Carnival of Rust

Дазай вздрогнул и открыл глаза, когда ему на голову опустилась тяжёлая папка с бумагами. Но он почти не ощутил удара. Ему все ещё казалось, что у него в лёгких вода. Да, именно вода. Не болотная жижа. Он непроизвольно дотронулся до горла, словно он все ещё хватался за шею, задыхаясь от удушья. Или отпихивал от себя тварей, которые вырывали из его тела куски мяса. Или безуспешно пытался закрыть рваные раны на своём теле. – Дазай! Ты меня слышишь вообще? Куникида поджал губы и снова стукнул его папкой по голове, окончательно потеряв терпение. Дазай, наконец, посмотрел на него и зевнул, потёр глаза. Он опять уснул за клавиатурой. Теперь в документе красовались ровные ряды тарабарщины вместо строк отчёта. – Ну, вроде того, – неохотно отозвался он, выпрямляясь. Спина затекла, пока он спал за столом, но сейчас его это не волновало. Дазай вроде и стряхнул с себя остатки сна, но его все ещё преследовала лёгкая ирреальность происходящего. – Дазай, ты можешь хотя бы отчёт написать без проблем? – Куникида закинул папку себе на плечо и неодобрительно посмотрел на него. Он даже не стал уже просить его не спать на рабочем месте. Знал, что это совершенно бесполезно. Придётся стирать почти под сотню страницу самопроизвольно набравшихся символов. Устало зажав бэкспейс, Дазай обернулся на коллегу. – Ты меня разбудил только чтобы я дописал отчёт? Мог отправить меня делать это сверхурочно, дома. В наказание. На самом деле он прекрасно знал, что Куникида бы так не поступил. Не в его характере. Даже если сам Дазай постоянно создаёт ему проблемы, Куникида не станет отвечать в том же духе. Ни разу так не сделал. Иногда Дазай решительно не понимал почему. Куникида вздохнул и сел на своё место по соседству с ним, стараясь на него не смотреть. – Каждый раз, когда я думаю, что ты выводишь меня из себя намеренно, ты ухитряется выдать что-нибудь эдакое, и я не знаю, что и думать, – Куникида тяжело вздохнул. Дазай действительно выводил его из себя. Неоспоримый факт. – Нет. Я хотел сказать, что у нас появилось новое задание. Достаточно важное. Пошли в комнату для совещаний. Допишешь свой отчёт позже. Дазай посмотрел на документ, где ещё даже не стёр все необходимое, встал и последовал за ним. Ацуши радостно на него взглянула, едва они зашли в комнату, и Дазай ещё раз задался вопросом, верным ли решением было принимать девушку сюда на работу. Естественно, каждый человек, умеющий дотягиваться до мира Аякаши, на счету, но неумение Ацуши понимать очевидные вещи, порой ставило самого Дазая в тупик. Он обвел взглядом остальных: Йосано, Рампо, брат и сестра Танизаки, Изуми, директор Фукузава. Однако, все ещё стояла тишина. Он вопросительно взглянул на Куникиду. – Мы ещё ждём, – буркнул он и посмотрел на часы. – Они опоздывают. Дверь задрожала и открылась сама собой. – Приносим прощения. Нас задержали непредвиденные обстоятельства, – Мори-сан устроился на свободном месте за столом. Рядом с ним устроились Чуя и Акутагава. Бывшая напарница только взглянула на него из-под чёлки и натянула шляпу на глаза. – Мы можем начинать. Это неважно, – Фукузава прокашлялся. – Итак, Куникида, что у нас? В комнате повисла неловкая неприятная тишина. Агентство по разрешению конфликтных ситуаций между Этим и Потусторонним Миром и Портовая Мафия, на самом деле являющаяся Портовым Отделом Борьбы со Сверхъестественными Явлениями, не раз сотрудничали в некоторых сложных случаях. Их методы разнились, но цель была одна: защитить человеческий мир. – Мы получили весьма необычный заказ. Нас позвали в другую страну, – он замолчал, собираясь с мыслями. Куникида обычно выглядел серьезно и по деловому, но сейчас Дазай мог уловить тень растерянности – она читалась в его позе и взгляде. – Поскольку после Великой Войны, развязанной немногими оставшимися Существами, мир все ещё достаточно шаткий, наши отношения…– он на мгновение замешкался, словно не зная, как сформулировать. Обычно он пересказывал быстро, словно заранее заучивал написанную по бумажке речь. – Отношения между некоторыми странами все ещё остаются напряжёнными, но мы с Империей вполне ладим. Возможно, из-за того, что именно благодаря нашей своевременной поддержке она закрыла брешь в своей обороне, и, в свою очередь, именно её маги помогли сорвать атаку Великого Змея со стороны Южной Америки. Все молчали. Даже Рампо перестал хрустеть чипсами, обратившись в слух. Куникида, тем временем, продолжал: – Как вы знаете, наши отделы иногда сотрудничают, обмениваются информацией, несмотря на то, насколько разные существа и создания водятся на наших землях. Мне достаточно сложно понять, почему Российская Империя пригласила именно нас, но так и есть. У них есть дело. Они зовут нас для помощи в расследовании исчезновений в восточной Сибири. На экране появился ряд изображений: шестнадцать юношей, двенадцать девушек. Люди, в которых нет ничего примечательного. Обыватели. Средний класс, судя по всему. – За последние четыре года в лесах пропало слишком много людей. Их эксперты списывали все на обычные Блуждающие Огни и глубокие топи в этой области, но непохоже, чтобы все дело было только в этом. – Жертвы связаны как-нибудь? – спросил Рампо. – Между собой незнакомы. Разве что возраст, примерная местность, но разброс слишком велик. Они обыскивали леса, но ничего не нашли. Никаких следов сверхъестественной активности. – Временной промежуток? – спросил Дазай просто чтобы не сидеть. – Тоже не играет роли. Могло пройти полгода, а могло исчезнуть сразу четверо один за другим. Я вышлю краткие сводки на компьютеры. С нами поделились материалами