ВЕРОЯТНОСТИ

      Отвлекли меня от размышлений мерные звуки ударов чьих-то лап о землю.       Какое-то животное бежало по тропе позади меня и быстро приближалось. Я всё ещё занятый мыслями о предстоящем расставании с хорьком, слишком поздно заметил, что слышу этот звук, и посему вместо того, чтобы быстро сойти с тропы в сторону и пропустить бегущего зверя, меня хватило лишь на то, чтобы остановиться и обернуться.       Прошло две секунды, и я увидел того, кто ко мне приближался.       Из-за поворота внезапно показался волк, очевидно убегавший от кого-то. Но им руководил вовсе не страх. Наверное, он с кем-то игрался, к примеру, в догонялки, так как постоянно оглядывался и проверял, не преследует ли его кто-нибудь ещё. Наверное, зверей было несколько, и они играли в какую-то свою игру, хотя больше никого из них я так и не увидел.       Из-за того, что волк постоянно оглядывался. Он тоже заметил «препятствие» в самый последний момент, и еле успел свернуть в сторону, чтобы не врезаться в меня. Я всё это время стоял в оцепенении, не имея возможности пошевелиться. Картина несущегося на меня волка, возникла настолько неожиданно, что я не успел на неё отреагировать вообще никак.       Отпрыгнув в сторону, волк по инерции продолжил движение, но так как он сошёл с тропы, то продолжать бежать уже не мог. Я же услышал, как затрещали ломающиеся ветви кустов. Очевидно, он кубарем скатывался куда-то вниз, может быть в овраг.       Я вышел из оцепенения, когда животное, очевидно обо что-то сильно ударившись, заскулило, от причиненной ему боли. Затем всё стихло, я лишь продолжал слышать тихое жалобное поскуливание, доносящееся откуда-то снизу.       Краем глаза заметил, что хорёк находился уже на земле, а не у меня на плечах. Словно очнувшись, я стал спешно спускаться вниз, туда же, куда до этого скатился и волк.       Там действительно оказался довольно крутой склон, поросший деревьями и кустами, так что я едва сам не улетел кубарем вниз, лишь чудом удержавшись за стволы небольших деревьев.       Когда же я, наконец, спустился, то увидел волка, вернее волчицу. Она лежала на полянке почти у самого ручья. Тяжело дышала и поскуливала, а также всё пыталась лизать кровоточащую рану на левой передней лапе. Голова волчицы тоже была в крови в районе правого уха.       Надо было что-то предпринимать. К тому же я чувствовал себя виноватым в том, что случилось с волчицей, ведь именно я послужил причиной того, что волчица свернула с тропы и упала в овраг.       Я подошёл поближе и присел на колени рядом с зверем. Он меня увидел и заскулил сильнее, но больше ничего сделать не смог. Видимо, из-за удара обо что-то головой, волчица была дезориентирована, да и сил у неё совсем не осталось. — Ничего, ничего, лежи спокойно. Я не причиню тебе вреда, я хочу лишь помочь. Успокойся. — произнес я, то ли вслух, то ли в мыслях, но скорее не отдавая себе полного отчета, так как не знал, поймет ли меня волчица.       Я поднес руку к её лапе, намереваясь, ощупав конечность, понять, что случилось. Волчица же с усилием подняла голову и попыталась то ли обнюхать, то ли цапнуть мою руку, затем снова тяжело уронила голову на землю. — Лежи, лежи. Не волнуйся, я не обижу тебя. — я опять попытался успокоить животное.       Ощупав его лапу, я понял, что она была сломана. Затем осторожно провёл рукой по голове волчицы и обнаружил, что кости черепа целы. Наверное, она всего лишь повредила кожу на голове, и только по этой причине голову залило кровью.       В спонтанном порыве мысли я захотел снова прикоснуться к лапе волка и срастить перелом, передав животному свою энергию, но внезапно остановился в раздумьях, а получится ли у меня сделать это? Однако мне на ум пришло воспоминание о том, как я, находясь в Атлантиде, помог Наре залечить глубокие царапины на её голове. Это воспоминание придало сил и твёрдости моим намерениям.       