ВЕРОЯТНОСТИ

      Я стал постепенно успокаивать своё дыхание и затем ещё раз проанализировал увиденное мной во сне. Да, это был просто сон, хотя и такой жуткий.       Сомнений не было. В моём сне был тот же город, в каком я находился в данный момент, с одним существенным отличием. Он был целым и… обитаемым. В реальности же он был разрушен и заброшен уже очень давно. — Но почему, почему я всё это увидел? — вопрос, витавший в мыслях, не давал мне покоя. — Но ведь ты сам хотел узнать, что же здесь случилось. — ответ пришел довольно неожиданно, от меня самого же. — Ладно, пусть так, но тогда было ли всё это правдой, всё то, что я увидел во сне? Являлся ли этот сон настоящим, действительно показывающим настоящее, реальное далёкое прошлое живших в этом городе людей? — вопросы всё продолжали появляться в моей голове, но и источник ответов на этот раз не дремал. — А, какая тебе разница… правда это или нет? — ответные мысли так же возникли у меня в сознании. — Чего…?!!! Что значит, какая разница?!!! Я вообще-то желал знать именно правду, а не узреть какой-то там вымысел моего подсознания! — Что ж, ты желаешь подтверждения… не так ли? Тогда оглянись вокруг. Не торопись и рассмотри всё лучше, более детально. И ты поймешь, увидишь реальную картину. — в этот раз внутренние мысли умолкли, и я, следуя данному совету, стал осматривать обширную территорию, открывшуюся с высоко расположенного моста между строениями, более внимательно.       Обводя местность взглядом с высоты моста, я понемногу соглашался с тем, что наблюдал в своём сне. То, что я увидел, действительно оказалось правдой.       Дома почти уцелели в центре города, да, но вовсе не потому, что постройки на окраинах были менее прочными.       За городом действительно взорвалось несколько боеголовок с ядерными зарядами, и взрывная волна прошла по городу, нанося ему разрушения. Но эти разрушения распространялись только с одной стороны. И так всё должно было остаться, если бы не вулкан, внезапно проснувшийся на противоположной стороне огромного города. Он-то и довершил разрушение построек. Именно поэтому и создавалось впечатление, что город был разрушен полностью, от краёв к центру.       Всё увиденное мной во сне, действительно оказалось правдой. Теперь я это заметил. Все признаки ядерных взрывов и разрушительной «работы» вулкана оказались на виду, хотя поначалу и не бросались в глаза из-за разросшейся вокруг растительности. — Почему это место было атаковано? Что спровоцировало напавших сделать это? И этот вулкан… почему он вдруг образовался здесь? Ведь эта местность была равнинной, наверное? — на вопросы ответов, как и всегда не было. — Странно, может последствия от воздействий ядерных зарядов на плиты земной коры вызвало тектонические процессы и пробуждение вулкана именно здесь?       Такая причина пробуждения вулкана вполне могла иметь место при множественных ядерных взрывах.       Я сидел на мосту между зданиями и попутно осматривая пейзаж, рассуждал в своих мыслях, анализируя увиденное.       Что ж, видимо наше общество все-таки не удержалось от проявления агрессии, и теперь я мог наблюдать последствия во всей "красе". Они меня опечалили.       Да, планета уцелела и жизнь на ней тоже, как растительная, так и животная.       Земля восстанавливалась после того, что на ней произошло. Однако на планете не осталось самой высокоразвитой в плане разума и интеллекта формы жизни.       Планета «избавилась» от людей, и осознавать это было грустно.       Жаль, что люди так и не проявили мудрость, какая в них была заложена изначально, и вот теперь на Земле не осталось людей. Да, здесь буйствовала растительность, постепенно устраняя следы присутствия человека на данной планете. Водились здесь и животные в изобилии. Но вот людей на планете теперь не было. По крайней мере, я так решил, потому как до сих пор не встретил ни одного из них, и не обнаружил каких-либо признаков пребывания расы людей на планете, кроме разрушенного старого города.       Я ещё минут десять созерцал печальную картину разрушений, затем принял решение, что больше находиться здесь смысла не имело, и, поднявшись на ноги, пошёл к лестнице, по какой в своё время забрался наверх.       Пока спускался, обдумывал возможность возвращения назад, в своё время, потому как решил, что больше ничего нового в этом месте и времени мне обнаружить не удастся.       