Проклятие, что нам даровано.

      С момента, как Адри впервые уехала в Сторибрук, прошло не так уж и много времени, если сравнивать со среднестатистическим временем жизни человека на земле. За этот промежуток произошло достаточно странных, ужасных, пугающих, отвратительных и просто сложных вещей. Адри узнала, что у нее очень большая и необычная семья, узнала, что наделена способностями Проводника, что на самом деле в мире существует магия. Она сама прошла и огонь, и воду. Сразилась с эфемером Пауком-пожирателем, с ведьмой Малефисентой, приручила своих эфемеров, один из которых — Медведь, убийца себе подобных. Пережила смерть и воскрешение собственной души, побывав одной ногой в царстве Аида и увидев его одним глазком. Что удивительно — это все произошло в течение каких-то шести месяцев. Это не просто мало, это лишь песчинка в жизни человека, но на Адри эти события давили, как бетонная плита. О каждом из этих событий у неё было напоминание — шрам.       Шрамы украшают тело человека. Мужчины, если быть точным.       Так что свои она не считала чем-то привлекательным, скорее они напоминали Адри о всех гадких моментах, которые омрачали её путь. Вспоротая Пауком спина, две полоски на лице от ведьмы, клякса от шипа на груди, что её проткнул (дважды).       И после они продолжали появляться, ведь её путешествия на этом не закончились. Наоборот, с момента, когда Адри впервые покинула Сторибрук, они только начинались, ведь у Лазаря были на нее планы.       Ожог на лице и ступнях, мелкие шрамы на пальцах рук, на брови (Адри неоднократно били по лицу).       И ведь не каждая рана станет шрамом.       Это либо глубокая рана, либо та, которую тревожили по нескольку раз. Как, например, шрам на плече, в котором изначально застряла пуля, а теперь её вытеснить стрела.       Упругое продолговатое древко выбило свинцовый «шарик» с пороховой начинкой из лопатки Адри, пробив ту насквозь.       Если быть честным, Адри даже сначала не заметила, что это произошло. Адреналин иссушил боль в ее теле, и теперь все, что могла испытывать Кэссиди, это неимоверное желание переломать БСМовцем руки и ноги.       Именно поэтому Адри резко рванула в сторону БСМовца с луком, делая широкие шаги, почти прыжки. Раз, два, и она уже со всей силы бьёт его по солнечному сплетению, выбивая воздух из лёгких, а после, надавив на плечи, с хрустом ударяет коленом. Хрип, кашель с кровью, и парень падает на землю. Адри добивает его ударом ноги и выхватывает лук из рук уже мёртвого обезумевшего убийцы.       В глазах полыхало пламя.       В буквальном смысле слова, глаза Адри налились красным цветом. Они горели, и каждый БСМовец даже в нескольких милях от самой девушки видел эти два горящих огонька, предвещающих их смерть.       Натянутая тетива. Адри не целится в наездника, она целится в лошадь. Выпускает стрелу прямо в голову уставшего и исхудавшего животного, моментально лишая жизни. Наездник вылетает из седла и по удачному стечение обстоятельств натыкается на несколько острых веток ближайшего дерева.       Выпад вправо, Адри вонзает нижнюю часть лука в горло подбежавшего парня и, повернув, отталкивает за себя. Вся одежда покрылась пятнами крови. И её, и врагов. Чьей больше — непонятно.       В пылу сражения Кэссиди совсем позабыла о Реджине. Она видела лишь своих недоброжелателей, которые так рьяно пытались прервать её жизнь, но раз за разом теряли свои. Девушка не обращала внимания на дерево, за которым спрятала Королеву, и даже не хотела задумываться, почему мисс Миллс не пытается ввязаться в бой вместе с ней. Это было замечательно.       Кэссиди спокойно могла не сдерживаться и не переживать за невероятно ценную жизнь Злой Королевы.       Скажи Адри кто-нибудь полтора года назад, что она будет лишать жизни толпу людей ради своей и женщины, погубившей не меньше, Кэссиди просто бы врезала тому человеку.       