Рабочие тетрадки и бас-гитара

— Ты куда? — Чан даже не успевает сообразить, как Минхо уже оказывается около выхода. — Разгреби багажник, повезешь остальную малышню! — бросает Ли и резко дергает дверь на себя. — Вот и посидели… — Чан зарывается пятерней в белые кудри и протяжно выдыхает. Девушки, что хотят познакомиться, нервно поглядывают на дверь, куда только что убежал один из объектов симпатии. Бан подтягивает к себе «Секс на пляже». Минхо все равно сейчас не ответит, а тетрадки все еще лежат непроверенные. // Двадцатью минутами ранее. Джисон убирает телефон в карман, грустно вздыхая. Про каких девчонок говорит Минхо? Зачем вообще Джисону девчонки? Ведь Хан совсем не это имеет в виду, когда говорит про пары. Почему все вечно думают про романтику? Джисону хочется простого человеческого, чтобы рядом кто-то был. Чтобы кто-то сидел и отвлекал его от плохих мыслей пустой болтовней. Хорошо, не получается «рядом», значит надо пробовать «на расстоянии». Поэтому Хан и пишет Минхо. Но все снова идет не по плану. Джисон отталкивается от земли посильнее, начиная раскачиваться. Бутылка с алкоголем летит куда-то вниз, и все содержимое впитывается в траву. Ну и черт с ним, думает Джисон. Все равно все бесплатное. Хотя, будь это его вечеринка, он бы носился как угорелый и следил за всем. Ночной ветер холодит кожу. Джисон сбрасывает с себя куртку, кидая ее куда-то к бутылке. Алкоголь помог согреться еще минут двадцать назад, а сейчас парню уже жарко. От качки туда-сюда начинает подташнивать. Джисон останавливается и спрыгивает с качели. Ноги ужасно ватные, стоять ровно — та еще задачка. Пошатываясь, Хан заходит в дом. Вечеринка в самом разгаре. Он видит Феликса, который танцует с Хенджином. Оба уже мокрые от пота, но уходить отдыхать никто не собирается, видимо. Он видит Сынмина, что полулежит-полусидит на Чанбине. Они о чем-то лениво переговариваются: Чанбин наклоняется к уху Сынмина, чтобы перекричать музыку. Затем Джисон замечает, как Чанбин чуть прикусывает чужое ухо, а Сынмин шлепает ладонью по чанбинову бедру. На этом Джисон решает закончить свой «осмотр». Правда этот моментик он откладывает себе в папочку «компроматы». Внезапно в голову ударяет резкое желание отлить. Хан поднимается на второй этаж. Несколько человек обращают на него внимание. Одна девушка уже хочет подойти познакомиться, но подруга, что все это время держит ее за руку, тянет школьницу на себя и что-то гневно шепчет ей на ухо. Девушка моментально себя одергивает и со скучающим лицом отворачивается. Ну и ладно. Так даже лучше. Сейчас уже не хочется с кем-то разговаривать. Наконец, Джисон добирается до туалета, но и это его не радует. Перед ним стоит огромная очередь. — Не, я на первый пойду, — улавливает Джисон чью-то пьяную речь, — Там народу меньше. Делая вывод, что такую очередь Хан не отстоит, он прослеживает направление, куда уходит говорящий и отправляется за ним на первый этаж. Проходя мимо очередной комнаты, Джисон слышит музыку отличную от той, что играет сейчас. Парень открывает дверь и понимает, что здесь та самая комната, переоборудованная в караоке. Кто-то из толпы замечает его и тянет внутрь. — Вау, это же наша сегодняшняя звездочка! — в лицо ударяет сильный запах алкоголя. Джисон и сам не святой, но даже ему кажется, что парень, который стискивает его в объятиях, явно перебрал, — Хан Джисок? Спой нам что-нибудь, пожалуйста. — Джисон, — отвечает Хан. В голове что-то щелкает. В туалет уже не хочется, — Да похер, зовите, как хотите. Че у вас тут? Из обычного паренька, который любит играть в игры и рисовать, Джисон превращается в социальную пчелку, с которой можно обсудить что угодно, сходить по магазинам и напиться паленым соджу в шесть утра. Пока не понятно, что так влияет на резкую смену настроения. Хану бросают пульт, но он пролетает мимо. — Ты серьезно думал, что я поймаю, чел? — спрашивает Джисон без наезда. Он улыбается и поднимает пульт с мягкого ковра, — Я в такие сопли, что еле стою. — Да мы тут все в сопли, — отвечает какая-то девчонка с очень большим вырезом на груди. — Мда, еще даже двенадцати нет, а вы уже такие грустные, — буквы перед глазами плывут, но каким-то образом Джисону удается найти песню, которая раскачает