Пособие как оживить сердце.

**** Часть первая. Что знаете вы о разочаровании? <Разочарование — это отрицательно окрашенное чувство, вызванное несбывшимися ожиданиями, надеждами или мечтаниями. Чувство неудовлетворённости по поводу чего-нибудь не оправдавшего себя, неудавшегося> — так звучит по научному определение этого слова. А по сути, разочарование — полный облом! **** Если ты омега. Если тебе не куда идти. Если вся твоя жизнь — сплошное разочарование, то что остаётся? Только убить свое сердце! **** По пустынной улице медленно идёт омега, на руках маленький ребёнок. За спиной туго набитый рюкзачок, да на руке болтается сумка, тоже набитая чем-то и по видимому тяжелая, потому что омега часто останавливается и перекладывает ручки сумки из одной руки в другую. Подошёл к остановке и присел на скамью. Достал из сумочки бутылочку со смесью и начал кормить малыша. Усталость берёт понемногу верх над омегой и он начинает сползать по скамье пока голова не касается спинки. Омега дремлет, но руки крепко держат ребёнка который тоже уже спит. В это время суток город практически пустынный, только редкие машины пролетают мимо остановки. **** Большая машина летит по улицам, из открытых окон слышно музыку и смех. В салоне находится весёлая компания. — Намджун, останови отлить, — кричит альфа, — а не то устрою тебе в машине всемирный потоп! Компания хохочет. Альфа сбрасывает скорость и останавливается около остановки. — Давай быстрее Юнги, мне тоже охота накатить, — орёт он на альфу который не торопится вылезать из теплого салона на улицу. Хоть и лето, а ночи то прохладные. Парень выскакивает из машины и бежит за остановку, на ходу расстёгивает ширинку. — Ох, как хорошо-то блядь! — бормочет он — стряхивает. Аккуратно заправляет своё сокровище в джинсы и застёгивает замок. И только делает шаг в направлении машины, как слышит детский писк. Юнги начинает крутить головой пытаясь найти источник звука, заглядывает за стену и вздрагивает. На скамье остановки лежит омега, по нему ползает ребёнок и тихо плачет. — Эй, очнись. — Юнги касается плеча омеги, — но тот не реагирует, он в глубоком обмороке. — Пацаны! — орёт Юнги — давайте сюда! — и осторожно берёт плачущего ребёнка на руки, тот как ни странно перестаёт плакать и хватает маленькими пальчиками альфу за пуговицу на куртке. Пока из машины вылезают братья, альфа разглядывает омегу. Худенький, одетый не броско, как-будто с чужого плеча одежда. Личико бледное, но симпатичное, губки пухлые. Маленькие пальчики сжаты в кулачки и прижаты к груди. Да и сам омега скрутился в комочек, дышит тяжело с хрипом. Юнги прикасается ко лбу. Омега горячий. — Чего у тебя тут, член что-ли прищемил? — орёт Намджун и осекается, видя Юнги с ребёнком на руках. — Я знал что ты шустрый, но не до такой же степени! — ржёт Чонгук и смех подхватывает Намджун и Хосок. — Дебилы, — шипит Юнги, — не видите что ли?! — тычет пальцем в сторону скамьи. Друзья видят лежащего омегу и замолкают. — Может ну его, — Чонгук тянет альфу за руку — чёрт его знает кто и что с ним, может поедем. — Вот и едь — со злостью произносит Юнги, — откидывает руку брата и достаёт мобильник. Набирает номер — алло, скорая, тут на остановке омеге плохо… Чего?! Да вы там охуели?! Какие полчаса. Ему сейчас реально плохо. А если он сдохнет тут, кто будет отвечать?! — орёт злой альфа и сбрасывает вызов. — Вот суки, у них все машины на вызовах. — пинает пустую банку из-под пива. Потом смотрит на Намджуна, — Нам… надо отвезти его в больницу. — Юнги, ты когда это в волонтёры успел заделаться? — Чонгук не унимается, он пьяный и ему охота повеселиться, — поехали давай, очнётся и сам доберётся. — Вот и вали! — злится альфа и смотрит на брата, — Намджун? — Надо так надо. — вздыхает тот, — давай ребёнка. — и тянет руки, мальчик не сопротивляется и не плачет уже, с интересом переключает своё внимание на цепи репера, начинает перебирать своими крошечными пальчиками. Юнги осторожно поднимает омегу, тельце лёгкое, как пушинка. От омеги пахнет нежным сладким ароматом. Альфа прижимает его к себе и несёт в машину. — Сумки заберите. — говорит Намджун Чонгуку и Хосоку. -Мы чего насильщики?! — пытается огрызаться Чон, а Хосок подхватывает сумку и рюкзачок и молча идёт за друзьями. — Вот надо же, какие мы обиженные! — орёт в след друзьям Чонгук, — можно подумать одни вы такие добрые! — и несётся к машине. Открывает дверь и помогает Юнги расположить омегу на сиденье. Но Юнги усевшись, сразу же перекладывает омежку к себе на колени и так и едет до госпиталя. Ребёнка на руках держит Хосок, люлюкается с ним. Малыш что-то гукает и смеётся. Машина подлетает к госпиталю. Юнги с омегой на руках входит в приёмный покой. — Вызовите врача! — орёт он подскочившим медсёстрам. Те пытаются забрать омегу, но альфа не отдаёт, крепко прижимает к себе и орёт. — Вызовите врача! Два санитара подкатывают каталку, но альфа не доверчиво смотрит на этих бугаёв и отрицательно трясёт головой, — врача зовите, — орёт он снова. На крик приходит дежурный врач. — Что за шум? Почему вы кричите, здесь больница, а не притон для бродяжек. — Он брезгливо смотрит на омегу, вид которого далёк от лоска богатых клиентов, которых привозят по ночам. — Вы не ошиблись адресом молодые люди? — Ах ты, сука! — шипит Юнги — зажрались тут, я вас… — Подожди Юнги. — Намджун трогает за плечо альфу и встаёт напротив врача — не узнаёшь маразота? Или напомнить! Врач бледнеет. Перед ним стоит сын богатейшего человека в городе, который является меценатом почти всех больниц в городе. — Я я я… извините… не узнал, — мямлит он, услужливо сгибаясь в поклоне. — Быстро в палату. — командует он санитарам которые пытаются опять взять омегу из рук Юнги, но тот не отдаёт. — Может тогда сами занесёте его в палату. — предлагает врач и услужливо распахивает двери. Юнги проходит в палату, осторожно ложит омегу на кушетку и садится в ногах. Врач подходит к омеге, внимательно вглядывается в лицо, потом говорит: — Я должен покинуть вас на минуту, нужно сделать назначение. — и быстро уходит. Юнги удивлённо смотрит в след врачу и видит как тот на ходу достаёт телефон. Альфа походит к двери, приоткрывает её и слышит как врач тихо говорит по телефону: — господин Вон, какие-то люди привезли вашу игрушку… Да. Да, того самого, который сбежал… Нет с ним ребёнка не было… Хорошо, я задержу его… Хорошо… Я вас понял. Юнги закрывает дверь, подскакивает к кушетке, поднимает на руки омегу и идёт к двери. Дверь открывается и он встречается с врачом, который не просто удивлён, но ещё и недоволен. — Молодой человек, куда это вы отправляетесь? Омеге нужна помощь, вернитесь в палату! — Без твоей помощи обойдусь! — обрывает речь врача Юнги. — Уйди с дороги! На голос Юнги подскакивает Намджун, он удивлённо смотрит на брата, но не останавливает его. Понимает, раз Юнги так решил, лучше не мешать и идёт следом. Альфа подходит к машине, дверь открывается и удивленные Чонгук и Хосок не знают, что сказать. — Чего уставились? — шипит Юнги — двигайтесь. Поехали ко мне. — и старается сесть в машину, но с омегой на руках это плохо получается. Намджун молча перехватывает лёгкое тельце омежки и когда Юнги усаживается в салоне, размещает омегу на коленях альфы. Чонгук перебирается на пассажирское сиденье вперед, потому как Хосок держит спящего ребёнка. — Поехали — шипит Юнги, — хули стоим?! — Чё происходит вообще? — Чонгук в шоке. — Вы же должны были оставить омегу и ребёнка тоже, какого мы едем к тебе Юнги? Мы сегодня собирались напиться, а не няньками становиться! — Заткнись Чонгук! — Намджун строго смотрит на брата. — Тебе бы только нажраться и омег потискать. Когда уже успокоишься? — Молодость вещь быстротечная и её дарами мы должны пользоваться на полную катушку! — заявляет альфа. — Сам придумал или подсказал кто? — ржёт Намджун — угомонись альфа, а то на детей сперматозоидов не оставишь! — Хрен дождётесь! — хохочет в ответ Чонгук, — мои малёчки ещё мне послужат. Хохот альф разбудил малыша и тот начинает хныкать. — Заткнитесь вы! — Хосок начинает петь песенку малышу и качает на руках. — Хося прям мать Тереза, — потише уже ржут альфы. Один только Юнги молчит, прижимает к себе тельце и молчит. Наконец доезжают до дома Юнги. Чонгук как всегда ворчит, что альфа забрался к чёрту на кулички, хотя сам с удовольствием приезжает и живёт по несколько дней у него. Альфа достаёт электронный ключ, с пульта открывает ворота. Машина въезжает на территорию и ворота плавно отъезжают на место. С первого взгляда кажется что здесь ни кого нет, но на самом деле — везде видио наблюдение, а охрана сидит в домике, который уютненько расположился около ворот. Охрана не выходит только по тому, что с пульта ворота может открыть только хозяин, они просто внимательно наблюдают за машиной. Тем более всех приехавших знают как облупленных. Альфы проходят в дом. Юнги несёт омегу в свою комнату и аккуратно кладёт на кровать. Стоит растерянно смотрит на мальчишку. Тот в кровати потерялся: маленький, худенький. Одежда хоть и потрёпанная, но чистая, да и от самого него пахнет свежестью и ещё нежным, сладким. — Кто же ты такой? — думает Юнги — Почему на остановке оказался, куда шёл? — Ну что, не очнулся? — в комнату входит Намджун. — Юнги отрицательно машет головой. — Что делать-то будешь? — Не знаю. Надо врача вызывать, может нашему семейному позвонить? — говорит Юнги. — Так отцу сразу донесёт. — Чёрт, что делать то? В это время раздался тихий стон, омега стал приходить в себя. Зашевелился, голову поднял, пытается понять где находится. Потом ловит взглядом альф, которые стоят рядом с кроватью. В глазах возникает паника, ужас. Омега начинает судорожно оглядывать комнату, понимая что находится на кровати. И вдруг подрывается, падает на колени и кричит со слезами на глазах: — прошу вас, не продавайте Чиджи… Я всё сделаю как вы хотите! — омега начинает срывать с себя кофточку, пальцы не слушаются, но он упорно рвёт упрямую ткань. Пуговицы сыпятся на пол. — Я всё буду делать, только не трогайте