дела и перевели их на японский для удобства. – Прошу прощения, Куникида-кун? – поинтересовался Мори. – Но почему мы? Они могли обратиться к американскому или европейскому отделу. Куникида пожал плечами. – Не имею представления. Глава отдела ничего не сказал. Только попросил помочь именно нас. Они не хотят говорить о таких вещах по телефону или электронной почте. Предпочитают ознакомить нас с деталями лично. Представитель головного офиса со своим помощником уже выехал на место, – он взглянул на Фукузаву. – Мы с директором посовещались и решили, что практика в чужой стране будет весьма полезной. Хотя бы для нашего английского. Кто-то из нас, как я знаю, даже учил русский просто так, – его взгляд остановился на Дазае, и тот понял, что увильнуть не получится. Его в состав экспедиции включили без его ведома. – Может вы поинтересуетесь мнением остальных? – потянул он нарочито скучающе. – Поэтому мы и здесь, – Фукузава обвел всех взглядом. – Разве не так? Они попросили, чтобы мы позвали кого-то из наших коллег, – он сделал усилие, когда смотрел на представителей Портового Отдела. – Поскольку у них нет никого из существ, а это может сказаться полезным. – Вы же знаете, – тихо сказал Акутагава. – Что сила ёкаев на чужой земле может вести себя непредсказуемо. Все замолчали. Это был общеизвестный факт. По этой причине не так много нечисти искали прибежища на чужбине, даже если на родине их истребляли. Сила могла как ослабнуть, так и стать в разы мощнее. Никто не знал, отчего это зависело. Имелись даже подтвержденные случаи, когда существо начинало превращаться в другое, если обращалось к другому источнику. Впрочем, обычно это касалось молодых и неустойчивых демонов и созданий, чье существование ещё не стабилизировалось. – Поэтому вас никто не может заставить. Это просьба, – покачал головой Куникида. – Я полагаю, нам стоит поехать. Интересный опыт всегда опыт, – высказался Мори и взглянул на Чую. – Мы достаточно сильны, чтобы попробовать. К тому же, если что-то пойдет не так, никто не будет удерживать нас в чужой стране силой. Мы же не в бегах, как те несчастные, которые оказывались отрезаны от своей земли. Хотя тебе я бы рекомендовал остаться, – он выразительно посмотрел на Акутагаву. Тот поднял на него глаза и посмотрел на него долгим выразительным взглядом, в котором боролось уважение к его авторитету и упрямство. – Могу я спросить почему? – Ты моложе нас с Чуей. Для тебя это более опасно, – он сделал паузу. – Впрочем, я не буду тебя отговаривать. Но только если ты дашь мне слово, что будешь докладывать о любом изменении в своем состоянии. И многоуважаемого Куникиду-сана, как оммёдзи, я попрошу об услуге. Если я увижу, что пребывание в Империи сказывается на тебе, Акутагава-кун, не лучшим образом, ты вернёшься в Японию. Акутагава огляделся вокруг. Ацуши дулась и пыхтела, косясь на неё. Их давняя неприязнь ни для кого не была секретом. Все это тянулось ещё с тех пор, как Мафия хотела продать её американцам, что никак не было связано с их общей деятельностью. – Хорошо. Я не буду ничего скрывать. Дазай не выдержал и фыркнул. Он слишком хорошо знал Рюноскэ и не сомневался, что тот будет отнекиваться до последнего, лишь бы остаться и доказать, что с ним все в порядке и ничего не происходит. – А кто едет вообще? Меня вот вычеркните, – Рампо вздохнул. – Расследование – это безумно увлекательно, но чужая страна меня не слишком интересует. – Поеду я, – начал Куникида. – Дазай и Ацуши. Соответственно, кто соберётся с противоположной стороны… – Здесь присутствующие, – Мори осмотрел своих. Дазай скривился. Вот это компания. Оммёдзи, недоучка, в которую вселяется дух тигра, он, два кицунэ и инугами. Ацуши с Акутагавой будут лаяться всю дорогу. Так теперь и Чуя потащится? Лучше бы они Изуми взяли. От него проку в три раза больше, чем от Ацуши, пусть он и своим призывом не всегда толково управляет. Нет, её сила очень мощная, но толку, если она тормозит или истерит в половине случаев, когда нужно что-то делать? – А ничего не произойдёт, пока нас не будет? Вы уверены, что можно вот так просто всем уехать? – Чуя немного встревоженно взглянула на всю их компанию. – Нам есть кого оставить. Не переживай. Что ж. Когда мы выезжаем? – Шесть забронированных билетов на плавание на шесть утра нас уже ждут. Нам необходимо подтвердить их как можно скорее, – сказал Куникида. Ацуши выглядела так, словно не может решить – ей прыгать от радости или рыдать. Дазай чувствовал себя примерно также. С одной стороны, ему было любопытно побывать в чужой стране. Он вообще учил русский. Просто так, для себя, потому подозревал, что остальные будут этим пользоваться. К тому же не сомневался, что Мори-сан тоже его знает. У Кицунэ, прожившего больше тысячи лет, много времени. С другой стороны… Тот самый сон, который он увидел сегодня. Неужели это простое совпадение? У Куникиды звякнул мобильный. – Прошу прощения, – он подошёл к компьютеру, прочитал что-то и поднял голову. – Похоже, ещё одна жертва. Дазай моргнул. Слишком всё удобно. Так не бывает. Возможно, он должен им рассказать. Но полагаться чисто на интуицию вообще не для него. Сперва необходимо выяснить источник этих странных снов. Не просто же так они ему снятся. Да и раньше он понятия об этом всём не имел. – Ещё одна? Давно пропал? – сразу заинтересовался Мори. – Вчера с друзьями приехали отдыхать. Он ушёл собирать грибы и не вернулся. Друзья забили тревогу, вернулись в ближайший населенный пункт и подали заявление, – Куникида вгляделся в строчки. – Здесь говорится, что обычно ждут несколько дней, прежде чем подать