Cover me in sunshine

— Пит, я умираю… — Нет, Вегас, не умираешь. Просто у тебя ветрянка.       Когда Пит впервые заметил признаки ветрянки у Вениса, он и не подозревал, что под его опекой скоро окажется ещё один взрослый ребёнок. — Пит, а зачем ты Венису лицо зелёнкой раскрашиваешь? — У него ветрянка. Сегодня здесь был врач. — Хм, — Вегас садится на корточки перед стойко терпящим эту процедуру Венисом, — это надолго с ним? — Если повезёт — на неделю. Главное, чтобы температура перестала подниматься.       В этот момент Венис сам показывает пальчиком на свой лоб и лепечет: — Ещё вавка, помажь.       Пит ласково улыбается и прижимает кончик стика с зелёнкой к красному бугорку на лбу их малыша. — Ничего, Венис, — закрыв стик, Пит с любовью гладит его по макушке, — всё пройдёт, у нас с Вегасом тоже когда-то были такие вавки, которые нам прижигали зелёнкой. — Э-э, говори за себя, — с нотками напускного самодовольства сообщает ему Вегас, — ты может и ходил в зелёную крапинку, а я нет. — В смысле?! — Пит молниеносно подскакивает на ноги, — ты хочешь сказать, что не переболел ветрянкой в детстве?!       Несколько опешивший от такой реакции Вегас тоже поднимается на ноги и подпирает талию ладонями: — Да вроде, нет. А что? — Вроде или нет?! — Блин, не знаю я, или не помню. Короче, чего заполыхал-то? Я тебя таким последний раз видел, когда Кинн с Поршем впервые должны были посидеть с Венисом. Что не так, Пит? — Что не так?! — вне себя от волнения, Пит буквально выталкивает его из детской, — вон отсюда! Живо!       Кое-как выпроводив ничего не понимающего Вегаса, Пит кивает малышу: расскажи Мистеру Колючке, какой ты умница, я скоро вернусь. Затем выходит сам и закрывает дверь. — Вегас. Вот сейчас серьёзно. Ты точно не болел ветрянкой в детстве? — Я правда не помню, Пит, — Вегас разводит руки, — это ведь где-то записано, да?       Где-то!..       Пит закатывает глаза и с укором объясняет: — Знать о себе такие вещи нужно. — Ну, окей. Допустим, не болел, что дальше? — Что дальше? Дней через семь увидим. Или меньше. У Вениса не первый день это. — Да?.. А я не замечал. — Почему-то не удивлен.       Пит качает головой, а Вегас наклоняет голову и обнимает его: — Я опять погряз в работе, да?       Пит пожимает плечами и прикусывает ему плечо через ткань пиджака: — Ладно. Будем надеяться, что у тебя очень крепкий иммунитет, потому что во взрослом возрасте ветрянка переносится сложнее.       Все надежды Пита, к сожалению, оказываются напрасными. Уже к концу недели он просыпается рядом со стонущим — не от его горячих ласк — Вегасом. — Нет, умираю-ю-ю!..       Ага-ага, заплачь ещё. — Вегас. Нужно измерить температуру. Справишься? — Пит протягивает ему термометр. — Попробую-ю… — жалобно стонет Вегас, — а ты куда? — Вызову врача, затем к Венису пойду и сварю тебе куриный бульон. Кинну сам позвонишь? — Зачем? — А ты всё-таки решил совершить подвиг и, умирая, пойти на работу?       Вегас морщит лицо и снова стонет: волдыри на коже болят и чешутся. — Нет, — бурчит он, — возвращайся быстрее. — Мне ещё к Венису нужно. — Мне жарко. — Понимаю, — Пит гладит его плечу, — но придется потерпеть. Это не смертельно. — Точно? — Да. — А эти волдыри? — После визита врача прижгу зелёнкой. — Прямо как Венису?!.. — из последних сил отчаянно рявкает Вегас. — Ага. Будет у меня теперь новый зелёный человечек в доме, — по-доброму хихикает Пит. — Смешно ему. Ну конечно. Не тебе же Шреком неделю ходить.       Пит, уже не сдерживаясь, хохочет: — Ты, главное, при Венисе так не говори. Он только недавно про индюка забыл. — Да уж конечно. Ты сам не ляпни при нём. Знаю я твои «случайно вырвалось».       Пит одаривает его ласковой улыбкой и открывает дверь. — Пит? — Ну что? — У меня спина чешется. — И? — Почеши. И погладь. — Серьёзно? — А похоже, что я шучу?       Пит сжимает губы и с укором отвечает: — Вегас. Я уже рассказал тебе, чем намерен сейчас заняться. Пожалуйста, лежи и отдыхай. Можешь даже вздремнуть. — Я в туалет хочу. — Встань и сходи. Ты же не парализованный. Или мне принести горшок Вениса? — Ну Пит! — Всё, Вегас. Позже увидимся.       Прижигать волдыри Вегаса зелёнкой оказывается ещё тем испытанием. Даже на пятый день болезни. — Ай… Ой… Ауч… А понежнее нельзя? — Нельзя, Вегас. И это не от меня зависит. — Может, не все сразу мазать? Давай в шахматном порядке, а? — Ты издеваешься? Ребёнок терпел — не пискнул. И просил прижечь. Ты же взрослый мужчина, а только и делаешь, что капризничаешь. — Сам же сказал, что взрослые тяжелее переносят эту чёртову ветрянку! — Потише тут у меня. Сиди и не дёргайся. — Легко сказать. Дай хоть зеркало, что ли…       Пит подаёт ему зеркало. Едва взглянув на себя, Вегас кривит рот и опять стонет: — Точно… Шрек!..       