Альтернатива

-Уважаемые дамы и господа! Я рад приветствовать Вас в этом зале на своей ежегодной выставке ангелов! — голос Антонио пронесся по залу, заставляя гостей прервать свои беседы и рассесться по мягким диванам или креслам. На удивление, голос этого дряхлого старика звучал не по годам бодро и звучно, перетягивая всеобщее внимание на себя. Складывалось впечатление, что он вовсе принадлежал другому телу, более энергичному и молодому. — Сегодня я с гордостью представляю Вам своих юных подопечных, в которых вложил всю душу, что бы порадовать Вас их красотой и воспитанием. Закусив губу, Януш пару раз глубоко вдохнул, стараясь успокоить сердце, бешено колотящиеся в груди. Он ненавидел то, с какой легкостью и как молниеносно он мог поддаваться эмоциям, напрочь игнорируя голос разума. Свою импульсивность мужчина считал настоящим проклятием, самой худшей чертой, толкающей его, бывало, на необдуманные и ужасные поступки. Но именно это делало его тем, кем он был — господином Леманном, которого уважали, боялись и ценили. Именно такой Януш Леманн добился всего, что имел и держал на плаву огромную империю «Festung». Поэтому где-то в глубине души он уже смирился с этой своей буйной и неподвластной особенностью. -… аукцион начнётся через считанные минуты. Желаю всем удачи. — Антонио что-то ещё вещал, стоя за трибуной, про прелесть и необычность своих омег с небольшой сцены в дальнем конце зала. Януш практически не слушал его, полностью уйдя в свои мысли. Помимо воодушевления и предвкушения, он чувствовал ещё кое-что  — страх. Хотя Леманн и был чертовски богат, но, как говорится, на каждую рыбу найдётся рыба покрупнее. И в этом зале такие были. Он боялся, что не потянет необходимую сумму, а влезать в долги и ставить под удар дело всей своей жизни ради течной суки Януш не хотел. Ещё он боялся разочарования, если упустит этот лот, боялся тоски и меланхолии, которые обязательно придут на смену окрыленности. Музыка стала чуть тише, а Антонио, поклонившись, спустился со сцены, пропуская лицитатора. Стройный мужчина в чёрной маске с вороньем клювом занял место хозяина празднества. Тёмные волосы идеально зачесаны назад, не менее идеальная осанка и белоснежная рубашка с чёрной узорчатой жилеткой делали его больше похожим на героя фильмов, а не ведущего аукциона. -Дорогие гости, без лишних прелюдий предлагаю перейти к лоту номер один — Михаэль, стартовая цена…. –неяркий свет хорошо замаскированных под интерьер прожекторов осветил один из постаментов и сидящего на нем омегу. Янушу было всё равно на других омег. Он не принимал участия в торгах, выжидая нужного момента. Мужчина был напряжен до предела. Казалось, каждый мускул и каждый нерв были натянуты как струна. Он был сплошным клубком нервов. Леманн ждал лот за лотом, но желанного омегу никак не называли. Свет вспыхивал то над одним, то над другим экспонатом, которые абсолютно его не интересовали. -Лот номер семь — Мун. Стартовая цена — три миллиона долларов, — Януш, пряча улыбку под маской, хищно улыбнулся в предвкушении. Ну наконец-то, вот оно, что он так долго ждал. Омега выглядел растерянным, в неподвижности замер в охапке цветов. Он как и Януш, был на взводе, но далеко не от волнующего возбуждения, а от страха за свое будущее. -Четыре, — Леманн сразу поднял руку, значительно увеличивая цену. Он хотел дать понять всем остальным о серьёзности своих намерений. -Четыре с половиной, — ввысь поднялась тонкая женская рука с длинными кроваво-алыми ногтями, звякнув парой золотых браслетов. Девушка с тёмными, гладко зачесанными в тугой пучок на затылке волосами и золотистой маске быстро глянула на Януша, азартно сверкнув глазами. Темно — бордовые губы слегка изогнулись в улыбке, а оливкового цвета кожу выгодно подчёркивала коралловая ткань платья. -«Блядство.» — Януш мысленно выругался, проклинаю про