Утоли свой интерес

Друзья важная часть нашей жизни, наши верные спутники. Но так вышло, что все верные друзья Арсения как-то разбежались. Они лишь изредка узнают, как у него дела. И остался всего один. Арсений прекрасно понимает, что это его вина, но, честно говоря, ему всё равно. Ему и с этим оставшимся другом неплохо. Он его не осудит, не обидит, не бросит, пока Арсений сам этого не захочет. С ним непросто, но люди быстро ко всему привыкают. Зато с ним он чувствует контроль над своей жизнью, это то, чего ему так долго не хватало. Имя этого друга — голод. Из-за него остальные и разбежались. Точнее от последствий общения с ним. Что поделать, есть вещи, которые требуют жертв. И Арсений пожертвовал всем. Кому вообще может нравиться голод? Отвратительное чувство: перебить сложно, заниматься чем-то спокойно не получается, оно назойливо тянет внутри, не давая себя забыть. Приятного мало. Раньше Арсений был того же мнения, но теперь он с этим не согласиться. Они с голодом уже пару лет как подружки-щебетушки, не разлей вода. Кстати, о воде. Её он пьёт много. Главное — не переборщить, чтобы не отечь. А так хорошая тема, для здоровья полезно. Водный баланс, все дела. В то время как голод стал верным спутником, а после и другом, в пытку превратилось ощущение сытости. «Вставайте из-за стола слегка голодными» рекомендуют врачи. «Не садитесь за стол в принципе» — рекомендует Арсений. Объевшись, и с дивана подняться то сложно. Зато какая легкость ощущается без еды, хоть весь день по городу гоняй, дела решай. Хотя из дел у него теперь лишь следить, чтобы минимальный вес стоял на месте и не рыпался. Вообще ещё необходимо постоянно убеждать родителей перестать таскать его по врачам. Стукнуло ж весной 18, он уже совершеннолетний, так что со своим здоровьем разберётся сам. Голова забита, времени свободного нет. Нет, его не гнобили за вес и внешний вид. Даже если бы такое и было, то его всё равно чужое мнение уже давно не волновало. То что о нём думают другие люди — это проблемы только этих людей. А у самого Арса были проблемы с восприятием и принятием себя. Поэтому, на правах победителя всех выставок пластилиновых поделок в детском саду, он упорно принялся лепить из себя сам не зная что. Идея потом подтянется, нужно лишь начать. Главным инструментом, конечно же, стало похудение. А лучшим подстрекателем был его перфекционизм. Прекраснее команды и не придумать. Просто дрим тим. Лишь тогда Арсений смог почувствовать, что сам принимает решения и что никто не может ему помешать идти к цели. Понятное, что всё это началось не просто так и, как говорится, все наши травмы из детства, но какая уже разница. Сейчас об этом думать Арсений всё равно смысла не видел, да и не хотел. Зато в качестве альтернативы он выбрал думать о своём питании и совсем не разочаровался. Арс всегда был ребенком впечатлительным, и эта черта сохранилась при взрослении. Поэтому, начитавшись не самых приятных историй о последствиях слабительных и мочегонных таблеток, а также от вызова рвоты, он решил пойти по тому пути, который казался самым безопасным. Голод и тренировки. Как гласят строчки из одной популярной ранее песни: «Ведь мне не похуй на здоровье». Но, оказывается, меньшее из двух зол всё равно быть злом не перестает. Правда на это глаза можно спокойно закрыть. Да, он потерял улыбку, но ещё и 10 кг. Да, тошнит частенько, но зато какая легкость в теле. Находить плюсы в болезни он умел, такой вот оптимист по жизни. Вот только если для него всё это было не страшно, то у близких людей происходящее вызывало панику. Глупо полагать, что родители не замечали происходящих с сыном изменений. «Стресс всему виной», — были их первые слова. Действительно, школа, спорт, экзамены. Только вот время шло, а вес всё уходил. — 3, -7, -10. И это не температура на улице, а отвес в килограммах. Так как ни отец, ни мать не видели смысла постоянно опекать уже вполне взрослого сына во всех сферах жизни, то изменения в питании вовремя никто не подметил. К тому же, они считали, что у них доверительные отношения, и любимый Арсюша придёт с любой проблемой, как это было в детстве. Родители и друзья забили тревогу. Только их слова и причитания разбивались об глухую стену, так до цели и не доходя. Арс с этого всего бесился поначалу, но с каждой ссорой становился спокойнее, просто теряя интерес и закрываясь. Спустя год он игнорировал не нравящиеся ему слова с ловкостью школьников, игнорирующих устную домашку. Зато зеркало игнорировать было тяжело. На весах снова минус, но отражение словно всё равно больше, чем должно быть. Это было главным поводом ложиться спать с привычными уже песнопениями китов. Зато не так уж одиноко и грустно засыпать. То, как выглядит тело, поначалу не особо волновало. Зато после это превратилось в навязчивую