Роман на том свете: История любви, цена которой - смерть

— В любом случае, я надеюсь, что с тобой все будет в порядке. — Ханна, сестра Бан Чана, искренне беспокоилась за него. У них наконец состоялся искренний разговор, ведь девушка заметила явные изменения в поведении своего брата: бессонница часто мучала его, мог не спать по несколько ночей, и кофе стал ему вторым другом; он стал более отстранённым, не отвечая на вопрос о состоянии, а так же часто витал в облаках. Лишь через два месяца, после начала такого периода, Ханна смогла выбить из Чана хоть какие-то слова. — Всë будет нормально, не переживай так. Ты одна из моих причин жить. Я точно ничего с собой не сделаю, пока жива ты. — Бан Чан искренне любит свою сестру, и так же искренне он говорит слова, что сейчас идут с его уст. Сиблинги были явно друг к другу привязаны, и Ханна не сомневалась в правдивости слов брата. — Но всë же, думаю, в ближайшее время я запишусь к психологу или психотерапевту. Мало ли, до чего такие мысли доведут. — суицидальные мысли с каждым днём все чаще посещали парня, и это его, по правде говоря, пугало. Пока он и сам не мог точно определить, из-за чего они начались, так что специалисты в его случае были очень кстати.

***

Прошло около двух суток с того разговора, и на Бан Чане он сильно сказался, и, как оказалось, не в самую лучшую сторону. Он стал только чаще витать в своих мыслях, бессонница не давала покоя до такой степени, что даже днём он не чувствовал и капли сонливости, лишь постоянная усталость одолевала мозг и тело, и работать было трудно. К тому же последовало снижение аппетита, Чан ел раз в день, и то это было что-то лёгкое, и наедался этим. — «Я скоро сойду так с ума.» — единственное, что крутилось в его голове всë это время. И так прошла неделя, две, Чан так и не записался ни к одному из рассматриваемых специалистов. Не было никаких сил. Вновь вытащить на улицу его смог только друг детства, который всегда сиял, несмотря на какие-либо обстоятельства. Чуть ли не пинками, Чана заставили поднять изнывшее от позы тело, одеться, и, наконец-то, выйти на улицу. — Ну вот, впервые за эту неделю ты хоть вышел из своей комнаты. А раньше ведь тебя из студии невозможно было забрать. Я все еще не могу понять что с тобой! Даже Ханну спрашивал, а она ничего мне не говорит, представляешь? У меня столько всего интересного, что я хочу тебе рассказать. — Чонин без умолку говорил что-то другу, пока тот шел, склонив голову и смотря себе под ноги. — И всë же, может расскажешь уже, что с тобой такое творится? Ты слишком унылый, где мой прошлый трудоголик Чан-и? — делая акцент на последних словах, юноша остановился перед другом, желая получить свой ответ. — Я не хочу сейчас говорить об этом. Ещё не время. Давай я лучше домой пойду. — Бан Чан очень не хотел вести диалог на эту тему, и открыто пытается его избежать. — Мы вышли из твоего дома минут десять назад! Я никуда тебя не пущу! Тебе нужен свежий воздух, ты ведь даже комнату не проветриваешь. У тебя не дом, а вакуум из углекислого газа. Как ты вообще там не задохнулся? — выдержав паузу, юноша всё-таки перестал давить на друга. — Ладно, не буду тебя докучать. Может, хотя бы, сходим в какое-нибудь кафе? Нормально поешь в конце концов! — Только потому, что ты позвал. — Отлично! Я знаю одно новое, недавно открылось, оно как раз недалеко! Пойдем скорее!

***

Девушка, как обычно, сидела в соц.сетях; проверяла уведомления, сообщения и прочее. И одно из них ей, мягко говоря, надоело.

Новое сообщение от: Чонин Привет, я снова с тем же вопросом. Может хоть немного объяснишь, что происходит с Чаном?

Ханна: Ты меня конечно извини, но я даже сейчас не могу ничего сказать. Он сам тебе все расскажет, когда посчитает нужным.