Забавная штука — жизнь.       В человеческих силах дать её или забрать. А также защитить.       — Не хочешь сделать перерыв на минутку? — интересуется осипшим голосом новый знакомый.       Адри резко оборачивается к нему и её спина покрывается ледяным потом.       Несколько Последователей окружили Реджину, которая пускай и создала в руке огненный шар, все равно была куда более уязвимой, чем Адри.       Страх за то, что могла сделать с Реджиной магия в Ущелье, был сильнее чем желание перебить Последователей, потому Адри слегка приподнимает руки, давая понять, что идёт на попятную.       — Отлично, — ухмыляется Новый знакомый. — Ты дорожишь ей, правда не понятно, почему. Адри, это же Злая Королева, она в свое время стольких убила, что тебе до неё ещё очень далеко. Жестоко и без сожаления. Она и тебя убить может, ты знаешь?       Кэссиди расплывается в улыбке.       — Знаю, может. И возможно, у неё на то даже причин будет больше, чем у тебя. А я возражать и не буду.       Новый знакомый качает головой, его рука дрожит, но он все равно старается крепко держать меч. Он устал и, возможно, правда напуган. Только вот глаза его метали искры, и было понятно, план у Нового знакомого есть, и сердце Реджины играет в нем не последнюю роль.       Осознание этого факта заставляет Адри моментально напрячься. Серые глаза быстро пробегают по оставшимся последователям — тем, что окружили её, и тем, что окружили Реджину. Преимущество было явно не на стороне Адри и мисс Миллс. Или так только казалось? Адри, как проводник, была непостижима обычным магам и магии Лазаря, которая тут распространилась, по одной важной причине: её мания проходит не через сердце, а через голову — через мозг. И любая её мысль есть действие.       С громким ревом из-за спины Адри вырывается белая полупрозрачная субстанция, которая, опираясь на плечи Кэссиди, нависает над ней и медленно принимает истинный облик. Сначала когтистые лапы, потом гладкая, пускай и неприкасаемая шерсть, оскаленная пасть и такие же горящие огнём глаза, как у Адри. Эфемер яростно рычит, сминая плечи Адри.       Огромная белая морда, исполосованная шрамами, нависла над пепельной головой Адри. От Руди больше не несло вонью трупов эфемеров, но отлично было видно — свое прошлое он также держал где-то в сердце и вся его суть, вся его жизнь была связанна с его прошлыми поступками. Было ли это совпадение тогда, что Руди выбрал Адри как своего хозяина, или же чья-то злая шутка — не ясно, но, как казалось Адри, они в этой крайне плохой шутке подходили друг другу и дополняли.       Последователи отшатнулись в сторону от Адри. Их клинки были слабы против силы эфемера, и пока тот защищает Адри, её тронуть они не могут. Остаётся только одно.       Новый знакомый со всей силы замахивается мечом на Реджину, но его тело тут же пронзает около десятка корней. По лесу проносится пронзительный крик.       Злая Королева не из робкого десятка.       — Не так быстро! — язвительно произносит Королева и взмахом руки опутывает ещё нескольких человек такими корнями.       Сердце вернуть на место она не может, а одной рукой колдовать не так уж и удобно. Только это не означало, что она даст себя в обиду.       Кэссиди усмехается глупости Последователей, после чего делает рывок в сторону ближайших к ней. ***       Пещера оказалась достаточно не большой. Всего пара поворотов с тупиком и круговой тоннель с одним входом в большое пустое пространство.       В центре стоял кристалл.       Сиял синим, а в его отражении мелькали разные лица и воспоминания — отрывки жизни Лазаря в Зачарованном лесу. Все это время с самого момента изгнания Лазаря этот кристалл стоял тут, хранил в себе всю силу Ученика Чародея, ожидая, когда хозяин вернётся.       