Альтернатива

Две недели Януш держался и честно не трогал малыша. Сил это стоило мужчине немалых, но это же Януш Леманн и выдержки ему не занимать. Конечно, он не отказывал себе в небольших удовольствиях в виде минета и жарких поцелуев, оставляя после себя следы от укусов и засосы. А если и войти в омегу, то максимум пальцами, причём очень бережно. Полноценный секс был исключён. К счастью, умереть от спермотоксикоза ему не давали легкодоступные подружки, приезжающие по первому звонку и работники в сфере секс услуг. Он никогда не стеснялся вызвать проститутку на работу в офис. В конце концов он там главный, и кто посмеет Янушу что-то запретить или высказать недовольства. Наличие омеги не изменило жизнь, не сделало её лучше или хуже, вообще не сыграло никакой значимой роли. Просто стало приятнее засыпать, обнимая маленькое и сладко пахнущее омежье тельце. Было на ком вместить излишек злости и возбуждение. За это время Мун так и не привык к своему хозяину и до сих пор боялся как огня. Омежку в напряжении держали скачки настроения мужчины и его непредсказуемость. Кнут и пряник сменяли друг друга с бешенной скоростью. За один день Мун мог пару раз быть побит и столько же раз Януш мог его приласкать, окружая заботой. Малыш изо всех Сил старался не злить Януша, угождать и быть послушный, делать как учили в пансионате. К сожалению, это никак не облегчало его пребывания в этом доме. Складывалось впечатление, что с Янушем можно было вести себя как угодно, все равно наказания и грубости не избежать. И сейчас Мун оглядывал себя, разглядывая сине-фиолетовые полосы на молочной коже — следы от ремня. Руки, ноги, спина, бедра были исчерчены вдоль и поперёк. Досталось всему. Януш в порыве гнева не смотрел, куда бил и силу не рассчитывал, даже не пытался. Особенно болели следы от пряжки, до которых дотронуться было невыносимо. Их сразу было видно по обширных гематомам и кровоподтекам. Януш в процессе порки периодически намеренно перехватывал ремень, так, что бы удар пришёлся тяжёлым железным участком. Спрятав лицо в ладони, омега всхлипнул, садясь прямо на пол. Он не смог сдержать рыдания, рвавшиеся из груди тяжёлой удушающей лавиной. Мун боялся, что Януш может услышать. Хозяин как раз был дома, но справиться с собой Мун не мог. Все произошло три дня назад. Хозяин только вернулся и Мун по обыкновению встречал мужчину на крыльце дома. Омега вежливо интересовался, как прошёл день и не устал ли Януш, предлагал приготовить кофе. Но угрюмый и задумчивый вид сразу выдал, что мужчина не в духе. Мрачное настроение Януша напугало омегу, ведь если хозяин приходит злой, то и у Муна вечер не задастся. Омежка, который почти ребёнок, ещё не научился скрывать свои истинные эмоции. Он тут же начал запинаться, суетиться, старался держаться чуть поодаль от негативно настроенного хозяина. Как бы Мун не хотел внешне быть весёлым и приветливым, но было сразу видно, как сильно он напуган. Януш часто приходил, будучи без настроения, но все обходилось. А именно сегодня омега ощущал что-то неуловимое, что-то, что заставляло все в нем сжиматься от тревоги. К сожалению, предчувствие не обмануло. -Мун, мне уже смотреть тошно, как ты трясешься. Если не прекратишь, то я действительно дам тебе повод бояться. Кинув пиджак омеге, Януш раздражённо запустил пальцы в волосы, убирая их назад. Он как заведенный ходил кругами по комнате, погруженный в свои мысли. В последнее время дела в бизнесе шли не совсем хорошо. Его компания несла крупные убытки, и Януш впервые не понимал, что ему делать. Он не сможет жить в нищете, если обанкротится. Леманн с рождения был окружён деньгами и роскошью, никогда не отказывал себе ни в чем, и тут появляется риск потерять комфортную среду обитания. Его ужасала мысль, что, возможно, придётся отказаться от всего, к чему он так привык. Вдруг Янушу будет необходимо продать все, жить не в доме, а в квартире, иметь только одну машину и рассчитывать бюджет на месяц? Конечно, он понимал, что это бред. Так или иначе, ситуация нормализуется, и все потери покроются. Леманн