Рабочие тетрадки и бас-гитара

На улице дует холодный ветер. Джисон кутается в свою кофту, но она слишком большая, чтобы согреть хоть капельку. Хенджин снимает свой пиджак и накидывает его на плечи Джисона, оставаясь в одной белой рубашке. Хан сразу же порывается отдать единственный греющий предмет одежды хозяину, но Хенджин мотает головой в разные стороны. — Ты весь трясешься, не хватало, чтобы заболел еще, — Хенджин выдыхает облачко пара. — Ты тоже можешь заболеть, — хрипит Джисон на такое проявление заботы. — Я не артист, мне не страшно, — ухмыляется Хван, оставаясь довольным своим высказыванием. Хану, конечно, до артиста как пешком до Франции, но он замолкает, принимая поражение. Конец октября выдается холодным. Снег хотя бы не идет, и на том спасибо. Неизвестно, когда снег будет в принципе. Может посыпать в конце ноября или под Рождество. Хан замечает движение со стороны, где стоит Хенджин. Джисон оборачивается на звук чирканья зажигалки. Хван подкуривает сигарету и прижимается спиной к холодной стене спортзала. Джисон ничего не говорит, Хенджин тоже молчит. Под завывания ветра и шелест листьев Хенджин выкуривает три сигареты. — Ты только Чанбину не говори, что я балуюсь, — Хенджин убирает помятую пачку в карман штанов. — Он почувствует запах, мне даже стараться не придется, — Хан прижимается ближе к другу, потому что пиджак уже не справляется со своей задачей. — Значит, нам нужно подождать, пока все выветрится, — Хенджин пожимает плечами и уводит взгляд в небо, — Здесь не видно звезд. Совсем. — У меня бабушка в Ульсане живет. Ну, в поселке рядом. Вот там небо чистое. Мы часто с родителями ходили смотреть на звезды. Я последний раз у нее был перед поступлением в старшую школу. Сейчас времени нет вообще. Но я очень хочу съездить туда. У нее большой дом, я бы вас всех взял с собой. Поехали летом, м? — спрашивает Джисон без особой надежды. — Поехали, — сразу же отвечает Хенджин, — На море нас сводишь. Я на море никогда не был. — Договорились, только всех теперь собрать нужно, — хихикает Джисон. — Положись на меня, — Хван протягивает мизинчик, за который Джисон сразу же хватается. // Феликс плюхается на стул рядом с Сынмином, бурча себе что-то под нос. Ким молча поворачивается к другу, чтобы узнать, что случилось. Просто они с Чанбином ненадолго выпали из реальности, обсуждая их любимую бейсбольную команду последние тридцать минут. — Все в порядке, Феликс? — спрашивает Сынмин. — Все просто замечательно, — говорит, как отрезает. Чанбин хмурится, потому что не замечает рядом с Ликсом Джисона. Хенджин тоже куда-то пропал. Со уже порывается достать телефон, чтобы написать Хенджину, но вовремя вспоминает, что тот оставил свой телефон у Чанбина, потому что знает, что велика вероятность потери гаджета. — А где Джисон и Хенджин? — Сынмин будто читает мысли Чанбина. — Не знаю, обжимаются где-то, наверное, — пожимает плечами Феликс, делая вид, что его очень заинтересовала эта белая скатерть на столе. — Что, прости? — подключается Чанбин. — Пока вы были заняты своими брачными играми, наши друзья времени не теряли. Пошли танцевать медляк вдвоем, — фыркает Феликс. И Чанбину, и Сынмину понятно, что что-то не так. Не сходится паззл, — А потом, Хенджин, как настоящий принц, увел Джисона от обсуждающей их выходку толпы. — Ты что, ревнуешь? — догадывается Сынмин. Феликс дергается на стуле, всем телом поворачиваясь к парочке. На лице нечитаемое выражение. То ли он злится, то ли удивлен. — Я? Ревную? Ты что, с крыши упал? — Феликс снова фыркает. Нервное поведение доказывает, что Сынмин попал куда надо. — Это ты с крыши упал, раз думаешь, что у Хенджина с Джисоном