Взаимно

      — Всего четыре?       Ева смотрит на маленькую бумажку у себя в руках, где указаны имена парней и одна девушка. Почерк у купидона каллиграфический, красивый, с завитками, но это не придаёт праздности тому, что она видит. Шанса как будто совсем и нет, в парне тоже не видно былого энтузиазма, потому что он стоит над девушкой, сжимает губы и всеми силами пытается сделать уверенный вид, но его голос всё перекрывает.       — Это лишь наиболее вероятные, можно потом перейти на тех, кого я откинул из-за того, что просто их жизненная позиция и судьба на данный момент кажутся неподходящими для тебя.       — Ты это про Джонни Деппа?       — И про него в том числе.       Она опять смотрит на бумажку.       — Вот к нему мы можем не ходить?       Васька поворачивает голову, чтобы увидеть, что там написано. Парень самый подходящий из всех, он так и скитается в одиночестве и ни разу не задерживался на ком-то слишком долго, а значит, его судьба всё ещё в подвешенном состоянии. Они с Евой познакомились, когда ей было всего шестнадцать, так что по прошествии десяти лет всё может измениться, и имя вспыхнет вновь.       — Почему не хочешь? — купидон читал картографию судеб всех четверых людей, и страшного там ничего нет, наоборот, странно, что они до сих пор не горят, ведь есть сотни таких историй, где люди лишь спустя много лет понимают, что их первая любовь была самой настоящей.       — Я не хочу об этом говорить. Еще её имя, — Ева указывает на единственную девушку в коротком списке, она прекрасно знает её, даже лучше, чем хотелось. — Не надо.       Звучит хрупко и по-тихому умоляюще. Купидон резко выдыхает, он хочет разозлиться, потому что столько сил было потрачено, такие высокие ставки, а на деле она ото всех отказывается. Это странно, непонятно.       — Мы можем хотя бы попробовать?       — Василий, — она проговаривает с нажимом и поднимает глаза наверх. В них много выразительности, там так много всего, что прочесть тяжело. Это сильно окатывает купидона, человеческие чувства ещё ни разу не настигали с головой без прикосновений, по одному лишь слову и взгляду. Похоже на дуновение ледяного ветра, погружение с головой в воду без шанса вдохнуть, а следом находит вина. Она за шоком придерживает за голову и не даёт сделать вдох в воде, не даёт ответить, сказать, спросить. Остаётся только глотать воздух ртом.       — Снова не хочешь об этом говорить?       — Да.       — Что по другим именам?       — Я их даже не знаю.       — Отлично, — купидон расслабляет напряжённые плечи, чувствует почему-то усталость, хотя подобное не заложено в его теле. Она как будто не настоящая, но при этом ощутимая где-то в грудной клетке. Это как таскать внутри большую гирю и не подозревать об этом, хочется отдохнуть и выпустить странное нечто наружу, но всё только продолжает копиться. Такого с купидоном ещё не было.