Хорёк тоже был рядом и сновал вокруг волчицы, попискивая. Пару раз лизнул ей лапу, затем стал смотреть то на неё, то на меня, словно спрашивая, собираюсь ли я помочь волку, и что я намерен делать дальше?       Я, видя всё это, наконец, принял решение и осторожно коснулся лапы волчицы. Кончики пальцев правой руки слегка потеплели, так как я представил, что через прикосновение передаю волчице энергию, для исцеления её поврежденной передней конечности. Ее лапа тоже слегка потеплела, видимо внутри шли какие-то процессы. Посмотрел на волчицу. Она уже не скулила, а просто тяжело дышала и даже закрыла глаза. Я очень надеялся, что боль отступила, и что волчице стало легче. Не знал, так ли все обстояло на самом деле. Просто надеялся на это. Спустя минуты три, я прекратил передачу своей энергии волку и ещё раз провёл пальцами по его лапе, желая проверить, что изменилось.       После того, как я осторожно ощупал поврежденную лапу животного, я провёл подобную процедуру и с его здоровой конечностью, желая сравнить ощущения. Позже я понял, что ощущения от прикосновения к разным лапам волка были схожими и, следовательно, сделал вывод о том, что переломы в повреждённой лапе животного исчезли.       Я обрадовался этому факту и теперь осторожно положил свою руку на голову волчицы. Она открыла глаза и посмотрела на меня. — Лежи, лежи, отдыхай. Всё хорошо. Я лишь пытаюсь тебе помочь. Всё хорошо. — это были мои мысли, направленные в адрес животного.       Теперь я хотел устранить все повреждения на голове волка, возникшие от удара о камни или о стволы деревьев, так как по себе знал, что удар головой влечёт за собой довольно неприятные, как последствия, так и ощущения. Волчица снова закрыл глаза и дышала теперь спокойно и ровно. Её состояние налаживалось и это меня радовало. Я посидел так минут пять, затем отнял руку от головы волчицы. Она в этот раз даже не открыла глаз, зато дышала ровно и спокойно. Наверное, она заснула, восстанавливая таким образом свои силы. Я не стал ей мешать, а просто продолжал тихо сидеть рядом, стараясь её не потревожить.       Чуть позже я услышал, как что-то довольно далеко от меня скатывалось по склону, создавая шум от хрустящих и ломающихся веток. Наверное, то был большой камень, стронувшийся с места на склоне, а может что-то ещё. Из-за сильно разросшейся листвы на деревьях я самой причины этих звуков не видел, а только слышал, как что-то шумно скатывалось по склону вниз, довольно далеко впереди от того места, где я находился. Спустя какое-то время все звуки стихли, однако мне показалось, что перед тем, как всё прекратилось, кто-то охнул.       Я насторожился и на несколько мгновений прислушался. Меня вынудил это сделать непонятный звук, донёсшийся до меня в самом конце. Но после, больше ничего вообще не услышал, поэтому не придал значения произошедшему только что, списал всё на глюк, и снова отвлекшись, стал наблюдать за волчицей. С ней всё было хорошо. Она продолжала спать. Её даже не потревожили звуки скатывающегося по склону большого валуна.       А затем я услышал голос… человека, внезапно донёсшийся совсем с другой стороны, и с замиранием сердца даже вздрогнул от неожиданности. Он прозвучал ясно и отчётливо. Я услышал человеческую речь. — Наяда…?!!! Наяда, где ты?! Отзовись…!!! Во что ты опять ввязалась, Наяда? Вот непослушная…! — услышал я поначалу тихо, но потом всё громче и громче чей-то женский голос. Кто-то бежал по тропинке вверху и постепенно приближался к нам с волчицей. Хорёк и волчица тоже услышали этот голос и навострили уши в его сторону.       Что ж, раз животные тоже его услышали, значит, голос не был галлюцинацией. И это меня насторожило, ведь голос был человеческим, и что также было важно, я понимал произнесенные кем-то там находящимся вдалеке слова. Голос звал, скорее всего, волчицу и одновременно приближался ко мне.       Я уже настолько свыкся с мыслью, что здесь не должно было быть людей, что от услышанной человеческой, да ещё знакомой мне речи, просто провалился в ступор.       