ВЕРОЯТНОСТИ

      Мы не торопясь пошли по посёлку. Я стал осматривать его, вертя головой по сторонам и одновременно ведя беседу с Ленарой. — Ленара, а тебе известно, как всем здесь удалось выжить после начатой войны и стихийных бедствий? Как люди всё-таки умудрились выжить при таких обстоятельствах? Не вы конкретно, а те люди, из прошлого, из того периода, какой ты называешь новым периодом планеты. Вы ведь потомки тех людей, кому всё же удалось пережить то время. — Люди прошлого, тех времён, приняли решение об изменении. Они решили измениться, так как поняли, что если оставить всё, как есть, то не смогут выжить даже они, те, кто остался. Это то, что я слышала от старейших людей в нашем посёлке. Те люди, кто всё-таки выжил, решив измениться, они были предками старейших в тридцать четвертом тридцать пятом поколениях. — Но что же побудило тех людей измениться? Ведь зная людей своего времени, их образ мыслей, характер, по ним я не могу сказать, что б они вот так сразу взяли и изменились. Это не происходит быстро. Подобное вряд ли вообще возможно. — Да, ты прав, эти изменения с людьми не были случайными. Тому была причина. Старейшие среди нас рассказывали, что причиной всего произошедшего конкретно в этом месте явился один человек. — Один человек?! Он послужил причиной всех изменений? Он что, был наподобие Иисуса? Он был знающим? — я был такому ответу Ленары сильно удивлён. Как мог один человек послужить причиной столь масштабных перемен? Хотя… если он обладал способностями какого-нибудь святого, тогда подобное могло иметь место. С таким доводом я согласился. — А ты не могла бы рассказать об этом подробнее, если конечно тебе известны подробности. — эта тема меня очень заинтересовала. — Да, Виталий, я кое-что знаю из рассказов старейших и из той информации, какую смогла воспринять, но пересказывать всё словами будет слишком уж долго. Давай поступим по-другому. Я попробую передать все эти знания сразу тебе. — Попробуешь…? Передать…? — Да, сама я этого пока ещё ни разу не делала, но многие уже так поступали, и они говорят, что этот способ обмена информацией работает. — Ленара улыбалась доброй улыбкой, словно приглашала меня к действиям, и я согласился на этот шаг.       В этот момент мы шли вдоль зелёных насаждений одного из участков, и Ленара попросила меня сесть на лавку, какая находилась у живой изгороди. Сама она села рядом и развернулась в мою сторону. — Закрой, пожалуйста, глаза. Так тебе будет легче воспринять всё то, что я передам, и постарайся расслабиться. Девушка ко мне не прикасалась.       Я закрыл глаза и стал слушать своё дыхание, постепенно успокаивать его. С закрытыми глазами и абсолютной темнотой на моём внутреннем экране, я сидел, наверное, минуты две, затем экран перед глазами слегка посветлел и на нём стали проступать пока ещё размытые контуры какого-то изображения, так, словно настраивали фокусировку объектива. Резкость картинки всё нарастала и, наконец, она стала абсолютно чёткой.       Изображения были такими, словно я стоял там и непосредственно наблюдал за происходящим своими глазами. Дело очевидно было в лесу, правда, не таком густом.       Спустя мгновение, всё поменялось, словно перемотали запись на видеокассете.       Теперь я наблюдал человека, устало бредущего по лесу. Одежда на нём была во многих местах разорвана, и вся пропитана грязью и кровью. Сам он тоже был весь перепачкан и местами на его теле виднелись пятна запёкшейся крови. Парень очень ослабел, видимо шёл так уже довольно долго. Сделав ещё с десяток шагов, молодой человек упал, скорее всего, совсем обессилев. На вид ему можно было дать лет семнадцать-двадцать. Он был ещё молод.       Забавно, но я наблюдал не просто картины, как обычно это происходит при просмотре какого-либо фильма на экране телевизора. Я мог ощущать, чувствовать и понимать мысли этого человека, чувствовать его состояние так, словно этим человеком являлся я сам. Однако, даже только восприятием чувств и мыслей этого человека дело не ограничилось. Я также ощущал что-то ещё, что-то очень большое, просто огромное вокруг себя. Я будто сам был там, смотрел на упавшего парня, и ощущал себя окруженным со всех сторон чем-то очень большим. И это нечто… очень большое… наблюдало… наблюдало за тем человеком.       Парень очнулся спустя примерно полчаса. Я же это время словно пропустил, кадры опять сменились довольно быстро. Возможно сама информация, её восприятие было уже таким, а может и Ленара управляла ею, показывая мне только ключевые, интересные на её взгляд моменты. И это было мудро, ибо незачем было сидеть на скамейке у изгороди и ожидать пока пройдут в реальном времени эти самые полчаса и человек очнётся после потери сознания. Когда парень очнулся и сел, опершись спиной о ближайшую сосну, я опять воспринял его чувства. Я ощущал то, что чувствовал он сам, и этим чувствами было негодование, недовольство и злость. — Люди…! Эти мерзавцы и лицемеры, жаждущие власти! Как они могли так с тобой поступить?! — он почти кричал, и я поначалу не понял, к кому он обращается, но позже, ощущая его внутренний мир, во всём разобрался.       