Под прикрытием (Undercover)

Саммари: Изуку пытается найти для себя место в своей прежней жизни. Все выглядит точно также, но абсолютно незнакомо. Он хорошо справляется. Да. Изуку трижды сверил адрес, который ему прислала Очако, с номером на двери. Часы в углу экрана телефона показывали «23:35». Глухая ночь, что также подтверждал и ее заспанный голос по телефону, когда она ответила на звонок тридцать минут назад. Как только она поняла, кто ей позвонил, Изуку услышал шорох одежды на заднем плане и последовавшее за этим требование оставаться на месте. «– Я уже иду! – буквально прокричала она в телефон. – Так что не шевелись!» Он отодвинул динамик от уха. – Вообще-то я… надеялся, что мог бы зайти к тебе. Мне, вроде как… негде сегодня переночевать. «– Ты хочешь остаться?» – спросила она. Покраснев от смущения, он ответил, заикаясь: – Д-да все нормально. Я могу остановиться и в отеле. Прости, просить о таком было слишком, – о чем он вообще думал? Зачем позвонил ей? Ну конечно ей бы не хотелось, чтобы он наведывался к ней так поздно. «– Что?! Нет! Быстро тащи сюда свою задницу! Само собой, ты можешь остаться. Я сейчас пришлю адрес». Их телефонный разговор закончился как-то странно несколько минут назад. Очако прислала ему сообщение с адресом, и затем все оставшееся время заставляла клясться всем, что у него было, что 1) с ним все был хорошо, и 2) он был в пути. Теперь, когда он физически находился здесь, сомнения вновь начали возвращаться. Может, ему все-таки не стоило беспокоить ее. Он задержал дыхание и легонько постучал в дверь. За дверью раздалось шебуршение, громкое «ой!» и щелчок замка. Затем появилась Очако в перекошенной пижаме, глядя на него из-под растрепанной каштановой челки. Он помахал, нервно улыбнувшись. – Хей. – Изуку Мидория, ты!.. – она схватила его, сжав с такой силой, что весь воздух покинул легкие, а синяк на груди заныл от давления. После крайне долгой минуты, она отпустила его, с силой ударив по плечу. – Я поверить не могу! Изуку тихо выдохнул, потирая плечо. – Эм… – Даже не знаю, ударить мне тебя или снова обнять! Заходи! – ее лицо раскраснелось, искаженное эмоциями, которые, казалось, менялись каждую секунду. Он вошел в ее квартиру, неловко остановившись, пока Очако запирала за собой дверь. Когда она развернулась лицом к нему, ее взгляд был серьезным, оценивающим. – Ты ранен, – резюмировала она, переходя сразу к делу. Изуку знал, что походил скорее на жертву ДТП, нежели на живого человека. – Что случилось. – О, ну, знаешь. Ничего необычного, – он потер шею, слабо хихикнув. Когда Очако ответила ему хмурым взглядом, он понял, что настроена она была крайне серьезно, и ничего, кроме правды, ее бы не устроило. – Сегодня утром я был на полицейском рейде в центре города. – Так ты все-таки был там, – она протиснулась мимо, схватив его за запястье и потянув за собой. Изуку не успел как следует рассмотреть ее квартиру, но точно мог сказать, что та была средних размеров и достаточно чистой. Подведя его к дивану, Очако жестом указала ему сесть. Он послушно сел, ожидая, что подруга к нему присоединится, но она осталась стоять, уперев руки в бедра и грозно возвышаясь над ним. – Нам ничего толком не сказали. Только, что дадут нам знать. Но так этого и не сделали. Все это начинало походить на допрос. Изуку напрягся. – Ах, да. Они не знали, что это был я, до того момента, как место преступления было расчищено. Я только вышел из пункта скорой помощи, когда позвонил тебе, – Изуку осмотрительно упустил ту часть, где Танака сообщила ему о том, что его друзья не были проинформированы о его состоянии. Очако и без этого выглядела взбешенной. – Какого черта… – ее губы сжались в узкую линию. – Это… Это просто… Я там весь день провела, и никто ничего не знал. Мы безумно волновались. – Так уж вышло. Прости, я вот только телефон обратно получил, иначе я бы сразу с вами… Ты сказала «мы»? Кто еще там сегодня был? – Все из нас, кто живет в Токио! Тенья, я, Шото, Эйджиро… Даже Бакуго! – Ого, – Изуку не знал, что сказать. Он пытался вспомнить, не видел ли кого-нибудь из них в ресторане в момент драки, но он пробыл в центре развернувшегося внизу беспорядка всего несколько секунд, и в итоге пересекся только с тем странным героем-быком. От попыток восстановить в памяти детали голова еще сильнее разболелась. Он позволил этим моментам ускользнуть обратно в небытие. – Это удивительно. Очако опустилась на диван рядом с ним, развернувшись к нему лицом. От ее злости не осталось и следа, когда она потянулась вперед, ласково сжав ее руку. – Нет. Удивительно, что ты был там, и никто из нас тебя не нашел. Нам сказали, что мы должны сосредоточиться на задании, а не на поисках тебя, но мы все равно искали, когда могли. Изуку начал нервно притопывать ногой. – Я был в маскировке, вы бы меня не узнали, если бы не оказались ко мне вплотную. Да и вокруг много чего происходило. Она медленно покачала головой из стороны в сторону. – Мы знали, как ты выглядишь. Та детектив показала нам твои обновленные фото на собрании. Просто… Мы могли бы уберечь тебя от… этого, – она неопределенно указала на все его ранения, поджав дрожащие губы. – Спасибо. Я в порядке. Доктор меня подлатала. Ничего серьезного. И мы поймали плохих ребят, – он слабо улыбнулся, не сумев подавить дрожь. Прогулка от такси до квартиры была освежающей. Очако поднялась на ноги и, бормоча, вышла из комнаты. Минутой позже она вернулась с огромной толстовкой в руках, бросив предмет одежды Изуку. – Это Теньи. Ты замерз. – О, да, это все, что они дали мне, чтобы переодеться. Остальная моя одежда… Где-то. Спасибо, – он натянул кофту, бросив взгляд на вышитую спереди эмблему Юэй. – Вижу, у вас с Иидой по-прежнему все серьезно. Здорово! Она бросила на него сердитый взгляд, скрестив руки на груди. – Да, серьезно, но не думай, что тебе удастся вот так просто соскочить с темы и уйти от разговора о том, чем ты был занят все это время. Изуку напрягся. Это было абсолютно исключено. Не сегодня. Никогда. – Очако, – начал он мягко, практически умоляя. – Я обязательно все расскажу тебе. Но уже очень поздно, и я абсолютно вымотан. Ее руки снова переместились на бедра, будто она не могла выбрать, на каком гневном жесте ей остановиться, но, будто заклинание, упоминание о позднем времени заставило ее зевнуть. – Ладно, хорошо. Но первым же делом с утра ты все расскажешь. Слышишь? – Обязательно, – пообещал Изуку. Он собирался скормить ей какую-то версию правды. Он еще не был уверен, какую именно, но он мог решить это позже. Схватив его за руку, Очако потянула его за собой в направлении к свободной спальне. – Давненько у меня гостей не было, но постельное белье все выстиранное с тех пор, как мама в последний раз приезжала. Через пару часов мне нужно будет вставать на работу, так что утром можем не увидеться. Бери в холодильнике все, что захочешь, – протараторила она. – Я вернусь на перерыв где-то к полудню. Запасные