толпу, — Тогда я вас развеселю. На экране огромной плазмы появляется отсчет, а затем из колонок начинает играть Youngblood. Джисон не успевает вступить во время, но быстро включается в ритм. Голос не очень стабильный, но кому какая разница, верно? Хан уверен, что никто бы не смог сейчас спеть лучше него. Толпа подпевает припев, Джисон скачет по комнате, пару раз запинаясь об чьи-то ноги. Песня заканчивается, и народ просит еще. — Я спою еще, только дайте мне отлить, иначе я обоссу вот этот белый ковер, — Джисон пальцем показывает на тот самый ковер на полу. Его отпускают, но берут обещание, что он вернется и будет их развлекать. После этих слов на душе появляется неприятный осадок. «Я им клоун, что ли?», — проносится в голове Джисона, когда он добирается до туалета. «Хуй там плавал», — отвечает на свой же вопрос парень, нажимая на кнопку слива. Джисон выходит из туалета и направляется в «эпицентр» вечеринки. Глаза ищут диджейский пульт. Когда цель обнаруживается, Хан начинает проталкиваться через толпу, не замечая обеспокоенных взглядов друзей. Сынмин протискивается в передний ряд, где стоят Феликс с Хенджином, а за ним и Чанбин. На втором этаже друзья замечают Чонина, который показывает пальцем на Хана, а затем хаотично машет руками. Четверо парней одновременно пожимают плечами. — Феликс, звони брату, — нервно просит Сынмин. Феликс кивает, как болванчик, и тянется в карман за телефоном, — Хенджин, Чанбин, будьте готовы его ловить, в случае чего. — Не проще ли его сейчас остановить? — спрашивает Хенджин, на что Сынмин кивком головы указывает вперед, — Понял, поздно уже. Джисон что-то объясняет парню, который стоит за диджейским пультом. Музыка моментально стихает, привлекая тем самым внимание толпы. Подростки непонимающе оглядываются по сторонам, пытаясь понять причину тишины. Джисон берет в руки микрофон. — Всем привет, меня зовут Хан Джисон, — парень широко улыбается и делает поклон, — Многие, наверное, узнали меня по сегодняшнему концерту в школе. Вообще, я сейчас умру от страха, но бутылка крепкого алкоголя во мне придает некоторой уверенности. Хотел поздравить нашего именинника с днем рождения. Хэй, Хисын, с днем рождения! — Джисон машет рукой в сторону того самого Хисына, который не перестает хмуриться, — Ла-а-адно, вы же хотите зрелищ. Хотите, чтобы я сделал что-то глупое или смешное. Многие из вас уже достали телефоны, — Джисон подходит к девушке, что стоит справа и снимает его со вспышкой, — Как тебя зовут, м? — Юна, — девушка отодвигает телефон от лица, — Привет, Ханни. — О, Юна, ты тоже тут? Я так рад тебя видеть, — Хан показывает сердечко в камеру, складывая указательный и большой пальцы, — Кстати, а ты давно стала такая болтливая? Ходишь и рассказываешь всем направо и налево интересные факты из моей жизни. Может, хочешь еще чем-нибудь поделиться со зрителями? — Джисон подносит к ней микрофон, но девушка тут же отворачивается, — Не хочешь? Как жаль. — Джисон, прекращай, — подает голос Сынмин. Ситуация становится напряженной. — О, Сынмини, наш славный лидер, — Хан подходит теперь к своему другу. Диджейский пульт находится на небольшой сцене, но довольно высокой, поэтому Хан присаживается на корточки. Чанбин напрягается всем телом. Никто не знает, чего ожидать от такого Джисона. И Джисон замечает их нервозность, их бегающие глаза и скованные движения, — Вы боитесь? Почему вы боитесь? Вам есть, чего бояться? — парень склоняет голову набок и впивается пристальным взглядом в Сынмина. Ким стойко выдерживает его взгляд, но никто не замечает, как сильно он сжимает руку Чанбина, — Ты тоже не хочешь со мной говорить? Почему никто не хочет со мной говорить? Я вам совсем не нравлюсь? — Пидорам слово не давали, — выкрикивает кто-то из толпы. Пиздец. Какое всеобъемлющее слово для описания данной ситуации. Это слово проносится красными буквами перед глазами друзей Джисона. Это слово мигает лампочками над головами. Это слово горит ярким огнем на летнем костре. — Ну, наконец-то, а я все ждал и ждал, когда же вы уже начнете говорить про это, — Джисон выглядит необычайно радостным для человека, которого только что оскорбили, — Может, кто-то еще хочет что-то добавить? — Слезай оттуда нахуй, пока ноги не переломали!

