Рабочие тетрадки и бас-гитара

Джисон любит дождь. Любит, когда тяжелые капли бьют по коже, смывая с тебя пыль, накопившуюся за день, ночь или утро. Это приятно до дрожи в коленках. Или, может быть, он просто замерз. Телефон вибрирует в кармане, сообщая о входящем звонке. Наверное, Феликс его уже потерял или беспокоится, как бы он не попал под дождь. А Джисон попал, но это не трагично. Ведь Джисон любит дождь. Мокрый зонтик валяется на дне рюкзака, потому что при таком ветре он совершенно бесполезен. Прямо как Джисон. — Так, стоп, — говорит парень самому себе. Начались вот эти вот раздумья о смысле жизни. Нам такое не надо. По крайней мере — сейчас. Не с таким настроением Хан хотел прийти к лучшему другу в гости. Парень ладонью убирает лишнюю воду с лица, достает телефон и видит три пропущенных от Феликса. Ничего страшного, можно не перезванивать. Он почти на месте. Помимо любви к дождю, у Джисона любовь к проебам. Неосознанно. // Код набирается не с первого раза, потому что панель никак не закрывается от дождевых капель. Пальцы скользят по кнопкам, от чего Джисон начинает раздражаться. Когда все же удаётся ввести код, парень спокойно выдыхает и открывает скрипучую калитку, что ведет в небольшой домашний сад. Джисон вприпрыжку идет по каменной дорожке, которую они выкладывали с Феликсом сами (по просьбе матери Феликса, этой женщине нельзя отказать, если честно). Хан забегает под крышу, открывает зонтик, чтобы поставить его сушиться. Мокрые кеды тяжело снимать, но не так тяжело, как выкладывать каменную дорожку, так что пойдет. Одежду парень не выжимает, хочется немного нагадить Феликсу: прижаться со всей силы влажным телом, чтобы не один Джи страдал. Ухмыльнувшись собственным мыслям, Хан открывает (никогда не запираемую) дверь и кричит с порога: — Крошка Ли, твой Квокка дома! Не успевает Хан сказать еще хоть что-то, как из ванной выглядывает незнакомое хмурое лицо. Молодой парень, лет двадцати трех, с довольно симпатичным, но опять же, хмурым лицом, внимательно разглядывает школьника. — Джисон, мать твою за ногу! Ты почему трубку не брал? — Феликс вылетает из кухни со скорость света, хватает друга за локоть и уводит в свою комнату, ничего не объяснив. — И почему ты весь мокрый? — Воу, чувак, спокойнее! — Джисон вздрагивает от резко захлопнувшейся двери. — Я принимал дождевые ванны по дороге к тебе. А телефон не брал, потому что ты звонил, когда я уже подходил к калитке. Ты чего такой нервный? И кто этот симпатичный молодой человек в твоей ванной? — Я звонил тебе, чтобы рассказать о том, что ко мне внезапно приехал этот зас- Договорить ему не дает звук открывающейся двери. Симпатичный молодой человек просовывает в проем свое симпатичное молодое лицо с легкой ухмылкой. — К нему приехал его самый лучший и самый любимый брат, — говорит «лицо», — кстати, ты тоже ничего такой, Квокка. Только я детей не совращаю, подрастешь немного, тогда посмотрим. «Лицо» подмигивает и закрывает дверь. Как будто и не было никого. Уши Феликса краснее красного, А Джисон просто тупо стоит посреди комнаты в мокрой одежде, глупо хлопая глазами, и пытается не заржать от абсурдности ситуации. — Это Минхо, мой старший брат, — Феликс закрывает руками лицо от неловкости, — и он, ну… слегка… странный. Я хотел тебя предупредить, чтобы ты не орал с порога всякий бред, потому что он это запомнит и не даст спокойно жить не только мне, но и тебе. Чел, нам пиз- — Никаких матов в этом доме! — слышится приглушенный голос Минхо за дверью. // В принципе, вечер проходит спокойно. Минхо больше не заходит. Феликс не особо хочет говорить на эту тему, а Джисон не собирается давить. Правда, ему