Рогачи и сломанные ноги (Stag Beetles and Broken Legs)

— О, нет, мы не пойдём в Грязьмут пешком со всеми этими сумками, когда меньше чем в полудне пути проходят идеальные туннели рогачей, — проговорил Лемм, яростно звоня в колокольчик. Квиррел считал, что Лемм скоро привыкнет постоянно таскать за плечами рюкзак, но также ждал, когда тот самостоятельно поймёт, что набрал много лишнего, прежде чем сказать ему, что он предупреждал. — Но как же всё веселье? — вместо этого ответил Квиррел. — Суть путешествия в том, чтобы наслаждаться видами, проложить дорогу своими ногами… В проходе возник жук-рогач, и Квиррел оборвался на полуслове. О, боги, он и в самом деле не ожидал, что в тоннелях ещё оставались рогачи. Старый рогач, как тот представился, был счастлив видеть новых пассажиров, желавших воспользоваться туннелями, и Квиррела это так впечатлило, что он начисто позабыл обо всяких красивых видах. Они водрузили сумки на спину жука раньше, чем Квиррел осознал, что не помнит, как пользоваться путями рогачей, и, определённо, не помнит сигнал для Грязьмута. — О, это не проблема, — мирно проговорил Старый рогач, пока Квиррел помогал Лемму взобраться наверх. — Я не осуждаю жуков за забывчивость, ведь моя собственная память тоже не та, что раньше! Но я хорошо знаю эти туннели, ни в жизнь их не забуду. Я легко доставлю вас двоих в Грязьмут. Старый рогач едва тронулся со станции, когда Лемм заговорил: — Простите, господин Рогач, — начал он крайне вежливым тоном, который сразу же должен был насторожить Квиррела. — Я родом не из Халлоунеста, и не шибко знаком с местными жуками. Мне как-то поведали, что ноги у рогачей столь хрупкие, что, сломавшись, никогда не заживают… — Лемм?! — прошипел Квиррел. — Нельзя так просто спрашивать у рогачей, что случается с их сломанными ногами… — Давненько я не слышал ничего подобного, — проговорил рогач всё тем же мягким хрипловатым голосом, без тени обиды. Он ни на секунду не запыхался и не замедлил хода. — Боюсь, я вынужден сообщить, что всё это неправда. — Что? — выпалил Квиррел. Лемм медленно повернулся к нему с крайне довольным выражением на лице, и Квиррел с опозданием понял, что Лемм точно знал, как ответит Старый рогач, прежде чем задать вопрос. — Если я правильно помню, эта гадкая городская легенда зародилась ещё в былые времена, — проговорил Старый рогач. — Ну, часть про то, что ноги рогачей никогда не срастаются правильно — верна! Но едва ли это причина лишать жука жизни. Нет, легенды далеки от реальности. Как же, мой троюродный брат сломал ногу в самом разгаре лет, трагически столкнувшись с трамваем в Глубинном гнезде, и позже построил прекрасную карьеру счетовода. Да, он не мог больше бегать по туннелям, но он прекрасно оперировал таблицами умножения! — Да неужели? — воскликнул с восторгом Лемм. — Так Вы говорите, что жук-рогач со сломанной ногой на самом деле не считался бесполезным? — Боги, нет! Он оказался одним из лучших счетоводов в своей конторе. Далеко не бесполезным! — Правда? — проговорил Лемм, косясь на Квиррела. Старый рогач продолжал: — Ему требовалась самая большая пара очков, чтобы читать, и несколько ассистентов, чтобы записывать цифры, поскольку он, как вы понимаете, не мог держать перо без развитых пальцев, но он счастливо дожил до старости и очень полюбил свой новый карьерный путь в счётном отделе. Ах! Воспоминания возвращают меня в прошлое. Помнится, ему ещё и платили неплохо… Квиррел медленно стекал вниз по сиденью, прикрывая лицо шарфом. — Безусловно, ему было нелегко приспособиться к офисной работе после стольких лет, проведённых в туннелях, — произнёс Старый рогач, — но едва ли его травма сулила конец всему! Нет, весь этот драматизм совершенно не оправдан. Квиррел натянул капюшон, пряча глаза. — Представьте, считать, что вы бесполезны, только из-за сломанной ноги! — Да, Квиррел, представь себе… — Я понял, Лемм.