Чиджи! Юнги и Намджун от такого представления даже дар речи потеряли. Они с приходят в себя только тогда, когда омега остаётся без верха и альфы видят перебинтованную грудь, а так же синяки по всему торсу которые были разного цвета, это говорило о том, что омегу давно уже бьют. Юнги приходит в себя наконец, подхватывает омегу, крепко прижимает к себе, выпускает феромоны, чтобы мальчишка успокоился. Через некоторое рыдания стихают и альфа осторожно отодвигает от себя омегу, но тот судорожно хватается за худи стараясь спрятаться на груди, дышит загнанно. — Тише, тише… я только хочу тебя одеть. — успокаивает альфа, по спинке гладит, по волосам. Омега разжимает кулачки и ручки плетями падают вниз. О н стоит опустив голову. Юнги быстро стаскивает с себя худи и начинает надевать на мальчишку, тот утопает в ней. — Как тебя зовут? — Чимин. — еле слышно шепчет омега, — Я всё сделаю… только не отдавайте Чиджи. — опять начинает просить он, — вы можете делать со мной всё что захотите, я всё умею! — С отчаяньем начинает причитать омега и опять начинает снимать с себя одежду, но альфа не даёт ему сделать это. — Не надо раздеваться, мы просто хотим поговорить. — Господа не хотят моё тело? — Я ужасно выгляжу! Но я обучен… я могу всё! — Омега рыдает. — Да что у вас тут происходит?! — комнату заходят Чонгук и Хосок. А омега увидев ещё двух альф, тихо пискнув падает в обморок. — Какого хера припёрлись?! — шипит Юнги, — воды несите. Хосок быстро исчезает в направлении кухни, а Чонгук с интересом рассматривает омегу. Но Юнги возмущённо отталкивает его и начинает вытеснять из спальни. — Вот сука вредная! — младший недоволен, но куда попрёшь против брата. Намджун выходит следом. — Не заходи в спальню, похоже Юнги свою омегу встретил. — Мне надо выпить. — младший направляется в сторону бара, но его перехватывает Намджун. — Успеешь. Надо отцу звонить, похоже здесь история тёмная. — Вот сам и звони, я ещё в своём уме родителям среди ночи звонить! — Чонгук хоть самый младший и самый балованный в семье, но прекрасно знает о последствиях ночных подъёмов отца. Ему хватило одного раза, когда он в первые попал в полицию за драку и дежурный офицер вместо того, чтобы сообщить Намджуну (как просил альфа), позвонил отцу. А так как отец не любит когда его беспокоят по ночам, дома малой получил такой разнос, что раз и на всегда запомнил: сначала надо стучаться к братьям. Отец Юнги любит за серьёзность и если проблемы по учёбе или с финансами, то брат Чона прикроет. Ну или смягчит наказание. Самый бесстрашный из братьев — Намджун. Ему от дедов досталась дипломатическая жилка. И он всегда был спокоен (ну или почти всегда), поэтому братья всегда первым на амбразуру толкали его. Знали, его так просто не выбьешь из спокойствия. Намджуна обожали деды и отец немного ссал наказывать отпрыска. Чонгук же был самый младший, самый любимый и самый избалованный сын, но и по какой-то странной причине, больше всех страдала именно его жопа. Драли его и родители и деды. Но альфа не обижался на родственников. Он как стена — ему по хер! Братья ржали, что от него всё отскакивает как мяч и плохое и хорошее. Дедуля же говорил, что младший весь в папу — такой же не управляемый. А вот сыновья удивлялись — их папа был образцом для подражания, хотя в гневе его боялся даже отец. Но Намджун не слушает младшего и уже набирает номер. Несколько секунд слышно только гудки. Потом недовольный голос произносит: — Намджун, если ты не назовёшь мне стоящую причину того, что звонишь и отрываешь меня от сна, я тебя… — Отец, нам нужна твоя помощь и дядю Хванджи захвати, мы у Юнги. — и сбрасывает звонок. Намджун знает, отец быстр на решения и говорить ему лишнюю информацию не надо. Этот взрослый политик прошёл от самых низов до главы города и альфа уверен, что через двадцать минут он и домашний врач будут здесь. Так и происходит. Через двадцать минут в дом влетел отец и папа альф, а следом Хванджи (семейный доктор и просто друг семьи). Если по отцу было видно, что он только вылез из постели: на щеке был след от подушки, да и пиджак с пижамными штанами как-то не сочетался. То папа Минса был как всегда прекрасен. Как ему удавалось так выглядеть? На старшем омеге были одеты тёмные брючки, тёплый бежевый свитерок, а поверх всего великолепия кашемировый кардиган. — Что у вас стряслось? — папа парней строго смотрел на Намджуна, Чонгука и Хосока, — где Юнги? — Папа ты то зачем приехал? — Попробовал бы Ким Майхан уехать без меня, когда моим мальчикам нужна помощь! — омега строго и возмущённо смотрит на сыновей, — я ещё раз спрашиваю. — где Юнги? Намджун указывает пальцем на дверь в спальню. Минса быстро подходит и открывает дверь. — Юнги? Что это за мальчик, почему он в таком состоянии? — вопросы сыпятся один за другим, альфы не успевают ответить, но и отвечать бесполезно. Потому что омега уже вытолкал Юнги из комнаты, втянул за руку врача и захлопнул дверь перед носом сына. — А теперь, я слушаю. — Отец строго смотрит на сыновей. Давно не беспокоили его так альфы. Вот уже три года родители спокойно спят по ночам с тех пор, как отец подарил клуб своим мальчикам. — Сами немного знаем. — Разводит руками Намджун, — ехали с клуба, сегодня заезжих гастролёров раскатали под орех. Юнги приспичило отлить, остановились… На остановке он нашёл мальчишку без сознания, по нему ползал ребёнок. У Майхана глаза из орбит выкатились, он стал оглядывать комнату и обомлел. На кресле, завёрнутый в пледик, спал малыш. Альфа осторожно наклонился над ним и лицо озарила нежная улыбка. Он обожал детей и мечтал о внуках, но несносные сыновья только отмахивались и не соглашались на серьёзные отношения. Правда года два назад родители уже в своих мечтах няньчили внуков, когда старший сын — Юнги, завёл себе омегу. Но отношения были недолгими. Омега как оказалось, хотел жить на широкую ногу и детьми не грезил, да ещё и гуливанил на право и налево. Юнги быстренько выставил несостоявшегося муженька к чёртовой матери и с тех пор омег к себе не подпускал. Исключением было только сегодня. И вот теперь альфа стоит около двери в свою спальню, ловит каждый звук оттуда и не слушает о чём говорит брат. Дверь в спальню открывается и оттуда выходит врач. Он молча проходит на кухню, наливает в стакан воды и выпивает залпом. Потом поворачивается к стоящим в молчании альфам и только открывает рот, как из спальни вылетает папа парней и со всего размаху влепляет оплеуху Юнги, потом Намджуну, а Чонгук успевает отскочить и спрятаться за отца. — За что?! — взревел Юнги И тут раздаётся плач. Это проснулся ребёнок, разбуженный шумом и криками. У Минса от неожиданности рот открылся и он замер на несколько секунд, непонимающе крутя головой ища источник звука. Потом видит как его супруг поднимает на руки ребёнка и омега как фурия налетает на мужа, отбирает малыша и только теперь спрашивает: — ребёнок? — Откуда! Намджун и Юнги обиженно сопят и потирают головы. А малыш уже затихает в ловких ручках омеги и внимательно разглядывает лицо которое перед ним, потом агукает, тянет в рот свой пальчик и начинает его сосать. Омега быстро осматривает ребёнка, бормочет: — подгузник надо менять… что же ты такой грязненький то… да поди ещё и голодный. — Поднимает голову и смотрит на сыновей. — Ребёнка кормили? — те отрицательно машут головами. — Что?! У вас ребёнок не кормленый, а вы пялитесь как на… Это что вам, игрушка?! Омега грозно рычит и сыновья отступают на безопасное расстояние. Они то знают каков их папа в гневе, его даже отец побаивается. — Пап, ну от куда нам знать что он голодный? Он же не разговаривает. — Пытается оправдаться Намджун, — Юнги ты чего молчишь? Стоишь как воды в рот набрал, ты же его нашёл. — Юнги! — голос папы стал совсем не добрый. Омега сдерживается только потому, что на руках малыш, но даже он не может спасти от гнева родительского альфу. — А я то что? -приходит в себя Юнги, — он мне не говорил что голодный! — Ах ты! — взвизгивает омега и делает шаг в сторону отпрыска. У того паника на лице понимает, что папа сейчас его закопает! — Я вам сукины дети устрою! — шипит омега и грозит кулачком, — тащите питание для ребёнка. Он давно у вас? Когда в последний раз ел? Братья совсем сникли. Положение спас Хосок. Он уже пришёл в себя, тем более у него есть опыт обращения с детьми, сам парень из многодетной семьи и не забыл как нянчиться с малышами. Альфа проворно ныряет в сумку, которая была с омежкой и начинает в ней рыться. Но ни чего не находит, вытаскивает только два подгузника и этикетку от детского питания, которым видимо кормили малыша. Альфа растерянно смотрит на Минса. — Больше ни чего нет. Омега передаёт ребёнка в руки мужа и вытаскивает телефон. — Должна же быть дежурная аптека, — бормочет он и ищет в поисковике аптеку. — Есть! — радостно восклицает и открывает сайт, — так, так… вот это… и это… это тоже, — приговаривает он, скидывая в корзину выбранные товары в корзину. Потом проверяет список и нажимает: оплатить. В ответ приходит сообщение о времени доставки:"Ваш заказ будет доставлен в течении трёх часов. Спасибо что выбрали нас.» — Чего?! — омега в шоке, — какие три часа? У меня ребёнок не кормлен, это что за? Лицо омеги начинает краснеть и он просто в бешенстве. Смотрит на своего супруга и еле слышно произносит. — Значит так ты наладил работы аптек по ночам, дорогой? Значит ребёнок может ждать три часа и пухнуть с голоду пока твои провизоры проснутся? Так?! — И не смотрите, что он тихо говорит — лучше бы орал. На альфу страшно смотреть, он уже сам под стол готов залезть. Но и понимает что пока у него на руках малыш, омега его не тронет. А братья понимают, что пора вмешаться иначе будет буря! — Папа, — осторожно подходит к родителю Намджун, — давай ты успокоишься, а то малыша пугаешь! Омега замолкает и с нежностью смотрит на ребёнка, — как же тебя зовут то крошка? — Чиджи его зовут — слышится голос Юнги, — а омегу Чимином. — Ну раз имена знаешь, значит ты нам всё и объяснишь. — грозно смотрит на сына альфа. — Чего