что-то есть, — отвечает Чанбин спокойно, но внутри у него разгорается пожар. Как можно быть настолько слепым? — Это ведь Джисону подарили дорогую виниловую пластинку с его любимой группой, я прав? Или, может, это Джисону оставляли последнее банановое молоко в столовой, потому что знали, что это его любимое? Ой, погоди, я вспомнил. Именно Джисона искали по всему торговому центру, когда тот резко пропал, обращались за помощью охраны, даже просили посмотреть камеры, потому что очень переживали. Да, точно. Так и было. С каждым словом Чанбина, брови Феликса сводятся на переносице все сильнее. Сынмин кладет свою ладонь на плечо Феликса, но тот ее резко сбрасывает. Феликс встает со стула и почти бегом направляется к выходу из спортзала. — Ты разозлился, — констатирует факт Сынмин. — Да, потому что мне уже надоело вот это все. Хенджин с ним и так и сяк, а этот только нос воротит. Ты либо крестик сними, либо трусы надень, а не строй из себя хуй пойми что, — Чанбин складывает руки на груди, провожая злобным взглядом Феликса, который скрывается за дверью. — Вау, а ты горячий, когда злишься, — Сынмин ухмыляется, откидываясь на спинку стула. Он смеется, когда замечает красные кончики ушей Со. // Феликс выбегает на улицу. Ему нужно успокоиться, иначе беде не миновать. Он знает, что иногда бывает слишком импульсивен в своих действиях и словах. И сейчас происходит тоже самое. Он уже наговорил кучу дерьма Сынмину и Чанбину. Если он сейчас столкнется с кем-то еще из друзей, то точно не сдержится. Парень садится на лавочку, что стоит под огромной сакурой. Голые ветки качаются на ветру, создавая приятный шум вокруг. Только ветер не приятный. До ушей доносится знакомый смех. Феликс поднимается и идет на звук. Чем ближе он подходит, тем четче слышен разговор. - …выглядел просто потрясающе. У меня чуть челюсть не упала, реально. И гитара так блестела, но не ярче, чем глаза. Я утонул в них, буквально, — в голосе слышится явное обожание. Феликс прижимается к стене, и немного выглядывает из-за угла. Джисон сидит на корточках в пиджаке Хенджина, пока сам Хван прижимается к парню плечом. — Фу, какой ты противный влюбленыш, — Джисон несильно шлепает ладошкой по коленке Хенджина. Оба парня хихикают. — А как тебе наш историк с математичкой? — переводит тему Хенджин. Плечи Джисона опускаются. — Не-не, давай вернемся к тебе. Я это не хочу обсуждать, — Джисон снова пытается переключить внимание на хенджинову драму. — А вот с этого места поподробнее, — Хван кладет подбородок на ладонь, показывая крайнюю степень заинтересованности. — Не-а, не буду. О чем угодно, только не о Минхо, — Джисон поворачивает голову влево и сталкивается взглядом с Феликсом, — Ликс? Ты давно тут стоишь? Оба парня поднимаются с насиженного места и подходят к Феликсу. Бежать смысла нет, Ли уже заметили. Феликс складывает руки на груди, показывая, что он не настроен на разговор. — Простите, не хотел мешать вашему свиданию, — тем не менее, он начинает его первым. Не сдержался. Глаза Хенджина и Джисона расширяются на последнем слове. Что он сказал? Свиданию? — Свиданию? — озвучивает вопрос, который беспокоил обоих парней Джисон. — О, или я все неправильно понял? — Феликс улыбается, но это все фальш. — Ликс, что ты несешь? — Джисон снимает с себя пиджак и отдает его Хенджину обратно. Кажется, им всем нужно серьезно поговорить. — Не прикидывайся дурачком, Джисон, — Феликс уже поворачивается, чтобы уйти, но его останавливает чужая рука на плече. — Это не свидание, Феликс, — Хенджин выглядит очень разбитым, — Мы просто разговаривали и ждали, пока выветрится запах сигарет. И все, честно. — Да мне-то