Другая история

Автобус, набитый детьми, уже пятнадцать минут ехал по сплошной дороге. Внутри царил балаган, все разговаривали, а Вика с любопытством разглядывала пейзажи за окном. Мимо неё пролетали десятки, а то и сотни зелёных деревьев, а глаза девушки невинно бегали, стараясь заметить хотя бы одно. В своих размышлениях Вика совсем не заметила, как к ней подсела девочка — длинные русые волосы, юбка, подол, которой закрывал колени, загорелая кожа и карие глаза смотрели на неё пристальным взглядом. — Привет! — дружелюбно начала та. — Я тебя раньше не видела, наверное, ты первую смену? В тот момент Вику будто облили холодной водой — она не ожидала, что познакомится с кем-то уже в автобусе. — А, да, привет. Ну да, первую, — робко проговорила она. — Я так и знала, но ты не волнуйся, я тут не впервой, так что всё тебе расскажу и покажу, — обрадовалась девочка, видимо, тому, что заполучила новую подругу раньше соперниц. — Меня кстати Маша зовут, а тебя как? — А меня Вика, — улыбнулась она. Остававшееся время девочки провели в рассказах и женских сплетнях. А ещё Маша рассказала историю с прошлой смены, и про Юру Конева, который сидел на два сиденья впереди с ещё одним парнем, Миша, кажется? *** Воздух пах вкусно — зелёным лесом. Такого в душных и пыльных московских бетонных джунглях не почувствуешь. Даже когда они ездили с родителями в лес, он был не такой, а казалось бы, разве воздух может быть разным? Отряд провели в корпус, где маячила надпись «отряд №1». Все дети ввалились в помещение, побежав искать свои комнаты, Вика же, в свою очередь, предпочла держаться бок о бок с Машей. А та повела их в небольшую спальню, которую она делила с ещё тремя девочками. Маша отзывалась о них не самыми добрыми и дружелюбными словами, но Вика никогда не поверит, пока не проверит. — Привет, я Ксюша, — поздоровалась девочка, укладывающая личные вещи в тумбочку, но оторвалась и подбежала к Вике. — А я Полина. — Ульяна, — обе девушки подошли к Вике. — А как тебя зовут? — Ты новенькая? — спросила… Полина, кажется? — Мы тебя раньше не видели. — Да, я первый раз тут. Меня Вика зовут, — улыбнулась девушка. — Девочки, скоро линейка, потом познакомитесь, — сказала Маша, кладя свою сумку с вещами на кровать возле окна. Комната была устроена так: пять кроватей — две с левой стороны, которые заняли Маша и Вика, и три — с правой. У каждой кровати по небольшой тумбочке и один небольшой шкаф рядом с дверью, куда все девочки сложили одежду. — Я слышала, что у нас в этом году новый вожатый будет, — говорила одна из девочек, когда отряд строился на линейку. — Говорят, он из Москвы приехал! — Вон он, смотрите, первый отряд ведёт! — воскликнула Ульяна. Вика поднялась на носочки. Действительно, Володя вместе с полной девушкой, которая явно старше него, пытался построить свой отряд. Ему действительно досталась малышня. — Он такой красивый! — воскликнула Уля. Да, Володя был завидным женихом. Высокий, опрятный, собранный, ямочки на щеках, кожа сияет на солнце. Волосы, не то что у Вики — аккуратно прилизаны, волосок к волоску. Комсомолец, так ещё и в МГИМО учится! — И имя у него красивое, — поддержала Ксюша. — Владимир. — Вова, значит, — проговорила Маша. — На будущее, не Вова, а Володя, — шепнула на ухо Маше Вика. Они вместе шли. — Откуда ты знаешь? — удивилась та. — Я его сестра. Он Володя, а Вова наш двоюродный брат. Линейка была для Вики интересной, но в то же время скучной. Она была на них всего два раза и очень давно, поэтому не особо помнила, что на ней происходит. А скучно из-за того, как именно она проходила. Директор и очень худая и высокая женщина, кажется, Ольга Леонидовна? говорили о некой Зине Портновой, — девушке, которой и был посвящён лагерь. Конечно, Вика знала ее историю. Девушку было жалко, но больше Вика сочувствовала ее сестре. Когда она читала про Зину, она на минуту задумалась, как отреагировала, если бы узнала о смерти Володи, но уже через секунду, когда глаза начало жечь от слез, пожалела. Звук горна говорил о том, что линейка закончилась и все могут расходиться. Вика сразу подбежала к брату и крепко обняла. — Я тоже соскучился, Вик, но мне нужно ребятню построить. Скоро обед, не опоздай! — строго сказал Володя, отстраняясь от сестры. Если девочки быстро построились под руководством второй вожатой, то мальчишки никого не слушали: то бегали туда-сюда, а Володя их ловил, то донимали его своими вопросами. — Мальчики, а давайте сыграем в игру?! — хлопнув в ладоши, как можно громче сказала Вика. — В какую? — спросил пухлый мальчишка. — Вы ведь мужчины? — спросила она. — Да! — хором ответили ей мальчишки. — А все мужчины служат в армии. Поэтому давайте прямо