полотенца в ванной… Вроде бы все. Тебе нужно что-нибудь еще? – Нет. Прости, что вот так навязался, – сказал Изуку, глядя на кровать и ощущая, как от ее вида в животе зашевелился крохотный осколок ужаса. Очако сжала его в еще одном объятии, прижавшись к нему боком. – Не говори глупостей! А теперь… Иди спать! И ты должен мне разговор! Завтра, за обедом! Изуку кивнул, пробормотав очередное «спасибо», проводив глазами ее скрывшуюся в комнате фигуру. Оставшись в одиночестве, он постоял еще пару секунд на месте, таращась на кровать в странном ступоре. Он отчаянно нуждался во сне. Но он боялся того, что его ждало, стоило ему закрыть глаза. И затем он их услышал. Поначалу тихие, едва ли громче шепота, словно проскользнувший у него над ухом призрак. Но постепенно они становились громче – крики и стоны, молившие о его внимании. «Спаси меня!» – взывали они к нему, смешиваясь с его собственным голосом. Изуку поежился. Это было нереально. Это все было только у него в голове. Ему стоило напоминать себе об этом, или… Или он просто… – Плохие воспоминания. Вот и все, – когда он заговорил, голоса затихли, с каждым глубоким вдохом уходя дальше в глубины его разума. – Просто нужно поспать. Стоически он стянул с кровати одеяла, разместив их дрожащими руками на полу. Его телу придется несладко, но пол был единственным вариантом. Изуку нужно было перезаправить кровать с утра, на случай если Очако зайдет, чтобы проверить его. Он поспешно подошел к двери спальни и защелкнул замок. Он понятия не имел, относилась ли она к тому типу, что гарантировал бы ему приватность, или к тому, что заглянул бы к нему перед уходом на работу, но он не мог допустить, чтобы она его увидела. Не был готов ответить на вопросы, которые обязательно у нее бы возникли. Пока нет. Изуку схватил подушку, прежде чем обернуть вокруг себя одеяло, поморщившись от того, как заныли прижатые к ламинату синяки. Крепко закрыв глаза, он пожелал, чтобы сон пришел. На удивление, это сработало.

***

Хотелось бы Изуку сказать, что в ту ночь он хорошо отдохнул. Но, как он того и боялся, его сны были наполнены кошмарными видениями: хватающие его руки, затягивающие в пучины грязи в попытках утопить. Несколько раз он просыпался, судорожно хватая ртом воздух, полностью дезориентированный. Требовалось несколько глубоких вдохов и пара минут, чтобы вспомнить, где он вообще находился, прежде чем он вновь мог попытаться уснуть. Но все повторялось по новой. Он бросил свои попытки, когда солнце проникло в комнату, озарив ее утренним светом. Проверка часов показала, что времени было чуть за одиннадцать. Изуку проспал почти двенадцать часов, но, выбравшись из кровати, все равно ощущал себя зомби. Он едва ли мог вспомнить время, когда чувствовал себя настолько же истощенным – физически и ментально. Спотыкаясь, он прошел в ванную, зашипев, когда яркий свет резанул по глазам, пробуждая к жизни всю ночь гудевшую где-то на периферии сознания головную боль. Изуку забрался рукой в карман штанов, вытащил бутылек с таблетками и проглотил пару. Затем он разделся и принял душ. Выйдя оттуда пятнадцать минут спустя, он чувствовал себя лучше и пах как лавандовый гель для душа Очако. Он нахмурился, когда пошел чистить зубы и понял, что у него ничего для этого не было. Проверка зеркального ящика над раковиной показала, что у Очако не было не распакованных запасных щеток, так же как и бритвы, которой он мог бы разобраться со своей скудной зудящей щетиной. – Похоже, придется идти на вылазку. Надевать вчерашнюю одежду было немного противно, учитывая еще и то, что на ней все еще сохранялась грязь, которую он смыл с себя всего несколько минут назад: обрывки бинтов и пластырей, а также несколько пятен крови из раскрывшихся во сне порезов. Изуку осмотрел квартиру на предмет стиральной машины и сушки, надеясь, что успеет постирать свои вещи до того, как Очако вернется домой на обед. Но, пускай квартира и была достаточно просторной, в ней не нашлось места для крупной бытовой техники, помимо холодильника. Он добавил пункт «найти одежду» в свой мысленный список. Может, на своем пути к магазину он наткнется на прачечную. Громкое урчание в животе заставило его проверить время. У него по-прежнему оставалось где-то полчаса до того, как Очако должна была вернуться. Провернув замок, Изуку захлопнул за собой дверь в квартиру и устремился в ту сторону, откуда прошлой ночью приехало такси. Ему запомнилось, что он видел круглосуточный магазин где-то в паре блоков отсюда: может, у них и не продавалось одежды, но вот купить что-нибудь из еды и, может быть, зубную щетку он там точно мог. Минут через десять он его обнаружил, принявшись исследовать продуктовые полки и старательно игнорируя покалывающее ощущение на коже, словно кто-то за ним наблюдал. Изуку рассудил, что это была просто старая привычка. Он провел столько времени под внимательным взглядом вездесущих глаз, наблюдавших за каждым его движением, что их присутствие казалось ему постоянным, даже сейчас. Казалось, что с момента, как он вошел в магазин, не прошло и минуты, когда его телефон разразился воплями в кармане, требуя его немедленного внимания. Это была Очако. – Алло? – произнес он, приняв вызов и зажав телефон между ухом и плечом, выбирая между куриной и свиной лапшой. «– Где ты?! – ее громкий дрожащий голос звенел у него в ушах, пропитанный паникой. – Я только пришла домой, а тебя нет!» Он взял оба стаканчика с лапшой, положив их в корзинку к выбранным ранее туалетным принадлежностям. Нужно было ускоряться. – Я в магазине. Нужно было кое-что докупить. Буду минут через десять. «– Дэку… Возвращайся поскорее, ладно?» – тревога в ее голосе уменьшилась, но совсем слегка. – Черт, – пробормотал он негромко, прежде чем вернуться к прежнему тону, добавив в него жизнерадостности: – Уже иду! Он бросил в корзину упаковку моти с мороженным в качестве примирительного дара для подруги и направился к кассе. На мгновение его пальцы скользнули по поверхности новой черной карты, но остановились на бумажных купюрах. У Изуку как раз в кошельке оставалось достаточно налички, чтобы заплатить. Он не был уверен, что будет делать в следующий раз, не зная точно, хотел ли он вообще пользоваться этой картой. Но это была проблема для будущего Изуку. Поспешно вернувшись обратно, он был встречен измотанной Очако, которая после первого же стука распахнула дверь и втащила его внутрь, напомнив о прошлой ночи. – Не пугай меня так! – указала она на него обвинительно. Глаза у нее были на мокром месте, губы дрожали. – Тебя не было, когда я вернулась. Изуку вытащил мороженное, сунул его в руки подруге и протиснулся мимо нее на кухню. – Прости, – пробормотал он. Между его бровями образовалась морщинка. Честно говоря, он изо всех сил подавлял желание сорваться на Очако, высказать ей, что он был взрослым человеком, которого не требовалось проверять каждые пять минут. Но она позволила ему остаться у