Cover me in sunshine

      Малыш такой славный… Достался же ты такому придурку! С другой стороны… как бы то ни было, этот Вегас ему родной человек. Да и, судя по всему, в состоянии обеспечить братика всем необходимым. Если, конечно, постарается не угробить ребенка ещё в младенчестве.       Пит оперативно вспоминает, как на краткосрочных курсах, организованных компанией, их учили действовать при любых экстренных ситуациях с детьми, в том числе, при потенциальном отравлении. Он просто отказывается верить, что человеку за двадцать может прийти в голову дать годовалому малышу снотворное.       Пит быстро переодевается сам, даже не разглядывая свою комнату, тщательно моет руки и возвращается к Венису. Около часа уходит на все процедуры, купание и одевание. Малыш с любопытством поглядывает на улыбающегося ему Пита, щупает пухлыми кривоватыми пальчиками его за щёки, нос, дёргает за волосы. Лепечет бессвязные звуки, и это немного настораживает: Пит знает, что в год ребенок может произносить отдельные слова, пусть и совсем неразборчиво. А ещё Венис только и норовит, что упасть на коленки и ползать, он совсем не хочет стоять на ножках даже с поддержкой.       Ладно. Конечно, все дети разные и по-разному могут развиваться… Но кое-что прояснить стоит.       Он едва успевает посадить Вениса за его маленький столик, как из дверей детской слышится: — На кухне сказали, что ты сам пропустил завтрак. Что-то не устроило?       М. Уже тыкает мне. Ну да. Он же хозяин… хренов.       Пит все ещё злится на такую беспечность Вегаса. — Я не голоден. Не беспокойтесь. К тому же, сначала надо было помочь ребенку, — Пит дует на ложечку, не поворачиваясь к двери.       Тогда Вегас проходит внутрь и встаёт рядом с Венисом и сидящим перед ним на корточках Питом. — Есть же маленький стул, — Вегас кивает в угол, — зачем на полу корячиться? — Мне удобно. Спасибо. — Хм. Awesome.       И чего ты здесь встал? Иди по своим делам. Сам же сказал, что сдал ребенка мне. — Кхун Вегас? — Что?       Пит набирает побольше воздуха в грудь: — У Вениса до меня была няня? — Была какая-то, горе-мамаша нанимала её, самой ей он не особо был нужен, как видишь. Со смертью нашего отца неиссякаемый банкомат для её комфортной жизни закончился — вот она и сделала ноги. Знает прекрасно, что отец ей ни бата не оставил, а Венису до совершеннолетия тоже большой куш не обломится, только на самое необходимое. Хорошо, что отец успел позаботиться об этом.       Мда… Я, вроде, только про няню спросил, а узнал всю подноготную семейства. — Понимаю. То есть Венисом действительно особо никто не занимался? — Я же сказал. Ты меня вообще слушал?       Да я-то слушал. Горе-мамаша, говоришь? Ты не многим отличаешься. — Ну да. — А что такое? — Вашему брату — год. Верно? — И? — Кхун Вегас, — Пит вытирает подбородок малыша слюнявчиком, — он в год у вас на ножках не стоит, даже когда двумя руками его держу, вот-вот норовит упасть. И ни одного слова от него не услышал. — Мда? А он что, по-твоему, в год стихи декламировать должен? — Нет. Но хотя бы знать своё имя. Реагировать, когда я говорю «повернись», «смотри» и прочее. Простите, но такое впечатление, что ребенком вообще не занимались. Никто. — М. А ты у нас большой специалист? С опытом воспитания семейно-соседского подряда? — Ну, помимо этого, у меня есть сертификат. Компания организовывала обучение. — А. Значит, какие-никакие, но базовые знания есть? Да ещё и подтвержденные сертификатом?       Пит слышит глумление в голосе. — Знаете… Уж во всяком случае, мне хватит этих знаний, чтобы не дать годовалому ребенку снотворное.       Вегас надменно фыркает, кривя рот: — Да не давал я ему никакого снотворного. Это была шутка. Ну, и тебя хотел проверить. Что будешь делать в такой ситуации.       Всё, что хочется сделать Питу, — треснуть этого напыщенного индюка ложкой по лбу. Жаль только, что она легкая, детская. Шибко больно не выйдет и вряд ли будет иметь долговременный эффект.       Пит собирается с духом: — Больше. Так. Не шутите. Это ребенок. Ваш брат.       Вегас хмыкает: — We'll see.       Чёрт, бутылочку на кухне забыл. — Кхун Вегас, тут буквально пара ложек осталась. Пока совсем не остыло — докормите его, я быстро за бутылочкой сбегаю. — Ещё чего! В прошлый раз, когда я сам попытался это сделать, он меня всего обрыгал! — Прошу вас. Совсем чуть-чуть. Давайте, я мигом!       Пит выскакивает из детской, а когда возвращается, застаёт потрясающую картину: чертыхающийся Вегас с детским блюдцем на голове, у которого по волосам стекают остатки каши, и гогочущий от радости Венис. — Я же говорил: дьявол во плоти!       Питу очень сложно удержаться от смеха. Агрессивное выражение лица Вегаса, липкие от каши концы волос и чуть ли не идущий из ушей пар добавляют комичности ситуации. — Ох… Ну, не сердитесь. Он же маленький. Дать вам салфетку? — Обойдусь!       Когда они остаются вдвоём, Пит вытирает чумазое личико, все ещё тихонько посмеиваясь: — Ты — умница, малыш. И мы с тобой обязательно всему научимся.