не первый год у руля и собрал надёжную команду. Они обязаны справиться. Но тревожные чёрные мыслишки не давали покоя, доводят до бешенства. -Простите, — Мун повесил пиджак в шкаф, нервно ожидая, что ещё от него потребуют. Остановившись у окна, Януш закрыл глаза и глубоко вздохнул, унимая растущий внутри знакомый трепет агрессии. Именно сейчас была та вспышка гнева, когда хотелось ломать и крушить все, что попадётся под руку. На протяжении многих дней в нем копились эти эмоции, и именно сегодня чаша терпения переполнилась. Урагану внутри нужен выход наружу. -Может быть, мне приготовить ванну, господин? Вы выглядите очень усталым. Тихий голос с нотками страха стал последней каплей. Януш открыл глаза и почувствовал, как лопнула та тонкая нить, благодаря которой он все ещё держал себя в руках. Он судорожно вздохнул, на скулах заиграли желваки, и мужчина полностью отдал себя порыву неконтролируемой ярости. Развернувшись, Януш кинул на омегу ненавидящий взгляд и, попутно расстегивая ремень, твёрдым шагом направился к нему. Мун тут же отпрянул, прижимаясь спиной к дверце шкафа. Неистовая злоба в затуманенных глазах мужчины не сулила ничего хорошего. Мун понимал, что сейчас произойдёт что-то ужасное, стоило ему глянуть на увесистый кожаный ремень в руках Януша. Когда Леманна отделяли от омеги пара шагов, Мун на свой страх и риск бросился вон из комнаты. Он надеялся, что сможет где-то спрятаться в глубинах огромного дома и переждать, пока хозяин не успокоиться. -Маленькая сука! — Януш выругался, ещё больше зверея. Догнать омегу Янушу не составило труда. Мужчина схватил Муна за волосы, который не успел даже выбежать из комнаты. Зажав пряди в кулаке, Леманн с силой дёрнул на себя. Мун вскрикнул и потерял равновесие. Он чувствовал, как больно вырываются волосы. Януш поволок омегу обратно в глубину комнаты и швырнул на ковёр. Мягкий на вид ворс неприятно оцарапал локти и колени. -Хозяин, пожалуйста, не нужно. Януш наслаждался жалким видом омеги, старающегося всеми силами отползти от него подальше. Замахнувшись, мужчина нанёс первый удар. Мун, всхлипнув и закусив губу, сжался, группируясь в комочек и закрывая голову руками. Омега постарался принять положение, максимально защищаясь. Януш бил все больше входя во вкус и наслаждаясь процессом, сыпя удары один за другим. Звонким шлепкам в унисон вторили стенания и слезные мольбы остановиться. Мужчина знал, как бить, что бы заставить прочувствовать всю боль, выдерживая небольшие паузы между мощными ударами. Нельзя допустить, чтобы все удары слились в один монотонный поток. Необходимо заставить прочувствовать каждое соприкосновение жёсткой чёрной кожи с живой и шелковистой. Бил Януш до тех пор, пока от напряжения не заныла рука и на лбу не выступили капли пота. Остановившись, он запрокинул голову назад и сделал пару глубоких вдохов, окончательно успокаиваясь. -Приведи себя в порядок, — кинув ремень на пол возле омеги, Януш ушёл в душ. Мун ещё какое-то время лежал, беззвучно плача, до боли сжимая длинные ворсинки ковра. Он боялся шевельнуться. Вдруг хозяин на этом не остановится и пытка продолжится или приобретет ещё более изощренный характер. Все тело горело, как от огня, местами выступили вишнёвые капельки крови. Тонкая ткань платья ничем не помогла, ничуть не облегчила наказание. Но долго в таком положении оставаться было чревато последствиями. Януш мог вернуться и опять вызвереть. Поэтому, постанывая и шипя от боли, омежка встал и обхватил себя руками. Но сил и физических, и моральных не было не на что, кроме как забиться в дальний угол, мечтая исчезнуть из этого мира. Скинув одежду, Януш включил холодную воду. После безжалостного и бесчестного истязания омежки ураган в душе улегся, осталась лишь приятная усталость. Ледяная вода освежала и приводила тело в тонус, окончательно смывая агрессию. Мужчина дрожал от холода, а по коже бежали мурашки, но это доставляло странное удовольствие. Промелькнула запоздалая мысль, что не перестарался ли он. Не хотелось случайно забить омегу. Плевать. Если что, купит нового. После