Устрашающее место, стены давят сильнее, чем густой непроходимы лес. Темно, и единственный источник света источает вокруг себя негативную магию.       Тут воздух будто бы был гуще.       Дэвид и Мэри Маргарет даже зайти не смогли внутрь. Остались снаружи, а Эмма с ними заодно. До кристала дошли только Румпельштильцхен и Лаура. Два тёмных существа, с тёмными душами и сердцами, единственные, на кого не действовали провокации кристалла.       Нил же остался на входе в эту залу. Усилием воли он дошёл до него, но дальше не смог даже ступить. Просто наблюдал за тем, как Ларуа медленно подходит к силе своего возлюбленного-мучителя и проводит рукой по ребру. Свет дребезжит и показывает Лазаря в старых средневековых одеждах, с длинными волосами, собранными в хвост. Его глаза в воспоминаниях имеют тёплый оттенок и лучатся чем-то, что утратили в момент изгнания.       — Вы ведь даже не знаете, почему Лазарь стал тем, кем является сейчас, — еле слышно произносит Лаура.       — Нам и не особо интересно, — угрюмо отвечает Румпель.       Тёмный маг время от времени поглядывает на сына, мониторя его состояние и надеясь, что магия этого места не повлияет на него сильно.       Лаура усмехается.       Со стороны Румпельштильцхена было логично игнорировать причины, по которым Лазарь терроризирует его внучку. Непонятно только, когда дед успел к ней привязаться. Неужели время, проведённое в шкатулке, дало этим двоим шанс узнать друг друга лучше.       Так или иначе, Лауре казалось, что именно Румпельштильцхен должен понимать мотивы Лазаря сильнее кого-либо.       Бороться ради любви, ломать все возможные преграды на пути, лишь бы вернуть то единственное, что дарило счастье и что маг утратил.       Ведь и Румпельштильцхен убивал, манипулировал и использовал людей вокруг ради достижения единственной цели — ради сына. Он использовал Корру, использовал Реджину, использовал Белоснежку и Дэвида, и что уж говорить — Тёмный маг не побрезговал использовать Белль и Генри в своих целях.       Размышления Лауры привели к тому, что кристалл, засияв ярче, начал быстро перематывать картинки прошлого. Настолько быстро, что в скором времени они просто превратились в месиво из разных вспышек, которые после заполнили все пространство. Теперь прошлое Лазаря отражалось на стенах и было для зрителей, как на ладони.       Ночь. Листва загадочно шелестит. Спокойствие. Времена Мерлина, в них не должно быть места беспокойству. Вроде.       Вдалеке слышится взволнованный голос.       — Честное слово, я был уверен, что это поможет. Это зелье всегда работало на такого рода болезнях, — дрожащий голос Лазаря выдавал его страх за собственные действия.       Ошибка в зелье стоила жизни молодому пареньку, за такое можно было и под суд старейшин деревни попасть. Конечно, Лазарь не собирался принимать какое-либо наказание: ни физический труд, ни заключение, ни смерть. Ведь око за око, а жизнь за жизнь.       Рядом стоящий высокий парень аккуратно заводит Лазаря себе за спину и строго произносит.       — Я был свидетелем создания Зелья, оно было сделано строго по инструкции. Вашего сына уже нельзя было спасти.       Озлобленный мужчина с кулаками бросается на спутника Лазаря, за что получает сноп искр в лицо, а сам Лазарь, ухватившись за рукав возлюбленного, пытается оттянуть того назад.       — Пожалуйста, не лезь.       Тяжёлый кулак обычного деревенского мужика с силой впечатывается в затылок Лазаря. Скрежет металла, вскрик, и капли крови орошают деревянный пол землянки. Кисть мастерским движением Проводника падает отдельно от предплечья и с глухим звуком ударяется все о тот же деревянные пол.       По спине Лазаря пробегает холодок. *       — То, что ты сделал, нельзя никак объяснить!       — Я защищал вашего Ученика, как мне и было велено, — еле слышно отвечает высокий темноволосый парень.       — Нет, тебе было велено защищать Лазаря и не калечить мирных жителей! Что теперь будут говорить о Проводниках? Что они устраивают самосуд над людьми, которые имели права судить Лазаря? — уже спокойнее произносит Мерлин и склоняет голову к плечу. Его рука мягко приподнимает лицо Диего, заставляя того смотреть в темные синие глаза. Казалось, в них плескалась вся мощь Великого мага. — Лазарь оступился, но теперь его наказание понесешь ты. Справедливость и честность — вот, что стоит в приоритете. *       Решения Мерлина никогда не оспаривались, а значит наказания, которое он вынес, избежать было невозможно. Проводника, что нарушил клятву, данную Великому Магу, ждал лишь один конец. В данном случае от рук жителей деревни, где умер мальчик. Наказание с Лазаря перенесли на его возлюбленного, и теперь все, что остаётся делать юному Ученику Чародея, это со скованными руками смотреть, как голова Диего катится по земле, ловко отсеченная палачом. *       В этот же вечер деревня полыхала. Каждый дом, каждый житель. Всех охватило пламя мести, а глаза Лазаря с жестоким хладнокровием наблюдали эту картину. ***       Громкий вскрик охватил округу.       Адри рывком отрывается от только что убитого ею Последователя и устремляет взволнованный взгляд к Реджине. Магия все-таки сыграла злую шутку с мисс Миллс, и теперь вместо БСМовца десятком корней была пронзена её рука. Капли крови медленно стекали по острым шипами, а Королева отчаянно пыталась вырвать свою руку из плена. Собственные силы подвели её, что не могло не выбить из колеи, ведь раньше такое не случалось.       Воспользовавшись моментом, один из Последователей стремительно понесся в сторону мисс Миллс.       На размышления было не так много времени.       Резкая вспышка боли пронзила левый бок Адри. Девушка вцепилась в запястье Последователя, а её красные глаза устрашающе медленно поднялись от раны к врагу. В попытках вернуть меч себе Последователь только больше вонзает лезвие в бок Адри, а девушка ещё сильнее стискивает запястье напавшего. Звуки как будто на мгновение исчезли. Все внимание Кэссиди было на ране и на том, кто нанёс удар. Веки медленно опускаются, после чего девушка слышит голос. Возможно, ей просто показалось.       — Адри, не сдавайся!       Кэссиди словно током ударило. Мягкий и при этом на панике голос Реджины вывел её из транса. Она делает шаг в сторону Последователя и перехватывает его за плечи. Крепко подтягивает того к себе и с окровавленных губ срывается шёпот:       — Что бы ты хотел сделать, если бы знал, что вот-вот умрёшь?       Последователь в последний раз дёргает клинок, и Руди с щелчком откусывает парню голову.        После этого на поляну опускается тишина.       Только шорох листьев под ногами Реджины.       Адри неторопливо отталкивает последнего павшего Последователя и поворачивается к Реджине.       — Не торопись и не дёргай, сейчас я помогу.       После такого масштабного сражения голос Кэссиди звучал удивительно мягко. Так нежно, что растерянная Миллс невольно послушала.       Адри стала с мучительным стоном вынимать клинок, после чего вялым движением протирает руки о свою рубашку. Ноги почти не держали девушку, но та все равно подступает к Реджине и, нежно сжав руку Королевы, принимается обламывать шипы, параллельно доставая их из увеченной руки. Каждую рану Кэссиди не забывает аккуратно перемотать бинтом из своей сумки.       Уставшие и измотанные девушки опустились около дерева, и Реджина, все-таки поддавшись собственной слабости, опускает голову на плечо Кэссиди. Ладони ослабевают, и сердце Королевы медленно скатывается на колени Адри. Кэссиди-младшая с лёгкой улыбкой накрывает Реджину своей порванной курткой и прячет её сердце в своих ладонях.       Дышать становилось тяжело с каждым мгновением, но Адри была уверена — какой бы серьёзной рана ни была, чудесным образом девушка останется жива.