Под прикрытием (Undercover)

Бип бип бип бип Изуку застонал, протянув руку к прикроватной тумбочке. Повозившись немного, он, наконец, нащупал свой телефон и отключил будильник. С трудом разлепив глаза, он взглянул на отразившиеся на экране цифры. До последнего он молился и надеялся, что ему просто причудилось, что он проснулся слишком рано и что ему еще удастся урвать пару часов драгоценного сна. Нет. 5 утра. Точно так же, как и вчера. Ну почему Каччан всегда просыпается в такую рань? Изуку провел ладонью по лицу, прежде чем заставить себя подняться. Покачавшись пару секунд на месте, он, спотыкаясь, побрел к шкафу. Заранее спланировав все с вечера, он лег спать в тренировочных шортах и кофте с длинным рукавом, так что все, что ему оставалось сделать с утра, это натянуть штаны, носки и кроссовки. Тонкие ветровочные штаны наделись без проблем, а вот упрямые шнурки в это утро долго не хотели подчиняться плохо слушающимся пальцам. Ворча, он еще раз переделал узел, после чего снова неуклюже поднялся на ноги. Изуку схватил со стола ключ от своей комнаты и убедился, что точно отключил – а не просто отложил – будильник, прежде чем положить его обратно на стол. Аояма и Минета уже пару раз выказывали свое недовольство тем, что его телефон вовсю трезвонил, пока сам он был на утренней тренировке. Больше ему не хотелось обнаружить один из этих липких фиолетовых шаров на своем стуле. Нет уж, спасибо. От воспоминания о том, как усмехнулся Каччан, услышав от него эту историю, по лицу Изуку расплылась улыбка. «Вот и отлично. Их ленивым задницам все равно нужно было подниматься», – сказал он тогда. От того факта, что Каччан теперь действительно разговаривал с ним, шутил с ним, сердце в груди болезненно сжалось. Это было такое драгоценное чувство, которое он уже и не думал испытать снова, после всего, через что они прошли в средней школе. Изуку закрыл за собой дверь, дождавшись тихого щелчка. Его ноги слегка подкашивались, пока он ковылял до ванной комнаты. Оказавшись там, он всполоснул лицо холодной водой и почистил зубы. Прежде чем спуститься вниз, где Каччан несомненно уже его ждал, Изуку, моргая, бросил быстрый взгляд на собственное отражение в зеркале, висевшем перед ним. Пара сонных зеленых глаз смотрели на него в ответ. Будучи на три года взрослее, уже буквально в шаге от выпуска, Изуку не мог сказать, что выглядел сильно старше, чем когда только поступал в Юэй. Конечно, благодаря тренировкам, его тело пришло в тонус и стало немного больше. Но вот его щеки только совсем слегка потеряли свою детскую припухлость, а комбинация из больших глаз и россыпи веснушек заставляла его выглядеть еще младше. Боги, как же он надеялся, что это скоро изменится. «Не удивительно, что Каччан считает, будто я выгляжу, как переодетый ученик средней школы», – подумал он мрачно, прежде чем показать самому себе язык. «Лучше поторопиться, а то он снова будет на меня орать». Образ блондина, ожидающего его у парадного входа общежития, заставил его желудок сделать небольшое сальто. Изуку этот факт предпочел проигнорировать, заворачивая за угол и вытирая влажные ладони о штаны. Чувствуя себя чуть бодрее, он принялся спускаться по лестнице, перескакивая по две ступеньки за раз. Как Изуку и предполагал, Каччан уже ждал его, прислонившись к стене. Даже в такой ранний час блондин выглядел идеально. Его ноги обхватывали черные тренировочные шорты – достаточно узкие, чтобы привлечь взгляд Изуку, прежде чем тот мог себя одернуть. Сегодня на нем была старая оранжевая толстовка, которая, судя по виду, либо села после стирки, либо Каччан был близок к тому, чтобы из нее вырасти. Скорее всего, второе. В отличие от Изуку, тело Каччана с годами расцветало все больше, удлиняясь и набирая форму под влиянием его строгого режима. Толстовка сидела впритык на широких плечах, обтягивая грудные мышцы и свободно свисая вокруг узкой талии. Изуку не нужно было воображать, как она выглядела под одеждой – он достаточно часто бросал на Каччана незаметные взгляды в раздевалке, – но его глаза все равно ненадолго там задержались. «Прекращай», – одернул он себя, помотав головой и чувствуя, как к щекам приливает кровь. Да, теперь они с Каччаном были в куда более спокойных – даже дружеских – отношениях. Но если бы только он узнал, о чем думал Изуку, он бы, наверное, в жизни с ним больше не заговорил. Представив, как лукавая улыбка на лице его друга детства сменяется гримасой отвращения, Изуку быстро пришел в себя. Ощущение было сродни холодному душу. – Доброе утро, Каччан! – поприветствовал он второго мальчика, спрыгивая с последней ступеньки. Голос его звучал куда более бодро, чем Изуку себя ощущал в такую рань. Пара внимательных красных глаз встретила его собственные. Буквально на мгновение у Изуку перехватило дух от той красоты, которую представлял собой Каччан: эти острые углы его челюсти и скул, надутые губы, скривившиеся в раздражении, и эти обжигающие глаза, которым всегда с такой легкостью удавалось ворошить и переворачивать все его нутро. Как только этот красивый рот изогнулся в усмешке, а эти глаза закатились, дразня – только тогда вселенная будто бы снова начала свое движение. Как будто Изуку получил разрешение, чтобы снова начать дышать. – Ну наконец-то, чертов ботан. Я тут уже сто лет жду. – Не правда, Каччан! – выдохнул Изуку. – Я проснулся только пять минут назад! Каччан нетерпеливо цокнул языком: – Пошли уже, – бросил он, отвернувшись и открывая дверь, чтобы выйти на улицу. Он не стал дожидаться Изуку, вероятно, зная, что тот сразу последует за ним по пятам. Изуку поспешно бросился догонять его, выйдя на улицу и легко подстроившись под шаг идущего рядом подростка. Он поежился, когда морозный январский воздух забрался ему под одежду. – Боже, Каччан, не понимаю, как ты можешь носить шорты в такую погоду. Я сейчас просто околею! – Ты и сам знаешь, что я быстро разогреваюсь, Дэку. Это не новая информация, – в голосе Каччана сквозило легкое раздражение, но зеленоволосый мальчик продолжил идти рядом, слегка смущенный. – Хотел бы я быть таким же, как ты, Каччан. У тебя потрясающее тело! – в ту же секунду он почувствовал, как, несмотря на пронизывающий арктический ветер, его лицо вспыхнуло. – Т-то есть… Эм… Н-ну, из-за твоей причуды, и, знаешь, того, как она помогает тебе поддерживать тепло и… – Блять, да заткнись ты, – последовала короткая пауза. – Пожалуйста, – добавил блондин, подумав. Рот Изуку тут же захлопнулся, а вот лицо продолжало гореть, пока они молча шли дальше. «Это “пожалуйста” прозвучало почти вежливо. Определенно лучше, чем что угодно, что он мог сказать мне еще два года назад». И тем не менее Изуку не отказался бы сейчас воспользоваться своей причудой просто для того, чтобы сбежать отсюда куда подальше. Особенно после того, что он ляпнул про «потрясающее тело Каччана». Как будто ему двенадцать! Боже, возможно ли вообще было сделать его глупую влюбленность еще более очевидной? – Хотя тут ты прав. Я и правда потрясающий. Изуку слегка повернул голову и увидел, как растянулись в усмешке уголки губ Каччана. От этого вида в животе у него проснулся рой неистово бьющих крыльями бабочек. «Такой потрясающий…», – поддакнул его бесполезный мозг. Изуку отогнал от себя эту мысль. Да, он был влюблен в Кацуки Бакуго – вероятно, столько, сколько он себя помнил, – но он ни за что бы не позволил своим глупым мыслям и трепыхающемуся сердцу разрушить те отношения, которые у них с Каччаном наконец-то сформировались. Пускай помимо совместных тренировок и периодических встреч для обсуждения причуд они и не проводили много времени вместе, однако это все равно было несравнимо лучше того, как они общались раньше, споря и ругаясь практически каждый раз, как им приходилось взаимодействовать друг с другом. Мальчики, ну или скорее, молодые люди, теперь были теми, кем и должны были быть всегда: хорошими товарищами и соперниками. И даже если какая-то скрытая часть Изуку хотела чего-то большего… Что ж, ему оставалось только зарыть ее поглубже и подождать, пока она сама иссохнет и умрет. Потому что не было и шанса, что кто-то настолько потрясающий, как Каччан, захотел бы быть с кем-то вроде него. Каччан был умным, сильным, решительным, неистовым и, в конце концов, самым красивым человеком, которого он когда-либо видел. Для Изуку он был ориентиром практически во всех аспектах его жизни, так с чего бы его личной жизни быть исключением? Если бы Изуку удалось встретить кого-то, кто смог бы бросать ему вызов и подстегивать двигаться вперед хотя бы в половину так, как это делал Каччан – это было бы невероятным везением. К сожалению, Каччан бы никогда не взглянул на него также. Все, что он видел в Изуку – это попавший в его ботинок камешек, ну или ручной пёсик, постоянно таскающийся за ним: что-то, что в лучшем случае вызывало мимолетное любопытство, или, скорее, мешалось под ногами, заставляя споткнуться на его пути к величию. Каччан наверняка встретит кого-то настолько же удивительного, как он сам, и уж точно не кого-то вроде неприметного Изуку, который поспевал за ним с таким трудом. – Чем мы сегодня займемся, Каччан? – спросил Изуку сквозь слегка постукивающие зубы, старательно игнорируя мысли, болезненно сжимающие все внутри. Блондин, казалось, ненадолго задумался, пока они шли по тротуару, освещенному уличными фонарями. Маршрут был им знаком: они проходили здесь каждое утро на протяжении вот уже двух семестров, направляясь к открытому беговому стадиону. – Начнем с забега на тринадцать километров, – сказал Каччан, игнорируя стон Изуку, – Раз уж вчера дистанция была короче. А потом обычная силовая, пока есть время до завтрака. Изуку снова застонал. «Обычная» силовая тренировка с собственным весом в понимании Каччана включала в себя отжимания, приседания, пресс и бёрпи – и это еще без учета всех остальных пыточных упражнений, о которых блондин мог вспомнить. Каждый раз под