— Мало того, что ты на балу всем своим видом показывал нам гомосятину, так еще и Хенджина туда втянул!

— Жопа не болит? Полный хаос. Толпа людей продолжает выкрикивать оскорбления и унижения, пока Джисон стоит на сцене и улыбается, внимательно слушая этот словесный понос. Сынмин толкает Феликса локтем, чтобы тот срочно звонил Минхо. Ли судорожно пытается достать из узкого кармана джинс свой телефон. Ким тем временем говорит Хенджину и Чанбину, чтобы они стаскивали Джисона со сцены, пока не началась драка. Феликс дрожащими пальцами набирает номер брата. Трубку берут сразу же. — Алло, что-то случилось? — голос старшего звучит обеспокоенно. — Хен, беда! Джисон… — Феликс замечает, что Джисон уже готов махать кулаками, — …наебенился, короче! Надо его домой увезти, хен, пока он тут не разнес чего! Приезжай, срочно!.. — не успевают импровизированные спасатели и шагу сделать, как Джисон включает музыку и спрыгивает со сцены. — Твою мать, ловите его! // Минхо запрыгивает на водительское и нервно вставляет ключ зажигания, чтобы завести машину. Ли тянется за сигаретами, достает одну из пачки и быстро прикуривает. В голове беспокойным роем жужжат мысли. Он выезжает с парковки и вдавливает газ пол (хорошо, что дорога лежит через трассу). За первой сигаретой скуривается вторая и третья. Левая нога, что не занята вождением, дергается от волнения. Минхо судорожно перебирает все варианты событий. От фингала под глазом до поножовщины. Он не знает какой там контингент, поэтому, где-то на периферии сознания, мигает номер скорой. Минхо не любит эту свою черту характера. Он вечно себя накручивает, хотя по нему и не скажешь. Вообще, Ли достаточно беспокойный человек, но он старается не показывать этого. Только Феликс знает до какого состояния может довести себя старший брат. И недавно младший Ли наблюдал за одним из срывов, когда на Минхо повесили организацию бала. Старший рвал и метал, дергал себя за волосы, кричал в подушку. Пришлось подключать тяжелую артиллерию — пластинки. Феликс поставил тогда альбом The 1975. Музыка действительно успокаивала брата, поэтому они три часа слушали альбом на повторе. Минхо включает свой плейлист, чтобы успокоиться. Он вслушивается в слова, постукивает большим пальцем по рулю в ритм, чтобы немного отвлечь себя от тревоги. Мимо проносятся редкие автомобили и грузовики. Ночной воздух из окна слегка освежает. Глубоко подышав, Минхо снова тянется за сигаретой. — И как тут бросишь? — вопрос улетает в пустоту. // Хан прорывается сквозь толпу к тому парню, что завел разговор про «гомосятину». Чанбин с Хенджином кидаются на перерез. Сынмин хватает Феликса за руку и вытягивает из суматохи. Ничего не успевает произойти, так как у Джисона не получается добраться до обидчика: Чанбин выскакивает прямо перед носом, а Хенджин обхватывает своими длинными руками сзади, заключая в кольцо. Их снимают на телефоны, буквально тыкая в лицо девайсами. — Ссыкло мелкое, — фыркает парень, который тоже готов к драке. Его-то никто не держит. — Мы просим прощения, — снова появляется Сынмин и кланяется перед человеком, недостойным извинений. Но Ким понимает, что лучше замять конфликт. — Я не прошу прощения, пошел нахуй! — кричит Джисон за спинами друзей. — Закрой рот, Джисон! — подключается Феликс. — Я твоих подружек на раз-два раскидаю, а потом тобой займусь, — агрессор тыкает пальцем в компанию. — Ну, попробуй, — вперед выходит Чанбин, разминая кулаки. — Никто не будет драться, хорошо? Мы сейчас все успокоимся и будем веселиться дальше, — Сынмин всеми силами пытается усмирить ребят, хотя сам уже на взводе. Он чувствует огромную несправедливость за Джисона, но не может позволить своим друзьям уйти отсюда с синяками. — Вы все настроение обосрали своей голубятиной, — парень специально провоцирует, видимо, целыми и невредимыми никто не уйдет. — Эй ты! — доносится голос Рюджин со второго этажа. Девушка держит в руках бокал с вином, а затем поднимает его, делая вид, что чокается. Она допивает содержимое бокала и отдает его Чонину, который стоит