до усрачки интересно, откуда у Феликса внезапно взялся старший брат. Или он был? Как долго был? Почему ему об этом не рассказали? А, может, у них не самые лучшие отношения, поэтому Феликс как воды в рот набрал. Все это странно, очень странно. Когда очередной фильм оказывается досмотрен, а все партии в мортал комбат сыграны, Джисон по-тихоньку собирается домой. Парень решает зайти в туалет перед выходом, потому что до дома придется добираться на автобусе, а сейчас самый час-пик. А причина, почему Джисон не поехал с другом сразу после школы, очень простая: дополнительные занятия по истории. Слава богу, этот старый маразматик увольняется, а то еще одно занятие Джисон просто не переживет. Если бы историк мог записать весь класс в список отстающих по его предмету, то он бы так и сделал. Даже отличники не могли набрать у него высший балл, потому что учитель Ли валил всех безоговорочно. Почему его не уволили? Старик поставил условие, что либо работает тут до пенсии, либо сливает какой-то компромат на директора полиции. По крайней мере, это то, что Джисон слышал почти от каждого ученика школы. А завтра к ним должен прийти уже новый учитель. Хан надеется, что его вычеркнут из этого злосчастного списка после тестирования. Потому что Джисон знал этот предмет, не на отлично, конечно, но он уж точно не был отстающим. Но мысли о новом историке не так уж и много места занимают в голове Джи. Больше всего там расположился Минхо. Действительно ли он такой, каким его описывает Феликс? Надо будет все же докопаться до него завтра. А пока что, можно и в туалет сходить уже. Джисон толкает дверь спиной, по привычке, от чего не сразу замечает в ванной комнате постороннего человека. Хан поворачивается и вскрикивает от испуга. Минхо даже бровью не ведет. Просто стоит и продолжает мыть руки. И Джисон просто стоит. И вот стоят они вдвоем, смотрят друг на друга, в тусклом свете ванной комнаты. Один моет руки, второй держится за сердце. Джисону уже становится неловко, от того что Минхо так долго моет свои руки. Или от того, что сам Джисон продолжает пялиться. — Скажешь что-нибудь? А то я устал ждать, да и руки уже болят, — Минхо выключает воду и вытирает ладони желтым полотенцем с цыплятами. — Эм, извини? — это все, что может выдавить из себя школьник на данный момент. — Ладно, извиняю, — Минхо бесшумно прыскает от смеха, — а за что конкретно ты просишь прощения? — Чувак, это жутко неловко, — Хан переминается с ноги на ногу, — можно я уже схожу в туалет? А то я на автобус опаздываю. Минхо хмыкает, а затем загадочно улыбается. Выходя из ванной, он говорит только: — Я для тебя хен, вообще-то, а не чувак, Хан Джисон. Джисон закрывает двери и расслаблено выдыхает. Он не помнит, чтобы говорил ему свое имя, и тем более, фамилию. Странный и пугающий, аж мурашки по спине от него. // Утром следующего дня Джисон, как обычно, стоит у ворот школы в ожидании Феликса. Тот должен был приехать не раньше, чем через двадцать минут, что казалось очень странным для Джисона. Ведь Феликс живет ближе к школе, чем Джисон. Младший Ли оправдывается тем, что можно подольше поспать. Завидно, конечно, но Джисон не выбирал, где ему жить, в отличие от Феликса. И какого было его удивление, когда он видит своего друга, вылезающего из дорогой иномарки с недовольным лицом. За рулем машины сидит никто иной, как Минхо. Феликс подходит ближе и стукает своим кулаком по джисоновскому, не говоря ни слова. — Эй, парень, объясни, что происходит, — Джисон дергает друга за рукав пиджака, привлекая к себе внимание. — Мама сказала, что теперь в школу меня будет возить Минхо, а не добрый дядя Ким со сто семьдесят пятого