Cover me in sunshine

— А Ёлка, которую при твоей маме ставили, не сохранилась? — Сохранилась. Но купим новую. — Вегас… — Пит. Мы не станем обсуждать это. Договорились? — Хорошо. Как скажешь.       Если бы не проблемы последних дней, Пит бы поуговаривал его не тратиться но новую и поставить ту Ёлку, что есть. Но он прекрасно понимает, что любой стресс для Вегаса, особенно с утра, пока они ещё могут позволить себе полежать вместе в постели, не в лучшую сторону скажется на его состоянии в течение дня.       Ему сейчас и так достаётся. Дома он должен чувствовать себя как в личном безопасном пространстве. — Ты обязательно со всем справишься, слышишь? — Пит кончиком носа тыкается в острую скулу.       Вегас накрывает его ладонь своей и принимается неспешно поглаживать её большим пальцем: — Слышу… Э-э, ты извини, я тут даже не спрашивал, как ты сам, как с учёбой? — Порядок, — Пит трётся щекой о его щеку, — двадцать третьего надо будет съездить до университета на пару часов, сдать последний перед Новым годом промежуточный тест. — Мм… если разгребу всё это дерьмо, с Венисом посижу. — Да ладно, не переживай. На пару часов я и с кухней договорюсь. С радостью присмотрят за всеобщим любимчиком.       Вегас кивает и прикладывается губами к его лбу: — Что бы я без тебя делал…       Пит усмехается, игриво подмигивая: — Рассказать?       Вегас улыбается той «сам напросился» улыбкой, которая так волнует Пита, опрокидывает его в свои объятия и скользит ладонью по бедру, забираясь под край шортов. У Пита сердце замирает: с их последнего занятия любовью прошло больше двух недель. Он успел соскучиться по ласкам Вегаса. Они уже прерывисто дышат, их взгляды темнеют, веки становятся слишком тяжёлыми и давят на глаза. Пита всегда приводит в восторг то, как собственнические движения ладоней Вегаса по его телу контрастируют с нежными, почти невесомыми поцелуями, что Вегас оставляет на его губах, когда они близки. При этом он съедает своим ртом каждый сантиметр его кожи, особенно, когда дело доходит до самых интимных частей его тела. Но поцелуи в губы — это нечто. Нечто, заставляющее, с одной стороны, уплывать за пределы реальности, с другой стороны, удерживающее его в магии момента, которую он может ясно ощутить каждой клеточкой.       Рука Вегаса цепляется за резинку трусов, она вот-вот опустится ниже.       Звуки детского лепета и хныканья, льющиеся из лежащей на прикроватной тумбе радио-няни.       Пит прикусывает губу, но тут уж ничего не поделаешь: он не может проигнорировать Вениса. — Вегас… Вегас, стой! — Пит делает над собой немалое усилие, чтобы отстраниться, — Вегас!..       Пит угрём сползает с кровати и складывает руки в молитвенном жесте: — Прости, но я должен идти. — Не сомневался, — Вегас касается собственного подбородка большим и указательным пальцами, — никогда не сомневался в твоих приоритетах. — Не начинай, прошу тебя. — Да я и не начинаю, — пожимают плечами в ответ, — просто хочу напомнить, что ты скоро год как больше не няня, а самый важный человек в моей жизни. — Не единственный, — Пит мягко улыбается, — и другому самому важному человеку в твоей жизни требуется много заботы и внимания. В силу обстоятельств ты не можешь сейчас дать их ему в полной мере, так что позволь это сделать мне и, — Пит быстро наклоняется и целует Вегаса в уголок рта, — не обижайся.       Он оправляет футболку и спешит к Венису: малыш уже давно научился справлять свои делишки на горшок, но на ночь Пит всё равно надевает ему одноразовые трусики, которые к этому часу, очевидно, успели изрядно наполниться.

