Под прикрытием (Undercover)

Саммари: Говорят, никакой план не выдерживает первого контакта с реальностью. Что ж, план Изуку и так был не особо хорош. Теперь ему придется импровизировать. В один момент Изуку стоял, ощущая во всем теле покалывание причуды, готовясь схватить человека, которого он должен был убить, и дать дёру. Но уже в следующую секунду весь мир словно сошел со своей оси – и вот он уже лежал на полу, задыхаясь в клубах пыли. БУМ! БУМ! БУМ! Взрывы раздавались безумно громко и близко, потоки раскаленного воздуха сбивали с ног. На автомате Изуку потянулся ко все еще находящемуся у его ног обреченному мужчине и схватил его покрепче, а затем их обоих с силой отбросило назад. Бам! Металлический поручень винтовой лестницы впечатался ему в плечо, выбив из Изуку весь воздух. Задохнувшись от боли, мальчик с трудом открыл слезящиеся глаза. Комната была заполнена облаком пепла, пол и столы были усыпаны обломками стен и стекла. Внезапно в помещении стало куда светлее, чем было раньше: солнечный свет пробивался сквозь новую дыру в стене, рассеянным лучом прорезая плотную завесу пыли. Изуку закашлялся, мысленно проводя быструю проверку состояния собственного тела. Помимо синяка, начавшего формироваться на лопатке от столкновения с поручнем, он был в порядке. Пепел завис в воздухе, и мир превратился в странную, чужую планету, пока тишина на мгновение подмяла под себя все вокруг. И затем звук хлынул обратно, словно кто-то выкрутил регулятор громкости радио на максимум. – ВСЕМ ЛЕЧЬ НА ПОЛ! – РУКИ ЗА ГОЛОВУ! – ЭТО ПОЛИЦИЯ! Последний выкрик должно быть вывел из ступора мужчину в руках Изуку, потому что тот принялся вырываться, царапаясь и брыкаясь. – Отпусти! – завопил он, когда мальчик обхватил его крепче, прижимая его руки своими и используя причуду, чтобы удержать его на месте. Запрокинув голову назад, мужчина попытался ударить Изуку по носу своими затылком. Но, пускай им и двигал адреналин, мужчина не обладал Один за Всех. Изуку увернулся вбок, одновременно слегка ослабив хватку и перевернув мужчину лицом в пол, и затем рывком завел его запястье за спину и дернул, на что незнакомец болезненно выдохнул. Глаза Изуку взметнулись вверх, отчаянно пытаясь определить, что творилось вокруг. Было тяжело сфокусироваться в развернувшемся хаосе. Перед глазами пролетали события последних минут, пока Изуку силился понять, что именно он сейчас наблюдал. Он слышал, как кто-то сказал «полиция» – хотя бы на этот счет он мог быть уверен, и его сердце подскочило от мысли об этом. Он увидел темно синюю форму и поднятый пистолет, направленный на него, и практически разрыдался от радости. – ЛЕЧЬ НА ПОЛ. ЛИЦОМ ВНИЗ. ЛАДОНИ ВВЕРХ, – прокричал ему человек, чье тело и лицо скрывали тяжелая броня и маска. Изуку перехватил покрепче руку мужчины, подавляя действие Один за Всех и готовясь следовать приказу. Хрясь! Взгляд Изуку взлетел кверху, рот раскрылся в беззвучном крике, когда часть потолка внезапно обрушилась прямиком им на головы. Офицер полиции в это время смотрел наверх, и только по этой причине Изуку не был подстрелен в ту же секунду, как прыгнул вперед и с силой оттолкнул их всех в сторону. Бэм! Выстрел звучно гудел в его ушах, оглушив Изуку во второй раз за последние две минуты. Вздрогнув, он был практически уверен, что его подстрелили, но быстрый взгляд в бок показал, что винтовка больше не находилась в руках офицера. От скорости и силы, с которой Изуку вытолкнул их из-под обвала, ее откинуло в сторону. Офицер под ним застонал. К счастью, обвалившийся потолок особо не задел их. К несчастью, нога офицера частично находилась под обломком и, судя по виду, была сломана. – Мне очень жаль, – пробормотал Изуку, слезая с офицера, который взвыл от боли. Тот не попытался его остановить, слишком поглощённый неожиданной агонией, чтобы обращать на него внимание. Стена, рядом с которой до этого стоял Изуку, была разрушена: в том месте, где до этого были кирпичи, зияла дыра. Красные обломки были разбросаны по всему полу, некоторые из них были размером с его кулак. Изуку повезло, что ни один из них его не задел. В противном случае прямо сейчас он вероятно лежал бы на полу в отключке. Сквозь брешь в стене по канатам спускались офицеры полиции. Их появление было для Изуку сюрпризом, так как он ожидал, что проникнуть внутрь они должны были через окна. С гудящей головой Изуку обернулся туда, где еще несколько секунд назад находился босс со своими подчиненными. Стол был перевернут набок, окруженный осколками тарелок. Никого. – Нет, – выдохнул Изуку. Причуда вспыхнула внутри, когда он бросился к перилам и буквально рухнул на нижний этаж. Приземление с силой отдало в колени, прошив болью его ноги от лодыжек и выше. Игнорируя ее, мальчик судорожно вертел головой, пытаясь найти беглецов. Место погрузилось в полнейший хаос. Герои и полиция проникали внутрь через парадный вход и еще одну брешь в боковой стене. Они двигались быстро, стараясь подавить злодеев численным превосходством, однако члены группировки давали отпор с поистине зверской жестокостью. Из рук одного из преступников вылетели ножи, метя в группу героев неподалеку. Кто-то размахивал в воздухе увеличенной бейсбольной битой, в то время как из пробитой трубы под потолком вниз обрушивалась вода, обжигавшая, словно кислота, и оставлявшая дыры на рубашке Изуку в тех местах, куда она попадала. Воздух наполнили звуки взрывов. Он проигнорировал все это, глазами пробегая по толпе в попытках опознать знакомую седую голову. И вот! Он заметил ее, проскользнувшую в кухонные двери в сопровождении двух других мужчин сверху. Изуку бросился за ними, напрягая ноги, уворачиваясь и пробиваясь вперед, расталкивая в стороны всех на своем пути. Двери еще раскачивались, когда он наконец добрался до них, и он уже был готов ворваться на кухню, когда пара крепких рук схватила его, приподнимая над землей. – Не сегодня, злодей! – возвестил низкий голос, прежде чем Изуку вывернул свое тело так, чтобы суметь ударить локтем прямиком в живот мужчины. Силы удара было достаточно, чтобы ослабить его хватку. Мальчик оттолкнул тело противника ногой, отпрыгивая вперед. Однако в следующий момент он поморщился, ощутив на ноге крепкие пальцы, тянущие его назад. Обернувшись, он увидел незнакомого героя, на голове которого по бокам виднелись рога. Изуку пробормотал извинения, сосредоточив Один За Всех в пойманной ноге и ударив ею прямо герою в лицо. Тот отлетел назад, размахивая руками, прежде чем приземлиться на группу злодеев. У Изуку не было времени, чтобы испытывать вину, пускай ему и хотелось вернуться и помочь. Вместо этого он бросился вперед и ворвался в кухню с такой силой, что двери слетели с петель. Кухня выглядела профессионально, но была довольно тесной. Здесь было до жути тихо, в сравнении с пандемониумом, развернувшимся буквально в нескольких метрах. Внимание Изуку привлекло движение со стороны черного хода. Он устремился вперед, случайно ударившись бедром об угол разделочного стола и зажмурившись на мгновение. Будь у него время, он бы действовал более аккуратно, пробираясь через крохотное пространство, но вместо этого Изуку пришлось идти напролом, сбивая по дороге все, что попадалось на его пути. Он выскочил из задней двери и заморгал от ослепляющего дневного света. На то, чтобы сориентироваться, у него ушла пара секунд, но Изуку быстро сообразил, что находился на металлической пожарной лестнице, которая крест-накрест спускалась к заднему двору. Ну, или когда-то это было пожарной лестницей, но теперь последние три ее уровня были вырваны из земли, загибаясь кверху, словно металлические пальцы, удерживая в своей хватке его цель и двух сопровождавших того мужчин буквально этажом ниже. Изуку был готов радостно завопить, заметив внизу небольшую группку героев, которые наверняка были подкреплением или группой оцепления. «Они их схватили!» – восторженно ликовал его мозг, пока Изуку спускался по лестнице, чтобы помочь произвести задержание. Но затем его внимание привлекло волнообразное движение внизу. Его нога замерла в воздухе, пока он наблюдал за пульсирующим металлическим шаром, выгибавшимся внутрь. В следующее мгновение тот разорвало изнутри мощным взрывом, разнося куски металла во все стороны. Изуку отпрыгнул назад, спасенный от мгновенных увечий только тонким металлическим полом под ногами. Это были не герои!.. Стена льда взмыла ввысь, перехватывая часть стальных обломков, однако она двигалась слишком медленно. Множество более мелких осколков уже неслись по всем направлениям… В том числе в сторону зданий, заполненных работниками, и улиц, забитых людьми. О, нет. У него не было времени, чтобы двинуться, чтобы что-то предпринять. Все, что мог Изуку – это в ужасе наблюдать. И все же он попытался, ударом стопы пробив стальную решетку под ногами. От силы удара с легкостью прорезающего