Love

Сынмин безумно устал. Все чего он сейчас хочет это обнять любимого мужа и дочку, поесть и лечь спать. Сейчас только середина недели, а он уже вымотался так, словно работал месяц без выходных. У него не было ни одной свободной минутки чтобы пообедать, хотя ему вообще-то должны выделять целый час на это. Он еле доползает до квартиры и с удовольствием скидывает с ног неудобные ботинки. Пройдя в квартиру, он видит лежащего на диване Хёнджина. Сначала он думал, что тот спит, но омега сразу открыл глаза, как только услышал шаги. — Привет, как день прошёл? — Устал безумно. — Прости, я ничего не приготовил. С утра чувствовал себя не очень. Ещё и Хёми весь день плакала только уложить смог. Сынмин совершенно не рад тому факту, что его муж чувствует себя плохо. Он садится на диван и кладёт руку тому на лоб. Температуры нет и это уже хорошо. Альфа предполагает, что Хёнджин просто сильно устал. Он целыми днями сидит с ребёнком ещё и дела по дому успевает делать. Сынмин, конечно же, помогает ему по возможности. Ночами сам старается вставать, если дочка плачет. По выходным уборкой и готовкой занимается тоже он, чтобы Хёнджин мог хоть немного отдохнуть. Но видимо этого недостаточно. — Не переживай, милый. Я сейчас приготовлю нам ужин. Ты ведь, наверное, не ел сегодня. Отдыхай, хорошо? Хёнджин устало улыбается и прикрывает глаза. Сынмин целует его в лоб и идёт на кухню, где его ждёт новое испытание. В холодильнике из продуктов почти ничего не осталось. Он не понимает, как упустил этот момент. Можно конечно сварить обычный рис, но Хёнджина таким кормить не хочется. — Милый, я схожу в магазин. Тебе нужно что-то купить? Может, сладкого хочешь? — Куда мне сладкое? Ты не видел, как я растолстел? — Это что ещё за глупости? Во-первых, если тебя это волнует, я не считаю тебя толстым. Ты по-прежнему прекрасен. Во вторых ты выносил и родил ребёнка. У меня это в голове до сих пор не укладывается. Ты не представляешь, как я восхищаюсь тобой. Дай своему телу отдохнуть и восстановиться. Ты можешь есть все, что тебе хочется. — Ты, правда, так думаешь? — Разве я тебя когда-то обманывал? — Тогда хочу торт. — Вишневый? — Вишневый. — Что-то ещё? — Этого хватит. — Хорошо. Я постараюсь вернуться быстро. Что хочешь из еды поесть? — Купи мне токпокки. Не готовь сегодня, я же вижу, как ты устал. — Тогда так и сделаю. Сынмин быстро переодевается в удобную одежду и выходит из квартиры. Слова Хёнджина все не выходят из его головы. Конечно он не отрицал того факта, что Хёнджин набрал вес. Это было в любом случае неизбежно. Сынмин все это понимал и был к этому готов. Он по-прежнему считал своего мужа самым лучшим и красивым. Его фигура Альфу совершенно не заботила. Но очевидно для Хёнджина это было не так. Конечно, он переживал и Сынмин не понимает, как не заметил этого раньше. Он покупает в их любимом ресторанчике токпокки и заходит в пекарню за тортом. Там как раз остался последний. Он перекидывается с продавцом парой слов и спешит вернуться домой. Хёнджин всё так же лежит на диване и даже не сдвигается с места, когда Сынмин возвращается. — Я принесу тебе сюда поесть. Не вставай. — Спасибо. Сынмин на несколько минуток заглядывает в спальню и смотрит на их спящую дочку. Она совсем крохотная и у альфы в голове не укладывается, что это настоящий человек. Его сердце переполнено любовью к дочери и мужу и иногда ему кажется, что оно просто не выдержит. Насмотревшись на дочку Сынмин приносит им еду в гостиную и включает на фоне телевизор. Хёнджин сначала съедает торт и только потом токпокки. Целую порцию он не осиливает, хотя раньше он мог бы запросто съесть две. Это ещё с учетом того, что он не ел весь день. — Не нравится мне твоё состояние. Бледный какой-то. Может к врачу завтра сходишь? — Не говори глупостей. Я просто устал. — Я могу завтра дома остаться, попрошу выходной. — Не нужно, правда. Мы же оба знаем, что потом тебе придётся работать ещё больше в таком случае. — Тогда я попрошу Минхо посидеть с тобой. И даже не спорь. — У меня нет сил с тобой спорить. Сынмин убирает посуду решив вымыть ее завтра с утра, а после относит Хёнджина в спальню и, дождавшись когда тот заснет, пишет Минхо.

