Цветок Олуха

      — Айла, может ты всё же выйдешь? — Уже который день она, закрывшись в своей хижине, предаётся самобичеванию. В день, когда всадники и драконы вернулись с облавы о которой предупреждал их Дагур, она ожидала их прибытия рядом с Ураном. Отец отбыл на остров понимая, что дочь разговаривать с ним не будет, да и дела его ждут.

***

      Они летели в разнобой и она издали смогла посчитать сколько драконов летит, а при приближении уже распознавала какие это были драконы.       Дагура не было. Не то, чтобы она не ожидала такого исхода, но на глазах против воли навернулись слёзы. Уран, чувствуя, что его наезднице плохо — опустил голову тихим рыком выспрашивая, что случилось. Повернувшись, она прижалась к синему чудовищу, заплакав. Всё её тело мелко трясло. Приземлившиеся видели её и молчали. Карасик спрыгнул с Беззубика и подошёл к сестре, положив ладонь на плечо.       — Айла…       — Уйди прочь! — Развернувшись и скидывая его руку она взмахнула рукой, заставляя парня отступить на пару шагов.       — Айла. — Астрид подошла поближе к Иккингу, став рядом с ним.       — Что? — Она всхлипнула и опустила голову, потерев глаза, но слёзы снова навернулись и та вперила злой взгляд на блондинку. — Будешь утешать меня? Или снова солжёте? — Изумрудные глаза прошлись по каждому злым взглядом. — Держу пари вы все знали с самого начала. Все были заодно. Я доверяла вам…и Дагур верил, всегда верил. — Прошептав последнее она отвернулась вмиг оказываясь на спине пригнувшегося тайфумеранга, который взмыл в небо, осыпав их искрами.       — Я говорила! Говорила, что она узнает. — Забияка развела руки в стороны и пожала плечами.       — Ложь во благо — никогда благим не было. Хотя ложь — это то, к чему все мы ежедневно прибегаем с целью облегчить себе жизнь. — Задирака покивал, смотря на сестру и та только вздохнула, поддержав его в разговоре.       — Это не ложь во благо — это ложь со страха. Мы просто боимся, боимся потерять отношения, боимся, что нас оттолкнут, боимся тех изменений, которые как нам кажутся наступят. И тут важно понимать наш страх — это иллюзия. Откуда мы знаем, что будет именно так? Из прошлого опыта? А это тот же человек или другой?       — Истину глаголишь, сестра, истину.       Остальные смотрели на них с удивлением. Глупых близнецов иногда посещают гениальные идеи, а изречения их настолько мудры, что в какой-то момент забываешь, что те только что бились головами. Хотя потом они снова городят чушь.       — Ладно…и что теперь делать? — Иккинг, придя в себя от близнецов повернул голову к Астрид, которая пожала плечами.       — Что-что, иди и кайся. Тут тебе никто из нас не помощник. — Она покачала головой.       Но когда Иккинг приземлился на поляне рядом с Ураном, то увидел у дверей сестры отца, который пытался что-то втолковать ей через дверь. Но ни в этот день, ни на следующий, ни через день она не открыла дверь. И мужчины перестали приходить и оставаться подолгу. Каждый из друзей хоть раз приходил к ней, попытавшись вытащить из дома, но ни у кого не получалось.

