Под прикрытием (Undercover)

Краткое содержание: Кацуки переживает трудные времена.

Июль

Пять месяцев после рейда...

Кацуки был прав. Это было сущей пыткой. – И тут! Этот маленький старичок начал бить Тенью своими ботинками! Прямо после того, как тот только что спас ему жизнь! Вы бы видели его лицо! – Урарака, смеясь чересчур громко, хлопнула ладонью по столу, отчего напитки на нем подпрыгнули. – И что сделал Тенья? – спросил Тодороки, как всегда невозмутимый, несмотря на то, что перед ним был уже четвертый за этот вечер напиток. Единственным признаком того, что они оказывали на него хоть какой-то эффект, было его порозовевшее лицо. Урарака хрюкнула, заставив Кацуки отпрянуть назад от резкого звука. Хихиканье? Ожидаемо. Фырканье? Еще куда ни шло. Но, блин, хрюканье? Как у свиньи? Сколько еще ему придется это терпеть? Девушка не обратила внимания на его реакцию, продолжая свой рассказ. – А что он мог сделать? Он же никогда старшим не перечит. Поэтому старик просто лупил его, пока ему не надоело, и потом ушел. Я там чуть не умерла! Кацуки сделал еще один глоток темного пива, безмолвно молясь о том, чтобы они поскорее с этим завязали. Еда уже давно была съедена, так что еще им оставалось делать? Рассказывать еще больше скучных историй о работе? Нет уж. Но один взгляд на Дэку подсказал ему, что зеленоволосый подросток, ну, то есть формально уже молодой мужчина, явно веселился от души. В конце концов, это был ужин в честь его дня рождения, так что Кацуки оставалось только натянуто улыбаться и терпеть. В основном терпеть. – Забавно, правда, Каччан? – спросил Дэку, поддев его локтем в бок. Он взглянул на него своими зелеными глазами, нахмурив брови. – Ты же слушаешь? – Так много сюжетных поворотов, – бесцветным голосом отозвался Кацуки, изо всех сил стараясь не закатить глаза. – Трудно уследить. – Может, мне рассказать сначала, Бакуго? – взволнованно спросила Урарака. Если бы он знал ее получше, то подумал бы, что она его дразнит, судя по тому, как слегка изогнулись ее губы. – Не надо, – процедил Кацуки, делая еще один большой глоток, чтобы не сказать ничего, что могло бы навлечь на него неприятности. Ему было все равно, что думают о нем двое других, но он изо всех сил старался, чтобы Дэку хорошо провел время. Он наконец-то начал понемногу открываться, и Кацуки надеялся, что приятный вечер с друзьями пойдет ему на пользу. Он просто не ожидал, что они будут так сильно налегать на алкоголь. С каких это пор ботаники так много пили? Они что, думали, что снова оказались в старших классах? Он был уверен, что с утра каждому из них нужно было на работу, но это определенно никого не тормозило. Он изучающе взглянул на Дэку, пытаясь вспомнить, когда вообще видел его пьющим. Но в памяти ничего не всплыло, за исключением выпускного вечера. То, как он буквально влил в себя свой первый напиток, гребаный «Лонг-Айленд», заставило Кацуки пересмотреть все, что он знал об их пребывании в Юэй. Был ли паинька Дэку в тайне тусовщиком? Если бы ему пришлось спорить на деньги, то он бы практически со сто процентной уверенностью поставил на то, что второй герой проводил свое свободное время в старшей школе за тренировками и учебой. Кацуки посмотрел на него с подозрением. По крайней мере, он притормозил со вторым напитком – клюквенной водкой. Дэку, казалось, был больше занят помешиванием его красной коктейльной соломинкой, нежели употреблением. Его щеки все еще были вишнево-красными, когда он заговорил: – У тебя самые лучшие истории, Очако. В этот раз Кацуки действительно закатил глаза, замаскировав этот жест поднесением руки к подбородку, как будто потолок вдруг стал крайне интересным. – Эй, Шото, а у тебя разве нет истории со вчерашнего патруля? – подсказала Урарака. Как только гетерохромный герой открыл рот, Кацуки встал. – Мне нужно отлить, – он ни за что не хотел оставаться здесь, чтобы слушать скучные рассказы Двухцветного Зануды. Всему на свете должен быть предел, и Кацуки был уверен, что превысил свой лимит на день еще час назад. Он не спеша направился к туалету, растягивая свой «поход» как можно сильнее. Он даже потратил несколько минут на то, чтобы проверить свои волосы и зубы в зеркале уборной. Звук смыва унитаза был практически музыкой для его ушей по сравнению с заунывным бормотанием, доносящимся изо рта Половинчатого Ублюдка. Кацуки решился выйти из грязной ванной комнаты только после того, как убедился, что больше просто не мог оставаться там, иначе велик был риск, что кто-нибудь отправил бы за ним поисковую группу. Отправившись в обратный путь по запутанной планировке ресторана, он мысленно готовился провести еще больше времени за шумным столом с пьяными идиотами. Единственным плюсом во всем этом фиаско было выражение лица Дэку, радостное и беззаботное. Оно было настолько редким, что в последнее время Кацуки проводил большую часть свободного времени в погоне за ним. Особенно после того, что он узнал несколько недель назад, когда наконец произошел их разговор. Черт возьми, у них с Дэку конечно были трудные времена, и конфликтов было не мало, но таких страданий он не пожелал бы никому. Это затравленное, душераздирающее выражение на лице Дэку не должно было больше там появляться. Никогда. И Кацуки с удовлетворением отметил, что с того дня настроение младшего парня стало постепенно улучшаться благодаря времени, проводимому с ним и Киришимой. Обычно свободное время для Кацуки было дороже золота, но в данном случае он был не против им поделиться. – Бакуго, – обратился к нему Тодороки, прислонившийся головой к деревянной стене кабинки, в которой они расположились, как будто был слишком уставшим, чтобы сидеть прямо. – Мы как раз говорили о тебе. Кацуки недовольно поморщился, опустившись обратно на неудобную скамейку. Его рука автоматически обхватила стеклянную кружку с пивом. За несколько часов их пребывания здесь она опустела лишь наполовину, но он был готов осушить ее до дна, как только кто-нибудь из этих идиотов выведет его из себя. – Правда, что ли? – спросил он, хотя прозвучало это скорее как вызов. – Вы двое работаете вместе, – Тодороки указал на пространство между ним и Дэку. – Это удивительно. – Правда? – озадаченно