Сынмин Хён Привет

Минхо Ого, ты назвал меня хёном Че надо

Сынмин Как приятно иметь дело с деловыми людьми. Посиди завтра с Хёнджином Мне кажется, он заболел. Может, я себя накручиваю, и он просто устал Но не нравится мне он Поможешь если что ему с Хёми

Минхо Без проблем. Все равно собирался с ним увидеться

Сынмин И ещё кое-что Может быть, вы бы с Джисоном могли бы забрать Хёми на выходные. Хочу, чтобы Хёнджин отдохнул Я имею ввиду

Минхо Не продолжай Конечно посидим На самом деле я удивлен, что вы столько продержались Я уже через неделю хотел сбежать А вы три месяца Так что развлекайтесь ٩(๑❛ᴗ❛๑)۶

Сынмин Господи Сколько тебе лет Придурок

Минхо Двадцать семь

Сынмин Пока

Сынмин откладывает телефон и ложится спать. Этой ночью ему приходится встать три раза, чтобы успокоить Хёми. А Хёнджин впервые не просыпается от плача дочки.

***

Весь день Сынмин не мог найти себе места. Он мог думать только о Хёнджине, который не отвечал на сообщения. И Минхо как назло тоже ему не отвечал. По итогу, как только стрелка часов показала шесть вечера Сынмин сорвался с места и поспешил домой. Минхо, как ни в чем не бывало, сидел на их диване с Хёми на руках и играл с ней. Хенджина, однако, рядом не было. — Где Хёнджин? — Спит. — Почему ты мне не отвечал? — А ты мне писал? — Вообще-то да. — А, точно, ты у меня на беззвучном. — Очень мило. Как он? — Знаешь, я всегда думал, что ты недалекий, но не до такой же степени. Как ты мог не понять что у твоего мужа скоро течка? — С чего ты взял? Запаха даже нет. — Сынмин, ты мне скажи, ты дурак? Он родил. Ты че, думаешь все будет как раньше? Прикинь, в каком ахуе его организм. По большому счету можно сказать, что это его первая течка. Сейчас опять начнётся все сначала. Молись, чтобы хотя бы в ближайшие полгода все восстановилось. — Откуда мне знать? — Это базовые знания. Все иди отсюда не мешай мне играть с этим золотцем. Альфа закатывает глаза и уходит от Минхо в спальню. Хёнджин спит, завернувшись в одеяло как в кокон. Сынмин старается переодеться очень тихо, чтобы не разбудить мужа, но тот видимо чувствует его присутствие и все равно просыпается. — Ты уже дома? Сколько времени? — Семь. — Я что, весь день проспал? Черт и опять ничего не приготовил. — Я как со стенкой разговариваю честное слово. Милый мы сто раз обсуждали это. Ты не обязан готовить. И если ты весь день спал, то я только рад, что ты отдохнул. — Голубки, раз вы не спите, идите ужинать. Не зря же я весь день у плиты стоял. Минхо скрывается в дверном проёме настолько же быстро насколько появился. Сынмин чувствует благодарность, но говорить об этом не собирается. Нечего было игнорировать его весь день. Пока он об этом думает, то неожиданно чувствует укус в руку. Альфа ошалело смотрит на Хёнджина, но тот только смеётся, а после подрывается с кровати и выбегает из комнаты. Когда Сынмин приходит на кухню Хёнджин уже доедает свою порцию. Одному богу известно как за пару минут он успел съесть тарелку лапши. — Я пойду, погуляю с Хёми. — Нет, хён, ты и так весь день с ней сидел. Я сам погуляю. — Не мешай мне проводить время с этим прекрасным созданием, понял? В общем, мы ушли, будем не скоро. Минхо скрывается в дверном проёме с их ребёнком и Сынмину только удивляться остаётся характеру старшего. — Давай поедим и что-нибудь посмотрим вместе? Я скучал по тебе. — Я тоже скучал, милый. Конечно посмотрим.