лист бумаги дырокола в металле образовалась дыра. Нырнув в нее и бросившись к трем мужчинам, которые находились буквально в нескольких метрах под ним, Изуку задержал дыхание, ожидая услышать тысячи отчаянных криков боли. Их не последовало. С тяжелым «бух» мальчик приземлился возле группки мужчин. Будь он в лучшей форме, его маневр прошел бы более гладко, позволив ему приземлиться сразу в стойку, из которой он мог бы ударить. Но год отсутствия практики давал о себе знать, и Изуку едва не приземлился на лицо, больно ударившись грудью о зависшую над землей металлическую лестницу, заставив ее опасно накрениться вперед. – Идиот! – прокричал кто-то, но уже в следующую секунду пол прекратил угрожающе шататься и вновь стабилизировался. – Ты мне так весь фокус собьешь! Изуку посмотрел вверх с того места, где он лежал. Отругавший его мужчина был тем самым тощим прихвостнем босса с верхнего этажа. Его расслабленный тон давно исчез, уступив место безумной энергии, отражавшейся и на его внешнем виде: выглядел он теперь не собранно, а взъерошено. Когда Изуку, спотыкаясь, поднялся на ноги, пол вновь заходил ходуном, а мужчина снова выругался. – Парень, стой спокойно! Единственная вещь, удерживающая нас от падения с высоты третьего этажа – это его концентрация, – босс схватил Изуку за плечо, крепко его сжав. – Очень впечатляет, что ты зашел так далеко, чтобы меня защитить. И тебе повезло, что ты успел вовремя. Мы собираемся уходить отсюда. Изуку уставился на него. Он находился как никогда близко к мужчине, буквально в нескольких сантиметрах от самого обыкновенно выглядящего лица, чей рот в данный момент был изогнут в ухмылке. – Все схвачено, босс, – произнес третий мужчина – примерно того же возраста, что и его начальник, и настолько же незапоминающийся. – Отлично. Смотри-ка сюда, парень, – босс добродушно похлопал Изуку по плечу, после чего перевел взгляд на землю под ними. Когда он открыл рот и заговорил, его голос звучал так, чтобы стоявшие в отдалении герои также могли его слышать. – Мой друг Хиро может управлять металлом, а Шин… – он указал на мужчину, который только что ему отчитался, – …может отталкивать и притягивать объекты. Прямо сейчас в воздухе находится около двух тысяч стальных обломков. Возможно, вам удастся спастись, когда Шин их отпустит. Возможно, нет. Но вы точно не сможете спасти их всех. Босс махнул рукой в сторону, и Изуку проследил взглядом за его движением, заметив большую группу людей, собравшуюся на тротуаре через дорогу. Он сразу вспомнил толпы народу, через которые он пробивался в средней школе, чтобы посмотреть на героев за работой, ни разу не задумавшись об их собственной безопасности. С ужасом Изуку увидел, что кто-то посадил на плечи маленького ребенка, давая ему возможность лучше рассмотреть происходящее. Эти люди абсолютно не осознавали опасности, зависшей в воздухе прямо перед ними. – Вы не посмеете! – прокричал один из героев, и Изуку узнал голос Тодороки, пропитанный гневом и отвращением. Ледяная стена по-прежнему возвышалась над ними, высокая и грозная, также подтверждая его личность. – Посмеем. Но не станем. Если вы отступите и пропустите нас, – спокойно ответил босс. – Идите, – последовал сказанный жестким тоном незамедлительный ответ. Тодороки, да и все остальные герои, которых знал Изуку, ставили жизни горожан превыше всего. Никакой злодей не стоил стольких раненых и убитых людей. Стальная платформа разогнулась вперед, с громким скрежетом наклонившись к земле. Металлический пол над ними последовал за ней, сформировав гладкую, практически вертикальную поверхность для их спуска. Босс потянулся к обоим мужчинам, прикоснувшись к их рукам. – Либо хватайся, парень, либо приготовься к жесткому приземлению. Изуку засомневался, рассматривая соблазнительную идею просто вырубить этих троих одним мощным ударом, впечатав их в здание. Вот только… Он не знал, выйдет ли причуда из-под контроля Шина – или кто там обладал магнитной силой – если тот потеряет сознание. Упали бы в этом случае осколки металла на землю, никого не задев? Или понеслись бы вперед, если мужчина потерял бы контроль над ними? Изуку не был уверен. Его пальцы сжали запястье босса. Выход был один – подождать, пока минует опасность для гражданских. До тех пор, пока он оставался с боссом, миссия продолжалась. Изуку все еще мог схватить его, особенно учитывая, что теперь рядом с ним было всего два человека, а не целая армия, которую они оставили позади в ресторане. Он все еще мог преуспеть. Почему же эта мысль больше не звучала убедительно? Изуку сглотнул, когда они соскользнули за край вывернутой книзу лестницы, чувствуя, как от свободного полета с высоты третьего этажа сжался внутри желудок. Но прямо перед столкновением с асфальтом воздух вокруг них сгустился, замедляя их спуск до тех пор, пока они не зависли в паре сантиметров над землей. С негромким «хлоп!» хватка воздуха вокруг них исчезла, и их ноги опустились на мостовую. Прежде, чем Изуку успел встретиться глазами с кем-то из героев, его резко дернул в сторону тощий мужчина – Хиро. Они быстро подбежали к черному внедорожнику, и Хиро затолкал Изуку в заднюю дверь вслед за боссом, в то время как он сам вместе с последним членом их небольшой компании заняли передние сидения. – Притяни обломки обратно к нам, Шин. Я хочу, чтобы эта защита оставалась вокруг нас до тех пор, пока мы не сбросим их с хвоста, – приказал босс, пока Хиро заводил двигатель. Он больше не пытался скрыть отчаяние в голосе. – Так точно, босс, – откликнулись в унисон оба мужчины. Машина качнулась назад, едва ли избежав столкновения со стеной, и затем сразу же на полной скорости рванула вперед. Ни один герой не двинулся с места, чтобы остановить их. Двигатель взревел, и автомобиль вылетел на проезжую часть. Судя по всему, кто-то уже начал разгонять зевак, потому что толпа наблюдающих на тротуарах заметно поредела. А вот на дорогах было огромное количество машин, оставленных то тут, то там, скорее всего брошенных в панике при виде атаки злодеев. – Убери эту хрень с дороги! – проревел босс, когда под визг покрышек они резко вывернули в сторону, дабы избежать столкновения с другой машиной. – Да, босс! – прохрипел Хиро сквозь стиснутые зубы, пока по его лицу струился пот. Как ему удавалось вести автомобиль и управлять причудой одновременно – было за гранью понимания Изуку, но, тем не менее, несколько машин были отброшены в сторону, когда они к ним приблизились. От скорости, с которой внедорожник вылетел на открытую полосу, Изуку соскользнул назад, вжатый в сидение. – Твою мать! Изуку не был уверен, что произошло дальше. Машина накренилась назад, резко взмывая в воздух, будто они влетели на невидимый трамплин. Они быстро поднимались все выше и выше, без остановки преодолевая пять, десять, затем и пятнадцать метров высоту. – Тормоза не работают! – проорал Хиро, ругаясь и дергая руль. Угол подъема стал настолько крутым, что Изуку на секунду приподнялся в воздухе над своим сидением. Машина теперь находилась практически в вертикальном положении, и единственным, что было видно изнутри через лобовое стекло, было небо. Автомобиль замедлился в пиковой точке и начал заваливаться назад, но резко остановился уже через пару метров. – КАКОГО ЧЕРТА… Изуку выглянул из окна, успев мельком увидеть кусочек городского горизонта, после чего в следующую секунду заметил что-то несущееся прямо в стекло. Он не успел даже выкрикнуть предупреждение, сумев только активировать причуду и прикрыться руками. Бам! Объект влетел в окно Изуку, разбив стекло. Осколки впились ему в руки, ноги и неприкрытые части лица. Он задохнулся от боли, зажмурившись от капавшей на глаза крови. Беспомощно Изуку протер их пальцами, убирая алую жидкость, чтобы иметь возможность видеть. Что-то дернуло его, потащив за воротник рубашки через окно наружу. Оказавшись вне машины, он запаниковал, внезапно зависнув в воздухе в шестидесяти метрах над землей. Неподалеку от него, но вне досягаемости, находился автомобиль, из которого его только что выдернули. Вокруг парили металлические обломки арматуры: одни мелкие, будто гвозди, а другие размером с железнодорожные костыли. Сам же автомобиль удерживался на месте с помощью обхватывавших его спереди и сзади ледяных выступов, не дававших ему скатиться вниз по длинной ледяной рампе, созданной Тодороки. От ее размера и того контроля, который был необходим для ее создания, у Изуку отвисла челюсть. Он услышал вскрик возле себя и увидел Шина, парящего неподалеку. Можно было только предположить, что двое других также были достаны из машины с другой стороны. – Неплохая попытка! – прокричал сверху знакомый голос. Изуку задрал голову, и, несмотря на жжение в глазах от яркого света и крови, сразу же узнал про-героя. В конце концов, не многие герои умели летать, и еще меньше обладали подобными