спросил Дэку, сведя брови. Неосознанно он прислонился к Кацуки, прижавшись плечом к его руке. Хотя кондиционер работал исправно, то место, где их кожа соприкасалась, даже сквозь одежду казалось горячим. – Да! – Урарака рассмеялась, и в ушах Кацуки раздался противный звон. – Мы никогда не думали, что вы с Дэку поладите. Улыбка на лице девушки не достигала ее глаз. Что-то в ней сегодня было не так. Кацуки, конечно, не умел читать людей, но, когда она говорила, у него возникало ощущение, что она пыталась сказать что-то большее, с трудом сдерживаясь. И то, что она говорила, было на грани между дружелюбием и издевкой. Дэку неловко заёрзал у него под боком, перекатывая в ладони уже пустой стакан. Кацуки же ответил ей прямым взглядом. – Нормально мы с ним ладим. – Я бы сказала, более чем нормально! Вы двое теперь прямо не разлей вода, – пропела она, подталкивая Тодороки локтем. – Помнишь, Шото, когда мы вчетвером были такими же? Раньше мы постоянно тусовались вместе. – Помню, – рассеянно ответил Тодороки, кроша соломинкой лед в своем стакане. – В последнее время мы не так часто проводим с тобой время, Изуку. Может, сходим в кино или еще куда-нибудь? – Да, с тех пор как ты вернулся, мы с тобой совсем почти не зависали вместе, – снова вклинилась Урарака, преувеличенно надув губы. – Я тебя больше практически не вижу, Дэку. – Очако, – пробормотал Дэку, улыбка его слегка увяла и выглядела теперь натянуто. – В последнее время я был очень занят... И я получал помощь, пытался справиться с ситуацией. Я знаю, что это мало что объясняет, но я постараюсь почаще выходить на связь. Снова проводить время вместе. – В том-то и дело, Дэку, – она буквально впилась в него ставшим вдруг жестким взглядом, лениво накручивая на палец локон своих волос. – Я рада, что тебе оказывают помощь. Правда рада. Но как же твои друзья? Ты нам не доверяешь? Думаешь, мы не сможем справиться с той проблемкой, из-за которой ты там переживаешь? Челюсти Кацуки сомкнулись, рука, лежавшая на коленях, сжалась в кулак. Проблемкой? Как будто она имела хоть какое-то представление о том, что ему пришлось пережить. – Круглолицая… – прорычал он предупреждающе. Дэку прочистил горло, и когда Кацуки взглянул на него, то на мгновение остолбенел от того, как побледнело его лицо. Дэку облизнул губы, голос его звучал слегка хрипло. – Все не так. Мне правда хочется вам все рассказать, ребята... – Но ты этого не сделаешь, – Урарака смотрела на него, сверкая глазами, слова ее сочились ядом. – Потому что у тебя есть Бакуго, и мы тебе больше не нужны. Дэку в ужасе отпрянул назад. Казалось, он потерял способность говорить. Но Кацуки не стал ждать того момента, когда она к нему вернется. Преодолев небольшое расстояние между ними, он крепко схватил Дэку за руку, затем выбрался из кабинки, вытащив за собой своего напарника. – Нам пора, – он выпустил ладонь Дэку из своей хватки только для того, чтобы достать кошелек и бросить на стол несколько купюр, покрывавших их часть счета за ужин и напитки. – Хотел бы я сказать, что классно посидели, да только нихуя подобного. Тодороки, который, казалось, находился в полусне на протяжение всего этого разговора, внезапно встрепенулся. – Уже уходите? – Естественно, блять, – прорычал Кацуки. Он перевел взгляд на Урараку, которая мрачно смотрела на него. – Охренительный способ испортить ему праздничный ужин. Она снова ударила кулаком по столу, бросив на него яростный взгляд. – Не строй из себя его защитника, Бакуго, – прошипела она. – Мы знаем, как ты с ним обращался. Ты – последний, кому он должен доверять. И в этот момент она совсем не походила на пухлощекую жизнерадостную лучшую подругу Дэку, которой он всегда ее считал. Она выглядела и звучала как маленький обиженный ребенок, у которого только что отобрали любимую игрушку. И, черт возьми, как же ему было от этого не по себе. – Увидимся, – Сука, мысленно закончил он. Не то чтобы он боялся сказать ей это в лицо, но он практически слышал, как за его спиной разбивалось на осколки сердце Дэку, и не хотел усугублять ситуацию. В данный момент ему просто хотелось как можно быстрее увести их оттуда. Не говоря больше ни слова, он вновь взял Дэку за руку и осторожно потянул его за собой к выходу из тесного ресторанчика. Позади он услышал, как Тодороки произнес невнятное «пока». Только когда они оказались снаружи, встреченные чуть более прохладным ночным воздухом, он почувствовал, что снова мог дышать. – Ублюдки, – прорычал Кацуки, практически таща за собой Дэку, сердито шагая прочь от злополучного места встречи. Был уже достаточно поздний вечер, и по большей части на улицах было немноголюдно, но все же несколько человек боязливо отошли с дороги, заметив совершенно дикое выражение на его лице. – Каччан, – Дэку сжал его ладонь, и Кацуки вдруг понял, что они все еще держались за руки, переплетя пальцы. Он слегка подпрыгнул, тут же разжав хватку. Его злость... Да, это из-за нее он так забылся. Да и к тому же этот жест давался им все легче. Никто, кроме них самих, не знал, что почти каждую ночь они теперь проводили вместе. Только так Дэку удавалось нормально выспаться. Не раз младший герой пробовал уходить спать к себе, но на следующий день всегда выглядел как полное дерьмо. И Кацуки не раз заставал его дремлющим на диване, когда заходил к нему на несколько минут раньше обычного. Поэтому, не став ничего обсуждать, они просто стали спать вместе. Это не было чем-то интимным, между ними оставалось практически полметра пространства. Но эффект, который это оказало на Дэку, был заметен сразу же. Внезапно он стал более бдительным во время патрулей, у него появилось больше энергии во время тренировок, и вообще он начал выглядеть более счастливым. Для Кацуки это была небольшая цена. Это не стоило ему ничего, кроме его личного пространства. Да и по ночам Дэку вел себя на удивление спокойно, не считая изредка возвращавшихся кошмаров. Чтобы их остановить, достаточно было просто взять его за руку, как Кацуки сделал в самый первый раз, и тот снова погружался в сон. Кацуки просто притворялся, что это была совместная ночевка, как в детстве, и сохранял эту часть их с Дэку жизни приватной. Он вытер