***

Сынмин не мог дождаться вечера пятницы. Он безумно волновался, что Хёнджин не оценит его идею. Или ещё хуже разозлиться, что тот решил все без него. Поэтому когда он возвращался домой, то немного боялся гнева Хёнджина, но тот, судя по всему, ещё ничего не знал. В коридоре он столкнулся с Джисоном который, видимо, приехал забрать своего мужа. — Привет. Долго вы продержались. — Вы с Минхо сговорились? Он мне то же самое сказал. — Да нет, я просто уже на третий день хотел сбежать. Сынмин проходит в комнату и снова видит Минхо с их ребёнком на диване. Хёнджин сидит рядом и выглядит так, будто этого самого ребёнка ему запрещают трогать. — Явился, наконец. Ну, раз ты пришел, мы уходим. Хёнджин уже тянет руки к дочери, но Минхо встаёт вместе с ней и омега непонимающе на него смотрит. В это же время Минхо непонимающе смотрит на него. — Ты ему не сказал? — Не сказал о чем? Сынмин, ты что, продал им нашего ребёнка? — Хёнджин, ты чего? Нет, конечно. В общем, они заберут Хёми на выходные. Сюрприз? — Зачем? — Потому что я хочу, чтобы ты отдохнул. — Это как-то неожиданно. Я даже вещи ей никакие не собрал. Да и вообще… — Тогда не сиди и иди собирай. Я не буду ждать вечно Хёнджин начинает в спешке собирать вещи, разбросанные по всей квартире. Сынмин в это время помогает Минхо одеть Хёми. С горем пополам через двадцать минут они стояли собранные в коридоре. Хёнджин собирался подробно объяснить Минхо что тому нужно сделать, но тот упрекнул его тем что у него вообще-то двое детей. Хёнджин переключился на Джисона и начал рассказывать все ему. Минхо в это время отвёл Сынмина в сторону. — Ты знаешь что он очень переживает из-за того что думает, что он больше непривлекательный? — Пару дней назад узнал. — Поговори с ним. Ему тяжело я по себе знаю. — О чем вы там шепчетесь? — Говорю Сынмину о том, какой ты идиот. — Это ещё почему? — Ты рассказываешь Джисону о том, как ухаживать за ребёнком, когда он своих детей друг от друга отличить не может. Ты серьезно думаешь, что он запомнит, как готовить смесь? — Минхо это было один раз. — Молчи лучше. Все, мы уходим. Прощание задерживается ещё на несколько минут, потому что Хёнджин все никак не может отпустить дочку. В конце концов, Минхо удаётся забрать ребёнка и они уходят. В квартире повисает непривычная тишина. Хёнджин выглядит каким-то поникшим и Сынмин начинает винить себя за то, что не посоветовался с омегой. — Скажи честно, она тебе надоела да? Потому что постоянно плачет? — Родной мой, что ты такое говоришь? Я хотел, чтобы ты отдохнул. Если хочешь, я позвоню Минхо и они вернутся. Я безумно вас люблю. — Правда? — Ну конечно правда. Сынмин прижимает к себе Хёнджина и вдыхает его запах. За столько лет он так и не смог определить чем тот пах. Это было что-то молочно-сладкое, но что именно он не понимал. Это точно был какой-то запах из его детства, но он все никак не мог вспомнить. — на самом деле это и правда хорошая идея. Я так устал за последние дни. Не понимаю что со мной. — Так у тебя же течка скоро. — С чего ты взял? — А, то есть не я один не понял. Мне Минхо сказал ещё и идиотом назвал из-за того что я не догадался. — У него всегда была чуйка. Ты же знаешь, я никогда не понимал до самого последнего момента. Да и к тому же её столько времени не было. — Чем хочешь заняться? — Сейчас я хочу только спать. — Тогда пойдём. Сынмин не может удержаться и подхватывает омегу на руки. Хёнджин даже пискнуть не успевает, потому что Сынмин сразу же его целует. Иногда ему кажется, что у него сердце остановится от любви к мужу. Он несёт его в спальню и ещё долго целует его, прежде чем они действительно ложатся спать.