крыльями. – Ястреб! – выдохнул Изуку. Один из топовых героев был здесь… Его друзья были здесь… Все сомнения относительно того, удастся ли ему выбраться отсюда живым, сморщились в ярком свете этой истины. Впервые за долгие месяцы Изуку позволил надежде завладеть им. – Именно, и если вы хотите благополучно добраться до земли, то лучше бы вам прекратить действие своих причуд. В противном случае одно из моих перьев может случайно вас уронить. Угроза не была реальной – ни один герой не стал бы сознательно убивать человека, даже злодея. Но, чтобы подтвердить сказанное, удерживавшие их в воздухе перья отпустили их, позволив пролететь пару метров вниз, прежде чем снова подхватить. До Изуку донеслись громкие и едкие ругательства. – Я не отправлюсь в тюрьму! Давай, Шин! Зеленоволосый мальчик резко перевел взгляд на старшего мужчину, выкрикнув «Нет!» так громко, как только мог. Но в подвешенном состоянии, в котором он находился, было невозможно сделать что-либо, чтобы предотвратить то, что произошло дальше. Мужчина закрыл глаза, широко разведя руки. Парящие вокруг внедорожника осколки металла яростно выстрелили во все направления, гонимые магнитной энергией. Изуку в ужасе наблюдал, как острый кусок стального прута проткнул голову Шина, убив того в ту же секунду. Его тело безвольно повисло. И затем Изуку рухнул вниз. Он сразу же осознал, что произошло, когда его тело под действием неумолимой силы притяжения, набирая скорость, понеслось на встречу собственной смерти. Молниеносно среагировав на опасность, Ястреб отпустил злодеев, дабы успеть перехватить обломки. Даже находясь на такой высоте при падении импровизированные снаряды – особенно большие – могли причинить огромный ущерб. Выбирая между необходимостью защитить жизни мирных жителей и возможностью спасти злодеев, что же еще мог выбрать Ястреб? С разрастающейся тревогой Изуку наблюдал за приближением земли, вновь активируя Один За Всех. Ветер, свистевший в ушах, заглушал неистово колотящееся в груди сердце. Ему уже приходилось благополучно приземляться с воздуха. Пускай тогда это было сделано не с такой высоты, и с ним была Эри, что позволяло ему использовать свою причуду на полную мощность. И все же теперь Изуку был сильнее и обладал большим контролем, чем четыре года назад. Хрясь! Впереди себя краем глаза он увидел, как столкнулось с землей чье-то тело, в то же мгновение разорвавшись на части. Был ли это Шин или кто-то другой – Изуку не мог точно сказать, так как сила удара превратила того в неразличимое кровавое месиво. Отдаленной частью сознания – той частью, что не пребывала в полнейшем ужасе от происходящего – Изуку заметил под собой босса, готового встретить тот же исход, что и его подчиненный. Вот только… Его падение внезапно замедлилось, становясь более плавным, прямо как в тот раз, когда они вчетвером спрыгнули с лестницы. Он собирался сбежать. Если только кто-нибудь его не остановит. – ДЕЛАВЭРСКИЙ УДАР: ВОЗДУШНАЯ… – Изуку загнул средний палец, выжидая идеальной секунды для щелчка и настраивая прицел так, чтобы ударить точно по мужчине. В теории, без использования перчаток, препятствующих воздушным потокам, силой отдачи от приема его должно было отбросить вверх… Ну, или по крайней мере смягчить удар достаточно, чтобы он сумел выжить. Изуку на это надеялся. Земля занимала все больше видимого пространства по мере его быстрого снижения. – …АТАКА! – его раскатистый крик затерялся в шуме ветра, когда он щелкнул пальцем, ощутив, как через него выплеснулась наружу мощная волна энергии. Ничего не подозревавшего босса силой удара лицом вниз впечатало в асфальт, взметнув кверху пыль и обломки дорожного покрытия. Тело Изуку отдачей тоже подкинуло в небо на высоту одного-двух этажей. К несчастью, корректировка цели в последнюю секунду привела к тому, что Изуку отбросило вверх и в сторону, и пусть он и был готов к тому, чтобы выполнить еще один, на этот раз более точный удар, чтобы безопасно приземлиться, он не рассчитывал влететь спиной в ледяную рампу, столкновение с которой было настолько мощным, что Изуку в тот же момент потерял сознание.

***

Первым, что ощутил Изуку, была боль. Все его тело ныло, но голова ощущалась так, будто кто-то заехал по ней бейсбольной битой. Ему было не впервой просыпаться в таком состоянии. В Юэй это происходило достаточно часто, чтобы он мог назвать это состояние знакомым. Но не в этот раз. В этот раз у Изуку было чувство, что он буквально восставал из мертвых, и все его органы и мышцы вопили в агонии, пока он это делал. Он застонал, будучи слишком ослабленным, чтобы сделать что-то еще, и с трудом приоткрыл глаза. Его зрение с трудом приходило в норму, пока мозг пытался по кусочкам восстановить весь смысл произошедшего. Все, что он видел, было на уровне земли и вывернуто набок. Машина. Улица. Деревья и тротуар. Где он находился? Кое-как подтянув под себя руки, Изуку предпринял попытку привести себя в сидячее положение, но стоило только ему двинуться, как все тело пронзила обжигающая боль. На одну ужасающую секунду ему показалось, что он был парализован. Глубоко вдохнув, он вновь предпринял попытку подняться, превозмогая боль и старательно отгоняя панику. В этот раз агония поутихла достаточно, чтобы он смог двинуться, приподнимая себя на трясущихся руках. Усилие отняло у него все имевшиеся остатки сил, и Изуку был более чем счастлив откинуться назад, привалившись спиной к ближайшему автомобилю. Он позволил своей тяжелой голове безвольно упасть на грудь, вытянув ноги перед собой. Его ладони дернулись: средний палец на правой руке неприятно жгло. Этого было достаточно, чтобы восстановить его память: минувшие события пролетали перед его внутренним взором словно жуткий, искаженный фильм. Падение. Кто-то разбивается о землю. Воздушный залп. Его глаза осмотрели ближайшее к нему пространство в попытке найти место, в которое прилетел удар, а заодно и человека, которого, как надеялся Изуку, ему удалось вырубить. Он не был уверен, что в таком состоянии мог сделать хоть что-то, чтобы побороть босса, но это не остановило бы его от того, чтобы попытаться. И затем он его увидел – совсем недалеко, в центре образовавшегося в тротуаре кратера. Тело его было абсолютно не подвижно. Либо он был без сознания, либо… Изуку не хотелось думать об этом. Он старался действовать аккуратнее, но у него было недостаточно времени просто среагировать, что уж говорить о выстраивании стратегии. Он впился глазами в тело, всеми силами стараясь усмотреть подрагивание руки, малейший вздох… Что угодно, что послужило бы доказательством того, что Изуку никого не убил, пусть даже и случайно. В таком положении он и был найден несколько минут спустя, по-прежнему гипнотизируя взглядом распластанное на земле тело. Обнаруживший его офицер полиции прокричал о своей находке в ту же секунду, как увидел Изуку, в то время как мальчик все также не отводил взгляда от кратера. – Руки вверх! – полицейский поднял на Изуку пистолет и, не спуская с него глаз, бросил через плечо: – Нашел живого! Дрожа от изнеможения и боли, Изуку поднял руки, слабо удивившись про себя, что вообще был на это способен сейчас. Второй офицер оказался на нем уже в следующее мгновение, повалив на асфальт. Он заломил руки Изуку ему за спину, вжав его лицом в асфальт и защелкнув на запястьях наручники. Один За Всех не был активирован, и мальчик ощущал, что причуда в данный момент находилась где-то далеко, вне его досягаемости. Должно быть, наручники, которые были на нем сейчас, были причудоподавляющими. Он не мог винить полицию за суровое обращение, учитывая, что они считали его злодеем. И все же он не смог сдержать тихого стона, когда воткнувшийся в щеку осколок стекла вонзился глубже. После этого его, не особо церемонясь, заставили подняться, и Изуку повиновался, спотыкаясь в попытке удержать собственный вес на подгибающихся ногах. Каждая клеточка его тела ныла и болела от неожиданного перехода в вертикальное положение, и в какой-то момент его повело в бок. Он бы упал, утащив за собой стоявшего рядом офицера, если бы тот не подхватил его вовремя. – Стой прямо! – рявкнул полицейский от неожиданности, хорошенько встряхнув мальчика. – Он выглядит потрепанно… Может, нам стоит отвести его к парамедикам, чтобы они его осмотрели? – предложил первый офицер – тот, что обнаружил Изуку ранее. Он убрал пистолет и подошел ближе, перехватив руку мальчика и помогая ему встать ровно. – Нет времени, – жестко ответил второй. Изуку показалось, что он был старшим из них – и по возрасту, и по званию. Об этом говорило что-то в его холодной манере обращаться с задержанным и в его приказном тоне. – Героям нужно подкрепление, и нам все еще нужно помочь раненым гражданским. Давай-ка отведем его в патрульную машину и разберемся с ним позже. Они потащили его вперед. Изуку приходилось сдерживать стон боли каждый