***

      Еве не нравится вся эта затея. Если сначала всё звучало как розыгрыш, то теперь похоже на издевательство. Пусть даже если это неправда, пусть Васька сумасшедший, но девушка ведь живая, чувства настоящие, и люди, с которыми она видится, такие же реальные, как она сама.       Поначалу легко было, весело, дела амурные, знакомиться хотелось, было похоже на новое хобби после работы, но теперь оборот произошел серьёзный, чем дальше они лезут, тем хуже становится. Больше не похоже на игру, да и улыбаться даже не хочется.       — Может, закончим это дело? Или давай без меня, — Ева поворачивается за столиком к купидону и пока ещё делает беззаботный вид.       — Что опять случилось? — Василий хмурится и придвигает к себе поближе колчан со стола. Он предупредил, что в этом кафе видит его только девушка, поэтому разговор идёт осторожный, сквозь зубы в этом неприметном уголке.       — Уже определились с заказом? — вежливо уточняет официант, как из ниоткуда склоняясь над столиком.       — Вот, это он! Улыбнись и предложи познакомиться, а я запущу в него стрелу, давай же! Ничего не получится, если ты тоже не будешь делать шаги навстречу своей судьбе!       — Простите, я... — у Евы слова застревают в горле, она чувствует, что плохая это идея, глупая.       Купидон пускает стрелу со своего места в парня, почти ложась на стол, а после встаёт, обходит за спину и прикасается к нему. Снова в воздухе пахнет пудрой, Еве нравится этот запах, он уже ассоциируется с надоедливым блондином, который оптимизмом может накормить целый город. Запах детства хорошо сочетается с его наивной мордочкой, удивлёнными глазами, когда он их сильно распахивает на слова девушки. Незаметно для себя Ева успокаивается, смотря на официанта, за спиной которого стоит Васька. Глупо, но она уже к нему привыкла, стала постепенно верить в любое его слово, каким безумным бы то ни было, и тихо приняла правду о купидонах. Он просто такой, ему сразу хочется верить, потому что не могут люди врать с настолько распахнутой душой, и пусть теоретически он не человек, но всё равно такой же, как и все.       — Знаете что? А принесите нам бутылку джина и швепс, — говорит купидон, становясь материальным для парня. Ева понимает, что за всеми мыслями так и не произнесла свой заказ, а Вася садится напротив, спиной к официанту и мотает серьёзно головой в стороны. – И пиццу, любую на ваш вкус, спасибо.       — Вася, кто пьёт в среду?       — Я и ты, сегодня жабье срединство, можно пить.       Ева ничего не понимает, даже то, что купидон решил напиться, судя по всему, его странное выражение лица. Оно серьёзное, внимательное, напряжённое, в глаза купидон не смотрит, опускает взгляд от стены к своим рукам на столе и обратно, ничего не комментирует, а в то же время тишина затягивается.       — Что-то не так?       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень красивая? — странно начинает купидон. Еве говорили это, комплименты были, но всё же купидон ошеломляет подобным вопросом. Ей казалось, для него красота людей скрыта иначе, но ей не дают даже рот раскрыть для ответа. — У тебя волосы всегда красиво уложены волнами. Мне нравится, что они не длинные, такие тёмные, как шоколад. Глаза у тебя глубокие, ты вообще вся аккуратная такая, не слишком слащаво милая, не стервозная на вид, а ещё у тебя душа очень светлая. Я прикасался, знаю, поэтому мне и поразительно, что не получается у тебя со второй половинкой.       — А официант? — слабо кивает девушка в сторону ушедшего, она смело игнорирует приятные слова, чтобы не выдать, насколько сильно горят сейчас уши от комплиментов. Ей говорили о красоте, но сейчас столь простые и искренние слова тронули её как никогда до этого. Остались теплом в груди, и чем бы ни кончились её приключения, она хочет оставить в памяти этот момент и слова купидона.       — Официант? — Василий поднимает голову и даже оборачивается, как будто уже забыл о его существовании. — Забудь. Он гей.       Еве почему-то даже не грустно, а хочется засмеяться.