что, делайте, что хотите, — Феликс скидывает теплую ладонь Хвана со своего плеча, — Только потом не ссы мне в уши о любви. А ты, Джисон, — Феликс тыкает пальцем в лучшего друга, — Научись уже врать. — Да пошел ты, Феликс! — первым не выдерживает Джисон, — Это ты мне говоришь про вранье? На себя посмотри. Ведешь себя как ребенок. Не зная ситуации, бросаешься в людей дерьмом. Да не абы в кого, а в лучшего друга. Я тебе душу излил, но что получаю сейчас? Ты всегда будешь моим лучшим другом, ясно? Но не забывай, что я не твоя собственность. И ты — не моя. Я имею право дружить с кем хочу. Так что засунь свою ревность себе в жопу и не порти людям настроение еще больше. До встречи на вечеринке. Джисон уходит первым. Кажется, он идет обратно в спортзал. Хенджин же стоит на месте, держит в руках свой пиджак и не знает куда себя деть. Столько всего хочется сказать, но в горле ком застрял. — Так и будешь тут стоять? — хрипит Феликс. — Если надо, то буду, — отвечает Хенджин. — Почему ты позвал Джисона на медленный танец? — все же спрашивает Ли. — Я не знаю, — Хван пожимает плечами, — Захотелось. — Врешь ведь, — усмехается Феликс, а затем полностью поворачивается к Хенджину. По веснушчатым щекам катятся слезы. — Вру, — Хван осторожно подходит ближе и накидывает на чужие плечи пиджак. Достает из кармана несчастную пачку сигарет и вытягивает оттуда одну. Не закуривает, — Чанбин был занят, к тебе мне было страшно подходить. Оставался только Джисон. Мне до жути хотелось потанцевать. — Ты мог позвать любую девчонку, даже ту, которая уже пришла с парой. Никто бы тебе не отказал, — Феликс кутается в пиджак сильнее, принюхиваясь к легкому аромату одеколона. — Мог. Но зачем? Они мне неинтересны. Совсем, — Хенджин крутит в руках сигарету, но в рот все еще не кладет. — А кто тебе интересен? — спрашивает Ликс, заранее зная ответ. — Разговор с Джисоном, который ты подслушал, — Хенджин ломает сигарету и бросает ее на землю, — Он был о тебе. Ты мне интересен. Как Чанбину интересен Сынмин. Как Чонину интересна Рюджин. Как Джисону интересен… Минхо? — Откуда ты?.. — Феликс дергается, когда Хван произносит последнее сравнение. — Я не слепой. Я видел, как Джисон расстроился тогда в спортзале, когда я сказал про математичку. Я видел, как у него опустились плечи, когда я еще раз упомянул ее недавно. Все ясно как день, — теперь Хенджин крутит в руках зажигалку. — Пожалуйста, не говори никому об этом, — даже сейчас Феликс переживает за Джисона больше, чем за кого-либо. Как будто забыл, о чем вообще разговор. — Не скажу. Сплетникам будет что пообсуждать на ближайшую неделю, — Хенджин поднимает голову вверх, снова пытаясь разглядеть звезды. Ни одной не видно. Опускает голову. Феликс сияет ярче всех, это точно. Даже с мокрыми от слез щеками. Даже с красными глазами и опухшим лицом. Самый яркий. — Прости, я идиот, — Феликс всхлипывает и отворачивается опять. Он чувствует себя таким слабым и беззащитным. Он не привык плакать, особенно перед другими людьми. Но эмоции берут верх. Стресс, накопившийся за две недели перед балом, и еще эта выходка Хенджина с танцем добила. — Ты не передо мной должен извиняться, — Хван порывается подойти ближе, но все же не осмеливается. Рано. — Нет, перед тобой тоже. Я вел себя как полный придурок. Избегал тебя, игнорировал. Даже выслушать не мог, — у Феликса начинается настоящая истерика. И Хенджина потихоньку охватывает паника. Потому что он совершенно не знает, как помочь, — Чанбин прав. И Джисон прав. Я просто ребенок, который истерит по поводу и без. Хенджин не решается перебивать, хотя очень хочется. Пусть Феликс выговорится. Неизвестно сколько он держал в