себя на день. И он знал, что она вела себя так, потому что волновалась за него. Раздражение постепенно покинуло его. – В следующий раз я пришлю сообщение. – Дэку… Нет, это ты прости, – собирая по кухне все необходимое для приготовления своей лапши, Изуку краем глаза наблюдал за девушкой. Она глядела вниз на мороженное в своих руках, словно это он обратился в десерт. Обращаясь к нему, она негромко произнесла: – Ты не представляешь, как мы все волновались. Он пожал одним плечом, ответив ей искусственной улыбкой. – Сейчас я здесь. В целости и сохранности. И никуда до вечера не денусь. – До вечера? – Очако вскинула на него взгляд, сжимая в пальцах холодную упаковку. – Куда ты собираешься? Поставив греться воду, Изуку развернулся к ней лицом, рассеяно водя ладонями по штанам, не зная, чем еще их занять. – В самый дешевый и наименее жуткий отель, наверно. Пока не найду себе жилье. Очако с силой опустила мороженное на столешницу, подошла к нему и схватила за руки, останавливая их мельтешение. – Дэку! Ты меня вообще слушал вчера? Ты остаешься здесь, у меня! Никаких отелей. Ты можешь оставаться так долго, как хочешь – хоть неделю, хоть месяц, без разницы! Изуку ошеломленно уставился на нее. – Ты так сказала прошлой ночью? – Возможно. Или, по крайней мере, я так подумала. В любом случае, вот. Предложение действует столько времени, сколько тебе понадобится, чтобы встать на ноги, – она отпустила его, взяв мороженное и принявшись искать для него место в своем крошечном холодильнике. – Хотя, зная тебя, наверняка в разработке уже имеется какой-то план, – добавила она, смеясь. Его не было. Изуку действительно понятия не имел, что делать. Проведя последний год, выживая от момента до момента, ему казалось практически невозможным думать о чем-то, что могло бы существовать за пределами ближайших нескольких минут. Усмехнувшись, как будто он согласился с Очако, он закончил приготовление лапши и опустился на стул, наблюдая за тем, как подруга готовила свой обед. Несколько минут они ели в тишине, прежде чем она вновь заговорила: – Знаешь… Я, конечно, сказала, что вытрясу из тебя все детали, но… В общем, я вроде как прислала сообщение в групповой чат этим утром. Изуку подавился и закашлялся так, что на глазах выступили слезы. Она сделала что? – И, как бы… Тенья и Шото зайдут сегодня после смены. Они освобождаются позже, чем я, так что это будет примерно чуть позднее обычного ужина, – заметив панику, исказившую лицо Изуку, она поспешно добавила: – Я могу попытаться убедить их не приходить! Он, наконец, сумел восстановить дыхание. Глядя на свою лапшу, Изуку рассеяно покрутил палочками в чашке. – Все… В порядке, наверное. Просто неожиданно, вот и все. – Ох, фух! Слава богу, а то я уже попыталась, но они и слушать меня не стали. Особенно Шото, – решительно заявила Очако. Изуку внимательно посмотрел на нее. – Шото, значит? Не Тодороки? – прошлой ночью он заметил, что она и других одноклассников называла по именам. Ну, за исключением Каччана. – Ага! Мы сильно сблизились со всеми за прошедший год. Даже пытаемся собираться на еженедельные семейные ужины! Единственным из нас, живущих в Токио, кто отказался приходить, был Бакуго. Хотя это и не удивительно, правда? – ее тон снова был бодрым, таким же, каким он его помнил. – Не могу дождаться, когда ты к нам присоединишься. Изуку поспешно кивнул, хотя он и не был уверен, что хотел присоединяться. Определенно не прямо сейчас. По правде говоря, даже сегодняшний ужин с тремя его одноклассниками звучал, будто приговор. Он быстро сменил тему, заведя разговор о работе и задавая вопросов достаточно, чтобы девушка продолжала говорить. Ее легкий голос служил фоновым шумом, окутывавшим его, пока Изуку пытался расслабиться. Ее истории были забавными – это был факт, пусть ему и удавалось только выдавить из себя редкие смешки. – Кстати, Дэку. Я хотела тебя спросить, но забыла. Что у тебя с волосами? – поинтересовалась она, поднявшись с места, чтобы вымыть посуду, и указав палочками на его голову. Она забрала у Изуку пустой стаканчик от лапши и бросила его в мусорку. – О, – он поднял руку, чувствуя, как отросшие локоны упруго пружинят от легкого касания. – Они снова зеленые? – Да! А прошлой ночью были черными. Как так? Впервые за долгое время он поддался желанию дать волю бурному потоку слов, принявшись объяснять причуду Эм, о которой она рассказывала ему больше года назад. – Крутая причуда, правда? Эм может менять внешность человека на продолжительной основе. Рост или вес, конечно, не изменит, но вот цвет глаз, волос можно. И держится это так долго, как она того захочет. Она рассказывала что-то про то, как оставила бывшего парня с розовыми волосами… Бедняге до сих пор приходится брить голову. – Я-я-ясно. Ну, сейчас выглядит лучше. Ты снова выглядишь собой, – Очако перегнулась к нему через столешницу и потянула за локон, нежно ему улыбнувшись. – Кстати, ты мне напомнил… Нужно сделать фото для нашего чата. Доказательство, что ты жив! – она схватила свой телефон с кухонной стойки. – Значит, все теперь в курсе… Это хорошо, – произнес он, с трепетом наблюдая, как подруга открыла приложение камеры. Она замерла, послав ему смущенную улыбку. – Все наши одноклассники, живущие в Токио, знали уже какое-то время. Про миссию. Но вчера, после рейда, Тенья рассказал и остальным. Он сказал, что они заслужили знать правду. – О, – Изуку неловко поерзал на стуле. Он не был уверен, что хотел, чтобы все знали. Но с этим уже ничего было не поделать. – Бакуго был вне себя. Если ты в тот момент был там, то наверняка слышал, как он орал. Шото и Эйджиро пришлось вмешаться. Это была катастрофа. Ему повезло, что пресса еще не успела прибыть, – она осуждающе щелкнула языком. Все теплые мысли о переживавшем на его счет Каччане моментально охладило последнее заявление. Каччан не должен был рисковать своей репутацией ради Изуку. Кроме того, вполне возможно, и не он тому был причиной. – На что он злился? Очако неловко покраснела. – Ну… Тенья просто пытался приободрить всех. А Бакуго продолжал повторять, что место преступления еще не до конца зачищено, и что он ведет себя, как «непрофессиональный болван». И еще он сказал… Что тебя, возможно, нет в живых, и что Тенье не следовало что-либо говорить, пока мы не будем знать наверняка. В этом был смысл. Каччан рассуждал, как настоящий герой-профи, коим он и являлся. Теплое чувство, начинавшее распускаться в его груди, улетучилось. – И после того, как он это сказал, никто не смог тебя найти. Изуку, ты не представляешь себе, как страшно это было, – она редко его так называла. Когда он встретился с ней глазами, то мог разглядеть затаившуюся в них печаль. – Поэтому я отправила сообщение сегодня утром. Чтобы никто больше не волновался. Изуку подался вперед, накрыв ладонь подруги своей. Заставив себя улыбнуться еще раз, он ответил: – Ну, тогда нам лучше поторопиться с фотографией. Чтобы они тебе поверили.