Они так увлеклись, что не замечают, как за ними уже с пару минут наблюдает любопытный лисёнок. Венис кладёт кончик указательного пальца в рот и лепечет: — Швек.       Малыш всё ещё не выправил произношение «р», но и без этого ясно, что имя персонажа из мультика он запомнил. Вегас вертит головой от двери к Питу и обратно: — Amazing. Ещё и сам его научил. — Да ладно-ка тебе. Через неделю-другую перестанешь в зелёнке ходить, он и забудет. — Ну-ну, про индюка полтора года помнил. — Так там-то не от внешнего вида зависело, — невозмутимо отвечает Пит.       Вегас рычит и выпячивает губы: — Никакого сострадания к больному любимому. — О, да! Я просто само равнодушие. Ммм, ни капельки не стыдно?       Вегас молчит. Пит вздыхает и оглядывается на дверь: малыш уже ушел.       После дневного сна Пит берёт Вениса на прогулку, а по возвращении идёт проведать Вегаса. — Ты как? — Без изменений. А это точно пройдет? — несчастный Вегас показывает на своё лицо и шею.       Пит действительно устал от инфантильных капризов своего будущего мужа. Так что решает немного поквитаться: — Вообще-то, существует маленькая вероятность, что нет. Я уже говорил, всё зависит от иммунитета. — В смысле?.. — Ну да. Но я уверен, что тебя это не коснётся. — Угу. Про то, что я не заражусь от Вениса, ты примерно то же самое говорил. — Ошибся немножко. — Немножко?! Поди уж и замуж за такого передумал выходить. Подавай красавчика, да, Пит? — Нет. Пока ещё не передумал.       Питу с большим трудом удаётся сохранять серьёзное выражение лица. — Пока?! — Ага. — То есть если не пройдет, ты… — То есть если не пройдет, придётся любить с зелёнкой. — Shia-a-a… Я ещё несчастнее Шрека! Тот хоть имел шанс превратиться в красавчика и остаться им! А я из красавчика превратился в зелёного огра! — А по-моему, он не был несчастным. В конце там вообще полная идиллия.       Пит вот-вот лопнет от распирающего его смеха. — Чёрт! — до Вегаса, наконец-то, всё доходит. — Ты меня разыгрываешь! Я сейчас погуглю, уверен, всё должно пройти! — Вот видишь, как замечательно, — отпускает себя Пит и хохочет, — а нет бы сразу так, Вегас. — Понадеялся на твою осведомленность. — Ясно. Так. Пусть всё подсыхает. И не сковыривай, потом само отвалится. Иначе выболит, останутся вмятины. Сейчас я не шучу. — Да?.. — жалобно пищит Вегас, — а я уже одну сковырнул… нечаянно.       Пит хмурится: — Больше так не делай.       Вегас надувает губы и с головой забирается под одеяло. После всей вечерней рутины, кормления ужином обоих детей — и маленького и большого, Пит принимает душ и присоединяется к Вегасу. Тот всё ещё дуется, но ситуацию спасает пробравшийся к ним в спальню Венис, с Мистером Колючкой на руках. Пит закрывает лицо ладонями, попутно размышляя, каким безопасным средством можно отстирать зелёнку… или зелёный маркер? Дело в том, что вся бежевая мордочка ёжика и всё мягкое пузико усыпано зелёными точками. Венис деловито забирается между ними и подаёт Мистера Колючку Вегасу. Тот хмурит брови, а Пит объясняет: — Это он принёс показать, что даже маленький ёжик не жалуется, когда его лечат. Правда, Венис? — Да!       Затем Пит обнимает малыша, который прижимает к себе ёжика, и сквозь зевок говорит: — Всем сладких снов. — А мне к вам совсем нельзя? — виновато спрашивает Вегас. — Вообще-то, малыш только-только успел выздороветь, — пряча улыбку в краешке одеяла, отвечает Пит. — Так у него же теперь иммунитет… ну, если нельзя, тогда ладно, — Вегас обиженно отодвигается подальше — благо, ширина кровати позволяет.       Крепче обнимая Вениса, Пит вместе с ним сам двигается к Вегасу, прижимаясь лбом между лопатками. И слышит жалобное: — Прости, что изводил тебя капризами. Я так больше не буду.       Пит целует его поверх одеяла — на шее Вегаса всё ещё есть высыпания. — Засыпай и выздоравливай, мой капризный будущий муж.       Утром Пит просыпается с ощущением стянутости кожи. Потянувшись за зеркалом, он едва не подпрыгивает на кровати: по всему лицу зеленеют подсыхающие точки. Сбоку раздаётся хихиканье — детское и взрослое. Пит поворачивается к любимым заговорщикам и смеётся вместе с ними.       Не умеет он злиться на них.       Уж к чему, к чему, а к этому у него точно самый крепкий иммунитет на свете.