Он имел в виду Землю. Молодой человек обращался к планете, к тому месту, где в тот момент находился. — Им всего было мало, мало власти, мало богатства, мало статуса и влияния. И вот, в итоге, чем всё закончилось. Но ведь ты-то здесь не причем, почему они этого не понимают?!       Ему помимо всего прочего было ещё и очень стыдно. Стыдно перед этим местом, перед целой планетой, стыдно было за тех людей, за то, что они с собой сотворили, а также с планетой, развязав войну с применением ядерных зарядов. — Убей меня…!!! — вдруг воскликнул парень в порыве негодования, а я от такого поворота событий даже вздрогнул. — Забери мою жизнь, и покончим с этим! Очисти себя! Прекрати свои мучения раз и навсегда! Покончи со мной! Ты в праве это сделать! Очисти себя от людей, и ты сможешь дальше существовать без нас и без проблем! Я не достоин того, чтобы находиться здесь, после того, сколько горя мы тебе причинили! — парень видимо полагал, что он остался один, считал себя единственным выжившим. Он и понятия не имел, что уцелело ещё много людей даже в этом конкретном месте. Но из его чувств я понял, что эта война, этот хаос охватил практически всю планету. — Уничтожь меня! Ты имеешь на это полное право, и я не стану тебе мешать! Ты слышишь меня?! Прекрати же, наконец, и мои мучения, и свои! Я не могу жить с этим! Я не желаю этого! — парень уже вовсю кричал вслух, и этот крик исходил также из его души, из его сердца.       Ощущая его чувства, я понимал, что он был зол на людей за то, что они сделали с Землей. Он очень хотел помочь планете, но не представлял, как мог бы это сделать, тем более, когда остался один, как он полагал. Ему было очень жаль планету, её растительный и животный мир.       Паренёк ещё некоторое время выплескивал из себя все накопившиеся у него внутри противоречивые чувства, а потом лишь заплакал от безысходности, потому как даже лишить сам себя жизни был не в состоянии.       Пока парень кричал, напряженность окружающего его поля была довольно высокой. Я ощущал его вибрации, словно натянутые до предела струны. Когда же он заплакал, поле, словно осознав это, смягчилось. И тут я всё понял….       Это поле, это нечто огромное, необъятное, это нечто, следившее за парнем, оно было… Землей, являлось тем самым биополем планеты. Это нечто было разумом планеты, проявлявшимся таким образом в данном конкретном месте.       Оказывается, сама Земля наблюдала за парнем, затерявшимся в лесу, а я так ощущал её разум. И поначалу она была напряжена, однако затем смягчилась, сжалилась над этим человеком, дала ему ещё один шанс.       Заметив какое-то движение в ветвях ближайшей к нам с парнем сосны, я отвлекся на него и обнаружил белочку. Она, перепрыгивая с ветки на ветку, спускалась к парню. Я стоял с ним почти рядом, вернее, ощущал себя стоящим на том месте.       Понимал, что воспринимаю информацию, какую предоставляла мне Ленара. Однако же у меня также создалось впечатление, что я находился и внутри этой самой информации, плотно с ней взаимодействовал. Мне казалось, что я просматриваю фильм и в то же время сам нахожусь внутри этого самого фильма, так реалистично всё было вокруг меня.       Белка между тем уже совсем спустилась с дерева и, перебегая по земле с места на место, приближалась к парню. Он не пытался поймать её, не пытался даже пошевелиться, просто сидел и смотрел на неё словно заворожённый. А белка подобравшись совсем близко к сидящему на земле человеку, затем и вовсе забралась ему на ногу, согнутую в колене.       Он же все смотрел на зверька не смея пошевелиться, дабы не спугнуть оного.       Я так увлекся рассматриванием самого зверька, что не заметил, что белочка что-то держала в своих лапках, и увидел это лишь, когда сама белка положила что-то на колено парню. Белка после этого спрыгнула на землю и теперь оставалась там, обратно не убегала. То, что принесла человеку, белочка было сушеным грибом, какой она видимо нашла здесь же и припрятала на зиму.       Парень осторожно взял в руку сушеный гриб и стал рассматривать его. Затем откусил кусочек и стал жевать, исследуя его вкус. Видимо гриб не имел отталкивающего вкуса, так как парень, в итоге, съел его весь, кусочек за кусочком.       Белка же всё ждала, находилась рядом, а потом стала словно звать его, дабы он последовал за ней. Зверёк поначалу стал бегать по земле взад-вперед, а потом по нижним ветвям деревьев, то убегая, то снова возвращаясь.       И парень её намек понял правильно.       Видя подобное поведение белочки, ошибиться или понять её как-то иначе было попросту невозможно. Она его явно куда-то звала. Хотела, чтобы человек последовал за ней. И он, поднявшись на ноги, пошёл за белкой, всё ещё медленно переступая с ноги на ногу и удерживаясь за стволы деревьев.       Я бестелесный, находившийся внутри поля информации Ленары, последовал за ним.       Парень шёл за зовущей его вперед белкой, наверное, минут тридцать, пока не наткнулся на кусты смородины. На скорую руку перекусил этими ягодами, но надолго задерживаться у кустов не стал, так как его всё ещё ожидали провожатые.       Да, пока он добирался до этих кустов, к той первой белке теперь присоединились ещё две, а также несколько синичек, и теперь вся эта компания резвилась в ветвях деревьев, ожидая человека. Молодой человек это тоже заметил и решил не медлить, а идти дальше за обитателями леса, какие звали его куда-то с собой.       