руки о шорты, будто пытаясь стряхнуть ощущение теплой ладони Дэку со своей. – Что за хрень с твоими друзьями? – пробурчал он, благодарный темноте, которая скрывала его быстро краснеющее лицо. – Не знаю, – слова Дэку все еще звучали немного невнятно, и в них явно не было прежней радости. Его плечи были опущены, голова поникла. Он выглядел как побитый щенок, и это, как ни странно, заставляло что-то сжиматься в груди у Кацуки. – Придурки. Но что-то в словах Урараки все же задело его за живое. Не та часть про издевательства – про это она могла кричать хоть до посинения, его это больше не волновало. Они с Дэку уже давно зарыли топор войны. Но что-то его действительно выбесило... Скорее всего, это была ее настырность, то, как она требовала от Дэку ответов, которые она не особо-то и заслуживала. Точно так же, как их требовал Кацуки. С той лишь разницей, что она использовала чувство вины, а он – насилие. Подождите-ка, это было неправдой. Это было не единственное различие. Кацуки нужно было знать, что произошло, чтобы помочь Дэку сохранить работу. Чтобы не дать ему причинить вред кому-то другому или самому себе. Потому что иначе Дэку не прекратил бы попыток сбежать от своих внутренних демонов, пока не случилось бы что-нибудь ужасное. Кацуки заботился о нем. А Урарака просто хотела все знать, потому что ревновала. Может быть, в ней говорила неуверенность из-за их с Кацуки новообразовавшегося партнерства. Намерения, с которыми она вытягивала из него ответы, были совершенно иными. И просто зная об этом, Кацуки мог спать спокойно. Вот только… Вот только намерения не имели значения. Потому что в тот момент Дэку не был готов ни о чем рассказывать. Кацуки не мог забыть выражение его лица, когда он описывал то, что произошло на той миссии: смесь страха, гнева и душераздирающей тоски. И Кацуки буквально заставил его об этом говорить. Это ничуть не уменьшило чувство вины, поселившееся в его груди. Он остановился и повернулся лицом к другому герою. – Дэку... Я не должен был заставлять тебя говорить о том дерьме, – слова вырвались сами собой еще до того, как он успел понять, что они вертятся у него на языке. Он хотел сказать: «Прости меня». Но не смог. Пара спокойных зеленых глаз встретилась с его собственными, в их глубине читался вопрос. – О каком? – Дэку почесал затылок, от чего рукав его футболки слегка задрался, являя взгляду компрессионный рукав, ставший практически неизменной частью его гардероба. Кацуки перевел взгляд на него. Сколько же у Дэку было шрамов? Их и так было много на его теле... а теперь добавилось еще и тех, что внутри. Кацуки хотел увидеть, хотел помочь, но не хотел причинить еще больший вред. – В прошлом месяце... Я не должен был драться с тобой. Не должен был заставлять тебя... ну, знаешь, заново переживать тот пиздец, – Кацуки жестом указал на пространство между ними, как будто травма Дэку физически существовала в нем. Зеленоволосый юноша рассмеялся и, проходя мимо него, подтолкнул его плечом. – Все в порядке. Я уже привык ожидать от Каччана чего-то подобного. Ты не из тех, кто любит посидеть и поболтать за чашечкой чая. Кацуки продолжил идти, поравнявшись с невысоким парнем. Теперь они двигались более медленно и непринужденно. – И все же. – Все нормально, – на губах Дэку играла легкая, почти незаметная улыбка, когда он посмотрел на блондина. – Это заставило меня обратиться к специалисту, так что... Ты сделал хорошее дело. Кацуки хмыкнул. Это была правда. Дэку наконец уступил, начал сессии с психотерапевтом, который работал с героями и помогал им справляться с подобным дерьмом. Само собой, Кацуки никогда к такому не обращался. Но он мог с уверенностью сказать, что Дэку эти встречи шли на пользу, пускай тот обычно и возвращался с сеансов эмоционально выжатым. Тем не менее, невидимый груз на его плечах явно становился легче. – Спасибо, Каччан. За сегодняшний вечер, – тихо сказал Дэку. – За то, что спланировал ужин в честь дня рождения с моими друзьями. Ты запомнил. Ну да, он вспомнил его рассказы о том, как его придурошная компашка собиралась на дни рождения. Хотя он и не ожидал, что все пройдет так ужасно, учитывая то, с каким обожанием друзья Дэку к тому относились. – Ну уж нет, так мы этот вечер не закончим. Пошли-ка, – Кацуки резко развернулся и направился в магазин, мимо которого они только что проходили. – Каччан, нет! – прошипел Изуку. – Я тебе только книгу купил. Ты заплатил за ужин, мы в расчете! Кацуки проигнорировал его и, вытянув шею, принялся осматриваться по сторонам. Он обнаружил морозильную камеру и быстрым шагом направился к ней. Выбрав два мороженых со Всемогущим на обертке, он повернулся к Дэку и ухмыльнулся. – Это всего лишь мороженое. Не разорюсь. Дэку поворчал, но не стал спорить, неохотно приняв прохладный сверток после того, как Кацуки все оплатил, и затем они продолжили прогулку. – Никогда не мог устоять перед чем-то со Всемогущим, – он надулся, но Кацуки заметил, как дрогнули уголки его рта. – Спасибо! – С днем рождения, ботаник, – ответил он, откусывая от своего малинового мороженного. Оно было, пожалуй, чересчур приторным, но он все равно его съел. В перерывах между укусами он не удержался и снова вернулся к теме ужина: – Что именно Круглолицую во мне не устраивает? Он знал, что та была в курсе всего, через что он заставил пройти Дэку в средней школе. Однако брошенная ей в ресторане колкость была явно нацелена на то, чтобы задеть его. Как будто она приберегла ее именно для такого случая. Если бы она действительно была расстроена из-за того, как он себя вел, то давно бы уже подняла эту тему, а не заговорила бы об этом вот так, внезапно. Значит, истинная причина ее злости должна была заключаться в чем-то другом. Дэку пожал плечами, в уголке его рта образовалась капелька вишневого сока. Кацуки пристально смотрел на нее, даже поднял руку, чтобы стереть ту большим пальцем, но поймал себя на полпути, и его рука опустилась обратно. Что, черт возьми, с ним сегодня происходило? Спустя мгновение Дэку вытер рот тыльной стороной ладони. – Ну... – Кацуки опустил глаза, устремив взгляд прямо перед собой. – Что бы там ни было, она не должна была вести себя как полная дура