себе весь негатив. — Я обидел Джисона своими словами. Я сказал то, чего не стоило говорить. Я обидел тебя своими действиями. Я ужасный человек, — Феликса уже несет. Только не в ту сторону. — Так, стоп, заканчивай, — теперь Хенджину уже плевать. Пусть хоть ударит, ничего, стерпит. Он в два шага сокращает расстояние между ними, разворачивает Феликса к себе лицом и кладет свои ладони на плечи Ли, — Никогда не говори про себя так. Ты не ужасный. Ты — человек. Людям свойственно совершать ошибки. Это нормально. Главное — осознать все вовремя и исправить, понимаешь? Саморазрушение тебя ни к чему не приведет. Поэтому, пожалуйста, успокойся и скажи, что ты все понял. — Откуда ты знаешь, что я хороший? Ты просто влюблен в меня, ты не замечаешь моих минусов, — упирается Феликс. Руки Хвана все на том же месте. — Может быть. Но я уверен, что плохой человек не стал бы переживать за тайну лучшего друга, когда у самого в голове каша. Я уверен, что плохой человек не пытался бы накормить этого же друга, когда тот ушел в себя. Я уверен, что плохой человек не стал бы скрывать информацию о своем брате, к которому хотели «подкатить яйца» все, кому не лень, — Феликс затихает, внимательно слушая парня. Только носом шмыгает пару раз, — Мне продолжать? — Ты на удивление внимательный к деталям, — Феликс утыкается лбом в чужое плечо. — О, да, я очень внимательный и дотошный. Иногда душнила. Но это только тогда, когда человек меня бесит, — Хенджин убирает свои руки и прячет их за спину. Он не знает, можно ли ему обнять Феликса. У него правда плохо с эмпатией. — Да обними ты уже меня, — не выдерживает Ли и сам обхватывает Хвана за шею. Хенджин неловко приобнимает Феликса за талию. Становится теплее. // Джисон возвращается в спортзал. Он присаживается рядом с Сынмином. Атмосфера сразу становится напряженной. Сынмин все это время наблюдал за входом, вылавливая взглядом знакомые лица. Чанбин просто сидит рядом, безмолвно поддерживая. Чонин и Рюджин сидят напротив, отдыхая после танцев. Сынмин, взявший на себя роль лидера, очень сильно переживает за конфликт в группе. То, что между Феликсом и Джисоном что-то происходит — ясно как день. Но как эту проблему решать, пока неизвестно. «Ну почему именно сейчас?» — думает про себя Сынмин. Конечно, есть небольшая надежда на последующую вечеринку: алкоголь скрасит все недоговоренности и развяжет ребятам языки. Только это может сработать и в обратную сторону. Они могут наговорить друг другу еще больше гадостей. Чанбин кладет свою теплую ладонь на дергающуюся ногу Сынмина. Очаровательная улыбка парня успокаивает Кима, давая передышку между тревожными мыслями. Вскоре возвращаются Феликс с Хенджином. Хван садится между Феликсом и Джисоном. Лучшие друзья даже не смотрят друг на друга. На вопросительный взгляд Сынмина, Хенджин отмахивается, мол, потом узнаешь. До вечеринки остается еще примерно час, но настроения веселиться уже нет ни у кого. Ну, возможно, только у Рюджин с Чонином. — Кто-нибудь хочет пить? Я сгоняю за пуншем, — внезапно предлагает Джисон. Ему становится настолько некомфортно в этой тишине, что он решает сбежать хотя бы на несколько минут. — Я буду, если тебе не сложно, — поднимает руку Хенджин. Затем он поворачивается к Феликсу, но тот упрямо воротит нос, — Два стакана, пожалуйста. — У меня только две руки, сам себе сходит, — Джисон сразу понимает, для кого второй. Какая-то детская обида не дает Хану пойти на компромисс, сделать первый шаг к примирению. Джисон слишком упрямый, но и Феликс не лучше. — Ну и схожу, — бурчит Ликс. — Ну и сходи, — начинает перепираться Джисон. — Ну и схожу! — подхватывает Феликс. — Ну и сходи! Так