✰✰✰

— Венис, — Пит показывает малышу большой ёлочный шар, — кто это?       Венис разглядывает украшение, прислоняет ладошки к своим пухлым щёчкам — эта его привычка всегда умиляет Пита — и звонко отвечает: — Белочка! — Правильно, а это? — Белочка! — Так. Одна белочка и ещё одна белочка — сколько всего?       Малыш хлопает глазками, а затем шепчет: — Два. — Молодец! — Пит легонько касается пальцем пуговки носа, — две белочки.       Пит специально выбрал один из наборов ёлочных шаров с животными, чтобы можно было в непринуждённой форме позаниматься с Венисом.       К возвращению Вегаса Ёлка стоит украшенной, и — к радости Пита — за весь день малыш ни разу не грустил. Но как только в гостиной появляется старший брат, уголки губ Вениса опускаются, он морщит лоб и, ёрзая по ковру, поворачивается к нему спиной. Вегас поднимает брови, несколько раз мелко кивает, а Пит спешит встать между двух обиженок… словно между двух огней: — Привет! А мы тут Ёлку нарядили! Скажи ведь, здорово получилось? — Ага, — Вегас всё ещё смотрит на развёрнутую к нему спину.       Пит тихонько шепчет ему: — Ну а что ты хотел? Малыш две недели цеплялся за твою ногу как за последнюю надежду обратить на себя внимание любимого брата… конечно, ему обидно. Хотя я тебя тоже понимаю, поверь.       Вегас молча качает головой и оставляет их.       В субботу к ним приходят гости. Кинн и Порш с малышкой. Несмотря на выходной Вегас уехал по делам. Но Пит не против: пока Порш, надев ободок с рожками, изображает из себя оленя, доводя детишек до радостных визгов и катая их на себе вокруг Ёлки, Пит может расспросить Кинна о Вегасе и реальной обстановке на работе. Всё-таки он теперь его заместитель и точно владеет информацией. — Всё совсем-совсем плохо? — Пит подаёт Кинну кофе. — Приятного мало, если уж быть честным, — Кинн благодарно кивает, — но на самом деле ситуация поправима. Вегас больше переживает не из-за этого. — Вот как… а из-за чего? — Из-за того, что ему кажется, будто все сравнивают его с отцом. С тем, как бы тот справился в этих обстоятельствах.       Вегас… Пит и сам догадывался об этом. На Вегаса всё ещё давит образ успешного во всём отца, частенько преуменьшавшего достоинства и достижения сына. — Но ведь это не так, верно?       Кинн улыбается и делает пару глотков кофе: — Да. Я пробовал ненавязчиво намекнуть ему, что мы все в одной упряжке и будем вместе выбираться, он всегда может рассчитывать на нашу поддержку… но меня, кажется, он не очень послушал. Хотя и поблагодарил. Будет лучше, если ты с ним поговоришь. Только меня не выдавай, хорошо? — Конечно, не беспокойся.       Они допивают кофе, а затем Пит переводит взгляд на представление у Ёлки и чуть не давится смехом, закрывая лицо ладонью: стоя на четвереньках, Порш виляет задом, бросая томные взгляды на Кинна: — По-моему, этот спектакль рассчитан не на детей.       Кинн усмехается, подняв подбородок и шутливо грозя Поршу пальцем, отчего тот дразнится и вытягивает губы. Пита распирает от хохота, но он рад за этих «сумасшедших» и их маленькую дочку. С такими папами ей точно никогда не будет скучно. Он не завидует им и уж точно не сравнивает. Просто приятно наблюдать за этой семьёй. Но он сделает всё, что от него зависит, чтобы и его маленькая семья была счастлива.       После ухода гостей, Пит укладывает Вениса до ужина, а сам остаётся внизу ждать Вегаса. Он старается не раскисать, в очередной раз видя равнодушное ко всему выражение глаз. — Привет, — Пит ласково обнимает его и тянет в сторону дивана, — давай-ка сегодня ты не поспешишь скрыться в норке, а немного посидишь со мной и выпьешь чашечку чая, м?       