Так как день только начался, то я решил побыть здесь ещё некоторое время, побродить среди деревьев и может быть встретить ещё каких-нибудь животных, почему-то не испытывающих страха перед людьми, но и не причиняющих человеку вреда. Ведь никто из животных, каких я встречал, пока шёл сюда, мне вреда так и не причинили, даже волчица с детёнышами.       Благополучно спустившись вниз, я покинул здание и направился к выходу из города, но теперь рассчитывал выйти за его пределы немного в другом месте, чтобы осмотреть по пути что-нибудь ещё, раз уж я находился здесь. Однако, ничего более интересного, чем то, что уже увидел раньше, мне обнаружить не удалось.       Покидая этот разрушенный город, я вновь вышел за его пределы и снова стал подниматься на холм, но уже совсем на другой. Пробираясь через растительность и при этом уходя всё дальше и дальше от разрушенных зданий, я вдруг осознал, что снова слышу пение птиц, а спустя примерно секунд тридцать опять вышел на звериную тропу. — Ну вот, опять…. Теперь вновь придется быть всё время настороже, а то снова наткнусь на каких-нибудь зверей. — эти мысли возникли в моём сознании как-то сами собой. Я даже не успел о них толком подумать. Они проявились почти мгновенно, и мне оставалось лишь заметить их присутствие.       Что ж, я видимо отошёл от города достаточно далеко, раз опять обнаружил звериные тропы и мог слышать пение птиц в небе и в листве деревьев.       По тропе я уже шёл примерно с полчаса, как вдруг мне показалось, что позади меня издало едва слышимый писк какое-то небольшое животное. Я отвлекся от рассуждений и прислушался, но не остановился, а продолжил идти вперёд по тропе.       Ничего. Я больше ничего не услышал и снова занялся мысленным анализом причин, какие привели к разрушению данный город.       Но прошло лишь восемь секунд, и я вновь услышал одиночный писк. Теперь он прозвучал более громко и настойчиво. Сомнений не оставалось, позади меня действительно могло находиться какое-то животное.       Что ж, я остановился и обернулся, но в первый момент ничего не увидел. Однако потом опустил свой взгляд на тропу, и… моё сознание в единый миг очистилось от всех мыслей.       На тропе чуть позади, сидел хорёк и смотрел на меня, тихонько попискивая. — Что за…? Опять хорёк...? — вырвалось у меня из уст.       Животинка пискнула в ответ, а во мне уже возникло странное чувство, что этот хорёк был тем же самым, какого я впервые повстречал на тропе, когда шёл к городу. — Это ты…? Это снова ты…? — я едва слышно произнёс эти два вопроса. Зверёк снова пискнул, и тут я понял, да, это действительно был он, именно тот самый хорёк. Теперь я в этом не сомневался, а просто знал это.       Как только я осознал этот факт, то сам осел на колени, а во мне зарождалась радость от встречи со старым другом, несмотря на то, что вместе мы пробыли очень и очень недолго. Хорёк был просто очаровашкой, и к нему нельзя было не привязаться. Я как ни старался. Но всё же попался в его «сети очарования».       Зверёк увидел мои действия и, очевидно поняв, что я узнал его, припустил ко мне. Добежав до меня, он сделал пару кругов, наверное, проверял мой запах, и потом, видимо понял, что это я, быстро забрался по мне наверх и снова устроился у меня на плечах.       Радость от встречи со мной всё ещё переполняла хорька, так что он постоянно перемещался у меня на плечах и всё пытался лизнуть меня в нос, да и просто в лицо.       Я тоже был рад такой встрече, но никак не ожидал, что хорёк снова обнаружит меня, ведь я вышел из разрушенного города совсем не там, где зашёл в него.       Что ж, мы снова встретились и теперь вместе пошли вперед по звериной тропе. Но чем дольше я шёл, тем сильнее печаль закрадывалась в моё сердце. Ведь город я уже осмотрел и понял, в какой период будущего потока времени попал, так что теперь мне уже можно было возвращаться домой, обратно в своё время. Но хорёк… он видимо уже привязался ко мне, и довольно сильно привязался, раз был так сильно опечален при первом моём расставании с ним. Момент же моего ухода мог совсем разбить ему сердце, да и мне самому не хотелось оставлять хорька, но и взять с собой я его не мог. В моем мире он всего лишь существовал бы и мучился, а не жил полноценной жизнью, как здесь.       Подобные мысли меня сильно опечалили. Я шёл по тропе, погрузившись в переживания и потеряв всякую бдительность, лишь смотрел себе под ноги, склонив голову.