***

К тому моменту, как подошло время ужина, Изуку успел решить вопрос с одеждой. Он прислал Танаке сообщение со своим временным адресом, и офицер полиции в скором времени привез его чемоданы. Почти все вещи по-прежнему хорошо сидели, хотя и пахли немного затхло от долгого лежания. И все равно это было лучше чем то, что было на нем надето. Так что он переоделся в наименее пахнущие джинсы и футболку и провел остаток дня, убивая время до возвращения Очако. В какой-то момент между дремотой и переключением каналов на телевизоре, Изуку даже отважился заглянуть в групповой чат. Судя по всему, либо он, либо кто-то из опергруппы отключил оповещения, потому что входящие сообщения у него не высвечивались, хотя чат весь день буквально разрывался. Он пролистал большую его часть, не особо удивившись тому, что его персона была единственным, о чем все говорили. Если бы кто-то из его одноклассников прошел через нечто подобное, Изуку мог представить, как вел бы себя так же. Он остановился, увидев выложенную Очако фотографию их двоих. Она выглядела яркой и жизнерадостной, как всегда, отлично скрывая беспокойство. Он же выглядел отнюдь не так хорошо. На его лице красовалось два больших пластыря: один прикрывал порез на щеке, а второй – зашитую рану на лбу. Все видимые участки его тела были покрыты крошечными синяками и царапинами. Темные круги под глазами заметно выделялись, а улыбка на губах была слабой и не отражалась во взгляде. Он выглядел абсолютно вымотанным. Однако реакции на фото были переполнены радостью. [ЭлектроШок]: а вот и он! [Целофан]: Типичный Мидория, выглядит, будто ему пора навестить Исцеляющую Девочку. [Пинки]: Как же здорово снова увидеть его лицо! [Фроппи]: Рада, что ты в порядке, Мидория. [ЭлектроШок]: эй, ребята, так во что конкретно вы там влипли? [Бакуго]: откуда знаешь, что это точно он? Брови Изуку поползли вверх. [Уравити]: Ну конечно это он! [Бакуго]: пф, может быть. [Пинки]: А ну-ка, тихо! Очако, давай-ка все нам выкладывай [Уравити]: Мы с ним поговорим сегодня вечером. Посмотрим, чем он захочет с нами поделиться [Фроппи]: Разве Мидория не может все это прочитать? Ты же говорила, что ему отдали телефон? [Уравити]: Хмм, да, думаю, может. Но он довольно уставший. Не уверена, что он следит за чатом. [Пинки]: Мидория, если видишь это: мы тебя любим! И мы рады, что ты в порядке! [Фроппи]: Именно [КрасныйБунтарь]: согласен [ЭлектроШок]: и я [Целофан]: я тоже. эй, если он в сети, почему ничего не пишет? [Бакуго]: наверное потому, что вы ИДИОТЫ все никак не заткнетесь! Завалитесь вы уже! Изуку улыбнулся, глядя на экран, и на минуту задумался. Он начал набирать сообщение. «Привет, ребят, я жив здоров. Не волнуйтесь». Хмуро взглянув на текст, он стер его, заблокировал телефон и убрал его в карман. Не то чтобы он не хотел разговаривать с одноклассниками. Но он знал, что, стоит ему написать, и это обрушит плотину, дав дорогу целому потоку сообщений. Он уже получил около дюжины личных сообщений с пожеланиями и поддержкой, но так на них и не ответил. Одна только мысль о том, чтобы заняться этим, ощущалась словно вес на его груди, медленно утягивавший его под воду. Изуку дремал на диване Очако, когда та вернулась домой, войдя в квартиру с таким шумом, что пропустить ее возвращение было невозможно. – Я принесла еду на вынос! – пропела она, заходя на кухню. Изуку сонно поднялся, протирая глаза. – Дэку? Ты в порядке? – спросила Очако, прекратив доставать коробки с едой из бумажных коричневых пакетов. – Хмф, нормально, – ответил он, зевая, затем поднялся с дивана и подошел к ней. – Пахнет отлично. – Похоже, твоя одежда приехала, – заметила подруга, возможно, немного чересчур жизнерадостно. – Выглядит так, будто ты вернулся к Всемогущему. Он опустил взгляд на поношенную футболку, на которой его самый любимый герой показывал два поднятых больших пальца. – Ага. Давно не было возможности носить подобное, – он нахмурился, заметив, что футболка сидела на нем куда свободнее, чем в последний раз, когда он ее надевал. – Представляю. О, ребята пришли! – объявила Очако, когда до них донесся звук проворачиваемого в замке ключа. – Значит, у Ииды есть свой ключ, – прокомментировал Изуку, с намеком приподняв брови. – И одежду он тут оставляет, да? – Ха-ха! Прекращай! – она легонько стукнула его по плечу. Обмен репликами был настолько привычным и знакомым, что Изуку сделалось практически больно от счастья. Прибытие двух других парней этому только поспособствовало. – Мидория! – Иида бросился вперед, схватив его ладони в крепком рукопожатии, что вызвало у Изуку удивленный смех. Иида невозмутимо похлопал его по спине, завершая по-настоящему неловкое приветствие. Возможно, отсутствуй Изуку не год, а два, то он бы удостоился не рукопожатия, а целого полу-объятия. Эта мысль заставила его усмехнуться. Тодороки подошел к нему следующим, схватив Изуку за плечи и пристально уставившись ему в глаза. – Ладно, Изуку, скажи мне одну вещь. Во время спортивного фестиваля на первом году я назвал тебя тайным сыном героя-профи. Какого именно? – Прошу прощения? – поперхнулась воздухом Очако. Изуку растеряно сморщил нос, но все же ответил. Тодороки был известен своими странными выходками. – Всемогущего. Гетерохромный юноша кивнул, притянув Изуку в объятия, которые ощущались так, что робот, вероятно, провернул бы это лучше. – Ты не двойник. – Хорошо, – Изуку нервно рассмеялся, вспомнив, что ранее написал в общем чате Каччан. Ну конечно Тодороки воспринял это буквально. – Всемогущего? – Очако явно разрывалась между тем, чтобы засмеяться, и тем, чтобы снова задохнуться, отчего ее лицо стало практически фиолетовым. – Ничего не понимаю. Тодороки уже открыл было рот, чтобы пуститься в длительные объяснения того, как он когда-то заметил особое внимание Всемогущего, уделяемое Изуку. Зеленоволосый мальчик поспешил его прервать. В конце концов, его причуда по-прежнему хранилась в секрете. – Думаю, я выгляжу немного как он! Чем сейчас занимается Всемогущий? Кто-нибудь его видел в последнее время? Ему с готовностью ответил Иида: – По-прежнему преподает в Юэй. Вдохновляет умы и сердца своей мудростью. Я давно не посещал школу, но надеюсь, что в скором времени мне удастся нанести им визит. Наше агентство