заявление о пропавшем без вести, но учитывая ситуацию, они решили внести это дело в наш реестр. Идите собирайтесь. И скиньте свои данные. Я отправлю вам номер рейса, чтобы вы подтвердили бронь, – обращался он, естественно, к представителям Портового Отдела. Все засобирались и направились к выходу. – Дазай, задержись, пожалуйста. Он вопросительно взглянул на Куникиду и Фукузаву, но всё же остался на своем месте. – Послушай, у меня просьба, – обратился к нему Фукузава. Дазай едва удержался от усмешки. Вот это было что-то новенькое. Если речь шла не о сувенирах, конечно же. Наверное, из Империи тоже придётся везти сувениры. – Я вас слушаю. – У меня есть…ну…подозрения, – буркнул мужчина, таращась в стену. – Э? Какие? – он озадаченно посмотрел на него, не понимая, о чем он на сей раз. Снова начнёт говорить о том, какие Портовый отдел мудаки? Так это на каждых посиделках в баре звучало. Дазай вот мог наизусть его аргументы оттарабанить. За пару лет его пребывания здесь ничего не менялось. Вот только сейчас ним вместе работать. К чему это тогда? – Что это дело интересует не только нас, – Фукузава вздохнул. – Мне позвонил старый друг. Вскоре после того как нам предложили это дело. Дазай взглянул на него чуть озадаченно. Естественно, их отделы работали…скажем так. Если их существовал на полулегальных основаниях, получил разрешение от государства официально, имелись, естественно, парочка своих и по всей стране. Включая, государственный, оформленный по всем правилам. Но тот работал далеко не со всеми заказами, а только с теми, . которые само правительство считало перспективным. – Вы думаете, Государственный отдел по Истреблению тоже заинтересовался? Но с чего бы им? Ведь Империя к нам не имеет ни малейшего отношения. Фукузава нахмурился и отвёл взгляд. – Я понятия не имею…– нехотя произнёс он. – Их не позвали. Пригласили нас… Он ничего не сказал. Впрочем, глава агенства темнил куда чаще, чем ему стоило бы по должности. Вот и сейчас он не продолжил. Мог бы и откровенно сказать то, что подразумевал: прямо отдел по Истреблению однозначно не влезет. Но ничто не помешает им последовать за ними инкогнито. – Мы будем иметь в виду, – легко сказал Дазай. – Теперь можно идти? Нам ещё собираться надо. Дождавшись позволительного кивка, он выскользнул наружу, прежде чем последовали его какие-то вопросы. На деле вещей у него было не так много, и собираться он особо не планировал. Все умещалось в рюкзаке. Только самое необходимое. Добравшись до своей квартиры, находящейся в нескольких остановках метро от здания агенства, Дазай сразу упал на диван лицом в подушку. Шевелиться не хотелось. Собираться тоже. Вообще ничего не хотелось. Он вообще порой не понимал, зачем всё это делает. Почему он всё ещё в агенстве, занимается тем делом, которое ему откровенно неинтересно. Нельзя сказать, чтобы в Портовом Отделе он занимался другими вещами. Но там по большому счёту он все же по большей части был сперва мафиози, а потом уже спасителем или кем-то ещё. Несмотря на его сущность и происхождение, именно спасителя из него не вышло. Сколько бы он не искал, так ничего и не находилось. Дазай знал, что он обещал, но толку с его обещаний? Таким, как он верить нельзя. Дурацкие мысли. Интересно, если бы он высказал нечто подобное вслух, что бы они сказали? Дазай перевернулся и посмотрел в потолок. Впрочем, он знал ответ. Всем было бы на самом деле плевать. Как и ему. Вещи летели в рюкзак без разбора. Он почти механически собирался, почти не раздумывая. Свой ноутбук он туда ещё не убрал, потому отправил данные Куникиде, не желая самому возиться с бронью, и проглядел первое дело. На все времени не хватало. Впрочем, детально читать каждое Дазай пока не видел для себя особого смысла. Он и так запомнил лица всех жертв, и этого хватало для первоначальных выводов. Все среднего класса, скорее всего студенты или люди, которые отправились с работы отдохнуть с друзьями. Все пропали на северо-востоке России, но в разных местах, что затрудняло точное местоположение. Впрочем, он не исключал, что имперцы темнили и расскажут некоторые вещи лишь при личной встрече. Некоторые из них были достаточно скрытны во всем, что касается информации. Возможно, их ещё ждут какие-то детали. И всё тоже почему вызвали именно их? Что-то неожиданное должен таиться здесь, по Дазай никак не мог понять. И именно это ему не нравилось. Что-то здесь было не так. Что-то угрожающее для всех них. К тому же с чего такой странный состав группы? Он логичный с точки зрения того, что они могут сработаться в краткосрочный перспективе: поставь перед ними задачу здесь и сейчас, и они её выполнят. Он с Чуей, к примеру. Или Ацуши с Акутагавой. Но поставь долговременную групповую миссию. Да рыжая вспыльчивая лисица выведет его уже к вечеру плавания, а Ацуши начнёт орать на весь корабль, а Акутагава хмуро огрызаться. Тот о ней тоже не лучшего мнения. Дазай вздохнул. Он решительно не понимал, что происходит, потому закинув банку холодного кофе в рюкзак, вышел на улицу. Спать пока не хотелось. Плавание долгое. Успеется однозначно. А пока он хотел прогуляться. До выхода их парома до Владивостока ещё есть время. СМС от Куникиды содержала точное время. Ладно хоть список нужных вещей не прислал. Впрочем…секундой позже пришло ещё одно сообщение. «Ничего не забудь. Ради тебя возвращаться никто не станет». Дазай усмехнулся и напечатал: «Так точно, мамочка». Телефон завибрировал почти возмущённо, но Дазай это проигнорировал и вышел наружу, захлопнув за собой дверь. Рюкзак висел на плече. Возвращаться сюда до отплытия он не планировал.