в твой день рождения. – Она просто беспокоится. Я ее не виню, – Дэку откусил последний кусочек фруктового льда и выбросил деревянную палочку в урну. Следующие слова он произнес так тихо, что Кацуки даже не был уверен, правильно ли их расслышал: – Такое ощущение, что в последнее время я только и делаю, что всех подвожу. – Чего-чего? – Кацуки резко повернулся к нему, сведя брови. Но взгляд Дэку был прикован к возвышающемуся позади него зданию. Он запрокинул голову, глядя на самый верх. – Эй, Каччан, помнишь, когда мы были маленькими, мы играли в пятнашки? – Что? – теперь он был попросту сбит с толку. Дэку неожиданно улыбнулся, ярко, будто солнце. – В пятнашки! Ты водишь! – его пальцы легко задели Кацуки, когда он прошмыгнул мимо него. Кацуки ошеломленно стоял на месте, а затем повернулся, чтобы посмотреть, куда же делся Дэку. Увиденное на мгновение повергло его в шок. Дэку, вокруг которого потрескивали зеленые молнии, запрыгнул на висевшую в пяти метрах над землей пожарную лестницу. Он устремился вверх, проворный, словно змея, и остановился на полпути только для того, чтобы оглянуться и послать ему улыбку. – Какого черта?!. – Кацуки застыл с открытым ртом, мысли его разбегались. О чем только думал Дэку?! Нельзя было вот так просто использовать свою причуду на людях! Попадись он на глаза тому, кому не следовало – и у него были бы все шансы загреметь за такое за решетку. Блондин повернул голову, чтобы посмотреть, не было ли кого поблизости, и затем бросился в переулок. – Черт, – выругался он себе под нос. Бум! Бум! Он вздрогнул, когда из его рук вырвались взрывы. Они были громче и сильнее, чем он предполагал. Надо было учесть, что из-за теплого вечера ладони вспотели. Черт, черт, черт. Теперь уже поздно. Он направил свое тело вверх и, ухватившись одной рукой за нижнюю часть пожарной лестницы, подтянулся и перемахнул через перила. Он даже не остановился, чтобы посмотреть, не наблюдает ли кто за ним, просто бросился вверх по лестнице так быстро, как только мог, перепрыгивая по две-три ступеньки за раз. Чертов Дэку со своей дурацкой причудой был далеко впереди. Он удвоил усилия, и к тому времени, как он наконец добрался до крыши, был едва ли в силах совладать с дыханием. И тут он замер, расширившимися глазами глядя на Дэку. Тот стоял на самом карнизе спиной к Кацуки и был совершенно неподвижен, только ветерок ерошил его темно-зеленые кудри. Кацуки, едва осмеливаясь дышать, тихо подошел ближе. Голова Дэку была запрокинута. Когда он подошел к нему сбоку, то увидел, что его глаза были закрыты. А потом они моргнули, открылись и устремили свой взгляд вниз, заглядывая за край, и неоновые огни ночного города отражались в них, будто солнечный свет на мокром мхе. И сердце Кацуки перестало биться. Потому что на долю секунды ему показалось, что Дэку собирался позволить себе упасть. Не раздумывая, он бросился вперед, схватив его за пояс шорт. Со всей силы он отдернул его от края крыши и отбросил назад. Дэку споткнулся, схватил его за руку и повалил за собой. Они рухнули на бетонное покрытие. Сильно. И когда Кацуки, наконец, сообразил, что произошло, то понял, что собственным весом прижимал Дэку к земле, а их лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга. С такого близкого расстояния Кацуки мог разглядеть каждую веснушку на его лице, мог сосчитать все до единой ресницы, касавшиеся розовых щёк. Он сглотнул, внезапно осознав, как близко они находятся, и какими красными были губы Дэку от фруктового льда. – Похоже, ты меня поймал, Каччан, – Дэку рассмеялся. С каких пор этот смех звучал так мелодично? Что за черт!.. Кацуки перекатился в сторону, приземлившись на спину рядом с другим героем. Сердце его вновь забилось, бешено, как будто он пробежал марафон. В один момент он был в полном ужасе, боясь потерять его. А затем... он понятия не имел, что с ним произошло. Что за черт! – Эй, Каччан, должен сказать, что вид такой себе, – заявил Дэку, будучи совершенно не в курсе, что происходило с Кацуки. Что он с ним делал. – Ха? – выдохнул он, глядя на ночное небо и быстро моргая. Мысли в его голове проносились с бешенной скоростью, пытаясь разобраться в ситуации. – Звезды, – Дэку поднял руку, указывая вверх. – Городские огни слишком яркие. Можно увидеть только пару штук. – О, – ответил Кацуки, не совсем уверенный в том, функционировал ли еще его мозг. – Я всегда хотел посмотреть на звезды. Единственный раз, когда я был к этому ближе всего, был в тренировочном лагере на первом году. Но тогда я был слишком вымотан, – Дэку приподнялся на локте, улыбнувшись так, будто не он только что едва ли не довел второго парня до сердечного приступа. Кацуки смотрел на него настороженно, как на что-то новое и опасное. – Ты помнишь? Кацуки прочистил горло. – Я тогда был немного занят, Дэку. И тут Дэку нахмурился и снова улегся на пол. Вокруг них воцарилась тишина, хотя учащенное биение собственного сердца в ушах Кацуки было практически оглушительным. – «Дэку»... Я бы хотел... Мне бы хотелось, чтобы ты больше меня так не называл. Кацуки ощущал себя так, словно его засунули в несущуюся на полной скорости машину, мотающуюся из стороны в сторону, и он не знал, куда они поедут дальше, где окажутся. Никакого контроля. – Что? Тебе больше не нравится, когда тебя называют Дэку? – он все-таки смог совладать с голосом, хотя тот и звучал хрипло. – Я думал, это было твое геройское имя или типа того. Дэку вздохнул, страдальчески проведя рукой по лицу. Он потрогал нижнюю губу и повернул голову обратно к Кацуки, надувшись. – Мне все равно, если другие люди называют меня так. Но с тобой все по-другому. Кацуки моргнул. Он даже не знал, с чего тут начать. – Значит, я больше не буду тебя так называть, – заявил он, вновь оказавшись у метафорического руля и намереваясь вернуть себе контроль над разговором. Второй юноша фыркнул. – Ну да, конечно. – Вот увидишь, Изуку. Но только если ты тоже будешь называть меня по имени. Его зеленые глаза загорелись, брови сосредоточенно нахмурились. – Проще простого, Кач… Кацуки. – Вот и посмотрим. А теперь давай убираться с этой чертовой крыши, – Кацуки поднялся на ноги, намеренный как можно быстрее свалить оттуда.