раз, когда его тело дергали слишком резко. Он практически разрыдался от облегчения, когда офицеры распахнули заднюю дверь патрульного автомобиля и буквально закинули его внутрь. Он лежал, прижатый к кожаному черному покрытию заднего сидения, уткнувшись лбом в холодную поверхность, и рвано дышал. У него ушло несколько минут на то, чтобы осознать, что его оставили одного, закрыв в машине. Он дал себе момент на то, чтобы собрать достаточно сил и привести себя в сидячее положение, несмотря на протестующие конечности. С кружащейся головой, Изуку постарался оценить повреждения, двигая пальцами ног и рук и напрягая ноющие мышцы. Куча синяков и царапин – это он мог сказать сразу же. Но болевой шок, ударивший по нему, когда он проснулся, начал понемногу спадать, превращаясь во что-то более сносное, более знакомое. Он мог двигать всем телом, даже руками, пусть те и были скованы у него за спиной. Что ж, по крайней мере, ничего не было сломано. Только когда его голову сдавил болезненный спазм, он вспомнил, что он проснулся, что означало, что в какой-то момент совсем недавно он спал. И, раз уж Изуку не был склонен устраивать себе сон-час на поле боя, это означало, что он заработал себе сотрясение. И боги знают, как долго он был в отключке. И все же по его меркам все было не так уж плохо. Потрепанный и окровавленный, не без этого, выглядевший абсолютно неприглядно, он все-таки был жив. Одного поцелуя Исцеляющей Девочки было бы более чем достаточно, хотя он и сомневался, что крохотная пожилая женщина была где-то поблизости. «– Северный сектор, это Орел 6. Запрашиваем обновленную информацию о захваченных целях», – прохрипело автомобильное радио и Изуку вздрогнул от резкого звука, фокусируясь на словах. Стараясь игнорировать тупую боль в голове, он сконцентрировался на незнакомом голосе. «– Орел 6, это Патруль 4. Четверо злодеев обезврежены… Двое живы, двое скончались», – этот голос звучал так, будто принадлежал одному из полицейских, разговаривавших с ним ранее – второму, более грубому. И если это было действительно так, значит, он говорил об Изуку. «Двое живы». Это означало, что помимо него кто-то еще пережил приземление. И он был свидетелем смерти по крайней мере одного из подручных босса. Он прикрыл глаза, пытаясь выцепить из памяти хоть какие-то детали касательно трупа, который он видел на асфальте. Был тот человек жив или мертв до столкновения с землей? Он… Не был уверен. Да и после этого все было, словно в тумане. Но он помнил кое-что еще. Тело упало примерно в том же месте, что и босс, где-то слева от него. А Изуку и Шин были достаны из машины с другой стороны… Значит, вероятнее всего это был… Хиро, так ведь его звали? Да, скорее всего, это был он. «Двое живы». Изуку судорожно выдохнул, внезапно переполненный эмоциями. Первым его накрыло головокружительное облегчение. Старый седой ублюдок выжил. Он находился под стражей. Изуку не провалился. И затем, в том месте, где обычно начиналась вина или грусть, пришло эмоциональное онемение. Еще какое-то время назад он бы спросил сам себя: как он мог радоваться, когда другие погибли? Теперь же… Он не был уверен, волновало ли его это вообще. «– Отличная работа. Южный сектор, доложить обстановку». «– В данный момент эвакуируем горожан. Пока что никаких серьезных травм зарегистрировано не было». «– База, это восточный сектор. В данный момент на позициях. Здесь все тихо». «– Всем подразделениям, это Орел 6. Я связался с группами захвата. Многие цели до сих пор не задержаны и находятся внутри. Взаимодействуйте с героями в вашем секторе по мере необходимости и продолжайте присылать отчеты». Изуку слушал внимательно, собирая информацию, чтобы сформировать в голове картину произошедшего. Выглядело так, что операция состояла из трех разных подразделений: группы захвата, поисковой группы и группы оцепления. Для Изуку не составило труда понять, чем занимались группы захвата и оцепления, так как по пути он успел наткнуться и на тех, и на других, а вот как была задействована поисковая команда – он не совсем представлял. Наверняка Изуку знал только то, что место происшествия было еще не до конца зачищено, так как разные подразделения каждые несколько минут прорывались сквозь радио шум, сообщая о попытках злодеев сбежать и запрашивая подкрепление. Изуку прислонился лбом к оргстеклу, отделявшему передние сидения патрульной машины от задних, и закрыл глаза, позволяя радиопереговорам окутать себя. Что еще ему было делать? Ему явно не светило выбраться отсюда в скором времени – точно не с закрытыми дверями и в причудоподавляющих наручниках. И это ощущение было на удивление приятным: теперь, когда миссия подходила к своему завершению, постоянно давивший на него груз тревоги становился все легче и легче с каждой минутой. Время от времени он выглядывал в окно в надежде привлечь чье-нибудь внимание, но место, куда его отконвоировали, явно находилось достаточно далеко от основного места событий, и он едва ли видел хоть кого-нибудь. Не имея возможности делать ничего другого, кроме как сидеть и следить за путешествием солнца по небосводу, Изуку задремал. Адреналин полностью выветрился из тела, оставив его опустошенным. Но даже так сон, в который он время от времени погружался, не приносил расслабления, все время прерываемый покалыванием в запястьях и ладонях. Изуку сжал и разжал пальцы, пытаясь восстановить кровообращение. Несколько часов спустя он услышал то, что мигом сбило с него весь сон. «– Всем подразделениям, это Орел 6. Хорошие новости: все цели задержаны, на данный момент никаких угрожающих жизни ранений не зафиксировано». Радостные возгласы, слышимые даже в патрульной машине, были ему ответом. Голос из радио продолжил: «– Мы должны закончить здесь уже через несколько минут. Свяжитесь с руководством секторов для завершения работы. Орел 6, конец связи». Изуку уставился из окна, пытаясь хоть краем глаза увидеть, что сейчас происходило. По ощущениям прошла целая вечность, прежде чем к машине подошли двое уже знакомых офицеров. Один из них резко затормозил, увидев Изуку. Его голос был приглушен, но все же слова можно было разобрать. – Вот черт, как думаешь, он еще жив? Я совсем забыл, что его нужно было показать медикам! – поморщился младший офицер, замерев на месте. – Ну, вот сейчас и узнаем, – последовал хмурый ответ от старшего полицейского, который затем открыл пассажирскую дверь. Второй офицер наклонился, заглядывая внутрь и встречаясь глазами с Изуку. – Он жив. Залезай. Водитель забрался внутрь, заведя автомобиль и принявшись выбираться с их парковочного места. Изуку прочистил горло. Сейчас было наиболее подходящее время, чтобы дать им знать, кто он был такой, разрешить сложившуюся ситуацию и получить, наконец, назад свою долгожданную свободу. – Эм… Прошу прощения, – даже будучи вымотанным, побитым и перемазанным в крови, Изуку не мог забыть про вежливость. – Тихо! – гаркнул на него офицер с пассажирского сидения, ни разу даже не обернувшись на Изуку с того момента, как убедился, что тот был жив. – Я просто… Я герой, не злодей, – ну вот, он это сказал. В машине повисла тишина. Изуку продолжил более уверенно: – Я был под прикрытием весь этот год. Я не злюсь на вас за то, что вы меня сюда посадили, ничего такого. Но… Не могли бы вы теперь меня выпустить? Офицеры переглянулись с нечитаемыми выражениями на лицах. Даже Изуку казалось, что его объяснения звучали слабо, но, возможно, если бы они пробили его по базе, они бы увидели, что он говорил правду. Но вместо этого мужчины разразились смехом. – О-ой, парень, ну ты и выдал! – Как будто мы этой ерунды раньше не слышали. «Меня подставили!» тоже ходовой вариант. Хотя я оценил часть про работу под прикрытием, неплохое дополнение, – насмешливо заметил старший полицейский. Изуку нахмурился. Все, что у него было из доказательств – это имя. – Прошу вас, это правда. Просто дайте мне увидеться с героями или… Или спросите детектива Танаку. Она может подтвердить… Рука резко хлопнула по оргстелу, и, если бы не барьер, удар пришелся бы прямо Изуку по лицу. – Я сказал ТИХО. Изуку откинулся назад. У него не было материальных доказательств правдивости своей истории, и эти двое явно были не в настроении с ним шутить. Он подумал, что его телефон был бы сейчас очень кстати. Одно короткое сообщение его куратору могло бы вытащить его отсюда в считанные минуты. Но скорее всего девайс находился сейчас под грудой обломков, по-прежнему спрятанный в карман Сато. Изуку хотелось бы иметь возможность протереть глаза, но вместо этого он просто тяжело вздохнул, погрузившись в тишину до самого конца поездки. По крайней мере теперь, когда они двигались, ему открывался новый вид на город. Так что он мог подождать. Как только он окажется в участке – он продолжит попытки. Ему наверняка удастся со временем убедить хоть кого-то в своей личности.