***

Просыпаться с чувством, что тебе никуда не надо это лучшее чувство в мире. Сынмин смотрит на своего спящего мужа и не может сдержать улыбки. Соблазн остаться в постели очень велик, но голову альфы посещает одна мысль, от которой он не может отказаться. Приготовить завтрак в постель для Хёнджина было однозначно великолепной идеей. Омега с такой радостью в глазах смотрит на приготовленные для него блинчики, что плакать хочется. — Ты самый лучший муж на свете. — Извини, но первое место занимаешь определенно ты. Даже не спорь, я не буду это слушать. — Сынмин, а ты покормишь меня? — Звучит как план. Сынмин ставит тарелку на тумбочку и садится рядом с Хёнджином. Он складывает блин в несколько слоев, чтобы было удобнее есть, макает его в варенье и подносит ко рту омеги. Тот кусает не отводя взгляда и младшему кажется, что его сердце точно остановится. Он стойко выдерживает испытание и кормит Хёнджина, пока тот не говорит что наелся. — Ты испачкался. — Да? Где? — Здесь. Сынмин целует губы Хёнджин и едва сдерживает стон. Губы от варенья сладкие-сладкие и отрываться совсем не хочется. — Какие же мы мерзкие — Согласен. — Пойду приму ванну. Могу сегодня не торопиться и привести себя в порядок. — Приотворюсь, что не слышал последние слова. Хёнджин сидит в ванной без малого три часа. Сынмин несколько раз подходил к двери и спрашивал, не утонул ли тот. Получив отрицательный ответ он успокаивался и возвращался к делам. Пока Хёнджина не было Сынмин прибрался во всей квартире, помыл полы с посудой и сварил суп. Омега вышел к тому времени, когда Сынмин переделал все дела. Разве одежду только не постирал и то, потому что стиральная машинка была в ванной. Сынмин смотрит на своего мужа и все его мысли только о том, какой же он, черт возьми, красивый. Хёнджин впервые за долгое время уложил волосы и накрасил губы. Вместо спортивных штанов надел шорты, да и вообще будто в нем что-то поменялось. — Прекрасно выглядишь. — Да? — Хёнджин робко поправляет волосы, но альфа видит насколько тот доволен комплиментом. — Да. Ты всегда прекрасно выглядишь. Иди сюда. Сынмин тянет к себе на колени смущающегося Хёнджина. Тот пытается сопротивляться, но альфа его не пускает. — Ну зачем, я же тяжелый. — Хёнджин, вот давай честно? Я выгляжу так будто мне тяжело? — Нет. — Ну и все тогда. Твои добавившиеся пару килограмм ничего не меняют. — Вообще-то десять. — Не важно. Лучше скажи, чем хочешь заняться. — Давай вечером погуляем? А сейчас посмотрим что-нибудь.