***

      — Я видел Дагура. — Со вздохом всё же выпалил Иккинг. И только тогда услышал копошение. По полу двигались вещи — видимо она и впрямь забаррикадировалась не желая никого видеть. С двери сняли замок и та отворилась. В вечерних сумерках её измождённое лицо казалось лицом покойницы.       — Правда? — Тихий голос и весь убитый вид разбил ему сердце.       — Правда. Сегодня мы с Хедер помогли ему освободить его дракона из плена. Он улетел, но обещал вернуться. — После его слов она тихо посмеялась. Это напоминало ей что-то из далёкой жизни.       — Если обещал, значит вернётся. — Она вошла обратно в дом, но дверь не закрыла и это было ему знаком. Карасик последовал за сестрой в дом.       — Прости меня, Айла. Я больше никогда в своей жизни не солгу тебе. — Войдя и осматривая слишком тёмное помещение он заметил множество исписанных пергаментов и открытый небольшой сундук. Видимо в нём она хранила что-то.       — Обещаешь? — Зелёные глаза встретились взглядами. Брат, подойдя к ней обнял, но медленно, осторожно, в любой момент готовый отпустить, чтобы не заставлять.       — Обещаю. — Шепчет парень и девушка обнимает его в ответ. Родные объятия помогают отрезвить мысли, прийти в себя. Может так отец чувствовал себя, когда их мать исчезла?       — Я полечу на твой остров. Достаточно я находилась на Олухе. Мне нужно развеяться.       — Но… Как пожелаешь. — Не в силах отказать он согласился кивнув и вскоре Уран радостно парил в воздухе, неся на себе наездницу за которой скучал.       Друзья встретили её радостно. Они ничего не говорили о её поведении и не спрашивали ни о чём. За это девушка и любила их, за то, что Рыбьеног с Задиракой вырубили Сморкалу, который хотел ляпнуть глупость, за то, как Забияка потрепала её по волосам, а Астрид приобняла, за тёплые взгляды и молчаливую поддержку.       Жизнь медленно приходила в русло. Айла жила в отдельном доме, который ей построил брат рядом со своим. Там было много полок с посудинами для трав, которые она начала собирать. Мягкая кровать и удобное кресло-качалка у окна.       — Позволь спросить. — Как-то раз Хэдер заглянула к ней в домик, найдя свободную минутку. — Чем тебе так нравится мой брат? Кроме того, что вы соулмейты. — Она закатила глаза на последнем слове и подперла плечом косяк двери. Айла сидела за столом раскладывая лепестки и осматривая их со всех сторон. Взгляд рыжей скользнул по брюнетке и вернулся обратно. После исчезновения Дагура та стала называть его братом — явно пересмотрела свои приоритеты. Отодвинувшись от стола девушка потянулась, промычав, после чего взглянула в проём двери за спиной брюнетки.       — Ну, он мужественный, сильный, красивый, рассудительный…временами — добавила она услышав смешок от девушки, — да, у него бывают вспышки ярости, но каждый из нас не идеален. А Дагур…- Девушка вздохнула и на губах её расцвела улыбка, — понимаешь, находясь рядом с ним я чувствую себя комфортно. Я знаю, что он может меня защитить, что выслушает и поможет. Ты этого не знаешь, но в детстве он спас меня от медведя. Кинулся на него с голыми руками и получил шрамы от когтей.       — Ах, значит это от медведя. — Сказала та, словно её осенило. Конечно, Хэдер думала, что это всё шрамы от когтей дракона.       — Да. — Протянула Карасик, после чего встала и подошла к девушке став рядом и упершись плечом во второй косяк, при этом смотря в даль, иногда осматривая остров и замечая занятых друзей. — Рядом с ним я чувствую себя…дома. Словно дом это не место, это человек. Да, он странный, временами неуравновешенный, но он…мой человек. — Она приобняла себя и поджала губы зябко ёжась. — У нас было мало встреч, чтобы узнать друг друга, но мне кажется, что людей, которые друг другу не подходят Боги не будут сводить так яро.       — Хэй… — Хэдер привлекла её внимание к себе и едва выдержала взгляд рыжеволосой, после чего слегка улыбнулась и положила ладонь на плечо подруги. — Он вернётся.       — Спасибо, Хэдер, спасибо. — Девушка усмехнулась ей слегка кривовато, но та только качнула головой, после чего ушла.