***

Чуя ударила ладонями по столу. Она понимала, что ведёт себя неэтично, глупо и вообще поддаётся эмоциям совершенно по-идиотски. В общем, не так, как стоит вести себя создание, которое скоро перешагнёт четырехсотлетний рубеж. – Босс...Мори-сан, я не понимаю…почему именно мы должны ехать туда. Тем более, с ними! – воскликнула она. Рыжая кицунэ употребила всю свою силу воли, чтобы не вложить в удар свою особую магию. Помимо магии кицунэ в свое время её род сделал её хранительницей Зверя Разрушения. Сама Чуя мало что помнила об этом времени, а время, проведенное в застенках у людей, очень сильно подорвали веру в мир. Возможно, именно поэтому она не всегда могла справиться с собственными эмоциями. Не зря же говорят, кицунэ, воспитанный людьми, не совсем полноценный. И сколько Мори-сан не убеждал её в обратном, она не могла в это поверить. Мужчина отвернулся от окна. Он держал в руке бокал виски. Сейчас, когда их никто не мог видеть, каждый мог отпустить частичную трансформацию. У него черные уши и шесть хвостов. У нее три. – Я понимаю твоё отношение к Дазаю, но сейчас, только на эту миссию я прошу тебя потерпеть, – он подошел к столу, налил виски и протянул ей бокал. Девушка ухватила бокал двумя пальцами с отросшими ногтями, едва не превратившимися в когти. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять рвущиеся наружу эмоции. – Почему? Я могу хотя бы услышать внятное объяснение? – потребовала Чуя. – Только давайте без вот этих невнятных игр. Я сыта ими по горло. Вы же понимаете. Девушка не так давно получила третий хвост. До него сила Дазая играючи гасила её магию, да и сейчас ему не составляло особых проблем её остановить. Она это ненавидела. Мори вздохнул и сел за стол, посмотрел на свой стакан, но больше к нему не притронулся. – Мы нужны им, Чуя, – неожиданно серьёзным тоном сказал он, и девушка замолчала. За все двести пятьдесят девять лет их знакомства она видела его таким серьезным всего несколько раз. Мори-сан был древним кицунэ, одним из немногих, прожившим множество веков, почти ни во что не вмешивающимся, намеренно ограничивающим собственную силу, чтобы не тревожить людей. Кроме тех случаев, когда вмешательство было необходимо. – Я не знаю наверняка, но это дело ведёт к чему-то более важному. Мне кажется, люди опять хотят поиграть с теми силами, о которых имеют только самое отдалённое представление. Чуя непроизвольно задрожала и вспомнила случай в начале прошлого века. Сильное землетрясение, едва не разрушившее столицу. Обычные горожане понятия не имели, что именно за этим стояло. – Вы имеете в виду, что кто-то хочет вмешаться в существующий порядок вещей? Как тогда? – девушка опустила голос до шёпота. Она моментально успокоилась, села напротив него и залпом опрокинула свой виски. – В прошлый раз план был хорош. Он даже смог захватить почти целую страну, а его помощники уже подобрались к лидерам других стран…если бы вы… – Я не был один. Мне помогали люди. В том числе и предки Дазая, и американцы, и имперцы, – он сжал бокал в руке. – И они мне это напомнили. О долге, Чуя. Нашем с тобой долге. Девушка нервно оглядела кабинет, словно где-то здесь крылся ответ, который она так хотела найти. – А Рю-кун…? – Он не связан обещанием. Если люди решат нас провести, он сможет что-нибудь для нас сделать. Ты же понимаешь, что я имею в виду? Чуя неохотно кивнула. Рюноскэ всего полтора века, но пробудился как инугами он лишь недавно, вступив в Портовую Мафию. Благодаря Дазаю. Или по его вине. Здесь как посмотреть. Так или иначе, если что, им придётся рассчитывать на него. – Да. Нам пока не стоит ему говорить, да? – угрюмо спросила она. Чуе не хотелось вести как придурочный Дазай и играть в какие-то тайны с тем, с кем она на одной стороне. Но она же не дура. И не первый день живёт. К тому же, в крайнем случае они всё ему расскажут. Мори-сан это и имеет в виду. – Не продолжайте. Я понимаю. Чем меньше он знает, тем меньше козырей у людей…но я не понимаю. Если вы в чём-то подозреваете имперцев, зачем мы туда едем? – Потому что я не уверен, – честно ответил старший кицунэ и мрачно взглянул в окно, за которым расстилалась панорама Йокогамы. – Ты же понимаешь, что если виноват кто-то из верхушки, прочие просто выполняли приказы и совершенно не причем. А может статься, им действительно нужна наша помощь. Чуя снова кивнула, погрузившись в глубокую задумчивость, а после перевела на него взгляд. – Вы уже прочитали дело? И документы, связанные с ним? – Да. Просмотрел, – мужчина сделал паузу. – Пока там нет ничего, что наводило бы на что-нибудь необычное. Я бы первым делом подумал на мавок, но из-за своих мавок они не стали бы вызывать помощь из соседней страны. Полагаю, что-нибудь происходит и в городах. Скажем, в тех, которые находятся неподалёку от тех мест, где попадали люди. – Вам поэтому нужен Дазай? Так важно, чтобы он ехал с нами? – Не мне решать, кого агенство отправляет на миссию… но в чем-то ты права. Мне нужна его особая магия помимо обычных техник и его образ мышления, – поправил её Мори и вздохнул. – Но пока я не собираюсь его посвящать в свои выводы. Он наверняка догадается сам, а там мы поговорим. Чуя, нам нужно работать вместе. Если мы быстро разберёмся, то, надеюсь, самое большое через месяц вернёмся домой. Чуя покачала головой. Он и сам в это не верил. Она же это видела. Хотя хотелось бы, конечно, просто поехать в чужую