планирует найти несколько студентов для программы обучения, и… Изуку кивал, слушая Ииду, увлеченно вещавшего о последних событиях и переполненного восторгом, как всегда, когда речь заходила про Юэй, геройскую работу или образование в целом. Изуку легко мог представить, как со временем его друг займет преподавательский пост. Этот любитель правил точно задаст своим студентам жару. Пока они ужинали, Изуку осторожно направлял их беседу, задавая открытые вопросы, чтобы его друзья продолжали говорить, и отвечая им в двух словах. Это был отвлекающий прием, который он довольно успешно освоил, работая под прикрытием. Ему просто нужно было скармливать им достаточно крупиц информации, чтобы удовлетворять их интерес, оставляя при себе то, что хотелось держать в тайне. А держать в тайне ему хотелось много чего. – Так что с тобой произошло во время рейда? – спросил Тодороки, отставляя пустую коробку из-под лапши. На этот вопрос Изуку был не сильно против ответить. Он просто повторил то, что говорил полиции при даче показаний, слегка размыв некоторые детали касательно своих ранений. – И кстати, Тодороки, должен сказать: та ледяная стена была очень впечатляющей! Ты так быстро смог затормозить тот внедорожник, а потом еще и зафиксировал его на месте, когда он остановился. – Ты был в той машине, – голос Тодороки звучал невыразительно, но, встретившись с ним взглядом, Изуку разглядел в его глазах ужас. – В машине? Вы о чем? – с любопытством спросила Очако. Изуку молча уставился на Тодороки, мысленно умоляя его ничего не говорить. Он мог почувствовать нарастающую тревогу его подруги, когда ее плечи заметно напряглись. – О, ничего такого. Несколько злодеев пытались сбежать, и Тодороки с Ястребом их остановили. Я увязался за злодеями, чтобы помочь их схватить, или по крайней мере отследить их, если бы им удалось сбежать. Но им не удалось! – поспешно объяснил он, надеясь, что его слова помогут снизить напряжение девушки. – Я видел ту стену, о которой ты говоришь, Мидория, – задумчиво произнес Иида, потирая подбородок. – Там в воздухе была подвешена машина. Довольно высоко, если я правильно помню. Очако выглядела так, будто ее начало мутить. Она посмотрела прямо на Изуку. – Как высоко в воздухе ты находился? – Эм… Да не очень высоко, – ответил он слабо. – Но Ястреб нас задержал, и до земли я добрался в целости. И то, и другое, технически, не было ложью. Тодороки сидел прямо напротив него за маленьким четырехместным столом на кухне Очако. Как только он открыл рот, чтобы что-то добавить, Изуку легонько пнул его по ноге. Тот смерил зеленоволосого мальчика не поддающимся расшифровке взглядом, но ничего не сказал. – Л-ладно, – Очако теперь, казалось, нервничала, переводя взгляд с одного друга на второго, хотя она точно не могла видеть пинок Изуку. Честное слово, судя по ее реакциям, она явно претендовала на роль его «второй матери». Одной переживающей по любому поводу Инко было достаточно, большое спасибо. – В общем! Сразу после этого двое офицеров по ошибке приняли меня за злодея и заперли в патрульной машине. Так что, судя по всему, я пропустил все основное действие, которое происходило внутри. А ты, Очако? Ты была с группой? Она покачала головой, медленно принявшись рассказывать свою версию событий. Из ее рассказа следовало, что они с Иидой остались позади в качестве одной из групп подкрепления на другой стороне здания. Четверо бывших студентов Юэй провели остаток вечера за обсуждением и анализом своих действий. Это напомнило Изуку о школьных временах, и, когда вечер подошел к своему завершению, он был практически разочарован тем, что пора было закругляться. Пока Иида и Очако прибирались, Тодороки попросил поговорить с ним снаружи. Выходя вслед за ним на холодный воздух за пределами квартиры, Изуку нервно сжимал кулаки. Когда Тодороки обратил внимание на его движения, мальчик на автомате прекратил, вновь натянув на лицо дружелюбную улыбку. – Что такое? – легко спросил он. – Почему ты меня остановил тогда? Из-за Очако? – выглядело так, будто Тодороки ожидал от него подтверждения, что он и сделал, кивнув. Сразу за этим последовал второй вопрос, ответ на который уже был известен: – Ты был в автомобиле, который я остановил? Изуку ждал, зная, что друг просто ходил вокруг да около реальной проблемы. Это была своеобразная привычка, которую тот приобрел за последние несколько лет: этакий способ выстроить в линию все факты, прежде чем перейти непосредственно к делу. – Изуку… Ты сказал, что то, что я сделал, было впечатляюще… Двое из тех злодеев мертвы, – для кого-то постороннего его взгляд бы не читаем, но Изуку хорошо знал своего друга. Он мог разглядеть едва заметную агонию, скрывающуюся глубоко в его глазах. – Ты тоже мог погибнуть вместе с ними. – Шото, – имя соскользнуло с языка с удивительной легкостью. Изуку не мог вспомнить, обращался ли когда-либо к нему в обычной жизни по имени или нет. – Если бы они сдались – никто из них не погиб бы. Ястреб их предупредил. Если ты думаешь, что это ты их убил, то прекращай. Это была вина босса. Он приказал тому парню прервать действие причуды… Если бы он этого не сделал – все были бы живы. Непрошенное воспоминание о металлическом обломке, пронзившем мозг Шина, разрезавшем его, словно нож масло, пронеслось в голове Изуку. Он содрогнулся, отгоняя неприятный образ и старательно фокусируясь на лице друга: на поджатых уголках его губ, на залегшем вокруг глаз напряжении. Что угодно, что помогло бы вернуть его в реальность. – Не знаю. Было ли что-нибудь, что я мог сделать по-другому? Изуку сделал паузу, позволив себе обдумать варианты. Его первым инстинктом было броситься успокаивать своего гетерохромного друга. Но он знал, что тот этого не оценил бы. Нужен был правдивый ответ. Он принялся тщательно анализировать свои мысли вслух. – Если бы ты попытался остановить машину в горизонтальном положении, то мог бы задеть находящихся поблизости гражданских. И не было гарантий, что водитель не поехал бы дальше. Думаю, он остановился только потому, что был удивлен, когда мы внезапно оказались подвешены вертикально. – Я тоже об этом подумал. Но, может, был какой-то другой способ. Я даже не подумал задействовать пламя до тех пор, пока не было уже слишком