продолжается еще минуту, пока Рюджин не встает со своего места с грозным взглядом. — Закрыли рты, оба! Устроили тут детский сад, — девушка поправляет подол платья, разглаживая складки, — Если вы сейчас же не помиритесь, то никто ни на какую вечеринку не едет, понятно? Пригласили только меня, а вы по связям, если так можно выразиться. Не будет меня, не будет и вас. У вас час, время пошло. Девушка уходит за напитками, оставляя компанию в немом шоке. Джисон обессиленно плюхается обратно на стул. Чонин провожает Рюджин восхищенным взглядом. Сынмин с Чанбином переглядываются. Кажется, у Кима назрел план. — Чонин, Хенджин и Чанбин, — зовет троих лидер, — мне срочно нужна ваша помощь! Сынмин хватает Чанбина под локоть, вытягивая с места. Тоже самое проделывает и с остальными. Джисон и Феликс смотрят удивленно на этот цирк, прекрасно понимая, что Сынмину никакая помощь не нужна. Все это делается для «перемирия». — А вы, — Ким вытягивает руку с оттопыренными указательным и средним пальцами и указывает сразу на двоих, — сидите тут. Не балуйтесь, ведите себя тихо. Сынмин толчками уводит парней подальше от столика. У него мастерски получается затеряться в толпе. Снова тишина. Только два упрямых ребенка за огромным круглым столом. Их разделяет всего один стул, но стул этот кажется гигантской кирпичной стеной толщиной в несколько метров. Минут через пять появляется человек, которого друзья ожидают увидеть меньше всего. — Ну и что вы не поделили, детсадовцы? — Минхо ставит на стол стакан с вишневым пуншем. — Серьезно? Сынмин ничего лучше придумать не смог, что ли? — фыркает младший Ли. — А причем тут Сынмин, прости? — Минхо действительно выглядит удивленным. — Хочешь сказать, что это не Сынмин тебя послал? — подключается Джисон. — Нет, не Сынмин. Я сам пришел, потому что заметил, что вы оба выглядите так, будто у вас конфетки отобрали, — старший пожимает плечами, делая глоток из бокала, а затем моментально корчит лицо, — Параша редкостная. Не пейте это, а то умрете. Джисон всеми силами пытается сдерживать смех. Но Феликс вот до сих пор сидит хмурый. Хан не считает себя виноватым. Феликс сам накрутил себя, а теперь ходит и предъявляет, что его все обманывают. — Так и будем в молчанку играть? — нервы Минхо начинают сдавать. Он вообще не хотел сюда приходить, потому что этот бал осенний его, откровенно говоря, заебал. Мало того, что вся организация на нем, так еще и брата младшего теперь мирить с лучшим другом приходится. Он как будто не в старшей школе преподавателем работает, а в детском саду воспитателем. — Проблема довольно деликатная, и я не считаю нужным посвящать тебя в детали, — все же отвечает младший Ли, прекрасно зная, что брат просто так не отвяжется. — Красиво стелешь, — ухмыляется Джисон. Действительно, Минхо не должен знать всех деталей, — Ну, если коротко, то Феликс надумал себе всякой херни, теперь ходит и обижается. — А поговорить ртом, например? — предлагает очевидную вещь Минхо. Господи, и правда — детский сад. — Если бы ты не сбежал, мы бы поговорили. Но ты всегда сбегаешь. А я устал бегать, — пожимает плечами Феликс. Минхо тяжело вздыхает, когда замечает, как раздуваются ноздри Джисона от злости. Это точно затянется. — Я бегаю? Тебе напомнить, что было в торговом центре? — Джисон сжимает кулаки. Ну, только драки им еще не хватает. Минхо уже готовится снова стать живым щитом, как Хан глубоко вдыхает и выдыхает несколько раз, чтобы успокоиться, — Перестань меня провоцировать, пожалуйста. Просто признай, что ты был не прав, мне твои извинения не нужны. Я хочу, чтобы ты понял свою ошибку и больше так не делал. Ну, и придется научиться