страну, быстро разобраться, прогуляться по красивым туристическим местам, и обратно. Но что-то подсказывало ей, что надеяться на подобный исход, по меньшей мере наивно. – Вы всегда ставите меня в такое положение, что я чувствую себя неблагодарной скотиной, если пытаюсь отказаться от ваших планов, – пробормотала Чуя, с отвращением глядя на виски, и поднялась. Шляпа лежала на столе рядом, и она захватила её, прежде чем пойти к двери. На уши она никогда не налезала, торчала. Выглядело смешно. – Не говори так. Не то, чтобы это доставляло мне удовольствие. – Наши с Дазаем склоки? Наверняка. Вас-то он заблокировать почти не может. Вы слишком сильны. Только на время отключить ваш призыв, – она усмехнулась. – Мори-сан, я не в обиде. Мне просто бывает немного грустно. Но я потерплю его компанию, раз это так необходимо для дела. Вот только я не обещаю, что Акутагаве будет также приятно находиться в обществе тигрицы. Мужчина поморщился. Белая тигрица, которая вроде бы являлась человеком, но в агенстве с этим так и не разобрались, действовала инугами на нервы. Ацуши призывала в тело дух тигра и сливалась с ним. Достаточно редкая магия для их островов. Проблема, собственно, состояла в том, что девушка не могла справиться с объёмом текущей в теле магии. В детстве её травили за непохожесть, она имела немало психологических проблем. Дух рос вместе с ней, и теперь, когда она смогла полноценно вместить чужую огромную душу, она оказалась не слишком к этому готова. Не то, чтобы Портового Отдела вообще касались чужие проблемы. Но работать им предстояло вместе. – Поговоришь с ним? Чуя мягко улыбнулась. Всё-таки, её босс и старший друг не железный. Пожалуй, ей было приятно это видеть. Она не хотела чувствовать себя бесполезной в подобных ситуациях. Возможно, чувство не слишком честное. Но разве они не нечисть с точки зрения людей? – Можете на меня рассчитывать. Чуя покинула его кабинет, прикрыла его за собой и направилась на поиски Акутагавы. Между ними всё всегда было…непросто. Акутагава слишком уважал Дазая. Инугами появился давно, но сохранял форму ребенка больше сотни лет и понятия не имел, что он дух. Пока не повстречал девочку, к которой привязался и начал защищать как родную сестру. Вместе они встретили Дазая, который и привел их в Портовый Отдел. Там уже Мори-сан и приказал ему пробудить суть инугами, спящую в ребёнке. Дазай это сделал. Чуя была категорически не согласна с его методами и поссорилась как с Дазаем, так и с Мори, на что босс только развел руками и сказал, что ничего не мог поделать. Пробуждение слишком затянулось. Акутагава был на грани исчезновения: ещё бы несколько лет, и всё. Инугами и Кицунэ не враждовали, но испокон веков сохраняли холодный нейтралитет. По крайней мере, ни Мори, ни сама Чуя не могли вмешаться в подобной ситуации. Только оставить дело Дазаю. Ну и, естественно, позволить тому научить Акутагаву пользоваться его силой. Проблема состояла в том, что Акутагава все ещё уважал этого ублюдка. Чёрт. Было бы за что. При одной мысли настроение портилось! Чуя тяжело вздохнула. Почему все так сложно? Вроде с людьми должно быть легче, но, как оказалось, существа не застрахованы от проблем. Акутагава обнаружился всё ещё в штаб-квартире. Он сидел в зоне отдыха со взятой из библиотеки с книгой и выглядел привычно невозмутимым. Иногда Чуя гадала, виновата его жизнь среди людей, как и в её случае, и неудачи, когда ты просто доверился не тем, или виноваты и методы Дазая. Заметив её приближение, Рюноскэ поднял голову от книги. Чуя не знала, что и думать. Инугами и Кицунэ действительно не враждовали, но вот, согласно тем же легендам собаки испокон веков недолюбливали лис, а лисы не жаловали собак. Никакой холодной ненависти, никаких драм. Просто их сферы влияния не пересекались. Сейчас они работали вместе, Акутагава очень уважал Мори-сана как хорошего лидера, человека давшему ему приют и цель в жизни, но больше ничего она о нем особо и не знала. Пожалуй, девушке иногда казалось, что между ними незримо встала тень Дазая. Пусть его давно уже не было в организации, он всё равно находился здесь. Хотя бы за это она его ненавидела. Чуе просто хотелось наладить отношения с ещё одним существом в организации, а Дазай словно находился здесь и мешал этому. Само его существование. Она вздохнула. Ладно, черт побери, она предвзята. Но он сам виноват в том, что всегда все портил. Разве нет? – Привет. Все хорошо? Сегодняшнее задание вышло немного неожиданным, правда? – она присела рядом и дёрнула ухом нервно. Подумала и все же решила их убрать. Уши и хвост слишком сильно выдают эмоции, а сейчас ей бы этого не хотелось. Рюноскэ кивнул. И всё. Чуя почувствовала себя немного неловко, вздохнула, посмотрела в потолок и решила просто быть честной. – Не нравится мне это задание. А ты что думаешь? – Если надо, значит придётся ехать, – Рюноскэ захлопнул книгу, видимо, поняв, что пока почитать ему не позволят, и заглянул ей в глаза. Он вообще не отличался особой многословностью. Ни на миссиях, ни вне их. – Это я понимаю, а какие-то твои соображения? – фыркнула Чуя, подув на челку, некстати лезущую в глаза. Он некоторое время молчал, а после неохотно признался: – Не слишком хочется работать с ними. Мне кажется, ничего особого хорошего не выйдет. Вы не ладите. – Вы с тигрицей тоже. Надеюсь, никто не упадёт в море до прибытия на материк, – угрюмо буркнула