Оказалось, что здесь всё же были люди, и одного из них я должен был вскоре увидеть. Сердце в груди бешено забилось, и кровь застучала в висках с новой силой. Люди…!!! Здесь всё же есть люди! Надо же.       Спустя пару мгновений я услышал шорох веток от кустов и сухой листвы на земле. К нам с волчицей сверху кто-то спускался. — Наяда, ты там? Ну и зачем тебя туда понесло? — опять услышал я из-за деревьев, уже совсем близко от себя, всего лишь в каких-то паре десятков метров.       Волчица встала и пошла в направлении голоса, двигаясь пока ещё с осторожностью. Наверное, она проверяла лапу, какую повредила при падении. Хорёк оставался со мной, но тоже волновался и на месте не сидел. — Ах, вот ты где, Наяда. Ну и что ты здесь забыла…? — из-за деревьев показалась девушка лет двадцати в наряде, очень напоминавшем одежду славян. На ней был надет не то сарафан, не то лёгкое платье с юбкой чуть ниже колен. Талию обхватывал пояс, очевидно сплетенный из волокон трав грубой обработки. Волосы у девушки были темно-коричневыми и доходили до талии.       Девушка отвлеклась на подбежавшую к ней волчицу и меня пока ещё не заметила. — Наяда, твоя голова… кровь… что с тобой случилось?! И… лапа. Да что же с тобой такое произошло?! — девушка с настойчивостью задавала вопросы волчице, но я-то прекрасно понимал, что волчица ей ответить не сможет. — Погоди. Да постой же ты на месте. Дай я тебя осмотрю. — человек настаивал, и волчица уселась около неё на землю. Девушка присела рядом с волчицей и положила свою ладонь ей на голову. Несколько секунд она не двигалась, видимо пыталась понять свои ощущения и проанализировать их. Затем она провела рукой по макушке головы волчицы и отняла руку. Я отметил, что следов крови на голове больше не было.       Всё это выглядело очень любопытно, ведь девушка не пыталась очистить пятна крови с шерсти на голове волчицы, а лишь просто легонько провела рукой и всё, пятна исчезли сами. — Твоя лапа, Наяда, ты сломала лапу, но кто-то тебе помог, восстановил её. — эти слова девушки были тихими, и произносила она их задумавшись, наверное, пыталась разобраться в том, кто же мог помочь волчице. Теперь она удерживала в своих ладонях уже лапу волчицы. — Кто же тебе помог, Наяда? Ведь мы тут были одни. Я точно знаю это… — речь девушки всё ещё была задумчивой, тихой и растянутой, словно она задавала вопросы самой себе и одновременно пыталась найти на них ответы. — Или нет… погоди… я чувствую что-то…. Что-то ещё…. Здесь есть кто-то ещё. Человек… но… другой, он отличается, я не знаю его. — Кто же это мог… — и я, наконец, поймал взгляд девушки на себе. Она теперь смотрела туда же, куда был направлен взгляд и волчицы, то есть на меня.       На лице девушки проявились смешанные чувства легкого шока, удивления, любопытства, осторожности и желания узнать, кто же я такой. — Я не знаю тебя, и ты отличаешься от нас. Кто ты? Как ты попал сюда? Откуда пришёл? И что ты здесь делаешь? — задав эти вопросы, девушка поднялась на ноги и стала подходить ко мне. — Это ты исцелил наяду? Ты знаешь, что с ней случилось, и почему она была вся в крови? — Наяду…? То есть волчицу…? Да, я попытался ей помочь и надеюсь, что помог. Мне жаль, но это я послужил причиной того, что с ней произошло. Но я вовсе не хотел ей навредить. Это вышло случайно. — Я… я совсем не ожидал, что она выбежит прямо на меня, и не успел отойти в сторону. Она свернула первой и упала вниз. Мне очень жаль, что всё так получилось. — я попытался объяснить девушке, как было дело и очень не хотел, чтобы она на меня разозлилась из-за того, что случилось с волчицей. — Ясно. Я поняла тебя. — произнесла девушка. — Что ж, ты хорошо исцелил Наяду, но я тебя раньше не встречала. Расскажи, кто ты, откуда пришёл и зачем ты пришёл? — Мое имя — Виталий, я пришёл из… появился здесь, в этом месте из… из прошлого, из прошлого времени, — поначалу запнувшись, я не знал, как ей объяснить, что пришёл не из какой-то другой местности, а попал в это место из прошлого для неё времени. Не знал, поймет ли она меня правильно. — Я захотел узнать, что станет с людьми в будущем времени, как они будут жить, спустя довольно много лет, правда, конкретной даты не представил, вот поэтому и попал сюда. Я совсем такого не ожидал. Всё получилось как-то спонтанно и неожиданно.       