***

      — Боже, мне же завтра на работу, — Ева вспоминает это совсем не вовремя, именно когда надралась до чёртиков в примерно равной кондиции с купидоном. Она подпирает рукой подбородок, смотрит в никуда, потому что всё равно перед глазами пелена лишь на время, бывает, сменяется чёткой картинкой.       — Я могу в тебя выстрелить утром, и похмелья не будет.       — Любитель пострелять, — посмеивается тихо Ева, она прикрывает сладко глаза на время и представляет, как Василий натягивает тетиву, и шутка приходит на ум сама. — Сначала натягиваешь, потом стреляешь, — выдаёт она в пошлом контексте и смеётся со своего же юмора.       — Ну-ну, не надо, я всё только что представил.       — Интересно, что именно? — Ева ухмыляется и даже выпрямляется на своём месте, на глаза попадается последний кусок уже третьей пиццы, и его она забирает себе в рот.       — Не важно, ты мне скажи одно, почему ты отказываешься даже попытаться с остальными людьми?       — Что? Заняться любовью?       — Ева! Нет! — кажется, купидон краснеет, по крайней мере девушке не составляет трудности представить это. — Те два имени, что с ними не так? Почему ты не хочешь их даже увидеть?       — Два имени? — Ева хмурится, медленно, но она вспоминает, о чём они говорят. Начинает резко тошнить либо от алкоголя, либо от воспоминаний, но большая вероятность, что от всего сразу. — Ты... может, ты просто прикоснёшься ко мне и узнаешь всю историю? Не хочу рассказывать вслух.       — Я не могу, Ева. Каждый раз переживать чужие воспоминания, жить ими и проносить их через себя трудно. Ты хранишь в себе боль своих историй, но представь, сколько историй многих людей я пронёс через себя через прикосновение? Они все остаются со мной.       — Хорошо, я расскажу, но только давай где-нибудь на свежем воздухе?       — Пойдём, я могу полететь с тобой туда, где сейчас тепло и красивый закат, хочешь?       — Хочу. А ты можешь перенести меня в пятницу? Не хочу завтра на работу.       — Я купидон, а не волшебник.

