Цветок Олуха

      Жизнь шла своим чередом. Люди смогли привыкнуть к новому образу вождя, который перестал веселиться. Их племя развивалось, начало вести торговлю, заводило драконов. Люди закупались овцами, которых в последствии использовали. Их мастера производили ткацкие станки, а новый продукт — одеяло — стал востребованным во всех уголках их небольшого мира. Дагур действовал мудро, назначая цену за изделия и их народ начал богатеть и цвести не быстро, но уверенно. По указке его жены — старейшины закупили деревья, которые высадили на острове и те прижились. Когда-нибудь они дадут плоды, которые они будут использовать.       — Жуткая почта? — Дагур стоял на пристани, наблюдая как люди разгружали лодки полные продуктов и услышал донесение часового, который указал в небо, говоря о приближении дракона. Остервенелый взглянул в небо щурясь и замечая мелкого дракона, который нёсся на площадь. — Проследи, чтобы всё отнесли в склад. — Велел он одному из своих советников. Да, он смог довериться людям отца и смело называл их своими советниками. После мужчина направился в поселение.       — Дагур! — Хэдер неслась ему на встречу держа в руках запыхавшуюся жуткую жуть.       — Спокойней, сестра, что случилось? — Он выставил ладони вперёд призывая её к спокойствию. Та недавно вернулась с обхода и сбора информации об Айле и отдыхала в доме, как в окно влетела жуткая жуть, неся с собой информацию. Толком и не обувшись она подхватила дракона и понеслась к вождю, чтобы огорошить его.       — Это послание для тебя. — Девушка улыбалась так радостно, что и сам рыжеволосый ощутил неясное волнение. Он осмотрел лапы дракона и слегка нахмурился.       — Не вижу никакого послания.       — А так? — Она развернула жуткую жуть и подняла её так, чтобы брюхо было на уровне глаз брата. На кожаной верёвочке болталась рукотворная безделушка. Голова волка, которую Остервенелый узнал сразу. — Они нашли её! Нашли! — Хэдер засмеялась его ошарашенному виду и едва не заплакала от облегчения. Она и не думала, что когда-нибудь сможет так привязаться к людям, но…       — Это… Летим, сейчас же. — Он смотрит в глаза сестры и хватает зашуганную жуткую жуть.       — Стой, нужно собраться, вдруг нужна помощь? — Он останавливается и смотрит на неё диким взглядом. На какое-то мгновение он потерял контроль и она понимала брата в этом.       — Да…ты права. Я должен передать обязанности, прежде чем уйти. — Он взглянул на жуткую жуть, которая еле держалась. — Покорми дракона и собирайся. — Мужчина передал жуть сестре и ушёл, оставляя Хэдер с её ношей.       Через час они уже неслись вперёд. Жуткая жуть восседала на Ищейке смотря туда, куда нужно лететь и только отклонялась в сторону. Остервенелый же следовал по пути, который указывал дракон.

***

      — Что-то не так. — Тихо произнесла Айла. На душе было неспокойно. Услышал её только Иккинг, пока отец с матерью разговаривали друг с другом. — Я схожу к королю, проверю.       Брат на её слова кивнул, проводив взглядом и присел рядом с Плевакой, смотря на родителей. Не прошло и десяти минут, как драконы заволновались, а Беззубик зарычал.       — Беззубик? Что происходит? — Ответом ему стало эхо взрывов. Валка кинулась к выходу, а за ней двинулись и остальные. Их виду предстала армада. Множество людей и кораблей которые обстреливали ледяное королевство.       — Надо спасать драконов.       — Полностью согласен. — Кивнул на слова жены Стоик и подтолкнул сына. — Идём, сынок.       Тем временем Айла сидела у кладки, хватаясь за голову и коря себя на чём свет стоит. Она же должна была знать, помнить что-то такое, но как на зло в голове было пусто. Как же она себя винила. Король приблизился к ней рыкнув и девушка поджала губы.       — Прости. — Она взглянула на Смутьяна. — Я виновата перед тобой. — В ответ он снова рыкнул и дыхнул на неё. Яйцо, рядом с которым они были зашевелилось треснув.       — Айла! — К ним подлетела Валка уже облачённая и готовая к битве. — Да что же это. — Понимая как невовремя началось вылупление выдохнула с досадой женщина.       — Мама. Что делать? Им нужен король. Как мы его защитим?       — Бери его. Бери и улетай! — Валка рывком подняла яйцо и отдала дочери. Уран тихо рыкнул сидя рядом и пригнулся, чтобы ей было легче взобраться на него. Девушка со страхом взглянула на мать, после на короля и зажмурилась решаясь.       — Вперёд! Улетаем. — Дождавшийся команды тайфумеранг взмыл в воздух стремительной стрелой умчавшись прочь.       Она ощущала как в руках осыпается скорлупа и маленький малыш тихо рыкнул смотря на неё своими ясными жёлтыми глазами. Карасик не могла не улыбнуться такому чуду. Осмотревшись и не найдя мамы, он встряхнулся и, подняв голову закричал. Да так сильно, что Уран остановился, а Айла закрыла уши руками.       — Ого. — Выдохнула она встряхнув головой. Смутьян снова огляделся, покружился на месте и прижался к ней печально проскулив. Карасик лишь погладила его чешуйки. Она не понимала, что может ощущать дракон не чувствуя рядом собрата, а особенно матери. Инстинкт все жё не чувства. Они сильнее.       — Инстинкты сильнее. — Прошептала она, осознавая, что сейчас в голову ей пришла безумная, просто сумасшедшая идея.

