Опрокину на твои бёдра (Capsize on Your Thighs)

      Джек проснулся от лёгкого постукивания по плечу. Это был муж Номер Пофиг, тот, который выглядел так, как если бы белый хлеб был человеком.       — Джеки?       — Эй, только Джеки может называть меня так, — невнятно произнёс Джек. — И даже тогда это немного странно.       Затем он отключился.       Солнце светило ярче, когда кто-то снова постучал его по плечу.       — Мистер Рэкхем, сэр?       Джек покосился на мужа Номер Пофиг.       — Разве Джеки не может послать мужа, который умеет проделывать своими бёдрами ту штуку?       — Нет, он занят: проделывает своими бёдрами ту штуку, — съёжившись, извиняющимся тоном сообщил муж Номер Пофиг. — Кое-кто хочет вас видеть.       Джек нашёл немного рома, чтобы полоскать горло.       — Горячий?       Муж Номер Пофиг выглянул в коридор.       — Думаю, это зависит от того, что вам нравится.       — Я ни за что не встану с постели, если этот человек не тянет на шестёрку. Или, может, четвёрку.       — Пошло оно всё, — послышалось хриплое рычание. Мужа Номер Пофиг отбросило в сторону, и чёртов Иззи Хэндс прошествовал в комнату с новой тростью и старой говнистой личностью.       — Тебе повезло, что я сказал про четвёрку, — заявил Джек.       — Как тебе удалось выжить?       — Знаешь... — Джек почесал свои яйца (в основном потому, что они чесались, но отчасти для того, чтобы вена на лбу Иззи начала пульсировать). — Большинство людей сказали бы: «О, вау, я так рад, что ты в порядке». Я думал, ты нормальный парень, Индиана.       — Израэль. В твою шлюпку попало пушечное ядро.       — И что? Как будто это может убить меня? Фигня. — Джек посмотрел на трость Иззи. — Ты всегда ходил с этим?       — Конечно, нет, блять!       — Тогда зачем она тебе сейчас? — Жуткий блеск в глазах Иззи показался красноречивым ответом. — Чёрт, ты специально его разозлил?       — Нет.       — Он что, отрубил целую ногу?       — Только палец ноги.       — Большой?       — Самый маленький.       — Ты обкончался из-за мизинца? Имей хоть каплю самоуважения, чувак, — сказал Джек, оглядываясь в поисках горшка, чтобы помочиться, и в итоге пошёл к окну.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Иззи.       — Посмотрите вверх, похоже на дождь! — крикнул Джек на улицу, прежде чем пустить струю. — Что ты сказал? Не слышу тебя, я как скаковая лошадь!       — ЧТО ТЫ, БЛЯТЬ, ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?       — Мочусь, ты тупой?       — ПОМИМО ТОГО, ЧТО ТЫ МОЧИШЬСЯ.       — О, ну да, я веду собственный бизнес, а на что это похоже?       Иззи усмехнулся, окинув взглядом разгромленную комнату с кроватью и больше практически ничем.       — Я думал, здесь живут только мужья Джеки.       Муж Номер Пофиг заглянул в дверь.       — Мы не знаем, он тоже её муж или нет.       — Да, воспоминания о той ночи немного размытые, — сказал Джек.       — Значит, ты продаёшь себя, — подытожил Иззи. — Как будто кто-то будет платить тебе за секс.       — В твоих мечтах, — с ухмылкой ответил Джек. — Потому что только так ты можешь хотя бы приблизиться к тому, чтобы переспать с Чёрной Бородой.       Челюсть Иззи заскрежетала.       — Осторожнее, не то сотрёшь зубы в пыль. На самом деле я продаю фьючерсы.       — Что, нахуй, за фьючерсы?       Джек пожал плечами.       — Просто какая-то фигня, которую я придумал. Люди говорят мне, что им нужно — шёлк, специи или что-то ещё — и когда им это нужно. Я соглашаюсь достать им вещи по фиксированной цене при условии, что они заплатят мне вперёд.       — И что потом?       — И потом я беру их деньги и сваливаю, а ты как думаешь?       — И люди тебе верят?       — Ты хочешь сказать, что моя внешность не заслуживает доверия? — притворившись оскорблённым, поинтересовался Джек.       — Именно.       — Я веду дела через того парня снаружи. Один чёрт с чудными усами уже отвалил нам кучу бабла за какой-то шёлк, идиот несчастный.       — «Отвалил нам кучу бабла»? — переспросил муж Номер Пофиг. — Это значит, я получу долю от...       — Взрослые разговаривают, — шикнул на него Джек.       — Разве парень с усами не выбьет из тебя всё дерьмо, когда поймёт, что ты его надул? — с надеждой уточнил Иззи.       — Пусть сначала найдёт меня. Кстати, почему ты здесь? Разговаривать с тобой хуже любого убийцы стояка, чувак, мой член пытается забраться прямо в моё чёртово тело.       Как и следовало ожидать, взгляд Иззи на мгновение метнулся к промежности Джека.       — Так сразу и не скажешь, потому что мой член настолько огромный, — заявил Джек.       Казалось, что Иззи готов что-то откусить, возможно, член Джека.       — Чёрная Борода требует твоего присутствия на борту «Мести».       — Что? В последний раз, когда я видел его, он накричал на меня из-за своего хорошего приятеля Стива.       — Его хороший приятель Стив съебал обратно к своей жене.       Джек присвистнул.       — О, правда?       — А затем инсценировал собственную смерть.       — Зачем он это сделал?       — Как будто я, блять, знаю. Затем, что он драматичный маленький придурок. Одевайся, я не собираюсь тратить на тебя весь день.       Джек подошёл и встал прямо перед Иззи. Ноздри мужчины дёрнулись, и Джек решил больше дышать ему в лицо.       — Надень свою сраную одежду, — прорычал Иззи.       — Эй, ты в моём офисе, я могу ходить, как захочу. Если ты из-за этого мучаешься от какого-то странного гейского стояка, то это твоя проблема.       Рука Иззи потянулась к шпаге.       Джек проследил за ним взглядом.       — Если ты вместо этого вытащишь свой член...       — Надень. Сраную. Одежду.       — Ладно, ладно. — Джек с трудом натянул одежду и обувь. — Но только потому, что я так захотел...       Он медленно опустил носок ботинка на покалеченную ногу Иззи, тот зашипел, но не отстранился.       — Это за то, что ты наебал меня, кусок дерьма, — прорычал Джек. — Просто забыл упомянуть, что Эд трахался с тем парнем, прежде чем попросил меня вытащить его оттуда, да?       Иззи невозмутимо треснул его по рёбрам своей тростью.       Джек схватился за бок.       — Ублюдок!       — Тебе заплатили за твои услуги, не так ли?       — Я бы попросил больше, если бы, блять, знал!       — Они не трахались, — сказал Иззи. — Просто пудрили друг другу мозги. Но теперь Чёрная Борода снова стал самим собой и требует твоего присутствия на борту своего грёбаного корабля.       — Он серьёзно послал тебя сказать мне, что он хочет трахаться? Вы, ребята, чертовски странные.       — У тебя есть два варианта: либо ты идёшь добровольно, либо я доставляю тебя туда по кусочкам.       Джек изобразил дрожь.       — Я пойду, если получу новый корабль.       — Ты думаешь, что стоишь грёбаного корабля?       — Хорошо, за два ящика выпивки.       — Один.       — Договорились. Эй, веди мои записи, — сказал Джек мужу Номер Пофиг, когда они прошли мимо него на лестнице. — Если кто-нибудь спросит про Монохром Джима, ты никогда не слышал об этом парне.       — Да, сэр.       — Дай мне, блять, сил, — вздохнул Иззи.       Они снова заговорили, только когда оказались в шлюпке Иззи. Джек широко улыбнулся, наблюдая, как тот гребёт, и в конце концов Иззи ответил тяжёлым взглядом и оскалом.       — Что такое?       — Всё ещё думаю о том, как Чёрная Борода заставил тебя прийти за его секс-приятелем. Так ты представлял себе свою жизнь?       Его слова не задели Иззи так, как он надеялся. Тот, казалось, отвлёкся.       — Прежде чем мы поднимемся на борт...       — Что?       — Что бы ты ни увидел, что бы ты ни услышал, ты не должен никому об этом рассказывать.       — Что это, блять, значит? Я думал, Чёрная Борода снова стал самим собой. Ты хочешь сказать, что я не увижу своего любимого папочку в коже?       Шлюпка ударилась о борт вшивого судёнышка Стида. Джеку потребовалось мгновение, чтобы понять, почему у него появилось странное предчувствие: несмотря на то, что на палубе находились люди, стояла полная тишина.       — Что, чёрт возьми, там происходит? Вечеринка-сюрприз?       — Перестань задавать вопросы и забирайся, — велел Иззи, положив руку на рукоять шпаги.       — Клянусь, Айова, если ты снова меня наёбываешь, я требую как минимум два ящика выпивки.       Поднимаясь по трапу, Джек воображал самые худшие сценарии. То, что он увидел на палубе, нельзя было назвать как-то однозначно. В некотором смысле всё было хорошо, потому что Эд был одет в кожу, и она всё ещё правильно облегала его задницу. Но с другой стороны, всё было хреново, потому что тот сбрил бороду, но всё равно раскрасил челюсть, как будто косплеил Чёрную Бороду.       Парень всё ещё выглядел на твёрдую десятку, но его окружала чертовски странная аура.       Эд посмотрел на Джека мёртвым акульим взглядом.       — Привет, приятель? — сказал Джек, когда стало понятно, что Эд не собирался ничего говорить.       — Ты умер, — прорычал он, как будто исполнял дерьмовую пародию на Джека.       — Что, из-за маленького пушечного ядра? Чтобы избавиться от меня, нужно что-то посерьёзнее. Как поживаешь?       — Мы можем поговорить в моей каюте. Иззи, охраняй дверь. Никого не впускай.       Обычно Джек уже расстегнул бы штаны, но сейчас он удовлетворился тем, что зацепил большой палец за шлёвку между ширинкой и хлыстом, и последовал за Эдом внутрь.       Сначала его поразил запах: как будто что-то заползло в бандаж и сдохло там. Обстановка тоже оставляла желать лучшего. Можно было подумать, что алкоголик ворвался на вечеринку жалости.       — Воу, — произнёс Джек, прежде чем смог остановить себя.       Эд стоял лицом к одному из окон, задёрнутому от яркого дневного света мрачными красными шторами.       — Из рассказал мне о своём мизинце, — сказал Джек, чтобы нарушить молчание. — Как он звучит, когда спускает? Как один из этих резиновых цыплят?       Эд не двигался. Очко Джека сжалось.       — Эй, я полагаю, мы квиты, — выпалил он. — Пушечное ядро отменяет продажу Стива британцам, да?       Эд издал странный сопящий звук.       — Эд? Ты в порядке, приятель?       Сопение стало громче. Оно звучало почти как...       — Принцесса, ты...       Эд резко развернулся, по его щекам потекла идиотская раскраска.       — Онбгоосилмея.       — Что ещё раз?       — Стид, он бросил меня, — повторил Эд. — Мы собирались сбежать в Китай, а потом он, потом он, он непоявилсяпотомучтоонбгоосилмея!       И с этими словами Эд бросился лицом вниз на плюшевую кровать, спрятанную в долбаном спальном уголке.       — О, да ладно? — Джек попятился к двери. — Это отстой!       — Эй, Иллинойс! — прошипел он через щель в дереве. — Выпусти меня, парень ебанулся!       — Хера с два, — сказал Иззи. — Как только исправишь ублюдка, ты свободен.       Джек не знал, чего он ожидал от этого маленького крысиного урода.       — Ах ты засранец. Приготовься к тому, что я отрежу тебе остальные пальцы и засуну их в задницу, когда выйду отсюда.       — Что ты сказал? — Эд шмыгнул носом, поднимая голову; он выглядел как самый грустный горячий парень, которого Джек когда-либо видел в своей жизни.       Джек бесполезно пнул дверь, прежде чем выдавить сочувственную улыбку.       — Ничего, принцесса. Как насчёт того, чтобы ты рассказал мне, что за дерьмо здесь происходит, а?

***

      Если бы Джек был азартным человеком, — а он им был, — он бы поставил половину своих денег на то, что Эд врезал бы ему по члену, а другую — на то, что они трахались бы до конца дня. Джек был уверен, что удвоит свои деньги. Вместо этого они лежали на мягкой кровати, пока Эд испытывал свой хриплый голос, не отрывая глаз от какой-то картины на противоположной стене. К концу его разглагольствования о Стиде, жене Стида, британцах, снова о Стиде, котах из джунглей, команде Стида, Иззи и снова о Стиде, солнце село, и Эд прижался к нему, устроив голову на его мокром от слёз плече.       — Может, выпьем? — предложил Джек, хотя бы для того, чтобы прервать нытьё Эда.       Тот завыл сильнее.       — Стид пил!       — Тогда поедим?       — Он ел! Каждый день!       — А как насчёт игры с хлыстом?       Эд всхлипнул и снова шмыгнул носом.       — Да ладно! — воскликнул Джек. — Стид «Модные Штаны»...       Эд уставился на него.       — Почему ты замолчал?       — Какая у него фамилия?       — Боннет.       Джек скривился.       — Какое тупое имя.       — Очень тупое.       — Парень, блять, никогда не играл с хлыстом, так почему ты плачешь из-за чёртового хлыста?       — Нет, но ты держишь хлыст в руках, а у Стида были руки.       Джек встал, и Эд упал боком на простыни, издав печальный звук, похожий на сдувающийся воздушный шар.       — Братан, — сказал Джек.       — Да? — отозвался Эд, уткнувшись лицом в простыни.       — Мне нужно быть честным с тобой, но только если ты не собираешься отрезать мне член из-за этого. Ты собираешься отрезать мне член, если я буду честен?       — Может быть? — предположил Эд, обращаясь к глупой картине. — Но, наверное, нет?       Джек был готов попытать удачу.       — Ты меня раздражаешь.       — Что?       — Ты должен забыть этого парня. Ты знал его сколько, неделю?       — Три месяца.       — Чувак.       — Это казалось вечностью.       — Наверное, потому что он был пастообразным богатым парнем!       — Он был милым.       — Он бросил тебя ради жены, которую бросил до тебя, какой он в жопу милый?       Раскраска Эда растеклась ещё больше. Джек не понимал, как там ещё что-то осталось.       — Если ты будешь плакать из-за него, это значит, что он победил, — заявил Джек. — Ты же, блять, Чёрная Борода, пошли на хуй этого парня.       — Да. — Эд потёр глаза. — Да, на хуй этого парня!       — Молодец! Тебе не нужен этот придурок!       — Его варенье даже не было таким вкусным, — сказал Эд, глядя на картину.       — Ты говоришь о настоящем варенье или...       — Настоящем, — ответил он. — И я соврал: оно было очень вкусным.       — Эй, эй, давай! Никаких слёз из-за грёбаного желе, или чего там ещё. — Джек посмотрел на картину. — Что за чёртова штука, кстати? Она проклята?       — О, это картина Стида... — Губы Эда снова задрожали.       — Могу я предложить называть его говнюком? — спросил Джек.       — Как насчёт Стива?       — Хорошо, пусть будет Стив. Так что ты говорил?       — Это картина Стива, её нарисовала его жена.       — Чёрт возьми, чувак, ты сохранил какую-то картину, которую нарисовала жена Стива... — Джек прищурился. — Это член с венерическими заболеваниями?       — Это маяк — символ...       — Я никогда не был грамотным и не собираюсь становиться сейчас. От неё надо избавиться, братан.       — Ты так думаешь?       Джек с ухмылкой сдёрнул её со стены.       — Я уверен. Давай, бери свою пистоль.       Он постучал в дверь.       — Открывай, Айдахо, мы выходим.       — Хорошая, блять, попытка, — отозвался Иззи.       Эд с глухим стуком ткнул дулом пистоли в дверь.       — Открой.       Дверь широко распахнулась, и Джек постарался не удивляться тому, какая темень стояла снаружи.       — Босс? — Иззи озадаченно наблюдал, как они прошли вдвоём мимо него в сторону палубы.       — Возьми перерыв, — пробормотал Эд, когда Джек поднялся на квартердек.       — Да, босс, — сказал Иззи, удаляясь на максимальной скорости.       — До скорого, придурок, — проворчал Джек.       Эд ухмыльнулся.       — Как будто чайка задыхается.       — Что?       — Когда я отрезал ему палец на ноге, он звучал именно так.       Джек фыркнул.       — Очень горячо. Хорошо, ты готов?       Эд взвёл курок пистоли.       — Готов.       Джек держал картину, как летающую тарелку.       — На счёт три. Раз, два...       Эд сделал всё возможное, чтобы промахнуться, а затем Джек выхватил свою пистоль, чтобы тоже выстрелить. Обе пули пролетели мимо, и картина упала в воду.       — Промахнулись! — в унисон закричали они.       Эд посмотрел на него, его губы тронула улыбка.       Джек опустился рядом и обнял его за плечи.       — Вот он, вот мой приятель Рапунцель.       Кривая улыбка Эда стала шире.       — Тебе лучше? — спросил Джек.       Эд выстрелил снова, и картина скрылась под водой.       — Да. Да, я думаю, мне лучше.