маршрута, — Феликс тяжело вздыхает. — Так это же здорово! Я бы был только рад, если бы меня возили на машине до школы, — Джисон хлопает друга по плечу. — Нет, это не здорово, Джисон! — Феликс, кажется, злится, но Джисон не принимает это близко к сердцу, ибо злятся не на него, а на ситуацию в общем. — Ну, тогда расскажи почему, а не агрессируй на единственного человека, которому не все равно, — все же парень не удерживается от едкого комментария, о чем быстро жалеет, когда видит застывшие слезы в глазах Феликса. — Да потому что я не просил этого! Как только он приехал, все пошло через одно место. Родители его любят больше, чем меня, я в этом уверен. «Ой, Минхо, сыночек, а давай ты будешь возить Ликса в школу? Вам же все равно по пути. Ой, а давай ты поможешь ему с историей, а то он в группе для отстающих. А может быть ты еще будешь следить за ним? А то мы не справляемся с этим ребенком», — Феликс корчил рожи, пародируя своих родителей, пока ребята идут до своего класса. — Получается, что ты его не очень-то и любишь? — делает выводы Джисон. — Да люблю я его! Он же мой брат, — Феликс вытирает слезинку со своей щеки и заходит в класс, — он хороший, правда. Просто родители меня бесят свои отношением к нам. Я тебе не рассказывал, потому что не хотел грузить. А тут он, никого не предупредив, приехал к нам из Японии, где проходил практику. Родители сразу же побежали к нему обниматься. А меня даже лишний раз не похвалят. — Погоди, я не понимаю. Выглядит так, будто он не родной сын. Или ты незапланированный, сорян, — Джисон кидает портфель на парту и плюхается на свой стул. Феликс делает то же самое, только на соседней парте. — Так он приемный. Мы подружились с тобой в старшей школе, когда Минхо только уехал на практику. И я тебе ничего не рассказывал. Короче, суть в том, что мама не могла долго забеременеть, но они с отцом очень хотели ребенка. Вот и взяли Минхо, а через несколько лет мама узнала, что беременна мной. В какой-то степени ты прав. Возможно, меня не очень-то и хотели, — Феликс грустно вздыхает, падая головой на свой рюкзак. — Хэй, брось. Они тебя любят, ты же все-таки их сын, — Хан нервно теребит кольцо на мизинце, — есть еще какие-то родственники, о которых я не знаю? Феликс отрицательно мотает головой. Разговор на этом заканчивается. Теперь Джисон более менее понимает ситуацию, сложившуюся в семье Феликса. А тем временем, первым уроком — уже ненавистная история. Хан достает учебник и тетрадь для конспектов, любимый пенал с Человеком-пауком и скетчбук. Есть еще немного времени до начала занятия, поэтому парень решает сделать пару набросков. Он быстро осматривает класс, выбирая сгорбившегося Феликса в качестве своей сегодняшней «натурщицы». Звенит уже третий звонок, а нового учителя все еще не видать. Младший Ли так и не решает поговорить, а Джисон успевает нарисовать даже окружение. И вот, открывается дверь и в класс заходит… Минхо. Сердце Джисона уходит в пятки. Какого черта? В классе повисает тишина. Одноклассники внимательно разглядывают нового учителя. Заинтересованные шепотки доносятся до хановских ушей. Вот дерьмо. — Доброе утро, класс! Меня зовут Ли Минхо, и я ваш новый учитель истории, — Минхо пишет свое имя на доске, затем обтряхивает руки и поворачивается с широкой улыбкой обратно к классу, — надеюсь, мы подружимся. Сейчас я проведу перекличку, а потом мы с вами устроим тестирование. По классу проносятся недовольные мычания. Минхо всех успокаивает, говоря что тест не займет больше двадцати минут. Потом они будут знакомиться. У Минхо даже имеется составленный план знакомства: очень важные вопросы, которые помогут узнать его