объяснять то. Пошёл отлить и нашёл их на остановке. Скорую ждать было долго, сами отвезли в больницу, а там этот козёл! Прости пап, — альфа видит как сморщил носик омега, — этот врач… будь он не ладен. Позвонил какому-то Вону. Сказал, что сбежавший омега у него в больнице и что задержит его. Ещё тот Вон спрашивал про ребёнка, но когда мы с Намом в больницу Чимина унесли, малыш остался в машине с Чоном и Хосей. Я как услышал, что этот врач говорит, сразу понял, что то здесь не то вот и решил увезти их оттуда. Родители переваривали рассказ сына. Майхан посмотрел на врача, который уже вместо воды пил виски (под шумок) — Хванджи, что скажешь? — А что скажу… Омега довольно в плачевном состоянии: первая стадия анорексии. Сам себя до такого довёл или помог кто, сказать не могу. Придёт в себя узнаем. Тело чистое, по внешним признакам венерических заболеваний нет, да и откуда им взяться он же девственник. — На этой фразе у Юнги округлились глаза. — а ребёнок тогда чей? — Ну это тоже не узнаем пока он не очнётся. — опять произнёс врач. — И ещё… его били. Много и так чтобы, не оставлять видимых следов и повреждений. Но всё же надо проверять внутренние органы. — А бинты? Он же в бинтах был. — А в бинтах потому, что его секли розгами. — Чем?! — Розгами. Такие тонкие прутики, которые доставляют огромное количество боли и которые не оставляют после заживания рубцов. — пояснил Хванджи. — Майхан, мы с тобой это уже видели. Помнишь? — альфа кивнул — помню, но я думал что мы тогда с этим покончили. — Выходит нет, сколько лет прошло? Двадцать пять? Выходит он вернулся, даже имя не сменил. — Кто вернулся? Какое имя?! — сыновья не понимающе смотрели на переговаривающихся альф, — вы можете не говорить загадками! — вскипел Юнги. Старшие молча переглядывались, а Минса растерянно смотрел на мужа. — Этот ужас опять повторится? — голос омеги дрожал, он судорожно прижал к себе малыша, -скажи что это не так! Майхан быстро подошёл к омеге, обнял и стал нежно гладить по спине. — Я не допущу повторения, обещаю. — Значит так, — отец внимательно посмотрел на Юнги, — вспоминай имя этого врача в приёмном покое. — Чего вспоминать? — дежурный врач-терапевт, имя — Гиём Сун Бин. Майхан быстро набрал номер: — Кире, отправляйся по адресу… Привези врача… ко мне домой, всё жду и сбросил звонок. — Дорогой скинь-ка мне адрес аптеки, я по пути заеду и разнесу эту лавочку по кирпичикам! — Вы, — посмотрел он сыновей — едете к нам домой. Юнги забирай Чимина и тоже к нам, там будет безопаснее… И давайте пошевеливайтесь, ваши лица весь город знает, так что скоро здесь гости будут. Сыновья даже протрезвели, таким отца они не разу не видели. Юнги кинулся в спальню. Подошёл к кровати и на секунду замер. У омеги было вымыто личико. Альфа с удовольствием разглядывал пухленькие щёчки, носик-пуговку, пушистые ресницы подрагивали, а розовые губки… это просто что-то с чем-то! А ещё омега был переодет в его футболку и домашние штаны. Одежда была большой и Чимин просто утопал в неё, но внутренний альфа удовлетворённо урчал когда Юнги поднял на руки омегу и довольно втянул чистый запах, который так правильно сочетался с его. Держать в руках омегу было правильно. И запах омеги тоже стал правильным. Юнги понял, что ни когда не отпустит этого мальчика от себя и будет защищать его до последнего вздоха. Осталось только совсем малость… Понять, как он оказался на остановке, чей ребёнок. Почему и за что его били. Почему омега плакал и просил не продавать малыша, и к чему его готовили. А ещё нужно убрать ужас который был в глазах омеги, когда он увидел его братьев и его самого. А то, что ужас омега испытывал именно от присутствия альфы, это было очевидно. Ну и конечно же добиться расположения омеги… Это вообще было невыполнимой задачей, но с ней альфа точно справится! Юнги крепко и нежно прижимая к себе омегу вышел из спальни и пошёл к двери. Братья поняв всю серьёзность ситуации, больше не веселились. Альфа отдал распоряжения охране, поставил дом на сигнализацию. Раз отец так встревожился, значит было что-то серьёзное. Свою машину Юнги оставил в гараже. Взял джип у охранника. Во первых — он больше и места в нём тоже больше. Во вторых — он бронированный. Ну и наконец его точно не знают в городе, потому что он только как три дня назад взят для охраны. Зачем альфа его приобрёл? Он сам не знает. Отец предложил, он купил. Теперь очень рад этому. За руль уселся Хосок. Намджун помог Юнги разместиться на заднем сиденье с Чимином. Чонгук тоже молча занял место рядом с ним и всю дорогу внимательно прислушивался к дыханию омеги. Впереди ехала машина родителей. Они сделали только одну остановку — около аптеки. Майхан в сопровождении охранника и Хванджи скрылись за дверьми аптеки. Пробыли там несколько минут, вышли с пакетами… Следом выбежал провизор с испуганным лицом, прижимая руку к щеке, на которой расползался огромный синяк. Пока отец и доктор были в аптеке, альфы ждали и не выходили из машины. У них даже разговора не было. Вечно не унывающий Чонгук и тот присмирел. Он не разу не видел отца таким. А когда увидели испуганного провизора, то альфы поняли-они многого не знают про своих родителей. Подъехали к родительскому особняку. Альфы обожали этот огромный и уютный дом. Минса много сил тратил на то, чтобы в нём было и комфортно и уютно. Не смотря на его размеры зайдя в дом сразу понимал — здесь любят друг друга. У каждого сына была своя комната, но не смотря на это сыновья часто спали в одной из трёх, они всегда были близки. И это заслуга тоже папы. Который с раннего возраста привил в них чувство любви к ближнему и братья всегда были друг за друга горой. Когда Юнги приобрёл свой дом и съехал от родителей, братья сразу же потянулись за ним. Так что в родительском доме они были только набегами. А папа в их комнатах даже мебель не переставлял, всё всегда стояло и лежало так, как хотели сыновья. Юнги поднялся на второй этаж, в свою комнату и положил омегу на кровать. С лёгкой улыбкой огляделся вокруг. Всё в комнате оставалось на своих местах. Стол у окна с его любимой настольной лампой. Даже ноутбук лежит там, где его альфа положил. И даже кактусы на своём месте под подсветкой, альфа в новый свой дом их не потащил. У его не до омеги почему-то была аллергия именно на них. Альфа съехал от родителей два года назад, когда завёл отношения с омегой и купил дом. Отношения не сложились, но назад к родителям он не вернулся. Всё таки уже большой мальчик. Зато, братья теперь часто оставались на ночёвки у него, чтобы не расстраивать папу нетрезвым видом. Ещё раз посмотрев на омегу Юнги аккуратно укрыл одеялом тоненькое тельце и вышел из комнаты, но дверь оставил открытой. Альфа спустился в гостиную где собрались уже все. Минса разбирал пакеты с одеждой, какими-то пакетиками, ещё с чем-то не понятным для альф, но знакомым для омеги. — Намджун, иди помогать будешь. — Подозвал папа сына. Тот глаза вытаращил — пап я то при чём? Это Юнги ребёнка нашёл, пусть он и помогает! Но получив подзатыльник от родителя сдаётся и идёт вслед за Минса. Они направляются в ванную, где омега купает малыша, потом показывает сыну как надо ухаживать за маленьким тельцем. Парень трясущимися руками держит крохотное тело и боится раздавить малыша своими лапищами. А ребёнок добравшись до воды, с удовольствием плещется в ней. Кое как вытащив малыша из ванной и укутав огромное полотенце, альфа несёт его в комнату. Чонгук и Хосок похихикивают, но пока не трогают Намджуна. Папа вручает альфе памперс и показывает, что с ним делать. Альфа пыхтит от усердия. Надевает на довольного ребёнка памперс, потом штанишки и кофточку. А когда в его руках оказываются маленькие носочки, не может сдержать восторженный писк — папа, они такие маленькие! Омега смеётся, — конечно маленькие, он же и сам кроха. Умытого и переодетого ребёнка Намджун несёт в гостиную, а омега тем временем готовит молочную смесь. Чиджи начинает хныкать, он голодный. Минса показывает сыну как нужно правильно держать ребёнка при кормлении и альфа старательно придерживает одной рукой ребёнка, а второй бутылочку и любуется с каким аппетитом присасывается к соске омежка. — Прямо отец и сын! — смеётся от такой картины Чонгук и тут же ему прилетает пендиль от отца. — Чего?! — орёт обиженный альфа, вы сегодня все сговорились, да? — Смотри и учись оболтус! — родитель серьёзно смотрит на отпрыска, — тебе тоже пригодится! — Вот уж нет! Я не собираюсь обзаводиться киндерами пока не нагулялся! — Я тебе гулялку на узел завяжу! — грозит кулаком отец, — нарожали на свою голову балбесов! От вас не внуков не дождаться, ни поспать! Альфы даже оправдаться не успевают, в гостиную заходит охранник, который тащит за собой перепуганного врача. Тот как увидел всю семью Кимов в сборе, побелел ещё больше и упал на колени, — я всё скажу… я всё скажу — лепетал он, — только не убивайте! Братья и Хосок удивлены реакцией доктора, вроде не бандюганы они. А вот к отцу вопросов много, тот изменился за это короткое время до неузнаваемости. Но это потом, а сейчас они наблюдают как врач медленно растекается в лужу перед отцом. — Да кто об тебя руки марать собирается! — Майхан подходит к стоящему на коленях альфе. — Смотреть противно! Если ответишь на вопросы правильно, уйдёшь домой, ну а если нет… -Я всё скажу! — верещит врач. — А можно потише! — Минса раздражённо стучит по столу пальчиком, — вы ребёнка пугаете! А ребёнок и вправду плачет, когда слышит громкие голоса. Альфы сразу стихают. Майхан вплотную подходит к врачу и произносит. — Кому ты звонил? — Это всё он… он… Он мне угрожал, если я не буду лечить омег, то он мою семью… это он… — Кому ты звонил? — голос альфы звучит так, что бедный врач почти в штаны наложил от страха. — Вон Бин Хва, — его зовут Вон Бин Хва. Он появился где-то пол года назад, — тараторит врач. — Сначала пришли его люди, меня силой увезли в их клуб, я там оказал первую помощь омеге. Он очень тяжело рожал… Я тогда еле спас его, а ребёнок… ребёнок был тоже слабенький, но