Пока я сообщал об этом девушке, моей левой ладони коснулось что-то холодное и влажное, и я вздрогнув, быстро обернулся, намереваясь проверить, что же это было.       Прервавшись, я увидел возле себя волчицу. Она нюхала мою ладонь и касалась её своим носом, затем пару раз лизнула и снова отошла к девушке. — Наяда благодарна тебе за помощь, какую ты ей оказал. — вдруг произнесла девушка неожиданно для меня. — Правда…? Ну что ж, это хорошо. Значит, я ей всё-таки помог. Это хорошо. — только это я и произнёс. — А я — Ленара, представитель народа Росов. Рада узнать тебя, Виталий. Значит, ты пришёл сюда, то есть не пришёл, а появился здесь из прошлого времени, а не откуда-то с другой части Земли? — Земли? Это всё же Земля… Эта планета ведь Земля, верно? — Да, это Земля, верно. И ей многое пришлось пережить в прошлом. А почему ты спрашиваешь, Земля это или нет? Ты что появился здесь с другой планеты? Ты что не с Земли? — Нет, нет, я с Земли, всё верно. Просто я не был уверен, куда именно попал и в будущем ли сейчас вообще нахожусь. Кстати, Ленара, не подскажешь, как далеко в будущее время я попал? Какой сейчас год, ну, или цикл? Как вы обозначаете периоды движения планет вокруг звёзд? Каким словом, понятием? — Год…? Цикл…? Ага… я поняла. Всё, я поняла тебя, Виталий. — девушка улыбалась. — Люди в прошлом времени действительно использовали такое описание движения планет вокруг звёзд. Значит ты действительно попал сюда из прошлого. — Да, я же только что сказал тебе об этом. Так ты можешь сказать, какой сейчас цикл или год? — Конечно. Сейчас идет три тысячи пятьдесят второй цикл с момента начала нового периода планеты. — Что ещё за новый период планеты? Ты говоришь о дне рождения Иисуса Христа что ли? — О рождении знающего человека…? Нет, Виталий, нет, я не об этом периоде говорю. Я веду речь о новом периоде планеты, о том времени, когда человечество Земли начало ещё одно общее… как же это называется? Ах да, война, точно. Так вот, в то время люди опять начали войну с применением устройств, выделяющих огромную опасную для всего живого энергию.       Когда люди использовали слишком много таких устройств, Земля больше не выдержала и решила очистить себя, привести свой баланс к исходному состоянию. — В тот день Земля решила очистить себя и запустила вулканы, много вулканов одновременно, по всей своей поверхности. И не только вулканы, но и ветры, сильные. А ещё долго шли дожди, много дождей. Реки вышли из берегов. Воды морей затопили близкие к ним берега. Так планета очистила себя. Именно об этом периоде, новом периоде жизни Земли я и говорю. — тихо произнесла девушка. — Ясно Ленара. Я всё понял. Но я не знаю, когда же начался этот новый период планеты, о каком ты говоришь. Тебе известно, когда он наступил относительно даты рождения… знающего человека? — Да, мне об этом известно. — улыбки уже на лице девушки не было. — Новый период наступил спустя две тысячи пятьсот тридцать три цикла относительно даты рождения знающего человека. — Ого, тогда выходит, что прошло уже три тысячи пятьсот семьдесят четыре года, от моего времени, с того момента, когда я из своей квартиры переместился сюда, в этом место и в это время. А всего от рождества Христова минуло уже пять тысяч пятьсот восемьдесят пять лет. Надо же, оказывается, я забрался в будущее аж на целых три с половиной тысячи лет вперед. Ничего себе. — это уже были мои мысли-рассуждения.       Закончив прикидывать в уме текущие и другие даты, я снова обратил своё внимание на девушку. Она же с нескрываемым интересом рассматривала меня.       Вдруг она насторожилась и взглянула вниз, на то место, где я стоял. Я тоже обратил свой взгляд туда, куда всматривалась девушка, и увидел, как там копошится хорёк.       