Чонин: Другого ответа я мог и не ждать. Как скажешь. Обещаю, что больше не напишу с этим вопросом.

Ханна: В который раз слышу!

Чонин: В этот раз честно! Правда не напишу!

Он хоть питается нормально? Или как обычно?

Ханна: Как обычно. Вообще отказывается есть, тарелку каши осилить не может. Говорит, что аппетита нет… Даже комнату проветрить не дает, отвечает что ему и так нормально.

Чонин: Я должен вытащить его на улицу, он иначе там помрет! Заодно свожу куда-нибудь, может хоть там поест.

Ханна: Знал бы ты, как я тебе признательна.

Чонин: Да ладно, не стоит! Остается теперь выполнить квест «вытащи друга из дома.»

***

— Хëнджи-и-ин! Ты долго еще будешь там стоять? Тебя уже все заждались! — парень подбегает к другу, который не реагировал на его слова. — Ты что, опять наблюдаешь за ним? Тебя же, вроде, назначали Богом смерти, а не Ангелом-хранителем. Что вообще на тебя нашло? — Парниша встает прямо перед Джинни, положив ладони ему на плечи, слегка похлопывая по одному из них. — Ликс, отвянь. Я сегодня не пойду с вами. — Хëнджин со скрытой злобой убирает чужие руки, показывая, что ему не до этого сейчас, а в голосе слышно, что он искренне просит не трогать его. — Только тебе дали посмотреть на него, так ты сразу от нас отдалился… Ты что, влюбился в смертного? — Феликс заливается смехом, не находя себе места. — Да ну, серьезно? В него? Тут же столько прекрасных Богов и Ангелов, что ж ты не выберешь их? — Они не такие, как он. Он другой. — Да, он смертный. Он обычный человек. — Иди уже, я же сказал, что не пойду с вами! Ты своими речами и нотациями не изменишь того, что я чувствую к этому человеку. Да и я не утверждал, что влюблен! Может это чувство скоро пройдет, я же не могу сказать точно. — Хëнджин вправду был не совсем уверен в том, что чувствует, но это было похоже, как минимум, на симпатию. — Видимо, ты настроен серьезно. Скажешь хоть, чем он так тебя зацепил? — Ликс уже был весь во внимании, готовый слушать слова Джинни. Но Бог смерти выдерживает недолгую паузу, слегка чешет руки и после неуверенно отвечает: — Я и сам не знаю. Зато я знаю, как я с ним встречусь! — воодушевленно начинает он после ответа. — Только не говори, что ты собираешься его убить. Тебе же такое не простят, и, скорее всего, выкинут с должности, если не в Ад! — Никто меня не выкинет, я буквально один из самых могущественных здесь! И нет, я его не убью, хотя он хочет умереть. У него есть мотивация жить. Я просто буду ждать, когда обстоятельства сами приведут его в руки смерти. Потому я за ним и наблюдаю, чтобы в нужный момент встретить его тут. Я чувствую, что скоро что-то должно с ним произойти. — Так вот какая у тебя причина сидеть здесь часами… Скоро сутками пропадать будешь, видимо. А ты уверен, что он попадёт в Рай? Разве самоубийц приводят сюда? — Повторюсь, что у него есть мотивация жить, да и к тому же, попыток суицида пока не было. Ему скорая смерть предначертана судьбой.

