О важности расстояния

Еще несколько дней гости докучали Тибидохсу своим присутствием, потом наконец собрались лететь. Провожать и махать им платочками вышли почти все преподаватели — комиссия порядком их измотала. Пришла и Медузия, чуть запоздав. Сначала совсем не хотела идти, потом все же появилась на поле, откуда вылетали гости. Будто чтобы убедиться, что наверняка улетят. Один из англичан накануне ломился ей в спальню, перебрав настойки. Счет слетевших с лестницы мужчин пополнился тридцать первым. Теперь этот же англичанин стоял с перевязанной рукой. Медузия усмехнулась: бинт лежал криво, Ягге так не накладывает. Значит, сам кое-как перемотал, постеснялся идти к старушке. Тот же, с бинтом, отозвал Сарданапала в сторону и о чем-то важно с ним беседовал, размахивая здоровой рукой. Медузия подошла к Зуби и коснулась ее локтя. — У них там все в порядке? О чем говорят? — Не знаю. Но вряд ли о драконболе. Смотри, как этот малец слюной брызжет. Медузия подумала, не прийти ли академику на помощь, но осталась на месте. То, что между ними недавно произошло, до сих пор не отпускало ее. В чем-то он был прав: да, она позволила себе чуть больше, чем обычно, и все из-за алкоголя. Проблема в том, что в трезвом состоянии ни о чем подобном она попросить не могла бы — хоть и хотела. В итоге вместо приятного воспоминания у нее осталось только странное чувство стыда, и проще всего было бы не встречаться с Сарданапалом, пока все не забудется. Но заставить себя вовсе с ним не видеться она не могла. У стены послышались голоса. Медузия, различив знакомый бас Поручика Ржевского, потратила несколько секунд, разбираясь, откуда он говорит. Явно собирался опять напугать гостей. Пришлось запустить в него «дрыгусом» прямо через стену, целясь на звук. Голос смолк. Зато за спиной раздались крики. Медузия резко развернулась. Тот молодой англичанин, который еще вчера ломился к ней в комнату, сейчас лежал на земле, держась за забинтованную руку и вопя. Его коллеги выстроились напротив Сарданапала, вскинув руки с кольцами к бою. С другой стороны на защиту директора встали преподаватели Тибидохса. Медузия поспешила к ним. — Что происходит?! — Наши гости уже улетают, — холодно ответил Сарданапал. Поняв, что численное преимущество не на их стороне, они действительно быстро засобирались, вскочили на летательные инструменты и помчались к Гардарике. Медузия посмотрела на директора, и в ее глазах блеснула ярость. На нижней губе у Сарданапала была кровь. — Это они? — Она попыталась повернуться, чтобы выпустить искру вдогонку, но Сарданапал перехватил ее руку. — Постой. Пусть летят. — Что вообще случилось? — вмешался Поклеп. Он тоже нетерпеливо потирал руки, явно разочарованный, что не случилось боя. — Что вы ему сказали? — Я? — удивился Сарданапал. — Важно то, что он мне сказал. — И что же? — А вот это оставим за скобками. Медузия взмахнула рукой, выловив из воздуха белый платок, и коснулась разбитой губы Сарданапала. Остальные преподаватели, переговариваясь, отошли от них. — Оставь, Меди. Это ерунда. Она убрала платок. — Так что он сказал? — Всего и не упомнить. Мы говорили минут десять. Медузия склонила голову, желая все-таки услышать ответ. Сарданапал вздохнул. — Он предположил, что мы с тобой связаны… не только работой. — И вы решили уложить его на лопатки за это предположение? — Почему же. Я просто сказал, что это правда. А дальше было много нелестных комментариев в нашу сторону. Медузия почувствовала, как вспыхнули щеки, и обернулась на коллег. Они отошли уже далеко и вряд ли могли слышать их разговор. И все же она заговорила тише: — Сегодня, значит, вы не против. А после бала оставили меня, потому что это показалось вам глупой шуткой. Сарданапал коснулся ее руки, все еще сжимающей платок. — Я ответил ему не подумав. Просто хотел, чтобы он от тебя отстал. Помнишь, как мы разыгрывали Бессмертника? Тогда ведь это сработало. Действительно, пять лет назад ее это спасло от навязчивого ухажера. Стоило несколько раз появиться на публике вместе, позволить себе лишнее касание. Бессмертник