***

Кацуки не был уверен в том, что именно произошло той ночью. Честно говоря, он был намерен вообще стереть ее из памяти, максимально отгородившись от всех тех странностей, что она принесла в его жизнь. Но, похоже, у его мозга были другие планы, иначе с чего бы ему было воспроизводить одну и ту же сцену каждый чертов раз, как он пытался уснуть. Стоило только ему закрыть глаза, как он видел Дэку – Изуку – прижатого под собой. А когда он резко их открывал, тот все также был рядом – лежал на другой половине кровати, и выражение на его лице было спокойным и расслабленным, пока он мирно спал. Но Кацуки не мог спать. Что именно, черт возьми, произошло прошлой ночью? На мгновение ему показалось, что Изуку сейчас упадет. Или прыгнет. Но после этого он внимательно за ним наблюдал, и тот не выглядел ни грустным, ни расстроенным. Честно говоря, он выглядел более жизнерадостным, чем обычно. А затем… произошло что-то еще, сразу после того, как он оттащил его от края крыши. Кацуки обнаружил себя лежавшим на спине, разглядывая потолок и пытаясь осмыслить случившееся. Он был подвыпившим, плюс они проводили вместе непривычно много времени… Мозг иногда выдает такие приколы, выстраивая связи там, где ничего на самом деле не было. Потому что ничего там не было. Он совершенно точно не испытывал… никаких чувств или еще чего. Абсолютно нет. Исключено. Он встал еще до сигнала будильника, оставив в кровати дремлющего Изуку. Когда через некоторое время зеленоволосый вышел из своей спальни, Кацуки сидел на диване в гостиной, задумчиво глядя в свою вторую за это утро чашку черного кофе. – Ты выглядишь серьезным, – тихо заметил Изуку. – А? Что… ага, – Кацуки не отрывал взгляд от кофе, всматриваясь в его темные глубины, словно там хранились секреты Вселенной. – Ла-адно, – послышалось шарканье, звон стекла, звук открывающегося и закрывающегося холодильника. Через несколько минут Изуку присоединился к нему в гостиной со свежей кружкой кофе в руках. Он поднес ее к лицу, рассматривая. – Насколько тяжелой будет сегодня тренировка? Не хотелось бы, чтоб меня этим вырвало. – Дохера, – ответил Кацуки, изо всех сил стараясь вести себя непринужденно, как будто его мысли всю ночь не крутились вокруг Изуку. Он едва мог смотреть в глаза другому герою, и даже сейчас, глядя куда-то себе через левое плечо, он чувствовал, как его лицо становилось все горячее. – Блин. Ну, тогда я, пожалуй, пока что воздержусь, – Изуку встал и осторожно потянулся, держа кружку в одной руке. На секунду обнажилась полоска кожи над поясом шорт, и Кацуки тут же оказался на ногах, крикнув что-то про переодевание и бросившись к выходу из квартиры. – Ладно, тогда встретимся внизу! – услышал он позади себя голос Изуку, и этот звук подстегнул его еще сильнее, пока он практически не влетел в свою квартиру, захлопнув за собой дверь. Нет. Нет. Нет. Не-а. Это превращалось в какое-то безумие. Он несколько раз хлопнул себя по щекам, тряхнув головой. Глупый мозг. Чертов недосып. Это вот так чувствовал себя Изуку все эти месяцы? Как будто его голова была заполнена патокой? Как будто она работала слишком медленно, чтобы не дать глупостям просачиваться наружу? Потому что то, что он думал об Изуку, было глупостью. – Соберись, – прорычал он вслух, сопроводив это парой небольших взрывов. Он знал, что угрожать собственному мозгу – занятие для сумасшедшего, но ему все же полегчало. К тому же, в данный момент он явно не был на все сто процентов в своем уме. Он заставил свой разум замолчать, пока переодевался, натягивая на себя спортивки. Потом, чтобы убить время, пока Изуку собирался, он пошел на кухню, принявшись возиться с бенто, которые он приготовил для них после работы еще вчера. До всей этой катастрофы с ужином. Он уставился на два контейнера с едой. Особенно на бенто Изуку. Все было аккуратно разложено, само собой, и выглядело аппетитно. Но, напомните, почему он готовил их для него? Просто чтобы убедиться, что тот питался правильно. Было ли это чем-то нормальным, что один мужчина делал для другого? Ну да... да, конечно. Он бы и для Киришимы мог такое приготовить. Не дай бог, конечно, чтобы Киришима сделал что-то такое для него: скорее всего, там была бы половина банана, кукурузные хлопья или еще какая-нибудь ерунда, валявшаяся у него на кухне. Но да, это было нормально. Это не было странно. Он упаковал оба контейнера, стараясь отстраниться от них подальше и физически, и мысленно. Как раз в это время появился Изуку, резко постучав в дверь. Кацуки схватил бенто, убрал их в спортивную сумку и направился к двери. – Я перелил свой кофе в термос на потом, – улыбнулся ему Изуку. В руках у него было два термоса. – А вот тот, который ты оставил. Вдруг ты захочешь. – Спасибо, – пробурчал он, выхватив один из рук Изуку чуть более поспешно, чем планировал. Закрывая за ним дверь, он упорно отводил взгляд. – Ты в порядке, Кач… Кацуки? – Лучше всех, – боже, он очень надеялся, что этот день со временем выправится, потому что начало его было явно не самым удачным.