***

Изуку мрачно сверлил взглядом стену камеры, стараясь игнорировать боль в животе и затылке. Небольшая прямоугольная комната вмещала еще девять человек, которые, к счастью, не сильно им интересовались. Члены банды бродили туда-сюда, кто-то проверял на прочность прутья решетки, а кто-то просто кричал оскорбления в сторону тех, кто мог их услышать. Несмотря на суету, происходившую за пределами камеры, никто не сообщал им точного времени. Никогда до этого не находившись по другую сторону закона, Изуку и представить себе не мог, насколько скучными и обыденными могли быть процедуры регистрации и размещения в тюрьме. Его пропустили через бюрократическую машину, сведя всю его личность к паре пунктов в базе данных, сняли отпечатки пальцев, сфотографировали, доставили к судье и даже заставили переодеться в белый комбинезон, как и всех остальных членов банды. Это был трудный процесс, и, несмотря на то, что он успел поговорить с бесчисленным количеством чиновников и даже назвал им свое настоящее имя, ни одна душа так и не поверила его истории. В тот момент Изуку был практически готов использовать свою причуду, чтобы выбраться оттуда самому, но внутри он знал, что это была лишь фантазия. Он бы ни за что не позволил ни одному из этих уродов сбежать вместе с ним. Так что ему оставалось только ждать. Изуку размышлял о том, как приятно было увидеть Тодороки – пускай он всего лишь мельком смог посмотреть на его силу и услышать его голос. И тем не менее, его друг великолепно проявил себя, сумев остановить уезжавшую машину. Изуку не мог не думать о том, как сильно должно быть продвинулся вперед его друг со времен академии. Судя по тому, что он слышал по радио, полиция еще не раскрыла личностей пойманных преступников, так что был шанс, что Тодороки еще даже не знал, какую роль он сыграл в поимке босса. Изуку задался вопросом, а присутствовал ли на месте преступления кто-то еще из его одноклассников. Если да – то это было бы крайне опасно, но такой была вся их нынешняя жизнь. На один безумный момент, когда раздались первые взрывы, Изуку на мгновение овладела надежда, что это Каччан собирался ворваться внутрь. Если бы это все-таки было так, то он наверняка выглядел бы великолепно – весь объятый дымом и яростью – хотя спустившаяся на тросах полиция тоже смотрелась не дурно. Каччан. «Интересно, чем он занимался в эти дни? Давно о нем ничего не было слышно», – подумал Изуку немного грустно. Будучи под прикрытием, он беззастенчиво выискивал любые новости обо всех свои друзьях, но о Каччане – больше всех. Ему нельзя было быть пойманным за покупкой журналов и газет с фотографиями кого-либо из них, так как это могло вызвать подозрение, но время от времени ему все же удавалось нарыть новости о ком-нибудь в интернете. Ему приходилось вести себя крайне осторожно и не собирать информацию с той же одержимостью, с какой он это делал обычно. Это было нелегко, словно Изуку пришлось отрезать часть себя, но это было необходимо. Он подозревал, что не только у полиции имелся доступ к его телефону, но и у группировки. Так что какое-то время новостей было совсем немного, и Изуку пришлось полагаться только на свое воображение. Честно говоря, фантазии о подвигах его друзей стали для него альтернативой сказкам перед сном, и никто не фигурировал в них чаще, чем его бывший лучший друг, обернувшийся объектом влюбленности, который его, вероятно, ненавидел. Изуку отчаянно хотелось с ним увидеться, и не только из-за его красивого лица, превращавшего колени мальчика в желе, но и потому, что Изуку был уверен: навыки светловолосого героя наверняка несравнимо улучшились за прошедший год. В то время как его собственные… Просто оставались на том же месте. – Эх, – прокомментировал Изуку собственные безрадостные мысли, но его никто не слушал. Все были слишком поглощены жалостью к себе и гневом, чтобы обращать на него внимание. Интересно, насколько сильно его изменила эта миссия? Смогут ли его друзья узнать в нем того мальчика, что учился с ними в одном классе? Сам он точно не ощущал себя тем ребенком. Изуку потер затылок, аккуратно ощупывая чувствительное место. Волосы все еще были перепачканы в крови. Им пока все еще не дали принять душ. Или поесть. Но полиция разрешила ему умыть лицо, чтобы сделать его фотографии, и это дало Изуку возможность проверить свои травмы. Их было много, но к счастью, в большинстве своем они были незначительными. Его лицо было расцарапано в пух и прах, будто на него набросилась рассерженная кошка, или, точнее, будто прямо перед ним вдребезги разбилось стекло. Он был уверен, что мелкие осколки все еще находились внутри, застряв под засохшей кровью. Синяки и ссадины покрывали все его тело, самый впечатляющий расположился на груди, в том месте, которым он приземлился на вырванную пожарную лестницу. На его плече наверняка красовалась еще более неприятная отметина, оставленная перилами, в которые он влетел, отброшенный взрывом, но у него не было возможности рассмотреть его как следует в зеркале крошечной уборной. В общем и целом – не самый плохой исход для него. Ничего, что не зажило бы с помощью небольшого количества медикаментов и времени. В передней части камеры снова началась какая-то возня, когда пара офицеров подошли к решетке. Изуку проигнорировал тут же начавшуюся перепалку между ними и заключенными: этот сценарий уже проигрывался несколько раз. Его внимание привлек только выкрик одной из полицейских: – Шохей Ватанабе! С широко распахнутыми глазами Изуку обернулся, чтобы увидеть, кто говорил, чувствуя, как в груди зарождается крохотная искорка надежды. – Когда вы, свиньи, уже покормите нас? Мы тут с голоду подыхаем! – накинулся один из заключенных на полицейского, но тот его просто проигнорировал. – Мы ищем Шохея! – вновь прокричала офицер достаточно громко, чтобы все ее услышали. – Это я, – Изуку поднялся на ноги, поморщившись, когда все тело отозвалось болью. – Я Шохей Ватанабе, – повторил он, проталкиваясь к выходу из камеры, слегка хромая. Офицер резко кивнула ему, вынув из-за пояса складную