Вегас поджимает губы, но следует за ним. Яркий облепиховый чай в прозрачном заварочном чайнике разливается по двум чашкам. Пит знает, что бесполезно сейчас предлагать Вегасу перекус: до ужина тот не возьмёт в рот ни крошки. Пит долго ломал голову над тем, как начать разговор и подвести его к нужной точке, но Вегас сам начинает его: — Знаешь… как бы ни было обидно это признавать, но будь жив отец — он бы не допустил подобного. Когда ты глава компании, а тебя обворовывает собственный бухгалтер и подставляет под статью о налоговых махинациях… Нет. Отец бы точно не позволил такому случиться.       Пит делает глубокий вдох и спрашивает: — Э-э… А того бывшего бухгалтера ты нанимал? — Нет. Он работал у нас ещё до того, как меня взяли стажёром. — Вот видишь. Получается, ты просто положился на опыт своего отца. Раз он был уверен в этом человеке, то и ты не поставил под сомнение его честность и компетентность. — Так себе аргумент, — Вегас кривит рот и ладонью убирает назад волосы.       От этого жеста у Пита покалывает пальцы на ногах. Но он дёргает плечами и сосредотачивается: — Я просто хочу напомнить тебе, что давно уже пора перестать оглядываться на других и на своё прошлое. Уверен, этот человек мог в точности так же подвести твоего отца, но у руля сейчас ты и все шишки свалилась на тебя. У вас большая компания. Много ли сотрудников уволилось по собственному желанию с тех пор, как ты встал во главе её? — Ни одного.       Пит улыбается и берёт обе ладони Вегаса в свои: — И ты всё ещё сомневаешься в своих качествах руководителя? — Ты решил стать моим личным психологом? Так вроде твоя специализация — детская психология. Я не ребёнок, Пит. — Это ещё как посмотреть, — Пит хихикает, вспоминая, как его любимый дулся из-за предложения пораньше уехать к бабушке.       Вегас складывает их руки вместе и подносит к губам: — Как же мне с тобой повезло. Понятия не имею, за что эта награда.       Слова Вегаса стелятся теплом по сердцу: — Я всегда рядом. Просто помни об этом.       Вегас обнимает его, зарываясь лицом в густые волосы на макушке. Пит прищуривается, и блеск ёлочных шаров расплывается перед глазами мягким светом. И так тепло и радостно ощущать себя в родных руках. — Как Венис? — У него тихий час до ужина. Днём приходили твои лучшие сотрудники. Порш поиграл с малышами вокруг Ёлки, так что Венису сегодня было весело. — Хм. Порш поиграл с детьми у Ёлки, и она ещё цела? — Ну… за минусом одного шарика, — честно сознаётся Пит.       Вегас ухмыляется: — Вычту из жалованья. — Вегас! Ну он же не нарочно! — Да шучу я, — Вегас целует его в плечо, — даже если суд по результатам аудита будет не в нашу пользу — выдам всем сотрудникам тринадцатую зарплату. Я так решил. Люди не должны страдать из-за моих косяков.       Пит знает, что полюбил лучшего человека на свете. Несмотря на все его «психи с пол-оборота»       После ужина он вновь читает с Венисом полюбившуюся ему Рождественскую книжку. Вернее, чуть-чуть контролирует, как малыш называет ёжику предметы и животных на картинках, и изредка поправляет, если что-то звучит не так. Венис просто умница. Пит не может сдержать улыбки, глядя на мистера Колючку в новом комбинезоне с широким кармашком на пуговке — бабушка сшила его в их последний приезд. Сегодня малыш, как заворожённый, разглядывает нарисованные снежные сугробы. И всё так хорошо. И гораздо легче на душе.       Но…       Стоит Вегасу появиться на пороге детской — прошлая сцена повторяется: книга с грохотом закрывается, Венис разворачивается спиной к двери и прижимается к Питу, а грустный Вегас ни с чем уходит к себе.       Как же мне вас помирить, ребята?

✰✰✰