конец тренировки Изуку без сил валился наземь беспомощной кучкой дрожащих мышц. – Чего? Уже зассал, что не потянешь, Дэку? Может, мне придумать для тебя что-то попроще? – спросил Каччан с опасным блеском в глазах, впившись взглядом в своего зеленоволосого партнера по тренировкам. Вызов в его словах не мог бы стать еще очевиднее, даже напиши он их на асфальте под ногами. – Пфф! – Изуку отмахнулся от его слов, пока они подходили к беговому треку. – Что может Каччан – то и я могу! – Ну вот и посмотрим, – беззаботно ответил блондин, приступая к разогревающей растяжке. Пока тот стоял к нему спиной, Изуку позволил себе пробежаться по парню быстрым взглядом. Но как только Каччан наклонился вперед, растягивая бицепс бедра, ему пришлось поспешно отвернуться и отвести глаза от перекатывающихся под кожей мускулов, пока он не успел начать воображать, как бы они ощущались под его пальцами. «Изуку, ну серьезно», – отругал он сам себя, пытаясь сосредоточиться на растяжке собственного тела. Ледяной утренний воздух пробирал до костей, сковывая мышцы, будто те были сделаны из твердой неподатливой глины. Он уже жалел, что не надел на себя больше одежды, хотя и понимал, что как только он начнет двигаться, то быстро придет в норму. Краем глаза он украдкой взглянул на Каччана, но тот, за исключением теплой кофты и срывающихся с губ облачков пара, выглядел так, будто вокруг было лето. Изуку поежился, притворяясь, что причина была в холоде, а не в желании прижаться к этим губам своими: «Прекрати уже. Просто перетерпи это, а потом через пару часов в душе ты сможешь снять часть этого… напряжения», – сглотнул он, смутившись. – Эй, Дэку. Что с лицом? Тебе посрать приспичило или что? – прорычал Каччан. Изуку подпрыгнул так, будто тот смог заглянуть прямо в его грязные мысли, – Отвечаю, ботан, если ты решишь остановиться в середине тренировки, чтобы… – Ааах! Каччан, прошу тебя, это не так! Н-ничего такого! – Изуку отчаянно замахал перед собой руками, жалея, что нигде поблизости не было глубокой ямы, чтобы он мог в нее спрыгнуть. – Ну смотри, придурок, – Каччан быстро сократил расстояние между ними и несильно ударил Изуку по рукам, прекращая их беспорядочное мельтешение. Затем он ощутимо ткнул его в грудь, делая акцент на каждом слове: – Тринадцать. Километров. Не. Сачковать. Дэку. Последний тычок был почти болезненным. – К-конечно! – ответил Изуку, заикаясь, когда Каччан отвернулся от него, занимая свое место между двух параллельных белых полос на треке. Затем блондин двинулся вперед, расслабленно начиная свою утреннюю пробежку в половину обычной скорости. – Постарайся совсем уж сильно не отставать, ботан, – небрежно бросил он через плечо. Только спустя целых две секунды до Изуку дошел смысл сказанного. Жадная часть его мозга была слишком занята запечатлением в памяти ощущений от прикосновений Каччана, чтобы фокусироваться как следует на происходящем. – Вот же!.. – выдохнул Изуку, срываясь с места в попытке сократить дистанцию, как только его мозг вновь начал функционировать.

***

После этого их утренняя тренировка шла как обычно. Изуку и Кацуки вошли в их привычную колею, периодически препираясь и подстегивая друг друга во время бега и упражнений до тех пор, пока они оба с раскрасневшимися лицами окончательно не сбивались с дыхания, не в силах сказать вообще ничего. Изуку преимущественно позволял себе негромкие слова поддержки и, изредка, – восторженные восклицания, когда Каччан в очередной раз достигал одну из своих поставленных на эту тренировку целей. Последнее ему удавалось только потому, что, завершая подход, блондин был слишком выжат, чтобы огрызнуться на него. Мотивирующие приемы Каччана в корне отличались. – Печально, Дэку. Пресс всего 200 раз? Я сделал 215, – протянул он, расплываясь в дразнящей улыбке, придерживая ноги Изуку, пока тот в очередной раз судорожно поднимал корпус к коленям. – Интересно, а сколько Всемогущий мог сделать в твоем возрасте? – Мы с тобой одного возраста, Каччан, – пробормотал Изуку вслух, с трудом напрягая мышцы и подтягивая себя в сидячее положение. Он не собирался останавливаться до тех пор, пока не сделает хотя бы 215. «Наверно, надо будет спросить Всемогущего». На выполнение последних нескольких ситапов ушло почти пять минут – настолько сильно Изуку трясло. Он даже попытался сделать на один больше, чем Каччан, но почувствовал, как пресс и ноги сдаются, и рухнул навзничь на холодный газон. – Х-ха ха! – выдохнул он. – Д-догнал тебя. – Угу, – промычал Каччан. – Ты для растяжки подняться-то сможешь? Изуку не видел его лица, но веселье в тоне блондина слышалось прекрасно. – Само собой, – пробурчал Изуку. Его глаза скользили по мазкам розового, желтого и оранжевого, покрывающим утреннее небо, словно холст. Это было красивое зрелище – в сущности, это было единственное, что он в принципе мог лицезреть, так как он буквально не мог пошевелиться. – Возможно, я пропущу завтрак, но я точно не опоздаю на урок больше, чем на пару минут. – Давай-ка поднимай свою задницу, хлюпик, – бросил в его сторону Каччан, хотя веселье в его голосе никуда не делось. В поле зрения Изуку появилась рука, протянутая, чтобы помочь ему подняться. Изуку издал последний стон, позволяя своим пальцам на секунду сжать ладонь Каччана. Прихрамывая, он встал на ноги, чувствуя, как протестуют все мускулы в его теле. Он в ту же секунду отпустил чужую руку, стараясь не думать о том, какой теплой она ощущалась, соприкасаясь с его собственной. Следующие несколько минут они растягивались в тишине, критический взгляд Каччана ни на секунду не отрывался от Изуку. Зеленоволосый мальчик отлично знал, что стоит ему поторопиться или начать филонить на этой части тренировки – и он моментально отхватит от Каччана по первое число. «Он прямо как мини-версия Айзавы», – подумал Изуку с содроганием. Когда они закончили, он повернулся к Каччану с обезоруживающей улыбкой: – Знаешь, Каччан, из тебя бы вышел прекрасный учитель, – поделился он, сияя. – Чего, блять? – Каччан бросил на него хмурый взгляд, подбирая с земли скинутую кофту. Изуку смотрел, как от его кожи поднимается пар, растворяясь в утреннем воздухе. Когда блондин направился обратно в сторону общежитий, второй подросток зашагал рядом с ним. – Ну, само собой, уже после того, как ты какое-то время побудешь профессиональным героем. Ты – отличный тренер, и ты никому не позволяешь халтурить. То есть, эм… Раньше ты фокусировался только на собственных сильных и слабых сторонах… – Каких еще «слабых сторонах»?! – …но я заметил, как теперь ты стараешься всем помочь, анализируешь и предлагаешь разные… – Так, все, прекращай, – лицо Каччана было красным и очень хмурым. – Не бывать этому. Я бы, наверно, случайно прикончил какого-нибудь студента-тупицу вроде тебя. Изуку закинул руки за голову, глубоко вздохнув, и снова поднял взгляд к разукрашенному солнцем небу. Пара птиц, осмелившихся остаться на зиму, радостно щебетали, приветствуя друг друга. По лицу Изуку расплылась озорная улыбка. – Да, наверное, ты прав, Каччан. К тому же, им явно не стоит отрывать от работы героя номер два. Краем глаза Изуку заметил, как молниеносно Каччан обернулся в его сторону, испепеляя взглядом. В следующую секунду его кулак уже был на пути к плечу Изуку. Тот попытался вовремя увернуться, но удар его все равно настиг. Никакой особой силы в нем, однако, не было, и Изуку коротко хихикнул, наслаждаясь их дружеской перепалкой, прежде чем поднять руки в примирительном жесте. – Чертов Дэку, – раздраженно пробурчал Каччан, открывая дверь, ведущую внутрь общежития. – Над формой своей для начала поработай. Если тренируешься кое-как, то и результат будет соответствующий, – бросил он напоследок, громко топая в сторону лестницы. Не попрощавшись. Изуку вздохнул, задержавшись у двери, зная, что больше Каччану не хотелось идти рядом с ним. Его глаза проследили за тем, как блондин исчез из вида, поднявшись вверх по лестнице, прежде чем самому последовать в том же направлении. Он не знал, почему Каччан вел себя так. Может, смущался их совместных тренировок, или просто не хотел, чтобы кто-то увидел и захотел к ним присоединиться. Вероятнее всего, первый вариант, пусть Изуку и очень хотелось, чтобы это было не так. Они начали эти утренние тренировки в начале года. Идея принадлежала Изуку, но чтобы воплотить ее в жизнь, ему пришлось прибегнуть к хитрости. Единственным способом заставить Каччана взаимодействовать с ним хотя бы в отдаленно-терпимой манере было бросить ему вызов. Поэтому он поспорил с ним, что сможет обогнать его в забеге. «Ну, блять, конечно, Дэку. Ты там что, обкурился?» – фыркнул Каччан ему в лицо. «О, думаешь, я не смогу?» – невинно спросил Изуку в ответ, не забыв похлопать глазами, будто испуганный олень. Он был готов приложить палец к щеке, как это делала Тсую, но в последний момент передумал, решив, что это будет уж слишком очевидно. Блондин зарычал. «Ладно, чертов Дэку. Завтра, 5 утра. Жди меня внизу, мудила». На следующий день, как и ожидалось, Кацуки Бакуго надрал ему задницу, но Изуку справился на удивление неплохо. Видимо, для Каччана это испытание было достаточно сложным, чтобы вызвать интерес, раз уж позже тем же днем, после того, как все, кроме них двоих, покинули раздевалку, он бросил ему указание ждать его там же на следующий день. И на следующий день. И каждый день после этого. Конечно, позже под давлением Каччан заявил, что единственной причиной этих встреч для него было «убедиться, что преемник Всемогущего не совсем уж ущербное ничтожество». Изуку был согласен на что угодно. Каждый момент, когда Каччан обращал на него внимание, был для него словно глоток свежего воздуха. «Жалкий», – откликнулся его разум, пока Изуку тихо открывал ключом дверь в свою комнату. Прошмыгнув внутрь, он дал себе момент насладиться прошедшей утренней тренировкой, прежде чем стряхнуть с себя кофту и начать готовиться к урокам.

