Цветок Олуха

      Да, три года, почти четыре, минуло с тех самых пор, как жизнь изменилась. Олух цвёл день ото дня. Люди приручали драконов, остров рос и развивался, да и жизнь была полна приключений. Время от времени отец рассказывал ей новости о брате и друзьях, которые обосновались на другом острове. Сама она туда летать не решалась — не хотела мешать. Айла знала, что они со всем справятся. Конечно брат часто прилетал на Олух да и остальные её навещали, но всё было не так.       Все эти годы она, вдали ото всех, тренировала себя, свою выносливость, своё тело. Физические упражнения, растяжки, стрельба из лука и полёты с Ураном. Дракон оказался очень нежным и ласковым. Долго она ещё побаивалась его, пока не прикипела всем сердцем, отказываясь расставаться. Про этого дракона она мало что знала, но постепенно, тренируясь, радовалась, записывая много новых подробностей в справочник, карточки которого, кстати, носил с собой Рыбьеног. Парень от счастья светился при виде новой карточки или дополненной старой.       Конечно, платья она носить продолжала — они ей очень нравились, но и про защиту не забывала. Когда Рыбьеног вывел формулу железа Громеля — она, собирающая день ото дня чешуйки драконов наконец-то начала делать кольчугу. Отец посмотрел на неё новым взглядом, когда Плевака привёл его в кузню рассказывая о нововведении, которое придумала его дочь.       — Кольчуга из драконьей чешуи…кто бы мог подумать. А ведь и правда драконье пламя не действует на драконью чешую и мы будем более защищены. И железо Громеля более лёгкое и пробивает чешуйки, чтобы их соединить. Ты гений, милая. — Стоик тогда её обнял, горячо поцеловав в лоб, а к вечеру вся деревня знала о её открытии. Прибывший на следующий день Иккинг и Ингерман только восхищались её мыслям.       Айла делала это глядя в будущее. Она помнит день, когда отец должен будет умереть от залпа Беззубика. И хотя надеялась, что этот день не настанет — готовилась к нему. Конечно же кольчуга отца имела чёрный цвет. Чешуя Беззубика как нельзя лучше защитит от его собственного огня.       Она помнила каждого врага с которым сталкивались и сталкиваются её друзья. Айла как могла вспоминала и подавала друзьям карточки с драконами, со способами им помочь и победить их. Но вступать в бой сама боялась и поэтому не была на острове драконов ни разу — боялась, что не сдержится и полетит на встречу опасностям следом за братом.       В очередной день она предупредила отца, что полетит на другой остров за новыми лекарствами, которые вскоре могут пригодиться брату. Стоик уже отпускал её со спокойной душой и Жуткой жутью под боком. Всё же жуткая почта была гениальным изобретением.       Уран спокойно приземлился на поляну и пригнулся, давая наезднице безопасно спрыгнуть и не повредить ногу.       — Спасибо, малыш. Отдыхай, я буду тут. — Айла погладила чешуйчатую морду и направилась к кустам, что стояли неподалёку. Достав мешочки и инструменты, Карасик стала аккуратно срезать лепестки, складывая их на ткань, которую разложила. Ветер был не сильный, а потому можно было не беспокоится, что те разлетятся.       Время текло медленно. Жуткая жуть успела крепко уснуть, лёжа рядом, а Айла даже проголодалась. Закончив со сбором молодых листьев, она аккуратно завернула их и сунула в мешок, после в сумку.       — Айла? — Голос раздавшийся рядом заставил её вздрогнуть. Уран, будучи рядом закричал, повернув голову к незнакомцу, а жуткая жуть подскочила, отбежав к дракону побольше. Повернув голову в сторону голоса девушка заметила уже окрепшего мужчину с множеством шрамов на теле и лице.       — Дагур. — Тихо произнесла девушка, вставая. Парень выглядел удивлённым, даже шокированным.       — Ты жива? — Он подступил поближе, но остановился, так как тайфумеранг приблизился к ней всё еще рыча.       — В каком смысле? Я что, должна быть мертва, раз ты спрашиваешь? — Она коротко посмеялась и потянулась к дракону, поглаживая его и успокаивая. — Тише малыш, всё хорошо, это друг. — Уран побурчал немного, но вскоре затих, заваливать обратно на бок.       — ДА! — Крикнул он заставив зверя вновь напрячься. Осознав, что он слишком громкий, рыжеволосый закрыл рот ладонью. — То есть, я ведь видел, ну, твоё разорванное платье, кровь повсюду, следы когтей. — Остервенелый активно жестикулировал, а взгляд его бегал по округе. Он вспоминал и всё больше терялся, когда остановился как вкопанный, замерев. — Меня…одурачили.       — Дагур? — Девушка подошла поближе, оставив сумку у кустов, но отклонилась назад, когда парень махнул рукой прямо перед лицом.       — Ты с ними заодно? Вы сделали это специально?! — Голос его был полон горечи, злости и обиды. Айла в край растерялась, потерянно смотря на него.       — О чем ты?       — Ты что, не знала? — Рыжий поджимает губы, а девушка, не сдержавшись наконец, восклицает:       — Да что?! Что не знала? О чём ты вообще?! — Они замолкают. У них обоих зелёные глаза. Вот только у него больше яркие, звериные, а у неё темные, как изумруд. Уран смотрит на двоих людей внимательно, оставаясь спокойным но в то же время готовым защитить наездницу, которую горячо полюбил. Глубоко вдохнув, парень судорожно выдыхает и суёт ладонь за пазуху вскоре доставая что-то и протягивая ей. Она тянет раскрытую ладонь на которой вскоре оказывается её же украшение.       — В день, когда я посещал Олух — Иккинг и остальные подстроили нападение драконов. Я был в твоём доме. Там всё было разгромлено, я думал тебя растерзал дракон! Поклялся вернуться, отомстить…       — За меня? — Перебивает она его, поднимая взгляд от украшения на его лицо. Остервенелый выглядел слегка смущённым и всё ещё прибитым такой новостью, но кивнул. — Мне сказали, что ты отказался от помолвки, поэтому не решилась написать даже письмо, чтобы узнать почему.       — Но я бы… я бы никогда! — Парень вздыхает вновь, закрывая веки, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце и вспыхнувшую ярость. Продолжил он уже спокойным и глубоким голосом: — Если бы я захотел отменить помолвку, я бы рассказал об этом лично тебе, смотря в глаза. — Он вновь смотрит на неё и теряется. Какой искренней она была, красивой и милой. Выросла, стала ещё красивее, прекраснее и…       — И ты всё это время хранил его? — Её изумрудный взгляд опускается на украшение и она сжимает его, пылко прижимая к сердцу. На губы опускается улыбка. До того счастливая, что его сердце сильнее бьётся, а кишки выворачивает — так ему приятно и щемяще стало на душе. Выступив вперёд он внезапно обхватывает её, обнимая и прижимая к себе и заставляя пискнуть от неожиданности. И оба замирают — такими внезапными стали действия Остервенелого.       Лёгкий, слабый ветер шевелит её волосы и те щекочут его лицо. Приятно пахнет — пролетает в его голове шальная мысль, когда нутро снова переворачивается, а по коже пролетает табун дрожи, ведь он чувствует, как её ладони скользят по его бокам к спине, обнимая в ответ. Тепло…       — Я рад, что ты жива. — Тихо бормочет рыжеволосый, опуская голову. Его тихий глубокий голос звуковой полной проходится по ее коже вызывая лёгкую приятную дрожь.       — Они сказали, что я…не нужна тебе. Словно ты сказал, что такая слабая не подходит для вождя. — Вдруг вспомнились обидчивые слова, которые она бубнит ему едва не на ухо. Айла чувствует, как его спина вмиг напрягается, а грудь набрала побольше воздуха, но он останавливает себя от крика, от ярости, чтобы не испугать и слегка сильнее сжимает руки. Ей кажется, что его сердце слишком близко к её собственному.       — Вздор. — Рычит он почти так же как дракон и в глазах щиплет от накатывающих эмоций. Ладони скользят выше, сжимая его плечи, а с губ срывается всхлип, заставивший его вновь вздрогнуть. Она прижимается к нему, расслабляясь и переставая держать дистанцию. У него немеют ладони, дрожат пальцы, а собственные глаза от чего-то нагреваются.       