      Один день до Сочельника. Завтра будет принято решение по компании Вегаса. А сегодня Пит просыпается в слишком горячих объятиях.       В прямом смысле — горячих.       Пит трогает рукой лоб Вегаса.       Ах!..       Вегас что-то мычит спросонья, пока Пит бежит за аптечкой в поисках термометра. — Вегас, — Пит касается его плеча, — Вегас… — Ммм?.. — У тебя, кажется, температура. Давай измерим для точности.       Вегас открывает глаза, веки его воспалённо-розовые. Вокруг губ — алая кайма. И вовсе не от поцелуев. — Какая ещё температура… Ммм, — Вегас морщится, едва отрывает голову от подушки. — Такая! Быстро суй под мышку! — Пит настойчиво протягивает ему термометр. — Ты весь горишь!.. Ой, вот не надо этих улыбочек, ладно? Я серьёзно.       Вегас что-то ворчит себе под нос, но выполняет просьбу-приказ Пита.       Когда Вегас вынимает термометр и отдает его Питу — «я в этом ничего не понимаю» — у последнего глаза ползут на лоб: — Тридцать девять! — И? — «И»?! А ты сам не чувствуешь, что тебе плохо? — Да мне, собственно, уже три недели хреново. Так что это мое обычное состояние.       Пит закатывает глаза и хватает телефон, попутно сообщая Вегасу: — Никакой сегодня работы. Сейчас вызову врача. — П-ф-ф, у нас судебное разбирательство завтра. Я в любом случае должен убедиться, что всё готово. — Сегодня Кинн отлично справится без тебя. Всё, что от тебя зависело, ты уже сделал! Ты три недели ходил как зомби, не хватало еще, чтобы ты грохнулся в обморок по пути на работу или попал в аварию. Хватит, Вегас! Никакие деньги не стоят того, чтобы мы с Венисом потеряли тебя! — Не выдумывай.       Вегас отмахивается и уже хочет спустить ноги на пол, но Пит останавливает его: — Нет, Вегас. Сегодня будет так, как я сказал. Ясно тебе?       Очевидно, взгляд, голос и решительность Пита слишком нетипичные для его мягкого нрава, так что Вегасу приходится подчиниться. Вызванный на дом терапевт констатирует астению, так что температура просто шла фоном к ней, а вовсе не была показателем какой-то инфекции или простуды. Пит выдыхает, но строго-настрого наказывает Вегасу съесть принесённый завтрак и оставаться в постели. А ещё он немного поулыбался: когда врач осматривал Вегаса и беседовал с ним, в двери их спальни просунулось маленькое любопытное личико.       В конце концов, оставив Вениса на попечении кухни, Пит отправляется в университет. Он очень нервничает, но заставляет себя сосредоточиться на тестировании, по окончании которого спешит вернуться домой. Пока едет в машине, набирает Вегаса, но тот не отвечает: может, уснул?.. Если так — хорошо, сон ему не помешает. По дороге заезжают в аптеку, где Пит покупает кучу выписанных витаминов. Попав домой, наконец, узнает причину, почему любимый не отвечал на его звонок.       Дверь в их комнату приоткрыта. Пит заглядывает внутрь и широко улыбается: на краю их с Вегасом постели сидит Венис и, пользуясь игрушечным стетоскопом, «слушает» полулежащего старшего брата. Когда Пит подходит ближе, еле успевает закрыть рот ладонью: голова Вегаса, шея и часть груди криво, но очень заботливо перебинтованы. — Э-э… — Пит не сразу находит нужные слова.       Вегас помогает ему: — Как видишь — за моё здоровье в этом доме можно не переживать. Оно в самых надёжных ручках.       Пит гладит Вениса по голове, а Вегас добавляет: — Кстати, не только моё.       Он кивает в сторону, и Пит замечает лежащего рядом с ним ёжика — тоже перебинтованного с головы до лапок: — Ой… Малыш, а что мистер Колючка тоже приболел?       Венис отрывается от своего увлекательного занятия и восклицает: — Для глафилактики!       Пит обнимает малыша, шепча: — А-а, для профилактики? Ну, с таким чудесным доктором я точно спокоен за нас. Но нашим выздоравливающим нужен покой, так что пусть они немного поспят, а мы пока с тобой вымоем ручки и что-нибудь перекусим, идёт?       Венис кивает, и Пит слышит от Вегаса: — Вовремя ты пришел. Я боялся, что следующей из чемоданчика он вытащит грушу для клизмы.       Хихикая, Пит сжимает руку Вегаса: — Я скоро вернусь и «освобожу» вас с ёжиком. Пока и правда придется полежать. — Okay. Возвращайся скорее… Как в университете, кстати? — Всё нормально. Позже поговорим.       К вечеру Вегасу становится заметно лучше, а к утру следующего дня температура приходит в норму, но Пит всё равно уговаривает его остаться дома. — Нет, Пит. Сегодня слишком многое на кону.       Питу только остается пожелать ему удачи.

