Взаимно

      Девушка слегка посмеивается, прикрывая кулаком рот. Алкоголь так странно действует, потому что, глядя на разъярённого Василия, всё кажется таким простым и лёгким. Сразу же ушли все негативные эмоции, и остался только запах жжёной пудры от крутящегося колчана.         — Не нужно, — говорит она.         — Знаешь, почему ещё существуют купидоны?         Ева сводит брови и качает отрицательно головой. Василий кажется серьёзно настроенным, не успокаивается и начинает немного даже пугать.         — Мы держим баланс. Есть такие, как ты, твой свиток полон имён, которые судьба выделила для твоей жизни, но один человек может перечеркнуть все имена лишь одним самым низким поступком в мире. Использовать чужого человека в любовных эгоистичных целях настолько грязно, что мне хочется смыть с себя саму мысль, что кто-то может так с кем-то поступить. Тебе не кажется это серьёзным, но…         — Прошло много времени, я уже…         — Он должен получить наказание. Купидон не только помогает найти человеку пару, он также карает тех, кто переступил черту в делах любви, когда грязно использовал светлые чувства. Пойдём, — Василий хрипит, его голос стал низким и пронизывающим до костей. Он протягивает девушке руку, а у самого не перестают сиять глаза решимой злобой.  

***

      — И что ты собираешься делать?         Ева видит его. Своего первого парня, которого постаралась забыть за всё это время. Он совсем не изменился, или память сама уже перекроила его внешность под основные узнаваемые черты. В груди всё равно становится туго, что-то сужается, и сердце бьётся быстрее.         — Я выстрелю в него красной стрелой, — говорит Вася как нечто очевидное.         — И что?         — Неудачи в любви будут преследовать его всю оставшуюся жизнь.         — И? Не особо большое наказание, — Ева пожимает плечами и даже не чувствует себя жестокой. Она смотрит на парня, который беззаботно пьёт пиво на лавочке в окружении друзей, смеётся и улыбается. Неудивительно, что рядом с ним снова слишком молодая девушка, та липнет жвачкой, а вокруг все такие громкие, что хочется просто уйти.         Проступает небольшая зависть, о которой девушка даже не ведала, потому что большую компанию друзей в своей жизни она видела лишь в интернете, а парня нет уже слишком давно, чтобы помнить, какого держаться за руки и не краснеть как ребёнок.         — Тебе только кажется, что в этом нет ничего страшного, — купидон становится в стойку и натягивает тетиву. Ева только сейчас замечает, как сильно напрягается бицепс на мощной руке, в спокойном состоянии он не кажется накаченным, но сейчас Василий напряжённо целится из-за того, что расстояние немаленькое. Его стойка полна гнева и уверенности, что неосознанно Еве захотелось сфотографировать купидона, потому что это красиво. Странно, но трудно оторвать взгляд от статной фигуры, Ева никогда не замечала, что у него такая тонкая талия, длинные фигурные ноги, но всё веет большой силой, за которой можно укрыться от бед. Сводит дыхание.         — Тот, кого пронзила красная стрела… — он выпускает её в этот момент из рук, и та вспыхивает красным туманом вокруг того самого первого парня Евы. Никто этого не замечает, но в воздухе девушка ощущает лёгкий запах железа.         — От него станут отдаляться друзья, перестанут обращать внимание девушки, из-за этого станут преследовать неудачи и портиться настроение, для окружающих будет выглядеть малоприятно, и по этой причине ни один человек не захочет пойти навстречу. Частые ссоры и неприязнь, новые враги и отсутствие верных друзей и спутников испортят ему всю оставшуюся жизнь, как медленно проникающая отрава. Любовь товарищеская, романтическая, уважительная — все виды любви исчезнут из его жизни, и к самому концу он окажется совсем один.         — Теперь я вижу, что это и правда жестоко. А ты уверен, что в меня не стреляли красной стрелой? Может, по этой причине все имена серые?         — Нет, в таком случае пропадает свиток, а он у тебя на месте.         — Ладно, значит, остался последний вариант? — Ева спрашивает со вздохом, потому что уже не хочет ничего, она протрезвела, устала и от чего-то расстроилась.         — Конечно, он должен подойти, теперь я точно уверен.