***

Школьное утро проходило так же, как всегда. После того, как он принял душ, переоделся и наспех перекусил в общей гостиной, Изуку встретился с Очако возле выхода из общежития, чтобы вместе прогуляться перед началом уроков. Они всегда приходили немного заранее: у них оставалось достаточно времени, чтобы пожелать доброго утра Ииде и Тодороки, или даже поболтать с ними, если те были в настроении. Обычно их утро было занято пустой болтовней или обсуждением последних геройских новостей. Однако в последнее время все обсуждали то, в какое геройское агентство хотят пойти работать их одноклассники. Необходимость принять решение тяготила Изуку, словно безостановочный, пусть и негромкий шум где-то на периферии его сознания. В средней школе он и не задумывался над тем, куда бы хотел поступать. С того момента, как он узнал, где учился Всемогущий, Юэй была для Изуку вариантом номер один. Ну и плюс Каччан тоже собирался туда поступать. Этот факт окончательно отметал любые другие возможные школы. Конечно, в то время он и понятия не имел, как собирается проходить вступительный экзамен, но в итоге для него все сложилось удачно. Сейчас? Он был лодкой, дрейфующей в море, без понятия, куда его могли вынести волны. Что он должен был делать дальше? Какое агентство позволит ему быстрее всего проделать путь к званию Символа Мира? Что, если он выберет не то агентство? Отбросит ли его это назад? Уместно ли будет пойти работать в одно агентство с друзьями, или же им стоило разделиться? Каждый день он размышлял, откладывая момент принятия решения, но время неумолимо начинало поджимать. – Доброе утро, Каччан. Киришима, – поздоровался Изуку, пряча неуверенность за своей обычной улыбкой. – Эм, Киришима, прошу прощения… Красноволосый паренек бросил взгляд вниз, заметив, что он невольно перекрыл Изуку проход к его стулу. – Доброе утро, Мидория! Прости, мужик, – он тут же отодвинулся в сторону, ближе к столу Каччана, возвращая свое внимание обратно к блондину. – В общем, Бакуго, подумай над этим. Мы бы отлично сработались! Глаза Изуку остановились на затылке блондина, сердце болезненно сжалось. Видимо, они разговаривали об агентствах. В эти дни все только о них и болтали. Сделал ли Каччан свой выбор? – Я не собираюсь выбирать агентство только потому, что туда пойдешь ты, Дерьмоволосый. Я пойду туда, где смогу быстрее всего попасть в топ. Так что, если хочешь работать со мной, тебе стоит постараться и заслужить это место, – ответил Каччан сухо, даже скучающе. Они явно не в первый раз обсуждали эту тему. – Да знаю я! Но мне же нужно знать, куда ты собрался идти, чтобы я мог проверить, приглашают ли они и меня! – Киришима пропустил резкие слова блондина мимо ушей, в тоне его сквозила решимость. – Киришима, – вклинился в разговор Изуку, поддавшись любопытству. – Ты не собираешься пойти работать к Жирножвачу? Красноволосый подросток повернул голову в сторону Изуку. – А? О, ну да, это было бы супер, конечно, – Киришима расплылся в улыбке. – Но мы с Бакуго отлично работаем вместе. Стоит попробовать превратить эту дружбу в партнерство! Как думаешь? Каччан внезапно развернулся на стуле, его красные глаза впились в Изуку. Тот сразу же весь напрягся под пристальным взглядом блондина. – А тебе-то какая разница, Дэку? – ухмыльнулся он. – Э-эм… – Изуку облизал губы, во рту резко пересохло. От того Каччана с утренней тренировки, который терпел его, лишь слегка раздражаясь, не осталось и следа. Тот, что смотрел на Изуку прямо сейчас, выглядел готовым атаковать. Ну почему Каччан не мог вести себя с ним нормально? Брови Изуку сошлись на переносице, выражая нахлынувшее негодование. – Боже, Каччан. Да я просто спросил. Думаю, из вас бы вышла прекрасная команда, – закончил он сбивчиво. – Вот видишь? – продолжил Киришима, и внимание блондина вернулось обратно к нему. Как только его глаза разорвали контакт с Изуку, тот почувствовал, как легкие снова наполняются воздухом. Зеленоглазый мальчик опустился на свое место, раздражение все еще кипело внутри. Дальнейшие слова Киришимы, пытавшегося выудить информацию из их одноклассника, слились в единый белый шум, бессмысленный поток звуков. Почему сердце Изуку так сжалось, когда Киришима упомянул партнерство? Неужели Изуку в тайне надеялся, что Каччан захочет стать его партнером? Они ведь и правда хорошо работали вместе… по крайней мере, когда не цапались друг с другом. Ну конечно Каччан предпочел бы работать с кем-то вроде Киришимы, нежели с Изуку. Несмотря на прозвища и периодическую грубость, эти двое и правда были близкими друзьями. Из всего узкого круга друзей, который образовался вокруг него, терпимее всего Каччан относился именно к Киришиме. Они проводили вместе свободное время, тренировались в зале и делали уроки. Изуку даже был свидетелем того, как время от времени Киришима умудрялся выбить из Каччана искренний смех. Это било больнее всего. В те моменты, когда агрессивные гримасы на лице Каччана разглаживались, уступая место настоящей, радостной улыбке, блондин становился просто сверхъестественно прекрасен. Это ощущение было сродни пощечине: у Изуку перехватывало дыхание от увиденного великолепия, но сразу за этим ударом под дых следовал удушающий приступ ревности, вызывавший чувство тошноты. Он едва ли помнил времена, когда сам мог заставить Каччана смеяться вот так. «Ну да. Когда нам было по четыре», – грустно подумал Изуку, старательно подавляя копошившиеся в груди мрачные эмоции. В этом не было вины Киришимы. Просто такова была реальность. Изуку старательно прислушивался к любым разговорам весь этот месяц, надеясь выяснить, в какое агентство все-таки планировал подавать свое заявление Каччан. Но если тот и принял какое-то решение, то держал его в секрете с тем же старанием, с каким дракон охраняет свои сокровища. Естественно Изуку представлял себя партнером Каччана. Он воображал это еще с тех пор, как научился держать в руках мелок в детском саду, рисуя их со светловолосым мальчиком в образе героев. Но, учитывая все, что произошло с ними с тех пор, он очень сильно сомневался, что Каччан мечтал о том же, что и Изуку. Каччан бы, скорее, прикончил его на месте, если бы бесполезный Дэку снова оказался с ним в одной команде. Но, возможно, взрывной герой не был бы сильно против, если бы им пришлось работать в одном городе. Звук закрывшейся за проскользнувшим в класс Айзавой двери выдернул Изуку из потока мыслей. Он вздохнул и вытащил из сумки тетрадь, пока остальные ученики возвращались к своим столам. – Ну все, по местам, – вздохнул Айзава, глядя на свой класс усталыми, покрасневшими глазами. Как обычно, в его голосе слышалось с трудом подавляемое желание оказаться где-нибудь в другом месте. Болтовня, наполнявшая классную комнату, быстро стихла, уступая место привычному ожиданию объявлений, предшествующих началу утренних лекций. Айзава прошелся по списку из двадцати имен, получая в ответ после каждого бодрое «здесь» или «присутствует». – Сегодня геройская тренировка будет проходить снаружи… – класс коллективно застонал. – …на Граунд Бета, начало в 7 вечера. Да, будет холодно и темно, – его глаза скользнули по студентам. – А вы в будущем собрались работать только летом, в дневные часы? Так, что ли? – Нет, учитель, – последовал ответ, лишенный, однако, энтузиазма. – Вот и хорошо. Днем тренировки не будет, так что используйте это время для выполнения домашних заданий. Мидория, – внезапный фокус на Изуку и последовавшее за этим пристальное внимание всего класса заставили мальчика сжаться. – Выйдем на минуту. Остальные – доставайте свои учебники по английскому, или что там у вас сейчас. Учитель быстро вышел из класса, и Изуку, чудом не споткнувшись, последовал за ним. Что он умудрился натворить в этот раз? Последние несколько дней он сдавал все свои работы в срок. Он не завалил ни одного теста – по крайней мере из тех, о которых он знал. Руки Изуку подрагивали. Возможно, Айзава хотел поговорить об их вчерашней боевой тренировке? Оджиро успел его хорошенько ударить ногой прежде, чем Изуку смог его заблокировать, или, может, он забыл какие-то указания… – Расслабься, проблемный ребенок, нет у тебя никаких неприятностей, – отрезал Айзава, как только они переступили порог класса, а Изуку открыл рот, чтобы задать вопрос. Голос учителя был едва ли громче шепота. Чтобы слышать его достаточно четко, Изуку пришлось подойти ближе. Айзава