Flickers of Hope

Ремус вкатился в маленькое кафе, невероятно нервничая. Джеймс обещал ему, что парень, с которым он встретится, хороший, но для Ремуса это прозвучало малоубедительно. Не было никого, кто мог бы справиться с его эмоциональным багажом. Это был унизительный, но все же факт. Джеймс действительно слишком сильно верил в него. Он не понимал, почему Джеймс это делает, но, учитывая, что он уже в кафе, что ж… теперь ничто не мешает ему попробовать. Ремус был уверен, что это будет его последнее свидание вслепую за очень долгое время. Владельцы маленького кафе были его друзьями, поэтому планировка была очень удобной для инвалидных колясок, что Ремус оценил по достоинству. Он, возможно, стеснялся бы того факта, что Алиса и Фрэнк сделали это по большей части для него, если бы не их сын, чья фибромиалгия приковала его к инвалидному креслу. Поэтому Ремус направился в укромный уголок в задней части, где ему было велено ждать человека, который должен был появиться. Он с тревогой посмотрел на часы своими янтарными глазами. В глубине его сознания всегда был страх, что ему придется ждать несколько часов, прежде чем вернуться домой униженным. Джеймс сказал, что в результате автомобильной аварии он приобрел эту низкую самооценку, его ноги стали бесполезными, и со временем Ремус больше не будет себя чувствовать так погано. Ремус не слишком верил своему другу. Алиса прошла мимо, улыбнувшись ему тепло. — Джеймс сказал мне, что он хочет тебя кое с кем познакомить. Не хочешь кофе, пока ждешь? Ремус одарил ее благодарной улыбкой в ответ. — Да, спасибо. — Внезапная мысль поразила его, и он с подозрением посмотрел на Алису. — Ты знаешь, кто он? — Он указал на пустое место напротив себя. Карие глаза Алисы искрились весельем. — Знаю. Я думаю, вы двое прекрасно поладите. Ремус потер затылок. — Надеюсь на это, — пробормотал он. Алиса ласково похлопала его по спине и поспешила приготовить ему кофе. Оставшись наедине со своими мыслями, Ремус забарабанил пальцами по столу. Каждые несколько секунд он поглядывал на часы. Прошла минута, потом две, потом три, потом десять — десять минут после того, как он должен был встретиться с тем, с кем его свел Джеймс. Беспокойство охватило Ремуса. Он продолжал говорить себе, что опаздывать — это нормально, может быть, он попал в пробку, или, может быть, у него сломалась машина. Могло случиться все что угодно. Алиса уже давно принесла ему кофе, и, хотя Ремус пил его медленно, к этому времени напитка уже не осталось в чашке. Он беспомощно огляделся, ненавидя себя за то, что это случилось снова. Его партнер, вероятно, вошел, увидел, в каком он положении, и решил, что оно того просто не стоит… — Привет! Уф, извини за мое опоздание. — Стул напротив Ремуса теперь занимал измотанный, невероятно красивый мужчина. Глаза Ремуса расширились. — Честное слово, обычно я так не опаздываю… Я не смог найти, куда пристроить здесь Бродягу, и, ну… Ремус посмотрел вниз, запоздало заметив большую черную служебную собаку у ног мужчины. Ремус почувствовал, что расслабился в присутствии животного, и мягко улыбнулся собеседнику. — Это не проблема. Так, эм, Джеймс послал тебя? — Ага. — Ослепительная улыбка была адресована Ремусу. — Я Сириус Блэк, твой новый парень, который, по-видимому, — Сириус взглянул на часы на стене и поморщился, — опаздывает на двадцать минут. Губы Ремуса дрогнули, и он выругал себя за панику перед приходом Сириуса. — Я Ремус Люпин. Я рад, что ты решил прийти сегодня. —Джеймс все время говорил о тебе, у меня такое чувство, что я знал о тебе все, кроме твоего имени. — Сириус разразился лающим смехом. Ремус нервно улыбается, его руки крепче сжимают подлокотники кресла. — Все? Судя по всему, его нервозность не ускользнула от внимания Сириуса; впрочем, он никак это не прокомментировал. — Он сказал мне, что в школе ты был отличником, и что ты хочешь быть учителем — что, кстати, действительно круто. — Сириус просиял, глядя на него. — Он также сказал, что ты отлично ладишь с детьми и животными, что было большим облегчением услышать, учитывая, что этот парень всегда рядом. — Сириус наклонился, чтобы почесать Бродягу за ухом, и пес с готовностью откликнулся на прикосновение. Ремус наблюдал за проявлением привязанности с улыбкой на лице. — Он кажется милым, — тихо пробормотал он. Сириус просиял, глядя на него. — Так и есть. И, как будто это было своего рода устным разрешением, Бродяга подошел и лизнул руку Ремуса. Ремус выдохнул, о чем сам не