По следам "Свет во Тьме"

Никогда не стоит никому ничего объяснять. Тот, кто не хочет слушать, тот не услышит, А тот, кто слушает и понимает, Не нуждается в объяснениях. Омар Хайам.

***

После ухода Анны Яков ещё какое-то время сидел, не замечая, что продолжает улыбаться. То, что было для него самым желанным, о чем часто грезил ночами, но что казалось совершенно невозможным, случилось. Перед глазами была Анна. Его руки, губы, тело помнили тепло её губ, нежную бархатистость кожи, реакцию на его ласки. Как он мог столько лет обходиться без неё! Никуда он её больше не отпустит и сделает всё , чтобы не омрачить их совместную жизнь. Необходимо было обдумать варианты их будущего перед разговором с Анной. Яков встал, оделся и опять вышел из дома. Свежий воздух, тишина, быстрая ходьба позволили ему сфокусироваться на главном. Они не могут оставаться в Петербурге в ожидании развода Анны. И тут же мелькнула мысль, а захочет ли Анна подавать на развод? Опять сомнения закрались было в душу. На сердце стало тяжело от самой мысли и сомнениях. Яков одернул себя. Анна не допустила бы того, что произошло ночью, если бы решила вернуться к Алексу. И совершенно очевидно, что Анна не сможет жить в доме, где всё напоминало о Варваре, о жизни Якова с ней. Да и Варвара, судя по всему, не оставит Анну . Анне достался трудный дар. Он приносил не только физическую боль, которая перехватывала дыхание и заставляла согнуться, как от сильного удара, порой приводя к потере сознания. И видения жертв насильственной смерти, приходящих к ней в любом виде, в любое время и любом месте требовали силу духа, чтобы это выдержать, и доброе сердце, чтобы помочь нуждающимся в её помощи. Дух Вари, угрожающий Анне, не вязался с образом жены, с которой Яков прожил эти годы. По словам Анны духи не оставляли её до тех пор, пока не получали желаемого. Штольман догадывался, чего желал данный дух. Он не может допустить, чтобы его покойная жена опять встала между ними. Но что для этого нужно сделать, Яков не знал. Сам он тоже не хотел оставаться в доме, который так и не стал для него родным. Им с Анной нужно начать новую жизнь без призраков прошлого и напоминания о горьких ошибках. Переехать в Париж, где, как раньше сказала Анна, была вся её жизнь? Принять предложение Варфоломеева, несмотря на горький опыт, полученный на государственной службе? Кому-то надо выполнять эту неблагодарную работу. Будет ли его семья там в безопасности? У них с Анной будут дети, Яков в этом был уверен. Или третий вариант- имение в Ярославской губернии. Он вспомнил Затонск, к которому в свое время привык, и находил атмосферу небольшого городка вполне привлекательной. И детям было бы хорошо. Оставался тяжёлый вопрос Аниного развода. Ситуация повторилась. И кто теперь им поможет? Яков давно понял, кто активно поспособствовал его разводу с Ниной. Он не мог осуждать Павла Петровича- каждый отец хочет видеть свою дочь счастливой. К Варе тоже не испытывал злых чувств. Любовь толкает людей даже на преступления. А Варвара лишь хотела Штольмана для себя, в чем её можно обвинить? Во всем виноват лишь он один, он принимал окончательное решение, неважно, что его к этому подтолкнуло.

***

Погруженный в мысли, Штольман не заметил, как совсем рассвело. Небо очистилось от туч, день обещал быть спокойным, безветренным. Мысль о поездке с Анной в город почти на целый день вернула к воспоминаниям о том, что произошло между ними ночью, вызвав огромное облегчение от того, что они, наконец, об'яснились и между ними не осталось секретов в главном, и одновременно соотвествующую реакцию тела. Пора было возвращаться домой. На кухне хлопотала стряпуха, и оттуда доносились аппетитные запахи. Он попросил горничную принести кофе в кабинет. Быстро закончив утренние дела и выпив чашку кофе, Штольман направился в детскую, где дети должны были уже проснуться.