дубинку. Она взмахнула ею вниз, и металлический прут угрожающе вытянулся в длину. – Мой партнер сейчас откроет дверь. Если кто-то решит что-нибудь выкинуть – получите так, что мало не покажется. Так что отошли. Все. Назад. Члены банды недовольно забурчали, но повиновались, отойдя от входа, когда дверь разблокировали и открыли. Второй полицейский жестом указал Изуку выйти, быстро затворив за ним дверь. – Отлично, – произнесла офицер, свернув дубинку и вернув ее за пояс. – Пошли, Ватанабе, – резко бросила она в его сторону, подталкивая его вперед. Изуку споткнулся, но быстро выпрямился, не имея другого выбора, кроме как прибавить шаг, когда один из них крепко схватил его за локоть. Куда они его вели? Стоило им покинуть тюремный блок, как поведение полицейских мгновенно изменилось. – Ты уж прости, что пришлось устроить это представление, – радостно прощебетала первая женщина-офицер. – И отдельные извинения за то, что тебе пришлось просидеть там так долго. Мы и не знали, что у нас тут был про-герой! Изуку молча пялился на нее, пока осознание не накрыло его. Они, наконец-то, поняли. Кто-то ему поверил. Радостная широкая улыбка осветила его лицо. – О, боги, я уже думал, что навсегда там останусь! Женщина поморщилась. – Еще раз прошу прощения! В участке весь день творится полнейший хаос. Но не волнуйся, твой босс уже со всем разобралась. Она наверху, в офисном отделе. Изуку понял, что она имела в виду, когда поднялся на этаж выше и увидел перед собой целое поле заваленных документами столов. Офицеры торопливо сновали в узких проходах, в то время как остальные лихорадочно что-то печатали на компьютерах или подписывали бумаги. Изуку сразу заметил Танаку, возвышавшуюся над одним из столов со скрещенными на груди руками и скучающим выражением на лице. Но он точно мог сказать, что этот фасад был напускным, так как в ту же секунду, как она заметила мальчика, ее лицо озарило облегчение, и она буквально бросилась к нему. – Мидория! – прежде, чем он успел осознать, что происходит, она притянула его в медвежьи объятия, сдавив его так, что он не мог дышать. Его передернуло от контакта, но женщина ничего не заметила, сжав оба его плеча и слегка стряхнув. – Слава богам, ты в порядке. Черт возьми! Ну и заставил же ты нас поволноваться. Изуку закусил губу, не зная, что ответить. Любое общение с ней проходило максимально напряженно и было крайне ограничено по времени. И он целый год не видел ее вживую. Он определенно не ощущал, что они были закадычными друзьями. На самом деле, он вообще не ощущал к ней какого-либо тепла. – Мэм… Могу ли я вернуться к работе?.. – вклинилась в разговор офицер, тогда как ее партнер исчез из поля зрения в ту же секунду, как их ноги коснулись верхней ступеньки. – Иди. И постарайся сделать все побыстрее, ладно? Мне бы хотелось вытащить нас отсюда до того, как мы умрем от старости, – отпустила ее Танака, прежде чем вновь перевести свои цепкие серые глаза на Изуку, оглядев его и поморщившись. – Нам действительно нужно доставить тебя в больницу. Выглядишь так, будто по тебе проехались. Изуку неловко почесал щеку, вздрогнув, случайно задев ногтем один из воспаленных порезов. Каждый раз ловя на себе взгляд детектива, он ощущал, будто на нем была мишень. Как будто женщина собиралась попросить его об одолжении, или отдать приказ. Он переступил с ноги на ногу, когда его живот громко забурчал. – …Тут есть какая-нибудь еда? Она рассмеялась, потянув его за собой в кабинет капитана полиции, который, как она объяснила, был любезно предложен ей на время. Изуку никогда прежде не видел детектива такой беззаботной. Возможно, так на ней сказывалось завершение миссии, на которую ушло несколько лет тяжелой работы. Но он все еще не был уверен, что мог доверять ей. Женщина подвела его к выставленному перед столом стулу. – Мы пробудем здесь до тех пор, пока не уладим все детали. Нельзя просто скинуть на кого-то шесть десятков высокоранговых преступников и умыть руки, считая дело сделанным. Не очень-то профессионально. Вот, держи пончик. Изуку принял из ее рук заветренную выпечку, проглотив его в один присест и негромко поблагодарив, когда детектив предложила ему еще половину сэндвича и воды. Это был первый раз, когда он поел за весь день. Женщина молча наблюдала за ним, пока он жевал. – Лучше? Изуку кивнул, вытерев рот. – И что теперь? – спросил он, не имея ни малейшего представления о том, что должно было происходить дальше. Он мечтал об этом моменте начиная с первого дня работы под прикрытием, и теперь, наконец, он мог почувствовать вкус свободы, к которой он так долго стремился. Но что он должен был делать дальше? Будущее выглядело, словно огромный знак вопроса, и все вокруг казалось каким-то сюрреалистичным. – Ну, у меня для тебя плохие новости, парень. Воу, тише! Расслабься! – она подняла руки, пытаясь успокоить отразившиеся в ту же секунду на лице мальчика ужас и отчаяние. – В чем дело? Изуку смотрел на пластиковую бутылку в руках, сжимая ее до побелевших костяшек. – Я… Я туда больше не вернусь. Я не могу, – он ненавидел, как сильно его слова были пропитаны паникой, а также то, что они звучали скорее, как просьба. – О, нет-нет! Ничего такого, – успокаивающе ответила ему детектив. – Мне просто нужно, чтобы ты какое-то время побыл здесь. Необходимо, чтобы у тебя взяли показания. И, что еще важнее – тебе нужно будет пройти несколько опознаний. Изуку судорожно выдохнул, чувствуя облегчение. – Хорошо. – Отлично! – женщина подошла к двери, вновь беззаботно сияя. Она громко подозвала кого-то, отдав тихим голосом инструкции, а затем обернулась обратно к Изуку. – Итак, этот детектив будет брать твои показания. Изуку двинулся вперед, собираясь покинуть комнату, но прежде, чем он смог последовать за офицером, Танака преградила ему дорогу. – Помни, Мидория: говори только о сегодняшнем дне. Не нужно деталей о том, что было до этого. Иначе на это уйдет весь день, верно? – засмеялась она, однако в ее глазах отразилось что-то, граничащее с угрозой. «Вот оно что», – подумал он, сузив глаза. – Верно.