слегка наклонился вперед, заглядывая Изуку через плечо в классную комнату, видимо, чтобы убедиться, что их никто не подслушивал. – В чем дело, учитель? – Директор Недзу желает видеть тебя у себя в кабинете… – Я думал, вы сказали, что у меня нет проблем! – пропищал Изуку. Айзава закатил глаза. – …позволь мне договорить. Директор Недзу желает видеть тебя у себя в кабинете сегодня днем во время перерыва. Сейчас, – он поднял палец, останавливая Изуку до того, как тот мог начать говорить, – не нужно меня спрашивать «зачем», я в душе не знаю. Час тридцать, сразу после обеда, запомнил? Изуку кивнул, проглатывая грозившие вырваться наружу вопросы, когда Айзава смерил его предупреждающим взглядом. – Не переживай, пацан. Думаю, для тебя это будет прекрасной возможностью, – похлопал он Изуку по плечу, обозначая конец их беседы, а затем развернулся и направился в сторону учительской, минуя шедшего в сторону их класса Сущего Мика. – Эй, подождите, разве вы не сказали, что не в курсе, о чем пойдет речь? – спросил Изуку вдогонку своему учителю. Айзава сунул руки в карманы и пожал плечами. Несмотря на все усилия, Изуку смог оставаться сосредоточенным на уроках только половину всего времени. Его конспекты представляли собой обычную неразбериху, но сегодня в ней было больше вопросительных знаков и незаконченных предложений, чем обычно. Он вздохнул, когда последний урок подошел к концу, черкнул на полях «попросить у Ииды или Тодо конспект», затем сунул тетрадь в рюкзак. Прежде, чем он успел что-либо сделать, у его стола уже стояла Очако. – Не знаю, как у тебя, но у меня от этого урока Истории голова кругом. Слишком много дат… – сказала она, потерев виски и сморщив круглый носик. Изуку улыбнулся, закончив собирать сумку, и вместе с ней прошествовал к выходу из кабинета. Остальные ученики класса 3-А так же последовали их примеру, в воздухе звенели знакомые голоса. – Я тоже в них не особо разбираюсь. Вот если бы ты хотела обсудить историю героев – вот тут я бы мог говорить весь день без остановки. Очако засмеялась, подтолкнув его плечо своим: – Да, мы заметили, Дэку. Ему нравилось, как мило она произносила его прозвище. Словно каждый раз, обращаясь к нему, она стирала негативные воспоминания, связанные со средней школой. Будто, в конце концов, он был обычным, нормальным человеком. – Как ты смотришь на то, чтобы позаниматься немного после обеда? Говорят, повторение материала сразу после урока помогает лучше его запомнить. Хотя шансы и не велики. Может, получится уговорить Ииду и Тодороки присоединиться к нам? Изуку наблюдал за тем, как ее глаза затянула мечтательная дымка, стоило ей упомянуть Ииду. Краснея каждый раз, разговаривая с ним, стараясь проводить рядом с ним любую свободную минуту – его лучшая подруга явно была по уши влюблена в старосту их класса. – Я бы с удовольствием, но мне нужно будет встретиться с директором Недзу после обеда. Может, чуть позже? – Точно! Я совсем забыла о вашей беседе с учителем! – карие глаза Очако подозрительно сузились. – Надеюсь, ты не угодил опять в неприятности? Снова, небось, дрался с Бакуго после комендантского часа? – Это было всего один раз! – воскликнул Изуку. – Два года назад! – Ну да, но мы то знаем, что ты был бы не прочь повторить, – она игриво подвигала бровями, пока они входили в столовую. – Хотя, может, в этот раз стоило бы сосредоточиться чуть меньше на ударах и чуть больше на поцелуях. Но если тебе так больше нравится, то… – ОЧАКО! – вскрикнул он, поспешно закрыв рот ладонью, когда в их сторону устремились взгляды остальных студентов. – Простите... Очако с интересом ткнула его в щеку, наклонившись к нему с улыбкой, которую с легкостью можно было назвать коварной. – Ты весь красный, как помидор! Изуку оттолкнул ее руку, насупившись. – Осторожнее. Твой парень смотрит, и он не выглядит сильно радостным. Ну, Иида действительно наблюдал за ними с их обычного стола, однако вторая часть не была правдой. Более того, стоило ему встретиться взглядом с Очако, его лицо буквально озарилось, и он призывно им помахал. Однако слова Изуку все же возымели желаемый эффект, так как лицо девушки тут же загорелось. Она поспешила к своему месту, бросив сумку рядом с Иидой. – Привет, ого, рыба выглядит сегодня просто отлично, мы с Дэку пойдем, возьмем еды, ладно, пока! – выпалила она, судорожно избегая зрительного контакта со старостой, и поспешно утянула Изуку за собой в сторону стола с подносами. Тот пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Ииды. – Боже, тебе стоит поработать над флиртом, – беззлобно поддел он подругу, пока они стояли в очереди за едой. – А я-то думал, что я в этом плох. Очако бросила на него испепеляющий взгляд, однако полная уверенности улыбка тут же появилась на ее лице. – Ха! У меня есть план, Дэку. До конца этого года я признаюсь ему в своих чувствах. Надеюсь, все пройдет удачно, – ее улыбка слегка поблекла. Изуку наклонился к ее уху, чтобы больше никто не мог его услышать. – Даже если он вдруг откажет тебе – в чем я лично сильно сомневаюсь, он же не сумасшедший, – Иида все еще останется твоим другом. Хотя я все равно отлуплю его. Если ты захочешь. – Ты совсем не обязан этого делать, – хихикнула она, беря в руки свой поднос с едой. – Твои удары временами могут быть немного… чересчур. Изуку бросил взгляд на их стол, отмечая, что глаза Ииды были вновь прикованы к ним. – Уверен, тебе не о чем переживать. Очако взглянула на него: беспокойство – или, возможно, смущение – отразилось на ее личике. Она похлопала его по руке прежде, чем направиться обратно к столу: – Спасибо тебе. К тому времени, как они приступили к обеду, к ним присоединился Тодороки, молча устроившись на стуле рядом с Изуку. Зеленоволосый мальчик улыбнулся, приветствуя друга, на что тот нейтрально кивнул в ответ. Как обычно, его лицо было лишено любых эмоций, не выдавая ни капли внутренних переживаний. Был ли он счастлив сегодня? Печален? Переживал чудовищную личную трагедию? Сказать это по нему было практически невозможно. Прежде, чем Изуку мог попросить его или Ииду одолжить ему конспекты утренних лекций, Тодороки заговорил: – Вы с Бакуго снова подрались? – П-прошу прощения? – Изуку выронил из рук палочки, и те с громким стуком приземлились на поднос. – Поэтому Айзава вызвал тебя на разговор, – утвердительно произнес Тодороки. Это был не вопрос. – Вовсе нет! – Изуку подобрал палочки, прежде чем добавить: – Вообще-то я понятия не имею, почему меня хочет видеть директор. – Директор? – переспросил Тодороки. В этот же момент Иида потрясенно вздохнул. «Блин. Совсем забыл, что они не в курсе», – подумал Изуку, пережевывая свой обед. Может, если он ничего на это не скажет, они просто магическим образом забудут об этой теме. – Так вы все-таки подрались. Не очень умно с твоей стороны, Мидория, – заключил Тодороки, хотя Изуку и мог различить в его голосе дразнящие нотки. – Мы с первого курса не дрались, – заявил Изуку, всей душой желая похоронить эту тему раз и навсегда. Иида стукнул по столу кулаком. Великолепно. – Лично я верю тебе, Мидория! Однако тебе не стоит забывать, что драки, в особенности после комендантского часа и без надзора старших, строго запрещены. – Иида. Тодороки. Пожалуйста, – простонал Изуку, угрюмо глядя на лапшу в своей тарелке. – Слушайте, я понятия не имею, зачем меня вызывают. Я не просрочил ни одного задания и не завалил ни одного теста, насколько я знаю. На геройских тренировках я тоже, вроде бы, неплохо справляюсь… – закончил он, неуверенно пожав плечами. – Интересно, – сказал Тодороки, внимательно глядя на него. Изуку поборол желание съежиться под его изучающим взглядом. – Ну, возможно, в таком случае, директор Недзу просто хочет сообщить тебе, что ты отлично себя проявляешь, – предположил Иида. – Точно нет, – протянул Тодороки. И почему его слова обжигали Изуку больнее всего? Наверно, это было как-то связано с огненной стороной его причуды. – Ну, что бы там ни было, уверена, Дэку нам потом расскажет. Кстати, кто хочет засесть за Историю после обеда? С меня попкорн, – мастерски сменила тему Очако, отводя внимание от ее друга и давая ему долгожданную передышку. Изуку с благодарностью присоединился к беседе, которая, наконец-то, не крутилась вокруг его персоны. Он старался игнорировать жгучее желание все время сверяться с часами, грядущая встреча с директором ни на секунду не выходила у него из головы.