поздно. – Я рад, что ты этого не сделал, ты бы мог нас подорвать. Да и потом… Когда мы были в воздухе, не думаю, что там было достаточно времени сделать хоть что-то. Ястреб нас тут же вытащил. Шото сжал пальцами переносицу. – Все, о чем я думаю, это о том, что, если бы я смог перехватить те куски металла, то у злодеев и не было бы возможности что-либо сделать с ними. Изуку мог понять, откуда у него были такие мысли, с той же четкостью, с какой видел разыгравшийся на лице Тодороки конфликт. – Тебе бы тогда пришлось создать две ледяных стены, верно? Одну для машины, и вторую для себя, чтобы следовать за нами? А потом еще барьер вокруг автомобиля? Звучит немного чересчур. Ледяная причуда Тодороки была невероятной. Он сталкивался с ней не раз на протяжении учебы, и лицезрел всю ее мощь во время спортивного фестиваля на первом году. Но, если только юный герой не улучшил ее за прошедший год так, что Изуку и представить себе не мог, то о подобном уровне контроля и речи быть не могло. Пока. – И не только это, Шото. Когда злодеи поняли, что ты собирался сделать, они уже планировали отпускать обломки в любом случае. Судя по тому, что я слышал, герои смогли защитить всех, кто находился на земле. Это потрясающе! И двое злодеев погибли. Но в этом не было вины Шото. И все же Изуку мог видеть, что его друг по-прежнему не до конца в это верил, судя по его сведенным бровям и поджатым губам. Он беспомощно наблюдал за внутренними метаниями товарища, не уверенный, что еще сказать. Наконец, Тодороки нарушил тишину. – Хорошо. Знаешь… Старик тоже сказал нечто подобное. Но ему на слово трудно поверить, – для Изуку это переводилось как «Тебе я доверяю». Хотя он не был до конца уверен в верности этой трактовки. – Не хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко? По поводу работы в моем агентстве? Изуку нахмурился. Он еще не знал, что хотел делать. Не мог пока представить, как одевается и готовится к интервью с нынешним героем номер один. – Эм… – Просто подумай об этом, – Тодороки кивнул в сторону двери, когда Иида вышел из квартиры. – До встречи.

***

Его череп раскололся, будто кусок старого дерева, рассыпаясь на осколки, пока обломок металлического штыря мучительно медленно пронизывал его насквозь. Шин закричал: его голос звенел, словно разбитое стекло, изо рта брызнула кровь. Арматура за что-то зацепилась: с ужасом Изуку понял, что это было глазное яблоко. Оно омерзительно растянулось, прежде чем взорваться под давлением неотвратимой стали. Содержимое черепа обрушилось на Изуку, заливая лицо и рот, несмотря на его попытки увернуться. Он понял, что не мог двинуться с места, когда мертвое тело подлетело ближе к нему, словно спускавшийся с высоты ангел смерти. Его крик слился с криком Шина, когда тот бросился на него, готовый заключить в свои объятия… Изуку резко проснулся, ощущая, как по его лицу катился пот. Ему не хватало воздуха, он не мог дышать. С каждой прошедшей секундой он приближался все ближе к смерти, все ближе… «Дыши. Дыши. Просто дыши. Пожалуйста», – молил он сам себя. Его тело, наконец, повиновалось, набрав полные легкие воздуха. Он дрожал, словно умирающий листок на ветке, цепляясь что есть сил за свой рассудок. «Просто сон… Это не реально», – повторял он сам себе до тех пор, пока не смог вновь взять под контроль свой пульс. Шин был мертв. Да, это было неоспоримо. Но это произошло быстро, безболезненно. И это явно было милосерднее того, что он заслужил. Изуку разжал свою хватку на покрывале, которым укрывался, делая глубокий вдох, прежде чем подняться на ноги. Спотыкаясь, он пересек коридор и направился в ванную. Холодная вода на лице и холодная плитка под ногами вернули его обратно к реальности. Это было не по-настоящему, он был в безопасности. Изуку набрал горсть воды, выпив немного, прежде чем закрыть кран. Как можно тише он прошел по короткому коридору в комнату, стараясь не разбудить Очако. В такой ранний час она должна была еще спать. Он вновь свернулся на уже привычном одеяле, готовясь вернуться ко сну, но в итоге просто пялился в темноту, пока в голове снова и снова проносились последние моменты жизни Шина. Рядом с ним на полу маячила тень кровати, на которой он упорно отказывался спать – тихое напоминание о том, что что-то явно было не в порядке. После нескольких минут тщетных попыток уснуть, Изуку вытащил телефон, все еще лежа на спине лицом к потолку. Может, проведенное в интернете время могло помочь ему уснуть. Он прошелся по новостным сайтам, просматривая новости о полицейском рейде. Тот был только вчера утром, а казалось, что прошла как минимум неделя. Само собой, вся информация была блеклой тенью того, что происходило там на самом деле. Было очевидно, что репортеры, прибывшие на место происшествия, оказались там уже под самый конец. Все, что они застали – это несколько задержаний, происходивших за пределами здания. Полиция скормила им совсем немного деталей. Одна из цитат гласила: «Ведется расследование причин беспорядка», что было настолько размытой формулировкой, что Изуку даже задался вопросом, зачем это было вообще печатать. Он перешел к новостям и наблюдениям о героях, позволив себе немного побыть фанбоем Всемогущего. Однако, честно признаться, ожесточенные споры о том, любит ли тот добавлять молоко в свой кофе, или нет, была не самой интересной темой. От взгляда на фото наставника кольнуло в груди. Изуку до сих пор с ним не связался. Наверное, ему стоило, пусть их совместные дни тренировок, развития и обсуждения Один За Всех давно прошли. И все же… Ему стоило позвонить ему с утра. Наверно. Изуку пролистывал страницы со сплетнями и событиями, время от времени останавливаясь, чтобы почитать о чьей-то причуде или интересной уличной разборке. Пусть он и занимался этим в одиночестве глубокой ночью, но ощущение того, что он мог спокойно читать в интернете про героев, не боясь вызвать подозрение, было невероятным. Ну и занятие любимым делом тоже способствовало поднятию настроения. Ему больше не нужно было переживать, что кто-нибудь будет следить за ним из-за угла или пытаться заглянуть через плечо, готовясь поймать за чем-то, чем ему не полагалось заниматься. Больше не нужно было бояться, что кто-то сдаст его, обрекая на смерть. Он