Cover me in sunshine

      Пит рад, что положил Вениса на ночь с собой. К полуночи у малыша раздуло животик, а затем началась вереница бесконечных походов на горшок.       Но это же явно не от лёгкого ужина. Может, в дороге так укачало?       Задремав только под утро, Пит всё равно открывает глаза около семи. И первое, что он видит перед собой, — это спящий Венис, а второе — бодрствующий Вегас, который тихонько любуется ими, сидя на краю кровати. — И давно ты за нами шпионишь? — улыбается Пит, потягиваясь. — Это вместо «доброго утра»?       Пит осторожно, дабы не разбудить Вениса, принимает сидячее положение: — Хорошо спал?       Вегас кивает: — Если честно, мигом вырубился после дороги. — Мы давно ту комнату не использовали. Пыли, наверное, накопилось… Я сегодня сделаю там уборку. — Всё в порядке. Не парься. Я и сам могу.       Утренний Вегас. С растрёпанными волосами, в майке, с пробивающейся щетиной на щеках и таким тёплым и родным взглядом. — Ты так смешно спишь, — вдруг говорит Вегас.       И снова румянец до краёв заливает щёки. — Ничего и не смешно… Скажешь тоже. — Ну да. Ещё кому из вас двоих слюнявчик требуется больше, — хихикает Вегас.       Пит хмурится и дразнится, а Вегас тянется к нему и касается губами хмурки, моментально её разглаживая: — Мне же нравится это, Пит. Перестань смущаться.       Пит дуется, а у самого щеки вот-вот треснут от пробивающейся улыбки: как же ему не хватало этих двоих!       Вегас гладит его по щеке, а затем Пит слышит, как урчит у первого в животе: — Сейчас встану, — Пит укрывает Вениса и спускает ноги с кровати, — кстати, ты чем вчера малыша кормил? — Чем обычно, — пожимает плечами Вегас, — а что? — Э-э… Да так. А пил он что? — Воду, — Вегас начинает хмуриться, — детскую, из бутылочек. — А ещё? — прищуривается Пит. — Сок… — Какой?       Вегас поджимает губы: — Яблоко-слива.       Ясно.       Пит качает головой и в молитвенном жесте складывает ладони: — Очень тебя прошу: никогда не давай ему ничего со сливой. Её не каждый взрослый организм хорошо переваривает, но детям до трёх лет точно не рекомендуется. Хорошо? — Хорошо… А почему? — Я почти до самого утра его с горшка не ссаживал. — Чёрт!.. Ну, прости… Я же не знал. Мы когда последний раз были на заправке, чтобы переодеть его, он схватил с полочки этот сок, я подумал, что ничего страшного, ты ему, вроде, такие же покупал бутылочки… Нет? — Нет. Во всяком случае, точно без сливы. Ладно, всё уже прошло. — Выходит, ты совсем не спал почти… — Всё нормально, — Пит гладит Вегаса по плечу, — давай, я встаю сейчас, где-то через часик позавтракаем. И надо ваши вещи принести из машины. Вчера только самое необходимое взяли. — Я всё сделаю, — Вегас встаёт и помогает подняться Питу. — Надеюсь, наше внезапное появление не шокирует твою бабушку. — Не должно, — усмехается Пит, оглядываясь на Вениса, — пусть он ещё немного поспит, я им чуть позже займусь.       Какое приятное утро. Пит приводит себя в порядок и возится с малышом, который повсюду ищет своего ёжика. И только когда Пит показывает ему Мистера Спайка, что сушится на веранде после тёплой ванны с мылом, малыш успокаивается. Ёжик и правда нуждался в купании после дороги не меньше, чем его маленький друг. — Ммм, какой аромат, — Вегас, — после душа, с гладкими щеками и чуть влажными волосами, — обнимает его, стоящего возле плиты, со спины, тыкается носом в шею в нескольких местах и целует. — Омлет с овощами и панкейки с медом, надеюсь, тебе понравится. — Я о тебе, — Вегас смеётся, скользя губами по скуле, — но от еды тоже не откажусь.       Пит молча улыбается: в какой-то степени ему даже не хватало этих вечных двусмысленных шуточек. Кончики указательных пальцев Вегаса тонут в ямочках под яблочками щёк. Пит жмурится, а затем оглядывается на довольного Вегаса: — Скоро всё будет на столе. Посиди пока с Венисом. — Э-э…       Очевидно, Вегас только сейчас замечает, как за своим столиком, что он принес из машины, притих их малыш. — Предупреждать надо, — ворчит Вегас, направляясь к брату. — Зачем? — Ну вдруг бы я… — Вегас, не договаривая, подмигивает Питу.       Пит встряхивает плечи, возвращая внимание к плите.       Накрыв на стол, Пит снимает фартук и смотрит в дверной проем. Скоро должна появиться бабушка. Конечно, он немного нервничает. И Вегас замечает это. — Что ты скажешь о нас?       Пит силится улыбнуться, — в конце концов, ну не прогонит же она их с порога, чего переживать? — По вашим именам она догадается, что я работал у тебя. Бабушка знает, как я привязался к Венису.       Вегас кивает. И Пит мысленно благодарен ему за то, что тот не давит, упрекая: «И это всё? Ты просто работал на меня и просто привязался к ребёнку?». Пит уверен в том, что чувствует сам, и Вегас не дал ему за эти недели в разлуке и единого намёка на несерьезность отношения к нему… Но всё ещё очень неопределённо. Наверное, им обоим требуется какое-то время и доля храбрости, чтобы сказать обо всём вслух, а не просто догадываться о чувствах и серьезных намерениях другого. Может, тогда и бабушке будет легче признаться?       К ним присоединяются через десять минут. Поначалу бабушка настороженно поглядывает на их взрослого гостя, но, заметив маленького улыбающегося лисёнка, тут же смягчает взгляд. Пит представляет их друг другу, затем спрашивает: — Ты ведь не против, если Вегас с малышом погостят у нас? — В этом доме так давно не был слышен детский смех… Конечно, не против! В кладовке полно игрушек, сегодня переберите там всё, хорошо, Пит? — Хорошо, — Пит кивает, выдыхая: вроде как, «смотрины» удались. Про остальное можно подумать позже.