себя эту стерву, видимо, не менее решительно настроенную, чем он. Не медля он поднял руку, увеличивая сумму ровно на один миллион. -Пять с половиной миллионов раз…. — послышался удар деревянного молоточка лицератора, а в зале пока сохранялась тишина. -Шесть, — грузный мужчина лет сорока поднял руку, предлагая свою сумму. -Семь, — темноволосая манда никак не унималась, чем попросту доводила Януша до точки кипения. -Восемь, — помимо всех прочих, в торги вклинился совсем молодой на вид, светловолосый парень, в миниатюрной чёрной маске. -… девять…. -…десять…. Поднимались всё новые и новые руки, увеличивая цену самого желаемого омеги этого вечера во много раз. Януш чувствовал набухающие в груди сомнения и страх. Стоит ли этот Мун таких затрат? Омега вздрагивал от каждой вновь поднятой руки, не решаясь даже поднят взгляд ясных как весеннее небо глаз на возможного хозяина. Его плечи дрожали, и он часто моргал, затаив дыхание. -… тринадцать. — темноволосая дрянь в золотой маске, видимо ещё более твёрдо, чем Леманн решила купить омегу. -….пятнадцать…. -….двадцать…. Мун сидел, склонив голову, практически полностью скрыв лицо волосами. Ему хотелось провалиться сквозь землю, только не ощущать на себе липкие приторные взгляды. Он знал, что его ждёт этот момент. Всю жизнь омежек готовили к аукциону, оттачивая красоту и покорность. Из них лепили то, что должно нравиться и дорого продаваться. Не хуже он знал и то, что ждёт его после аукциона. Мун был ребёнком и не был готов к боли и унижению ещё большим, чем были в пансионате. Его мечтой, как и у всех омег, выставленных в этом зале, был добрый и ласковый хозяин, который заберёт их этого ужасного места и будет защищать от жестокости мира. Эта мечта — единственное, что поддерживал омег и вселяло в них надежду. Её из них не смогли выбить даже воспитатели. Хотя Мун понимал, что это только фантазии, но всё же цеплялся за них из последних сил. Януш был уверен — побороться придётся, но не думал, что этот омега вызовет такой ажиотаж. В нем боролись два противоположных желания. Первое — это обладать этим малышом, даже уже из-за больше азарта и нежелания проиграть кому-то эту небольшую схватку. И второе — здравый рассудок. Мозг говорил ему остановиться и успокоиться, взяв этим же вечером ангела из Эдема для снятия напряжения. Но унять ураган чувств Януш уже не мог. -Тридцать миллионов, — Леманн даже не понял как он поднял руку и назвал сумму, разум упустил этот момент. Омега вышел очень дорогим, но всё же цена была не колоссальной. Януш больше ценил эмоции и моменты в жизни, которые ему их приносили, чем материальные ценности. -Тридцать миллионов раз, — молоточек опустился с громким звонки стуком, эхом расходясь по залу. -Тридцать миллионов два, — Леманну казалось, что сердце замерло, ожидая нового удара. Паузы между ударами казались ему вечными. Но внешне Януш был абсолютно непоколебим, со стороны казалось, что ему и вовсе всё равно, но в душе разгоралось пламя. -Тридцать миллионов три! Продано! — громогласный удар молотка ещё минуту эхом отдавался в мозгу Януша. Он практически кожей ощущал неприязнь всех тех, кого он обошёл. Леманн не привык отступать и проигрывать, всегда добивался поставленной цели. Он смотрел на свой трофей и улыбался. Помимо удовлетворения от этой небольшой победы, душу грело предвкушение того, как интересно он проведёт время со своей покупкой уже совсем скоро. После слов «продано!» Мун резко поднял голову, глядя на теперь уже своего хозяина. Действие лёгких наркотиков, которые их заставили принять, что бы омеги не поддались панике, улетучилось ещё перед началом аукциона, и он в полной мере осознавал, что сейчас происходит. Омега все ещё не терял надежды на лучшее, но стоило Муну встретиться взглядом с холодными карими глазами, его самая заветная мечта разлетелись на тысячу осколков.