***

Головная боль пульсировала в висках, отзываясь на каждый удар сердца, безостановочно напоминая Изуку о том, что его телу было необходимо… Поспать, наверно. Либо оно просто так его наказывало за все, через что ему пришлось пройти. Он не был до конца уверен, так что в итоге остановился на том, чтобы просто потереть основанием ладони левый висок. Ночь наконец пришла на смену самому длинному дню в жизни Изуку, что могло бы быть облегчением, если бы он в данный момент не сидел в неудобном кресле, расположенном в приемном покое отделения скорой помощи. С того момента, как он покинул участок, он чувствовал себя как-то… Странно. Он словно ощущал на себе чей-то взгляд, следящий за ним с той секунды, как он вышел за дверь. От этого чувства по спине ползли мурашки и сбивалось дыхание. Но, само собой, когда он пытался обнаружить угрозу, ее нигде не оказывалось. Изуку списал это на год жизни в перманентном состоянии паранойи и постарался стряхнуть с себя это наваждение. Странно было осознавать, что он чувствовал себя более защищенно, будучи запертым в камере вместе с врагами, которые, зная его настоящую личность, убили бы его на месте не задумываясь. Наверно, ему просто было спокойнее, когда опасность была в поле зрения, а не пряталась за углом, невидимая и неведомая. – Ты там как, в порядке, Мидория? – спросила Танака, оторвавшись от пролистывания журнала и бросив на него взгляд. Несмотря на свою внешнюю холодность, стоило Изуку хотя бы моргнуть как-то странно, как она сразу интересовалась, все ли с ним было в порядке. Это начинало конкретно так его раздражать. Уронив ладонь на колени, он сжал зубы. – Все отлично. Просто хочу, чтобы это уже поскорее закончилось. Детектив промычала в ответ, перевернув страницу. Изуку не знал, что такого интересного она могла найти в «Современном Рыболове», но у него было подозрение, что ей просто было необходимо чем-то занять руки, пока она не знала, что ему сказать. Все время, что он не был занят, давая показания, она находилась рядом с ним, будто крайне преданная гувернантка. Изуку просто хотелось, чтобы она исчезла, дав ему наконец возможность нормально вздохнуть. Разве он этого не заслужил? Трудно было поверить, что менее суток назад он был на грани нервного срыва, меряя шагами пол своей квартиры и изо всех сил стараясь не впасть в истерику. Казалось, что с того момента прошли недели, что это происходило с другим Изуку. Нервозность ушла, сменившись всепоглощающей усталостью и эмоциональным онемением. Теперь ему просто хотелось, чтобы все отстали от него, дав ему поспать. Танака закрыла журнал, положив его себе на колени, и наклонилась к Изуку. – Ты вел себя довольно тихо все это время. Знаешь, как только мы закончим сегодня, ты будешь освобожден из-под надзора опергруппы. Изуку кивнул, глядя вниз на свои руки, снова и снова проводя пальцами по костяшкам. – Есть ли у тебя ко мне какие-то вопросы? Хотелось бы ему просто сказать: «Нет». Или, еще лучше: «Оставьте меня в покое». Но, конечно же, у него были вопросы. Сотни вопросов, если быть честным. И она задолжала ему по крайней мере пару ответов. – Вы всех поймали? – Да, – она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что их никто не подслушивал, но помещение было только частично заполнено людьми, и большинство из них были слишком заняты собственными проблемами, чтобы обращать внимание на окружающих. Кто-то в участке раздобыл для Изуку пару спортивных штанов и спортивную кофту, так как белый комбинезон с крупной черной надписью «Заключенный тюрьмы города Токио» точно бы привлек к себе ненужные взгляды. – Все присутствовавшие на месте были задержаны. – Получается, всю верхушку вы взяли, да? – когда он поднял на нее взгляд, она кивнула в ответ. Отлично. Он опознал босса ранее по фото, но не смог увидеть всех пойманных. Но, если они действительно задержали всех из высокоранговых, то это включало и Рёму. Один этот факт был практически лучшей новостью из всех, что он услышал за этот день. – Хорошо. А что насчет Дайки и Мако? И Юйи? Детектив смахнула упавшую на глаза прядь волос. – Как только ты покинул квартиру этим утром, мы направили туда офицеров для произведения ареста. Всех троих, включая Юйю. Челюсть Изуку отвисла от шока. – Что?! Она же ничего не сделала! Ей всего четырнадцать! Танака поднялась с места, мягко опустив руки на его плечи и подводя его обратно к его сидению. Он даже не заметил, как вскочил на ноги. Детектив вежливо улыбнулась паре человек, смотревших в их направлении. – Мидория, нам с тобой обоим известно, что она в этом деле не совсем невинная сторона. Но она молода, и, если она будет сотрудничать со следствием, то вероятнее всего отделается только общественными работами. – Я сказал ей, что защищу ее. Я обещал, что она будет в безопасности, – Изуку сжал голову руками, вцепившись пальцами в короткие темные волосы. Рука женщины спустилась ему на спину, ласково поглаживая. Она наклонилась ближе и негромко сказала: – Она в безопасности. И с ней все будет хорошо. Беременная девочка-подросток? Ты серьезно думаешь, что присяжные отправят ее за решетку? Изуку глубоко вздохнул, скинув с себя ее руку. Она опустилась обратно на сидение напротив, внимательно оглядывая его, оценивая. Это было невыносимо. – А как же другие ячейки? В них вы тоже побывали? Детектив нахмурилась, выдавая раздражение. – Нет, не побывали. Помимо той, в которой находился ты, у нас не было возможности получить информацию насчет остальных групп. Однако. Хорошая новость в том, что пара-тройка задержанных сегодня злодеев что-то на этот счет знают. Мы их расколем, так или иначе. Получается, Торговцы так и не были полностью устранены, по крайней мере пока. Но, учитывая, что всю верхушку вывели из игры, Изуку сомневался, что кому-то из низкоранговых пешек, с которыми он работал все это время, хватило бы наглости и ума занять место руководителя. Скорее всего, они все затаились и ждали, когда все уляжется. Кто-то из них, вероятно, уже никогда не будет пойман, но… Выглядело так, что существование Торговцев все-таки подошло к концу. Он улыбнулся серой плитке под ногами, скрыв лицо под ладонями. Затем он потер лицо и выпрямился, ощущая вернувшееся на место освежающее онемение. – Нужно ли вам от меня что-то еще? – деловито спросил Изуку. Детектив нахмурилась сильнее. – Мне нужно передать тебе пару вещей, когда ты закончишь с доктором. – Вы могли бы сделать это сейчас? Думаю, с визитом к доктору я могу справиться самостоятельно, – ответил он жестким тоном, не оставлявшим пространства для обсуждения. Он едва ли сдержался от того, чтобы сказать: «Да уйдите вы уже». Казалось, что женщина хотела с ним поспорить, отказать ему в его требовании, словно строгий родитель наглому подростку. В любом случае Изуку планировал запретить ей входить в кабинет врача, и затем покинуть больницу через другой выход. Пару лет назад он бы, вероятно, проявил больше уважения к сотруднику правоохранительных органов. Но после того, через что он прошел? Ему не хотелось больше видеть ее лицо, по крайней мере какое-то время, и он был готов вести себя настолько грубо, насколько это было необходимо, чтобы добиться желаемого. Пару секунд спустя, вздохнув, детектив смягчилась. – Вот, – она порылась в кармане, выудив оттуда телефон и зарядку. – Батарея полностью заряжена. Не за что. Изуку включил девайс, на мгновение впав в ступор. Фото Всемогущего высветилось на его заставке его экрана блокировки. Он не держал свой телефон в руках с того момента, как отдал его сразу после своего фальшивого вылета в Америку. – Не переживай, никто не влезал в твои личные данные. На телефоне была настроена переадресация сообщений, так что все это время он был выключен. Не знаю, как это сказалось на батарее, но твое личное пространство осталось в сохранности. Изуку крепко сжал телефон, разрываемый нетерпением проверить сообщения и соцсети. Он должен был узнать, как там были его друзья, убедиться, что они были в порядке. Новостей, доходивших до него за последний год, было слишком мало. – А что насчет остальных моих вещей? Чемоданы, которые я оставил? – Мы можем доставить их куда скажешь, просто пришли мне адрес, где остановишься. У меня для тебя есть еще вот это, – детектив передала ему его же кошелек, а затем протянула зажатую между пальцами черную банковскую карту. – Веришь или нет, но ты все это время работал не бесплатно. Это должно предоставить тебе доступ к банковскому счету, который мы для тебя открыли. Приняв карту, он с любопытством ее осмотрел. Само собой, его имя было указано на лицевой стороне. – Оу. Я об этом даже не думал. – Первая настоящая работа, первая настоящая зарплата. На самом деле, она, вероятно, сравнима со средней зарплатой героя-новичка. Хотя, конечно, у тебя не будет бонусов за рекламу, интервью и все такое. Вообще это неплохая сумма, ее точно будет достаточно, чтобы обустроиться в хорошей квартире. Неплохая отправная точка, – шутливо прокомментировала она, но Изуку не испытывал особого восторга по этому поводу. Пусть он их и заработал – эти деньги ощущались запятнанными, грязными. Он сунул карту в кошелек, который затем убрал в один из глубоких карманов спортивных штанов. Когда он ничего не ответил, женщина продолжила: – Думаю, по поводу личных вещей на этом все. Что же касается твоей маскировки… Ну, наиболее значительные