***

      Возможно, Эд чувствовал себя лучше, но это не помешало ему ещё несколько раз разреветься до конца ночи. К тому времени, когда они прикончили всю выпивку в каюте, Джек лежал на полу, как морская звезда, а Эд обмотался в какую-то модную до жопы ткань, как капризная гусеница.       — Что это вообще такое? — спросил Джек, закатив свою последнюю бутылку в пустой угол.       Эд укутался плотнее в эту штуку.       — О, это халат.       — Что, блять, за халат? Какое-то платье?       — Его надевают перед тем, как одеться.       Джек продолжал смотреть на Эда, ожидая окончания шутки.       — Итак, ты надеваешь его... потому что ты голый... но твоя одежда уже лежит прямо там...       Эд сморщил нос.       — Да, это немного странно.       — Богатые люди — грёбаные идиоты. Ты носишь его?       — Иногда мне нравится ткань.       — Надень это, — сказал Джек. — Устрой мне показ мод.       Эд сел и натянул вещь на плечи отработанным движением.       — Я думал, ты сказал, что надеваешь его перед тем, как одеться, — уточнил Джек.       Эд со смехом выбрался из своих кожаных штанов и футболки, прежде чем снова надеть халат и завязать на талии свободный узел.       Джек не скрывал, как его глаза блуждали по коже Эда.       — Вот ты где, принцесса.       — Я тебе нравлюсь без бороды? — тихо и задумчиво спросил Эд.       — Да, чёрт возьми. С бородой, без бороды, в коже, вот так, голый. Ты всегда горячий.       — Да? — Эд лёг на бок, подперев голову одной рукой.       — Да. Ты слишком горячий, чтобы грустить.       — Ты так думаешь?       — Ну конечно, малышка.       Эд одарил его водянистой улыбкой.       — Ты хороший друг.       Это была чушь собачья, но Джек не собирался его поправлять.       — Ты знаешь, Стив ненавидел тебя, — заявил Эд.       — Вот это новость, — фыркнул Джек. — Чувство было взаимным... этот чопорный маленький придурок.       Эд ухмыльнулся.       — Он ненавидел твои усы.       — Спорю, этот ублюдок просто не может отрастить свои.       — Сказал, что ему не нравится, каким я был с тобой.       — На хуй этого парня.       — Не Стива, — сказал Эд, похлопав по кровати рядом с собой.       Наконец-то, блять. Джек сел на кровать, и тот сразу же забрался к нему на колени. Он скользнул руками под халат, чтобы обхватить грудь Эда и с благодарностью сжать её.       — О, ладно. А то я так хотел трахнуть его, — пробормотал Джек, уткнувшись в его кожу.       Эд рассмеялся.       — Да?       — Да, по уши втрескался в этого парня.       Джек взял сосок в рот и пососал достаточно сильно, чтобы Эд прижался к нему, а затем переключился на другой и почувствовал, каким тяжёлым было чужое дыхание.       — Что, что тебе в нём нравится? — Эд ахнул, когда Джек наконец отстранился.       — Блять, не знаю, его дурацкие волосы? — Он схватил Эда за ягодицы и раздвинул их.       Дыхание Эда сбилось.       — Но я сексуальнее, верно?       Джек не мог продолжать двусмысленные разговоры, когда вся его кровь устремилась в член.       — Принцесса, ты такая горячая, что я, блять, тупею.       — Я делаю тебя тупым?       — Эй, давай, братан, я пытаюсь заставить тебя забыть этого пастообразного ублюдка.       — Тогда сделай это. — Эд подался к прикосновению Джека, когда тот обводил пальцем его дырочку. — Помоги мне забыть его.       Джек поднёс одну руку к губам Эда, выставив большой палец.       — Ты знаешь, что делать.       Эд ухмыльнулся, прежде чем взять его в рот и пососать, втягивая щёки, чтобы сделать его максимально влажным.       — Он не знал бы, что с тобой делать.       Палец выскользнул изо рта Эда с характерным звуком.       — Но ты знаешь.       — Конечно, я знаю. — Джек прижал другой большой палец к языку Эда и повторил процесс.       Прежде чем он успел что-либо сказать, Эд встал на четвереньки, задрав задницу и подобрав халат на талии. Джек встал позади него и просунул внутрь один большой палец, затем другой и развёл их в стороны.       Эд опустил голову, задыхаясь.       — Ты меня знаешь.       — Конечно, я знаю тебя, малышка.       Джек вдавил пальцы глубже, раздвинул их шире, пока бёдра Эда не откинулись назад, когда он погнался за давлением.       — Сделай это, сделай это.       Джек плюнул на дырочку Эда, затем на себя. Растерев слюну, он пристроился сзади и толкнулся внутрь.       — О, — выдохнул Эд.       — Да?       — Да. Больше.       Джек крепко держал его за задницу, врезаясь до конца.       — Блять.       Хотел бы он знать способ, как сохранить звуки, которые издавал Эд. Определённо материал для дрочебанка.       — Тебе это нравится, малышка?       — Ага.       