подозревал, и осторожно почесал собачью голову. Сириус пристально наблюдал за ним. Затем мимолетная мысль, непрошеная, но не нежеланная, промелькнула в голове Ремуса: это не так уж плохо. Сириус прочистил горло. — Я вижу, Джеймс был прав. Бродяга любит тебя. Смутившись, Ремус убрал руку. — Прости, я… я отвлекся. Сириус отмахнулся от извинений. — Не стоит. Бродяга не просто обучен распознавать низкий уровень сахара в крови — у меня диабет, — он также обучен как собака-терапевт. Я не против время от времени делиться с ним. — Взгляд в глазах Сириуса был слишком понимающим. Ремус покраснел. — Значит, Джеймс рассказал тебе? О… несчастном случае? Сириус наклонился вперед, его темные волосы рассыпались по плечам. — Он упомянул, когда это случилось, да. Всегда говорил о том, какой ты храбрый, и я должен согласиться. — В этом не было ничего храброго, — возразил Ремус сдавленным голосом. — Это было… это было… Флэшбеки того события вторглись в его сознание. Его парень за рулем, поворот машины, ужасный хруст, когда машина врезалась, всепоглощающая боль… Теплая голова просунулась под руки Ремуса, и они сами собой опустились вниз, чтобы крепко обхватить туловище Бродяги. Ремусу потребовалось мгновение, чтобы взять свое дыхание под контроль и вернуться в настоящий момент благодаря Бродяге. Он смутно осознавал, что Сириус что-то тихо бормочет ему, но старается не прикасаться к нему, за что Ремус был благодарен. Слова «у тебя флэшбэк?» дошли до него, и только тогда паника перестала нарастать. В конце концов, Ремус успокоился настолько, что смог говорить. — Прости, — прошептал он. — Черт. Прости. Сириус подвинул чашку с чаем — должно быть, он взял ее для Ремуса — и мягко покачал головой. — Нет, это была моя вина. Я не хотел спровоцировать твои плохие воспоминания, и мне жаль, что я это сделал. Ремус обхватил кружку с чаем дрожащими руками. — Все в порядке. — Бродяга все еще прижимался носом к Ремусу, и тот надеялся, что пес не отодвинется. Ремус прочистил горло. — Я не виню тебя, если для тебя это слишком, — прошептал он. — Обычно оно… так. Сириус выглядел удивленным. — Нет, Ремус, это не так. У моего брата тоже бывают приступы паники. — Он внимательно наблюдал за Ремусом. — Не хочешь переместиться в более уединенное место? Мне позвонить кому-нибудь? В кафе почти никого не было, и их столик был очень скрыт от других гостей, поэтому Ремус покачал головой. Кроме того, ему нужна была знакомая обстановка. — Нет, — прохрипел он. — Нет, я… в порядке. Сириус кивнул. Неловкое молчание повисло в воздухе, и Ремус уставился на свои колени, ненавидя собственную слабость. У них должно было быть просто свидание, а он выставил себя наихудшим из возможных способов. Но Сириус не сбежал. А потом, внезапно, Ремус почувствовал, что должен объясниться. — Он… Мой парень в то время был за рулем. Тогда я этого не знал, но он не… Он намеренно разбил машину, и… и я был в ужасе, я струсил и не понимал, почему я все еще… Я до сих пор не понимаю, почему, и… черт возьми. Черт. Он крепко зажмурился, и слезы почти потекли из глаз. Он не знал, почему срывался на Сириусе, и было унизительно, хоть и приятно, исправить предположение этого незнакомца о том, что он храбрый. Потому что это было не так. Он не был тем, кем можно восхищаться или кого можно почитать, он был просто сломлен, но еще не разбит. Сириус протянул руку ладонью вверх. Ремус поколебался, затем положил сверху свою, покрытую шрамами. Сириус встретился с ним взглядом. — Я хочу сделать это снова. Ремус напрягся. Отчего-то он точно знал, что имел в виду Сириус. — Я не хочу свидания из жалости. — Это не из жалости, — пообещал Сириус. — Послушай, Джеймс много рассказывал мне о тебе, и я не думаю, что одна встреча — хороший способ увидеть, насколько он был прав. Я бы хотел узнать тебя получше сам. Улыбка Сириуса была доброй и искренней, и Ремус был почти уверен, что он не заслуживает человека, стоящего перед ним. Но Сириус ждал ответа, поэтому Ремус медленно кивнул. — Мне бы этого хотелось. К его удивлению, Сириус не ушел и после этого. Вместо этого он остался и поболтал с Ремусом. Неловкость растаяла, будто ее и не бывало, и Ремус обнаружил, что действительно наслаждается свиданием. И это… это вселило в него надежду. Потому что Сириус был другим, и заинтересованным, и он успешно пытался завоевать его внимание. Когда Сириус чмокнул его в щеку перед уходом, Ремус почувствовал, что вот-вот воспламенится. Эта мысль заставила его усмехнуться.