И он пошёл за ними дальше, всё быстрее, так как силы постепенно возвращались к нему.       Ещё через минут двадцать, после того, как он обнаружил кусты с ягодами, парень, наконец-то, вышел на довольно обширную поляну к небольшому озерцу. На берегу этого лесного озера стоял дом, сложенный из брёвен. Очевидно, он был возведен на поляне у озера какими-то охотниками, но уже достаточно давно. Дом был очень старым, но сложен был из качественных бревен и, поэтому уцелел и был вполне пригоден для проживания. На лице парня при виде всей этой картины возникло сначала удивление, а потом и робкая улыбка.       Он подошёл к озеру и, зачерпывая ладонями воду, стал пить. Я переместился туда же и обнаружил, что вода в озере была чистейшая.       Когда парень напился, то направился к дому, однако отметил, что белки всё ещё крутились рядом. Присев на землю, он подозвал их, но совсем не надеялся, что они откликнутся на его призыв, однако он ошибся.       Одна из белок направилась в его сторону и даже забралась к нему на колени, как проделала и раньше, при первой встрече с ним. Она словно знала, что он не причинит ей вреда, и оказалась права. — Спасибо тебе белочка. Спасибо, что привела сюда. Я этого не забуду, я запомню, что ты для меня сделала, что вы все для меня сделали. — он произнёс эти слова благодарности и осторожно погладил зверька. Тот пискнул в ответ и тотчас припустил к остальной компании, резвящейся в ветвях деревьев наверху, а затем вся эта компания скрылась в лесу.       Кадры воспринимаемой мной информации опять изменились.       Я находился всё там же у небольшого озера, стоял на поляне. Старый охотничий домик также был на месте. Но теперь было заметно, что в нём живет человек. Дом снаружи был ухожен. Окружающая дом территория также была приведена в порядок. Среди деревьев, растущих довольно близко к дому, был разбит огород. Мелкие зверюшки сновали всюду вокруг, даже иной раз забирались в жилище человека, словно оно пустовало.       Но он там всё же жил, и этот человек был всё тем же парнем, а звери его не боялись, да и сам он им не вредил. Теперь они были его партнерами, как и сама природа того места, где он жил.       Так, стоя на берегу озера около того самого деревянного дома, я поначалу никого не увидел, однако чуть позже меня привлёк шум, доносящийся откуда-то из леса. Шум прерывался человеческим голосом и рычанием какого-то зверя.       Этот шум, голос и рычание явно приближались к жилищу человека.       Я развернулся в ту сторону и стал всматриваться. Ожидать же долго не пришлось.       Спустя примерно минуты три я увидел того самого парня, которого белки когда-то привели к озеру. Только теперь это был уже не юноша семнадцати лет, а зрелый мужчина лет где-то тридцати пяти. На его лице красовались усы с бородой, но были при этом аккуратно подстрижены. Одежда на нем была проще, чем при первой нашей встрече, но, однако, свежая. Было ясно, что нынешнюю одежду тот парень каким-то образом, но уже изготовил сам.       Тот, уже подросший и возмужавший парень шёл из леса домой, но весь шум, какой я также слышал, создавал вовсе не он, а… медведь, шедший вслед за ним и упиравшийся лапами так, словно он что-то тащил за собой. Я пригляделся и понял, что он действительно был впряжён в своеобразную упряжь и волок за собой часть ствола свежесрубленного человеком дерева.       Удивительно было то, что парень разговаривал с медведем, а тот ему отвечал на каком-то своём медвежьем языке, меняя интонации рыков и их длительность.       Создавалось такое впечатление, что человек и медведь отлично понимали друг друга.       Именно из-за этой сцены взаимодействия человека и медведя я и сделал вывод, что звери стали партнёрами людей и во всём им помогали, по крайней мере, этому повзрослевшему парню. Брёвна же (их собралось в куче уже довольно много) были нужны для возведения пристройки к дому, какую решил соорудить тот человек. Когда медведь дотащил бревно до назначенного человеком места, тот освободил его от упряжи и почесал за ухом. Медведь блаженно заурчал. — Спасибо тебе мишка за помощь, а теперь ступай. И заходи как-нибудь, отведаешь медку. — произнёс мужчина, и медведь протяжно рыкнув, пошёл прочь от жилища человека, неспешно переваливаясь с лапы на лапу.       В тот момент кадр опять сменился.       Я своим разумом вновь находился всё там же, у лесного озера, только теперь деревья в том месте частично были вырублены, а на освободившихся местах стояло несколько десятков домов, также сложенных из брёвен.       У озера было сооружено подобие сцены, а место в центре окружалось несколькими рядами лавок.       В центре своеобразной площадки для выступлений стоял пожилой мужчина с поседевшими волосами и пышной бородой. На лавках вокруг сидели мужчины, женщины, а также очевидно их дети и даже внуки.       Возраст людей, сидевших на лавках у сцены, разнился очень сильно. Но всё же самым старым человеком среди тех людей был несомненно тот, кто стоял на импровизированной сцене.       