***

Конечно, лучше не стало. Да и с чего бы? У вселенной, походу, был стояк на страдания Кацуки. Первая тренировка в этот день прошла совсем не гладко. Кацуки никак не мог сосредоточиться. Не помогало и то, что они выполняли приседания, и шорты Изуку в тот день казались... короче, чем обычно. Когда он поймал себя на том, что пялился на него, то списал это на то, что просто проверял правильность техники выполнения, но вот почему ему вдруг стало труднее дышать, он понятия не имел. В итоге тренировку ему пришлось прервать после того, как он чуть не уронил штангу, которую должен был страховать во время жима лежа, потому что случайно взглянул на напряженное, красное лицо Изуку. Пиздец. А потом им пришлось вместе патрулировать улицы, и длился этот патруль гораздо дольше, чем хотелось Кацуки. В какой-то момент он даже взял перерыв, чего почти никогда не делал, и отправил боссу серию электронных писем, пока они сидели на крыше, а Изуку следил за происходящим на улицах под ними. У него неприятно скручивало живот каждый раз, когда зеленоволосый герой слишком сильно перегибался через край, и один раз ему даже пришлось сдерживаться, чтобы не схватить его за воротник и не оттащить назад, как это было накануне вечером. Изуку не был детсадовцем, за которым нужно было следить. Он был профессиональным героем, черт возьми. Так что же такое с Кацуки сегодня творилось? В какой-то момент, после того как они возобновили свой пеший патруль, напряжение между ними возросло настолько, что даже Изуку это прокомментировал: – Ты странно себя ведешь, Граунд Зиро, – заметил он после того, как случайно прикоснулся к Кацуки, а тот резко отшатнулся. Кто вообще решил, что их партнерство было хорошей идеей? Он явно начинал в этом сомневаться. – Плохо спал, – буркнул он. – О? Бессонница? Плохие сны? У меня есть снотворное, если тебе нужно. – Снотворное? – он развернулся к Изуку. Его острая потребность в личном пространстве бесследно исчезла, стоило ему вторгнуться в пространство младшего героя. – С каких это пор ты принимаешь снотворное? – Я не принимаю. Больше не принимаю, – Изуку потёр нос, как будто ему было неловко. – Перестал с тех пор, как мы стали… Ну, знаешь… ночевать вместе, – последнюю фразу он произнес шепотом. Кацуки подумал, что его голова сейчас вспыхнет. – О. Отлично! – рявкнул он, отстранившись, обводя глазами улицу, по которой они шли, как будто мог призвать злодея одним только взглядом. Черт возьми, в этот момент он предпочел бы встретиться с Шигараки. После этого Кацуки старательно следил за тем, чтобы они все время были заняты, отвечая на все вызовы в их районе, какими бы незначительными они ни были. Он даже отзывался на сообщения из тех районов, которые не входили в маршрут их патрулирования, просто чтобы не стоять на месте и не разговаривать больше, чем это было необходимо. И это сработало, несмотря на то, что им приходилось делать вещи, которые он обычно считал гораздо ниже их уровня квалификации. То, чем они занимались, когда еще учились в школе. Банальная хрень, вроде спасения кошек с деревьев. Но Изуку улыбался весь патруль, выглядя при этом восторженно и довольно мило. Постойте. Нет, не мило. Тупо. По-идиотски. Блять! Когда наконец-то объявился злодей, ближе к концу смены, Кацуки был готов разделать его или ее заживо еще до того, как увидел свою цель. Ему просто нужно было оторваться на ком-то, выплеснуть всю сдерживаемую до этого энергию. Сейчас. – Смотри, что делаешь! – рявкнул он на Изуку, который зеленым пятном промелькнул мимо него, направляясь к своему злодею. Тех по случайному совпадению оказалось также двое, что было просто идеально, ведь Кацуки не нужно было беспокоиться о том, что второй герой будет мешаться у него под ногами. Вот только именно этим тот сейчас и занимался. – Прости, Граунд Зиро! – воскликнул Изуку, помахав Кацуки рукой, а затем повернулся лицом к своему противнику. – Будь внимательнее! – крикнул он еще раз просто на всякий пожарный. Какого черта Дэку махал ему в разгар битвы? Он же сейчас такими темпами нарвется на неприятности! Кацуки зарычал и уставился тяжелым взглядом на стоявшую перед ним женщину. Та была одета так, будто стащила свой костюм прямиком из гардероба Полночи. Как она могла находиться здесь средь бела дня, практически нагишом, и не быть арестованной на месте, было практически само по себе преступлением. Но, судя по всему, она умудрилась захватить ювелирный магазин вместе со своим таким же полураздетым напарником. Черт знает, какие у них были причуды. Единственное, что Кацуки мог сказать наверняка, так это то, что уже устал от их вида. – Я слышала, что герои не бьют красивых девушек, – проворковала она, сжав свою грудь. Если бы он был Минетой, это могло бы на него подействовать. Но Кацуки Бакуго было глубоко наплевать на трясущую перед ним своими буферами злодейку. Хотя подобный противник и был слегка лучше некоторых злодеев, с которыми ему приходилось сталкиваться. – Красивых не бьем, – ухмыльнулся он и бросился вперед, наслаждаясь отразившимся на ее лице возмущением, когда он нанес удар. – Грубиян! – она увернулась, поцарапав его, будто рассерженная кошка. Кацуки заметил, что ногти у нее удлинялись словно по команде. Когда он отступил назад, чтобы освободить себе пространство для маневра, она отделила их от себя и метнула в него, будто ножи. Один из них пролетел мимо его уха, срезав прядь светлых волос. – Значит, наряд не имеет отношения к причуде. Вы двое что ли парочка свингеров? Извините, леди, меня такое не интересует, – Кацуки весело рассмеялся, когда ее лицо потемнело от гнева. Слева от него послышался грохот, и он бросил взгляд в ту сторону: Изуку был занят тем, что уворачивался от кучи огромных валунов, которые швыряли в него, словно камешки. – Упс! Подпустил меня слишком близко! – нараспев протянула злодейка, замахнувшись на Кацуки, и острые ногти зацепили переднюю часть его униформы, легко прорезав ткань и кожу. Он с шипением отпрыгнул назад, полностью переключив свое внимание на нее. После этого бой стал довольно односторонним. Теперь, когда он был сосредоточен на своей противнице, у той не было ни единого шанса в настоящей драке против него. У нее был меньший радиус действия, чем у него, к тому же она явно не знала, что делает, когда речь шла о технике боя, а если она и осмеливалась бросить в него что-нибудь, он просто использовал свои взрывы, чтобы с легкостью отбить ее снаряды. Это было даже немного печально. Через несколько минут она была обезврежена, рука заведена за спину, лицо вжато в асфальт. Кацуки прижимал ладонь к ее лицу, произнося обычную речь о том, чтобы она не двигалась, иначе он подорвет ее нахрен, тэ дэ и тэ пэ. Затем он повернул голову, чтобы посмотреть, как