разговаривать ртом, и мне, и тебе. Минхо про себя восторженно пищит. Оказывается, Джисон достаточно зрелый для своего возраста. Но это он просто не видел пуншевую перепалку несколькими минутами ранее. Ли младший же упорно продолжает молчать. По бегающим глазам брата Минхо понимает, что тот усердно думает над словами Джисона. Минхо придерживается позиции, что виноваты всегда оба. Скорее всего, Джисон просто что-то не договорил, вот Феликс и накрутил себя. Зная своего брата, Минхо нисколько не удивляется. Ему всегда было сложно делиться своими эмоциями, хотя помочь другим разобраться в своих — пожалуйста, обращайтесь. — Хорошо, я был не прав, — Минхо с Джисоном облегченно выдыхают, — Но, конечно, развели трагедию. — Согласен, это они еще не знают про ту самую ссору, — хихикает Джисон. — О-о-о, да, — тянет Феликс, с теплой улыбкой вспоминая детали. — А я могу узнать? — Минхо все еще находится здесь, и ему ужасно не хочется уходить. Мисс Пак — учительница математики, не отлеплялась от него с самого медленного танца, поэтому старший просто тянет время. Нет, ладно, ему действительно интересно, что там за ссора такая. — Феликс проиграл гонку в Марио Карт, — просто отвечает Джисон. — Да, мы тогда месяц не разговаривали, потому что я думал, что Джисон считерил, — Феликс тянется к стакану брата, но тут же получает по рукам, — Ай, за что? — Я же сказал — не пей. Не вкусно, — Минхо убирает стаканчик подальше от шаловливых ручек младшего брата, — А в итоге что? — Это просто игра залагала, на самом деле победил бы Феликс. Там отрыв в миллисекунду был, — Джисон улыбается, когда вспоминает, как Феликс его укусил до синяка. Но и Джисон в долгу не остался: кинул в Ликса джойстиком и разбил тому губу. — Раньше это все только между нами было, а сейчас есть сторонние наблюдатели, аж неловко от такого внимания, — Феликс складывает руки на груди и ежится от мурашек. — Да, кстати, непривычно, что за нас так переживают. Мы всегда вдвоем были, а тут… — Джисон поворачивает голову в сторону толпы, где замечает Хенджина, сидящего на спине Чанбина. Сбоку стоят Рюджин и Сынмин, снимают их на телефон. Чонин рядышком плюется вишневым пуншем за шторку, — А тут столько новых друзей и эмоций, что не получается совладать с таким количеством информации. — Красиво стелешь, — передразнивает Феликс лучшего друга. — Так, ладно, — Минхо поднимается со стула, кряхтя как старик, — быстро пожали друг другу руки и обнялись. А мне пора возвращаться к взрослым дядькам и тетькам. — Пошли с нами, хен, — предлагает Феликс. На самом деле, Джисон тоже хочет, чтобы Минхо остался, но предложить самому смелости не хватает. — Я бы с радостью, но это будет слишком… — Ли старший делает умное лицо, обдумывая ответ, — Просто слишком. Прости, Ликси. Надеюсь, ты поймешь. — Да, я понял, — Феликс не обижается нисколько, он все и правда понимает, — Смотри только с математичкой не заигрывайся сильно, а то вцепится в тебя своими когтями, хуй отлепишь потом. — Я тебе дома рот с мылом помою, — Минхо шуточно замахивается на младшего брата, но Феликс и глазом не ведет. — Хм, а не из-за тебя ли мое первое слово было «пиздец»? — Джисон наблюдает за этой перепалкой со стороны и чувствует себя счастливым. Слишком много хороших эмоций сегодня. Тревожность шепчет, что обязательно произойдет что-то плохое. — Я тогда экзамены сдавал, можно и простить! — Ли старший ерошит уложенные волосы брата, создавая на голове гнездо вместо нормальной укладки, — Все, я побежал. Про вашу тусовку помню, напишу, как Чан приедет. Минхо уходит, оставляя за собой легкий шлейф цитрусового парфюма. Джисону вдруг очень сильно хочется апельсинов.