Пространства между лавками было много, и оно местами было занято пришедшими из леса животными. Лесные звери лежали и сидели между рядами лавок словно домашние животные, и не причиняли людям абсолютно никакого вреда. Люди тоже спокойно относились к пришедшим из леса зверям. Кто-то почёсывал медведя за ухом, слушая старца. Кто-то гладил волка, а чей-то ребёнок, мог в это время играть с хорьком или с белкой.       Рассматривая эту утопическую картину, я перевёл взгляд на старца и…       Это был тот самый мужчина, который когда-то сооружал пристройку к своему дому. Это был тот самый парень, пришедший впервые на берег лесного озера. Я его узнал, хотя уже и прошло довольно много времени.       Сколько же теперь прошло лет между сменой соседних кадров? Наверное, лет тридцать или сорок, никак не меньше, ведь в этот раз тот парень выглядел уже седым старцем, хотя и был всё таким же бодрым, как и много лет назад.       Сейчас он обучал людей взаимодействию с окружающей их природой. Я не стал вслушиваться в его речь, просто наблюдал общую картину. А потом рядом с одной девочкой сверкнула вспышка и тут же угасла. Старец сразу же попросил этого ребенка выйти к нему. И тут до меня дошло, что это был первый опыт создания чего-либо, каких-либо предметов из энергии, посредством управления всем своей мыслью.       Я понял, старец научился создавать всё необходимое из энергии сам, и теперь передавал свой опыт другим людям. Он учил их, учил людей гармоничному сосуществованию с окружающей природой. Он хотел, чтобы ничего подобного прошлым событиям больше никогда не повторилось. Раньше он постиг всё это самостоятельно и теперь щедро делился познанным с остальными людьми.       Он не забыл, не забыл о той белочке, что привела его в своё время к озеру, он не забыл о Земле, не забыл о окружающей его природе, о том месте. Он понимал, что Земля тогда дала ему второй шанс, и он не упустил его. Тот человек воспользовался им мудро. Он изменился сам, и теперь менял других людей, менял их отношение к природе, менял их жизни. Затем мой внутренний экран плавно потемнел, и я, поняв, что Ленара прекратила передавать мне информацию, открыл свои глаза.       Она всё также сидела рядом на лавке и смотрела на меня… влажными от слез глазами, хотя и улыбалась. — Что с тобой? Ты в порядке? — Да, я в порядке. Просто вся эта информация… она настолько полна, что воспринимаются не только картины происходящих событий, но также чувства и эмоции людей, принимающих участие в этих самых событиях. Так что я воспринимала все эмоции, как и ты очевидно тоже. — и Ленара улыбнулась ещё ярче, а затем руками стала вытирать следы от слёз на своём лице. Я же взглянул на себя и тоже отметил следы капель влаги у себя на футболке, а моё сердце билось чаще обычного. Мне стало ясно, что и я воспринял все аспекты, передаваемой Ленарой информации, а не только визуальные образы. — Послушай, Ленара, а то место из видения… ну, из информации, что ты мне сейчас передала, тот дом и озеро… они же ведь где-то здесь? Где-то в этом месте были? — Да, озеро есть, и дом тоже. Мы храним это место, как память о тех событиях. — Вот здорово! А ты можешь показать мне это место, если это не запрещено конечно? Я хотел бы его увидеть. Оно далеко отсюда? Ты можешь отвести меня туда? — я узнав, что это место может находиться где-то в этом районе, естественно загорелся желанием его посетить, и всё увидеть своими глазами, потому что, то, о чем я узнал от Ленары, очень захватило меня, и мне захотелось всё увидеть самому, лично. — Конечно, я отведу тебя туда, если ты этого хочешь. В этом нет ничего запретного. Туда может прийти каждый, если пожелает этого. Пошли. — и Ленара, поднявшись со скамьи, взяла меня за руку и увлекла за собой. Мы с девушкой вновь пошли по посёлку и пока проходили мимо участков, я снова воспользовался возможностью и осматривал всё вокруг.       Вдруг что-то влажное и холодное коснулось ладони моей правой руки, и я от неожиданности вздрогнул.       Взглянув вниз, я обнаружил рядом с собой волка, который видимо решил прогуляться вместе с нами до того места. — Э-э, Ленара…? Тут… вот… — я пребывал в небольшом шоке не столько от того, что испугался волка, сколько от той внезапности, с какой он возник рядом.       Девушка взглянула на меня, а потом и туда, куда я указал, и едва не рассмеялась. — А-а, приветствую тебя, Наяда. Ты тоже решила прогуляться с нами? — волчица взглянула на девушку, и довольная вывалила язык из пасти. — Ты что же, Виталий, не узнал Наяду? Ведь именно её ты тогда исцелил. Теперь Ленара обратилась и ко мне. — Наяду? Так это именно она? Надо же. А ещё она так внезапно появилась… что я совсем не… в общем я растерялся.       Ленара залилась звонким смехом. — Ну, теперь и тебе придётся привыкать к такому их появлению среди нас, пока ты находишься здесь. Звери ведь свободны и поэтому сами решают, где и когда хотят встретиться с нами. — Ладно, раз всё так, думаю, я привыкну. Они ведь не причиняют вам вреда, верно? — Да, они не вредят нам, ведь и мы им не мешаем. Так что ничего не бойся, пока ты находишься среди нас. Я не знаю, как всё обстоит в вашем мире, в прошлом, но здесь, в этом месте тебе никто не навредит, ни человек, ни зверь.       