сражался Изуку. И черт возьми, это было то еще зрелище. Из двух злодеев Кацуки, очевидно, выбрал не того, потому что мужик-эксгибиционист выглядел куда более крепким противником. Или Кацуки просто был настолько хорош. Дэку увернулся от очередного валуна, стараясь держаться ближе к центру улицы, как можно дальше от зданий. Злодей, казалось, в данный момент был сосредоточен только на нем, но Кацуки заметил образовавшуюся толпу, наблюдавшую за сражением, и знал, что Изуку тоже был о ней осведомлен, и потому продолжал кружить вокруг, пытаясь держать внимание злодея на себе. – Поторопись и завязывай уже с ним, Дэку! – крикнул он. – Дэку? – спросила женщина под ним. В ответ он еще сильнее уперся коленом ей в позвоночник. Затем мужчина, похоже, впервые заметил толпу и бросил в их сторону большой камень. Изуку, конечно же, успел перехватить его ударом ногой, подкрепленным Полным Покрытием, однако из-за этого сам оказался в уязвимом положении, чем не преминул воспользоваться его противник, метнув в него другой валун, который зацепил героя за бок. Кацуки зарычал, наблюдая за тем, как Изуку развернуло в воздухе, и прежде, чем он успел все обдумать, выпустил из своей хватки обезвреженную ранее преступницу и бросился к нему. А затем он поймал Изуку за мгновение до того, как тот рухнул на землю, буквально в нескольких сантиметрах от асфальта. – Ух, спасибо, Граунд Зиро, – выдохнул Изуку, взглянув на него широко распахнутыми глазами. Плечом он был прижат к его груди, и Кацуки открывался отличный вид на его шею, напрягшуюся, когда младший герой повернул голову, чтобы не терять из поля зрения находившегося позади них злодея. Красивую, изящную шею, на которой выступили капельки пота, за движением вниз одной из которых Кацуки проследил взглядом. Долгое мгновение он пялился на зеленоволосого героя, а затем бесцеремонно сбросил того на землю. – У-уф. – Хорош дурака валять, – приказал Кацуки сквозь зубы. – Давай-ка уже закругляться с этим дерьмом. Изуку кивнул, поднялся на ноги и тут же исчез, оставив за собой вспышку зеленой молнии. Кацуки вихрем помчался туда, где оставил злодейку, прекрасно понимая, что та не собиралась терпеливо ждать его возвращения. Ага. Ее там уже не было. Черт. Он обшарил все вокруг в попытках ее отыскать. Но для кого-то с таким небольшим количеством одежды она умудрялась крайне ловко скрываться из виду. По крайней мере так было, пока он не обернулся к Изуку, которому удалось наконец-то одолеть злодея, отправив того в нокаут. Тогда-то Кацуки ее и увидел, несшуюся вперед, с нацеленными на ничего не подозревавшего героя когтями. – Эй! – крикнул он, заставив напарника взглянуть вверх и заметить нападавшую буквально за долю секунды до того, как та бросила в него свои ногти-ножи. Он легко уклонился, парировав ударом, от которого женщина оказалась на земле. Кацуки побежал к ней, нахмурившись. Что же заставило ее вернуться и напасть вместо того, чтобы воспользоваться случаем и попытаться улизнуть? – Вот бы у нас было покрывало или что-то такое, – заявил Изуку, когда Кацуки подошел к нему. – А то как-то не по себе, что они лежат тут в таком виде, – поморщившись, он перевел взгляд на злодеев, чьи ноги в бессознательном состоянии были разведены слишком широко. Это было бы забавно, если бы кто-то другой, а не Кацуки, был вынужден на это смотреть. – Да чтоб их, – Кацуки закатил глаза к небу. – Я сейчас свой завтрак выблюю. Изуку рассмеялся, и этот звук удивительным образом подействовал на нервы Кацуки. Что-то в том, как беззаботно он сейчас себя вел, сразу после того, как его чуть не размазало по земле, беспокоило блондина. – Тебе стоило разобраться с ним быстрее, – произнес он обвинительным тоном, ткнув Изуку в грудь. – Я бы так и сделал, если бы ты меня не поймал, – Изуку скрестил руки на груди. – Я специально позволил ему попасть по мне. Хотел отвлечь его, чтобы он перестал целиться в прохожих. – О, – Кацуки убрал палец, слегка сдувшись. – Тупой план, как по мне. – Теперь уже не проверить, – хихикнул Изуку, ничуть не смутившись. Он снова посмотрел на злодеев, и на его щеках появился слабый румянец. – Что ж, это было... интересно. Кацуки тоже перевел на них хмурый взгляд, но совсем по другой причине. Он не мог выбросить из головы образ злодейки, бросившейся на Изуку, атаковавшей его, несмотря на то, что та уступала ему по всем параметрам Обычно злодеи так не поступали, если только не имели личной неприязни к герою. – Ты ее знаешь? – спросил он. Изуку некоторое время изучал ее лицо, затем пожал плечами. – Нет, не думаю. А что? – Кажется, у нее на тебя зуб. – Хм... Может, это ее парень? И она хотела его спасти? Кто знает, что творится в голове у злодея? Да, кто знает. Но все же что-то в этом напрягало Кацуки, что-то здесь было не так. Ему стоило подумать об этом позже.

***

– Хорошо поработали сегодня, ребята, – обратился к ним Ястреб, стоило им войти в его кабинет: Кацуки возвестил об их присутствии громким стуком в открытую дверь. Герой Номер Два поднял на них взгляд, прекратив печатать что-то на ноутбуке, стоявшем на столе перед ним. Это был редкий момент, когда они застали его в разгар работы. Кацуки в какой-то момент даже начал задумываться, не работал ли герой из дома, потому что выглядело так, что в офисе он только и делал что прохлаждался. Впрочем, у Кацуки не было времени беспокоиться о своем боссе. У него было полно собственных обязанностей... – Спасибо, господин Ястреб! – прощебетал Изуку, будто типичный любимчик учителя, коим он по своей натуре и являлся. Картина того, как он улыбался Герою Номер Два, была бы полной только в том случае, если бы в его руках было яблоко, готовое оказаться на столе Ястреба. Или если бы тот попросил у него дополнительную домашку или что-то в этом роде. Кацуки не знал, как это должно было работать. Он не был подлизой. От всей этой сцены Кацуки захотелось блевануть. – Осторожнее, Дэку, твоё задротство начинает вырываться наружу. «Господин» Ястреб? Что дальше, автограф у него попросишь? – С сотрудников беру двойную плату, – ответил Ястреб с ухмылкой, глядя на залившегося румянцем Изуку. – Заткнись, Граунд Зиро, я просто был вежлив, – обиженно хмыкнул зеленоволосый юноша. Желание подразнить его у Кацуки от этого стало только сильнее. Он усмехнулся. – Господин Граунд Зиро, вообще-то. – Кач... – Изуку сердито уставился на него, и ухмылка Кацуки стала еще шире. Тот поправил себя, прежде чем блондин успел снова его поддеть. – Граунд. Зиро. Что бы он ни собирался сказать, похоже, было задушено до того, как успело сорваться с языка, судя по тому, как упрямо сжались его губы. Кацуки наслаждался видом надувшегося Изуку. Ему хотелось протянуть руку и ущипнуть его за нижнюю губу. Его пальцы чесались