учеников. Джисон толкает младшего Ли в плечо. Феликс недовольно мычит, но все же отрывает голову от такого удобного рюкзака. Хан пальцами показывает в сторону Минхо, машет руками и беззвучно открывает рот. Феликс же на это только плечами пожимает, мол сорян, забыл рассказать. // Когда Хан более менее успокаивается, Минхо уже начинает перекличку. Ученики поочереди отзываются на свои имена. И настает очередь Джисона. — Хан… Джисон? — Минхо специально делает вид, что не узнает его. Это даже обидно. — Здесь, — неохотно отвечает выпускник. — Ли Енбок? — теперь же учитель ехидно ухмыляется. — Хен, какого хрена? Там же написано «Феликс»! Не позорь меня, — Феликс краснеет то ли от смущения, то ли от злости. Весь класс теперь смотрит на него с интересом. — Попрошу не выражаться на моих уроках, Феликс, — делает акцент на его имени учитель. — Сделал гадость — сердцу радость? — Феликс вскакивает со своего места и выбегает из класса. Джисон подрывается следом и уже практически оказывается за дверью, когда его зовет Минхо. — Скажи ему, что мне жаль и я не думал, что это его так сильно заденет, — Минхо выглядит виноватым. Джисон быстро кивает и уходит. // Весь урок друзья проводят на подоконнике в туалете. Феликс тихо плачет, уткнувшись в плечо одноклассника, а Джисон молча поглаживает Ли по спине, давая такую необходимую сейчас поддержку. Хан не считает слезы слабостью, наоборот, когда ты плачешь, то отпускаешь эту слабость и становишься чуточку сильнее. Плакать — нормально. Давать волю эмоциям — нормально (только если это не причиняет вред другим людям). Сам Джисон тоже плакать любит. Правда потом тяжело убирать следы недавней истерики с опухшего лица. Вот и сейчас, парень помогает Феликсу умыться, даже в столовую за холодной банкой колы идет, чтобы приложить к опухшим глазам и снять отек. Затем они распивают эту банку на двоих. В класс они возвращаются уже на перемене. Первым входит Феликс. По классу опять идут недобрые шепотки. Джисон выходит вперед, закрывая друга от любопытных взглядов. Минхо на месте нет. Кто-то говорит, что учитель убежал сразу же, как прозвенел звонок. Феликс достает свой телефон и открывает твиттер. Джисон же по привычке открывает свой скетчбук. Показывает Феликсу набросок. Младший Ли показывает большой палец и скромно улыбается. Потом Хан утыкается взглядом в пустой лист, обдумывая следующий рисунок. В голову совсем ничего не лезет. Разве что Минхо. Да, можно нарисовать его. Джисон по памяти рисует силуэт: вот широкие плечи, левая рука поднята вверх, правая покоится на бедрах; тонкая талия и широкий таз. Минхо стоит спиной к Джисону, пишет свое имя на доске. Широкими движениями Хан прорисовывает рубашку, затем маленькими штрихами тени на ней. Волосы пушистые, но хорошо уложены, даже сзади. На правой руке часы, на левой пара колец. Классические черные брюки, кожаный ремень. Лакированные ботинки, жутко дорогие, наверное. Кафедра, на которой лежат книжки и учебные материалы. Портреты известных деятелей истории с минимальными деталями. Последние штрихи, и рисунок готов. Хан пишет дату в правом нижнем углу и закрывает скетчбук. Он даже не смотрит на готовый результат. Почему-то стесняется собственного рисунка. Или того, что кто-то может этот рисунок увидеть. А что тут такого? Просто новый учитель по истории стоит лицом к доске и что-то на ней пишет. Только Джисона немного пугает то, с какой точностью он смог нарисовать Минхо. Следующим уроком идет биология. Джисон поворачивается к окну и смотрит на школьный стадион. Он замечает Минхо, курящего тонкую сигарету. Учитель даже не старается быть скрытным. Пара старшеклассников пытаются стрельнуть