Альтернатива

Открыв глаза, Януш не сразу понял, где находится и сколько вообще сейчас времени. Комната утопала в тягучей темноте, хотя, когда он прилёг, был день. Прекрасный выходной. Ещё не было непроглядной ночной тьмы, густой и почти физически ощутимой, в которой, как в смоле застывает насекомое, так же цепенеет время и пространство вокруг. Был поздний вечер, практически его финиш, последний рубеж между днем и ночью. Предметы приобрели плавные очертания. Темнота аккуратно сгладила углы, мягко укутала собой, Януша. Ветви деревьев за окном превратились в чёрные ломанные линии, сплетающиеся между собой как любовники в страстных объятьях на фоне темно — синего неба. Именно небо было самым притягательным в этот час. Спокойное, монотонное и глубокое. Сад за окном был другим, чужим, каким-то необычным и загадочным. Тени цепляли взгляд, играя фантазией. То тут, то там воображение рисовало образы и силуэты, которых в жизни при свете дня никогда не было и не будет. Голова Януша была легка и свободна от мыслей. Он лежал, глядя в окно, практически не моргая. Хотя он проспал большую часть дня, но чувствовал себя усталым, тяжёлым и заторможенным. Главное, что головной боли он не ощущал. Леманн не сразу вспомнил, что засыпал не один, и только сейчас осознал, что под рукой, обнимавшей омегу, пустота. Только мягкое пышное одеяло. Послав все куда подальше, мужчина вновь закрыл глаза и расслабился. Но тело, отдохнувшее за день, пресытилось сном. Полежав ещё какое-то время, Леманн повернулся на спину и, сладко потянувшись, сел. Вставать он не спешил, ожидая когда прекратиться головокружение. Януш застыл на месте, потирая глаза. Всё же стоит посетить врача. В последнее время голова стала болеть намного чаще, став каким-то перманентным фоном. Пока ты молод и силы тебя переполняют, мелкие неурядицы в плане здоровья кого мало беспокоят. Януш мог сутками трудиться не покладая рук, питаясь анальгетиками, кофе и сигаретами. За годы работы он научился долго не уставать и быстро отдыхать. Но он понимал, что рано или поздно такой ритм жизни оставит свой след. Вымотанный организм припомнит ему старые долги. А долгов за ним накопилось прилично. Помимо работы Януш любил предаваться разврату, бесчисленным тусовкам и не брезговал наркотиками и алкоголем. Но, тем не менее, он следил за своим здоровьем, по возможности посещая врачей. Единственное, чего невероятный и непобедимый Януш Леманн до ужаса боялся — онкология. К сожалению, он видел, как медленно и верно умирала от болезни мама, мучаясь от ужасных болей и по — варварски жестокого лечения. Деньги, которых в их семье всегда было более чем достаточно, ничем не помогли. Януш боялся для себя такой смерти, поэтому, если к нему подкрадется терминальная стадия рака или ещё что-то подобное, он предпочтет эвтаназию. Его детская на тот момент психика восприняла болезнь крайне утрированно, сродни кары небесной. И сейчас каждые полгода — год он проходил скрининг всего организма. Януш Леманн слишком ценен для этого блядского мира. Он любит жизнь, и не одна сука не заберёт его отсюда. Справившись с собой, Януш поднялся с кровати и отправился на поиски ускользнувшего от него омеги. В доме тихо, и первая мысль была, что Мун решил сбежать, но, скорее всего, где-то забился в угол и сидит. Омежку Леманн нашёл на кухне. Видимо, он давно проснулся, потому что приготовил ужин. Помимо искусства секса, омег в пансионате обучают и ведению хозяйства. Готовить, создавать уют, прибираться и всякие подобные мелочи. Так что от омежек много пользы и умеют они куда больше, чем лежать задом кверху и впитывать хозяйскую сперму. -Вот ты где, Мун, -Януш сел за стол напротив омеги. — Я смотрю, ты