быстро сошел с дистанции, не пожелав соревноваться с Сарданапалом, но количество подстав со стороны Магщества вдруг увеличилось. Но хотя бы с любовными намеками он больше не лез. — И кто теперь издевается? — бросила Медузия. Губа опять начала кровить, и воинственное настроение Медузии быстро сошло на нет. Она молча коснулась платком раны. Теперь Сарданапал не сопротивлялся и не отворачивался, смиренно принимая помощь. Другие преподаватели, оглянувшись на них, ушли с поля. Убрав кровь, Медузия прошептала заклинание, и искра коснулась губы директора. Ранка сошлась, оставив чуть покрасневший след. — Если вам интересно, я не была пьяна. И не играла, — сказала она перед тем, как уйти. Она успела дойти до двери — та вела в проход на стену, правда, им редко пользовались, предпочитая ходить через главные ворота. Но до них было слишком далеко, а Медузия и так едва держала себя в руках. «Зайду и телепортирую», — твердо решила она. Настроение подсказывало, что нужно укрыться ото всех, чтобы не поубивать тех, кто попадется под руку. Внутри было пыльно. Узкая винтовая лестница вела вверх, внизу же не было почти ничего — только дверь и небольшая площадка метр на метр. Чуть выше висел факел, дающий тусклый свет. Медузия вздохнула, концентрируясь и готовясь выпустить искру. В помещение зашел Сарданапал, закрыл за собой дверь и молча посмотрел на Медузию, склонив голову набок. Она опустила кольцо, так и не произнеся заклинание. — Хотите что-то мне сказать? — Что ты очень красива. И умна. И что я вовсе не считаю тебя легкомысленной, если тебе вдруг так показалось. — У меня что, сегодня день рождения? Столько комплиментов. Сарданапал улыбнулся. От этого движения легкая лечащая магия не выдержала, ранка открылась, и вновь появилась кровь. «Я думала, его ударили. Но, похоже, это заклинанием прилетело, иначе бы давно прошло», — подумала Медузия и шагнула вперед. Как бы ей ни хотелось уйти, чтобы избежать неловкого разговора, остаться хотелось сильнее. — Как я могу всерьез допустить, что такая женщина, как ты, не против со мной… — Сарданапал запнулся и, прикрыв глаза, коснулся затылком двери — так и не отошел от нее. Голос звучал совсем тихо: — Я и сейчас думаю, что ты просто дразнишь меня. А я, как дурак, ведусь и надеюсь. Скажи уже «стоп», и мы об этом забудем. Медузия подошла к нему, завороженно глядя на струйку крови — та уже затерялась в бороде. Некстати вспомнилась фраза, что шрамы украшают мужчин. Медузия никогда так не считала, но сейчас просто не могла отвести глаз, как под гипнозом. — А если не скажу? — Я буду удивлен. И счастлив, — он вновь улыбнулся, не открывая глаз, и Медузия, не выдержав, подалась вперед. Коснулась его раны губами — мягко, чуть сжав. На языке почувствовался вкус крови. Сарданапал неуверенно ответил. Потом, будто очнувшись, притянул Медузию ближе и уже не сдерживаясь поцеловал. Ноги подкосились, и она осела на лестницу. Потом захохотала, потянула Сарданапала за руки — он упал рядом, уложив ее на покрытые пылью ступени. Они больно упирались в спину, но Медузия едва это замечала — было нечто более важное. Сарданапал склонился сверху, покрывая поцелуями ее губы и шею. — Я держался как мог, Меди. Теперь не думай меня останавливать, — взволнованно сказал он, и одна рука оказалась под блузкой. — Даже в спальню не телепортируем? — усмехнулась Медузия. Дрожащими от нетерпения пальцами она уже пыталась расстегнуть его рубашку. — Об этом стоило думать раньше. Ее блузка оказалась податливее рубашки и первая упала на ступени. Лестница холодила кожу. Сарданапал на миг отвлекся, отпустил Медузию и оглянулся на вход. Она запаниковала: неужели уйдет? Опять? Но он только выпустил искру, блокируя дверь, и вернулся к поцелуям. — Я так совсем замерзну, — возмутилась Медузия и легонько толкнула Сарданапала, заставляя теперь уже его лечь на ступени. Сама села на него сверху и уже с большим успехом стала расстегивать рубашку. Та наконец поддалась, оголив торс. Борода съехала набок. — Нет, ну серьезно. Прямо здесь? — Здесь что? — спросил Сарданапал