по сигарете, но сразу же получают подзатыльники и, наверное, нотацию о вреде курения. Странный. Но забавный. // На большой перемене в столовой к ним подходит Со Чанбин. Он учится в параллельном классе, и другом им не являлся, так что довольно необычно видеть его хмурое лицо совсем рядом. Чанбин садится рядом с Джисоном и тяжело вздыхает. — Ты что-то хотел? — первым начинает разговор Джисон, потому что из Феликса сейчас и слова не вытянешь. — Вопрос есть, — Со не тянет с пустой болтовней, поворачивается к Ли испрашивает прямо в лоб, — это правда, что новый историк — твой брат? Вау, слухи расходятся довольно быстро. Джисон напрягается всем телом. Зачем Чанбину вообще эта информация? Неужели он успел что-то натворить, а Минхо все видел и теперь угрожает ему, поэтому Чанбин пришел просить Феликса замять вопрос? Как же стремно. — Ты не подумай ничего такого, — Чанбин поднимает руки в примирительном жесте, когда видит как ребята напрягаются, — просто мои одноклассницы… как бы объяснить… — Твои одноклассницы запали на Минхо и теперь хотят сблизиться с ним через меня, потому что я, якобы, его брат? — Феликс объясняет все сам. — Ну, да, — Чанбин смотрит за спину Феликса, ища кого-то глазами. Джисон прослеживает за его взглядом. Со смотрит не на толпу девчонок, а на своего одноклассника — Хенджина. — Типа того. — Нет, Минхо не мой брат, — Феликс пожимает плечами и продолжает есть свой обед. — Это, конечно, не мое дело, — начинает Джисон, — но это чертовски странно, что именно ты пришел собирать информацию, а не твои одноклассницы. С чего бы тебе им помогать? — Вот именно, что это не твое дело, так что не лезь, — огрызается Чанбин. — Тебе уже дали ответ, так что можешь идти, — Феликс уже и так порядком задолбался от этих взглядов в свою сторону, еще и Чанбин пристал со своим сбором информации. — Учитель Ли не мой брат. Если кто-то хочет с ним мутить, то пусть делает это сам. А ко мне с этим лезть не надо. Так и передай. Чанбин кивает и уходит. Джисон наблюдает за удаляющейся спиной Со. Хенджин подходит к своему другу и нервно о чем-то спрашивает. Хан по губам читать не умеет, но примерно догадывается о чем. Чанбин только отмахивается от назойливого парня, затем они скрываются за поворотом. — Ликс, мне кажется это не одноклассницы его просили, — Джисон отодвигает свой поднос, потому что аппетит внезапно пропадает, — как я уже говорил ранее: с чего бы Со Чанбину помогать своим одноклассницам? Да с ним никто, кроме Хенджина не общается. — Джи, мне все равно, правда, — Феликс вяло ковыряется с салате, — это не мое дело, кто хочет залезть в трусы к моему брату. Пусть сам с этим разбирается. — Окей, я понял, тема закрыта, — Джисон переводит взгляд на учительский стол для обеда. Учителя о чем-то спрашивают Минхо, а тот с радостью отвечает им, и улыбается так мило, аж зубы сводит. Такая заинтересованность в Минхо начинает уже раздражать Джисона. Это очень странное и непривычное чувство. Хан не знает, как точно описать его, но в одном уверен точно — ему это не нравится. // После уроков Джисон предлагает другу зависнуть у него. Феликс отказывается под предлогом того, что ему много домашки делать. Хотя, Джисону делать ровно столько же, ибо они учатся в одном классе, но Хан ничего не говорит, потому что прекрасно понимает нежелание Ликса общаться. Сегодня был тяжелый день, наверное, ему хочется побыть одному. Джисон не будет давить, ведь он хороший друг, понимающий, и вообще эмпат. Не успевают они попрощаться, как к воротам подъезжает та самая иномарка. Опускается стекло, показывается лицо Минхо. — Запрыгивайте, — бросает старший. — Я сам доеду, лучше Джисона довези, ему