***

— Вегас! Для кого эта игрушка, а? — Да подожди ты! Интересно же!       Пит никак не думал, что воздушный змей, которого они когда-то запускали в детстве вместе с дедушкой, так по душе придется Вегасу, который сейчас просто как ребёнок: глаза горят, улыбка не сходит с лица — сам от радости вот-вот воспарит. — А-а-а! Он летит! Пит, смотри, он летит! — Вегас! — Ну что? — Посмотри… что.       Пит кивает на приунывшего на его руках Вениса — ещё немного и малыш захнычет. — Ой, ладно, он всё равно ничего не понимает. — Вегас! Тебе не стыдно?! — Да чего стыдно-то? У меня вот не было такой штуки в детстве, да-да, не смотри на меня так. — Вегас, он сейчас заплачет. Сам будешь успокаивать. — Поплачет и перестанет.       Вот индюк упрямый!       Пит подходит к нему, пока тот регулирует полёт воздушного змея по направлению ветра. — Ты не знаешь, как надо с детьми? — Как? — Вегас удивлённо хлопает глазами. — На руки его возьми, пусть держится за катушку. Как будто вы вместе запускаете. Понял? — Ладно-ладно, понял, — ворчит Вегас, принимая на руки малыша, — смотри, Венис, сейчас будешь мне помогать… High five! — Вот так-то лучше, — с умилением шепчет Пит.       Он смотрит на то, как двое родных ему человечков с восторгом наблюдают за рассекающим небесный простор воздушным змеем. В голову приходит грустная мысль: а ведь и правда… было ли настоящее детство у Вегаса? Быть может, эта его неподдельная радость и маленький эгоизм — от недостатка таких впечатлений… а ещё от отсутствия тепла и любви, которые он сам недополучил, будучи малышом.       Так или иначе, но Пит кладёт голову ему на плечо, обнимая за талию: он знает, что подарит этим двоим всё тепло и весь свет, что есть в нём самом. И от этого дара они лишь приумножатся.       Сегодня Вегас вызывается помочь ему на птичнике. Конечно, вид его — с обнажённой грудью и с вилами в руке производит на Пита двоякое впечатление: с одной стороны, это очень забавно. С другой — заставляет Пита отвернуться и пониже стянуть край футболки. Спасает то, что на сей раз Вегас обходится без шуточек.       До вечера Пит успевает навести порядок в комнате Вегаса, приготовить вместе с бабушкой ужин и почитать Венису перед сном. Сегодня малыш засыпает без проблем. А Пит решает — всего-то одним глазком — посмотреть на то, как устроился на ночлег Вегас. Последний — как оказалось — ещё тоже не спит. Завидев притаившегося в дверном проёме Пита, откидывает край одеяла. — Ко мне хочешь? — вкрадчиво шепчет он Питу, подмигивая. — Нет! — выпаливает пойманный с поличным Пит, — просто хотел узнать… не надо ли тебе чего-нибудь. — Ммм, вообще-то, от кое-чего я бы не отказался. — Э-э… доброй ночи, Вегас.       Пита как ветром сдувает. Быстро добежав до своей комнаты, он ныряет под одеяло, обнимает Вениса и, уткнувшись в пушистые детские локоны, старается не зацикливаться на этом «ко мне хочешь?».       Хочу.