остановился на короткой заметке о Граунд Зиро. Она была небольшая: просто фактический отчет о карманнике, которого герой задержал. Изуку не понравилось, что автор заметки включил в нее часть о том, как Каччан ему нагрубил. Честно говоря, звучало так, что репортер подобрался к тому слишком близко, хотя и сложно было судить об этом по одностороннему пересказу. И все же он не мог побороть раздражение от лица Каччана. Фыркнув, Изуку закрыл браузер и открыл приложение с чатами. Он обошел стороной групповой чат, на котором высвечивалась пугающая цифра «56», сообщающая о количестве новых сообщений. Так же тут высвечивалось около дюжины личных сообщений от одноклассников. Укол вины практически заставил его задуматься над ответом, но он резонно рассудил, что сейчас было слишком поздно, да и он был слишком уставшим, чтобы нормально сформулировать то, что он хотел им сказать. И все же он пролистал до переписки с Каччаном, нахмурившись, когда в окне переписки ничего не высветилось. – Они еще и историю сообщений тут стерли. Изуку знал, что с Каччаном они раньше переписывались – в основном по поводу встреч для тренировок или спаррингов, еще во времена Юэй, но все же. Он вспомнил то покалывающее тепло, охватившее его, когда Каччан прислал ему прощальное сообщение много месяцев назад. Он поверить не мог, что они его удалили. Ну… Может, они и удалили отображаемые сообщения, но Изуку посетила идея. Он открыл новое сообщение от Фроппи – вероятно, самый безопасный вариант, где никто не принялся бы на него кричать или умолять о подробностях произошедшего. [15 Ноября] Фроппи: Привет, Дэку. От тебя давно ничего не слышно. Как дела в Америке? [15 Ноября] Дэку: Привет! Очень занят в последнее время. Все хорошо. Ты как? [15 Ноября] Фроппи: Рада слышать! Тоже много дел. Надеюсь, мы сможем встретиться за обедом, когда ты вернешься. Береги себя [15 Ноября] Дэку: Обязательно! Ты тоже! [Вчера, 08:34] Фроппи: Дэку, то, что сказал Иида, правда? Ты в порядке? [10:34] Фроппи: Я так счастлива увидеть тебя с Очако на фотографии. Рада, что ты в безопасности, и, если тебе нужно будет поговорить – я рядом. Судя по всему, полиция все же не могла совсем удалить историю переписки. Они могли стереть отображаемые сообщения, это да, но стоило кому-то снова написать в чат – старые сообщения вновь появлялись. Ну, по крайне мере до какого-то сохраненного момента. Он знал, что отправлял до этого Тсу кучу вопросов по поводу выпускных экзаменов в Юэй, но, видимо, история не прогружалась так далеко. Читать, что якобы «он» отвечал своим одноклассникам, было странно, хотя тот, кто занимался этим в отделении полиции, был достаточно убедителен. Подстегиваемый любопытством, Изуку вернулся к списку чатов, вновь открыв беседу с Каччаном. Прежде, чем он мог передумать, он набрал и отправил сообщение. [22:45] Изуку: проверка Он вздрогнул, внезапно осознав, что наделал. Каччан, скорее всего, спал сейчас глубоким сном! [22:45] Изуку: прости, Каччан! случайно отправилось. Пожалуйста, игнорируй! (Надеюсь, у тебя отключен звук, хаха) Очень «ненавязчиво». Он сморщился, прижимая телефон к груди и молча молясь, чтобы позднее сообщение не разбудило взрывоопасного блондина. Зная Каччана, можно было предположить, что тот лег спать еще несколько часов назад. Изуку прокрутил чат вверх, довольно отмечая, что его теория подтвердилась. Их история переписки была восстановлена, но, стоило его взгляду подняться на сообщение, предшествовавшее только что отправленному, как Изуку впал в ступор. Это определенно не было «прощальным» смс, пришедшим ему в аэропорту год назад. [28 Февраля] Каччан: пошел плакаться к своей мамочке, а, чмошник? Не забудь попросить, чтобы она вытерла тебе сопли так же тщательно, как и задницу, недомерок Брови Изуку взлетели в недоумении. Чего? Почему Каччан посылал ему нечто подобное три недели назад? В тот момент он все еще был под прикрытием, и само собой не имел возможности контактировать ни с кем из своей обычной жизни. Выглядело совершенно неуместно, хотя… Изуку прочитал предыдущее сообщение. [28 Февраля] Каччан: Эй, придурок, сраное собрание прошло две недели назад. Вы там просто стоите и дрочите целыми днями? или все-таки планируете вытаскивать оттуда того другого придурка Ага, Каччан явно писал тому, кто притворялся Изуку. Зеленоволосый мальчик не смог удержаться от смеха: безудержная, искренняя вспышка счастья. С нетерпением он прокручивал сообщения все дальше, пока по его лицу расползалась широкая улыбка. [14 Февраля] Каччан: эй, надеюсь ты там наслаждаешься днем сраного валентина, пиная хуи. Я вот свою работу способен выполнять, так что пятерых сегодня повязал. а у опергруппы какие достижения? Нихрена? Сообщения уходили все дальше: приходили они примерно раз в две недели, иногда чаще, если у Каччана выдавался особо тяжелый день. Они буквально сочились желчью и ненавистью. Изуку было практически жалко куратора, но также он был впечатлен, что он или она ни разу так и не ответили, хотя зачастую это только подстегивало Каччана присылать еще больше оскорблений. Прокручивая чат все выше, Изуку задумался, сколько еще сообщений успело прийти. Динь! Новое сообщение от Каччана высветилось по центру экрана. Изуку был настолько этим шокирован, что выронил телефон, и тот приземлился ему на лицо. [22:50] Каччан: Дэку, ты чем блять занимаешься? Изуку колебался пару секунд, прежде чем написать ответ. [22:50] Изуку: Читаю крайне занимательные сообщения, которые ты мне присылал, пока меня не было. Вау. Видимо, поздний час спровоцировал в нем приступ нахальства. [22:51] Каччан: очевидно, что они предназначались тому, кто выдавал себя за тебя [22:51] Изуку: Уф, да ты на них прям отрывался, а? [22:52] Каччан: эти засранцы заслужили. [22:53] Каччан: так чего не спишь? тебе завтра не на работу разве [22:53] Изуку: Не, еще нигде не начал работать пока. Не уверен даже, куда резюме слать. Хотя Тодороки предложил мне место в агентстве Старателя Изуку снова выронил телефон, когда тот зазвонил, вибрируя, буквально вырвавшись из его рук. Он выругался себе под нос и притянул его к себе, заглушая развопившийся девайс. Имя «Каччан» высветилось на экране крупными буквами. Во рту у Изуку пересохло, когда он нажал на кнопку и