тут не скучаешь. — Да, хозяин. Вы голодны? Когда в кухню вошёл хозяин, Мун тут же встрепенулся, выпрямил спину и нервно заправил прядь за ухо. Он не смел поднимать взгляд от своей кружки, был не в силах смотреть на этого человека. Омега не понимал, что от него ждать в следующую минуту, ударит он его или приласкает. Смена настроения у мужчины происходило за считанные минуты. Может со временем Мун научится предугадывать его душевное состояние по каким-то признакам, поймёт, как скорректировать свое поведение, чтобы не навлечь беду. Но на это нужно время, и Мун боялся не успеть до того, как его покалечат или вышвырнут прочь. -Да, — кивнув, Януш откинулся на спинку стула. Мун тут же встал и начал суетиться, накрывая на стол. Омега старался быть расторопным, но по ломанным и аккуратным движениями было видно, что ему больно. Сейчас на омега было лишь короткое платьице из невесомого шёлка на тонких бретелях. Януш не удержался и, поддев пальцем подол, немного приподнял ткань. Мун испуганно отскочил от него, едва не уронив тарелку. Но задел чашку с горячим кофе, большая часть содержимого которой попала ему на руку. Осколки разбитой чашки разлетелись по полу. -Что-то тебе явно не везёт эти дни, малыш. — вздохнув, Януш поднялся из-за стола. Руку нещадно жгло, досталось преимущественно тыльной стороне ладони. Кожа в месте ожога покраснела и болезненно пульсировала. Но Мун не решался даже всхлипнуть в присутствие хозяина, зная, что тот не выносит его нытье. Поэтому, прикусив губу, Омега зажмурился, сдерживая поток слез. Тем временем Януш нашёл в ванной аптечку и вернулся к омежке. -Иди сюда, — потянув омегу за предплечье, Януш подвёл его к раковине и включил холодную воду. Ледяная вода успокоила боль, и сразу стало легче. -Прошу прощения, хозяин, я не хотел, — Мун обернулся, виновато глядя на мужчину. — Всё бывает. Покопавшись в аптечке, мужчина достал несколько пузырьков и каких-то тюбиков. К счастью для омеги, ожог был не сильный, и Януш сам прекрасно мог справиться без сторонней помощи. Усадив Муна возле себя на стол, он последовательно обработал руку и наложил лёгкую повязку. Все время омега сидел смирно, прижав здоровую ладошку ко рту и не издавая никаких лишних звуков. Кожу неприятно жгло, но жаловаться Мун не решился. -Иди в комнату, я сам все уберу, -Януш спустил омегу в высокой столешницы. -Хозяин, я в порядке. Все из-за моей неловкости, поэтому не утруждайте себя. -Исчезни с глаз моих, Мун. Януш раздражённо махнул на него рукой и стал собирать осколки. Не желая нарваться на грубость, Мун тут же скрылся из вида. Как назло, небольшая чашка хоть и упала с маленькой высоты, но разлетелась на множество мелких частей. Около получаса Леманн провозился на кухне, собирая чёртовы осколки и протирая разлитый кофе. Есть перехотелось и мужчина направился в ванну, попутно стягивая с себя футболку. Пока набиралась вода, Леманн наблюдал за своим отражением в значительных размерах зеркале, практически занимавшем всю стену. Все вещи отправились в корзину для грязного белья, и мужчина созерцал себя полностью обнажённым. Он не стал включать верхний свет, ограничившись небольшими светильниками по периметру комнаты. В их теплом приглушенном свете кожа приобретала нежное золотистое свечение, а мышцы выделяли углубившиеся тени. Сейчас, находясь в самой прекрасной поре своей жизни, Леманну было тяжело представить себя старым и увядающем. Будто весь этот бред про старения — не про него. Про кого угодно, но не про него. Не сказать, что он боялся этого, просто становилось немного грустно. Может, Янушу заказать портрет и стать как Дориан Грей? Заманчиво. Жаль, в жизни такие сценарии не работают. Он бы точно