***

Анну разбудил Корсар, который, устав от ожидания, что кто-нибудь позаботится о его нуждах, стащил с неё одеяло. Анна открыла глаза. Через незашторенное окно проникал яркий солнечный свет. Который час? Взглянув на настенные часы напротив, Анна ахнула и быстро поднялась, стараясь не разбудить Настю. Обещала ведь с утра к детям зайти! Быстро собралась, ругая себя, наспех заколола волосы в пучок на затылке. Корсар мешался под ногами, тихонько поскуливая и заглядывая ей в глаза. Когда Анна открыла дверь, он выскочил из комнаты и направился было к лестнице, но Анна его остановила. Сначала нужно зайти к детям. Первого, кого она увидела, войдя в комнату, был Яков. Он заканчивал заниматься с Павликом. При виде Анны его лицо осветила улыбка, и он тут же направился к ней. - Доброе утро, Анна Викторовна. Как спалось сегодня?- В глазах промелькнули весёлые огоньки. Анна не успела ответить, как из соседней комнаты раздался звонкий голосок Насти: -Мама! Корсар! Корсар было дернулся на зов хозяйки, но тут же остановился, жалобно глядя на Анну. Яков, улыбаясь, осторожно взял Анну за локоть, и они вместе вышли из комнаты. Глафира стояла к ним спиной, помогая Платону одеться. В коридоре Яков сразу обхватил Анну за плечи и на несколько мгновений прижался к её губам. За дверью послышались быстро приближающиеся шажки Насти. Они оторвались друг от друга, стараясь выровнять дыхание. Корсар, наконец, не выдержал и разразился громким лаем. -Пора позаботиться о бедном разбойнике,-вздохнул Яков.-Аня, жду вас в гостиной. И в третий раз за последние несколько часов вышел на прогулку. После завтрака Анна объяснила Насте, что она поедет покупать украшения для ёлки, которую они потом все вместе будут наряжать. Настя, вполне ожидаемо, загорелась идеей поехать вместе с ней. - Но мы же не можем взять Корсара с собой, его в магазин не пустят. А без тебя он будет скучать, ведь поездка займёт много времени. Лучше вы с Павликом нарисуйте картинки про зиму, и мы ими украсим комнату, где будет елка стоять. Настя немного подумала, а затем в сопровождении верного Корсара направилась в детскую, чтобы немедленно приступить к делу. Анна с улыбкой посмотрела ей вслед: в паре с Павликом Настя была несомненным лидером и заводилой. В десять часов Анна и Штольман сели в ожидающий их экипаж. Как только отъехали от дома, Яков обнял Анну и прижал к себе. Он все ещё не мог поверить, что может это делать. Анна повернула голову, глядя на него сияющими глазами, и подставила губы для поцелуя. Время в пути пролетело незаметно. Было решено сразу отправиться за покупками, чтобы освободиться до обеда. На Невском царила праздничная суета. По широкой улице двигались трамваи, конные экипажи, создающие пробки. По обе стороны улицы сновали прохожие, кто по делам, кто-то спешил приобрести новогодние подарки или просто погрузиться в атмосферу праздника, царящую вокруг. Первые этажи зданий занимали многочисленные магазины, рестораны, витрины и окна которых были ярко освещены и украшены. Анне всё это напоминало праздничную суету на улицах Парижа. Что говорить, Пётр I много сделал для европеизации России, даже празднование Нового Года постановил вместе с указом вести летоисчисление от Рождества Христова с первого января 1700 года. Заодно и предлагалось устанавливать перед воротами домов украшения из сосновых, еловых и можжевеловых веток. Богатым предписывалось устанавливать хвойные деревья, украшенные конфетами, орехами, шарами. По дороге Яков рассказал Анне, что в разных местах города проводились ярмарки, базары, распродажи. А на Петровском острове строили ледяной дворец, там же проходили скачки на крестьянских лошадях, а на открытой сцене давали представление клоуны для простой публики. Для знати проводились другие