После таких заверений Ленары, я расслабился и дальше просто наслаждался окружающей меня обстановкой, пока мы шли к озеру. Волчица бегала рядом, к чему-то принюхивалась и слушала звуки леса.       Мы с Ленарой шли где-то минут сорок и, наконец, вышли из леса на довольно обширное открытое пространство.       В некоторых местах к озеру плотной стеной подступал лес, но за тем местом, где находился дом, люди видимо следили, и не позволяли лесу занимать тот участок. Периодически очищали то пространство от молодой поросли, если её становилось слишком много, или она подходила слишком близко к дому.       Когда я вышел на открытое место и увидел озеро и тот самый дом, то встал, как вкопанный… Ведь это место являлось таким значительным для всего человечества… Я просто до конца ещё не осознавал, какую информацию, какую память оно хранило.       Да, это было именно то место, и дом был именно таким, каким я его наблюдал в видении от Ленары. То видение, та информация была настолько полной, что я мог ощущать даже эмоции людей прошлого, но ничто не могло сравниться с этим местом, ведь это была уже не просто информация. Место было реальным, настоящим, и мы с Ленарой теперь находились здесь.       Когда первоначальный шок прошёл, я стал медленно подходить к дому, почти ощущая то энергоинформационное поле, ту память, что хранил этот дом, и озеро рядом.       Подойдя к постройке, я обошёл вокруг и осмотрел абсолютно всё, стараясь ничего не упустить. — Ленара, а можно… мне можно…? — произнес я почти шепотом, одновременно указывая на дверной проём. — Конечно можно, Виталий, заходи, ты ведь так хочешь этого. Заходи внутрь, не бойся и делай что хочешь. Тебе никто из нас не запретит быть здесь. — Ленара, видя моё почти шоковое состояние, опять рассмеялась. — Давай же, смелее.       Я аккуратно толкнул дверь. Она скрипнула и открылась довольно легко. Я осторожно переступая ногами вошёл внутрь. В комнатах было чисто, все вещи находились на своих местах. Наверное, кто-то из людей следил за порядком в этом доме.       В доме было всего две комнаты. Одна была довольно просторной прихожей, в другой же находилось всё остальное. Она была и кухней, и гостиной, и спальней одновременно.       Вторая комната была раза в четыре больше прихожей. Внутри присутствовала вся необходимая мебель: стол, пара скамей, стулья, вернее, даже подобие табуретов, кровать, пара шкафов.       Рассматривая мебель, я отметил нечто интересное.       Несколько деревянных изделий были довольно грубо обработаны, оставшиеся же имели более плавные линии и гладкие поверхности. Я подошёл к табурету и провёл пальцами правой руки по его поверхности. Да, всё именно так и было, словно этот ближайший ко мне табурет был изготовлен с использованием минимального набора инструментов, возможно только топора, молотка и пилы по дереву.       Табуреты, стоящие от меня чуть дальше, были уже более изящными. Наверное, при их изготовлении уже использовались станки, так как все детали были идеально подогнаны друг к другу и хорошо обработаны наждачной бумагой или чем-то подобным.       Однако, вглядевшись пристальнее, я заметил нечто.       Оказывается, эти табуреты, что находились дальше от меня, были изготовлены вообще не из отдельных частей, а из целого куска дерева. Мест стыков деталей не просматривалось вовсе. Их просто не было. — Ого, разве подобное возможно? Хотя… да. И так тоже можно сделать. Но ведь это не технологично и слишком уж затратно по силам, чтобы вот так вот… вырезать из одного куска… Мы так мебель не делаем. — это были уже мои мысли на сей счет. — Ленара, а вы станками пользуетесь, ну, фрезерными там, токарными, программными всякими, когда делаете какие-нибудь предметы? — я задал свой вопрос громче, чтобы девушка, находящаяся снаружи, его услышала. — Станками…? А что это такое? — услышал я в ответ, спустя секунд пять, после того, как Ленара тоже вошла в дом. И вопросы девушки меня озадачили. — Это приспособления, помогающие делать вещи при ручной сборки чего-либо. — Ага, теперь я поняла. Да, приспособления мы тоже иногда используем, но нам они требуются не часто, ведь мы в основном создаём необходимые вещи «из пустоты», или из энергии, как ты сказал раньше.       При этих словах девушки я задумался на пару мгновений, и затем всё понял. Я догадался, как именно были созданы эти три табурета, какие стояли чуть дальше от меня. Оказывается, их создавали вовсе без применения станков, да и вообще каких-либо иных приспособлений.       Эти табуреты были просто-напросто материализованы из энергии, какую люди направляли посредством своих мыслей. Вот почему именно вся конструкция и выглядела более точной, и вот почему она являлась целостной, а не составленной из отдельных частей. Мест стыков частей просто не предусмотрел в своих мыслях создатель этих вещей. Он просто не представлял эту вещь, как что-то собираемое из отдельных частей. Автор этой вещи видел её сразу целой в своих мыслях, а энергия лишь последовала за мыслью и приняла форму помысленного образа. — Ленара, ты не будешь против, если я побуду здесь ещё некоторое время? — Хорошо, Виталий, я не стану мешать тебе и пойду наружу. — Ленара вышла из дома, а я даже не успел сказать ей, что она мне совсем не мешает.       