дальше ехать, — Феликс резко разворачивается и уходит в сторону остановки, оставляя Джисона тупо стоять и хлопать глазами. Минхо тяжело вздыхает, а затем переводит взгляд на Хана. — Ну, тогда ты запрыгивай, — старший Ли открывает дверь переднего пассажирского, спокойно ожидая, когда Джисон сядет. И Джисон садится. Ну, а то ему еще делать? Более неловко было бы просто взять и уйти. А так и до дома доедет быстрее, и на машине, а не в душном вонючем автобусе. Хан хлопает дверью, кидает портфель на заднее сиденье, а потом пристегивается. Минхо одобрительно хмыкает и заводит мотор. В машине Минхо приятно пахнет вишней и мятой. Сам салон кожаный, довольно ухоженный. Джисон даже замечает кнопку подогрева сидений, что уже плюс один в карму старшего. Хан любит такие штуки. Из динамиков играет Доджа Кэт, что является еще одним плюсиком. Наверное, это играет личный плей-лист старшего. Окно Минхо не закрывает. Старший достает полупустую пачку тонких вишневых сигарет. — Ты не против, если я закурю? — вежливо уточняет. — Нет, — коротко отвечает Джисон. — Круто, спасибо, — Ли подкуривает сигарету газовой зажигалкой с Хэллоу Китти и глубоко затягивается. У Джисона появляется резкое желание зарисовать этот момент. Чего он делать, конечно же, не собирается. Просто запомнит, а уже дома, по памяти, воспроизведет все до мельчайших деталей на бумаге. А пока он будет, как бы невзначай, поглядывать на курящего старшего и мысленно пускать слюни на то, как это выглядит. Боже, почему сигареты это так вредно, но так притягательно красиво? Таким людям, как Минхо, нужно запретить курить на законодательном уровне. — Что, понравился? — Минхо ухмыляется, выдыхая сигаретный дым в окошко. — Я смотрю чисто с точки зрения художника, — оправдывался Хан. — С точки зрения художника? Ты рисуешь? — Минхо, кажется, действительно интересно. — Да, я собираюсь поступать на художественное, — честно отвечает Джисон. — Вау, это круто, — старший затягивается в последний раз и выбрасывает бычок, — а мне покажешь? — Нет! То есть… там ничего такого, честно, — школьник сразу же нервничает, что еще больше подогревает интерес к его рисункам. — Если там «ничего такого», почему мне нельзя смотреть? — это уже дело принципа. Если Минхо не посмотрит, то скорее всего умрет. От любопытства, конечно же. — Потому что нельзя! — срывается на крик Джисон. Минхо замолкает, а Джисон отворачивается к окну. Спустя какое-то время снова начинает разговор, — Я сам покажу рисунки, обещай, что не будешь лезть. — Обещаю, — Минхо протягивает мизинец, чтобы скрепить так называемое обещание. Джисон, недолго думая, скрепляет их обещание, цепляясь своим мизинцем в ответ. Всю оставшуюся дорогу до джисоновского дома они едут молча. Джисон бесшумно подпевает Гарри Стайлзу. Минхо надевает солнечные очки и немного убавляет громкость, чтобы послушать мычание ученика. // Машина останавливается рядом с железными воротами черного цвета. Джисон тянется за своим портфелем. На секунду он мешкает, решая что-то в своей голове. Выпускник достает свой старенький скетчбук и открывает его на первой странице. Кладет на свои колени, разворачивая его так, чтобы старшему было удобнее смотреть. Хан медленно перелистывает странички, надеясь, что Минхо успевает рассматривать рисунки. Там и правда ничего такого. Этот скетчбук Джисон носит с собой для каких-то мелких зарисовок. В основном тут карандашные скетчи. Несколько скетчей обычной синей ручкой. Пейзажи школы, парочка скетчей учеников. Портреты одноклассников (чаще всего там попадается лицо Феликса). Последнюю страницу с рисунком Джисон не перелистывает. Захлопывает скетчбук прямо перед носом