она. Сказать по правде, ей бы этого очень хотелось. Исчезла бы половина проблем. Жаль, об этом остаётся только мечтать. На обычно серьёзном лице мелькнул намек на улыбку, мимолётный, появился и пропал. – Тогда уже у нашего начальства будут проблемы. Мне бы этого не хотелось. – Угу, – она согласилась, но от улыбки сама не удержалась. «Потому я постараюсь ничего не делать». Чуя вздохнула. Не то, чтобы она могла. Магия Дазая все равно гасила её силу. Его врождённая магия, сила его рода, переданных десятков поколений. Один из тех, кто создан для того, чтобы уничтожать тех, кто не принадлежит к миру людей. По крайней мере, так было испокон веков. Пока сохранялись традиции. Сейчас многое изменилось. Она видела, как они умирали, как иссякал источник, как вымирали ветви его клана и ему подобных в других странах. Конец роду в Империи они с Мори-саном помогли положить собственными руками. Его представитель был замешан тогда. У них не оставалось выбора… – Чуя-кун? Девушка взглянула на Рюноскэ вопросительно, вывалившись из своих мыслей. Кажется, она слишком задумалась. – Да? Хочешь что-то сказать? – Вы правда считаете, что мне не стоит ехать с вами? – серьёзный взгляд его темных глаз выбил его из колеи. Чуя на мгновение замешкалась, пытаясь привести в порядок эмоции. Что думает именно она? – Если честно, я сомневаюсь, что нам всем стоит, – честно ответила она. – Ты в наибольшей опасности, потому что пробудился всего несколько лет назад, но, как и сказал Мори-сан, всегда можно вернуться в крайнем случае. Однако, пожалуйста, будь честен. Это лучшее, что ты можешь сделать для нас в этой ситуации. Рюноскэ медленно кивнул, хотя Чуя и не понимала значение, ей хотелось бы надеяться, что он действительно постарается сказать им правду. Пусть и сама в это не верила, зная его характер. – Я рад, что Гин не едет. Достаточно и нас троих, – также неожиданно признался он. Чуя кивнула и посмотрела на телефон, на котором высветилось сообщение. – Сейчас. Кажется, кто-то… Она откинула крышку. Неизвестный номер. И текст. На русском. Чуя немного знала этот язык, пусть и молчала. Хотя и знала она язык, на котором говорили в семнадцатом веке, и сейчас, как она понимала, тот несколько изменился. «Пришло время выполнить обещание. Мы сможем встретиться в Топях, когда ты приедешь на место?» Чуя почувствовала, что самообладание её оставляет. Она никому не рассказывал об этом случае. Он произошёл ещё до её встречи с Мори-саном. Девушка едва освободилась в то время. Она буквально задыхалась от эмоций. – Чуя-кун, ты в порядке? Девушка пришла в себя от того, что ее взяли за руку. Уверенно, но мягко. – Да. Я просто…не ожидала. Сообщение все ещё мигало на экране. Значит не привиделось. Тот, кто его прислал, не враг. По крайней мере, тогда, триста лет назад, он им не являлся. Но сейчас она не могла за это поручиться. Даже существа меняются. Их намерения и желания подчас статичны, а подчас искажаются и преломляются самым неожиданным образом. Рюноскэ оказался достаточно тактичным, чтобы не заглядывать ей через плечо и не лезть в её телефон. Она испытывала благодарность, пусть несколько и не ожидала. Хотя бы за это он заслужил объяснения. – Подал знак тот, от кого я не ожидала. Мы триста лет друг друга не видели. Не понимаю, почему сейчас, – она крепче сжала телефон, словно хотела его раздавить. Синеватая сила её магии окружила силуэт, а вновь возникшие уши и хвост задрожали, выдавая её эмоции – непонимание и злость. – Как думаете, Мори-сан должен знать об этом? Чуя взглянула на него и медленно покачала головой. Она не хотела пока вмешивать во все это старшего кицунэ. В конце концов, это не должно иметь никакого отношения к их делу. Её личная проблема. Просто она не впервые ступит на ту землю. Девушка вспомнила свой страх. Она даже из лисьей формы почти не выходила. И пробыла там недолго...почему он назначил встречу там? Как узнал? – Это не имеет к нему отношения. Мое личное дело. Я знаю, – она понимала, что стоило бы солгать, но, наверное, её реакция в первый момент говорила сама за себя. – Ты можешь пойти и доложить ему. Однако пока я не узнаю больше…могу я попросить тебя этого не делать? Я сама все расскажу. Мне нужно понять, почему сейчас. «Действительно ли это просто совпадение?» Рюноскэ молча смотрел на неё после снова потянулся к книге и открыл её там, где лежала закладка в молчаливом исполнении просьбы. Если его и обидело высказанное недоверие, он никак не показал. – Спасибо, – только и сказала Чуя и ушла. Пока она торопилась по коридорам штаб-квартиры в свой кабинет, то ощущала только горечь на губах и стук бешено-колотящегося сердца. На ходу она перепробовала несколько попыток ответов. «Откуда ты знаешь?» «Во сколько?»«Как ты меня нашёл?» Но в результате отправила скупое: «Хорошо». Легче не стало. Тогда она села за компьютер и принялась набирать сообщение тому существу, которого не желала видеть никогда в жизни. Слишком отвратительными вышли обстоятельства их знакомства. Они не ладили, и Мори-сану стоило огромного труда просто выставить его из страны. В таких условиях стоило только радоваться, что разные создания предпочитают все же придерживаться своей территории. «Он снова появился. Ты сказал, что он мёртв. Почему ты мне солгал, Поль?» Чуя нервно взглянула на часы, зашипела и, захлопнув крышку ноутбука, побежала собираться. До отплытия оставалось слишком мало времени.