увеселения и в других местах, но Якову не хотелось об этом вспоминать. К сожалению, у них было очень мало времени, поэтому решили сначала сделать покупки, а затем отправиться в гостиницу, в которой Яков с утра заказал им номер на имя господина Рябушинского с супругой, про себя усмехнувшись мелкому наказанию настырного газетчика, который в свое время много крови попортил Анне и ему. К счастью, им не пришлось долго разыскивать магазин ёлочных украшений. В его витрине стояла небольшая елка, украшенная разноцветными стеклянными шарами. Анна выбрала с десяток шаров, которые. владелец магазина аккуратно упаковал и торжественно вручил Якову коробку. Она поинтересовалась, где поблизости находится магазин детских игрушек, и получив разъяснения, Яков с Анной отправились туда. Войдя в большое светлое помещение, Анна с Яковом оказались в царстве детской мечты- такое обилие игрушек их поразило. Яков сразу повёл Анну в ту часть магазина, где он сразу заприметил спортивный инвентарь. - Яков, смотри,-Анна потянула его в сторону. Там стоял небольшой трёхколёсный велосипед, около которого замерли завороженно двое малышей, открыв рот. Штольман смотрел на её улыбающееся лицо , а перед глазами стояла большеглазая девочка, которая чуть не сбила его с ног на своём велосипеде. Анна поняла, о чем он вспомнил.- Давай купим его Павлику? Яков расплатился и попросил доставить велосипед на следующий день в имение. Купив подарки Насте и Павлику, они вышли на улицу к поджидавшему их экипажу. В следующий магазин Штольман зашёл один, попросив Анну подождать его в экипаже. Минут через двадцать он вышел и ничего не объяснив ей, сел в экипаж, взял её руку и с улыбкой спросил: -Сейчас куда?- То, что он сейчас испытывал, можно было выразить одним словом-счастье. Рядом Анна, его рука сжимала её теплую ладонь, он смотрел в её оживленное и довольное от удачных покупок и праздничного настроения лицо, а впереди...-Ресторан или сразу в гостиницу? -В гостиницу,-не раздумывая, заявила Анна. Гостиница находилась немного в стороне от оживленных улиц, выглядела чистой и уютной. У дверей дежурил швейцар. В лобби никого не было кроме служащего за конторкой. Подойдя к нему, Штольман представился господином Рябушинским с супругой, протянул купюру портье и попросил ключ от номера. Купюра тотчас же исчезла в кармане последнего и свою функцию выполнила. Никаких вопросов не было задано. Подхватив коробки, портье проводил их на второй этаж. Номер люкс, заказанный Штольманом, выглядел обычным для гостиниц: с широкой кроватью, на которую одновременно посмотрели Анна с Яковом, небольшой стол, где в честь праздника красовалась пушистая хвойная ветка, украшенная несколькими шарами, а в центре стояла ваза с фруктами. Над столом висело большое зеркало, а рядом стояли два удобных кресла. В номере имелась дверь, за которой находилась небольшая ванная комната. Отпустив портье, Штольман повернулся к Анне и помог ей снять пальто. Затем аккуратно снял шапку, быстрым движением вынул шпильки из волос, собранных в пучок на затылке и, обняв Анну за плечи, зарылся лицом в выпущенные на свободу Анины кудри. От знакомого аромата духов и мягких пушистых волос опять перехватило дыхание. Он замер от переполнявших его чувств. Вернул его в действительность голос Анны. -Яков, так нечестно. Я тоже хочу тебя обнять. И сними, пожалуйста, своё пальто. Когда Штольман сбросил пальто и шапку, Анна взяла его за руку, подвела к кровати и, глядя на него, серьёзно произнесла: " Я люблю тебя.' Тут Штольман, наконец, выпустил на волю давно рвущиеся туда чувства. Он сгреб её в охапку и начал, не разбирая, жадно целовать глаза, нос, щеки, шею, а затем прильнул к губам. И действительность перестала для них существовать, остались только они двое в целом мире.