изменения коснулись твоих волос и шрамов. Эффект от причуды Эм должен сойти на нет через пару часов. Волосы отрастут и вернутся к прежнему виду уже к утру. Шрамы тоже вернутся. Честно говоря, это была довольно крутая причуда, и Изуку не терпелось узнать о ней больше. Эм использовала ее на нем в тот же день, когда у него забрали телефон. Ее способность могла изменить внешний вид человека на постоянной основе, поддерживая его так долго, как она того хотела. Его волосы стали короче и темнее, и ему не приходилось их стричь ни разу за все время, что он был под прикрытием. Его шрамы? Они просто исчезли. Напоминания о боли и победах, запечатленные на его коже, растворились, словно их там никогда и не было. – Это все? – спросил он. Раздраженное выражение лица вновь вернулось на место. Детектив поджала губы. – У меня для тебя есть совет. – Да? Поторопись же, пожалуйста. Она выпрямилась, опустив одну руку ему на плечо в дружеском жесте. – Я была на твоем месте. Ты чувствуешь себя потерянным, правда? Если тебе понадобится пространство – ты всегда можешь снять номер в отеле на время. Проветрить голову. Но… Я бы посоветовала тебе связаться с друзьями. Возможно, я еще не оповестила их о том, что тебя нашли. Хотела дать тебе шанс перевести дыхание. Они кажутся хорошими людьми, просто слегка… ошеломляющими. Изуку усмехнулся. – Ладно. Она еще раз похлопала его по плечу, после этого убрав руку. – И еще. Добавь мою контактную информацию в свое резюме. Я дам тебе отличную рекомендацию. Какое бы агентство ни приняло тебя – им очень повезет, – ее слова звенели в ушах, не вызывая эмоций. Изуку ничего не сказал, наблюдая, как детектив двинулась в сторону выхода, едва сдержав раздраженную гримасу, когда она вновь обернулась к нему через пару метров. – Этот город перед тобой в глубочайшем долгу, Изуку Мидория. Возможно, люди никогда не узнают о том, что ты сделал, но… спасибо тебе. Изуку слышал, как постепенно растворялся в тишине стук ее низких каблуков по кафельному полу, до тех пор, пока окончательно не затих вдалеке. Он судорожно выдохнул, откинувшись на спинку своего стула в зале ожидания. Не имея больше возможности сдерживать себя, он поднял телефон, ввел пароль и открыл мессенджер. Абсолютная пустота. – Вот тебе и личное пространство. Да они просто все поудаляли, – пробурчал он, открывая групповой чат. Полиция не могла стереть здешнюю историю сообщений, если только у них не было доступа к серверам компании, но даже у их влияния должны были быть границы. Он погрузился в чтение, позволив себе бездумно прокручивать чат, слыша в голове голоса друзей и ощущая разливающийся в груди восторг. Он чувствовал себя, словно незнакомец, стоящий перед окнами и наблюдающий за разворачивавшейся внутри теплой, счастливой сценой. Ему хотелось смеяться над их обычными шутками и жалобами, хотелось закатывать глаза от присланных мемов, но он чувствовал себя… Оторванным и уставшим. Восторг постепенно угас, уступив место легкому разочарованию. Он заблокировал телефон, когда одна из медсестер пригласила его войти. Она провела проверку всех его жизненно важных органов, пытаясь вытянуть из него информацию относительно его состояния, но Изуку отвечал коротко и сухо. В конце концов, она оставила его в комнате осмотра, сообщив, что доктор скоро придет. Зевая, Изуку скучающе оглядывался по сторонам, рассматривая просто украшенные стены кабинета. Здесь висело несколько дешевых картин с цветами по соседству со шкалой интенсивности боли, а также кучка брошюр, с обложек которых ему улыбались незнакомые люди. Искусственное расслабление вкупе с яркими светодиодными лампами только усилили его головную боль. Ожидая доктора, он решил заглянуть в небольшое зеркало возле компьютерного стола. Смесь Шо и Изуку смотрела на него в ответ. Его глаза остались такими же – все те же глубокие колодцы зелени, с которыми он был рожден. Россыпь веснушек стала проявляться на его щеках, пока что настолько бледная, что сперва ему показалось, будто это были остатки грязи, которые он пропустил при умывании. Его волосы принялись завиваться, уже став слегка длиннее, чем до этого, и явно на пару оттенков зеленее. Что-то разжалось в его животе от этого зрелища. Еще никогда в жизни он не был так счастлив видеть в отражении собственное лицо. Он поднял руки к свету, разглядывая начавшие проявляться на них шрамы. Кожа морщилась и темнела в некоторых местах, становясь глянцевой и розовой в других. Боги, его руки были настоящей катастрофой. Его пальцы были искривлены еще со времен того самого первого спортивного фестиваля, а ладони покрывали темные борозды. Они побаливали, даже находясь под силой маскирующей причуды, но теперь, когда они вновь стали видны, это ощущение было сильнее. Скорее всего это были просто игры его разума. Когда он заглянул под кофту, он увидел и остальные шрамы. Всего три года в качестве героя-стажера, а его тело уже через столькое прошло. Он нахмурился, отпустив подол кофты, когда перед глазами пронеслось воспоминание из далекого прошлого. Он вспомнил, как скрытно ему пришлось себя вести во время одной из их редких вылазок на пляж во время последних каникул. Вспомнил любопытные взгляды на нем, стоило ему снять рубашку, озадаченных людей, пытавшихся понять, как кто-то настолько молодой мог выглядеть… так. Он вспомнил, каким открытым себя чувствовал, стоя там, будто какой-то экспонат. Смутившись, он тогда быстро выдумал какое-то оправдание для друзей – что-то про солнечный ожог – и ходил в рубашке до конца поездки. – Прошу прощения, – с тихим стуком доктор вошла в кабинет. Изуку отошел от зеркала, неловко переминаясь возле стола. Все внимание женщины было сосредоточено на его карте пациента, и, не поднимая взгляда от бумаг, она попросила мальчика занять место на кушетке. – Согласно вашим данным, вы оказались втянуты в инцидент со злодеями сегодня, и просто нуждаетесь в быстром осмотре, чтобы убедиться, что все в порядке. Верно, господин Мидо… – она подняла на него взгляд, и ее глаза расширились. Он смущенно почесал щеку. Кусочек стекла, все еще остававшийся где-то в ране, погрузился немого глубже, и в том месте сразу же проступила кровь. Изуку знал, что выглядел просто ужасно. – Да. – Вовлечен в инцидент со злодеями? Выглядит так, будто вы попали в блендер, – протянула врач, роясь в ящиках и доставая бинты. – Выглядит хуже, чем ощущается. Голова немного болит, – сказал Изуку негромко. Следующие несколько минут женщина работала в тишине, удаляя оставшиеся осколки, промывая и обрабатывая порезы. Она нахмурилась от вида синяков, пригрозившись отправить его на рентген, но Изуку настоял на том, что мог спокойно двигаться и дышать. Единственное, что заставило ее сделать паузу, была его травма головы. – Вы теряли сознание? – спросила она, нахмурившись, когда он кивнул. – Вы сказали, вас беспокоит головная боль. Что насчет размытого зрения? Тошнота? Яркие мигающие огни? – Нет… Просто голова болит. Она осмотрела его затылок, использовав какой-то очищающий раствор, чтобы смыть засохшую кровь. – Если вас действительно беспокоит только головная боль, то вам просто несказанно повезло. На задней части черепа имеется порез, и нельзя точно сказать, был ли задет мозг. Хм… Симптомы не слишком серьезные, так что не думаю, что вам понадобится компьютерная томография. Помимо головной боли, все выглядит не плохо, – врач отступила назад, смерив его серьезным взглядом. – Я выпишу вам обезболивающие, но если боль продлится дольше двух дней или усугубится, то вам будет необходимо прийти на повторный осмотр. Он кивнул, молча наблюдая за тем, как она заканчивает осмотр. Она еще раз отчитала его и предостерегла держаться подальше от злодеев, с чем он просто согласился, будучи слишком вымотанным, чтобы объяснять, почему в его случае было невозможно следовать этому указанию. После этого она вручила ему рецепт на лекарства и отправила восвояси. Следуя данным врачом направлениям, он оказался перед небольшим окошком аптеки, расположенной за углом, получил там маленький бутылёк с таблетками и сунул его в карман к бумажнику. Затем, прежде чем он успел это осознать, стеклянные двери больницы закрылись за ним с тихим щелчком, и он остался совсем один. Впервые за весь день, за весь год, он по-настоящему был предоставлен самому себе. Дрожь пробежала по его позвоночнику. Кофта, выданная ему в отделении полиции, была рассчитана на лето – синяя и тонкая – и явно не подходила, чтобы сохранять тепло. Хотя он не был особо уверен, что причиной внезапных мурашек был холод. Это липкое ощущение, чувство, будто кто-то за ним наблюдал… Изуку никак не удавалось от него избавиться. Ссутулившись, он смотрел в темную ночь. Куда он должен был сейчас идти? Наверное, ему стоило вызвать такси и попытаться найти свободный номер в отеле неподалеку. А затем… Завтра он… Ну, в общем, он понятия не имел, что должно было быть дальше. Ему хотелось спать, но он помнил предупреждение врача об ухудшающихся симптомах. Она сказала, что кому-то нужно за ним присмотреть. То же ему сказала и Танака, пусть и немного окольными путями. Пару секунд Изуку сомневался, затем его рука нырнула в карман за телефоном. Он нажал кнопку вызова прежде, чем успел передумать, с тревогой ожидая, когда абонент ответит. – Здравствуй, Очако… Пришло время сообщить его друзьям, что он был в порядке.