***

В сибирском отделении округа с утра царила типичная суета, которая начинается в том случае, когда начальство сообщает, что собирается приехать, но ставит всех в известность слишком поздно. – Чёрт, – бормотал себе под нос глава округа Сергей Белоусова. Он отчётливо нервничал, глядя себе на часы. По идее важные люди из Петербурга должны были прибыть в Новониколаевск раньше гостей из Японии, но уверенности он не испытывал и, того и гляди хотел даже помолиться, пусть и не верил с самого детства. Ещё с тех пор, как его оповестили о расследовании, он постоянно опасался, что его голова полетит с плеч, и он отправится в тайгу, разрабатывать рудники или ещё дальше на север, в холодные степи, куда, как поговаривали языки, отправляли в ссылку особо опасных преступников или нерадивых служащих слишком сильно разочаровавших Его Императорское Величество. Белоусов знал, что успехи их местных магов оставляли желать лучшего. С мавками да прочей балующейся нечистью они успешно справлялись уже больше полутора веков, пока рос и развивался город, превращающийся в крупный промышленный центр. Но раньше таких проблем никто и не ожидал. Да и откуда им взяться? Сильные чудовища гуляют обычно по старинным местам. Вот у томичей, чей город основали куда раньше забот обычно побольше было, чем у его подчинённых. Их ребята приехали, да уехали, так ничем и не помогли. Ничего не поделаешь, пришлось начальству отчитываться. Особенно когда пропала парочка приезжих из европейской части Империи. Он тяжело вздохнул и попытался представить для себя все возможные последствия. Вот только думать об этом сразу расхотелось. Ещё нужно было выделить кого-то в помощь японцам из местного правления. В качестве переводчика желательно Кто там у них знал английский и желательно японский? При мысли о том, что переводчиком будет кто-то из главного штаба, волосы почти становились дыбом. Позор на его седые волосы. Он проработал здесь почти тридцать лет, но этот случай грозил поставить крест на его карьере. И не то чтобы он о ней так сильно пёкся – и так уже преодолел положенный срок и собирался спокойно доработать тут до пенсии. Но тем не менее. Все происходящее в Новониколаевске грозило спокойствию жителей. Оно ставило под угрозу всё, что они защищали. Стук в дверь его кабинета вырвал его из мыслей. Неужели уже приехали? Нет, по идее рано. Пока доплывут, пока доедут из Владивостока. А как же поезд из Петербурга? Внутрь заглянула девушка. Её волосы снова растрепались из хвоста, она надувала жвачку, которую и не подумала убрать при виде начальства. Белоусов подавил тяжёлый вдох, думая, куда бы её отправить. А ведь начальство именно на него спихнуло эту головную боль из Петербурга пять лет назад. Попросили о дружеской услуге и устроили её подальше от столицы, в город поменьше. – Маяковская, что за вид? Ты же на службе. И поправь форму. Я просил тебя надевать что-нибудь подлиннее, чтобы не было видно татуировку. Девушка хмыкнула и одернула блузку, но край татуировки с ирреальным изображением картины Иеронима Босха все равно выглядывал из-под её одежды. – Прошу прощения. Мне переодеться в туалете? – Где угодно, лишь бы не в моем кабинете…– заметив свою оплошность, он поспешно добавил. – И не в коридоре! И не в чужих кабинетах. А ещё лучше или домой и приведи себя в порядок. Не позорь меня. Девушка откинула длинные крашеные волосы с лица и снова надула пузырь из жвачки, ничуть не впечатлённая речью начальника. При одной мысли, что гостей будет встречать она, Белоусову сделалось плохо. Какими бы ни были сами гости, какие бы слухи не ходили, позориться ему не хотелось. Маяковская, конечно, английский знает, но ее он назначать не хотел. Только не это. Разве что гонять по мелким поручениям в крайнем случае. – Я принесла сменные вещи. Не переживайте. Я помню, что у нас проблемы, – она улыбалась так скромно, что у Белоусова невольно возникли подозрения, что девушка что-то задумалась. Влада всегда так выглядела, когда замыслила пакость. Порой он решительно не понимал, какого черта кто-то её выгораживает. Если бы не её таланты и не чья-то прихоть, она бы давно сидела в тюрьме за свои выходки. – Только попробуй что-нибудь выкинуть. Я не хочу из-за тебя уехать в тайгу, – предостерег он подчинённую. – И вообще не хочу… Белоусов вздохнул. Только утро, а он уже готов поклясться, что прошло несколько тысячелетий. Теперь зазвонил телефон, и он махнул рукой. Маяковскую как ветром сдуло. Он поднял трубку. Прибыло начальство из Петербурга. Пришлось поспешно спускаться вниз. Темные каменные ступени постукивали под каблуками. Витражи на окнах, стилизованные под девятнадцатый век, почти не пропускали свет, искажая солнечные лучи. Внизу, в холле, стояло трое. Мужчина выглядел молодо. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, а зелёные глаза казались выразительными и живыми. Однозначно аристократ, возможно даже кто-то из Совета. С ним были девушка и парень, хотя девушку Белоусов сперва даже тоже перепутал с парнем – худая, коротко стриженная со смуглой кожей. – Михаил Булгаков, – представился мужчина. – А это мои спутники. Вита Губарева и Николай Карамзин. Мы следственная группа из Петербурга, которая поможет вам и японцам раскрыть эти дела. Поскольку по большей части мы вызвали их для помощи, разберёмся, кто будет сидеть в штабе, а кто заниматься полевой работой уже по их прибытии. Белоусов автоматически кивнул. – Я очень рад вас видеть. Сергей Белоусов. Прошу следовать за мной. Прошу прощения. Вы поздно поставили нас в известность. Мы все ещё готовим необходимое. В частности, мы только забронировали вам номера в отеле… Группа последовала за ними. Девушка шла за Булгаковым шаг в шаг, представленный Карамзиным юноша поминутно оглядывался, любовался зданием. Белоусов мог поклясться, что тот среди них самый младший. Вряд ли ему больше двадцати. Впрочем, он и сам, когда поступил сюда на службу, был таким же. Любопытным и неискушенным. – Вам не стоит переживать. До прибытия коллег у нас есть немного времени. Вы уже решили, кто присоединиться к нашей следственной группе с вашей стороны? Одного человека более чем достаточно. Их будет шестеро, нас четверо. Больше не стоит. – Эм…– Белоусов даже растерялся. Похоже, Булгаков был из тех людей, которые сразу переходят сразу к делу. – Я пришлю к вам Ивана Куприна. Он знает английский, немного разговорный