***

Солнце освещало город, прохладный ветер не давал подумать, что на улице слишком уж жарко. Мимо парней проходили другие люди, иногда случайным образом задевая их. Чонин, как обычно, рассказывал обо всём, что успело произойти за время, пока они с Бан Чаном не виделись. Чан же в свою очередь, хоть и не совсем внимательно, но слушал парня, изредка поднимая на него свой взгляд, когда тот клал руку на плечо. Они приближались к пешеходному переходу. Хотелось бы, конечно, успеть перейти дорогу, но парни все же не решились спешить. — Представляешь, вместо того чтобы… Чан?! — юноша резко притянул к себе парня, схватив его за руку, не давая перейти дорогу на красный свет. — Что с тобой? Ты в порядке? — теперь они ловили на себе взгляды прохожих и стоящих рядом людей. — А? Что? — Чан опешил; он смотрит вперед, и осознает, что только что мог попасть под машины. Как он так не уследил за этим? — Э. да, все нормально… наверное. — ответил он наконец на вопросы, запинаясь. — Наверное? Да тут точно в чём-то проблема! Не притянул бы я тебя, то кто знает, может ты бы уже не шëл, а валялся на дороге! — Чонин обеспокоен состоянием друга, поэтому реакция была вполне ожидаема. — Давай забудем это. Уже зеленый горит, пошли. Чан лишь пытался отвлечь внимание друга, поэтому после своих слов сразу пошел по пешеходному переходу, опустив голову. Чонин не успел понять, что же, черт возьми, происходит, и ему пришлось просто пойти вслед за парнем. Вход в кафе не был собо примечательным и в глаза не бросался. Явно самая обычная кафешка, в которой, со слов Чонина, точно должны появится постоянные гости в виде двух парней. Он тут уже не первый раз, так что знал, что предложить на первый раз, и Чан последовал совету друга, ознакомившись с составом блюда, написанным в меню. В скором времени им приносят две порции и два холодных напитка. Юноша продолжал рассказывать разное, и вроде даже Чан вовлекается в разговор, но все же он замечает его растерянный вид. — Пока я не узнаю что с тобой, то не успокоюсь. Не выходишь из дома, не ешь, молчишь, в конце концов твоя внимательность и чувство самосохранения притупились, если не отключились, а сейчас ты растерялся, хотя раньше мы очень часто так разговаривали. Я беспокоюсь за тебя, Чан-и… — Чонин не выдержал, он уже который день старается не докучать Чана вопросами, но беспокойство за его состояние выше этого. — ...Я понимаю твое беспокойство, — парень судорожно перебирает пальцы, пытаясь подобрать правильные слова. — но пожалуйста, пойми меня, для меня это слишком откровенная тема, которую я с трудом обсудил с родной сестрой. Сам я знаю только то, что это состояние явно не кончится чем-то хорошим, если я не запишусь к специалисту. — Так почему ты не записываешься? Ты же смотрел много кого, и даже нашлись те, кто приглянулись. Я не понимаю. — Страшно начать. — Чан смотрит в свою тарелку, видя, что съел он от силы половину, а на живот уже давило чувство тяжести. — Давай я просто пойду домой? Я уже развеялся, поел, поговорил с тобой. Всё будет нормально. — Чан-и, подожди… — не дождавшись ответа Чонина, парень встает из-за стола, уходя прочь из заведения. Юноша так и остался там сидеть, грустным взглядом смотря на полупустые тарелки и недопитые напитки. Зря он решил поддаться беспокойству. В груди неприятно сжимало, он ведь видел состояние друга, так почему в очередной раз давит? Звон колокольчиков от открывшейся двери гулом отдается в голове Чонина. Чан накинул капюшон, сунул руки в карманы штанов и быстрым шагом пошел обратным путëм. Хëнджин обеспокоено наблюдает за этой ситуацией, кусая костяшку своего пальца. Чувство того, что скоро должно что-то произойти только усиливалось, и он понимал, что так и будет. Это неизбежно, и потому не отрывал взгляда от Чана. Толпы людей уже успели рассосаться за то время, пока они сидели в кафе, что играло парню на руку, ведь он мог спокойно дойти, и вряд ли встретил бы кого-то из знакомых. Он уже приближался к пешеходному переходу и не стал смотреть на то, какой свет горит на светофоре. Несколько шагов по дороге, удар тела об авто. Его пронесло еще на несколько метров, прежде чем машина успела остановится. Интересующиеся прохожие, испуганный водитель и Чан, который за время, пока ехала скорая, скончался на месте. — Теперь я смогу тебя встретить тут. — шёпотом говорит Хëнджин в пустоту, видя, что он оказался прав.