Остервенелый никогда не успокаивал плачущих женщин, да и вообще никого не успокаивал, но почему-то ему показалось правильным то, что он стал поглаживать её по волосам и спине. Её нос утыкается в его шею и он почувствовал то, что не чувствовал никогда — доверие. Хрупкое, неуверенное, крохотное, такое нежное и тёплое доверие. И он, почему-то чувствует, что не хочет передать это доверие, никогда в своей жизни.       Спустя некоторое время она успокаивается. Ноги болят от долгого стояния в одной позе, но Айле не хотелось разрывать контакт. Сердце вбирало в себя нежность, которую уже давно никто не дарил. Давно она не обнимала родных, давно её никто не гладил по голове и не утешал. Одиночество? Возможно виновато именно оно.       — Дагур, а что ты здесь делаешь? — Ладони соскальзывают и она отстраняется от него, чтобы взглянуть в глаза. Почему-то это успокаивало.       — Ищу сестру. Понимаешь ли, я некоторое время был не на лучшей стороне… — Он кладёт ладонь на затылок поразительно знакомым жестом ероша волосы. Она словно увидела Иккинга. Брат делал точно так же и это вызывает улыбку.       — Да, я знаю. Ты был с Вигго, да? — Он кивает смотря на неё слегка виновато, ведь много плохого сделал её брату и друзьям.       — Разочарована? Я всё же не лучший человек, которого ты могла встретить в своей жизни. — Он отводит взгляд и вздыхает не видя её сощуренных век и хитрого взгляда.       Порывисто приблизившись она целует его в щеку сразу отстраняясь от застывшего парня.       — Все совершают ошибки. Ты тоже их совершил, но ты ведь исправляешься. Говорят, что плохие поступки никогда не забудутся, но много хороших может их перекрыть. — Взгляд его ярких зелёных глаз блуждают по её лицу, запоминая каждую чёрточку такого нежного создания. Спустя пару минут она поднимает голову к небу и слегка печально вздыхает.       — Время сбора трав прошло. Мне нужно возвращаться на Олух. — Это значило, что они расстанутся — понял Дагур. Это была мимолётная, но очень приятная, хоть и неожиданная встреча.       — Ты…ты можешь оставить своё украшение мне? — Внезапно вспоминает он о безделушке к которой уже давно прикипел сердцем. Она вспоминает о броши и слегка кивает вскоре протягивая обратно ему.       — Может…как на счёт обмена письмами? — Она отходит к драконам и берёт на руки Жуткую жуть. Та посматривает на девушку, после на парня, к которому та её несла. — Эта малышка доставит твоё письмо мне, а после найдёт тебя, чтобы доставить моё письмо. Нужно только время, чтобы она к тебе привыкла. Жуткие жути очень привязаны к дому, поэтому Олух она найдёт быстро. А ты научишься общаться с драконами с ней.       Он протягивает ладони к дракону и Жуткая жуть, хоть и не сразу, но переходит на его руки, вскоре устраиваясь на плечах как попугай.       — Была рада повидать тебя, Дагур. — Карасик посматривает на дракона и парня по-очереди, обретая уверенность, что с драконом всё будет хорошо. Он гладит Жуткую жуть по боку, слегка прижимая к себе и улыбается ощущая, как что-то тёмное отступает от него. Возможно это было снедающее его одиночество.       — Наша помолвка ещё в силе. — Тихо напоминает парень и подводит её к Урану, помогая взобраться, а после передаёт сумку с травами. — Прощай.       — До скорой встречи, Дагур Остервенелый. — Она улыбается ему на прощание и дракон взмывает в воздух едва он отходит.       О их встрече Айла никому не рассказывает. А спустя месяц на пороге дома появляется Жуткая жуть с привязанным к лапе письмом. Коротким, неловким, со слегка корявым почерком. Но она освобождает небольшой сундучок, в который кладёт первое письмо от жениха. И спустя неделю к нему присоединяется ещё одно.       