идею, ведь Арсений углядел красоту и эстетику в худобе. И вот уже сформировалась цель: сбросить как можно больше. Парень считал, что все вокруг просто ничего не понимали и не видели мир, как он. Так что, после многих попыток, он перестал пытаться что-то кому-то доказать, так как не видел в этом смысла. Движение по правильному пути, это самое важное. Окружающие напротив не бросали попыток помочь. В итоге, Арсения всеми правдами и неправдами затащили к психиатру. Агрессия, направленная на себя, по-научному — аутоагрессия. Вот, про что говорил врач помимо анорексии. Арс это слово впервые слышал и такого явно не ожидал. Саморазрушительное поведение, формой проявления которого и стало РПП. Конечно он и раньше задумывался о том, как пришёл к нынешнему положению дел, но о ненависти к себе он не думал. Как это вообще может быть, если он считает себя лучшим во всём или старается таким стать, в вечной погоне за идеалом. Слушать обо всём этом было очень занимательно, но советов парень не просил и лечение продолжать отказался. Но родители продолжали наседать, так что надо было что-то делать. Поэтому он и решил сбежать. Хотя, конечно же, всем Арс говорил, что едет за мечтой. Отчасти так и было, но Арсений сам не был до конца уверен, что же всё-таки было основной причиной: желание избавиться от жалости и давление или желание стать шефом-кондитером. Сложно сказать. Ведь даже выбор места учёбы был следствием «болезни». Если не есть, свободного времени становится больше, как и мыслей о еде. Они заполняют собой каждый угол. Из-за этого Арсений стал готовить. Пока еда под твоим контролем, перед твоими глазами, она не сможет тебе навредить. Великолепный план, Арсений, надёжный, как швейцарские часы. А когда уделяешь на что-либо много времени, то совершенствуешься в этом. Больше всего парень любил десерты. Понятное дело, делать, а не есть. Ещё выпечку: чисто от запаха можно наесться. Таким вот образом он и оказался на пороге общежития Института Гастрономии, сбежав за полторы тысячи километров от дома в Красноярск. Родители наверняка надеялись, что здесь то его состояние просто обязано улучшиться. Какие наивные. Они так и не смогли понять сына и суть проблемы, лишь надеялись на восстановление. Арсений, чтобы их не огорчать, старательно делал вид, что тоже хочет излечиться, но ведь это сложно. Родители принимали и такое, сильно не наседая. И так был проделан большой путь от их изначального желания скорее откормить бедного ребенка до более осознанного подхода к проблеме. К бабушке же Арсений теперь вообще ездить категорически отказывался, каждый раз находя дела и отговорки. Вокруг никого не было, видимо большая часть студентов ещё не приехала. Ну и прекрасно. Арс, конечно, не интроверт и социофоб, но анорексии всё же учит людей сторониться и избегать. И не выделяться, особенно внешним видом. Широкие черные штаны и такая же черная толстовка до середины бедра имели четкую миссию: оберегать владельца от ненужных вопросов. Слава Великому Оверсайзу. Конечно, глупо полагать, что за всё время обучения никто прям не заметит его худобу, но надежда умирает последней. А вообще, пусть не лезут не в своё дело, на вопросы можно и не отвечать. Накинет свои «мешки», как сказали бы родственники, и вперёд на пары. Иметь отдельное жильё хотелось бы каждому, но надо бы спуститься с небес на землю и довольствоваться тем, что есть. Квартирка на двоих была лучшим вариантом из доступных. Жильё то попалась отличное: чистая комната с двумя кроватями, просторная ванная и мини-кухня, куда же без неё. Дело осталось за малым: чтобы повезло с соседом. Желанию побыть одному хотя бы пару дней до приезда не даёт осуществиться громкий стук дверной ручки об боковой шкаф. — Опа, не думал, что кто-то уже приехал. Похоже пора соседям знакомиться. Я Антон, тебя как звать? Оттарабанивает влетевший в комнату парень и тянет вперёд руку, на которую Арсений пару секунд смотрит с подозрением. Но всё же желание сойти за нормального заставляет встать, представиться и пожать руку. — О, а ты ненамного ниже меня, — продолжает Антон, не выпуская руки, — прикольно, а то у меня все друзья низкими были. Ты у нас особый случай. — А мы с тобой прям друзья уже? — спрашивает Арс, всё-таки выдергивая руку и смотря на довольно улыбающегося соседа. — Ну мы ими точно станем, а то как же нам жить всё это время вместе. Четыре года — срок немаленький. — Мы что блин в тюрьме. Срок у него немаленький, — фыркает Арсений, возвращаясь к своей полке, чтобы продолжить разбирать вещи. — Смешной ты, конечно, — Антон осматривается и кивает в сторону, — Кровать ты уже занял, как я вижу, тогда я направо. Арсений лишь вздохнул и закатил глаза. Может сосед всё-таки шутит, и с дружбой к нему лезть никто не будет? Что ж. Остаётся надеяться, что так и будет.