рядом и спокойно улыбается, — Как там тебя? Минсок? Так вот, слушай сюда, Минсок, — Шин вальяжной походкой начинает спускаться с лестницы, — Ты бы ротик свой закрыл. Стоишь и орешь о том как тебе противно, а сам в туалете сосешь хуй своему дружку. У меня даже видео есть, которое твой дружок снял и скинул поржать в конфу. Ты, кстати, так смачно заглатывал, что меня аж зависть взяла. Может дашь пару уроков? — Ты совсем ебанутая? — Минсок нервно оглядывается по сторонам. По толпе проносятся шепотки и смешки. — Прежде чем открывать рот и нести всякую хуйню, — девушка подходит вплотную и смотрит на Минсока сверху вниз, а затем поправляет воротник на его белой рубашке, — сто раз подумай: а нет ли у кого-то на меня компромата, который может испортить мне жизнь? — Заткнись нахуй! — кричит Минсок прямо девушке в лицо, но Рюджин даже бровью не ведет. — Какое же, все-таки, мужское эго хрупкое, — притворно вздыхает Рюджин, — Ладно, метнись кабанчиком отсюда, пока я тебе глаза на жопу не натянула. Если увижу тебя в поле зрения, то хуй оторву, понял? Минсок стоит на месте и глупо моргает, пока Рюджин его унижает. Он совершенно не может ничего ответить, кроме криков, чтобы заткнуть девушку. Рюджин снова брезгливо оглядывает парня, а затем обходит его и направляется к своим друзьям. Народ молчит. Даже Джисон притих. — Скучная вечеринка какая-то, может прогуляемся? — спрашивает Шин у Сынмина. Ким только кивает. Перед компанией все расступаются, пропуская к выходу из дома. Завтра уже вся школа будет знать о том, что произошло на вечеринке. Но это проблема их завтрашних, а сегодня можно отвлечься. Они попросят старших их покатать немного, чтобы забыть о негативе хоть на несколько минут. — Валите нахуй, заднеприводные, — доносится голос Минсока до компании. — Блять, Сынмин, прости, — Хенджин кладет ладонь на плечо Кима, несильно сжимая, будто извиняется, а затем стремительно разворачивается и бежит к Минсоку. Кулак Хенджина прилетает прямо в нос. Минсок падает на пол и визжит от боли. Хван приседает на корточки и смачно харкает тому в лицо, — Ты либо тупой, либо глухой, но я склоняюсь к первому варианту. Ибо умный человек не стал бы так себя вести, особенно когда его публично унизили. Но я сегодня добрый, поэтому повторяю еще раз: закрой свой рот и больше никогда не открывай, — Хенджин наклоняется ближе и что-то шепчет Минсоку, после чего тот судорожно кивает и отползает подальше, — умница. Хван поднимается и оглядывает толпу. — Сейчас все удалили видео или я сообщу своему отцу кое-какие вещи, — Хенджин с наслаждением смотрит, как все, кто снимал, попрятали телефоны, — Быстро удалили и показали мне. Пока Хенджин проверяет чужие телефоны, группа ждет его на улице. Джисон стоит в стороне вместе с Рюджин и благодарит ее за защиту. Девушка только смеется с него. Феликс нервно поглядывает на телефон. — Там учитель Ли приехал, — сообщает Чонин ребятам. После этих слов появляется Хенджин, потирающий костяшки на правой руке. Феликс сильно беспокоится за всю компанию, кроме Джисона. На лучшего друга он злится за испорченный вечер. — Не стоило приплетать туда отца, — делает замечание своему другу Чанбин. — Потом лекции почитаешь, — Хенджин отмахивается от причитаний Чанбина и подходит к Феликсу, — Все нормально? — М-м? — Ли витает в своих мыслях, но когда слышит вопрос, то «просыпается», — Да, все хорошо. Сильно больно? Феликс показывает на пострадавшую руку. Хенджин глупо улыбается от радости, что объект его симпатии за него беспокоится. Ликс не спрашивает про отца, что еще больше радует Хвана. Конечно, рано или поздно придется рассказать всю правду, но лучше поздно, потому что Хенджин пока не готов раскрывать все карты. Главное, что те социобляди его поняли. — Где Джисон? — запыхавшийся Минхо подходит к ученикам и оглядывает толпу. Он замечает Джисона стоящим рядом с Рюджин. Старший Ли подбегает к Хану и бегло осматривает на наличие каких-либо травм, — Все в порядке? — Да? Ты чего такой нервный, хен? — под градусом Джисон забывает о том, что вокруг находятся