Он пишет о бесполезных попытках найти сестру и заодно отца, о новых островах, виденных им людей Вигго. А ещё пишет о драконах. Он изучал их издали, вблизи, и удивлялся. Она ощущала его восторг через письма и радовалась за парня. Вскоре его почерк стал улучшаться и не был таким корявым. Заглавные буквы имели дополнительные округлые чёрточки и завитки. А спустя ещё неделю он внезапно признался о вспышках ярости. Айла вздохнула с облегчением. Он знал о своей проблеме, признавал её и боролся.       Совсем не замечая она стала смотреть на всё немного иначе. Готти почти сразу заметила в ней изменения. Трудно не заметить, когда ученица цветёт и пахнет время от времени напевая что-то себе под нос. Но вождю или ещё кому-либо старейшина ничего не говорила. Да и незачем.       Наступило долгожданное 17-тилетие. Девушка ждала брата с самого утра в доме с отцом. Праздничный ужины был готов, но Иккинга не было.       — Он забыл? — Когда солнце начало клониться к закату Айла и вовсе сникла взглянув на отца который сам ощущал неловкость словно боясь посматривать на неё.       — Нет, что ты, наверное что-то случилось. — Обширный всполошился поднимаясь. А Плевака с шумом выдохнул, поставив кружку с квасом на стол с характерным звуком.       — Готов съесть свою ногу, что он забыл. — Поймав яростный взгляд вождя он лишь спросил: — Что?       — Айла, послушай… — Стоик вдохнул словно перед прыжком в воду, но сдулся быстро. Дочь поднялась из-за стола направившись на выход. — Куда ты, дочка?       — На остров. Я выскажу ему всё в глаза. — Дверь за ней с грохотом закрылась и оба мужчины слегка вжали голову в плечи от удивления.       — Она точно слабая? Дверь то не лёгкая. — Плевака взглянул на дно кружки и потянулся к бочке, чтобы налить ещё.       — В гневе женщины способны на многое. — Вождь пожал плечами мысленно посочувствовав сыну. Посидев немного он поднялся да так резко, что уже пустая бочка перевернулась скатываясь и падая со стола, а следом за ним встал и Плевака.       — А ты куда? — Стоик взглянул на правую руку, который уже поправлял свой крюк, а следом штаны.       —Как куда, спасать твоего сына конечно же. — Плевака усмехнулся.       Вечер вступал в свои права когда Уран достиг острова. Драконы радостно встречали их, но всадников не было. Айла подняла голову замечая свет в большом здании — зале собраний, как она его называла и направилась прямиком туда.       — Хэдер стой! — Услышала она издали, но шаг не прибавила, чтобы там не происходило её волновал только брат и лучше бы ему уже быть покалеченным…       Громкие голоса становились отчётливо слышны при подходе к залу.       — И ты научил его летать на драконах? Ты совсем спятил?! — Кричала явно Хэдер. Только у неё был такой низкий голос.       — Он спас нас с Беззубиком.       — И что с того? Не случайно он явился к нам сегодня, перед самым вылетом, он шпионит, ты не видишь?       — Если честно я сама так думала. — Астрид положила ладонь на плечо брюнетки.       — Он оставил меня сиротой! — Сокрушалась девушка. — Убил отца, Тор свидетель, и много раз пытался убить всех нас!       — Большая часть из сказанного правда, но я пытаюсь изменить себя, сестра. — Айла вошла в проём и Близнецы были первыми, кто её заметил. Голос, а следом и сам Дагур возникли в её памяти и перед глазами, когда она услышала его.       — Не называй меня так, шпион! — Топор возникает у его горла быстрее стрелы.       — Айла? — В унисон восклицают близнецы и Задирака продолжает: — Ты что здесь делаешь?       Присутствующие поворачивают голову ко входу. Лицо рыжеволосой, будучи серьёзным, светлеет, а губы растягиваются в улыбке. Она действительно соскучилась и радость от встречи невозможно было скрыть. Даже всё, что она надумала по дороге на остров улетучилось. Подобрав немного подол платья она устремляется вперёд. Карасик, не ожидающий увидеть сестру тянется к ней тоже начиная улыбаться — он давно не видел её и очень соскучился. Даже хотел прилететь на Олух, но планы пошли коту под хвост. Но девушка пробегает мимо него, несясь дальше к стоящим брату и сестре так непохожих друг на друга.       