старшего. — А еще рисунки есть? — Минхо прям распирает от любопытства. Если обычные скетчи младшего выглядят вот так, то полноценные рисунки, наверное, еще лучше. — Дома, — неохотно отвечает Джисон. — А их покажешь? — не отстает Минхо. — Если ты так сильно хочешь в гости, то можешь просто об этом попросить, а не придумывать дурацкие предлоги, — отшучивается Хан. Это совсем не то, что он имеет ввиду. Просто это его защитная реакция на смущение. Ну, не умеет он реагировать нормально на такое. — Хорошо, можно к тебе в гости? — Минхо смотрит выжидающе, пока Хан пытается пережить уже третий микроинфаркт. — Я пошутил, хен, — Джисон открывает дверь и вылезает из машины. Минхо выходит следом. Кажется, тот совершенно серьезно. Не отстанет, пока не добьется своего. — По-хорошему прошу, Джисон-а, — тянет лениво последний слог имени, — иначе придется наведаться к тебе со школьной инспекцией, чтобы оценить твое качество жизни, поговорить с родителями, пошариться в твоих личных трусах, вдруг ты там прячешь чего… — Личных трусах? Что ты несешь, боже, — Джисон тяжело вздыхает. Ему хочется пробить стену своей головой. Или головой Минхо, он пока еще не решил. — Ну так… мы договорились? — и улыбается так нежно. — Противный кошак, — буркает себе под нос младший, — пошли уже. Минхо хлопает в ладошки от счастья, а потом быстро блокирует машину и заходит в небольшой дворик. На газоне стоят два шезлонга под зонтиком, которые надо было убрать еще неделю назад, да все руки не доходят. Рядом с домом посажены какие-то цветы, Джисон особо не разбирается в этом, идея папина была, уж очень он садоводством заниматься любит. Но, надо признать, выглядят эти цветочки красиво, да и пахнут вкусно. Джисон заходит в дом первым, молча снимая обувь. Родители сейчас на работе и будут поздно вечером, поэтому можно не бояться, что их застукают. Минхо же аккуратно снимает свои туфли, ставит их на обувную полочку, а куртку вешает в шкаф на плечики. Прям как у себя дома, ей богу. — Ванная прямо по коридору и направо, кухня налево, я пойду пока поставлю чайник, — Хан следит за тем, как Минхо скрывается в ванной, а сам бежит в свою комнату, чтобы прибраться быстренько. Все же, Минхо не просто старший брат его лучшего друга, а в первую очередь учитель. Совсем не хочется опозориться перед ним. Что было довольно странно для Джисона, потому что обычно он убирается только из-за мамы, а для гостей даже не старается. Скажите спасибо, что хотя бы помылся. Да, Хан очень ленивый, а бардак в его комнате называется «творческим беспорядком». И в этом есть некая доля правды, ведь парень, все-таки, творческая личность. Джисон спешно собирает тюбики с краской и грязные кисточки с пола. Переставляет мольберт с середины комнаты в угол, чтобы было больше места. Открывает шторы, впуская солнечный свет в свою берлогу. Нет, лучше закрыть, потому что теперь можно разглядеть насколько в комнате грязно. «Ладно, просто достану свои рисунки и покажу их пока пьем чай, в комнату его не пущу» — думает Джисон, доставая свой самый большой скетчбук и пару рисунков акварелью. Хан заходит на кухню и застает Минхо за интересным занятием: старший очень внимательно разглядывает дверцу холодильника, на которой висит куча магнитиков, разные фотки и детские рисунки Хана. — Что-то ты припозднился, — Минхо поворачивает голову в сторону ученика и замечает, что тот держит что-то в руках, — ой, уже? Давай сюда, я обещаю, что посмотрю все аккуратно. Джисон молча пихает старшему в руки все это безобразие, а сам принимается за перекус. Ставит чайник, достает две кружки: одна с котятами, другая с каким-то героем из детского мультика, название