Я, оставаясь в комнате один, стал обходить и осматривать всё вокруг, прикасаясь руками к предметам и стенам в доме. Меня интересовало здесь абсолютно всё, ведь в этом доме когда-то жил тот парень, который затем стал старцем и обучал пришедших новых людей всему, что узнал за прошедшее время сам. Ведь это благодаря ему, люди в нынешнем времени, настоящим для них, и будущим для меня, стали теми, кем они являются сейчас. Это благодаря ему, тому парню, они изменились.       И теперь касаясь предметов в комнатах, я словно прикасался к тому времени, когда этот парень, ставший мужчиной, а затем и старцем, был ещё жив.       Пройдясь по комнате, я сел на табурет грубой ручной работы, и положив руки на стол, задумался, снова представив, что стою у дома и наблюдаю за тем мужчиной, сооружающим пристройку. Мне так и казалось, что он вот-вот зайдёт в помещение передохнуть…       Очнулся я всё ещё сидящим на табурете у стола. Голова моя лежала на руках вместо подушки. Открыв глаза, я сел вертикально и почувствовал, что шея затекла, как и руки. Поднявшись на ноги, я понял, что и спина также немного устала, видимо я в таком неудобном положении и уснул за столом.       Я прошёлся по комнате, разминая шею и руки со спиной, а затем вышел наружу из дома и затворил за собой дверь.       Закрыв дверь, я развернулся и решил пойти в посёлок, но сделав лишь шаг, увидел в паре метров впереди от себя, сидевшего на земле волка. — О, привет, Наяда. Ты что меня ждешь? Ну, пошли тогда. — в этот раз я сразу узнал волчицу, и когда сделав пару шагов, поравнялся с ней, то погладил её по голове, однако затем сразу же опомнился, и мурашки пробежали по всему телу. Ведь это была не собака. Это ведь волк! А я совсем не придал этому факту значения.       Однако, Наяда не проявила ни агрессии, ни даже настороженности в ответ на мои действия, а просто спокойно затрусила рядом. Позже я отметил, что если люди куда-нибудь шли одни, то рядом с ними обязательно находилось какое-либо животное. Я не знаю, почему всё происходило именно так, ведь не для защиты же звери находились рядом с людьми. Здесь угрозы никто не представлял.       Может они могли предупреждать остальных людей в поселении, если с тем человеком что-нибудь происходило. Да, такая версия могла иметь место, но за всё то время, пока я жил среди этих людей в будущем, ничего так и не произошло. Так что истинной причины нахождения зверей рядом с людьми я так и не выяснил. А может им просто нравилось акцентировать на себе внимание людей, и звери могли этими моментами пользоваться, тем более, когда бывали не с несколькими людьми, а только с одним человеком. Возможно, всё могло обстоять и таким образом.       За подобными размышлениями я с волчицей добрался, наконец, до поселения.       Кстати, стоит отметить, что людей в этом месте жило достаточно много, несколько тысяч, а так как они все жили в небольших домиках, то площадь посёлка выходила очень даже приличной. Так что это был скорее даже маленький город, только без многоэтажек и без нагромождения строений, как это обычно бывает в наших городах, в городах прошлого для этих людей.       Уже проходя по импровизированным улицам, коими служили проходы между участками земли, на каких жили люди, я вдруг понял, что не знаю, как добраться до участка Степана, поэтому мне пришлось пару раз спрашивать у людей, как пройти к нему. Я ведь здесь, в городке, находился только второй день, и пока ещё многого не запомнил.       Продолжая идти к Степану, я вдруг опять отвлёкся, пропустил нужный поворот и понял, что иду не туда. Волчица всё это время как-то странно на меня смотрела, словно не понимая, почему я никак не могу найти дорогу к участку Степана. Я не обращал на её поведение никакого внимания, весь был занят поисками дороги к дому старосты поселения.       Уже хотел снова уточнить у встретившихся на моём пути людей направление, но внезапно осознал, что знаю, куда идти. Однако, эта пришедшая в моё сознание ясность по вопросу направления, была какой-то странной.       Создавалось впечатление, что это понимание пришло в мой разум откуда-то извне, словно оно было какое-то внешнее, а не моё собственное, хотя я его и ощущал своим сознанием, своей сутью. Я всё ещё отказывался верить, что это были мои чувства, ведь я здесь находился не так долго, чтобы запомнить и знать всё так ясно и чётко. Так говорила мне логика.       Ладно, доберусь до Степана и у него уже тогда всё выясню. После того, как во мне возникло это странное и загадочное знание, я легко добрался до дома старосты поселения.       