Странно, почему она заметила хорька только сейчас? Или он куда-то убегал до этого и только теперь вернулся? — Хорька…? Неужели это ты? — произнеся эти вопросы, девушка присела, а хорёк тотчас обратил своё внимание на Ленару. Зверёк, очевидно, понял, кого именно позвали. Видимо у хорька было такое имя.       Увидев девушку, он радостно пискнул и направился к ней. Обежал её кругом, пару раз лизнул опущенную вниз руку девушки и снова занялся какими-то своими делами, копошась в траве. — Виталий, а ты, оказывается, нашёл Хорьку. Она очень независимая, и часто может вот так куда-нибудь убегать. Потом неожиданно возвращается и снова куда-то убегает. — Надо же, Хорька…. Но это не я её нашёл, а скорее она меня. И с тех пор так и ходит за мной. — Действительно…? Что ж, видать, ты ей очень понравился. Она редко с кем себя так ведёт, и ты попал в список её любимчиков. — Ну, хорошо, а что ты делаешь здесь? — Да, теперь, в общем-то, уже и ничего, просто прогуливаюсь. Я уже осмотрел всё, что хотел и собирался покинуть это место, как вдруг встретил Наяду, а затем и тебя. — Нет, Виталий, я не о планете говорю, а об этом вот месте, о «месте памяти». — и девушка кивком головы указала прямо перед собой.       Последняя фраза девушки меня слегка озадачила. — Место памяти…? О чём это ты, Ленара? О каком месте ты говоришь? — Да вот же, посмотри, — и девушка рукой указала на виднеющиеся над деревьями несколько верхушек зданий, уцелевших от полного разрушения. — я говорю о разрушенном городе, построенном людьми прошлого. — Ах вот оно что. Теперь я понял. Когда я появился здесь, то увидел вдалеке блики солнца и, решив проверить, почему они появляются, пошел туда, и… обнаружил это место. Надо же, всё это место, весь этот город построили люди. Мы пока ещё так не строим. Эти постройки просто грандиозны в сравнении с нашими. Но почему вы зовёте это место «местом памяти», Ленара? Вы что-то хотите запомнить, хотите запомнить этот разрушенный город? — Да, Виталий, место памяти — это тот самый город. И он служит нам напоминанием о тех временах, о тех людях, какие тогда жили. Город напоминает нам о том, как жить не стоит, ведь это люди того времени начали ещё одну разрушительную войну и вынудили Землю очистить себя. — рассказывая об этом, Ленара немного погрустнела. — Хотя… если бы не те люди прошлого, мы бы сейчас, наверное, не жили так, как живём. Если бы не они, меня, возможно, не было бы вовсе, а ты, Виталий, не попал бы в будущее, в наше будущее, и не встретился бы с Хорькой и Наядой. Так что я благодарна тем людям, кто жил в те сложные времена. Своими жизнями, своим существованием тогда, они позволили существовать и жить нам сейчас. Они — наши далёкие предки, и я не виню их в том, что случилось. Я им благодарна. Так что тот разрушенный город, это «место памяти», место светлой памяти о тех людях, о наших предшественниках. Мы храним память о них и передаём её молодым, вот уже очень много циклов. — Виталий, пошли вместе со мной. Я хочу пригласить тебя в наше поселение и познакомить с его жителями. Тебе у нас понравится. — Ленара произнесла это так неожиданно, что я сразу и не нашёлся, что ей ответить. — Мы будем рады узнать тебя получше, если ты, конечно, позволишь нам узнать себя. Нам будет интересно общение с человеком из прошлого, из далекого прошлого, какое было ещё до наступления нового периода Земли. — И ты наверняка был бы не прочь поесть, ведь так? Я чувствую, что ел ты довольно давно….       Я задумался над предложением Ленары и молчал, анализируя всё, ею сказанное. Ленара между тем всё продолжала смотреть на меня, и взгляд её нес в себе просьбу и приглашение пойти вместе с ней. — Виталий, ты ведь пришёл сюда с желанием узнать, как живут люди будущего. Ты же мне сам об этом сказал. Теперь у тебя есть возможность всё выяснить и получить ответы на свои вопросы. Так что ты решил…? — Ленара, задав последний вопрос, с улыбкой посмотрела на меня, а затем протянула руку, предлагая взяться за неё. Она хотела, чтобы я пошёл с ней в поселение, где они все и жили.       