тогда не сплоховал. Погрузившись в тёплую, ароматную и полную пены воду, Леманн блаженно вздохнул, откидываясь на бортики и закрывая глаза. Прекрасный выходной, что тут скажешь. По крайней мере, его завершение. Для полного экстазе не хватало только покурить, что было вполне осуществимо. — Мун, подойди сюда! — Януш надеялся, что омега его услышит и не придётся покидать тёплые водные объятья. — Мун! Собираясь было уже подниматься и, оставляя повсюду сырые следы, идти за пачкой сигарет, Леманн услышал приближающиеся торопливые шаги. Омега застыл на пороге, не решаясь пройти дальше, видимо, думая, что хозяин собрался в очередной раз за день его натянуть, невзирая на рекомендации врача. — Вы что-то хотели? — Мун теребил прядь перекинутых на одно плечо светлых волос. — Принеси пепельницу и сигареты. Поживее пожалуйста, Мун. Януш пальцами зачесал влажные пряди волос со лба назад и, сложив руки на бортике, оперся о них подбородком. Омега не заставил себя долго ждать. Поставив пепельницу на пол возле ванны, Мун достал сигарету и протянул хозяину, а после чего помог подкурить, щёлкнув зажигалкой. — Поухаживай за хозяином, малыш. — зажав сигарету во рту, Януш потянулся за мочалкой и бросил её омеге. Мун, не изменяя себе, запинаясь, промямлил что-то похожее на согласие. Он несмело присел на край ванны и взбил густую пену. Под действие мягких скользящих движений подрагивающих рук кожа покрывалась мурашками, особенно когда его случайно касались тонкие пальчики. Руки и плечи мужчины для омеги не составили труда, но когда он перешёл на грудь и живот, пришлось наклоняться ниже, погружая руку глубже под воду, а свободной рукой обхватить хозяина за шею. В таком положении Мун чувствовал себя очень уязвимым и открытым. Из-за не устойчивой позы было ощущение, что наклонись он ещё на сантиметр, непременно свалится в воду. А короткое платье задиралось, обнажая ягодицы. Вдавив окурок в пепельницу, Януш приобнял омегу за талию, положив руку на бедро. На мгновение Мун замер, но тут же вернулся к своему занятию. Януша дико заводили эти привычки омеги вздрагивать при прикосновениях, и надеялся, что эта милая манера смущаться останется надолго. Поддавшись желанию, Януш стянул омегу к себе в ванну. Мун успел только тихо вскрикнуть, погружаясь в воду. — Не бойся, я ничего не сделаю, обещаю. Леманн обнял омегу, прижимая спиной к своей груди. Губами мужчина легонько коснулся тонкой кожи за ухом, оставляя едва ощутимый поцелуи. Януш потянул платье вверх, собираясь снять, но у омеги были другие планы. Воспользовавшись тем, что объятья ослабли и хозяин его не держит, Мун, видимо подгоняемый страхом, моментально выбрался из ванны. Омега тут же оказался на безопасном расстоянии от мужчины, где Леманн до него не дотянется, и продолжал пятиться. — Как это понимать? Януш воззрился на омегу, вопросительно выгибая бровь. Сил вставать и возвращать малыша на место, как собственно, и желания не было. Поэтому, когда омега выбежал из ванны, Леманн только устало вздохнул и закурил вторую сигарету. Вскоре вода начала остывать. Янушу ничего не оставалось как насухо вытереться, натянуть боксеры и вернуться в спальню. К тому моменту, как мужчина вошёл, Мун успел переодеться в сухие вещи и лежал, дрожа под одеялом, в ожидании наказания. От каждого слышимого за дверью шага у омеги все внутри волнительно сжималось. Он надеялся, что чисто физически у мужчины не будет сил и желания на ещё один половой акт. Было бы славно, если бы сил не осталось и на побои. Войдя в спальню, Януш, откинув одеяло, с удовольствием растянулся на мягких простынях, ложась на бок и подперев голову рукой. Омега лежал, как и ожидалось, на противоположном краю, а