сейчас представим, что мы в… — Вика запнулась, придумывая локацию. — В казарме. И пора на обед, — продолжил Володя. — Да, так что в две шеренги подполковником Володей становись! — прокричала Вика и все мальчики построились за Володей. — Нале-во. Шагом марш в столовую. — А мы? — спросила одна из девочек. — А мы грациозно за ними, — проговорила вожатая и повела девочек за мальчишками. Вика подбежала к Володе и шла рядом. Они почти дошли, как их остановила Ольга Леонидовна. — Володя, можно тебя на минуту? — спросила она, на что парень кивнул и они отошли в сторону. Вика заметила, как ее брат начал волноваться, перебирая пальцы и неуклюже поправляя очки, тыкая пальцем в переносицу, и решила подойти к ним. — А какой спектакль нужно будет ставить? — спросил Володя. — Так как в этом году юбилей, то лучше что-то патриотическое, к примеру… — Ольга Леонидовна задумалась, — про Зину Портнову. — А сценарий есть или нужно самим придумывать? — Самим. Вот Вика тебе и поможет, — тыкнула пальцем воспитательница в девушку, стоящую рядом. Вика недовольно вздёрнула бровь, но сопротивляться не стала — всё-таки обещала родителям не попасть ни в одну передрягу. Поэтому, сцепив зубы покрепче, она взяла брата и поплелась за пятым отрядом, попутно обсуждая роли и сам сценарий. Так как каждый в этом лагере знал историю, — скорее даже настоящую легенду про Пионера-героя Зину Портнову и отряд «юных мстителей», — написать сценарий не составит труда, но вот поставить его на сцене может вызвать некое затруднение. *** — Володь, предупреждаю сразу. Я играть не буду! — категорично сказала Вика, садясь за стол. — Ты же сам знаешь, у меня харизмы ноль, — девушка показала пальцами что-то отдалённо напоминающее цифру «0». — Вика… — начал было Володя, но сестра не дала договорить. — Я сказала нет! И вообще, я хотела на рисование записаться, тебе вон этого Юру Конева отдали — пусть он и играет! Вика очень любила рисовать. Дома её комната была увешана картинами на самодельных холстах, да и просто листами бумаги. На скучных уроках она тоже рисовала в своем черновике. Рисование — наверное, единственное, что получалось у Вики даже лучше, чем хорошо. Шитье, вязание, музыка, готовка и прочая ерунда, которой занимались многие девочки в её возрасте, было не для нее. То она крючком или спицей порежется — казалось бы, как можно порезаться крючком? Но Вика могла. То в ноты не попадёт и бьёт пальцами по клавишам от злости, (обязательно сломает мизинец или, того хуже, голос сорвёт). То кухню спалит. Нет, это очень опасно и нервно для Вики, а рисование её успокаивает. Правда, краску от одежды отстирать нелегко и даже почти невозможно, но это никак её не останавливает. — Ну, тогда помоги нам с декорациями, — предложил Володя. — Вот это другое дело, — улыбнулась Вика и, встав из-за стола, пошла за кулисы. — Посмотрим, что тут у вас есть. Вика, конечно, любила рисовать, да и не хотела помощи просить, но как рассказал Володя про его «грандиозные планы» на спектакль, она поняла, что так быстро не управится. Ходя за кулисами, она рассматривала то, что уже было. А именно вырезаный из картона домик. Он может пригодится, и Вика, взяв его, переложила к кулисам у стола. Там же стоял небольшой шкаф, а наверху виднелась куча картона. — Ничего не умею и ничего не хочу! — прокричали на сцене. Вика сразу поняла, что это Конев Юра. Он должен был прийти помогать Володе. — Ясно. Значит, вернёмся к тому, с чего начали — будешь мне помогать, а заодно подтянешь свою дисциплину и восстановишь репутацию, — сказал Володя, а Вика в это время уже залазила на шатающуюся деревянную табуретку, чтобы достать картон. Но вдруг ее глаза встретились с несколькими желтыми глазками и мохнатыми лапками. Громко завизжав, Вика отпрянула назад, табурет качнулся, и она свалилась прямо на бархатную штору кулис, которая под весом девушки сорвалась, и Вика упала со сцены, сильно ударившись рукой. К ней тут же подбежал Володя: — Вика, ты жива?! — взволнованным голосом прокричал он, помогая сестре встать, и посадил ее на сцену. — Не ушиблась? — Рука, — прошептала Вика, прижимая к себе левую руку, еле сдерживая слезы. — Рука болит. — Давай я посмотрю, — сказал Юра, протягивая руки. — У меня отец врач. Вика протянула ему руку. Аккуратно покрутив её в разные стороны и понажимав, Юра вынес вердикт: — Перелома нет. Ушиб. — Точно? — Точнее некуда, — отрезал тот. — Идёмте в медпункт, — сказал Володя, но тут пришла Маша, а за ней и малышня. — Нет, Володь, давай сначала репетиция, а уже потом медпункт? — предложила Вика. Она подошла к столу и, сев, принялась читать сценарий, а на отдельный листок записывать декорации, которые нужно сделать.