***

Хёнджин надевает светлые джинсы и крадет у Сынмина серую толстовку. Даже в таких простых вещах он выглядел словно модель. Альфа не мог перестать им любоваться. Они идут на другой конец города в парк, где когда-то прошло их первое свидание. Это было целых восемь лет назад. Сынмин продолжает крутить коробочку с кольцом в кармане толстовки и все никак не успокоится. На Хёнджина нахлынули воспоминания, и он разговаривал без умолку. Он постоянно спрашивал: «а помнишь…» и, не дожидаясь ответа, начинал что-то рассказывать. Сынмину было безумно приятно общество мужа, и он только сейчас в полной мере осознал насколько сильно скучал. Если задуматься, то после родов они почти не проводили время наедине. А если и проводили, то их разговоры чаще всего были о каких-то бытовых вещах. Сынмин предлагает Хёнджину зайти куда-нибудь и посидеть, но тот только морщится на это предложение и говорит, что и так устал сидеть дома. Желания мужа для альфы закон, поэтому они продолжают неспешную прогулку. — Хёнджин. — Да? — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — Подозревал. — Выходи за меня. Хёнджин заливисто смеётся и Сынмин расслабляться. Он сам не понимает, к чему были все эти волнения. Чего он собственно боялся? — Милый, ты головой ударился? Мы уже четыре года замужем. — Я знаю. Но я так люблю тебя, что хочу, чтобы ты стал моим мужем ещё раз. — Будет кольцо, будет ответ. Хёнджин довольно улыбается и радуется своему ответу. Сынмин достаёт из кармана кольцо и встаёт на одно колено. Он снова начинает нервничать. В первый раз он делал предложение Хёнджину на кухне их съемной квартиры, потому что считал, что делать такое на публике неправильно. Сейчас же вряд ли можно было сомневаться в положительном ответе. — Конечно я выйду за тебя, но мы идём домой. — Я сделал что-то не так? — Нет, но я хочу целоваться, и не позволю никому на это смотреть. Ты мой. Они вызывают такси и направляются домой. Хёнджин переплетает их руки и постоянно бросает на альфу радостные взгляд. В остальное время он рассматривает кольцо. Сынмину в какой-то момент становится стыдно. Он будто совсем забыл о своём муже и ничем его не радовал. Да, ему теперь приходилось работать за двоих. Да, он уставал, но ведь это все не оправдание. Он обещает себе, что с этого момента начнёт уделять Хёнджину больше времени. Сынмин настолько поглощен мыслями, что не замечает момента, когда они добираются до дома. Как только они заходят в лифт Хёнджин буквально набрасывается на него. Он целует его не отрываясь ни на секунду. Останавливает его только то, что они приезжают на нужный этаж. Хёнджин не медлит и быстро открыв квартиру, заталкивает Сынмина внутрь. — Господи как же я тебя люблю. Хёнджин прижимает Сынмина к стене и настойчиво целует. Альфа так скучал по этому. Весь пыл Хёнджина пропадает так же внезапно, как и появился. Хёнджин опускается на тумбочку и говорит: — Я устал. Хочу лечь. — Давай отнесу тебя. Хёнджин согласно кивает и тянет руки к Сынмину. Тот его с легкостью подхватывает и несёт в спальню. Он никогда никому не признается в этом, но носить Хёнджина на руках его любимое занятие. Омега довольно разваливается на кровати и улыбается. Сынмин не может им налюбоваться. — Хочешь, переодену тебя? — Хочу. Сынмин расстегивает ремень на джинсах омеги и после снимает их. Следом идут носки, а когда он собирается снять толстовку, Хёнджин почему-то пугается, и прикрывает живот руками. — Не надо, я сам. — Почему? — Не хочу, чтобы ты смотрел. И вот тут Сынмин в очередной раз понимает насколько же он невнимательный. Он ведь ни разу не видел тело Хёнджина без одежды после родов. Неудивительно, что он и не догадывался обо всех комплексах омеги. В любом случае никогда не поздно исправить свои ошибки. Он скажет Хёнджину о том, что он прекрасен столько раз сколько потребуется. — Милый, ты ведь знаешь, что тебе нечего стесняться. Я никогда не давал тебе повода сомневаться в моей любви к тебе. — Это мерзко. — Что именно? — мое тело мерзкое. — Хёнджин… — Я тебе даже не про вес сейчас говорю. — Сними. Ничего страшного там нет. Хёнджин встаёт с кровати и отходит к окну. Сынмин даёт ему время, потому что прекрасно осознает, что ни смотря на все его слова Хёнджин все равно будет переживать. Омега подбирает с пола шорты и надевает их. После он поворачивается и говорит: — Ладно. Хёнджин медленно снимает толстовку и отбрасывает её на стул. Он сразу же опускает голову и пытается прикрыть тело руками. Сынмин подходит к нему вплотную, опускается на колени и целует мягкий живот своего мужа, покрытый багровыми растяжками. Он готов поцеловать каждую чертову растяжку лишь бы Хёнджин понял, что в этом нет ничего плохого. — Что ты делаешь? Это же отвратительно. — Хёнджин, мне не противно. Я не знаю, как ещё мне доказать это. Я не понимаю, что делаю не так. Мне всегда казалось, что ты знаешь насколько я тебя люблю и ценю. Я был уверен, что ты знаешь насколько привлекателен для меня. Но видимо я делаю недостаточно. Мне так жаль, пожалуйста, прости. — Сынмин, вставай. — Я не встану, пока ты не поверишь мне. — Я верю тебе, верю. Ты делаешь для меня более чем достаточно. Это мои загоны и ты тут ни при чем. Ты самый лучший альфа на свете. — Неправда. — Вставай я тебе говорю. Мне холодно. Сынмину все-таки приходится встать. Он наблюдает за тем как Хёнджин одевается, и просто не знает, что ему делать дальше. У него появляется чувство схожее с тем, что он чувствовал когда Хёнджин остался у него на ночевку в первый раз. — Давай ложиться. Сынмин согласно кивает и садится к изголовью кровати. Он чувствует себя как будто чужим и просто не может заставить себя лечь. Омега удивляет его тем, что забирается к нему на колени и обхватывает его голову. — Мне честно легче после твоих слов. Ты у меня такой внимательный. Я тебя так сильно люблю. Можешь поверить, что мы вместе уже восемь лет? У нас есть дочка. Это все будто нереально. Мы вроде недавно окончили школу, а теперь мы замужем и у нас своя квартира. — Мне тоже сложно поверить. Хёнджин прижимается к груди Сынмина и вслушивается в его сердцебиение. Он вспоминает, что на третьем курсе, когда его мучили кошмары, он мог уснуть только в таком положении. Словами не передать насколько сильно Сынмин его тогда поддерживал. — Сынмин. — М? — Минхо был прав. — В чем? — У меня течка. — Наверное, можно тебя поздравить? — Это так странно. — Почему? — Ну, знаешь, у меня нет как обычно желания запрыгнуть на твой член. Точнее оно есть, но контролируемое. Сразу говорю я ещё не готов, поэтому ничего не будет. — Как скажешь, милый. Хёнджин смотрит на Сынмина с благодарностью в глазах и потом вновь ложиться на его грудь. Завтра Минхо принесёт им их дочку, и они снова будут все вместе. Хёнджин безумно Сынмину благодарен за мини-отпуск. Ему действительно было это необходимо. Он в который раз убедился в том насколько он любит Сынмина и насколько любим им. Они обязательно со всем справятся и все у них будет хорошо.