***

      — Пап? — Издали увидев подлетающего дракона, Айла поставила ведро на землю и направилась на площадку, на которую приземлился Стоик и Иккинг с Рыбьеногом. Оба последних тренировали сегодня ночных жутей, видимо в небе и встретили вождя.       — Здравствуй, милая, как ты? — Не смотря на весь серьёзный вид, он уделил ей время, приобняв и поцеловав в лоб при этом осмотрев.       — Я в порядке, но что случилось, раз ты пришёл сюда?       — Отойдём. — Они вчетвером направились в дом Иккинга, где вскоре присели за стол и Обширный начал свой долгий рассказ, по окончании которого озадаченными были все.       — Ни одно торговое судно не пришло на Олух? — Удивлённо перепосил парень       — За месяц ни весточки от Йохана. — Кивнул мужчина       — Странно. — Протянула она с Рыбьеногом.       — Мы отправили несколько кораблей на разведку в пролив Балдур, но ни один не вернулся.       — На этом маршруте раньше прошаривали Кипятильники. — Вспомнил Рыбьеног.       — Да, но резервный отряд наездников обследовали тот район. Море там тихое и спокойное. — Обширный качнул головой.       — Я пока не знаю, кто распугал торговые судна, но там явно твориться что-то неладное. — Брат нахмурился. Айла слушала как брат сообщает, что они отправятся на место, выяснять, что происходит, а сама ощущает, что там будет очень опасно, что ей там делать нечего, словно если бы там…       — Я не полечу, Иккинг. — Она взглянула на брата. — Если это то, о чём я думаю, то боюсь, я погибну.       — Айла! — И отец и брат всполошились видя её взволнованный вид.       — Размах крыльев Урана хоть и большой, но если нужна скорость, то нам не выдержать. А ещё вас там будет много и если начнётся паника — всё усугубится. Дайте драконам отдохнуть перед полётом и возьмите затычки для носа. Рыбьеног, проверим твои карточки, может нужно добавить что-то новое. — Она поднялась из-за стола, после чего подошла к отцу, обняв его и поцеловав в щеку. — Не волнуйся, папа, я всегда осознаю риски и никогда не буду жертвовать собой, тем более — кто-то же должен смотреть за островом.       — Как же ты похожа на мать. — Смотря на неё некоторое время молча и сжимая ладонь, Стоик провёл по её щеке ладонью к которой она приластилась.       Она осталась на острове. Пару дней они не появлялись, а когда вернулись, то Айла с восхищением и ужасом слушала историю встречи с Подводным Потрошителем. Конечно ужаса было больше.        — Полночное солнце. Две недели солнце и днём и ночью. — Напомнила себе Айла, когда начала замечать странное поведение Астрид и Хэдер, которая через каждую минуту падала. Та была слишком радостной. Иккинг отправился на Олух, оставив их помыть драконов, чем все и стали заниматься. Айла качнула головой.       — Уран, я пойду спать, следи за ними, чтобы не случилось ничего плохого. — Дракон рыкнул слегка сощурившись и проводил её взглядом. Девушка закрывала окна ставнями, а после улеглась на кровати, натянув на глаза самодельную повязку. Каждый год эти две недели сводили викингов с ума, но только не её. В детстве было легче — организм сам себя вырубал, но после одного раза, когда она не контролировала себя и засадила Плеваке стрелу в мягкое место — благо тот этого не вспомнил — она поняла, что должна что-то с этим сделать.       Конечно викинги мало к ней прислушивались, зато прислушались драконы, когда она на следующее утро встала под крики Астрид. Даже Задирака и Забияка начали сходить с ума. Айла взглянула на рыдающего Сморкалу и уставших драконов. Вздохнув, девушка подошла к деревянной двери в небольшой тунель и свистнула, привлекая внимание драконов. Те сразу смекнули что к чему и пихнули туда всех всадников.       — Ну что, малыши. Раз ваши хозяева недееспособны, то вас покупаю я. Начнём, пожалуй с самого трудного. — Она взглянула на Кривоклыка, который начал слегка мотылять хвостом. Урана она помыла ещё вчера. Было тяжело. После Кривоклыка она пообедала и занялась Громгильдой с Сарделькой, а после вновь ушла спать. На следующий день она занялась Розой ветров и Барсом с Вепрем. Друзья всё еще спали. И она не была удивлена. Те около пяти дней и ночей не спали, их организмы были сильно истощены.       