Джек с силой толкался в него, наваливаясь на спину, пока руки Эда не подогнулись, а лицо не уткнулось в простыни. Но задница оставалась на идеальной высоте.       — Да, я трахаю тебя правильно, я трахаю тебя правильно.       — Ты такой большой, — заныл Эд.       Это было что-то новенькое, но не то чтобы Джек жаловался.       — Чёрт возьми, да, я большой, я чертовски огромный. Расскажи мне, как тебе нравится этот чудовищный член.       — О боже, ты такой большой, мне нравится твой член, он мне нужен, пожалуйста...       — Я дам тебе его, принцесса, всё тебе дам, — пообещал Джек, набирая темп.       Тело Эда раскачивалось с каждым толчком.       — Дай мне всё, дай мне. Мне нужно. Мне это нужно.       Джек склонился над ним, одной рукой потянувшись к чёрной ткани на его шее.       Эд замер на месте.       — Не трогай платок.       Как будто Джек знал, что это за хрень.       — Хорошо, неважно.       Вместо этого он положил широко раскрытую ладонь на спину Эда и, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, продолжил в том же темпе.       — Блять, ты готов ко мне? Готов ко всей этой грёбаной сперме из моего чудовищного...       Эд начал стонать так громко, что Джек едва мог слышать себя.       — Готов к моему...       Эд продолжал, как будто пытался заглушить его.       — Готов к моему...       — О, Стид, — содрогаясь в конвульсиях оргазма, простонал Эд.       И ладно, блять. Джек всё равно кончил, как лопнувший гидрант, но это как бы выбило ветер из его парусов.       — Э?       Эд медленно открыл глаза.       — Что?       — Ничего. Неважно. Ты как?       Эд выглядел опьянённым.       — Охуенно.       Затем брови Эда нахмурились, когда он, по-видимому, прокрутил воспоминания в голове.       — Я правда?..       — Да, ты правда.       — Чёрт. — Он неловко рассмеялся. — Ты не Стид.       — Да, я в курсе. — «А ты?» — подумал Джек, но вслух не сказал. — Тебе надо выбраться отсюда.       — Откуда?       — С этого тупого грёбаного корабля, он морочит тебе голову.       — Ты имеешь в виду, отправиться в отпуск?       — Какой ещё, нахуй, отпуск?       — Это как... — Эд покачал головой. — Забудь. Какие мысли на примете? У тебя есть корабль?       — Не совсем.

***

      — Не ахти, но это точно не в стиле Стива, — сказал Джек, провожая Эда в свою комнату у Джеки.       Глаза Эда заблестели, когда он увидел кровать и больше-ничего.       — Мне здесь нравится, — заявил он.       — Да?       — Да, здесь... — Эд покачал головой из стороны в сторону. — Уютно. Как в гнёздышке.       Впервые в жизни Джеку захотелось свалить куда подальше.       — Точно. Уютно, как в гнёздышке. Так ты хочешь поесть червей или...       Эд сделал два шага от кровати к Джеку.       — Я могу думать только об одном червяке, которого я хочу съесть.       Пока что можно и задержаться, подумал Джек, стаскивая штаны.

***

      — Ну, если это не два моих самых главных мужа-середнячка, — сказала Джеки, когда Эд и Джек завтракали в баре после бог знает скольких раундов ебли и отсосов.       Эд нахмурился, глядя на Джеки.       — Мы женаты?       — Возможно. — Она пожала плечами. — Чему обязана неудовольствием?       — Эд в отпуске, — сказал Джек.       — У нас медовый месяц, — сказал Эд.       Джек нервно рассмеялся.       — Ты шутишь о том, что мы оба женаты на Джеки, да?       — Ага, — неубедительно ответил Эд.       Джек внезапно почувствовал зуд.       — Так, мне не нужно и я не хочу знать, что происходит между вами двумя. — Джеки посмотрела на Джека. — О, кстати, один парень спрашивал Монохром Джима, это ты, верно?       — Да. Ты сказала ему, что он мёртв?       — Нет. Здесь тебе не коворкинг, и я не предлагаю услуги личного помощника. У Гидеона есть другие дела.       — У кого?       — Моего мужа. Того, который выглядит так, как если бы два процента были человеком.       — Так зовут того парня? Боже.       — В общем, Гидеон сказал, что какой-то парень с дурацкими усами сказал что-то о шёлке. Если я снова увижу этого парня, я просто скажу ему, что Джим мёртв, и отстрелю его усы.       — Звучит здорово, спасибо, — сказал Джек в свой стакан с ромом.       Теперь он понял, что это был не обычный зуд: это Эд под столом потирал его ногу своей.       — Чувак, мы завтракаем, — выпалил Джек. — Мы можем оторваться от ебли на пять минут?       Эд выглядел разочарованным.       — Не можешь быть многозадачным?       — Оставляю вас, голубков, наедине, — поморщившись, сказала Джеки.       — О, голубки! — проворковал Эд. — Я уже назвал наш дом гнёздышком!       Джек перестал пить свой завтрак, чтобы дать желудку возможность успокоиться.       — Наш дом?       — Эй, подожди! — крикнул Эд вслед Джеки. — Как думаешь, мы могли бы завтра получить завтрак в постель?