которого Джисон уже не вспомнит. С котятами негласно достается Минхо, потому что Хан так чувствует. Из холодильника достает клубничный джем и нутеллу. Чай только пакетированный, потому что свежий никто не успел заварить. Краем глаза Джи замечает, что Минхо даже и половины не пролистал. Уж очень внимательно разглядывает, прямо как дверцу холодильника. «В некотором роде дверца холодильника — тоже искусство, только у каждого по-разному» — думает про себя младший. Сделав по два бутерброда, он выкладывает их на большую тарелку и возвращается к чаю. — Ты будешь чай или кофе? — спрашивает Джисон. — Кофе, если можно, — не отрываясь от основного занятия, отвечает старший. — Нет, нельзя, — с серьезным лицом отвечает Хан. — Почему? — с таким же серьезным лицом недоумевает Минхо. Данное высказывание даже отвлекает его от рассматривания рисунков. — Я пошутил, хен, — Джисон быстро отворачивается, потому что ему становится неловко. Карьера стендапера ему не светит точно. Максимум — депрессивный клоун. — А, понятно. Мне две ложки кофе, одну сахара. Пол стакана кипятка, пол стакана молока, — как ни в чем не бывало отвечает старший. Джисон только мычит в ответ, мол, понял, так и сделаю. Молчание продолжается, на кухне слышны лишь шелест страниц и постукивания ложкой о стенки кружки. Хан ставит на стол тарелку, а затем и кружки. Минхо, не закрывая скетч, чтобы не забыть на какой странице остановился, кладет его рядышком на диванчик. Старший складывает руки перед собой в замок и теперь уже внимательно разглядывает Джисона. Младший сразу выпрямляет спину, расправляет плечи и почти не дышит. — Расслабься, мелкий, — Минхо фыркает от такого поведения, — ты меня боишься что ли? — Хен, я тебя от силы два дня знаю, а еще ты мой учитель, и мне жутко стремно сейчас, потому что ты угрожал мне инспекцией моих личных трусов, — Джисон неосознанно пытается разрядить атмосферу. — Я клянусь своей любимой авторучкой, что я не маньяк, не психопат и не убийца кошек, — говорит, положив правую руку на сердце. — Я просто хочу с тобой подружиться. — А почему бы тебе не подружиться с братом? — говорит Джисон прежде, чем успевает подумать. Итак напряженная атмосфера становится еще более напряженной. Минхо даже в лице не меняется, а вот на лице у Хана сейчас тысяча и одна эмоция. — Извини, это не то, что я хотел сказать. — Нет, это именно то, что ты хотел сказать. И ты абсолютно прав, тебе не за что извиняться, Джисон, — Минхо даже не притрагивается к угощениям, только разглядывает предложенную кружку. — Если тебе кажется, что ты лезешь не в свое дело, то забудь. Я, по правде говоря, хотел стать ближе к тебе, чтобы потом стать ближе к брату. Потому что чувствую, что напрямую контакт установить не получится. Это звучит очень странно, я понимаю, но мы же с ним не всегда были в таких отношениях. Все было хорошо, пока я не уехал в Японию. Вернулся и вот… Не знаю, что произошло, он совсем не хочет со мной разговаривать, сколько бы я не пытался. Это ты меня прости, что я вот так себя веду, взрослый человек, вроде бы, а справиться с собственными проблемами не могу. — Воу, расслабься, хен, — Джисон кладет свою ладонь поверх чужих сцепленных в замок рук, — ты хочешь, чтобы я помог тебе помириться с Феликсом? — Да, очень хочу, — Минхо опускает взгляд вниз, будто боится, что младший увидит в его глазах ту самую слабость, которую сам Минхо запрещает себе показывать другим людям. — Хорошо, я помогу, — Хан убирает руку моментально, — только обещай, что будешь делать все в точности так, как я скажу, а то ничего не получится. — Обещаю, — и протягивает свой мизинец, за который Джисон сразу цепляется своим.