***

Изуку робко постучал в дверь директорского кабинета, сердце оглушительно колотилось у него в груди. Опустив руки, он поспешно вытер влажные ладони о ткань форменных брюк. Теперь, когда он был один, без друзей или лекций, способных его отвлечь, нервозность накатила на него с двойной силой, обосновавшись где-то в животе. Вызов на ковер к директору и в обычной школе не был чем-то позитивным, что уж говорить о Юэй. Несмотря на все, что успело с ними произойти за учебные годы – атака на USJ, похищение и спасение Каччана, их драка на Граунд Бета и вся последовавшая за этим драма – даже после всего этого Изуку, по правде говоря, никогда раньше не бывал в кабинете белого зверька. Встречаться с ним снаружи во время тренировок? Конечно. Быть вызванным для личной встречи? Никогда. Чувство обреченности затуманило его разум. – Входи, Мидория, – позвал его мягкий голос директора. Изуку сглотнул и повернул дверную ручку. Офис выглядел достаточно просто: никаких тебе заряженных гильотин или раскачивающихся топоров, от которых пришлось бы уворачиваться. По факту, кабинет выглядел настолько стандартно, насколько вообще можно было себе представить. Достаточно просторный, с огромным книжным шкафом вдоль одной из стен, окном, из которого открывался неплохой вид, и даже большим растением в горшке. От увиденного нервы Изуку практически успокоились, до тех пор, пока он не увидел, кто сидел на диване. Всемогущий мягко улыбнулся и помахал ему тощей рукой, пока Изуку смотрел на него, моргая. Возможно, это все-таки была какая-то засада. – Рад тебя видеть, мой мальчик. – З-здравствуй, Всемогущий, – поприветствовал он без энтузиазма, чувствуя поднимающуюся внутри тревогу. – Прошу, присаживайся, – директор Недзу махнул в сторону свободного места рядом со Всемогущим. Тело Изуку повиновалось на автомате. Он сел, прямой и напряженный, словно струна, пальцы его судорожно сжимали ткань штанов на коленях. – Хочешь выпить чего-нибудь? Глаза Изуку переместились с маленькой фигурки директора к человеку, стоявшему позади него. Это была высокая женщина, выглядевшая крайне серьезно, с волосами, собранными сзади в пучок. Пара выбившихся прядей обрамляла лицо, акцентируя внимание на тонких губах, окруженных морщинками. Изуку заметил полицейский бейдж, висящий на ее шее. Детектив? – Верно, – ответила она, серые глаза с интересом смотрели на Изуку. – О, нет, я сказал это вслух, – покраснел он. Женщина засмеялась, резкий звук ее голоса заставил Изуку вздрогнуть. – Детектив Танака Хина, к вашим услугам. Директор Недзу был крайне любезен, позволив мне поговорить с тобой сегодня, – она слегка наклонилась вперед, пробегая по Изуку цепким, изучающим взглядом. По его спине пронеслись мурашки. Изуку не так часто доводилось взаимодействовать с директором, однако он мог сказать, что Недзу был явно не в восторге от нее. Бросив в ее сторону холодный взгляд, тот сказал: – Детектив Танака проделала долгий путь сюда из Токио, чтобы поговорить с несколькими нашими студентами. Однако, она не пожелала делиться большим количеством деталей. – Прошу прощения за это, – произнесла та без капли сожаления в голосе. Директор Недзу кивнул и дипломатично продолжил: – Уверен, что вам известно, Мидория, как сильно Юэй печется о своих студентах. Конечно, вам осталось проучиться здесь всего несколько месяцев, но, тем не менее, присматривать за вами – это наша ответственность. Мы позволили детективу Танаке прийти сюда сегодня, однако все, что она скажет тебе, будет сказано в нашем присутствии, – закончил он свою, будто заготовленную заранее, речь, и опустился в свое кресло, сделав глубокий вдох. – Можете начинать, детектив Танака. Изуку бросил взгляд на Всемогущего, пытаясь понять, о чем тот думал. Однако лицо героя приняло нейтральное выражение, взгляд был прикован к детективу. Его присутствие здесь явно о чем-то говорило… Возможно, он был здесь просто как наставник Изуку. Возможно, дело было в чем-то еще. – Конечно, – детектив Танака слегка покачнулась на каблуках, руки ее скользнули в карманы отутюженного брючного костюма. – Еще раз хотела бы поблагодарить вас, директор Недзу, Всемогущий, за то, что позволили встретиться с вашим студентом сегодня. Надеюсь, он окажется единственным, кого мне придется потревожить, – ее глаза переместились обратно на Изуку: – Мне крайне приятно познакомиться с одним из трех лучших студентов Юэй. Щеки Изуку залил непрошенный румянец. Каждый раз, когда кто-то упоминал этот факт о нем, первой же его реакцией было смущение, хотя гордость следовала сразу по пятам. Честно говоря, он считал, что многие его одноклассники были на том же уровне, что и Тодороки, Каччан и он сам. Все они трудились изо всех сил. – Благодарю, – пробормотал он тихо, чувствуя, как Всемогущий ласково сжал его плечо. Детектив продолжила: – Я постараюсь не отнять у вас много времени, да и, к сожалению, есть не так много информации, которой я могу поделиться до того, как ты, Мидория, выпустишься. В какое геройское агентство ты планируешь идти работать? Неожиданный вопрос застал Изуку врасплох. – Эм… Я пока не уверен. Мне уже поступило несколько предложений, но я еще не решил, – это звучало так просто, будто он и не проводил всех тех бесконечных часов, запершись у себя в комнате и агонизируя над необходимостью принять решение. – Ну, я здесь для того, чтобы представить тебе еще один вариант. Как ты смотришь на то, чтобы поработать на департамент полиции Токио? Изуку молча уставился на нее. Он все правильно расслышал? Герои-профи постоянно работали с полицией, но не на нее. Несмотря на все строгие правила, которым обязаны были следовать герои, для них было невозможно сделать что-либо без предварительной подготовки, руководства и правовой защиты, которые могло предоставить только агентство. – Разве это легально? – Для тебя – будет, – ответила детектив. – Что ж… Думаю, стоит сразу перейти к сути. Департамент полиции Токио в настоящее время проводит засекреченное расследование, касаемое криминальной группировки. Кто они и чем занимаются я пока раскрыть не могу. Однако, что я могу сказать, так это то, что упечь их за решетку нам было нужно еще много лет назад. К сожалению, нам не хватает доказательств, пускай у нас и есть несколько внутренних источников. Более полугода мы пытались внедрить в их организацию агента под прикрытием, но успехом это не увенчалось. Поэтому сейчас мы обращаемся к тебе. Она продолжила: – То, о чем я собираюсь попросить тебя, будет непросто выполнить, Изуку Мидория. За этим не последует ни славы, ни почестей. И это наверняка послужит задержкой для твоей карьеры, удерживая тебя от быстрого старта, в отличии от твоих сверстников. К тому же, это задание вполне возможно затянется. Но я бы не стала просить об этом, не будь мы в отчаянном положении. И, конечно, если бы твои учителя не рекомендовали тебя – мы бы сейчас даже не разговаривали. Мысли в голове Изуку пролетали с молниеносной скоростью, пока он молча сидел, пытаясь собрать все детали воедино. С какого рода преступниками они имели дело? Как именно это затормозит его карьеру? Почему они обратились именно к нему – Изуку – а не к более опытному герою? Чего детектив от него ожидала? Словно прочитав его мысли, она слегка наклонилась в его сторону, серые глаза встретились с зелеными. – Нам необходимо, чтобы ты работал на нас под прикрытием. Изуку барахтался в собственных мыслях, судорожно пытаясь решить, какой вопрос его беспокоил сильнее всего. В конце концов, он выбрал один: – Почему я? Почему не офицер полиции? Детектив вздохнула, принявшись вышагивать до стены и обратно к директорскому столу. – Мы пытались. Мы пробовали отправлять и молодых, и взрослых, и опытных агентов, работавших до этого под прикрытием, но им каждый раз удавалось нас раскусить, ускользая у нас из-под