара, собственной персоной, лежал связанный красной лентой с бантиком на его кровати и воротился со стороны в сторону. Явно для того, чтобы освободится, но ничего не выходило. Способность не помогала, потому что он был взволновал, из-за чего все попытки шли по одному месту. И теперь он только и мог пытаться ногтями и зубами разорвать ленточку. Смешное зрелище. Вскоре Дазаю всё же надоело только наблюдать и он начал подходить ближе. Конечно же это не укрылось от глаз рыжего и он начал воротится активнее, но мгновенно прекратил почувствовав на себе тяжесть руки. Осаму, присев на край кровати, положил свою руку ему на бок, а после, медленными движениями гладил его. Будто успокаивал. Хотя, почему "будто"? Он намеренно пытался успокоить рыжего парня, который только и делал, что смотрел на Осаму злым взглядом. – Хочешь во мне дырку прожечь? – неожиданный вопрос заставил Чую дергнутся. Сначала инстинктивно, а после специально дергнулся, чтобы взгляд Осаму упал на его гневное личико, – А~ – будто пропел эту букву – Точно, а я и забыл. Нет, он точно не забыл о том, что Чуя не может нормально говорить из-за ленты на его рту. Он явно хотел, чтобы так произошло. И теперь, Дазай медленными движениями рук развязывает узел, моментами поглаживая его шею. И вскоре этот кусок ленты, который прикрывал рот Накахары, упал и рыжий мог снова говорить. – Слышь, отпусти меня! – грозно, переворачиваясь на бок и смотря на Осаму, рыкнул Чуя. – И ты мне это говоришь находясь в таком положении? – Блять, просто развяжи меня, я ебу что-ли, что мне нужно делать связанным у тебя. На половине предложения Дазай потерял интерес к сказанному и смотрел на маленькую бумажечку на прикроватной тумбе с надписью "С днём рождения, Дазай!". На его лице расцвела довольная ухмылка и взгляд снова вернулся на Накахару. – Ну что, мой милый Чиби, рассказать о том, что ты будешь делать? И в одно мгновении прильнул к его губам.