✰✰✰

— Пит!       Последние два часа до прихода Вегаса были просто ураганными. Пит понятия не имеет, как будет сообщать обо всём Вегасу. Но сознаться придется. — Э-э… Пит? А Ёлку куда-то переставили?       Пит выходит к нему навстречу, выпаливая: — У меня для тебя две новости! Хорошая и не очень. С какой начать?!       Вегас с подозрением смотрит на него: — С хорошей, наверное. — С Венисом всё в порядке. — Э-э… Так. А почему могло быть иначе?       Пит прикусывает нижнюю губу и тихо отвечает: — Потому что Ёлки у нас больше нет. Веточки, конечно, остались, но некоторые сломались… а шары почти все вдребезги. Вот…       Вегас раздувает щёки. Пит понимает, что это его вина: — Прости меня… я сегодня такой рассеянный был. Конечно, это не оправдание, но мы играли и… я недоглядел.       Вегас, на удивление спокойный, тихо обнимает своего несчастного Пита. — Вегас… ты только не ругай его. Малыш и так испугался. — Мм… малыш, говоришь? — Питу знакомы эти игривые нотки в голосе, — который из?       Пит льнет щекой к его плечу, улыбаясь сквозь свою печаль: — Вегас… Ты сам-то как? Что там решили? — Даже не знаю, как тебе сказать об этом.       Пит отстраняется и смотрит прямо в глаза: — Дела плохи, да? — Как думаешь… ты всё ещё сможешь любить нищего Вегаса? — Всю свою жизнь. А если повезёт — и в следующей тоже. — От этого дома тоже придётся отказаться. — Ничего. Поживем какое-то время у бабушки, я найду работу и мы снимем небольшую квартиру. Только тебе придется посидеть с Венисом, потому что… — Пит. Остановись, — Вегас смеётся сквозь сжатые губы, — я же пошутил. Всё в порядке. Штраф заплатить нам придётся, но без пени, и ареста счетов не будет. Компания завершит финансовый год не в таком большом плюсе, как ожидалось. Но и не в минусе.       Пит хмурится и резко вырывается из его объятий: — Да ну тебя… вечно разыгрываешь меня.       Вегас снова обнимает его: — Зато теперь я точно знаю, что ты со мной не из меркантильного интереса. — Серьёзно? А до этого ты сомневался? — Нет. Но лишний раз убедиться — всегда приятно. — Приятно ему… — обиженно ворчит Пит, пока его обида не разбивается о любимые губы.       Через час Пит застаёт Вегаса в детской. Малыш, как в старые добрые времена, лежит на груди брата, а тот тихонько гладит его по спине. Вегас жестом приглашает Пита присоединиться, но тот качает головой: пускай сейчас это будет только ваш мир, я не стану его нарушать, отвлекая внимание на себя.       Пит ложится в детской на кушетке. Когда он сообщает Вегасу, что сегодня малыша лучше не оставлять одного и самому Вегасу не помешает здоровый сон без ребенка, спящего на его груди, тот воспринимает это совершенно спокойно.       Хм. Даже не повозмущаешься? Ну ладно.       Ночью Пит просыпается от звука чего-то бьющегося внизу.       Показалось?       Он целует спящего рядом на кушетке Вениса в затылок и закрывает глаза. Но тут же резко открывает их, потому что звук повторяется. Пит решает встать потише, но чуткий на сон Венис тут же просыпается и, видя, что его хотят оставить одного, начинает хныкать. Тогда Пит подхватывает его на руки и они вместе спускаются вниз.       Новая роскошная ель до потолка. Искусственная, но не отличишь от настоящей. На ней — огромные золотистые и красные шары, банты и бусы. А рядом…       Пит не верит своим глазам.       Рядом с Ёлкой — пузатый «старик» в красном костюме с белым мехом, в колпаке и с длинной белой бородой. Пит смотрит на Вениса: открыв рот, малыш хлопает глазками, затем начинает смеяться и пытается спуститься на пол, чтобы подойти к Ёлке. Пит крепче подхватывает его, шепча на ушко: — Нельзя, Венис. Если Санта узнает, что мы его увидели, больше никогда не посетит наш дом.