носа еще до того, как мы успевали хоть что-то разузнать. Чтобы провернуть это дело, нам нужен кто-то новый: свежее, юное лицо, без опыта работы в полиции. Возможно, тебе известно о работе героев, но ты еще не успел понабраться вредных привычек, которые бы тебя выдали. – О, – наверно, какой-то смысл в этом был. Детектив показала руку с одним поднятым пальцем. Выглядело так, будто она заранее репетировала эту речь. – Во-первых, нам нужен кто-то с подходящей для этого дела причудой. Не в обиду твоим одноклассникам, но особенности некоторых из них узнаваемы за версту, – она отогнула второй палец. – Как я понимаю, твоя причуда немного изменилась со времен спортивного фестиваля два года назад? После похищения Каччана и возросшего влияния Лиги Злодеев, Юэй отменила все спортивные фестивали, к великому огорчению практически всей страны. Студенты были безутешны, но школа поставила их безопасность в приоритет, и с тех пор, за редким исключением, на телевидении они больше не появлялись. Если кто-то еще и помнил зеленоволосого студента, то, скорее всего, как мальчика, который ломал себе кости под давлением собственной силы. Никто не знал о Полном Покрытии и всем остальном. Изуку кивнул в ответ на вопрос. – Отлично, – продолжила детектив, будто разговаривала сама с собой. – Пара изменений в твоей внешности – и они точно тебя не распознают. Это одна из причин, почему мы не можем прибегнуть к помощи более опытного героя – узнаваемость. Нам это на руку, особенно учитывая, что на фестивале ты занял восьмое место и не попал в топ. Если я правильно помню, финальное сражение было между сыном Старателя и тем орущим, взрывным гремлином. Я тебя практически не помню! – воскликнула она, словно это был комплимент. «Это должен был быть мой дебют в качестве нового Символа Мира», – мысленно пробурчал Изуку. – Ох, прости, – произнесла она, видимо, заметив выражение на его лице. – Это было два года назад, и я помню, что ты довольно сильно себя травмировал. Но ты хорошо выступил. Это замечательно, что твоя причуда изменилась с тех пор. Всемогущий даже сказал, что ты больше себя не ранишь. Изуку повернулся взглянуть на своего наставника, который гордо просиял в ответ: – С тех пор ты сильно продвинулся вперед, юный Мидория. Ты действительно заслужил свое место в Тройке Лучших. – Спасибо, – Изуку робко улыбнулся, прежде чем повернуться обратно к детективу. Ему стоило принять ее слова как комплемент, пусть они и не совсем звучали, как таковой. – Это хорошо, что маскировать свою причуду тебе не придется. При этом твои способности достаточно сильны, что в нашей ситуации – необходимость, – она перешла к следующему пункту, разгибая еще один палец. – Судя по тому, что рассказали о тебе твои учителя, ты парень умный и рассудительный. Офицер под прикрытием, ну, или агент, в твоем случае, должен для этой работы обладать определенными чертами характера. Ты должен быть осторожен, внимателен, и, что важнее всего – сохранять спокойствие под давлением, с которым тебе предстоит столкнуться. И всеми этими качествами, по словам твоих учителей, ты обладаешь. – Ох, – Изуку окатило чувство гордости. Его учителя действительно так о нем думали? И Всемогущий? И Айзава? Детектив больше на него не смотрела. Ее шаг, пока она ходила туда-обратно по кабинету, становился все быстрее. Изуку подумал о том, не протрет ли она такими темпами дыру в ковре. Внезапно детектив остановилась, сложив руки перед собой и развернувшись, чтобы снова взглянуть на Изуку. – Ну и, наконец, из достоверного источника мне стало известно, что у тебя уже был опыт работы с полицией. В реальной ситуации, с реальными последствиями. И, как я поняла, справился ты великолепно, несмотря на то, что в то время был еще первокурсником. Восемь Заветов Смерти. Та операция до сих пор иногда преследовала его во снах. Образ Чисаки, сливающегося телом со своими подчиненными, этого громадного монстра, тянущего к нему свои смертоносные руки, забирающего с собой Эри, убивающего Ночноглаза… Изуку попытался подавить пробежавшую по телу дрожь. – Мне просто повезло. – Порой это то, что нужно нам больше всего, – выражение на лице детектива сменилось на более серьезное, морщинки возле ее рта углубились. – Послушай, я понимаю, что это не то, о чем ты мечтал, и не то, чем ты планировал заниматься. И я не заставляю тебя дать ответ прямо сейчас… Если, конечно, ты не уверен на все сто, что не хочешь этого делать. И я не хочу, чтобы ты чувствовал вину, говоря мне «нет». Я понимаю, что о многом прошу. Диван слегка прогнулся под Изуку, когда Всемогущий наклонился немного вперед. Когда он заговорил, тон его был успокаивающим. – У нас с директором Недзу есть на уме пара кандидатов из твоего класса, кто также мог бы подойти для этого дела. Изуку прочистил горло и облизнул пересохшие губы. – Со сколькими вы уже успели поговорить? – Ты – первый, с кем разговаривала детектив Танака, – ответил директор Недзу. Его слова легли грузом на плечи Изуку. Он был первым, кого они рекомендовали, первым в списке. Они ожидали от него, что он сможет справиться с этим, как никто другой… наверное. Его голова несколько секунд шла кругом, слова детектива с шумом проносились внутри. У него было столько вопросов, но все они будто слились воедино, не давая ему и рта раскрыть. После минуты напряженной тишины, детектив, наконец, заговорила. Голос ее был на удивление ласковым: – Пожалуйста, просто подумай об этом. Я буду в городе всю эту неделю или около того, пока мы решаем все вопросы. Как думаешь, ты сможешь дать ответ в течение двух дней? Это бы дало мне немного времени про запас, чтобы в случае твоего отказа успеть подготовить другого кандидата, – закончила она без особой надежды в голосе. Два дня? Изуку не был уверен, что смог бы дать ответ, будь у него на это две недели. Он просто молча кивнул. Детектив Танака обогнула стол, вытащила из кармана визитку и протянула ему. Пальцы Изуку коснулись выдавленной на карточке рельефной золотой звезды. Он пробежал глазами по напечатанному на ней имени, мысли в его голове продолжали свой бег. – Вот мой телефон, на случай, если у тебя будут вопросы. Хотя я и не смогу сказать тебе больше, чем сказала сегодня, – объяснила она. – Позволь заверить тебя, что, в случае твоего согласия, тебе будет обеспечена всесторонняя поддержка моего отдела. Ты будешь в безопасности настолько, насколько это вообще возможно. Директор Недзу вежливо вмешался: – Спасибо вам за уделенное время, детектив, но нам придется настоятельно попросить господина Мидорию поддерживать коммуникацию через нас. Пока что за него еще отвечаем мы. – Само собой. Ну что ж, тогда я надеюсь в скором времени получить от вас новости, директор Недзу, – сказала детектив, не попытавшись забрать карточку из рук Изуку. Вместо этого она поклонилась сначала директору, затем Всемогущему. – Было невероятно приятно встретиться с вами, Всемогущий. Возможно, в следующий раз мне удастся получить автограф. Наставник Изуку усмехнулся, сидя рядом с ним. – Спасибо вам, что нашли время, чтобы посетить нас сегодня. И спасибо за все, что вы делаете, чтобы сохранить наше сообщество в безопасности. Когда ладонь детектива уже опустилась на дверную ручку, у Изуку перед глазами пронесся образ Эри, выбегающей из переулка и сталкивающейся с ним. В памяти всплыло ее искаженное ужасом детское личико. Он вскочил на ноги, отогнав затуманившую разум дымку. – Подождите! У меня есть вопрос! Детектив обернулась, ее брови скользнули вверх в ожидании, пока он продолжит. – Это связано с наркотиками? Как в деле Заветов? – Эри, одна, в полном одиночестве, абсолютно беспомощная. Изуку должен был знать. – Замешаны ли в этом невинные люди? Детектив опустила глаза, взгляд ее погрустнел. – Я не могу ответить на твой первый вопрос, парень. Но да, люди страдают.