***

        Морис в джинсовой куртке выглядит модно. Василий пытается заострить внимание на этом, а не на том, что Ева сияет вся за столиком в поле зрения неподалёку.         — Чего ты ёрзаешь? — Морис щурится, глядя на купидона. Для смелости девушка попросила дружеской поддержки, как будто Василия уже недостаточно.         — Не знаю, мне не нравится этот парень.         — Слушай, — Морис беспардонно оборачивается на все сто восемьдесят градусов и с ног до головы оглядывает подругу с незнакомцем, а после возвращает внимание к собеседнику, — они как будто созданы друг для друга с первой же минуты знакомства, я давно не слышал, чтобы Ева так громко смеялась.         — Не знаю, всё слишком идеально, и вообще, у меня глаз намётан, и этот парень как будто не предназначен Еве, — Василий цедит сквозь зубы, он стучит пальцами по столу и пытается прислушаться, что же такое говорит этот парень, чтобы рассмешить Еву.         — Знаешь, я, конечно, не такой мастер в делах любовных, как ты, — Морис странно посмеивается, наклоняясь ближе к купидону, как будто хочет рассказать секрет и специально понижает голос до шёпота, — но мне кажется, что ты просто ревнуешь.         — Что?! — Вася восклицает настолько громко, что от притянутого внимания хочется провалиться под стол. Морис хохочет, упираясь лбом в стол и прикрывая рот. — Нет, мы не можем ревновать, — яростно шипит Василий и пинает ногу Мориса под столом. Тот от смеха начинает икать и утирает слёзы.         — С чего ты взял, если ты сейчас ревнуешь?         — Ты не понимаешь, как ощущают чувства купидоны, я просто сужу с профессиональной точки зрения, что этот парень подозрительный, и о ревности не может быть и речи.         — Да, конечно, славный купидон, только когда тот парень сойдётся с ней, а ты осознаешь свои чувства к Еве, будет слишком поздно что-то менять. Вот тогда ты узнаешь, как сильно болит влюблённое сердце.         Купидон прикладывает руку к груди, там теплится ответ, в который невозможно поверить. Всё кажется бредом, но даже при собственной уверенности, после слов Мориса Василий смотрит на девушку издалека.         Он к ней что-то чувствует?