Он находился неподалеку от дома и что-то мастерил. Я зашёл на его участок и направился непосредственно к нему. Обменявшись приветствиями, мы пожали друг другу руки. — А Ленара разве не с тобой? А то я смотрю, что-то ты совсем заплутал, пока я не направил тебя. — Ты направил? Так вот что это было за знание. То-то я смотрю, оно мне каким-то внешним показалось, не моим. Нет, Ленары не было, когда я проснулся. Она показала мне тот дом, дом того человека, который всё здесь изменил, и я, очевидно, сидя за столом, прямо за ним и уснул. — Да, это я передал тебе знания о том, как до меня добраться, однако в этом не было бы необходимости, ведь с тобой Наяда была. Надо было тебе идти за ней, раз Ленары не было рядом. — Степан, наконец-то, заметил волчицу и потрепал её по голове в благодарность за то, что она была со мной. — Идти за ней…? — я был удивлен таким заявлением Степана. — Но как я мог знать, что Наяда понимает, то, что я направлялся именно сюда? И даже если она знала, то как она могла понять мои намерения об этом? Я же ничего ей не говорил, да и неизвестно ещё, поняла бы она меня, мои слова. — Волчице всё было известно, Виталий, она всё знала, и она отлично нас всех понимает. Жаль, что Ленара тебе об этом не рассказала раньше. Мы, как и наши предки, взаимодействуем с окружающим нас миром, с растениями, с животными, ещё с тех самых времен, о каких сообщила тебе Ленара. — Да, всё это начал тот самый парень, когда-то очень давно, и теперь уже мы продолжаем следовать тому, чему он научил когда-то наших предков. Мы пользуемся знаниями наших прародителей, передаём их своим детям и внукам, а дом у озера, где жил тот человек с семьей, мы храним, как память о тех временах, о том человеке, благодаря которому мы и стали такими, какими ты нас видишь сейчас. — Погоди минутку, я сейчас вернусь. — и Степан вошёл в дом, а затем вернулся, неся в руках небольшое деревянное блюдо, расписанное красками в голубом цвете. — Вот, держи, пройдись по участку и собери то, чем захочешь перекусить.       Я взял блюдо из рук Степана, но не пошёл сразу по его участку, а всё продолжал почему-то стоять на месте. — А собранных ранее продуктов у нас нет, если ты об этом желаешь меня спросить. — Степан словно прочёл мои мысли и улыбнулся. Мы их не собираем без необходимости, так как пока они хранятся таким образом, то теряют много полезного для наших тел. Да, мы собираем продукты иной раз, но лишь только потому, что не всегда имеем возможность потреблять в пищу их свежими, например, зимой. Так что пока есть возможность сохранять продукты в свежем виде, мы используем её. Вот как сейчас, например. Так что собранных продуктов в это время нет ни у одного из нас. А теперь иди, собери себе, чего пожелаешь сам и перекуси хоть немного.       Услышав такую информацию от Степана. У меня не осталось иного выбора, кроме как пойти и самому набрать себе плодов различных растений.       Вернулся я к Степану с блюдом, наполненным всякой едой. Пока проходил по участку сорвал пару помидоров, огурец, три яблока, несколько ягод шиповника и боярышника. Все эти продукты мне были известны, однако один плод, напоминавший по форме грушу, но по вкусу очень похожий на зеленое яблоко и редис, мне известен не был. Я спросил о нём у мужчины. — А это грин. Он тоже съедобен. Здесь ни одно растение не причинит нам вреда. Не бойся. — Грин? У нас такого плода я не встречал. Что-то новенькое…. — Да, новенькое. — произнес Степан и улыбнулся. — Это растение придумали наши дети. Многие из них очень увлеклись взаимодействием с природой, и хотят понять её лучше, желают разобраться в ней полнее. Со многим они уже освоились, вот и создают иной раз что-то новое, интересные растения. — Интересные? — Да, а также и приносящие пользу. Этот плод улучшает самочувствие и питает тело энергией, когда это необходимо, а также способствует усилению мышления. Мысли людей становятся яснее и понятнее. Видимо вещества этого растения каким-то образом влияют на мозг, на его работу, как-то улучшают его, делают работу мозга более активной.       Услышал это от Степана, я начал поедание плодов как раз с этого самого, интересного и необычного. Этот плод был создан растением, какое в свою очередь сотворили дети этого места.       Подготавливая новую планету для своего пребывания на ней, атлантийские дети тоже создавали растения и животных, в общем всё то, чтобы обеспечить на планете свое благополучное проживание. Но в тот раз они, скорее всего, создали всё из области знаний, какая уже существовала и была им доступна. Здесь же по словам Степана, дети создавали совершенно новые растения, которых до этого в природе возможно и вовсе не существовало. — Скажи, Степан, а эти новые растения, ну, те, что создают ваши дети, они не вступают в конфликт с местной флорой, какая уже есть на планете? А то у меня уже был случай подобного противостояния, и в итоге, всё пришлось вернуть на исходную позицию и новое растение удалить. — Нет, Виталий, за всё то время, что я уже прожил, ничего неугодного нам или несущего угрозу людям не происходило. Новые растения ведут себя подобно уже существующим на планете, также размножаются, растут, стареют и погибают. В этом для нас нет ничего нового, да и дети видать, хорошо разобрались в этом, учли всё, что требовалось.       Уже заканчивая трапезу, я обратил внимание на то, что именно мастерил Степан. Это были предметы, подобные нашим табуретам, но только подобные. Эти предметы очень сильно отличались от наших классических табуретов. Они были более ажурными что ли. Состояли из более тонких деревянных деталей, и именно из деталей. Наличие отдельных частей общей конструкции, как раз объясняло тот факт, что Степан мастерил стулья вручную, как это делаем мы, не используя в процессе принцип создания материи путем уплотнения энергии посредством мыслей.       