Я постоял секунд пять, а затем посчитав, что отказываться от такого предложения было бы не разумно, взял её за руку, и мы вместе отправились в её поселение, проходя по тропинкам внизу, а, не забираясь снова наверх, откуда я спустился к упавшей волчице.       Хорёк и волчица следовали впереди, периодически оглядываясь и проверяя, идём ли мы за ними. — Ленара, а почему в разрушенном городе совсем нет животных, даже птиц? Там что опасно находиться? Почему там только растения растут? — Нет, Виталий, там находиться абсолютно безопасно. Просто мы хотим сохранить это место как можно дольше, а наличие там животных и птиц способствует его разрушению, что не отвечает нашим целям. Вот мы и запретили им находиться там. С растениями увы, мы так поступить не в силах, хотя они разрушают этот город даже сильнее. — Запретили…? Вы им запретили…? И они вас поняли…?! — Ну да, конечно они нас поняли. В этом нет ничего сложного. На самом деле всё просто. — Ленара, я ещё вот чего не пойму, когда я только появился здесь, в этом месте, то встретил сначала косулю, а затем Хорьку. Потом мне на тропе повстречалась волчица с волчатами. И все они не боялись меня, совсем. Почему? Что тут творится такое? Что с зверями со всеми происходит? У меня создаётся двоякое впечатление, что, либо они совсем не знают людей и никогда их не видели, либо животные видят людей довольно часто и не боятся их, совсем. Вы что на них не охотитесь? — Не охотимся…? О чём ты говоришь? Объясни мне значение этого слова, в чём его смысл.       От сказанного девушкой мои глаза слегка расширились. Она не знала значение слова «охота». Это выглядело довольно странно. — Охотиться, значит ходить в леса, выслеживать и убивать животных, а их тела затем использовать в пищу, из их шкур делать одежду…. — Остановись, Виталий, не продолжай. Я всё поняла…. То, о чем ты говоришь… это… это просто ужасно! Мы так не поступаем. Нам просто незачем так поступать. — Ленара напористо меня остановила, а в её широко раскрытых глазах я заметил выражение испуга и даже следы ужаса, возникшего от моих объяснений. — Достаточно. Я всё поняла. То, о чём ты говоришь… это просто, просто… недопустимо. Да, мы не охотимся на животных. Пищи у нас достаточно, а одежду мы делаем из волокон растений. Мы не причиняем животным вреда и тем более не убиваем их. — Когда мы придём, я всё тебе покажу. Ты сам увидишь, как всё происходит. — на лице Ленары снова засияла улыбка.       Мы с девушкой всё продолжали идти через лес по звериным тропам, но за это время нам пока не встретилось ни одно животное.       В очередной раз, взглянув на Ленару, я заметил, что она молчит и разглядывает меня взглядом, исполненным одновременно удивления и анализа от увиденного ею. — Ленара, что случилось? Со мной что-то не так? Ты на меня как-то загадочно смотришь. — поинтересовался я у девушки о причине такого её взгляда. — О, нет, нет, Виталий, с тобой ничего не случилось. Просто я разглядывала твою… одежду. Она… она другая, и она… странная. Расскажи, из каких растений её сделали. Тебе в ней удобно? — произнеся эти вопросы, девушка пощупала штаны и футболку, надетые на мне, и её глаза расширились от удивления ещё сильнее. — Да, Ленара, мне в этой одежде удобно, иначе бы я её на надел. А изготовлена она не из растений, а из синтетических волокон, какие получают химически, на специальных заводах. — Я не понимаю тебя. Объясни по-другому, чтобы я узнала всё лучше. — девушка попросила меня объяснить ей всё более понятными для неё словами. Выходит, что они совсем не сталкивались с одеждой из синтетики и не знали, как её делать. Да что же у них за поселение такое? На животных не охотятся, и совсем не знают, что такое синтетические ткани. Я был удивлён таким поведением Ленары. — Ленара, вы изготавливаете одежду из волокон растений, верно? Они, эти волокна создаются самими растениями. Это природный материал. — Да, верно. Это действительно