японский, прожил там год на учебе по обмену. Он не стал говорить, что сам Иван работает здесь едва ли четыре месяца и почти не практиковался в работе, а в магии его успехи не слишком блестящие. Маяковская подошла бы лучше, но Белоусов не желал схлопотать сердечный приступ, узнав о какой-либо выходке Влады. Международного скандала ещё не хватало. – Блестяще. Я тоже знаю японский, так что проблем у нас не должно быть. Ещё кто-нибудь, к кому можно обратиться в крайнем случае? – уточнил он. – К Владе Маяковской. Она одна из моих ближайших помощниц, но…– Белоусов пытался подобрать слова. – Репутация у неё не очень. Я бы не хотел скандала, который мог бы привести к осложнению отношений между нашими странами. Булгаков тихо рассмеялся к его вящему удивлению. – Вы напрасно переживаете. Японцы, которые к нам едут, весьма необычная компания. Я бы скорее переживал, чтобы с ними ничего не произошло. Что ж, мы будем рассчитывать на ваших помощников, но не переживайте. Почему-то Белоусову спокойнее не стало. Интересно, почему же это? – Итак, что у нас по последнему случаю? – Булгаков перешёл на деловой тон. – Сегодня утром в больницу доставили подругу последней жертвы, – Белоусов последовал его примеру, сразу понимая, что шуточки пока что закончились. – Как и в прошлый раз. – Да. Все их друзья присутствующие в лагере, умирали следом в течение следующей недели, – Белоусов потёр виски. Ему даже хотелось, чтобы голова заболела. Может, прояснилось бы хоть что-нибудь. – Естественно, мы решили, что кто-нибудь может приходить за ними поэтому проверили периметр больницы, провели очистительные ритуалы. Ни следа нежити или нечисти. – Что ж, позволим японцам проявить себя. – А ваши проверки? Белоусов знал, что сестра одной из жертв умерла в Москве, она была оттуда. И именно после возвращения в соседний с Петербургом город, слегла. Чтобы умереть. Но вот любопытная деталь – смерть наступила в течение трёх дней. Быстрее, чем у тех, кто находится здесь. – Также ничего не дали. – Вы надеетесь на того парня? Представителя древнего рода? – Мы уничтожили всех, кто оставался у нас. Ещё в начале прошлого века. Восстание, – тот вздохнул. – И его последствия…ты же понимаешь. Белоусов только кивнул. Он прекрасно понимал. В том числе и причины, по которым они позвали именно японцев. Может, конечно, знал он меньше Булгакова, но хоть что-то. – Это может быть проклятие? – внезапно спросила идущая с Булгаковым девушка. Она шла так беззвучно и казалась такой незаметной, что Беляев вздрогнул от неожиданности. Он даже забыл о её существовании. – Мы думали об этом, – признался мужчина. – Но ни в нашем городе, ни в Томске нет специалистов по проклятьям. Они остались только в столице, на дальнем севере и… – … в Японии, – закончила за него Вячеслава. – Вы ничего не нашли на месте, так ведь? Белоусов медленно покачал головой. – Никаких таинственных знаков, куриных лапок или чего-то такого, указывающего на проклятье, если вы об этом. Они облазили там каждый сантиметр. По крайней мере, на местах ночёвок туристов и поблизости. Если кто-то что-то и оставил неподалёку, лес огромен. Искать на дереве один-единственный знак все равно что искать иголку в стоге сена. Может его вообще ближе к макушке какой-нибудь сосны намалевали. – Хорошо. Подождём пока. Ник, сходи, проследи, чтобы наши вещи разложили, – обратился он к парню. Тот кивнул с серьезным видом. – Вита, сходи, навести нашу жертву, поговори с врачами, а после с Ником прогуляйтесь по городу, послушайте, что люди говорят. Я уверен, что японцы захотят узнать местные сплетни и что-нибудь внятное. Надо дать им хоть что-нибудь. А я пока съезжу на место ночёвки. Далеко это? Белоусов ошарашенно на него посмотрел. – Эм…несколько часов на север будет…вряд ли удастся вернуться до темноты. Там небольшая деревня рядом, но… – Вот и отлично. Как японцы приедут, пусть ваш Иван их встретит, Вита и Ник к ним присоединятся, вместе пусть и едут ко мне. Там все и соберёмся. Начнём с места преступления. – Но что вы хотите там найти? – Белоусов честно не понимал. Они облазили там буквально все. Нет, он не сомневался, что они туда поедут, но идея отправиться туда в одиночестве казалась ему несколько странной. Начальник ему безмятежно улыбнулся. – Без понятия, но что-то же там должно было остаться. Человек пропал. Уже двадцать девятый за четвёртый год. Это однозначно не совпадение. Пока след не остыл, нужно его найти. Подожду коллег на месте преступления. Пусть пока они займутся жертвой в городе. Потом суммируем выводы. – Но…вы их даже не знаете? – Если бы я не собирался работать с ними сообща, я бы вообще не видел смысла звать их сюда, – Булгаков пожал плечами равнодушно. – Пропадать я не планирую, не переживайте. Да и типажу исчезнувших я не соответствую. Я гораздо старше, и я маг. – Вы считаете, это имеет смысл? – Полагаю, что да. Но лучше попросите Маяковскую поднять другие случаи исчезновений людей за последние лет десять. Глядишь, что-нибудь да вылезет. Он кивнул. – Звучит резонно. – Что ж. Кто покажет мне место, где пропал последний человек? Белоусов набрал по сотовому номер помощницы. – Влада. Проводи господина Булгакова до поезда и дай ему адрес…нет, поезжай…тьфу…я…– он буквально разрывался от понимания, что ему ещё нужно встретить гостей из Японии. Встретить лично или отправить встречать их Владу? Приличия требовали пойти самому. – Может мне стоит самому составить вам компанию? Булгаков усмехнулся. – Неужели вы думаете, что ваша помощница меня съест? Белоусов помолился. Снова. – Влада! Живо сюда. Покажешь начальнику место исчезновения. Девушка действительно появилась достаточно быстро. Но все ещё в своей дурацкой блузке. Да ещё и непричесанная. Будто она не на работу пришла, а в клуб. Как же ему хотелось дать ей подзатыльник. Жаль, что это непрофессионально. Проводив взглядом помощницу, он тяжело выдохнул. Лишь бы все обошлось. – Благодарю. Можно получить у вас адрес больницы? – поинтересовалась у него Губарева. – И отеля? – уточнил Карамзин. Белоусов только кивнул и потянулся к телефону. Что ж. Пожалуй, в больницу можно съездить и с девушкой. В конце концов, он начальник этого отдела. Он обязан следить за ходом расследования. Бедная его голова. Оставалось надеяться, что они раскроют это дело. Вроде бы японцы уже должны были прибыть в страну и пересесть на поезд. Скорее бы они появились здесь.