Лица присутствующих искажается в удивлении и шоке.       — Дагур! — Восклицает она попадая в его протянутые руки. Остервенелый отчего-то сразу переключился с сестры на прибывшую девушку. Внутри что-то сладко заволновалось при виде неё. Она лёгкая, легче даже чем была, когда он усаживал её на Урана. Или ему всё это кажется? Сильные руки подхватывают её за пояс, поднимая в воздух и кружа. Ах, как красиво она улыбается — возникает в его голове шальная мысль.       — Айла. — Произносит он лишь когда ставит на пол и порывисто обнимает за талию и спину. Её тонкие руки скользят ему за шею, а губы прижимаются к щеке.       Будучи шокированный во второй раз, если не в третий, Сморкала не выдерживает падая в обморок. Хэдер отступает на пару шагов назад.       На минуту помещение накрывает тишина, прерывающаяся только звуками пламени исходящими от костра рядом.       Они отстраняются друг от друга медленно, почти интимно, от чего алеют щёки. Его рука опускается ко второй - на талию девушки, а её остаются на плечах парня, слегка сжав их. Они наконец смотрят друг другу в глаза.       — Но как ты здесь оказался? И…у тебя добавился шрам? — Она касается его скулы кончиками пальцев.       — Ерунда. — Он не может не улыбнуться. Почему-то было так правильно стоять рядом и вот так смотреть друг на друга. — Я хотел попросить помощи Иккинга, чтобы найти Хэдер. — На каждый вопрос ответил рыжеволосый. - А тут ты…       — А тут я… — Она издаёт тихий смешок слегка щурясь.       — Кстати. — Он спохватывается, засовывает ладонь за пазуху и достаёт небольшой свёрток, раскрывая ладонь и протягивая ей. Карасик тоже убирает руки с его плеч и следит за действиями парня, как и притихшие остальные. Тонкие пальцы разворачивают свёрток на его ладони и ткань раскрывается являя ей кулон в виде волка.       — Я знаю, что неаккуратно вырезал, но-но, знаешь, всё же это… — В проёме показывается запыхавшийся Стоик и Плевака, уже было подумавшие, что прибыли слишком поздно.       — Как…моя татуировка. — Перебивает она его и пальцы скользят по кривым рубцам. С губ срывается смешок, но улыбка сменяется растерянностью. Айла хмурится, поднимая взгляд на парня с озадаченным выражением на лице. Смотря друг на друга они осознают. Остервенелый не мог придумать изображение из головы, и знать что такая татуировка у неё будет тоже. Это значило лишь то, что такой волк есть на их телах.       — Мне снился страшный сон… — Сморкала поднялся, мотнув головой.       — Лучше б ты не просыпался. — Кинул ему Задирака.       — Айла. — Иккинг ступил ближе, хмурясь пуще прежнего с намерением забрать сестру, но та поворачивает к нему голову и указывает пальцем.       — Только посмей ко мне подойти, Иккинг Карасик третий и ты пожалеешь, лжец и лицемер каких поискать. — Брат замирает поражённый её острыми словами, а девушка отвернувшись обратно к Дагуру взяла кулон и сразу надела его на шею.        Дагур неловко подхватывает её ладонь своей и прижимается к ней губами, оставляя на её щеках румянец смущения.       — Если состоялась помолвка, я надеюсь, что ты согласишься и на свадьбу. — Он улыбается, смотря на её ладонь, поглаживая ту большим пальцем. Он не может поднять взгляд — слишком волнительно.       — А ты спроси и узнаешь. — Карасик подступила к нему ближе самолично заглядывая в глаза и улыбается. Щемяще счастливо. Ему кажется, что кишки разворотило и не вернёт обратно.       В такой момент вспоминается старая как мир песня, которой учил его отец, а того его отец, а того его отец. Каждый правитель своих земель, вождь, кто хотел закрепить узы знал её. Но не всякий решался петь. Не у всех хватало духу.        