***

— У тебя всё хорошо? Даже при звонке легко слышится жалость, которую неумело пытаются скрыть. Начинается, нормально же общались. Вот вам и кандидат на звание самого ублюдочного вопроса в мире. Да кто вообще, отвечая на него, будет правду рассказывать. Но маме отвечать надо, вот Арс и выдаёт: — Да всё отлично, не переживай. Мог бы что и поприличней придумать. Не слишком ли банально? Лаааадно, и так сойдёт. В трубке лишь вздох и просьба: — Рассказывай, пожалуйста, если что не так. Ты ведь понимаешь, как мы переживаем. Далековато всё-таки. Звони почаще. — Обязательно, — отвечает парень, даже сам себе веря. Остаётся надеяться, что хоть мама верит. Только он отключает звонок, с соседней кровати подаёт голос Антон: — Чего там твои волнуются что ли? Вечно всех боятся отпускать. Мы ведь не дети больше. Откуда ты приехал, кстати? — Боже, ты постоянно говоришь что ли? Ещё наверняка и во сне разговариваешь. — О, а я, кстати, не знаю. Дома мне никто о таком не говорил. Логично вообще, ведь я в комнате один жил, кто там что услышит. Только если я песни распевать не начну. Или кричать. А что, мало ли. Вдруг я там ссориться буду с кем-то. Хотя, кстати, я с людьми редко ссорюсь, не люблю такое. Короче, никто не жаловался. Скажи, если услышишь, мне даже интересно теперь. Так что, из какого далекого края прибыл, морячок? Попову кажется, что он обо всех своих друзьях теперь знает меньше, чем об Антоне, с которым он знаком от силы полдня. К вечеру он наслушался историй из жизни соседа, так как они сопровождали каждую вещь, которая появлялась из чемодана. Резко накатывает привычная усталость. Бороться Арс с ней не может, но может переждать. Так что прикрыв не до конца разложенную сумку и буркнув что-то про Омск, в надежде, что от него отстанут, он скинул обувь и улегся на кровать, обернувшись покрывалом. Надежде всё-таки приходится умереть, потому что Шаст на такие действия сразу же протестуют: — Эээ, ты спать что ли? Семь вечера ведь только. Я вообще подумал, что как мы вещи разберём, то можем сходить оглядеться тут, со всем познакомиться так сказать. Да и у тебя же кровать не заправлена, нам бы ещё зайти к коменде за бельём. Ты поэтому в уличной лёг? Если лень идти, можем фильм глянуть, тоже идея неплохая. Как здорово, что Антон может думать, так как Арсений явно всё: у него голова гудеть начинает. Отдохнуть хочется, но он знает, что уснуть не сможет (такой вот бонус, как проблемы со сном, ну и что, что не самый приятный). Покой обеспечить себе точно надо, но из-за отсутствия сил отвечать не выходит, поэтому он просто вытягивает наушники из кармана толстовки и заполняет мысли спокойной музыкой. Антон на это смотрит обиженно, но после смахивает ответственность за такое поведение на усталость от переезда и решает сегодня человека больше не доставать. На это время ещё будет. От идеи куда-нибудь сходить он всё же не отказывается, поэтому, покончив с вещами, он собирается и тихо выходит из квартиры.

***

Спустя несколько часов Арс услышал как сосед вернулся в комнату. За это время он так и не смог встать с кровати. Антон же копошился минут тридцать. Иногда он был слишком близко к кровати Арса, но, слава Богу, тревожить его не стал. И наконец-то, сделав все свои дела, улёгся спать. Видимо решил, что Арсений спит, так как он лежал, укрывшись с головой под одеялом и отвернувшись лицом к стене. Нарушенная тишина, пытаясь вернуться, напарывалась на мирное сопение Антона, и уходила восвояси. Не храп и на том спасибо, так сказать. Удивительно, как он так быстро уснул. Хотелось бы также. Да как, тут о себе, в который раз, дал знать живот, неприятно заурчав. «Надо бы за водой хоть сходить». Но, к своему удивлению, стянув с себя одеяло и сев, Арс заметил на прикроватной тумбочке полный стакан воды и аккуратно сложенное постельное бельё. Удивлённо посмотрев в темноту и поборовшись с сомнениями, он решил всё же взять стакан, ведь вставать было тяжело. Вода была холодной. Парень как всегда почувствовал, как она протекает по пищеводу прямо в пустой желудок. Райское наслаждение. Даже как будто стало стыдно за то, что он так отталкивает дружелюбно настроенного к нему человека. Но привычка, выработанная за несколько лет, быстро заглушила это чувство. Взяв с той же тумбочки телефон, он посмотрел на время. Часы показывали половину первого. Что ж, надо бы снова постараться уснуть, усталость всё равно так и не ушла. И, забив на расстилание кровати, Арсений завалился обратно.