так. — Хорошо. В наше же время, в прошлом, растительные волокна не всегда дают нужных нам свойств, недостаточно прочности, например, поэтому мы создаём ткани для пошива одежды, из нитей, какие в природе не встречаются. Вещества, из каких сначала создаются нити, а затем из этих нитей ткани, не встречаются в природе, как, например, шерсть животных или волокна хлопка и льна. Их нет в природе, поэтому мы и создаем их искусственно, сами, на специальных заводах, из химических соединений, из веществ, также полученных искусственно. — Они, эти нити и ткани не встречаются в природе? Их не создает природа? Но зачем тогда их создаёте вы? Если природа этого не делает, значит это ей не нужно. — вопросы Ленары выглядели странными и непонятными для меня — человека из прошлого, где химический синтез веществ, не существующих в природе, был обычным делом. Но и мои ответы Ленара, видимо, тоже считала странными. Наверное, жизнь этих людей в этом будущем времени отличалась от нашей очень сильно. — Я же говорю, что нам не всегда бывает достаточно свойств тканей из натуральных волокон. Иногда нам требуется одежда более износостойкая, долговечная или более тёплая, а растительные волокна не всегда могут обеспечить одежду такими свойствами.       Очевидно, что мы с Ленарой были в этом плане очень разными, если не сказать противоположностями. Нет, не в различиях полов. Дело было вовсе не в том, что Ленара была девушкой, а я парнем. Разительно отличался наш с ней образ жизни, ход наших мыслей.       Выходило так, что мы с ней были представителями совсем разных цивилизаций, хоть оба и являлись людьми. И это было очень загадочно. — Да, Виталий, какое-то ваше время сложное для нашего понимания, и… жестокое. — произнесла Ленара задумчиво и затем посмотрела на меня. — Вы, производите ткани для одежды из материалов, какие природа не создаёт, и ещё вы… убиваете животных, охотитесь на них, как ты сказал, и затем едите их тела. Бррр… — при этих словах девушку аж передёрнуло. — Как вы вообще ещё существуете при такой жизни? Я не понимаю, почему вас Земля не убрала со своей поверхности? — этот вопрос девушка произнесла не со злобой, а скорее с состраданием и печалью. Она вовсе не хотела нашего исчезновения с Земли. Она просто действительно не понимала нашего образа жизни.       Не понимал этого и я. Мы, как цивилизация, живём таким образом, что вредим не только себе, но и планете, на которой обитает наш вид. Вернее, я понимал это, но всё никак не мог взять в толк, почему мы все продолжаем так жить и упорно не замечать этого. Я хотел, очень хотел понять причины такого нашего поведения, но не мог. — А Земля, в итоге, нас убрала с себя. Помнишь? Ты ведь сама мне сказала. Видать, мы всё же перегнули палку, развязав очередную войну с применением ядерных ракет. — я ответил Ленаре на её непонимание. — Ведь после этого как раз и начался новый период для планеты. — Да, верно. Всё так и было. Но всё это очень печально. Вы ведь могли всё изменить, и начать жить иначе… — Да… могли, но… видимо, не сделали этого. И теперь имеем то, что имеем. — я продолжил за неё, тихо добавив свои слова. — Все это грустно, но прошу тебя, Виталий, не печалься, потому что всё, происходящее закономерно. Во вселенной не бывает случайностей. Я думаю ты и сам понимаешь это, раз оказался здесь, на Земле, в это время. Я чувствую твоё замешательство и невозможность многое понять из ваших действий. Но я также ощущаю, что ты побывал во многих местах, и многое узнал и понял. Теперь ты стал понимать больше, ты стал мудрее, и я очень рада этому. — Ну, вот мы и пришли, — произнесла Ленара и остановилась, выйдя из леса на открытое пространство.       Для меня её слова прозвучали довольно неожиданно, так как пока мы шли по лесу, я всё своё внимание занимал анализом сказанного девушкой, и в основном размышлял над нашими различными образами жизни. Теперь же этой фразой, она словно заставила меня очнуться и оставить свои размышления. Я стал осматриваться вокруг.