выжил. Они мне дали денег… Сказали, что будут вызывать когда я им нужен буду, приказали держать язык за зубами. — При чём здесь мальчик, которого принесли в вашу больницу? — Этот омега должен был быть продан, но он не слушался хозяина и его наказывали… Я… я дважды лечил его раны, — альфа дрожит, — Вон позвонил мне два дня назад, сказал, что омега сбежал и прихватил пацана и приказал звонить, если я что нибудь узнаю… Я не знал, что этот мальчик ваш знакомый, — альфа обхватил ноги Майхана, стал целовать туфли. Альфа брезгливо оттолкнул его, — говори дальше. Кроме этого мальчика там сколько омег ты ещё лечил? — Почти каждый день приезжали за мной, в этом клубе очень жестоко обращаются с омегами. — Что ты ещё знаешь про клуб? — Владелец то ли японец, то ли китаец. Его люди привозят омег, молодых совсем, неопытных. Но вроде как законно, их этот Вон покупает у родителей которые не могут прокормить детей. Потом омег готовят и выставляют на аукцион. Девственники дорого стоят. Только… — альфа запинается, — после того как их продают. С ними творят чудовищные вещи и не все выживают. Я… мне приходилось лечить… Но там… там не кого спасать… — Сука! — не выдерживает Юнги. Срывается с места и бъёт альфу в лицо, — какой ты скот! Отец хватает сына за руки. Подоспевшие к брату альфы силой усаживают Юнги на диван. Альфа сидит, смотрит тяжело, руки сжаты в кулаки. — Юнги, посиди спокойно! — приказывает отец. — Всё равно шею сверну! — шипит альфа и он не шутит. — Я не виноват! Я только лечил! — верещит альфа. — Где находится этот клуб, говори! — Врач называет адрес. Майхан и Хванджи переглядываются, у них в глазах удивление. Врач называет адрес по которому расположен реабилитационный центр для детей сирот. Этот центр Майхан курирует вот уже двадцать лет. — Ты не путаешь? Точно тот адрес? — врач утвердительно трясёт головой, — я там каждый день бываю, только вход со двора. Майхан озадачен. Этим центром заведует его близкий приятель, которого он сам же и назначил на это место. — Выходит днём приют, а ночью — бордель? — Политик в растерянности трёт виски, — я же каждый месяц столько денег туда переводил, не верю! — Остаётся только проверить, — говорит Хванджи. — Эй ты, говоришь каждый день вызывают? — врач утвердительно кивает. — Во сколько обычно звонят? — Под утро. Клуб работает до четырёх утра, когда клиенты разъезжаются, меня привозят. — Ну что же, подождём утра, — произносит Майхан, — свяжи и рот заткни чем нибудь, чтобы не орал, — приказывает альфа охраннику и глаз с него не своди! Тот кивает и тащит упирающегося врача из дома. Майхан с нежностью смотрит на омегу который держит на своих руках спящего малыша, — дорогой, может пойдёшь, приляжешь. — Майхан, пообещай мне, что разбудишь когда этот урод позвонит. — Требует омега, — у меня свои счёты с ним, ты же знаешь. — Знаю дорогой, обязательно разбужу. — Альфа помогает омеге встать и провожает в спальню. В комнате Минса садится на кровать и качает на руках спящего мальчика. Нежная улыбка трогает его губы. Его дети давно выросли и ему так не хватает детского тепла. Майхан садится рядом, трогает волосики на головке ребёнка. Они мягкие, чуть кудрявятся и пахнут так сладко, как может пахнуть только младенец. -Хороший мой, не переживай пожалуйста. — Просит муж омегу, — я всё выясню. -Мы должны были рассказать нашим сыновьям про Миёля — шепчет омега, — только я всё не решался… Мне так его не хватает. — Омега старается сдержать слёзы, но они текут из его глаз. Слишком больно до сих пор, слишком больно. -Приляг милый. — Просит альфа, помогает омеге лечь, накрывает его и малыша одеялом, — я расскажу мальчикам. Они уже взрослые, поймут почему мы молчали. А ты поспи. В гостиной стоит тревожная тишина. Сыновья не понимают, что происходит, а дядя и по совместительству семейный врач семьи, молчит. Часть вторая. Майхан входит в гостиную. Подходит к бару, наливает себе виски и залпом выпивает. Потом поворачивается к сыновья. — Я и ваш папа дали друг другу слово, что не будем вспоминать о том, что произошло двадцать пять лет назад, но только прошлое не отпустило нас, — альфе с трудом даются слова — Минса разрешил мне рассказать. — Я влюбился в вашего папу с первого взгляда — альфа ласково улыбнулся, — он тогда был востребованной моделью. Да, да… моделью. — повторил Майхан видя удивление на лицах сыновей. — Отец Минса в то время занимал высокий пост, а я начинал только карьеру. Он мне помогал освоиться в бизнесе, политике, да и вообще… он стал и остался навсегда моим первым и самым лучшим наставником. Я ни когда не рассказывал как умер ваш дедушка. Вы знаете, что у него был сердечный приступ… — альфа глубоко вздохнул и продолжил, — у Минса был брат — близнец, его звали Миёль. Омеги мечтали стать моделями и их пригласили на кастинг. Они успешно прошли отбор и стали работать сначала на показах одежды для детей, потом перешли на подростковую, а когда им исполнилось по шестнадцать, с ними заключили контракт уже в серьёзном агенстве. Вроде всё было законно, да и связи отца помогали им в продвижении, да ещё и служили защитой от навязчивых поклонников. Только вот от любви спасти не смог отец Миёля. Омега влюбился, а альфа так задурил ему голову, что тот даже решил с ним сбежать. Это мы потом уже узнали, что не сбежал… — альфе всё труднее было говорить и он снова и снова переживал тот кошмар. — Миёля нашли через три месяца… на свалке… Его только по родинкам и опознали… тесть тогда всех на уши поднял. Нашли этого гада… Он продал Миёля в подпольный клуб… уроду этому — Вон Бин Хва. У альфы хорошие адвокаты были, да и в его борделе многие высокие чины побывали, крепко на крючке их держал. Ему дали пожизненное. А через некоторое время он сбежал… Мы везде искали… Как в воду канул. Я слово Минса дал, что найду… Видимо этот гад совсем себя безнаказанным почувствовал, раз объявился, да ещё и под своей фамилией. Вы должны понимать, что будет когда я его встречу… он не уйдёт живым. Поэтому вам надо обеспечить алиби, чтобы вас не таскали потом по судам. Альфу как будто силы покинули, он сел на диван и опустил голову. — Хванджи, собери наших людей, — глухо произнёс альфа, — только самых проверенных, надо уйти пока Минса спит. — А вы, — альфа посмотрел на сыновей, — вы должны будете позаботиться о папе и о Чимине, а так же о Чиджи. — Отец так нельзя! — подскочил Чонгук, — мы пойдём с тобой! — Нет Чонгук. Вы со мной не пойдёте. Вы будете… — альфа не договорил. — Вы не сможете попасть в клуб. — раздался нежный голосок. — Альфы подскочили. На лестнице стоял Чимин. Альфы уставились на мальчика. Стоит, покачивается… Худенький. Одежда Юнги на нём висит, он одной ручкой придерживает брючки чтобы те не слетели. Такой маленький, взъерошенный воробушек. — Ты зачем встал? — Юнги подбежал к омеге и с не смея прикоснуться к нему замирает. — Как много ты слышал ребёнок? — Майхан тоже подошёл к лестнице. — Всё, — прошептал омега, — я всё слышал… Я сначала испугался, когда очнулся… а потом услышал голоса… Хотел сбежать, но вы… вы… — губы омеги задрожали и по щекам покатились слёзы, — я понял, что вы не плохие… и я… я хочу помочь… Там мои братья и другие… они там одни, их надо спасти! — омега вцепился в рубашку взрослого альфы, — они там погибнут, помогите их спасти! Омега тянется к взрослому альфе, от которого пахнет надеждой. Пахнет поддержкой. Он совсем не такой. Ему можно довериться — говорит внутренний голос. И омега доверчиво льнёт к альфе, плачет, ищет опоры и поддержки. Альфа прижал рыдающего мальчишку к себе и осторожно подвёл к дивану, — воды дайте. Юнги бросился на кухню, принёс стакан с водой и протянул омеге. Пока мальчик успокаивался, воздух в комнате накалялся всё больше. Юнги трясло от переживаний за Чимина и от ненависти к тем, кто сделал больно омеге. Ему хочется забрать омегу, укутать своим телом, чтобы тот доверился и ему. Поверил, что альфа для него в пыль разобьётся, сделает всё возможное и не возможное. Юнги кулаки сжимает, крепко, до боли. Понимает, что не надо спешить. Но как же трудно сдерживаться! Намджун уже пил не известно какой по счёту стакан с водой. Его тоже колотило. Хосок тихо плакал. Он представил вдруг, что с его братиками могло приключится такое же и альфу накрыло. А Чонгук, как самый младший и горячий, походил на вот вот готовый к взрыву вулкан. Он от волнения начинал грызть ногти, за что периодически получал по рукам от Намджуна. Видя, что омега немного пришёл в себя, Майхан спросил. — Чимин, почему ты сказал, что мы не сможем попасть в клуб, ты что-то знаешь? — омега закивал. — Хозяин… — омега поёжился, произнося это слово, — придумал способ защиты клуба… Он думал, что я дурачок и не стеснялся при мне разговаривать со своими помощниками… А я всё запомнил. Вход в клуб замаскирован под стеллажи с книгами в кабинете у директора центра, а в кабинет можно попасть только через один вход с коридора. Майхан вдруг вспомнил. Ведь и правда, он всегда удивлялся выбору кабинета. На первом этаже, в конце коридора, где вообще ни кто не ходит. Сокашими всегда шутил говоря, что любит тишину, а оказывается… — Расскажи про клуб всё, что знаешь. — попросил Майхан, а сам незаметно пересел от омеги, освобождая место сыну, который сразу же сел рядом с Чимином и аккуратно обнял за плечи. Омега втянул носиком запах альфы и нежный румянец окрасил его щёчки. Он не стал вырываться, наоборот ближе подвинулся к довольному Юнги. Тот уже готов был спрятать в карман своего маленького стесняшку и недовольно фыркал на смешки Чонгука и Намджуна. — Из кабинета можно попасть в приёмный зал, там стоят два охранника, они всегда там стоят. В этом зале клиенты выбирают омег и идут с ними на верх в номера… А там… — губки опять задрожали и Юнги стал ласково поглаживать по плечикам. — Они там… там… — омега не удержался и заплакал, — они там так кричат… Им больно… А альфы… они… они смеются и пьют, а потом опять смеются. — Омега уже не сдерживаясь рыдал прижатый к груди Юнги. Братьев, окажись они в другом месте и при