***

      Воздух перед закатом свежий, лёгкий ветер, как в красивой истории, тепло дует в лицо, и Ева спокойно выдыхает.         — Не ожидала, что ты перенесёшь меня во Францию.         — Это не Франция, но всё же город похож на спокойную и красивую Европу, мне здесь нравится, хотя на самом деле он недалеко от твоего города, что тебе следовало бы почаще путешествовать дальше своей работы и кафешки за углом, — спокойно говорит купидон, как будто бы не со зла, но для пьяной Евы это звучит как скрытая агрессия, поэтому она пинает Василия.         Они на крыше одного из домов. Как оказалось, купидон достаточно быстро перемещается в пространстве и знает очень много живописных видов. Его способность летать до сих пор удивляет не меньше возникающего из воздуха колчана со стрелами.         — Ты будешь рассказывать, или мы будем ждать рассвет? — теперь купидон очевидно язвит и сужает глаза, в ответ пинает Еву, а она покачивается сильнее, чем тот ожидает, и почти валится набок. Она хватает его за плечо и злостно прожигает взглядом.         — А если бы я упала?         — Я бы поймал, — слишком спокойно пожимает плечами парень, хотя очевидно было его волнение во время нестабильности девушки.         — Хорошо, — отвлекаться здорово, не думать о прошлом тоже. Ева всегда старалась на нём лишний раз не зацикливаться, и специально туда мысленно возвращаться даже по своей воле неприятно. Со стороны наверняка кажется, что там ничего страшного, но холод снова сковывает девушку, эти страхи возвращаются, и пробирает от озноба. — Я готова рассказать.         — Ты можешь в общих чертах, — Вася улыбается и протягивает руку. — Не бойся, я не буду считывать твои чувства пока нет надобности.         Ева хочет сказать, что смутилась вовсе не оттого, что купидон может до неё дотронуться, а оттого, что теперь, когда переплетаются пальцы, они держатся за руки, и волнительные мурашки порхают в ладони. Может, купидону привычно держать кого-то за руку в качестве поддержки, но Ева уже успела забыть даже о таких простых прикосновениях. Она ощущает себя подростком, глупой маленькой девочкой, которая готова пискнуть, если его пальцы сожмут чуть сильнее её руку.         — Я… — вся концентрация сбилась, теперь она может думать только о его руке, о внимательном взгляде. Вася просто слушает, всё так легко, и ничего особенного не происходит, только сердце колотится. От высоты, наверное. — Девушка в том списке — моя старая подруга. Думаю, здесь нечего рассказывать, она просто перестала со мной общаться, когда нашла парня.         — Сейчас у неё никого нет, так что если проблема в парне…         — Дело не в парне! — резко выкрикивает Ева, и в тишине фраза остаётся тяжело висеть в воздухе. Дышать нечем, душит негодование, которое так и не выплеснулось со временем. — Я думала, что наша связь была крепкой, потому что мы не устали друг от друга за четыре года, были всегда рядом, нам было хорошо всегда, и ни разу не поссорились. Я считала, что мы родственные души, была счастлива, но в тот момент, когда мы закончили университет, всё изменилось. Я звала её на встречи, она выбирала гулять с кем-то другим, я писала ей, она редко отвечала. Спустя год таких попыток мне все открыли глаза, что всё это время я была готова для неё на всё, а она для меня никогда не делала ничего. Мы занимались тем, чем она хотела в первую очередь, ходили туда, куда она хотела, я просто поддерживала все идеи, была верной собачкой, которая верила, что выбирает тоже. Так что как только наши пути разошлись, она просто решила, что больше наша дружба ей не пригодится.         — Ты любила её, — не спрашивает, купидон утверждает и крепче сжимает руку Евы.         — Думаешь?         — Ты сейчас видишь в любви только романтику и влечение, но она более многогранна, чем кажется. С разными оттенками, настроением и поведением, но очень редко любовь бывает кристальной, без примесей, чистая любовь и безвозмездная. Думаю, ты испытала нечто подобное, поэтому разрыв показался настольно сильным, по этой причине ты даже не видела, что она тобой только пользуется. Подобная любовь разрушает больше всего, — купидон затихает и опускает голову, он вздыхает, сплетённые руки придвигает на свою ногу и переплетает пальцы. Ева вздрагивает и ёрзает на месте. Вспыхнувшие чувства мгновенно затихают и переплывают в странное волнение, а затем Вася поворачивается и сбивает весь настрой вопросом: «А с парнем что?»         — Со вторым? — Ева не уверена, что хочет говорить об этом. — Отчасти это не настолько печальная, сколько стыдная и отвратительная история, — Ева сама не замечает, как от злости вспомнившегося имени сжимает руку купидона.       — Можешь не рассказывать, если не хочешь.         — Ну уж нет, теперь я обязана рассказать, какая он тварь.         Купидон смеётся небольшими выдохами через нос и улыбкой поворачивается к девушке. Его глаза сверкают, возможно от алкоголя, но с искрой слишком глубокой, чтобы списывать на окружающий свет.         — Хорошо, — Ева позволяет себе коротко посмеяться с реакции Василия, чтобы после пожать плечами. — Он был моим первым парнем, первым мужчиной в постели, если он вообще достоин зваться мужчиной. Ему было 20, мне 16, он склонил меня к постели шантажом, хотя я этого не хотела. Только сейчас я это понимаю, но тогда мне, тепличному цветку, и не пришло в голову, что есть подобные парни, которые оказываются мудаками в итоге.         — Он тебя… — по лицу купидона видно, что слово, которое крутится у девушки в голове, уже готово сорваться, но она мотает головой. Она не хочет это признавать хотя бы на секунду.         — Тогда для меня это не выглядело так. Он говорил, что хочет со мной переспать, но шантажировал тем, что если я ему не дам, он мне изменит, потому что якобы мужчине нужно снимать стресс постоянно. Тогда я думала, что это правильно, он мой парень, а значит всё в порядке, ему нужно помочь, чтобы он мне не изменил, — после этих слов Еве во рту становится горько, прошло много лет, но теперь, когда она говорит это вслух, она понимает, почему мама так сильно переживала, когда узнала обо всём. — А потом он слил нашему окружению мои интимные фотки, — добавляет ко всему Ева и от чего-то улыбается, как будто хотела добить историю яркой изюминкой, и это получилось, потому что Василий вскакивает с места.         Он почти подпрыгивает, колчан в воздухе зажигается красным и крутится вокруг своей оси с огромной скоростью. Свечение купидона нарастает, он сжимает кулаки и сквозь зубы начинает говорить.         — Я набью ему ебало.