принял звонок. – Каччан? – прошептал он, внезапно вспомнив, что спальня Очако находилась через стенку от его. «– Кто еще это мог быть, ботан?» – голос блондина был хриплым ото сна. – «Я решил, что с тем же успехом могу позвонить. Писать слишком долго, а мне еще хотелось бы вернуться ко сну». – Ох, тебе не обязательно со мной разговаривать, Каччан! – громко прошептал Изуку. – Просто иди спать. «– А все, поздно», – Каччан сделал паузу. Тишина, окутавшая их, была немного неловкой, и Изуку поспешил ее заполнить, только бы Каччан не повесил трубку. – Я слышал, вы с Иидой вчера повздорили. Из-за чего? Голос Каччана звучал лениво в ушах Изуку: усталый и лишенный какого-либо недовольства. Так что, когда блондин заговорил, Изуку не услышал никаких отголосков того возмущения, которое, он был уверен, наверняка присутствовало, когда происходил конфликт. «– Этому придурку не стоило говорить ничего на твой счет до тех пор, пока мы точно не знали бы о твоем местоположении. А так он просто всех накрутил почем зря». – О-оу, звучит мило, – Изуку поперхнулся. Чего?! – То есть, звучит так, будто ты там за всеми приглядывал. «– Пф. Да пофиг. Просто не хотелось разбираться с этими идиотами, когда они начали бы сходить с ума. В итоге я оказался прав. Они весь день не затыкались, а ты все равно заявился на следующее утро». – Ага, я в порядке, – в основном. – Не удалось увидеть никого из вас в действии, кроме Шото. «– Только Половинчатого, значит? Отстойно, что ты это пропустил. Мы с Киришимой надирали задницы налево и направо». – Ага, – Изуку мечтательно улыбнулся. Закрыв глаза, он мог себе представить Каччана, лежавшего рядом с ним на полу, с его привычным угрюмым выражением, запечатленном в мягком изгибе губ. Он бы наверняка хмурился, глядя на него своими пылающими глазами. Веки Изуку начали тяжелеть, когда он расслабился, убаюканный низким голосом, успокаивавшим его потрепанные нервы. «– Эй, ты там не уснул, Дэку?» – спросил Каччан. – «Ты почему не спишь, кстати? Опять допоздна смотрел какие-нибудь дебильные документалки?» – Что-то вроде того, – Изуку медленно моргнул, глядя в потолок. – На работу с утра не нужно, так что я могу делать, что захочу, правильно? Каччан усмехнулся: хриплый звук, от которого у Изуку по рукам побежали мурашки. Ого, весь этот внезапный контакт с блондином буквально перегружал все чувства мальчика. Неожиданно он почувствовал благодарность за то, что они разговаривали по телефону, а не лично. В противном случае Изуку был бы краснеющей, заикающейся катастрофой. «– Что бы ты ни собирался делать – не иди работать к Старателю». – Почему? – спросил Изуку, быстро поднявшись на колени, чтобы сдернуть с кровати еще одну подушку. Он прижал ее к груди, уткнувшись в мягкую ткань и прислонив телефон к уху. «Ты жалок», – напомнил ему его разум, пока сам Изуку пытался себя убедить, что делал это потому, что устал, а вовсе не потому, что хотел притворится, будто обнимал блондина. «– Все, что его заботит, это он сам и Тодороки. Всегда только «Шото то» и «Шото это». Хреновый из него босс». – Боже, Каччан, ты, наверное, ненавидишь работать на него, – Изуку хихикнул, представляя лицо Каччана всякий раз, как Старатель заводил шарманку о сыне. Честно говоря, такое же выражение лица, вероятно, в эти моменты было и у Шото. «– Я на Огненного Ублюдка больше не работаю». Глаза Изуку распахнулись, а рука сильнее прижала телефон к уху. – Ч-что? С каких пор? Я думал, что вы с Шото и Киришимой все пошли работать в агентство к Старателю? «– Пф, проработал месяца четыре, пока не получил предложение получше от Ястреба. Мы с Дерьмоволосым теперь на него работаем». Изуку встревоженно сел. – Так ты теперь в Фукуоке? Каччан фыркнул. «– Будь я в Фукуоке, каким образом бы я в рейде участвовал? Ястреб открыл второй офис в Токио. Делит теперь свое время между Фукуокой и этим местом». Плечи Изуку расслабились, но он продолжил сидеть, моргая в темноту. – О. Ого, поверить не могу, что Ястреб руководит двумя агентствами. Он, должно быть, безумно занят. «– Не говори ему, а то еще возомнит о себе невесть что, но… Он неплохой лидер». – Не уверен, что, назвав Ястреба «неплохим», ты заставишь его что-либо о себе возомнить, – засмеялся Изуку. «– Заткнись, Дэку. Я имею в виду, что он не докапывается до каждой мелочи. Он дает людям достаточно пространства для маневра, и, если они лажают, он помогает им стать лучше. Так что управление двумя агентствами не должно вызывать трудностей у такого парня». Изуку негромко присвистнул. Услышать подобное от Каччана было крайне высокой похвалой. «– Но я все равно собираюсь заставить его глотать пыль, когда стану героем номер Один». А, ну вот и оно. Изуку широко улыбнулся. – Для этого тебе все равно придется подождать, пока я выйду на пенсию, Каччан, – он рассеяно теребил вылезшую из футболки нитку. – Ты знал, что твое сообщение в групповом чате встревожило Шото? «– Так ты все-таки его просматривал? Которое именно?» – Про то, настоящий ли это я. Сегодня, когда мы собрались на ужин с остальными, он заставил меня сказать, какого героя подозревал в том, что он мой тайный отец. «– Тайный отец? И какого же героя?» – Изуку слышал нарастающее веселье в его голосе. – Всемогущего. «– Вот идиот. Был бы он твоим отцом, ага. Если кто и был бы ребенком Всемогущего, то я. У нас цвет волос похож». – Возможно, – Изуку зевнул, на секунду отводя телефон, чтобы взглянуть на время. Было уже сильно за 11. Он ощутил подкравшееся чувство вины. – Мне стоит отпустить тебя, Каччан. Уже поздно. «– Да пофиг, ботан. Иди спать». – Спокойной ночи, – негромко ответил Изуку, и они оба повесили трубку. Он плюхнулся обратно на подушку, чувствуя, как в груди беспорядочно колотилось сердце, а щеки горели. Несмотря на усталость, он не был уверен, что был способен уснуть в ближайшее время. Вновь разговаривать с Каччаном после такого долгого перерыва было подобно наркотику: бодряще, и успокаивающе, и опасно одновременно. Это была… на удивление, их нормальная беседа. Словно он надел старое пальто – знакомое и тёплое. Изуку совершенно позабыл о своем ночном кошмаре, пусть и ненадолго. Похоже, даже год вдали от Каччана никак не повлиял на его влюбленность. – Как же я вляпался, – прошептал он в темноту.