✰✰✰

— Я уже говорил, что ты лучший? — С чего вдруг такая уверенность?       Проснувшись поутру, Пит позволяет Венису ещё немного понежиться в постели, умывается и отправляется к Вегасу. Он уже тоже не спит и как будто бы ждёт его прихода. — Вегас. Я же знаю, что это был ты. — Кто? — Вегас, — Пит показывает ему торчащий из комода кончик красной ткани, — ты никогда не умел хорошо закрывать ящики.       Оба смеются, вспоминая «брось эту бяку, Венис!» — Я люблю тебя, — Пит нежно обнимает его за шею и целует. — И я тебя люблю, — Вегас обнимает его в ответ, — тебя вообще невозможно не любить. — У меня вопрос. — Давай. — А зачем было разбивать целых два шара?       Вегас пожимает плечами: — После первого вы не проснулись.       Чуть позже они сидят у Ёлки, открывая подарки. Первые — от бабушки: четыре лёгких свитера тонкой вязки, все с зимним орнаментом: два больших, один поменьше и ещё один — совсем маленький. Бабушка никогда не забывает даже про мистера Колючку. — Венис, — деловито обращается к братику Вегас, — может, первым обновку примерит твой ёжик?       Братья переглядываются. Затем Венис поднимает ёжика и протягивает его Питу. Последний отстёгивает лямки маленького комбинезона и замечает, что кармашек на нём как-то непривычно выпирает. Как будто там что-то лежит внутри. Открывает его и просовывает верх пальцев, кончики которых упираются во что-то твёрдое, покрытое кожей. Пит ещё раз смотрит на братьев, на то, как они улыбаются и снова переглядываются. Вдыхает поглубже и вытаскивает из кармашка белую кожаную коробочку.       Он так растерян. Это ведь точно то, о чём я думаю?.. Они никогда не обсуждали статус своих отношений. Все эти месяцы Пит просто любил своего Вегаса, зная, что его любят в ответ. — Открыть не хочешь? — подсказывает Вегас.       Но Пит настолько ошеломлён, он не понимает, что должен делать: плакать, смеяться или всё вместе? — По-моему, Дом нуждается в нашей помощи, малыш.       Красивое обручальное кольцо. Детская ладошка протягивает его Питу, а взрослый голос спрашивает: — Ты выйдешь за нас, Пит?       Пит не может выдавить из себя ни звука. Вегас трактует его реакцию по-своему: — Это значит «нет»?.. Я поторопился со своим предложением? Или вообще «нет»?       Пит чувствует: ещё несколько секунд, и его снесёт тем солёным потоком, что скопился внутри. Он кивает, беззвучно шевеля губами «да».       Вегас двигается ближе, подставляя ухо: — Я что-то не расслышал.       Собравшись, Пит произносит вслух: — Да! — Мм… «Да» — выйдешь, или «да» — вообще «нет»? — Вегас! — Пит, забыв о стеснении, поцелуем прижимается к его губам: — Надень уже мне кольцо, пока Венис не утянул его в рот!       Вегас ухмыляется, берёт с кольцо с ладошки братика и надевает его на безымянный палец Пита: — Знаешь, я решил послушать тебя и прекратить измерять свою успешность достижениями отца. Но кое-что рад повторить за ним: когда-то он сделал предложение моей маме возле этой самой Ёлки, как раз на Рождество.       Пит не сумел бы выразить сейчас словами, как он счастлив. Он обнимает их обоих, вернее — троих. Куда же без милого ёжика. — Как-то темновато здесь, не находишь? — подмигивает Вегас Питу, направляясь в сторону окна, — надо впустить ещё больше света.       Пит не успевает отреагировать в ответ, как замечает по ту сторону стекла белые хлопья… снега?! — А-а… это как? — он во все глаза таращится на Вегаса. — Идите сюда.       Пит берёт малыша за руку, тот, в свою очередь, тянет за лапку мистера Колючку. Когда они оказываются возле окна, там уже наметает маленькие сугробы. А снежинки всё вальсируют и вальсируют. — Только один вопрос: как?       Вегас обнимает его со спины, шепча: — Всё же есть плюсы в том, чтобы иметь возможность сотворить маленькую сказку для своих малышей. — Вегас! — Пит запрокидывает голову набок и целует край острой скулы, — это же безумно дорого!       Конечно, Пит догадался, что это за магия. — Тебе не всё ли равно? Смотри! — Вегас кивает на прилипшего к окну Вениса, глаза которого превратились в пару сияющих от восторга сердечек, — вот это — действительно бесценно. Всё остальное — заработается. — Да я ж так… ну что ты смеёшься? Семейный бюджет, как никак, все дела. Но если ты говоришь, что всё нормально, то, — Пит снова прижимается губами к его рту, — спасибо за это чудо, любимый. — Ммм, — Вегас мажет щекой по его виску, — любимый… скажи это ещё раз. Мне нравится, как оно звучит твоим голосом.       Вредничая, Пит хихикает: — Ещё успеешь наслушаться. За целую жизнь.       Доброе и счастливое Рождественское утро. Они переплетают руки, чувствуя, как Вегас по привычке начинает гладить ему большим пальцем запястье. Другой рукой Пит обнимает их чудесного малыша.       Снежный мир за окном. А по эту сторону — его собственный. Маленький и такой любимый всем сердцем.