Леманну хотелось ощущать его как можно ближе. -Мун. -Д-да, хозяин? — Омега настороженно повернулся к мужчине, натягивая на плечо одеяло. Вместо ответа Леманн похлопал по матрасу возле себя, красноречиво давая понять чего он хочет. Но омежка и с места не сдвинулся, только во все глаза затравленно смотрел на мужчину. — Просто ляг ближе, я тебя не трону. Януш протянул к нему руку, что заставило омегу дёрнуться назад. Леманн только усмехнулся и покачал головой. Всё же не рискуя, Мун с опаской придвинулся к хозяину. Пока мужчина был в прекрасном расположение духа, но в ту же секунду мог и озвереть, а это для омеги закончится плохо. — Пожалуйста, не наказывайте меня. Леманн ласково погладил малыша по щеке, обвел кончиками пальцев линию подбородка и шеи, вызывая судорожный вздох. Наклонившись и нависая над омежкой, он коснулся его губ своими, вовлекая в сладкий и тягучий, как мед, поцелуй. Януш не был напористым и не усердствовал, лишь мягко скользил своим языком по его языку. Рука мужчины покоилась на тонкой талии, пальцы вычерчивали круги на выступающих ребрах. Мун нерешительно приобнял Януша за плечи. Калейдоскоп чувств от страха до лёгкого возбуждения вызывал у омеги трепет. Он не заметил, как инстинктивно начал слегка двигать бёдрами, потираясь пахом о бедро хозяина между своих ног. Мун резко сжал колени, когда Януш попытался снять с него трусики. — Чшш, котенок, тебе понравится, — горячее дыхание на шее вызвало дрожь, но на этот раз сладостную. От действий хозяина Мун ощутил влажность между ног. Самому себе Мун стыдился признаться, что не хочет, что бы мужчина останавливался. Тупая боль до этого терзавшая его весь день притупилась, отошла даже не на второй, а на третий план. Януша это жутко забавляло. Вот она, идеальная секс — игрушка. Что бы ты с ней не делал, как бы не изощрялся, все равно тут же растает и раздвинет ноги, стоит проявить чуть нежности. Утром омежку можно изнасиловать, а вечером после пары поцелуев будет хныкать и вилять задом, лишь бы ощутить член в дырке. На данный момент войти в него даже пальцами Януш пока не остерегался. Быстрее восстановится, быстрее он его полноценно трахнет. Поэтому решился ограничиться лишь петтингом, лаская эрегированный член и осыпая чувствительное тело поцелуями. Мун издавал тихие несмелых стоны. Ему казалось, что от удовольствия он расплавится в руках хозяина. Вся боль и унижение, пережитые за это короткое время, забылись. Пока. Они вернутся, но позже. Сейчас Мун горел и таял от удовольствия. Движения руки Януш сочетал с поглаживанием и лёгким надавливанием на мышечное кольцо, заставляя малыша прогибаться в пояснице к себе навстречу. Януш чувствовал растущее в омеге напряжение, готовое вот — вот излиться первым оргазмом. Мужчина ускорил темп и через пару движений Мун протяжно и с наслаждением простонал. Жемчужные подтеки спермы поблескивали на впалом животе. Малыш тяжело дышал, щеки пылали румянцем от смущения, волосы беспорядочно разметались по подушке. То, как омеги реагируют даже на самые простые ласки завораживает. — Не смущайся, малыш, — Януш вытер сперму с омеги его же трусиками и одернул футболку, край которой Мун тут же схватил, прикрываясь. Выключив светильник на тумбе у кровати, Януш накрыл себя и омегу одеялом. Малыш тут же прижался к нему, стараясь продлить короткие мгновенья доброты и заботы. Кто знает, какое настроение у хозяина будет завтра. Мун всегда умел ценить то, что имел сейчас. Омега был рад, что Януш не видит его лицо. Ему хотелось разочарованно зарыдать, понимая, как легко он поддался. Но омеги такими созданы, и от этого никуда не деться. Мун нащупал под одеялом ладонь хозяина и сплел пальцы. -Доброй ночи, хозяин.