других обстоятельствах, обязательно прорвало бы на шутки, видя как Юнги развезло, но они почувствуют всю боль, которую вынес из того проклятого места омега. Поэтому у них только горело в груди от злости и сжимались кулаки. А ещё… Они почему-то очень даже правильно реагировали на Чимина, прямо как-будто знали его долгое время. Как-то это было странно… — Как же ты смог сбежать? — вырвалось у Чонгука. — Мне Джин помог, — всхлипнул Чимин, — он мой старший брат. Это его сынишка, это я с ним сбежал. Омега немного отстранился от альфы, ему стало стыдно, — я намочил вашу рубашку, простите. — Он уже хотел подскочить, но Юнги мягко усадил его на диван, обнял — не бойся, рубашка это ерунда. — Подожди мальчик, но ведь кабинет Сакашими как-то обыскивали. — Майхан вдруг встрепенулся, — я прекрасно помню. Тогда ещё проверками нас всех замучили из-за какого-то доноса. Весь центр перевернули. Может ты всё же ошибаешься? — альфа до последнего надеялся, что его друг чист и омега просто ошибается. — Нееет. — Чимин мотает головой, — в клуб можно попасть из кабинета директора. Там такая толстая стена, — омежка раскидывает в стороны руки, показывая размер. — а ещё каждый день код меняется и дверь не откроешь если не знаешь его, вернее если он ещё может подойти… — уже шепчет омега и на глазах опять слёзы. Сидящие напротив мальчика альфы молча ждут когда стихнет истерика у Чимина, понимают его состояние. — Хозяин придумал шифр для двери, — опять продолжает говорить омега, — это отпечаток указательного пальца омеги. Каждый день жребием выбирается омега, чей отпечаток будет открывать дверь. Были такие случаи когда посетители на сутки и больше задерживались в клубе, потому что… потому что… — Чимин сглатывает ком который опять мешает говорить. — Потому, что у омеги нет силы подойти к двери, так? — продолжает за омегу Юнги. — Так… — шепчет Чимин. — Теперь понятно куда тратились такие деньги, — Майхан вскакивает на ноги и начинает быстро ходить по комнате, — то проводку менял, то канализацию… То какой- то бункер строил… вот сука! А на самом деле — притон построил, да ещё и укрепил как убежище! Мальчик, ты давай рассказывай нам всё, что знаешь. Не бойся, у тебя теперь есть защита. — Я не знаю, что ещё рассказать, — растерянно говорит Чимин. — Давай тогда я буду задавать вопросы. — омега кивает, — расскажи, как тебе удалось убежать? — На кухне прорвало канализацию и клуб несколько дней не работал. Всех омег закрыли в подвале. Нас держали с братиками отдельно от всех. — Почему? — Потому, что мы не с кем… — омега замешкался, — ну это… мы не… — Потому, что вы не были с альфами ещё? — Майхан старался даже словами не ранить нежное сердечко омеги, — тот кивнул. — нас только готовили на аукцион, мы с Тешей были не послушными и нас наказывали, — еле слышно прошептал Чимин. Он поморщился когда вспомнил методы наказания. — Мы не хотели чтобы нас продавали и не делали то, что нас заставляли… — Чимин, если тебе трудно, то не говори. — Юнги еле касаясь гладил омегу по спинке, — мы поймём, только нам надо знать… Ты же понимаешь? — омега кивнул. — Как ты оказался в том месте, — спросил Майхан, — это можешь сказать? — Наши родители разорились. Нам совсем не чего было есть. Потом пришли какие-то люди и отец нас продал, — как-то спокойно и отрешённо ответил омега, а у Юнги сердце зажгло от боли и возмущения. — Я не понимаю, — вскипел до сих пор молчащий Чонгук — как это продал? У нас что, средневековье вернулось? И много таких там как ты? — Я, Теша, Джин, — начал считать омега и зажимать пальчики на руке — потом… Суи… Ещё в соседней комнате жили три омеги, имён я не знаю, нам общаться было запрещено… А сколько взрослых, я не знаю, — омежка растерялся — извините. — А вот ты перечислил имена, это твои братья? — Да, — омега кивнул — отец всегда был не доволен, что папа омег только рожал, а когда Суи родился совсем злым стал. Он нас хорошо продал, так радовался… — омега не плакал больше, но голосок дрожал от обиды и боли. — Сначала не очень страшно было, — чуть помолчав, омега продолжил — нас кормили, мы ни чего не делали… А потом пришёл бета-Гоюн. Нас по одному отводили в класс для подготовки к встрече с альфами, — омега покраснел и опустил голову — нас там учили… ну… этому… как сделать хорошо альфе… А мне не понравилось и Теше не понравилось. Мы были не умехами, так нас он называл, а потом он… — голосок опять сошёл на шёпот, — он начал нас наказывать… Он нас бил, а мы не могли запомнить… а он. он… — и омега опять сорвался, — мне не понравилось! — Кричал Чимин и бился в руках у Юнги, — не хочу… не надо! — Омега стал вырываться из рук альфы. Юнги растерянно разжал руки и мальчишка отбежал от него к стене. — Они нас били и били… А потом… потом… — омега сполз по стене на пол, — пришёл хозяин и на наших глазах… он Джина… он… он… нас держали, а он Джина… он… — омега в последний раз крикнул и потерял сознание. Хванджи и Юнги бросились к омеге. Альфа успел подхватить тело и омега не ударился об пол. Юнги от страха за Чимина стал бледным как мел, его омеге было плохо и сердце альфы чувствовало его боль и страх. Врач быстро достал ампулы из кейса, набрал раствор в шприц и вколол успокоительный укол. Юнги поднял с пола омегу и сел с ним на диван. Он не читаемым взглядом смотрел в стену и прижимал тело Чимина к себе. Альфы отошли от шока и теперь молча переглядывались. — Получается там омег насилуют, — глухо произнёс Намджун — отец, ты даже не остановишь, я иду с тобой. Я эту мразь буду медленно рвать на куски! — И я пойду. — Чонгук от злости все губы искусал. -Да все пойдём. — Хосок встал около Чонгука, — думаю Юнги тоже пойдёт. — Дааа, Майхан, повезло тебе с сыновьями. — произнёс Хванджи. — Ладно, тогда давай сын, отнеси Чимина к папе в комнату и поедем, навестим моего дорогого друга. — Подождите. — Чонгук остановил альф. — Чимин же сказал, что без него мы не попадём во внутрь. — С нами поедет. — решительно произнёс Юнги — а там разберёмся. Папу не трогайте, пусть спит. — Да не сплю я, — появился в гостиной Минса — я всё слышал. Езжайте, я буду вас ждать дома. Привезите Чимина и его братьев к нам. — Майхан, я долго думал… Лежал и думал… Сделай всё по закону. Мы должны прожить дальше не от кого не прячась. Потому, что я хочу няньчить своих внуков, а не прятаться. И мальчика берегите. Майхан подошёл к омеге и обнял его, — я обещаю… всех живыми привезу, н о на счёт Вона — не обещаю. Один раз мы его пожалели и вот что получилось, но я сделаю всё, чтобы было в рамках закона. — Идите, я вас обниму. — сказал омега сыновьям. Те бросились в объятья родителя. Юнги аккуратно положил Чимина на диван и тоже подошёл к папе. Минса обнял и его, — Юнги, ты самый старший мой сын, поэтому проследи за Чонгуком. Он молод и горяч, да и за отцом тоже последи. Он уже не молод как прежде. Сын кивнул. **** Через некоторое время от дома Кимов отъехали машины. Из окна Минса смотрел в след отъезжающим машинам и мысленно молил бога, чтобы его альфы вернулись домой живыми. Из комнаты послышался плач. Проснулся Чиджи и омега поспешил к ребёнку. Чимин пришёл в себя в машине. Он понял что куда-то едет. Так же понял, что его держит в руках альфа и ему стало спокойно. От альфы исходила такая волна нежности, что маленькое сердечко омеги забилось от восторга. Чимин не знал как себя вести и поэтому затаился, но Юнги понял, что омега очнулся. Он осторожно отстранил от груди омегу и попытался посмотреть в глаза Чимину, но тот только крепче прижался к груди и спрятал своё личико. — Чимин, — голос альфы звучал тихо, ласково — мы едем в клуб. Нам нужно чтобы ты помог проникнуть туда. Ты поможешь? Омега только кивнул. — Ты говорил про отпечатки. Получается вчера был твой день? — Да. — прошептал Чимин. Он отодвинулся от груди и попытался выпутаться из рук альфы, но попытка не удалась и он вздохнув продолжил говорить, — Джин отвлёк охранника, а я с Чиджи сбежал. Мой палец закрыл дверь. А вдруг хозяин смог открыть? — омега с тревогой смотрел на Юнги. — Тогда он их убьёт. — совсем еле слышно прошептал омега. — Не успеет. — уверенно сказал Юнги. — Мы вытащим твоих братьев оттуда и вы начнёте жить спокойно. Веришь? — омега кивнул. Машины подъехали к зданию. Альфы тихо рассредоточились за дверьми. Юнги и Чимин вошли первыми. Когда только организовывался этот центр, Майхан и его «друг» Сакашими пересмотрели множество зданий. Наконец остановились на этом: здание построенное в девяностых годах прошлого столетия было добротным и надёжным. Так же оно размещалось в центре города и было удобно и детям и взрослым и кураторам. В нём было всего три этажа, но комнаты были большими и с высокими потолками. Солнце гуляло по всем помещениям целый день. Сакашими с таким энтузиазмом взялся за оборудование, что у Майхана не было ни одной плохой мысли. Отчёты всегда были в порядке. Сакашими за каждую копеечку отчитывался. Под зданием был огромный подвал с отоплением и канализацией. Зачем строители так построили ни кто не знал, но это был большой плюс. Там, в подвале расположились и тренажерные классы и игровые комнаты. Майхан даже и подумать не мог, что его друг, который был столько раз в их доме, занимается подобным. Альфа очень хорошо ориентировался в здании и знал тоже все ходы и выходы. В центре стояла тишина, только слышно было как работает вентиляция. Альфа шёл за омегой, который уверенно двигался по знакомому коридору. Как сказал Чимин, его считали глупым и не на что не способным, поэтому он ездил с охранником на рынок за продуктами, в магазины за необходимыми товарами. Омега очень точно запомнил всё расположение не только клуба, но и самого центра. Так называемый хозяин всегда держал при себе его, как домашнее животное. Повезло омеге лишь в том, что альфа не рассматривал его как омегу. При Чимине приходили клиенты и выбирали омег. При Чимине составлялись договора. При Чимине заключались сделки. Чимин знал коды от сейфов, знал сколько охранников на этажах и когда они меняются. Только на этаж, в номера его не пускали. Хозяин «беспокоился» за психику своего питомца, ведь у того на глазах он изнасиловал брата и у омеги был срыв, который он еле пережил. Не знал Чимин, что у хозяина на него были свои планы. Он решил оставить омегу себе, как игрушку. Хозяин слишком привязался к своему маленькому слуге и это сгубило его. Всё это время омега разрабатывал в своей маленькой головке план, как сбежать и вытащить из этого ада своих братьев. Он хорошо играл роль глупого и забитого ребёнка. Но теперь, когда за его спиной идут такие сильные и уверенные в себе альфы, да ещё и один уже очень дорогой сердцу человек — у омеги словно крылья за спиной выросли. Юнги (да и не только он) с удивлением увидел как изменился Чимин, когда они вошли в здание. Омега выпрямился, двигался быстро. Уверенно вёл за собой.