***

      — Ева, — выдыхает он.       Она сидит сбоку на своей же кровати и зажимает свои ладони между коленей. В девушке не должно быть ничего особенного, ведь людей так много. Многие, конечно, из них интересные и удивительные, но Ева. Ёе имя даже у себя в голове произносить приятно.       — Ты что-то хотел мне сказать.       «Я ревную так сильно, что могу задохнуться», — хочет он сказать.       — Как тебе твоя пара? — вместо всего говорит он. Голос сипит. Такого никогда не случалось, но и всё происходящее с ним после Евы нельзя назвать обыденностью.       — Пара? Так старомодно. Мы пока просто общаемся, — она немного смеётся и трёт руки о колени.       Тишина какая-то густая, в ней неприятно находиться, как будто давят стены со всех сторон. Василий не знает, что ещё сказать.       — Но ты уже чувствуешь, что он твоя родственная душа? Тебя же тянет к нему.       — Не знаю, — небрежно пожимает плечами девушка и поворачивается к Купидону. На её лице ничего, равнодушие к своему ответу.       — Но я ведь видел, как ты была рада с ним общаться, думал…       — «Думал», — повторяет она и странно усмехается. — Да, он забавный, с ним есть о чём поговорить, но у него нет работы, живёт он у мамы, курит, слишком много матерится и не подстригает ногти. Это мелочи, на них можно закрыть глаза, если человек и правда мне нравится, но проблема как раз в том, что я обратила на это внимание и никак не могу перестать об этом думать. Может, у нас что-то получится, а может… — она вздыхает и валится на спину, раскинув руки врозь. — Может, я так и останусь одна с этим дурацким списком толпы людей, которых я упустила в своей жизни.       — Я, честно говоря, тоже почувствовал, что он тебе не пара, так что не волнуйся, — тихо посмеивается Василий и аккуратно толкает своей ногой ногу Евы.       — Я видела, как ты смотрел, и сразу это поняла, хотя ещё секунда, и я поверила бы, что ты ревнуешь.       — Ага, — отстранённо говорит купидон. Он ревновал, хотя даже не сразу это понял. Ему нужно сказать что-то прямо сейчас, пока есть время, есть шанс.       — Получается, твоя работа на этом закончена? Мы проверили всех кандидатов в списке, — она не даёт решиться, а говорит то, чего Василий больше всего и боялся — правду. Он должен уйти, работа на этом закончена, и будь это кто-то другой, то испарился бы без проблем и, возможно, даже без прощания.       — Да, мне нужно уйти, — он оборачивается вбок, смотрит, как она продолжает лежать на кровати, опустив ноги на пол, и улыбается легко и дружелюбно.       — Я буду скучать, Купидон Василий.       Василий раскрывает рот сказать, что он тоже будет скучать. Простое дружелюбное прощание, после которого он исчезнет.       — Я хочу быть в твоём списке, но туда не попадают купидоны. Я влюбился в человека, хотя такого никогда не было. Хоть мне сложно объяснить то, что со мной происходит, но уходить не хочется. Я завидую тем придуркам, которые были в твоём списке, которым ты улыбалась, с чьих шуток смеялась, хотелось придушить тех, кто отвергал тебя или обижал. Я злился, хотя купидон вообще не должен уметь это делать, — приходится сделать паузу, потому что Вася не планировал всё это говорить, оно просто вывалилось огромной горой, которую он не успел даже обдумать. — Мои мысли такие громкие, когда дело касается тебя. Думаю, я влюблён в тебя.       Он делает вдох, чтобы сказать что-то ещё, но не успевает. Секунда, и темнота закрыла ему всё, что он видит, тишина и свист в ушах, лёгкий ветер, после которого он оказался в пустоте перед Старшим.       — Глупый, глупый купидон, — его голос был низким, хриплым и немного усталым.       За ним наблюдали. Василий покачал головой и сделал выдох. Его чувства, которые так легко вспыхнули в груди, не остались незамеченными. «Глупый», — повторялось в голове бесконечным потоком, он знал, что виноват, но таковым себя не чувствовал.       — Я...       — Ты не должен был привязываться к человеку. Ты это прекрасно знаешь, — голос грубый, каждое слово клином прилетает прямо в голову, а купидону приходится опустить взгляд вниз и кивнуть.       — Меня накажут?       У них есть работа, обязанности, но любой Старший купидон может приглядывать за ними. Суд над купидоном происходит очень редко, потому что по своей природе они не могут причинить вред человеку умышленно, но как только один из них переступает черту, сразу же настигает жёсткая кара.       — Ты выполнял свою задачу, пока что тебя не за что наказывать, Купидон.       Старший выглядел так, будто сожалел о чём-то. Ему было жалко Василия? Его имя даже не всплывало в памяти купидона, он не встречался ещё со Старшими и лишь немногих знал по именам.       Этот был высокий, крупный вид мужчины взрослого и темноволосового. Глаза серые, почти пустые, но в них всё равно плескались какие-то чувства.       Они есть у каждого Купидона, теперь Василий это понял, просто не раскрыты, им не сказали, как много они могут открыть, просто заглянув внутрь себя. Сейчас, когда вокруг темнота и тишина, можно ощутить, как внутри клокочет так много, и без остановки хочется думать обо всём на свете. Василий в полной тишине должен ощущать угрызения совести, но улыбка вылезает непрошено на лицо, и хочется смеяться.       Он чувствует себя живым.       — И что будет дальше? Меня вызвали, чтобы о чём-то предупредить?       Ничего не имеет смысла, купидон знает, что со своей влюблённостью невозможно выполнять обязанности и основное предназначение. Ради этого его создали, теперь как будто он лишился дара вдохновлять других на любовь, пока в нём самом ещё ничего не решено.       — Ты и сам знаешь, что тебе не стоит больше видеться с ней. Ты прав, это предупреждение, любой купидон должен понимать, что тесная связь с человеком приведёт к беде. Твоя цель найти ей пару выполнена, в тот же миг ты обязан был отступить, но вмешательство в судьбу сведённой пары является преступлением, как только ты это сделаешь, то наказание последует мгновенно.       — Я не хочу отступать, уже поздно, теперь она, её смех, взгляд и голос будут преследовать меня, даже если отступлю. Лучше скажи сразу, что меня ждёт, я готов принять наказание после того, как вернусь и всё же услышу её ответ.       Смех Старшего в ответ звучит горько, сожалеюще и густо.       — Глупый, глупый Купидон, - он повторяет это снова. Как мать, которая уже устала приглядывать за своим шкодливым отпрыском. — Тебя ждёт разбитое сердце. Это самое худшее наказание для Купидона.       — Но почему? Неужели у нас даже в глупых мечтах не может ничего получиться?       — Как ты никак не поймёшь? Купидона никогда не было в списке, потому что в него никогда не влюбится человек. Ты все ещё хочешь вернуться к ней и услышать ответ?       — Да.       — Глупый, глупый купидон, — всё ещё слышится в отдалении, пока перед глазами снова возникает свет.       Кажется, время только сейчас продолжило ход, потому что девушка сейчас перед Василием и поражённо смотрит в ответ. Он вернулся к ней обратно.       — Ты... — она мотает головой, смеётся короткими выдохами, а затем совсем закрывает рот руками, пока смеётся в голос. — Ты такой дурак, Вася.       Вот снова его называют глупым, только теперь от её тона тепло и приятно.       — Почему? Я знаю, что ты не можешь в меня влюбиться в ответ, потому что я никогда не буду в списке, а ещё за то, что я признался тебе, скоро наступит наказание, но я готов. Я не жалею о времени, проведённом с тобой, а также о тех чувствах, что ты пробудила.       — Я не знаю, что такое любовь, моё сердце было занято и разбито всего пару раз, но мало кто вызывал во мне столько теплоты, сколько ты. Василий, не понимаю, почему я не могу в тебя влюбиться, если это уже произошло. Когда я говорила с парнями, я сравнивала их с тобой и не понимала почему. Ты заботливый, милый, смешной и даже симпатичный.       — Но это невозможно, а как же список?       — К чёрту список, ты уже забыл, что у меня там не осталось кандидатов?       Василий достаёт список, где начертано много имён, чтобы в последний раз убедиться в этом, но одно имя всё же загорелось.       — Я не понимаю.       Он видит, но не может поверить, потому что выглядит как полная глупость.       — Что там?       — Здесь загорелось имя.       — Какое? — её голос одновременно нервный и заинтересованный.       — Василий Купидон.       Девушка снова начинает искристо смеяться, и для Василия больше ничего не имеет смысла, кроме этого.