от желания потянуть за один из этих локонов, заставить Изуку не сводить с него своих выразительных зеленых глаз. Эта мысль словно отрезвила его. Он перевел взгляд на Ястреба, отбросив игривый тон и перейдя в деловой режим. – Вы хотели нас видеть. – Да, все верно, – ответил Ястреб, как будто сам только что об этом вспомнил, и принялся перебирать бумаги на своем столе. Найдя нужный листок, он протянул его Кацуки. – Миссия, которую мы обсуждали ранее. Твою кандидатуру одобрили. – Миссия? – переспросил Изуку, слегка наклонившись к Кацуки и разглядывая листок в его руках. Блондин быстро спрятал бумагу с глаз долой, стараясь не замечать хмурого взгляда напарника. – Ага, твоему партнеру крайне повезло. Нужно было отправить кого-то на три недели в Фукуоку для работы в службе охраны. Так что Граунд Зиро сможет провести некоторое время на пляже, трудясь под началом Лемиллиона. Кацуки был невероятно благодарен Ястребу за то, что тот не упомянул о том, что он сам попросил об этом задании после того, как увидел его во время перерыва. В тот момент это казалось идеальным решением проблемы. Ему нужно было выкроить для себя немного пространства, подальше от Изуку. Небольшая передышка, чтобы он мог прийти в себя. И это был идеальный способ воплотить данный план в реальность. Три недели в командировке? В одиночестве? Лучше и придумать было нельзя. А потом, когда он вернется, он сможет сообразить, как сохранить это пространство между ними, может быть, даже отстраниться от него еще сильнее, но так, чтобы его напарник не заметил. Так будет лучше для них обоих. – Оу. Звучит весело, – ответил Изуку, и Кацуки легко уловил фальшивую жизнерадостность в его тоне. – Сейчас сезон дождей, – быстро ответил Кацуки. – И я не собираюсь сидеть на пляже с коктейлем в руке или типа того. Это работа. Изуку усмехнулся. – Так с кем же я меня поставят в пару, пока его не будет? – Я подумывал объединить вас с Красным Бунтарем, – ответил Ястреб, и Кацуки вновь ощутил прилив благодарности к нему. На этот раз за то, что босс принял его предложение, не задавая вопросов. Он не рассказал боссу о том, как в прошлый раз сорвался Изуку, и о том, почему Киришима вообще пострадал. В противном случае он не был полностью уверен, что Ястреб согласился бы на такой вариант. Но Кацуки был уверен, что Изуку уже было лучше, и что теперь он мог сам справиться с патрулированием без внезапных срывов. Да и то, что Киришима мог присматривать за ним и дать знать ему, если что-то случится, было тоже кстати. – Звучит здорово, как по мне, – кивнул Изуку, при этом кусая нижнюю губу – знак того, что он не был до конца уверен в том, что говорил. Что ж, придется ему самому с этим разбираться. В конце концов, он был уже взрослым мужчиной. – Знаешь, выезды в другие города – это отличный способ поднять свой рейтинг. Чем больше людей тебя видят, тем больше ты им нравишься, – пояснил Ястреб. – Как только этот судебный процесс закончится, Дэку, мы сможем и для тебя организовать командировку. – Конечно. Было бы здорово. – Но пока что полиция хочет, чтобы ты оставался в городе. Они также подали несколько прошений о том, чтобы ставить тебя на задания полегче. Я выполню ту часть, что касается твоего пребывания в городе, но остальные... – он пренебрежительно махнул рукой. – Ты – герой. Я не собираюсь мешать тебе выполнять свою работу. – Значит, Танака и остальные пытаются следить за мной? – когда он задал этот вопрос, Кацуки заметил, как упрямо вздернулся его подбородок, а на лице отразился вызов. Кацуки подавил ухмылку, мысленно похлопав напарника по спине, гордясь тем, что Изуку давно перестал мириться с их закидонами. – Не совсем. Скорее, они переживают, что с их звездным свидетелем что-нибудь случится, – Изуку немного сдулся, услышав слова Ястреба. – Кстати говоря, у меня есть кое-что и для тебя, Дэку, – он снова порылся в кипе бумаг и извлек официальный документ, который передал младшему герою. – Пока твой напарник бездельничает на дождливом пляже, ты сможешь насладиться общением с кучкой юристов. Изуку бегло просматривал документ, не замечая, что Кацуки склонился над его плечом, делая то же самое. Как и все документы, подготовленные юристами, этот был наполнен всевозможным юридическим жаргоном и ненужной бюрократической чепухой. Единственное, что бросалось в глаза, – это слово «Слушания», набранное заглавными жирными буквами, хотя Кацуки не особо понимал, что оно под собой подразумевало. Не понимал этого и Изуку, судя по тому, как Ястреб, взглянув на выражение его лица, сразу приступил к объяснению. – Ты – важный свидетель в крупном деле. Обе стороны будут говорить с тобой о том, что ты пережил и что видел. По сути, ты будешь заперт в душной комнатушке с полудюжиной адвокатов, задающих тебе одни и те же вопросы сотней разных способов, – Ястреб скривил лицо, его тон был насмешливым. – «Вы ели хлеб с маслом в то утро? То есть, вы хотите сказать, что в то утро вы ели масло? И масло было на хлебе?» Очень раздражает. Но к этому привыкаешь. Изуку насупил брови. Бумага, которую он крепко сжимал в пальцах, дрожала. Краем глаза он заметил устремленный на него внимательный взгляд Кацуки, и опустил руку с документом вниз. – Значит ли это, что... подсудимые тоже там будут? – Нет, вовсе нет, – Ястреб, явно не замечавший растущего беспокойства Изуку, откинулся на спинку кресла. – До суда будут только адвокаты. Ты побеседуешь с ними на следующей неделе, а потом встретишься с прокурором, чтобы еще раз потренироваться в даче показаний. В итоге ты выступишь в суде. Звучит захватывающе, но к тому моменту, когда до этого дойдет, ты уже будешь готов покончить с этим как можно скорее. Кроме того, до суда еще несколько месяцев, судя по тому, что они только собираются тебя допросить. – О, хорошо, – Кацуки практически почувствовал, как на Изуку нахлынуло облегчение, и его плечи мгновенно расслабились. – Ладно, на сегодня все. Увидимся позже, – отпустил их Ястреб, махнув рукой. Оба героя молча вышли, направляясь к лифту, чтобы встретиться с Киришимой в спортзале. Изуку, казалось, был где-то далеко, погруженный в свои мысли, рассеянно теребя свои перчатки. Кацуки пытался догадаться, о чем же тот думал. Внезапно поездка в Фукуоку стала казаться ему плохой идеей, если во время его отсутствия будут проводится слушания. – С тобой все будет в порядке? – не удержавшись, спросил он, мягко вырывая Изуку из его мыслей. Голос его звучал хрипло и слегка грубо, будто его едва ли волновал этот вопрос, пускай все и было с точностью наоборот. – Да. Я справлюсь, – кивнул Изуку как будто сам себе. – Повеселись в Фукуоке. Даже если там все время будет идти дождь, я тебе все равно очень завидую. И все, что сейчас чувствовал Кацуки – это вину.