люди, поэтому он обращается к Минхо в дружеской манере. Друзья делают вид, что не замечают такой «фатальной» ошибки и отводят глаза. — В машину, быстро, — Минхо хмурится и переводит взгляд на Феликса, — ты тоже. Чан скоро приедет и развезет вас по домам. Не дожидаясь реакции, старший Ли разворачивается на пятках и быстрым шагом идет к воротам. Феликс и Джисон скомкано прощаются с друзьями, а затем плетутся за старшим с опущенными головами. Джисон хочет поблагодарить Хенджина за его смелый поступок, но мало ли чего он там хочет. Минхо выглядит пугающе, нет желания его расстраивать еще больше. Феликс молчит и смотрит куда угодно, но только не на Джисона. В машине тихо. Слышно только, как гуляет ветер и трение колес об асфальт. Запах сигарет забивается в нос, но легкий шлейф вишни и мяты позволяет спокойно дышать. Минхо вцепляется в руль настолько сильно, что костяшки белеют. — Мы не можем отвезти его домой, — наконец, нарушает тишину старший. — Почему это? — возмущается Джисон, — Вы меня на улице спать оставите? — Ты себя видел? Как мы твоим родителям объясним, что с тобой? Ты еле на ногах стоишь, — подключается Феликс. Он согласен с братом на все сто процентов. Он потом родителям Хана в глаза смотреть не сможет. — Я стекл как трезвышко! — важно выдает Хан, а потом икает, — Меня сейчас стошнит. Машина резко останавливается. Минхо паркуется на обочине и выходит из машины. Задняя дверь открывается и Джисон чуть не вываливается на землю. — Выходи, — спокойно просит Минхо. — Вы меня бросаете? Хен, прости, пожалуйста, я больше так не буду, — хнычет Джисон. Старший Ли тяжело вздыхает, пока младший умирает со смеху. — Выходи из машины, я не хочу, чтобы ты заблевал мне салон, — прикрывается раздражением и брезгливостью Минхо. Он не хочет показывать своего беспокойства. — А, хорошо, — быстро соглашается Хан. Кое-как выбравшись из машины, Джисон тут же сгибается пополам, выворачивая содержимое желудка на улицу. Пока Феликс воротит нос, Минхо придерживает отросшие волосы Хана и поглаживает того по спине. Когда пытка заканчивается, Минхо сам вытирает лицо Джисона влажными салфетками и поит водой с лимоном, которая у него всегда с собой. В итоге Феликс предлагает везти Джисона к ним домой, потому что родители уехали на выходные загород, дом свободный. Никакого палева и позора. Джисон мирно посапывает на коленках Ликса. Злость прошла, оставив место для легкой грусти и вины. Всю оставшуюся дорогу до дома Феликс думает, что ему стоит извиниться перед Джисоном за то, что оставил его одного. И перед Минхо, которому обещал, что будет следить за другом. // Решив не будить Хана, Минхо просто доносит его до дома на руках. Феликс успевает даже сфоткать этот момент, чтобы потом отправить Джисону (и шантажировать старшего брата). Уже в доме Ликс умоляет Минхо не класть Джисона в его комнату, потому что тот пинается во сне. — И что ты мне предлагаешь? — яростно шепчет Минхо. — Положи его в своей, а сам ляг у родителей, — Феликс думает, что план надежный как швейцарские часы. — Диван в зале, — просто отвечает Минхо и заворачивает в гостинную. План с треском проваливается. Пока младший из братьев занимается водными процедурами, старший нянчится с его другом. Минхо аккуратно укладывает Джисона на диван, оставляя ноги свисать с него. Он стягивает чужие тяжелые ботинки и уносит их в коридор, чтобы поставить на обувную полку. Вернувшись, Минхо ищет в шкафу теплое одеяло и подушку. Расправившись с бельем, Ли подкладывает подушку под голову и накрывает уставшее тело одеялом по самый подбородок. — Ликс, у тебя такой брат хороший, я так завидую, — сонно бормочет Хан. Минхо замирает на месте. Видимо Джисон думает, что это Феликс возится с ним. Минхо молчит и ждет дальнейших действий. — Он мне та-а-ак нра-а-авится, — пьяно растягивая слова проговаривает Джисон, — только ему не говори. Хихикнув, Джисон отворачивается к спинке дивана. Его дыхание выравнивается. Минхо падает на кресло, зарываясь руками в волосы. — Вот и поработал учителем, — шепчет старший в темноте.