***

      Дни бежали один за другим, и всё, что Джек знал наверняка, — это то, что он начал забывать, как выглядел мир за пределами комнаты и как его член ощущался раньше. Он понял, что что-то пошло не так, когда главным событием его дня стала встреча с Гидеоном. Дорогим, милым Гидеоном. Гидеоном, который не хотел трахаться, выкрикивая стоны о кашемире. Джека даже не волновало, что Гидеон говорил только о всё более раздражительном клиенте Монохром Джима.       Джек проснулся от постукивания по груди.       — Гидеон? — с надеждой произнёс он.       В поле зрения появилось голова Эда с его огромными оленьими глазками и взлохмаченными после секса волосами.       Джек сдулся.       — Привет. Доброе утро.       — Привет. — Эд улыбнулся, скользнув пальцами ниже.       Джек схватил его за запястье.       — Знаешь, о чём я подумал?       — Скажи мне.       — Прошло много времени с тех пор, как я занимался грабежом. Ты помнишь про грабежи, да?       Во взгляде Эда вспыхнул сексуальный намёк.       — Что за грабежи?       — Которыми занимаются пираты.       Эд выглядел слегка разочарованным.       — О, понятно.       — Как насчёт того, чтобы мы оделись, покинули эту комнату...       — Любовное гнёздышко, — поправил Эд.       — Точно. Покинули любовное гнёздышко, украли корабль и занялись грабежом, как в старые добрые времена? Что ты скажешь?       Эд со смехом покачал головой.       — Ты такой забавный.       Джек поник.       — Да, просто обхохочешься. Слушай, я почти уверен, что у меня не осталось спермы, так что нам придётся подождать, если ты хочешь...       Эд приложил палец к губам.       — Мне нужно тебе кое-что сказать.       — Хорошо?       — Эти последние несколько дней, ну, они оказались для меня самыми весёлыми за последнее время.       — Серьёзно? У тебя там внутри ничего не натёрлось? Потому что, клянусь, у меня с члена сошла вся кожа.       — И я думаю, — настойчиво продолжал свою мысль Эд, — то, что делает меня счастливым, это... ты.       — Понятно...       — Поэтому мы должны отправиться в Китай.       — Какого хрена? — прохрипел Джек.       — Мы должны отправиться в Китай. Мы должны сбежать, начать всё сначала, перезагрузить...       — Эд, что ты несёшь, чувак?       — Я говорю о себе, и о тебе, о нас, вместе. Навсегда. В Китае.       Джек задавался вопросом, пережил бы он падение, выпрыгнув из окна. Прежде чем он смог попытаться, раздался стук в дверь.       Он сразу же бросился её открывать.       — Да?       Это был дорогой, милый Гидеон.       — Он не принимает «нет» в качестве ответа.       — Кто?       — Капитан Эдвардс.       — Кто?       — Парень с чудными усами.       — Просто скажи ему, что очередь его сраного шёлка скоро подойдёт, у меня тут забот полон рот.       — Да, это точно, — вмешался Эд.       Джек закрыл дверь и оглянулся на кровать.       — Ну? — Эд улыбнулся, его вид стал менее мечтательным и более невменяемым. — Нам понадобятся новые имена для нашей новой жизни, поэтому я подумал, может быть...       На лестнице послышались глухие шаги. Джек снова открыл дверь. Конечно же, капитан Эдвардс и какой-то парень в полосатой рубашке маршировали к любовному гнёздышку, а за ними следовал Гидеон.       — Ты сказал, что шёлк уже у тебя, он мне нужен для довольно сложной маскировки.       Подождите. Джек знал этот наглый голос. Судя по тому, как Эд в мгновение ока выпрямился, сев на кровати, — он тоже.       — Стид?       Джек снова посмотрел на капитана Эдвардса.       — Чёрт возьми, это Стив.       Стид уставился на него.       — Ты Монохром Джим?       — Ты можешь отрастить усы?       — Стид? — повторил Эд с ещё более ошеломлённым видом.       Стид посмотрел мимо Джека на Эда и быстро покраснел при виде его растрёпанных волос и полного отсутствия одежды.       — Эд, — практически выдохнул Стид, прежде чем его глаза широко раскрылись. — С Джеком? Серьёзно?!       — Почему ты здесь? Ты свалил домой к своей жене, разве нет?       Парень в полосатой рубашке похлопал Стида по руке.       — Хорошо, я оставлю вас наедине.       Эд заметил парня.       — Люциус? Я думал, ты умер.       — Нет, и сейчас я очень жалею об этом.       — Не говори так, — возразил Стид. — Тебе повезло, что ты остался жив после всего, что он сделал!       — «Всего, что он сделал»? — зарычал Эд. — Может, он сделал это только потому, что кое-кто оказался настолько трусливым, что инсценировать собственную смерть для него оказалось проще, чем сказать, что у него нет желания ехать в Китай!       — Это не то, что произошло!       — Да что ты? А было очень, блять, похоже!       — Не мог бы ты, пожалуйста, одеться? Очень трудно выяснять отношения, когда ты...       — Нет. Если я должен быть возбуждён из-за твоих дурацких грёбаных усов, то ты должен быть возбуждён из-за моего великолепного грёбаного тела.       Казалось, Стид вот-вот вспыхнет.       — Ты... ты...       — Да!       — Насчёт усов?       — Насчёт всего, ублюдок!       Прежде чем Стид успел возразить, Джек заключил его в короткие медвежьи объятия.       — О, слава богу, ты разрушил чары, — всхлипнул Джек. — Хорошо, хорошо, я оставляю это на тебя. Удачи, что бы тут ни творилось, чёрт возьми.       — Что...       Джек втолкнул Стида в любовное гнёздышко, захлопнул дверь и тяжело привалился к дереву. Внутри Стид и Эд, не теряя времени, продолжили свой разговор на повышенных тонах.       — Чёртов кот из джунглей? — взвыл Эд.       Люциус подпрыгнул от звука бьющегося стекла.       — Это было удивительное наебательство, оно бы тебе очень понравилось, — заявил Стид, после чего раздался глухой стук.       — Да, спорю, оно бы понравилось мне больше, чем все те моменты, когда я плакал и дрочил!       Люциус обернулся к Джеку со страдальческой улыбкой на лице.       — У тебя тоже выдалась тяжёлая неделя?       Джек кивнул. Глухие удары продолжались, но крики превратились в рыдания, а потом в...       — Это точно рекорд, — сказал Джек, когда Эд завизжал от явного восторга.       Люциуса затошнило.       — Боже, мне за это недостаточно платят.       Возбуждённый визг не утихал. Джек поднял бровь, глядя на Люциуса, который одарил его крайне подозрительным взглядом.       — Что?       — Просто подумал, может, мы могли бы выбраться отсюда и...       — Боже мой, мы абсолютно точно не могли бы! У меня есть парни.       — Во множественном числе?       — Во множественном числе. Кроме того, у меня есть стандарты.       — Твоя потеря.       — Но я полностью согласен убраться отсюда, — сказал Люциус, когда Эд завопил: «Дёрни меня за волосы изо всех сил, блять!» — Просто куда угодно, только подальше отсюда.       — Внизу есть бар, — предложил Джек. — Ты думаешь о том же, о чём и я?       Они посмотрели друг на друга, когда Стид застонал: «Капитан Эдвардс просит разрешения подняться на борт!»       Люциус схватил Джека за руку, отчаянно кивая.       — Шоты.

***

      К тому времени, как Стид и Эд спустились вниз, Джек выпил около десяти пальцев юшки из банки с носами. Судя по выражениям их лиц, у них был какой-то религиозный опыт, когда они пытались забраться друг в друга.       — Вы уходите? — спросил Джек.       — Я так думаю, — ответил Стид. — Слышал, «Месть» знавала лучшие дни, поэтому нам нужно сделать небольшой ремонт, прежде чем мы отправимся в плавание. Как раз хорошо, что есть шёлк, обстановка станет ещё роскошнее.       Эд, Джек и Люциус уставились на него.       Стид понурил голову.       — Это была афера, да?       Джек хлопнул его по руке.       — Пропил твои деньги, чувак, в следующий раз повезёт больше.       Эд в утешение погладил другую руку Стида.       — Я заглажу его вину.       — Но не здесь, — выпалил Люциус нечто среднее между требованием и мольбой.       — Хорошо, — согласился Эд. — Джек, спасибо за...       Джек пожал плечами.       — Эй, ты мой приятель, я просто сделал то, что на моём месте сделал бы любой хороший приятель.       Люциус и Стид обменялись напряжёнными взглядами.       — В общем, удачи вам, ребята. И слушай... — На лице Джека появилась улыбка. — Если тебе когда-нибудь понадобится третий, — сказал он, повернувшись к Люциусу, — или с каким бы, блять, числом ты там ни имел дело, ты всегда можешь обратиться к своему хорошему приятелю Монохром Джиму.