***

Последовавшая за этим беседа со Всемогущим и директором прошла как в тумане. Они заверили Изуку, что им известно не больше, чем ему. Также они посоветовали ему не разглашать информацию по поводу просьбы детектива. До этого он и сам додумался. – Юный Мидория, что ты ответишь друзьям, если они спросят тебя о цели этой встречи? – спросил его Всемогущий. Будучи ограниченным во времени на раздумья, Изуку не нашел, что ответить. Тот факт, что он не мог на месте придумать правдоподобную ложь, явно не добавлял уверенности в успехе его работы в качестве агента под прикрытием. – Не переживай об этом, – ободряюще сказал Всемогущий, ласково потрепав Изуку по волосам, когда тот честно ему ответил то, что думал. – У меня сейчас голова тоже кругом идет. – Господин Мидория, если позволите, – подал голос директор Недзу, сложив лапы вместе. – Если кто-то из ваших коллег поинтересуется, почему бы просто не сказать, что вам представилась возможность поработать заграницей, в Соединенных Штатах? – Эй, а это неплохая идея, – согласился Всемогущий. – Ты мог бы сказать, что с тобой связалось мое старое агентство. Будет логично, что мы вызвали тебя сюда, чтобы обсудить твою будущую карьеру. Теперь, оглядываясь назад на эту беседу, Изуку думал о том, что сказать было куда проще, чем сделать. Всю жизнь он был никудышным вруном. Ведь именно это он собирался делать со своими друзьями? Врать им? Изуку сильно сомневался, что детектив сделала правильный выбор, предложив работу ему. И он не понимал, с чего бы учителям было давать ему такие восторженные рекомендации. «Черт», – выругался он мысленно. Он снова был в своей комнате, лежа на кровати и глядя в потолок на протяжении вот уже нескольких часов, безуспешно пытаясь заставить себя уснуть. Оставшийся день после собрания в кабинете директора пролетел незаметно, и вот, не успев и глазом моргнуть, Изуку уже был в эпицентре своей самой худшей геройской тренировки за весь этот учебный год. Он промахивался, допускал глупейшие ошибки, неверно рассчитывал силу своих Воздушных Ударов, и даже умудрился допустить «смерть» заложника. Его товарищи по команде то и дело бросали на него вопросительные взгляды. Айзава раскритиковал его работу во время разбора полетов в пух и прах, а Каччан после этого хорошенько на него наорал, даром что они даже не были в одной команде. «Что с тобой, в хвост тебя дери, не так, Дэку?» – спросил он, отвешивая Изуку звучную затрещину. Изуку застонал и приложил ладонь к затылку, накрывая фантомное прикосновение, оставленное Каччаном. Как же ему хотелось рассказать кому-нибудь. Кому угодно из его друзей, но в особенности – Каччану. Старая добрая словесная перепалка с ним всегда помогала Изуку привести мысли в порядок. Изуку молчаливо поблагодарил богов за то, что никто до сих пор так и не спросил его о том, как прошла встреча. Все были слишком заняты учебой, чтобы заметить его тихое возвращение, а потом тренировка забрала на себя все внимание. Хотя, судя по взглядам, которыми друзья его провожали, когда он раньше времени уковылял спать, вряд ли ему также повезет и завтра. Ворочаясь в постели, Изуку бросил взгляд на электронные часы на прикроватном столике. Зеленые цифры насмешливо светились в темноте. 1:30. До его встречи с Каччаном перед их утренней тренировкой оставалось меньше четырех часов. Просто прекрасно. Все эти бесконечные часы без сна, а он не чувствовал себя ни на йоту ближе к принятию решения, чем когда только вышел из кабинета директора. По какой-то причине единственное, что стояло перед его внутренним взором, это птичья маска Чисаки и загнанное выражение на лице Эри. Возможно, это было оттого, что Якудза были единственной «группировкой», с которой ему доводилось иметь дело. «Эм, а как же Лига Злодеев?» – спросил он сам себя. Они неоднократно атаковали его класс, снова и снова пытаясь добраться до Всемогущего. Их отсутствие в его размышлениях было странным, учитывая, что нанесенный ими ущерб оказывал на Изуку влияние и по сей день, пусть самой Лиги уже и не существовало. Но Лига была другой. Да, они вредили людям – как и все злодеи, в общем-то. Но их цели были преимущественно связаны с героями, будь то покушение на убийство или попытки запятнать репутацию. А вот при мысли о втянутых в злодейские перипетии невинных людях на ум Изуку приходили именно Якудза. Эри. Теперь она была старше, а искренняя улыбка появлялась на ее лице чаще. Но время от времени Изуку замечал маячившие за ее спиной тени прошлого: в том, как Эри вздрагивала, когда кто-то неожиданно прикасался к ней, или то, как она хмурилась, когда никто на нее не смотрел. Но что бы с ней было, если бы они не нашли ее тогда? Что, если бы Изуку и остальные не были там, чтобы спасти ее? Была бы она все еще жива, или оставалась бы пленницей бесконечного ночного кошмара? «Кто-нибудь из других героев помог бы ей». Но Изуку не был в этом так уверен. Даже ЛеМиллион в конце концов был повержен. Воспоминания и сомнения продолжали осаждать мысли Изуку до тех пор, пока у него под ухом не запищал будильник. Видимо в какой-то момент его измученный мозг все-таки соизволил погрузиться в сон, потому как он резко проснулся, стирая со щеки дорожку слюны и в замешательстве оглядываясь по сторонам. – Ч-чего? Ох… время. А… – Изуку потребовалась минута, чтобы вспомнить, где он находился и что ему нужно было делать. Утренняя тренировка. Каждое утро. – Каччан. С трудом держа глаза открытыми, он кое-как обулся и натянул чистую кофту. Он чуть не забыл ключ от комнаты, но в последнюю секунду успел остановить закрывающуюся дверь ногой. В ванной комнате Изуку тоже задерживаться не стал, уделив время только чистке зубов, чтобы не убить кого-нибудь случайно утренним дыханием. Та же рутина, что и вчера, но, Боги свидетели, – сегодня он чувствовал себя в тысячу раз хуже. Он даже умудрился опередить Каччана, оказавшись у выхода из общежития раньше него, пускай всего на несколько секунд. Не успел Изуку обернуться, как услышал за спиной шаги. – В коем-то веке ты решил притащить свою задницу вовре… ух, ё, – оборвал сам себя блондин, бросив взгляд на лицо Изуку. – Выглядишь дерьмово. – А, – откликнулся тот глубокомысленно, рассеянно почесав щеку. Видимо, недостаток сна у него был буквально «на лицо». Красные глаза Каччана скользили по его изможденным чертам, рот изогнулся в хмурой гримасе. – Что, опять полночи читал свои сраные геройские журналы? Или ты так над домашкой от Полночи запарился? Там же все просто, как два пальца. – Э-эм… Каччан закатил глаза, фыркнув в очевидном раздражении: – Ладно, плевать. Снаружи льет, так что мы идем в зал, – он прошел мимо Изуку, практически столкнувшись с ним плечом, и вышел из здания. Изуку просто смотрел ему в след пару секунд, пока его тело снова не заработало, и затем последовал за ним. Ледяной дождь, стекающий по лицу, шее и спине, помог Изуку проснуться. Тем не менее, пока они бежали до ближайшего зала, в его голове звучал монотонный гул. Это был небольшой зал, самый простой, со всем необходимым для тренировок без использования причуд. Тот, которым пользовалось большинство студентов и который был оснащен самым современным оборудованием для всех видов причуд, находился дальше. Плюсом маленького зала, в который они направлялись, было то, что он был открыт для всех желающих в любое время дня и ночи. Желающих было немного, особенно в такой ранний час. Войдя внутрь, Изуку с большим удивлением обнаружил там еще троих посетителей. Он узнал в них студентов-первогодок, и его мозг, покопавшись в памяти, выудил воспоминание о том, как он, Тодороки и Каччан выступали с речью перед их классом в начале первого семестра. Видимо, первокурсники их тоже узнали: почтительный шепот, в котором можно было разобрать «Мидория и Бакуго», моментально нарушил тишину зала. – Да, да. Давайте, возвращайтесь к работе, жопы ленивые, – рявкнул на них Каччан, на лице его читалось отчетливое «не смей ко мне нахер подходить». Изуку прекрасно знал это выражение: невозможно было сосчитать, сколько раз оно было адресовано ему самому. – Какие же они ленивые, если пришли на тренировку в такую безбожную рань? – пробормотал Изуку, получив в ответ от Каччана странный озадаченный взгляд. Несмотря на слабый приток крови к голове, Изуку проделал относительно неплохую работу, следуя всем указаниям Каччана. Ну, по крайней мере, он так думал. Однако он точно мог сказать, что Каччан был им недоволен: тон его был резким и злым, пока он сквозь зубы рычал, что нужно было исправить. «Выше, урод», «Ты нахрена спину задействуешь вместо бицепсов, тупица?» и «А это еще что, блять, за поза?» были только частью того, что он бросал в сторону Изуку. К счастью, слабо функционирующий мозг Изуку едва ли был способен воспринимать обращенные к нему колкости, что, судя по всему, выбешивало Каччана еще сильнее. В какой-то момент его кипение дошло до такой точки, что несчастные первогодки решили убраться из зала от греха подальше, пока блондин не начал кидаться снарядами. – Дэку. Я тебе отвечаю… – лицо Каччана было красным, когда он наклонился к Изуку после особенно неудачного подхода приседаний, – …если ты, блять, не начнешь уделять внимание тому, что ты делаешь, я тебе ногу в жопу так глубоко запихаю, что у тебя кровь носом пойдет. Изуку не смог удержать вырвавшийся наружу смешок, прекрасно понимая, что это был крайне не подходящий ответ, и отчасти ожидая, что Каччан после такого бросится его душить. Он