приподнялся, чтобы поцеловать ключицу. — Как далеко ты готова пустить меня сегодня? Вместо ответа Медузия направила его руки себе за спину, к застежке бюстгалтера. Сарданапал даже не попытался расстегнуть его по-обычному и сделал это искрой. Дышать стало легче. Он коснулся губами живота и постепенно начал подниматься вверх, не спеша отодвигать кружевную ткань, прикрывающую грудь. — Хотя, знаешь, здесь действительно неудобно, — пробормотал Сарданапал и рывком поднялся, придерживая Медузию и припирая ее к стене. Она смогла опустить на пол лишь одну ногу — вторую Сарданапал держал у своего пояса. Его рука все же добралась до груди и нежно ласкала ее, пока он целовал шею. — Ты в состоянии телепортировать? Я — нет. Медузия шумно выдохнула. Телепортация требует концентрации — а о ней сейчас и речи не шло. — Буду в состоянии… минут через десять. — Десять? Ты меня недооцениваешь, Меди. Хотя сколько я об этом думал… — Сарданапал отпустил ее ногу, помог избавиться от бюстгалтера и тут же накрыл грудь руками, спасая ее от наготы. Борода приятно щекотала кожу. — Особенно после нашего последнего разговора. Неужели я такой дурак, что смог отказаться от этого? Неужели так мог закончиться тот вечер? — Хоть каждый вечер в нашей вечности, — прошептала она, опустив руки к своим брюкам. Молния расстегнулась. От этого звука Сарданапал вздрогнул. — Нет, так все-таки нельзя… Дай мне минуту. Он наклонился вперед, коснулся подбородком плеча Медузии, а лбом уперся в холодную каменную кладку за ее спиной. Несколько секунд ушло на то, чтобы восстановить дыхание и освободить голову. Следом — искра. Мир вокруг закружился, и вот они уже оказались в знакомой спальне — в той самой, куда украдкой заходила Медузия, когда Сарданапал был в отъезде. Оба упали на кровать. Брюки и штаны оказались на полу через секунду. Длинный поцелуй не прерывался. Рука Сарданапала пробежала по обнаженному бедру Медузии, скользнув между ног. Последний предмет одежды, оставшийся на ней, оттянули вбок. Большой палец коснулся чувствительной точки. Медузия прикусила губу и выгнулась, застонав, и Сарданапал впился поцелуем ей в шею. — Я уже говорил, что ты прекрасна? Медузия засмеялась и повернулась на кровати, оказавшись к Сарданапалу спиной. Он встал на колени, приподнял ее таз, подложив подушку под низ. Он вошел медленно, но Медузия чувствовала, как все его тело дрожит от нетерпения. Она заглушила собственный стон, прикусив губу, но сдержать полностью не смогла. Этого хватило, чтобы последняя выдержка покинула Сарданапала: он стал двигаться быстрее, руки крепко сжимали ее талию. Медузия прогнулась в спине, прекрасно понимая, как соблазнительно, должно быть, сейчас выглядит сзади. — Позволишь… Увидеть твое лицо? — сбиваясь, попросил он, не прерывая движений. Медузия поднялась, не давая ему покинуть свое тело, прильнула спиной к Сарданапалу и направила его руки к своей груди. — Позволю… в следующий раз. — В следующий, значит, — прошептал он, прикусывая ей мочку уха. Теперь они двигались чуть медленнее, еще не утолив голод, но поняв, что спешить теперь некуда. Одна рука осталась на груди Медузии, вторая опустилась ниже живота. Еще один стон в подтверждение, что он все делает правильно. Темп со временем стал быстрее, дыхание над ухом — громче. Медузия поняла, что и сама едва сдерживается и успела в последний момент впиться в руку Сарданапала, прежде чем повалилась вперед. Ноги уже не держали. Через секунду на нее опустился и он — мягко, но без сил. Коснулся плеча, повернул, чтобы Медузия легла на него. Ее тело еще содрогалось, ногти сами впивались в его кожу, неподвластные хозяйке. Медузия уткнулась в плечо, надеясь, что голова не разорвется от ярких ощущений. Несколько минут оба пытались отдышаться. Потом Сарданапал приподнял подбородок Медузии, чтобы взглянуть в ее глаза. — Помнишь, что обещала мне? — Что же? — Про следующий раз. Я хочу увидеть твое лицо. Медузия засмеялась и сказала с улыбкой: — Что, прямо сейчас? Стоп! — О, нет. Теперь это не сработает, — он поцеловал ее, не давая больше произнести ни слова.