***

      — Убей их вожака! — Вскричал Блудвист направив своего дракона на короля. Он с лёгкостью отбил атаку Валки, откидывая её в сторону и направился к ней, чтобы добить, но Стоик сбил его.       — Вал, ты их остановишь. — Уверенно произнёс Обширный покрепче хватаясь за топор.       — Я попытаюсь. — Освободив Грозокрыла она вскочила на него и дракон в ту же секунду взмыл в воздух.       Огромные драконы бились друг с другом. И совершенно всё было бы по-другому, если бы они бились за право быть вожаком, но Великие Смутьяны не хотели драки. Один исполнял приказ, а другой защищал свой народ, а не свою честь.       Икры летели в разные стороны, показывая, как сильно Уран старался успеть. Карасик только и могла, что хватать воздух ртом. От такой скорости дышать было очень трудно, а глаза слезились, но она терпела. Малыш завозился порыкивая. Уран обогнул кору льда и остановился. Чёрный Смутьян столкнул белого и ухватив его рогами за шею повалил на землю.       — Кричи, малыш, КРИЧИ. — Она подняла дракончика в воздух и тот, раскрыв пасть закричал. Ещё в первый крик она заподозрила, что дети не контролируют свои силы и в этот раз убедилась. Уран замер, как и в первый раз. Замерли и остальные драконы. Оба смутьяна остановились и повернули головы к ней, что держала в руках малыша. Король смог оттолкнуть чёрного Смутьяна и поднялся на ноги.       — Что? — Драго Блудвист, предвкушающий победу замер, понимая, что всё переменилось.       — Стреляйте по дракону! Сбейте её! — Отдал он распоряжение людям, потому как драконы не двигались с места. Айла направила Урана вниз, уворачиваясь от горящего валуна, который в неё кинули.       — Какого чёрта ты застыл?! Дерись! — Блудвист завертел посохом, направляя Смутьяна, а тот замотал головой. С одной стороны был его хозяин, который отдавал приказ, а с другой дитя, которое инстинкты заставляли защищать. — Дерись, я сказал!       Приказ оказался сильнее. Дракон взревел, но белый король оттолкнул его. Битва заиграла новыми красками и люди кинулись в бой, направляя драконов. Урана задело и тот по косой полетел вниз, пытаясь лавировать и выровняться, что у него почти получилось, но приземление оказалось жёстким. Айла тяжело дышала, прижав ладонь к животу, который охватило болью. Дракончик очнулся быстрее и подталкивал её головой, тихо рыча от беспокойства.       — Я же говорила лететь прочь! — Рядом приземлилась Валка, поднимая её. — Болит?       — Инстинкты…инстинкты сильнее. — Тихо повторила она. — Драконы защищают дитя. — Девушка приподнялась, садясь и осматриваясь вокруг. Тела врагов, драконов и оружие. А ещё много крови. Всё это приводило в ужас.       — Уходи, прячься. — Женщина обхватила её лицо ладонями, заглядывая в глаза. К ним уже подступал Драго. Валка вновь вступила с ним в бой и ей помогал подоспевший Стоик.       Блудвист был сильнее, а ещё хитрее. Он ранил женщину, подрывая уверенность Обширного и вырубил того одним ударом. Чёрный Смутьян вновь повалил белого, наступая на него, а Драго направился к ней, что пихнула за спину дитя короля, защищая собой.       — Не в моих правилах трогать женщин, но ты станешь исключением. — Он замахнулся на неё, целясь точно в голову и улыбаясь верной победе.       Громкий рык перекрывал крик доносившийся с неба. Блудвист рухнул сбитый наземь, откатываясь на пару метров, когда через них перепрыгнула огромная тень, больше похожая на гору. Чёрный смутьян тут же был откинут в воду сильным и быстрым толчком. Извергая ледяной воздух на лапы твёрдо встала величественная королева, своим грозным рыком давая понять, что не отступится.       На ноги поднялся рыжеволосый мужчина, что сбил её потенциального убийцу. Его стать, его профиль, яростный взгляд, всё в нём вызывало опасность в этот момент. Но сердце замерло, а сознание затопило облегчением.       — Дагур.       — Это я, моё сокровище. — Взглянув на неё он подарил ей улыбку. Такую, какой она запомнила её. Растерянную, счастливую и такую родную. Блудвист поднялся, а Остервенелый покрепче ухватился за топор лезвие которого блеснуло отражением. — Готовься к смерти. — Кинул он Драго и кинулся на брюнета с боевым кличем замахиваясь топором.       — Вперёд, крылатые девы! — Атала указала своим воительницам направление на армаду и те направили громелей вперёд.       — Берсерки! — Крикнула Хэдер прибывающим кораблям, которых тащили кипятильники для быстроты.       — Все вместе! — Крикнула Мала, будучи верхом на Громмейстере, а её воины, что седлали громелей начали спрыгивать, чтобы вести бой с людьми.       В небо вздымался огонь, люди кричали, кто-то дрался до последнего, кто-то сбегал. Из водных глубин выныривал потрошитель, создавая воронку и засасывая в неё врагов.       Битва была окончена едва чёрный Смутьян отступил от белых короля и королевы, тихо рыча и опуская голову, признавая главенство. Остервенелый, лишив врага руки, стоял перед ним, решая, убить, или же помучать, а потом убить.       — Ты в порядке? — Валка сидела рядом с дочерью, готовая защитить в любой момент. Иккинг опустился рядом, кинувшись к отцу и, едва его сердце пропустило удар, как Обширный зашевелился, давая понять, что он жив.       — Рожаю…- Тихо всхлипнула Айла снова ощущая приступ боли от схваток. Ладони её прижались к животу. Атала опустилась рядом. Все они были уставшими от долгой дороги и большой битвы.       — Падение привело к внезапным схваткам. — Поняла Валка и попыталась успокоить дочь, сжав плечи ладонями.       — Что? прям здесь? — Удивился Задирака от чего получил подзатыльник от Забияки.       — Она бы не смогла выбрать, идиот. Это всегда внезапно! — Крикнула она на него.       Их союзники расступились, потому как королева повернулась, склоняясь к девушке, а точнее к своему малышу, чтобы увидеть его.       — Инстинкты сильнее, да? — Валка не сдержала улыбки наконец-то понимая, что имела в виду дочь. — Крик малыша взывал к матери, к родителю.       — И она пришла. — Айла кивнула смотря на то, как малыш подбегает к матери, как трётся о её морду и вскакивает ей в пасть, весело попискивая.       — Мы проследим за ним. — Становится рядом с Остервенелым Фрок, не сводя взгляда с Блудвиста. Дагур не отвечает, он отступает и вскоре кидается на землю рядом с женой, протягивая к ней дрожащие руки и боясь коснуться. Карасик хочет посмотреть на него, но живот снова прихватывает и она сжимается, жмурясь и стискивая зубы.       — Куда идти? — Муж аккуратно поднимает её на руки и спешит за Валкой, что вела его в пещеру, в их обжитый уголок. За ними ступает ещё несколько человек.       — Дагур…       — Я не уйду. Я здесь. — Она улыбается на его слова и прижимается к рыжеволосому. Он обнимает её, целует, поддерживает как может в этот момент. Валка и две крылатые девы обхаживают её. И вскоре вместо женских криков эхом по пещерам проносится детский. Звонкий и похожий на драконий писк. Его жена устало откидывается на его грудь, тяжело дышит и едва приоткрывает тяжёлые веки.       — Хродгейр. — Тихо шепчет Айла, видя своего малыша. Даруг жмурится от счастья целуя её в висок. Он боялся, что не увидит своего ребёнка, боялся, что не увидит жену, но вот они здесь. И он видел, как его супруга дарит ему наследника. Сильного и крепкого лысого малыша, что разрывался от крика озаряясь свет недовольным сморщенным лицом. Ребёнка моют, заворачивают и кладут на пол перед ним. Старый обычай, чтобы отец принял дитя в род.       — Да, Хродгейр. — Называет он своего сына и малыша сразу подхватывают и передают ему на руки. — Я могу его показать? — Спрашивает он у неё разрешения. Неуверенный имеет ли право. Айла тихо смеётся. На лице у мужа отросшая борода, а на ней и открытых участках кожи, одежде, засохшая кровь. Битва была действительно потрясающей и богатой на смерти. Он воин — повторила она про себя и коснулась его лица кончиками пальцев. У него яркие глаза, а взгляд до того нежный что в груди щемит.       — Иди. Покажи всем нашего сына. — Рыжеволосый дарит ей долгий поцелуй и поднимается, выходя из пещер. Их соратники, друзья и родные, успевшие уже отдохнуть и помогающие убрать поле, останавливаются едва видят перед собой мужчину со свёртком на руках. Картина была пугающая и завораживающая. Грозный мужчина с растерянным взглядом в пятнах крови, ссадинах, царапинах со свёртком в своих больших и мозолистых руках.       Он прошёл вперёд, не далеко, чтобы ни огонь, ни дым, ни внезапная угроза не коснулись его новорождённого дитя. Чтобы в любой момент он мог уйти в укрытие. Первым рядом с ним оказались Иккинг и Стоик, после подоспела Хэдер.       — Это Хродгейр, мой сын, мой наследник, мой ребёнок. — Он взглянул на сморщенное лицо дитя и взгляд его затопила нежность и любовь. Стоик подступил ближе заглядывая в свёрток рассматривая внука и улыбнулся.       — Копия Айлы, она была такой же недовольной, когда родилась. — Мужчина от волнения снимает шлем, тянется к внуку и останавливается взглянув на новоявленного отца, чтобы спросить разрешения: — Можно?       — Да. — Тихо выдохнул Остервенелый передавая сына в большие руки его дедушки.       — Сегодня на свет появился мой внук и имя у него подходящее *Копьё славы*. Он ещё встряхнёт этот мир своими великими свершениями, он принесёт славу нашим родам. — Обширный прижимается ко лбу внука, благословляя и отдаёт его Дагуру, который всё порывался забрать дитя, волнуясь о нём и не желая отпускать.       Остервенелый бросает на него взгляд и Стоик отходит, открывая вид за своей спиной. Его народ, что пошёл с ним, пошёл за ним в неизвестность, в битву, на смерть, все они стояли перед ним, смотрели на него и ждали. Он не знал, что у него были люди, кроме семьи, которым он мог доверять, которые волновались бы за него. Но вот они — Его народ.       — Моя семья! — Его голос дрогнул, а взгляды Берсерков нельзя было описать словами — сколько в них было эмоций после этих слов. Но один, а следом другой третий и вот они все стоят перед ним на одном колене, каждый смотрит на него, на своего лидера. Дагур в момент робеет, но продолжает: — Сегодня, в день великой битвы, на свет появился мой сын, наш наследник — Хродгейр! И да прибудет с ним сила и слава Берсерков!       — Слався Дагур Остервенелый, слався Хродгейр, славься Айла Мудрейшая! — Крикнул один вскакивая и поднимая в небо своё копьё. Следом вскочили остальные и множество голосов трижды вскричало сказанные ранее слова, которые эхом пронеслись по сводам пещеры.       — Мудрейшая? — Тихо спросила Карасик, удивлённая криками. Валка тихо посмеялась сидя рядом и обтирая дочь мокрой тяпкой.       — Судя по тому, сколько всего ты мне рассказала, сколько сделала для них — не удивительно, что они назвали тебя мудрой. Теперь это твоё прозвище. — Женщина вскоре отложила тряпку и уложила дочь в чистую постель, которую крылатые девы подготовили.       — Плацента отошла быстро. Надеюсь кровотечений не возникнет, лучше понаблюдать первые пара дней. Мы можем здесь остаться? — Девушка взглянула на Валку и та слегка улыбнулась и кивнула.       — Я покажу вам где можно передохнуть. — Шатенка почувствовала как ладонь дочери скользнула с её руки упав на постель.       — Айла? — Дагур, вошедший в этот момент и увидевший, как ладонь жены упала, а бледное изнеможденое лицо замерло — испугался. -Что случилось? — Он сразу прибавил ход, чтобы быстрее оказаться рядом.       — Всё хорошо, она просто устала и спит. — Успокоила его Валка, которая взяла на руки внука и уложила его на мягкое одеяло в импровизированной колыбели — Оставайся рядом с ней.       Следующие несколько дней прошли для неё как в тумане. Она то просыпалась то засыпала ощущая боль в груди и голове. В последствии поняла, что боль от того, что к ней прикладывали сына и от долгого лежания.       — Ты как, сокровище? — Остервенелый подсел к ней, заглядывая в глаза. На его руках был их сын.       — Лучше. Устал?       — Невозможно устать находясь рядом с тобой.       — Дагур Льстец. — Она улыбнулась в ответ на его улыбку и приподнялась. — Сам за мной ухаживал? — Он кивнул, а девушка поняла, что он любит её так же сильно и безмерно, как и она его. Не каждый будет готов убирать, мыть и кормить человека, который не осознаёт ничего вокруг и не контролирует себя и своё тело.       — Дагур.       — М? — Он отрывает взгляд от сына.       — Я тебя люблю. — Он выглядит слегка растерянным, но счастливым, а поцелуй, которым он её одарил отдавал ноткой облепихового чая — показалось ей. Его лоб прижимается к её. Их глаза закрыты, а сердца бьются в унисон.       — И я тебя, моя любовь. — Его губы касаются её вновь и ничего более важнее не существует в мире. Только они втроём.       Конечно, возвращение на остров было фееричным. Королева несла их на себе, когда рядом плыл король. Множество драконов летело за ними и выглядели они действительно устрашающе прекрасно. Люди встречали их криками, радостными возгласами, а видя ребёнка в руках Айлы и вовсе плакали.       Жизнь больше не была прежней. Иккинг принял пост вождя, женился на Астрид и познавал все прелести правления. Стоик и Валка открыли для себя второе дыхание — они наслаждались друг другом как только что влюбившиеся подростки. Фрок добился взаимности Забияки, которая пересмотрела свои приоритеты, а Задирака влюбился в одну из крылатых защитниц краснея при каждом её появлении. Хэдер ответила на чувства Рыбьенога и они теперь часто путешествовали ища новых драконов, ну а Сморкала планомерно стал добиваться Миндон, которая хоть и не была против, но разрывалась между постом командира крылатых дев и любовью. Атала видя всё это ничего не предпринимала, давая своему командиру право выбора, который был у каждого её подчинённого. Эрет — их новый знакомый — уверенно познавал мир драконов часто играя с Громгильдой найдя своё место в их небольшом мире. Что до нашей парочки…       — Хродгейр! Сколько раз я говорила не класть оружие на стол когда мы едим. Дагур, скажи что-нибудь. — Айла, его прекрасная супруга посланная ему Богами, выглядела до умопомрачения мило, когда злилась. Настолько, что хотелось её сейчас же забрать в свои объятия и не отпускать.       — Слушайся маму, сынок. — Он потрепал рыжие волосы сына, который улыбнулся отцу, но лук спрятал. — А где близнецы?       — С Хэдер навещают королеву. Кажется появилось ещё одно яйцо. — Тут в их большой дом врывается два урагана, один черноволосый другой рыжий и оба зеленоглазые. И оба близнеца пошли в своих дедушек, вот только черноволосая Тора в упрямого Стоика Обширного, а Оскар в дипломатичного Освальда Разлюбезного. Дети влетели в мать, обнимая её ноги — их головы были не выше её пояса. Хродгейру вскоре будет 13 и он ищет своего дракона. Айла только качает головой приговаривая, что дракон сам его найдёт, как придёт время.       Дагур же перестал ощущать себя Остервенелым, однако враги, если таковые у него оставались — никогда не забывали его прозвища, ибо только шёпотом и при закрытых дверях из уст в уста врагов, и громко за кружкой пива друзей передавалось, как грозный рыжеволосый викинг остервенело терзал Драго Блудвиста, покусившегося на жизнь его беременной супруги.       — Милый, что такое? Ты выглядишь задумчиво. — Тонкие пальцы касаются его щеки и он поднимает голову встречаясь с ней взглядом. Он целует её ладонь смотря в такие тёмные изумруды.       — Просто снова в тебя влюбился. — На её губах вмиг расцветает счастливая улыбка и они сливаются в нежном поцелуе.       — Оооо фуу!       — Боги, не здесь же.       — Буэ… — Их дети кривятся, отворачиваются и выдают притворные рвотные позывы крича, что родители совсем их не жалеют. А женщина не может сдержать смеха.       — Что не нравится? Не смотрите! — Отвечает им раззадоренный Дагур и сразу утягивает жену на колени, наклоняя её и начиная громко расцеловывать лицо причмокивая под её смех и возросшее недовольство детей, корые стали отворачиваться и более бурно реагировать.       — Да что ж вы! Фу!       — За что?! Перестаньте.       — Щас умру…