Под вечер, который она ощущала скорее, чем видела, вернулся Иккинг, который только и успел, что поздороваться и Беззубик сразу кинул его к остальным.       Айла только посмеялась, поглядев на это. И когда она хотела начать вымывать Барса и Вепря — услышала звук подлетающего дракона.       Будучи мокрой с головы до ног — оба дракона-близнеца опрокинули на неё всю воду, которую набрали, она не смогла взглянуть в небо — мешали волосы и вода стекающие по ней. Отфыркиваясь, она поняла, что драконы спокойны, а значит это был кто-то свой.       — Фух. — Нагнувшись, она собрала волосы с лица, после чего закинула их за спину. — Барс, Вепрь, чтоб я ещё хоть раз взялась вас мыть. — Хмурясь, она стала выжимать воду с волос под тихий смех со стороны. Раздражение сразу улетучилось. В какой-то момент она забыла, что кто-то прилетел и осмотрелась вокруг себя. Рядом с Сарделькой стоял Громмейстер, а с него спустился Дагур.       — Привет. — Парень потёр затылок, ощущая вину, а ещё неловкость. Карасик замерла. Она было ступила навстречу к парню, как дёрнулась обратно. Сколько времени она не спала? Вроде всего день? Или уже больше?       — Кажется у меня галлюцинации. Уран, я долго не спала? Устала наверное. — Она коснулась своего лба, чтобы проверить нет ли температуры, после чего ущипнула за щеку, но всё было в порядке.       — Я не галлюцинация, я настоящий. — Он подступил к ней ближе, беря её ладони в свои и заглядывая в зелёные глаза.       Низ живота сжался до того сильно, что она чуть не упала Судорожный вдох дался тяжелее выдоха. Её ладони освободились из его хвата и коснулись лица Остервенелого. Он же слегка сжал её предплечья, чтобы ощущать, что она рядом и не уйдёт. Тонкие пальцы блуждают по его лицу изучая каждый шрамик, каждую морщинку, каждый волосок. Она проводит по его носу, слегка щипает бороду, заставляет его улыбаться. Парень смотрит на неё — заворожённую и расслабляется под её касаниями.       — Хочу тебя ударить. — Шепчет она и Остервенелый смеётся. Так, как умеет только он — глубоким грубым голосом.       — Бей. — Ей можно всё и даже бить его. Он не будет сопротивляться. Но вместо удара она касается его губ своими.       Веки распахиваются в удивлении. Осознаёт ли она, что снова переворачивает весь его мир с ног на голову? Она отстраняется и смотрит на него…особенно. Таким взглядом на него никто и никогда не смотрел. От такого взгляда становится жарко, уютно и тепло.       Его руки оказываются на женской талии, медленно притягивая к себе. Она не сопротивляется и вскоре её тело прижимается к его. Румянец на щеках ей идёт. Он склоняется, ощущая, как замирает собственное сердце и целует её. Всего лишь лёгкое прижатие губ друг к другу, но такое особенное. По его спине бегает табун мурашек — её ладони ворошат волосы на затылке и это до одури приятно. Настолько, что он подаётся вперёд, сильнее стискивая объятия и сминая её губы.       Их поцелуй отдаёт солью. Он не понимает в чём речь, пока не отстраняется и не замечает, что она плачет. Не успевает Остервенелый испугаться и отскочить, как она утыкается носом в его шею всхлипывая.       — Я так скучала…       Сознание взрывается фейерверком радости и в то же время боли и тоски за её слёзы.       — Прости, что долго. — Шепчет парень и его ладонь словно привычно уже поглаживает её по влажным волосам. И тут он осознаёт — она же вся мокрая. — Прости, родная. — Он отстраняется и подхватывает девушку на руки, неся в её же дом. Понял это по травам у окна. Айла не сопротивлялась. Её отключило на последнем его слове, после которого сердце унеслось вскачь, а речь отняло на время. Даже слёзы высохли в миг.       — Вот так. Иди переодевайся, а то не ровен час, как заболеешь. — Поставив её на пол дома сказал Остервенелый, при этом направившись на выход, но Карасик сразу ухватилась за его руку, останавливая.       — Оставайся. — Лицо начало гореть как только он на неё взглянул. — У меня есть ширма. Только не уходи.       — Что ты, я не уйду, обещаю…- Но видя, каким упрямым становится выражение на её прекрасном личике он даже улыбнулся. — Хорошо-хорошо, вот, я сяду здесь. — И сел за стол спиной к ней. Только после этого она ушла переодеваться.       — Как долго ты не спал? — Стала спрашивать она скорее для того, чтобы понять, что парень всё же не ушёл.       — Два дня. Громмейстер вырубил меня до этого. Весьма удачно, я тебе скажу. Кстати у меня есть сообщение для Иккинга, но как понимаю, он пока не доступен?        — Не доступен. — Подтвердила Айла и вскоре вышла в свободном нижнем платье, что приходилось им бельём. Она подступила к парню, который сразу заметил, что она вышла, но не повернулся во избежание внезапных казусов, и наклонилась, обнимая того за шею и утыкаясь носом в его волосы пропахшие морем. — Ты долго летел сюда? — Спрашивает она словно не замечая, как он весь напрягается, выпрямляется как струна и паникует. Он чувствует всё, чем она к нему прижимается.       — Айла, что ты делаешь? — Хрипит он тихо. В глазах его темнеет, а руки сжимают край стола и тот трещит. Но она молчит. Остервенелый вновь зовёт её и ещё раз. На третий он не выдерживает и вскакивает, оборачиваясь к ней, что отступила на пару шагов, сложив и прижав ладони к животу, едва видимо сжав ткань.       До неприличия прекрасна…       — Айла. — Выдыхает он поднимая взгляд и смотря в её глаза. — Ты с ума сошла? — Не дожидаясь ответа он стремится вон из дома, но она успевает прошмыгнуть вперёд и прижимается к двери спиной, расставляя руки в стороны и он замирает. Лишь силой воли не опускает он взгляд на её округлости, которые от частого дыхания быстро поднимаются и опускаются. Живот вновь скручивает. — Нет, Айла…не…       Её взгляд до одури отчаянный. Ещё влажные волосы липнут к телу. Они играют в гляделки. Долго, упорно, ожидая кто же первый сдастся. В уголках её глаз от напряжения наворачиваются слёзы. Это становится последней каплей и его решимость дрогнет. Грубые пальцы касаются её нежной щеки и она прижимается к его ладони, обхватывая руку своими ладонями.       Тяжёлый вздох вырывается сам собой и одной свободной рукой он снимает с себя грубую кожу, покрытую железом, оставаясь в льняной рубахе. Она открывает веки и её зелёные глаза до того чисты, невинны, прекрасны, что вновь его сердце сжимается, а низ теплеет.       — Это не по-правилам, Айла. — Тихо предупреждает он, давая ей время одуматься. Она же, в ответ, трётся щекой о его ладонь и вскоре целует в неё же.       Настойчивая.       Руки вновь оказываются на её талии, а дверь открывается под его напором.       — Громмейстер, не попадайся на глаза наездникам. — Просит он своего дракона и тот, бурча, подбирает ещё один камень, который ему даёт Сарделька и, съедая, взлетает. — Спасибо, друг. — Благодарит он, после чего закрывает дверь и подхватывает свою жертву на руки, после чего направился к кровати.       Тихие вздохи и мычания срывающиеся с её губ — возбуждали. Он ласкает каждый миллиметр её тела, касается там, где никто не касался и касаться не будет. Она словно огонь — такой страстный, пылкий и в то же время нежный, робкий. Он не знал, что женское тело может быть так прекрасно. Нет, это её тело прекрасно, она сама есть воплощение красоты. Он скрепляет их пальцы в замок, нависает над ней, ловит взгляд колдовской зелени. Пухлые исцелованные губы в отчаянии хватают воздух, а кулон, сделанный его руками, касается её груди, что так часто поднимается и опускается дрожа.       Она кричит его имя, шепчет его, проклинает, умоляет. Он не знал, что бывает…так. Локоны падают ей на лицо. Веснушки становятся ярче, а кожа краснеет. Как же красиво она дрожит. Невероятная.       — Моя Богиня. — Срывается с его рта. Он прижимает к себе её горячее, дрожащее тело, ощущает, как внутри всё наполняется таким счастьем и теплом, что хочется весь день и всю ночь кричать о своём счастье, что сейчас мирно сопит, прижимаясь к нему. Наверное он самый счастливый мужчина в мире.       — Дагур. — Едва слышно говорит она. И он бы не разобрал, ведь это было так же тихо, как и стук их сердец, но он услышал.       — Что, мой свет? — Он отвечает в разы тише обычного и касается губами её лба, ближе прижимая и ощущая как её руки обхватывают его кепче.       — Не уходи больше. — Чуть громче добавляет Айла. Только ради этого она вновь проснулась. Потому что боялась, что он вновь исчезнет.       — Больше никогда. — Обещает он. Куда же он теперь уйдёт, если весь его мир здесь?