***

Анна лежала, закрыв глаза, положив голову на плечо Якова, рука на его груди. Яков одной рукой обнимал её за плечи, а другой прижимал к себе. Буря чувст,эмоций и принесших ими ощущений постепенно стихла, сердце возвращалось к нормальному ритму. Наступило блаженное спокойствие. Помолчав, Штольман пошевелился, коснулся губами Аниного виска, предварительно пальцем заправив непослушный завиток за ухо. - Аня, ты спросила меня о планах. Единственное обстоятельство, от которых они зависят-это ты. Ну, вот, опять,- промелькнуло в голове у Анны.-сама , как всегда, нафантазировала, и в итоге Штольмана обидела своими подозрениями. Между тем Яков продолжал: - Все будет так, как ты решишь. Ты говорила, что вся твоя жизнь в Париже. Я могу принять предложение Варфоломеева,- но тут Анна решительно прервала его: - Только не служба у Варфоломеева. Он причинил тебе достаточно горя.-она даже приподнялась и нависла над Штольманом, в волнении слегка постукивая его кулачком в грудь. Яков успокаивающе погладил её по голове и легонько вернул в исходное положение. -Можно просто какое-то время пожить ,наслаждаясь свободой и путешествиями. Я всегда мечтал тебе мир показать. Теперь будет такая возможность. Не обязательно жить в Париже. Во Франции много прекрасных мест. Анна вспомнила Гавр. Ей хотелось бы жить у моря. Но она ничего не сказала. - А когда ты получишь развод, мы можем вернуться в Россию, если захочешь.- сказав про развод , Штольман замер в ожидании реакции Анны. - Я не могу затевать развод, пока Алекс не вернётся. Я не хочу делать это в его отсутствие. Это было бы неправильно. -Тогда уедем во Францию,- закончил разговор Яков и склонился над Анной. Он не хотел тратить драгоценное время на обсуждение деталей, когда Анна, не во сне или мечтах, а наяву, лежала рядом. Её губы притягивали все внимание, а пальцы, едва касаясь, выводили какие-то замысловатые узоры на его груди. Всё остальное могло подождать. Через полчаса Анна оторвалась от Штольмана и решительно заявила: -Теперь ресторан. Я голодная,-соскочила с кровати и убежала в ванную. Яков неохотно покинул уютное ложе, хотелось остаться там до утра, гори все ярким пламенем, но часы показывали без четверти пять. К семи часам их должен был ждать экипаж у гостиницы. В ресторане почти все столики были заняты, и Анну со Штольманом проводили к столику у окна. Совсем стемнело, на улице зажгли фонари. Взглянув на меню, Анна, не раздумывая, выбрала консоме жульен, который часто заказывала в Париже, когда они с Алексом обедали в ресторане. Яков помимо заливного также заказал одно из традиционных новогодних блюд -кулебяку из лосося с соусом из икры. Его приятно удивил выбор предложенных напитков. Помня, как Анна упомянула в Париже, что ей понравилось сухое французское вино, он выбрал Premius Bordeaux. В зале негромко звучала музыка, за фортепиано сидел молодой музыкант. Яков любовался оживленным лицом Анны, которой, казалось, все здесь нравилось, и она была счастлива. Он не удержался, взял её руку, поднёс к губам и поцеловал теплую ладошку. Анна улыбнулась: -Яков Платонович, на нас смотрят. -Пусть завидуют. В экипаже Анна положила голову на плечо Штольмана и задремала. Всю дорогу Яков просидел, обняв Анну за плечи, закрыв глаза, чувствуя на шее её легкое дыхание и боясь пошевелиться, чтобы не разбудить. Его не покидало ощущение покоя и уверенность, что они вместе с Анной вместе найдут решение проблем, с которыми им еще предстоит столкнуться. Когда Анна с Яковом вошли в детскую, Павлик с Настей слушали сказку, которую им читала Глафира, а Платона, уже умытого и переодетого в ночную пижаму, Фрося укладывала в постель. Увидев Анну, Настя бросилась к ней. -Мамочка, почему так долго?--И пожаловалась,-я соскучилась. Анна подняла её на руки и поцеловала. -Я вижу, вы хорошо потрудились с Павликом. Яков, посмотри, какие рисунки приготовили дети,- обратилась она к стоящему за ней Штольману, не заметив, как назвала его просто по имени и на "ты". Яков подошёл к столу и перебрал несколько рисунков. - Отличные работы. Завтра ещё придумаем, чем ёлку украсить. Анна с Настей на руках вышла из комнаты. За ними последовали Штольман и Корсар, который крутился возле него, с надеждой заглядывая в глаза. -Что поделаешь, не удастся избежать вечерней прогулки,- вздохнул Штольман. Корсар, услышав заветное слово "прогулка" , с радостным лаем скатился по лестнице. -Доброй ночи, Анна Викторовна. Зайдя в гостевую, Анна опустила Настю на пол, наказала приготовиться к вечернему купанию, а сама вернулась в детскую и что-то по секрету сказала Павлику. Тот послушно закивал и дал Анне то, что она попросила. Выгуляв Корсара, Яков оставил его на попечение горничной, чтобы та помыла лапы, а сам прошёл в кабинет. За последние пару дней жизнь его кардинально изменилась. Эти изменения впервые за последние годы принесли в неё надежду на то будущее, о котором он мечтал в заключении. Ночью Штольман внезапно проснулся от того, что замерз. Он не был чувствителен к холоду, но в кабинете температура резко понизилась, как будто окно было настежь открыто, и оттуда проникал ледяной воздух . Он даже ощутил, как ледовый холод коснулся его щеки. Он поднялся, подошёл к окну. Оно было закрыто. Штольман включил свет, оделся и вышел из кабинета. Снаружи было тепло и спокойно. Откуда- то возникшее беспокойство заставило его подняться в детскую, где тоже было тепло, дети спокойно спали. Следующей была комната Анны. Не постучав, Яков тихо открыл дверь и вошёл. Корсар поднял голову и хотел подняться, но Яков шикнул на него и подошёл к кровати. Анна с Настей спали, повернувшись друг к другу лицом. Анна подложила ладонь под щеку, а Настя прижимала к себе какую- то игрушку. Яков постоял некоторе время, глядя на эту мирную картину, а затем повернулся и тихо вышел. Когда он вернулся в кабинет, там заметно потеплело. Он разделся, лёг на диван и долго лежал, не в состоянии заснуть, и пытался отогнать беспокоящие его мысли, призывая на помощь рассудок.