съежился, когда красные глаза блондина опасно сузились, а рот открылся, готовый начать орать, но затем все напряжение спало, и тот просто отступил в сторону. – П-прости, Каччан, – пробормотал Изуку, осторожно глядя на второго подростка. – С жимом лёжа я справлюсь лучше. – Хрена с два мы будем делать жим. Ты думаешь, я позволю тебе себя страховать, когда ты..? – он жестом указал на всего Изуку. Тот в замешательстве моргнул. – Значит, мы закончили? Мы же всего час как пришли, – нахмурился Изуку. – Я потом добью это дело с Дерьмоволосым. К тому же, он все равно может страховать с большим весом, – Каччан опустился на пол, медленно принявшись растягивать тазобедренные мышцы, широко разведя ноги в стороны. Его тренировочные шорты задрались на пару сантиметров, слегка оголяя внутреннюю сторону рельефных бедер. Изуку отвел взгляд, пытаясь скрыть стыдливый румянец на щеках, затем плюхнулся на пол и тут же приступил к растяжке икроножных мышц. Прошла минута, прежде чем Каччан нарушил молчание. – Так в чем, все-таки, твоя проблема? Вчера вечером устроил на тренировке какой-то цирк, сейчас тоже непонятно что высрал. Что за хрень, – добавил он на случай, если Изуку не понял. Изуку мельком взглянул на него, взгляд на мгновение задержался на обнаженной коже ног, прежде чем встретиться с алыми глазами. Выступивший во время тренировки пот заставлял кожу блондина блестеть. Изуку проводил глазами каплю, скатившуюся по его шее и скрывшуюся в районе ключиц. То, как хорошо выглядел Каччан после изматывающей тренировки, было просто несправедливо: будто модель, позирующая для обложки журнала. В то же время, судя по опыту, Изуку знал, что выглядел, будто оставленный на несколько часов под палящим солнцем кусок брокколи. Если, конечно, брокколи под солнцем краснела и покрывалась пятнами. Он промокнул рукавом пот со лба и закусил губу, думая, что бы ответить. – Эм… В общем, вчера у меня была встреча, которая немного… выбила меня из колеи. Он ненавидел это. Изуку никому не хотел врать, но сильнее всего он не хотел врать Каччану. Какая-то часть его даже не была до конца уверена в том, что он физически был на это способен. Даже, когда сам Всемогущий велел ему держать Один За Всех в секрете, он умудрился проболтаться о нем своему светловолосому другу детства. – Правда, что ли? И что за встреча? Каччану правда было интересно? Изуку вскинул голову, недоверчиво глядя на блондина. Тот умело избегал зрительного контакта, отвернувшись, чтобы размять спину. – Ну… – Черт возьми, я не хочу этого делать. Прости меня, Каччан. – Мне поступило предложение. От агентства в Америке. Всемогущий и директор хотели со мной это обсудить, вот и все. Каччан фыркнул: – Серьезно? И вот из-за этого ты выглядишь как что-то, во что я случайно наступил? Изуку скривился, окинув взглядом собственное отражение в одном из настенных зеркал, растянувшихся от пола до потолка. Теперь, когда он мог сосредоточить внимание на своем лице, а не только на форме – или, скорее, ее отсутствии – он отчетливо видел залегшие под ресницами темные круги. Кожа его выглядела болезненно бледной, а волосы на макушке были спутаны, будто дикий кустарник. Он осторожно попытался распутать их пальцами. – Я и правда выгляжу немного усталым, – Изуку нащупал колтун и потянул, поморщившись от боли. – Ауч. – Ты выглядишь, как будто не спал лет сто, – прямо заявил Каччан, усмехнувшись, когда Изуку надулся. – Ну, знаешь… Просто я не уверен, хочу я этого, или нет. Я размышлял об этом немного прошлой ночью. Точнее сказать, всю ночь. Каччан нахмурился, поднявшись на ноги и принявшись разминать мышцы плеч. Изуку старался не пялиться, сосредоточившись вместо этого на упрямом узелке в его волосах, который упорно отказывался распутываться. – И над чем тут думать? Отказывайся и оставайся здесь, чтобы потом скулить и распускать сопли по этому поводу, как ты обычно делаешь. Или соглашайся, езжай и постарайся не проебаться совсем уж сильно, чтобы тебе на всю жизнь туда въезд не закрыли. Изуку скорчил лицо, а затем отмахнулся от брошенного ему комментария, не попавшись на удочку. – Я не знаю, сколько по времени это продлится. Может, месяц или два. А может, и дольше. Без понятия. – То есть это, типа, предложение на определенных условиях? Изуку сморщил нос, тоже поднимаясь на ноги, чтобы закончить растяжку. В какой-то момент он решил забить на свои волосы, которые теперь были очень пушистыми и взъерошенными. Поморщившись, он попытался немного их пригладить, чтобы не выглядеть совсем уж как уродливый, лохматый щенок. – Да, что-то вроде того. Я не уверен, что хочу надолго оставлять всех… Оставлять Японию. Ухмылка Каччана становилась все шире, пока он наблюдал за состоянием волос Изуку. Его глаза буквально лучились невысказанным весельем от неловкости всей ситуации, в которую угодил другой мальчик. – Ну уедешь и уедешь, что такого? Про телефоны не, не слышал? Или про электронную почту? Черт, я-то тебе точно писать не собираюсь, но вот наши тупицы-одноклассники наверняка к тебе в очередь выстроятся. Изуку кивнул, вновь встречаясь взглядом с горящими глазами Каччана. – Одному там может быть опасно. Ты же меня знаешь: я не особо хорошо себя контролирую, когда дело доходит до умения не давить на себя слишком сильно. Кто же будет напоминать мне притормозить? Усмешка в ту же секунду исчезла с лица Каччана, сменившись серьезным выражением. – Сам себе и будешь напоминать. Или ты никуда не поедешь. Не забывай, ты несешь ответственность за Один За Всех. Ты не можешь просто взять и сдохнуть на поле боя, как полный кретин, пока не передашь его дальше, понял? На мгновение сердце Изуку затрепетало от мысли, что Каччан переживал за него. Но стоило тому упомянуть Один За Всех, и все сразу встало на свои места. Ну естественно он беспокоился об Один За Всех и наследии Всемогущего. «Все логично», – мрачно шепнул его мозг, и Изуку слегка поник. – Я знаю, Каччан, – покорно ответил он, стараясь скрыть уныние в голосе. Изуку не был уверен, насколько успешно он с этим справился, принимая во внимание короткий изучающий взгляд, брошенный на него Каччаном. – Этого не произойдет. Я буду осторожен. – Да пофиг, – бросил блондин. Ненадолго повисла тишина, пока они оба пили из своих бутылок с водой. Изуку хотелось сказать столько всего, но слова перемешались у него во рту. После затянувшейся паузы, Каччан снова заговорил: – Слушай, даже если ты уедешь на год или пару лет – ни черта это не изменит. Ты все равно вернешься, и будешь рвать жопу до тех пор, пока не станешь героем номер два. Изуку был ошеломлен. – Прекращай на меня так таращиться, ботан, – прорычал Каччан. Уши его неумолимо краснели под взглядом Изуку. «Мило», – это было все, что смог выдать его мозг, параллельно отчаянно пытаясь запомнить выражение лица второго юноши. Блондин был зол, брови сердито нахмурены. Но легкий румянец на щеках делал весь его вид… мягче, что ли. Изуку хотелось сцеловать это сердитое выражение с этих надутых губ. – Спасибо, Каччан, – ответил Изуку, сумев взять себя в руки после недолгой паузы. – Я рад, что ты в меня веришь. – Черт, да насрать! Не надумывай себе там ничего. Мне просто не хотелось бы, чтобы все то время, что я потратил на приведение твоей задницы в нормальную форму, было слито в унитаз, если ты так и не станешь одним из лучших героев, – Каччан указал пальцем на Изуку. – Так что езжай, не езжай – мне пофиг. Главное не облажайся там! – Хорошо, Каччан.

***

Изуку размышлял над решением до конца дня, хотя после утренней тренировки он и чувствовал себя гораздо спокойнее. Ложь давалась ему куда проще, когда он рассказывал про «стажировку» остальным друзьям – что заставляло его ощущать себя еще хуже, особенно учитывая то, как искренне они за него радовались. – Это будет прекрасная возможность узнать побольше о героях из других стран! Только подумай о том, как ты сможешь поспособствовать развитию международных отношений! – Иида, как всегда, был готов превратить всю ситуацию в какую-то дипломатическую миссию. – Ого! Это же будет прямо как отпуск! Ну, то есть, тебе придется выполнять геройскую работу, само собой, но ведь ты все равно сможешь путешествовать на выходных, – честно говоря, поменяйся они местами, Изуку сказал бы Очако то же самое. – В любом случае неплохо, – от Тодороки, как всегда, помощи было мало. Втайне Изуку сжимался от их напутственных слов, молчаливо извиняясь за вынужденный обман. Детектив и его герои-наставники заставили его пообещать держать все в тайне. Все, что ему оставалось – ждать того дня, когда он сможет раскрыть друзьям всю правду. Тогда, возможно, он смог бы объяснить, почему так оттягивал и мучился над принятием решения. Он не беспокоился за себя или свою карьеру. Он боялся напортачить. Боялся, что не сможет помочь. Что подвергнет людей опасности. И, в конце концов, его мысли продолжали возвращаться к людям, попавшим в беду. Еще до того возраста, в котором у детей проявлялась причуда – пусть в его случае она так и не проявилась, – он мечтал стать героем, который спасает людей. Он хотел зажигать свет надежды в сердцах горожан своей улыбкой в те моменты, когда мир вокруг был темнее всего. Осознание того, что в эту самую секунду в Токио страдали люди, заставляло сжаться все внутри Изуку. Разве мог он сказать им: «Простите, но мне слишком страшно, чтобы попытаться»? Именно поэтому прямо перед ужином Изуку направился прямиком в кабинет директора и сказал ему, что согласен.