И альфа готов был поспорить на что угодно, но он чувствовал как в омеге плещется такая сила, что даже ему становилось не комфортно. Наконец они подошли к дверям в кабинет директора центра. Чимин уверенно набрал цифры на кодовом замке. Дверь отворилась. Омега первым вошёл во внутрь. — Здесь нет видео камер — произнёс он, — хозяин был уверен, что его не найдут. Омега и подошёл к книжному стеллажу который занимал всю стену. За креслом нажал на одну, только ему известную книгу, стена поползла в сторону. Перед альфами возникла стена из бетона, на которой была только дверь с кодовым замком. — За дверью стоит охранник, он ленивый и всегда спит на посту — брезгливо произнёс омега, — он даже не поймёт кто входит. Хозяин на него всегда ругался, но убрать его не мог потому, что он какой-то родственник того альфы, который привозит омег. Он будет с правой стороны и его можно сразу достать. — Чонгук, справишься? — отец посмотрел на сына. Тот кивнул и занял позицию справа от Чимина, — только выруби аккуратно. Помни — мы не палачи. — Дальше по коридору мы попадём на этаж с номерами, но там ни кого нет потому, что все омеги в подвале — продолжал говорить Чимин, — но этаже стоят двое охранников. — В конце коридора есть дверь, что ведёт в подвал. Там 35 ступенек. — тихо, почти не слышно прошептал Чимин. Он столько раз спускался вниз и поднимался по лестнице, что с закрытыми глазами мог рассказать про все трещинки в плитках, которые покрывали марши. А ещё у него была своего рода зарядка (это так думал хозяин). Каждое утро, в течении часа, омега ходил по ступеням вверх и вниз, продумывая в своей голове план побега. Это он испортил канализацию на кухне запустив туда осьминогов (как бы случайно), а потом со слезами просил спасти бедных животных. Хозяин сначала даже накричал на глупого омегу. А потом дал конфетку, чтобы тот успокоился. Осьминогов не достали, они благополучно застряли в трубе и клуб пришлось на несколько дней прикрыть, а омег спустить в подвал. — В подвале охраны нет потому, что омеги все распределены по комнатам, а комнаты закрыты. Но там есть сигнализация. Я не знаю как она отключается, но за-то я знаю, что она начнёт орать только через семь минут. Чимин проверил как работает сигнализация, когда однажды «потерял» свою заколку и она «застряла» в замке двери. — Комнат в подвале пять. В первой хранят медицинские препараты и делают операции. В остальных сейчас должны быть омеги. Мои братья в третьей комнате. — Получается у нас на всё про всё пять минут. — произнёс Майхан — это же огромное количество времени! Давайте распределимся: Чонгук вырубает охранника и остаётся на всякий случай с ним, чтобы не было неожиданностей. Хосок и Намджун — за вами охранники на этаже. Надо сделать так, чтобы они нам под ногами не мешались. Как закончите с ними, спуститесь вниз помогать нам. Юнги. Ты будь рядом с Чимином, мало ли что. Я, Хванджи и ребята, — кивнул он на двоих своих людей, — выводим омег из комнат и очень быстро поднимаемся с ними на верх. Когда сигнализация сработает, нас в здании не должно быть. Ну и последнее. — Альфа достал телефон, набрал номер. — Алло, инспектор Санин… После минутного разговора альфа отключил телефон. — Ну что детки. Вперёд! **** Видимо есть всё же на небе кто-то, кто помогает больным и страждущим. То ли это так, то ли Вон Бин Хва был так уверен в том, что его ни кто не поймет, то ли директор центра чересчур был уверен в себе и в том, что у него всё схвачено. Но только прошло всё очень даже быстро и без потерь. Только дверь открылась, как Чонгук одним ударом отправил в глубокий нокаут охранника. На этаже Намджун и Хосок то-же легко отрубили двух альф, которые не успели да же понять откуда на этаже закрытого клуба появились посторонние. Альфы связали охранников, заткнули их рты кляпом и закрыли в одной из комнат. В подвале альфы очень быстро открыли комнаты, которые закрывались только на задвижки с коридора и вывели омег во двор, где их уже ждали скорая помощь и полиция. Полицейские сразу же приступили к обыску здания и арестовали всех, кого нашли. Одновременно прошли аресты и по адресам, которые были найдены в документации из сейфа, который инспектору открыл Чимин. Всё вроде бы прошло гладко, если бы не одно но… Когда открыли комнату где были братья Чимина, альфы увидели избитых до полу смерти омег. Небольшая комната была разделена на две части перегородкой. В одной части стояли двух ярусные кровати, небольшой стол со стульями. На стене висела полка с посудой. Здесь же стояла вешалка с вешалами, на которых висело немного одежды. Около кровати стояли тумбочки. Во второй половине был душ, раковина и унитаз. В комнате горел тусклый свет и альфы даже не сразу увидели омег. Подойдя к кроватям они сначала подумали, что те спят. Но быстро поняли… Омеги избиты и накачены какими-то препаратами. Юнги еле успокоил Чимина, который метался от одного брата к другому. Даже когда братьев несли на воздух, омега всё просил Юнги о помощи. А вот когда омеги были уже в машине и оставалось только уехать, из здания стали выводить охранников. Чимин просто озверел. Юнги да же понять не успел, как такой маленький и слабый омега смог вырвать у одного из полицейских оружие и прежде чем его у омеги отобрали, прострелил одному ногу, а другому попал в плечо. Бьющегося в истерике омегу выключили только с помощью специального приёма, пережав сонную артерию. Инспектор сказал Майхану чтобы они уезжали, пока не наехали его коллеги и репортёры. Сам стёр отпечатки Чимина с оружия. Сделал так, что только его отпечатки остались и приготовился к встрече коллег. **** Альфы везли омег в дом Ким Майхана. Взрослый альфа был очень обеспокоен состоянием омег. Его друг и семейный врач, Хванджи, бегло осмотрел омег и сказал, что те сильно истощены и потеряли приличное количество крови, но в интенсивной терапии не нуждаются и можно проводить лечение в домашних условиях. — Я привезу портативные аппараты и мы сделаем рентген внутренних органов и узи прямо на дому, — сказал он — этот урод конечно постарался, когда избивал омег. Но делал это так, чтобы не покалечить, заботливый… сука. — Хванджи не мог сдержать эмоции, — я многое повидал, но чтобы так ломать людей… Майхан, если ты поймаешь этого ублюдка, отдай его мне. Я уж постараюсь чтобы он на своей шкуре почувствовал боль которую он причинил этим детям. Минса встретил мужа и сыновей в гостиной. Когда увидел омег которых несли альфы, он даже по началу растерялся, но потом распорядился: — Омег несите в комнату Намджуна, она самая большая. Там два дивана, так что им будет там удобно, да и ухаживать за омегами будет легче. А потом он увидел входящего Юнги, который нёс Чимина. Омега подскочил к сыну — что с ним? — Пап, его просто отключили. Он переволновался. Я положу его в своей комнате, а потом приду и мы поговорим. Омега проводил взглядом сына, он понял, сын уже точно определился. И ему стало легче дышать потому, что после первой неудачной попытки Юнги категорически отрицательно стал относиться к отношениям с омегами и просто пользовался ими, а вот этот маленький омежка всё изменил. Альфы привели себя в порядок, умылись и переоделись. Минса помог Хванджи обработать раны на телах омег. В большой столовой за столом сидят альфы и омега. Минса накрыл стол, но есть ни кому не хотелось и поэтому все просто сидели молчали. Родитель смотрел на своих сыновей и понимал, его мальчики за один только вечер повзрослели на несколько лет. А ещё он заметил как Чонгук и Хосок всё время кидают украдкой взгляды в сторону комнаты. Намджун же совсем погрузился в свои мысли. Минса нарушил молчание первым. Омеге за короткое время пришлось пережить многое. Майхан всегда оберегал мужа от потрясений, а тут такое. Он стойко вынес зрелище которое предстало перед его глазами, когда он увидел состояние омег. Его выдержка закончилась тогда, когда стали обрабатывать тело самого взрослого из привезённых — Джина. Омежке досталось больше всех. Если на младших в основном были старые синяки и ссадины, то на Джине оторвались по полной. Он не просто был избит, его видимо пытали. Но не смотря на все зверства, омегам почти не трогали лицо и Минса с восхищением разглядывал красивые личики омег. Своих сыновей он в комнату не впустил, хотя те настойчиво пытались войти. Омегу очень тревожило состояние мальчиков, но Хванджи он доверял и надеялся только на то, что моральное состояние омег будет тоже удовлетворительным. А ещё не понятно было чем их накачали, оставалось только надеяться на лучшее. — Майхан… Скажи, что всё закончилось и что эти дети могут жить теперь спокойно. — потребовал Минса, глядя на мужа. — Не закончилось Минса, ещё не закончилось. Сакашими и весь персонал центра арестованы, дети отправлены в другие приюты. А вот Вона там не было… Инспектор Санин отправился по адресам, что нашли в документах. Будем надеяться, что он попадётся на своём же тщеславии. А пока, дорогой. Я попрошу, не выходи из дома. Да и детям нужна будет твоя помощь. Альфа встал и подошёл к мужу, который сидел и нервно теребил ручки. Он нежно обнял своего любимого и поцеловал — не переживай, я его из-под земли достану и заставлю ответить за то, что он сделал. — Спасибо тебе — прошептал омега, — спасибо… Пойду, посмотрю как там мальчики. Омега встал и направился к комнате Намджуна. Майхан опять сел за стол, обвёл взглядом своих сыновей и Хосока, этот альфа был практически им как сын. Он рос вместе с сыновьями, его братья были частыми гостями в этом доме, поэтому альфа даже не представлял своих сыновей без Хосока. — Вы показали себя настоящими мужчинами. — произнёс альфа. — Я горжусь вами. Только вы же понимаете, что теперь и вам не желательно выходить куда-то в ближайшее время. По крайней мере, пока полиция всё не замнёт. Одно то, что вас ни кто кроме этого доктора в больнице не знает, уже радует. Ведь этот подонок сообщил о Чимине и думаю, что Вон уже побывал в больнице. Да и про центр тоже думаю узнает в ближайшее время. Побудете с папой, а то в последнее время вы стали нас избегать. Может мы вам надоели? — альфа усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица сыновей. Он прекрасно понимал, что те сейчас начнут оправдываться. И то, что скажут, он тоже знал. Да и не избегали их сыновья, просто надо было разрядить обстановку, а то совсем его мальчики расклеились. Как и ожидалось, сыновья на перебой начали возмущаться. Говорили, что были с родителями совсем недавно, день всего назад. А потом увидели добрую улыбку отца и всё поняли. Просто подскочили со своих мест и обняли довольного альфу. — А что вы скажите на счёт омег? — хитро прищурился Майхан, — я заметил как Чонгук разглядывал светленького, понравился? — Альфа с удовольствием наблюдал как его младшенький залился краской. — Ни чего не наблюдал. — пытался оправдаться Чон, — просто смотрел. Чего ржёте?! — психовал парень, толкая в плечо Намджуна и Хосока. Сами-то пялились не меньше меня! -Чего?! — Намджун вытаращил глаза на брата, — ни чего я не пялился! Хотя… мне даже очень он понравился, красивый… — Он же весь в синяках, — где ты красоту увидел? — подначивал Чонгук брата. — Увидел! — не сдавался альфа, — тебе не понять мелкий. Ты совсем тупой в таких вопросах! — Я тупой? — взвился Чонгук. — Да я… Да за мной омеги толпами бегают! — Заткнитесь оба! — голос Юнги прозвучал как будто ледяной водой окатил. — Нашли время ржать. Не видите в каком они состоянии? Я тебе Чонгук вот что скажу- не смей запудрить Тэхёну мозги, голову откручу… понял?! Он ещё ребёнок совсем, даже не смей в его сторону смотреть! — Охринеть… раскомандовался! Да кто тебе сказал, что я ему голову дурить буду? Он мне может понравился! — Вот и определись сначала, а потом лезь. — Юнги строго смотрел на брата, — я братьев Чимина в обиду не дам! И тебе Намджун тоже самое скажу, если понравился — то попробуй вернуть Джина к жизни, хотя после того, что он прошёл… Намджун только вздохнул. — Ну вот и разобрали омег. — подал голос Хосок. — А мне Суи понравился.Значит судьба… — Ну раз вы решили, что эти дети ваши половинки, то вам не легко придётся. — Майхан вздохнул. Он помнил как вытаскивал из депрессии Минсу. Врагу не пожелаешь. — Хотите начать ухаживать за ними, начните с папы. Он вас к омегам не подпустит, я видел как он смотрит. Они для него как родные. Так что… Вперёд альфы, попробуйте доказать вашему папе, что достойны. У Майхана зазвонил телефон, он принял вызов. — Да. Говори… Хорошо… Хорошо, мы ждём. — Ну вот и поговорим сейчас. — произнёс Майхан и поднялся на ноги, — я схожу за папой. Сейчас будет трудный разговор. Майхан быстро сжал и разжал кулаки, словно готовясь к бою. Но прежде чем выйти из комнаты Майхан строго посмотрел на сыновей. — Намджун, Чонгук. Я попрошу вас не вмешиваться в то, что сейчас будет. Вам нужно держать себя в руках и за Юнги следите потому, что инспектор везёт Сакашими и Вона. Сыновья и Хосок напряглись. Намджун подошёл и сел рядом с Юнги, у которого руки уже сжались в кулаки. — Юн, держи себя в руках. Не надо лишний раз волновать Чимина. — Умеешь ты на больное надавить. — усмехнулся Юнги. — Знаешь, я ведь не сопляк зелёный и всё понимаю. Если Чимин увидит этих двух, то спасать надо будет не меня, а этих козлов. Ты видел каким он был там, в центре. Не волнуйся брат, я постараюсь сдержаться. Да и папа думаю будет нуждаться в нашей поддержке. Ты лучше за мелким присмотри, он смотрю на блондинчика запал и синяки не простит, видал как он охранника метелил! — За собой смотрите. — пробурчал Чонгук — я посмотрю на вашу выдержку… Переговоры братьев оборвались потому, что в комнату заволокли двух довольно взрослых альф. Один из них был Сакашими — человек который ни раз сидел с ними за одним столом, встречал праздники, делил маленькие радости и горести. И вот он оказался таким говном! Сакашима брыкался, что-то пытался говорить через кляп, который закрывал альфе рот. Он был в пижаме, потому что его вытащили из кровати. Охранник заставил встать на колени его перед Кимами и альфа со страхом смотрел на Майхана и его сыновей у которых в глазах была только злость и презрение. — Вытащи кляп. — Майхан обратился к охраннику, — тот кивнул и резко рванул тряпку. — Майхан, друг… это какое-то не дорозумение! — стал причитать Сакашими. — Я не понимаю, почему твои люди так со мной обходятся? Зачем ворвались ночью в мой дом. Что за произвол ты творишь. Ты совсем от подозрительности с ума сошёл! — Помолчи Сакашими — поморщился Майхан, — не верещи! Ни какого без предела нет. Ты заигрался альфа и твоя самоуверенность и жадность тебя подвела. Как ты мог так поступить со мной и с Минса? Ведь ты же знал про Миёля. Попробуй убедить меня, что ты не был причастен к его гибели. — Я не пойму Майхан о чём ты говоришь! Развяжи мне руки. Давай поговорим спокойно. — Руки тебе развязывать я не стану. Лучше пойду, позову Минса. Думаю тебе лучше помолиться. — Ненавижу! — вдруг закричал Сакашими. — Ненавижу тебя и твоего тестя ненавидел, всегда ненавидел! Ты даже не представляешь как я радовался вашим слезам, когда вы искали этого похотливого омежку. Ооо… да ты даже не представляешь, какой он был горячий, похотливый! Его несколько самцов успокоить не могли… Такой жадный был до альф — Сакашими визгливо засмеялся. — Что смотришь?! Ну, ударь меня альфа, что же ты стоишь и смотришь? — Руки я об тебя марать не буду — процедил сквозь зубы Майхан. Альфа еле сдерживался, — ты слишком недостоин этой чести. Хочешь сдохнуть без мучений? Не выйдет! Мы нашли столько интересных бумаг в твоём сейфе, что тебя будут рвать на клочки те, чьих детей ты погубил. Ты ещё молить о смерти будешь, я тебе это обещаю! И дружок твой теперь не отвертится. — Майхан посмотрел на Вона. — Что, думаешь я тебя не узнал? Ошибаешься Вон Бин Хва. Это была твоя большая ошибка — воскреснуть и под своим именем. Второй альфа зло из-под лобья смотрел на Майхана. Альфа был очень зол на себя. Как мог так расслабится и потерять голову, что его схватили. Столько лет он успешно избегал встречи с Майханом, да и полицией этого города. Он всё делал через своих людей и мало кто знал его в глаза, да вернее ни кто не знал, только Сакашими. И вот, он опять попал в капкан своей страсти. Некоторое время назад к нему пришёл его человек, который находил семьи с проблемами и сообщил о семье в которой есть четыре омеги, да ещё и все чистые. Это же клад! А когда он увидел их фотографии, то уже тогда решил — они будут личным его гаремом. Вот только придётся подождать немного. Омеги слишком малы и даже старший ещё не вошёл стадию взросления. Но ведь от этого только слаще будет ожидание. Вону хватало развлечений, но эти омеги его притягивали особо. Кто знал, что Сакашими тоже западёт на них и не сможет совладать со своим инстинктом. Омеги попались наровистые, за себя постоять могли. Они отказывались обучаться и часто их наказывали. Сакашими сорвался и взял силой старшего Джина, а тот забеременел и альфе пришлось ждать пока тот не разродится. Омега еле выносил ребёнка, а при родах чуть не помер. Вон несколько раз требовал от Сакашими избавиться от омеги, но тот как одержимый твердил, что не может и что это может помочь поломать его братьев. А омеги за год расцвели. И вот вот у Тэхёна начнётся течка, а значит его можно будет забрать. Так как Вон собирался забрать омег, их ни кто не трогал. Но те всё равно брыкались и учиться не хотели. Вот и приехал Вон чтобы забрать старшего и Тэхёна. Когда начнётся течка омега не сможет противостоять альфе и навсегда будет привязан к нему. Да только Сакашими опять всё испортил. Вон уже собирался заменить директора. Слишком ленив, слишком жаден альфа. Когда Сакашими позвонил и сообщил о пропаже Чимина и ребёнка, Вон понял — будут большие проблемы. Он направил всех на поиски, но омега прятался два дня и только случайность помогла его обнаружить. Доктор больницы который лечил омег сообщил, что к ним привезли омегу, только ребёнка не было при нём. А когда Вон приехал в больницу, то не доктора, ни омеги не обнаружил. Персонал не мог ничего сказать потому, что не видели куда делся омега и доктор на связь не выходил. Вон отправился на одну из своих квартир, чтобы прийти в себя и разработать план действия. Только через три часа дверь в этой квартире была выбита и сам альфа оказался на полу со связанными руками. Ему даже не дали спросить: кто и за чем ворвался. Он и позвонить никому не успел, его телефон сразу же был в руках нападающих. Потом заклеили рот скотчем и куда то везли. А потом он увидел того, кого боялся встретить все эти годы — Майхана! Вон понял, от сюда он живым не выйдет. У альфы было трое взрослых сыновей которые были готовы разорвать Вона, он это тоже понял. А ещё понял, что омеги принадлежат семье Ким и это был последний гвоздь в крышку его гроба. Оставалось надеяться на какое-то чудо или хотя-бы попробовать вывести альфу из себя или же… Вариантов не было. А ещё оказалось, что Минса здоров и то, что Майхан пошёл за ним, говорило об очень многом. — Смотрите за ними внимательно — произнёс Майхан, — а я приглашу Минса. Альфа развернулся и ушёл в сторону спален. Постоял несколько секунд около двери и толкнул её. В комнате горел приглушённый свет. Омеги лежали и тихо дышали, их