Я стоял у подобия верстака и смотрел, как Степан собирает второй табурет… или стул. На верстаке лежало несколько простых ручных инструментов: молотки, киянки, стамески, долота, пилки, шкурки. Единственным «станком», какой я увидел на верстаке, была механическая ручная дрель для сверления отверстий в заготовках. Ха, а я уже губы раскатал, решив, что люди здесь вовсю пользуются распиловочными, сверлильными, токарными станками и прочими более сложными обрабатывающими центрами с ЧПУ управлением.       Наблюдая за тем, как он подгоняет части стула друг к другу, умело орудуя стамеской, я отметил, что очевидно старосте это дело очень нравится, ведь как мне рассказала Ленара, ручной труд в их мире является любимым занятием, развлечением, приятным времяпровождением, или хобби, как сказали бы мы. И наверняка, если бы он не умел работать руками, если бы у него ничего не получалось, то Степан, скорее всего, в таком случае не увлёкся подобными делами. Однако, движения его рук были точны и не совершали ничего лишнего. Наверное, он занимался подобным уже достаточно давно и успел набить руки. — Виталий, неужели все в вашем мире живут, постоянно занимаясь ручным трудом? — Степан утёр тыльной стороной ладони лоб и задал вопрос. — Это же так сложно. Мало того, что всё приходится делать руками, так ещё и мыслей уходит на подобный процесс очень много, ведь каждый раз приходится представлять не требуемый предмет целиком, а отдельные его части, то, как они соединяются в единое целое, как взаимодействуют. Вы что, действительно так живёте, не используете создания нужных предметов «из пустоты» с помощью мыслей? — Да, мы действительно живём именно так. Всё требуемое делаем руками или с помощью приспособлений, какие тоже создаем посредством ручного труда. А о создании предметов «из пустоты», как ты говоришь, в нашем мире практически никто не знает, по крайней мере большинство людей. Наверное, есть такие люди среди нас, кто знает об этом и применяет подобный опыт в своей жизни, но таких людей очень мало, увы, лишь единицы, ну, может быть, десятки. Так что ручной труд в нашем мире — это не развлечение, а необходимость. Без него мы не выживем. Потому что альтернативы нам не известны. — А это у тебя что такое? Неужели сверло? Если это именно сверло, тогда оно создано неверно. — я заметил на верстаке у Степана предмет из металла, очень напоминавший сверло для создания отверстий в стальных конструкциях. Этот предмет очень походил на наши современные сверла, но всё же кое в чём отличался.       Данный стержень тоже был металлическим, однако спиральные канавки для отвода стружки имели направление навивки, рассчитанное под вращение сверла против часовой стрелки, а это у нас стандартом не являлось. Но и это было ещё не всё. Сверло, лежащее на верстаке, вернее то, что должно было быть сверлом, также не имело цилиндрической хвостовой части, за какую все сверла зажимаются в патронах станков для сверления.       И так, издали можно было принять этот предмет за сверло, да, но при ближайшем рассмотрении этот металлический стержень сверлом всё-таки не был, а лишь напоминал его.       По всему телу стержня шли спиральные канавки, но они были нарезаны в обратную сторону, в отличие от обычных свёрл. И этот стержень имел канавки по всей своей длине, таким образом, его было невозможно зажать в сверлильный станок или дрель. — Да, это сверло, если вы так называете эти стержни для проделывания отверстий, но почему ты говоришь, что оно создано неверно? Я вроде всё продумал, прежде чем создать его. Вот, даже приспособления для него сотворил. — и Степан указал на ручную дрель. — Все верно, Степан. Саму идею ты понял правильно, только немного в мелочах не разобрался. Сейчас я всё покажу. — произнеся эти слова, я немного отвлёкся, сосредоточив внимание на внутреннем экране своего сознания. Я решил создать из энергии правильное сверло, какими мы пользуемся в своём мире постоянно, и на его примере объяснить всю разницу.       Степан видимо понял, что я пытался сделать и не стал отвлекать меня.       Я же, спустя примерно минуту, увидел перед собой чуть ниже уровня глаз вспышку света, начавшую принимать форму будущего сверла. Затем спустя секунд тридцать, в воздухе ещё раз сверкнуло, и передо мной зависло сверло диаметром десять миллиметров и длиной сто пятьдесят миллиметров. Оно слегка покачивалось и вращалось. Я протянул руку и взял его. Металлический стержень сразу же обрёл свой нормальный вес, какой и должен был иметь. — Вот сверло, какие используем мы, а теперь сравни его с тем, что создал ты и увидишь всю разницу.       Степан одной рукой взял сверло у меня, а другой сверло с верстака и стал их разглядывать, сравнивая между собой. — Да, действительно, Виталий, вот тут я немного ошибся. Не создал гладкой ту часть, за какую оно будет удерживаться в инструменте, а саму спираль завил в другую сторону. А ещё занижение по всей длине за режущей полоской не создал. — Всё верно, Степан. Ты всё понял правильно, но это ничего, вы ведь не часто используете ручной труд, так что подобные тонкости иногда могут и ускользать. — Именно, это вы привыкли всё делать руками, так что для вас это конечно пустяк, но нам очень легко упустить такие мелочи. — закончив фразу, Степан улыбнулся.