душа Януш вернулся в приподнятом настроении, будто и не было этой вспышки ярости. Увидев омегу, сидящего в углу, мужчина подошёл к нему и опустился рядом на корточки. -Я вроде просил привести себя в нормальный вид. Нет? Мун ничего не ответил, только теснее вжался в угол, закрываясь руками в ожидании удара. Но Януш уже устал и все напряжение скинул ранее, поэтому, вздохнув, отошёл. Наказывать или жалеть омегу не хотелось. -Ладно, но тогда сегодня спишь на полу. В таком состоянии ты мне неприятен. Выбрав небольшой томик из стопки книг на полу, Януш улегся на огромной кровати, кутаясь в мягкое одеяло, и погрузился в чтение. Жалостливые стоны и возня Муна его не трогали. Живой и слава богу. Через какое-то время строчки начали расплываться перед глазами, а смысл прочитанного куда-то ускользал. Не заметив, мужчина заснул. Януш проснулся среди ночи из-за неудобной позы. Рука затекла, свет бил по глазам. Убрав книгу под подушку, мужчина потянулся к выключатель лампы и только тогда заметил Муна, спящего возле кровати. Синяки уже успели налиться синевой, кровь подсохла корочками на коже. Малыш спал, обнимая себя за плечи и притянув колени прямо на жёстком холодном паркете. Леманн на минуту задержал на нем взгляд, но, решив ничего не предпринимать, выключил свет и лёг обратно. И вот, спустя пару дней, Мун не мог вспоминать произошедшее без слез. И сейчас омежка плакал в голос, не слыша и не видя ничего вокруг себя. Мун не заметил вошедшего хозяина. Тихо подойдя, Януш дотронулся до обнаженного плечика, поправляя спавшую лямку топа. Мун тут же отшатнулся в сторону и замер, силясь сдержать плач. -Ну сколько можно уже из-за этого ныть? Если наказал, значит ты заслужил. Прими это, — голос Леманна был вкрадчивым и тихим. Януш взял малыша на руки с целью успокоить и пожалеть. Какое-то время Мун продолжал безудержно всхлипывать и содрогаться. В этот раз он действительно сильно испугал малыша, ведь раньше Мун всегда отвечал на ласки и затихал у него в руках. Леманн мягко поглаживал его по спине и волосам. Расположившись в кресло, он усадил омежку к себе на колени, обнимая. Все же он не какой-то конченный садист, и ему не чуждо проявление заботы. Мужчина сам не понимал что, но что-то в его омежке изменилось. Он прислушиваться к себе, своим ощущениям, но все равно что-то ускользало. Ладно. По привычке Януш уткнулся носом в волосы, вдыхая сладкий запах. И тут то он понял, в чем дело. Все именно в запахе. Аромат омеги изменился, из нежного и едва уловимого стал более насыщенным. И это определённо не связано с тем, что Мун напуган или ему больно. В нем не было острых ноток страха, просто сам запах стал более глубоким и ярким. Омежка был окружён его шлейфом. А это могло значить только одно — скоро первая течка. Судя по всему, Мун не ощущал приближения изменений в организме, и Януш решил не говорить. Со временем сам все поймёт, а сейчас он и без того напуган. Мужчине было интересно, что чувствуют омеги в это время. Он знал общую и всем известную информацию и не более. Да, омежке чуть ли не жизненно необходим секс и внимание хозяина в это время. В течку они становятся очень чувствительны даже к малейшим прикосновениям. Первые омеги, которые были созданы, могли иметь детей и зачатие было возможно в течку. Но кому это нужно? Поэтому у новых современных омежек нулевая фертильность, но инстинкты никуда не делись. Следовательно все что им нужно в это время, так это что бы качественно отодрали, заполняя спермой. В своих мыслях Януш не сразу заметил, что утомлённый и переволновавшийся Мун задремал. В который раз было забавно понимать, что за подобное обращение с простым человеческим мальчиком его могли посадить далеко не на год или два, а на омег всем плевать. Хоть до смерти Януш его замучает, никто и глазом не поведёт. Мужчина, едва касаясь, провел кончиком пальца по линии синяка, стараясь не потревожить спящего малыша. Все же стоило быть предусмотрительней, хотя бы не бить до крови. Мун выглядел как поломанная кукла, с которой поигрался грубый и невежественный ребёнок.