Она смотрит на него так волнительно, так тревожно, что весь страх и стыд улетучивается. Едва она пытается отстраниться, как он сильнее стискивает её ладонь сглатывая и тихо напевая:       — Готов проплыть я все моря, и мне совсем не страшно… — Он вновь сглатывает а её взгляд наполняется таким счастьем, что его всего наполняет храбрость.       Стоик слегка пошатнулся. Как же давно он не слышал эту песню. Плевака так же удивлённо смотрел на пару, как и остальные. Блондин взглянул на своего друга и увидел на его лице лишь печаль и нежность, адресованные дочери, которая сейчас совершала небольшой официальный обряд. Конечно для большинства, если не для всех это была просто песня, развлечение, но не для Стоика Обширного.       — И лишь одно я знать хочу: Ты выйдешь за меня? Ни холод злой, ни жаркий зной, Меня не остановят. Отдашь ли сердце своё мне сейчас? — Он затих смотря в глаза своего соулмейта, которого Боги послали ему.       — Тебе отдам свою любовь, Мой дорогой, любимый мой, Ты щедр и так прекрасен. Не надо подвига свершать, Просто будь со мною рядом. — В какой-то момент вокруг перестали существовать люди. Не было никого, кроме них двоих.       — Так…ты выйдешь за меня? — В конце, запыхавшись от танца спросил рыжеволосый. Айла засмеялась прижав ладони к животу. А он, улыбнувшись, не понимая спросил: — Что?       — Да, я выйду за тебя. — Карасик сжала его ладонь своей и повернулась к остальным, соизволив их заметить. — Что?       — С каких пор вы так хорошо общаетесь? — Встрял сразу Сморкала       — С тех самых, как узнали, что я не мертва, а Дагур не отказался от помолвки. Кстати никто из вас не хочет объясниться? Брат? Отец? — Едва её взгляд останавливался на одном из членов семьи, как те отводили взгляд. — Понятно.       — А что происходит? — Уже остывшая Хэдер решила поинтересоваться, ибо вся эта ситуация походила на очень плохой каламбур.       — Видишь ли, Хэдер, я обещанная твоему брату. Мой отец и брат подстроили мою смерть, чтобы Дагур не отнял меня от семьи, а мне сказали, что жених отказался от помолвки. Три года я думала, что недостаточно хороша для кого либо…       — Не говори так. — Рыжеволосый обнял её, прижав к себе и та слегка расслабилась, даже улыбнулась жениху.       — А оказалось, что мы оба страдали всё это время лишь из-за эгоизма моего отца и брата. — Серьёзный взгляд вперился в брюнетку.       — Айла, послушай, я всё объясню.       — А ты даже не явился сегодня на Олух! У меня день рождения! Мне 17! — Сощуренный взгляд вперился в старшего брата и тот сразу замолчал. — Идём, Дагур, оставим этих лицемеров. — Вздёрнув подбородок она направилась вон из зала. Остервенелый не выпуская её ладони из своей направился следом.       — Вау… — Тихо произносит Забияка.       Конечно далеко уйти они не смогли. Дагура привлёк план нападения на Вигго следующим утром. Конечно же доводов парня никто не слушал, а потому пара ушла в сторону.       — Ты полетишь туда. — Не спрашивала — утверждала Айла, сидя на краю одного из деревянных помостов.       — Иначе никак. Я знаю, что Хэдер меня не простит, что другим я тоже не нравлюсь…       — Мне нравишься. — И вновь она перебивает его. Дагур усмехается и проводит по её щеке пальцами, заправляя локон за ухо.       — Только тебе.       — Всегда нравился. Как в первый раз увидела. С того времени ничего не изменилось.       — Я вернусь. — Обещает он и девушка кивает. Она верит и знает, что вернётся. Карасик просит его посидеть с ней до рассвета но вскоре засыпает положив голову ему на плечо. Парень не будит её. Не хочет прерывать миг счастья и тишины, миг покоя, что наступили в его душе. Звёзды от чего-то засияли ярче.       Утром Айла проснётся в кровати, заботливо укрытая шкурой, а он не вернётся ни в этот ни на следующий день. И она вновь будет его ждать…