дыхание было уже не таким тяжёлым. У каждого стояла капельница с физраствором. Альфа немного даже залюбовался своим мужем, такой хрупкий и такой стойкий Минса, был всегда образцом для подражания. Минса сидел на кровати около Джина и протирал омеге лоб влажным полотенцем. Он вопросительно посмотрел на мужа -? — Майхан, почему молчишь? Что случилось? — омега стал нервничать, потому что у альфы решимость мгновенно куда то испарилась. Он не знал как сказать, что в гостиной находятся двое альф виновные в смерти его брата, — Минса… я пришёл за тобой, — прохрипел альфа — мои люди нашли Вона… Альфа с тревогой вглядывался в побледневшего мужа. Тот замер. — Может я зря распорядился о том, чтобы их привезли сюда. — альфа жалел о своём поступке. Он понимал, что омега заново будет переживать тот кошмар. — Не выходи… я распоряжусь чтобы их увезли. — Постой Майхан. — омега подошёл к мужу и взял того за руку. — Я просто растерялся. Столько лет я мечтал увидеть этого человека, чтобы своими руками вырвать у него сердце, а теперь не знаю… хочу ли я его видеть. Нет… Всё же посмотреть в его глаза хочу, но руками не прикоснусь… мерзко… — омега передёрнул плечами, — ты же знаешь, что я не смог смириться со смертью Миёля. Хоть мы и решили молчать, сердце же не может забыть того, кто связан с тобой кровной нитью. Я избегал мыслей о брате потому, что понимал: мне надо вырастить сыновей, быть тебе опорой, нельзя было раскисать… Но, что делать со своим желанием порвать того, кто не просто убил моего брата? Того, кто его предал и продал! — Минса, — альфа обнял мужа, — я понимаю твои чувства и поддерживаю тебя. Я и сам готов на куски его рвать, но ты же понимаешь… Он этого и хочет. Хочет просто сдохнуть, а мы должны сделать так, чтобы он почувствовал на себе боль и ужас тех, кого обрекал на боль и страдания. Поверь, наши сыновья там тоже еле сдерживают себя. Я же понял… они встретили своих омег. Будет неправильным, если они начнут свой путь в семейной жизни с грязного поступка. Давай покажем этим сволочам нашу силу. Силу любви и честности. Они точно этого не ожидают. — Как наши подопечные? — альфа посмотрел на кровати на которых лежали омеги, — как думаешь… они смогут вернуться к нормальной жизни и поверить альфам? — Я смотрю на этих мальчиков и сердце моё болит. Им столько пришлось вынести, а ведь они совсем ещё дети. Только Джин старше. Но что-то мне подсказывает, что они будут нашими. — омега улыбнулся, нежно смотря на омежек. — Даже Хосок себе пару встретил, разве это не чудо? Не может быть не нормально, я верю. Да и если их готовили к продаже, — омега с трудом выговорил эти слова — значит их просто усыпили, побили для приличия и усыпили. Ты знаешь уже, почему их так били? Альфа покачал головой — нет, не знаю. Чимин кое-что уже рассказал, но до конца будет всё ясно когда опросят всех омег. Поэтому мы должны стать опорой и защитой для этих детей. — Вот за что я тебя люблю альфа. — омега прижался к мужу и поцеловал нежно в губы, -это за то, что не смотря на свой статус и положение в обществе, ты остался настоящим человеком! Спасибо тебе и за сыновей и за поддержку. — Это тебе спасибо за сыновей. — альфа чмокнул зардевшегося омегу. — Это тебе пришлось трижды пойти на подвиг. Я и одного-то бы не выносил, будь я омегой. Это же ужас! — альфа вспомнил как он присутствовал на первых родах омеги, куда он потащился вслед за мужем, решив что роды это не так страшно и после первого вопля омеги потерял сознание. С тех пор альфа в род зал ни ногой! — Не смейся. — альфа увидел искорки в глазах Минса, — я всегда говорил и буду говорить, что вам омегам нужно медаль за отвагу давать! — Пойдём, рыцарь мой. — омега улыбнулся — Мои медали это ты и мои сыновья, а если они не протупят, то на моей груди скоро появятся новые награды — вот эти звёздочки. — Омега пальчиком показал на омег. Вот такие награды мне по статусу! Супруги вышли из комнаты. Альфа был рад, что омега пришёл в себя и теперь он видел как уверенно идёт в гостиную Минса. А омега шёл уверенно потому, что он был уверен в правоте слов своего мужа и знал как поступит. Войдя в гостиную Минса всё же немного побледнел, эта встреча была неприятна. Но не зря же он прожил с мужем политиком и не зря им восхищались светские львицы. Минса гордо поднял голову и спокойно посмотрел в глаза Вона. Омега вдруг вспомнил выражение, которое ему всегда помогало в трудные моменты: Покажи человеку свой дух и ты увидишь его страх! И он увидел как тень страха промелькнула в глазах альфы. Он ведь не знал чего ждать от того, кто ненавидел его все эти годы, искал и жаждал убить. А Вону было сейчас реально страшно, хотя он держался очень даже уверенно. Но легко быть уверенным когда за твоей спиной банда головорезов, а здесь он один и прекрасно понимает, отсюда ему не выйти живым. Майхан жестом показывает охраннику чтобы тот убрал пластырь которым был заклеен рот Вона. Тот немного сморщился от боли, ведь его никто не пожалеет. Сплюнул кровь скопившуюся во рту. — Ну, так и будешь любоваться красавец или может к делу перейдём и ты отсосёшь! — Вон провоцировал омегу на срыв. — А ты не боишься остаться без члена? — парирует омега, — да и не в моём ты вкусе! Я люблю погорячее альфу, а ты мелок и мерзок с таким даже пьяным не пойду! Майхан впервые видел таким Минса. Хоть он знал какой острый язычок у его мужа, но сейчас альфу распирала гордость. Омега не только взял себя в руки, но и отпор достойный даёт. А сыновья вообще обалдели. Они-то даже не предполагали, что их интеллигентный и воспитанный папа знает подобные словечки. И не смотря на то, что они видели своего родителя разным, таким омегу они не видели ещё. Минса стоял гордо подняв голову и с лёгкой ухмылкой смотрел на грозного альфу, который когда- то пытался завладеть его вниманием. Братья были в бешенстве когда увидели тех, кто повинен в несчастьях омег. Но теперь зло отступило на задний план и они с интересом стали наблюдать за происходящим. Они не зря прошли воспитание своим папой и поняли, что омега затеял свою игру и не просто затеял. Он её уже заранее выиграл, только Вон и Сакашими этого ещё не поняли. — А твой братец был другого мнения о моих способностях — альфа растянул губы в мерзкой улыбке, — он так стонал по до мной! — Но я не мой брат — тоже улыбнулся Минса, — он отличался от меня свои неумением отличать фальшивку от настоящего, за что и к сожалению пострадал. — Даже не оплачешь своего брата? Да ладно! Ты всё же ему не простил, что он ушёл со мной, не так ли. — Ну что ты — Минса вдруг сделал быстрое движение и оказался стоящим почти вплотную перед Воном. Тот от неожиданности дёрнулся и потеряв равновесие грохнулся на свой зад. — Вот видишь. — Минса усмехнулся, — теперь то ты понял чем я отличаюсь от своего брата? Мне даже делать ни чего не надо, а ты уже у моих ног и готов вылизывать туфли. Поэтому ты для меня лишь пыль под ногами, которую я сотру одним движением швабры! Тебе придётся жить с чувством, что ты полный ноль глазах настоящего омеги. Таких как я может покорить только настоящий самец, коим является Майхан, а ты… Так… пустышка! — омега презрительно скривился. Потом отошёл от Вона к мужу. — Майхан, ты прав… Их надо отдать в руки обиженных альф, про которых ты мне говорил. Пусть поиграют мальчики, им скучно в последнее время. — Минса был так убедителен в своей игре, что ему поверил не только Вон и Сакашими, но и сыновья. Которые теперь пребывали в ещё большем недоумении. Они не знают своих родителей, совсем не знают! — Я не хочу не к кому в руки — заверещал Сакашими, который всё это время с ужасом наблюдал за Минса. — Я не виноват… отпустите меня, я всё расскажу… всё покажу… только не надо ни куда меня отдавать! Вон презрительно смотрел на визжащего Сакашими. — Заткнись! Они блефуют! У вас ни чего на меня нет! — он посмотрел на Майхана и Минсу. — Вы ни чего не докажете. А за то, что вы удерживаете иностранца в своём доме, ещё и ответите! — Это всё он! — не переставал кричать Сакашими, — альфа сломался и теперь готов был сдать подельника. — Он привозил в мой клуб омег. Это он дал мне денег чтобы я этот клуб организовал. Я всё расскажу… Всё… только не подпускайте ко мне альф! — Дрянь! — сплюнул опять на ковёр Вон — Тряпка и дрянь! Они блефуют. У них ни чего нет на меня. — Ошибаешься. — подал наконец голос Майхан, — этот трус видимо так тебя боялся, что всю бухгалтерию копировал. Все сделки, все договора в своём сейфе секретном хранил, а ещё там аудио и видио записи. Не такие вы и друзья с ним. Поздравляю тебя Вон — ты себя переиграл! — Ах ты сука! — Вон рванул к Сакашими, но был перехвачен ловкими охранниками. — Ты же клялся, что всё утилизировал. Говорил, что улик против нас нет! — Жаль, что я не разглядел тебя, мой бывший друг раньше. — произнёс Майхан. — Это мне урок на всю жизнь. А я ведь видел как ты жаден до денег, но списывал на твою заботу о детях. Теперь я пересмотрю всех своих знакомых, спасибо за науку. Сейчас вас увезут в участок и предадут в руки правосудия, но ты не радуйся раньше времени Вон, — альфа увидел проблеск ухмылки в глазах Вона — в этот раз тебе адвокаты не помогут, да и не будет у тебя адвоката. Ты забыл закон: пойманный второй раз на одном и том же преступлении лишается права на адвоката, а так же на благоприятный исход рассмотрения дела. Твоё дело не закрыто и приговор, что вынесли, не приведён в исполнение. Но прежде чем сядешь на электрический стул ты лишишься всего, что имеешь. Ты будешь смотреть как твои счета открывают и деньги отдают в пострадавшие семьи. Один плюс от того, что жил на этой земле — твой род прервётся не начав жить. Такие как ты не должны существовать. Я постараюсь чтобы процесс был показательным. Чтобы людям стало ясно — такого не будет в моём городе! — Своего дружка тоже при людно выставишь? Не боишься, что на тебя тень упадёт? Ведь ты дружил с Сакашими, кто поверит тебе? — Вон презрительно смотрел на Майхана. — Ты зря усмехаешься Вон, ведь я не зря же приказал вас привезти сюда, а не в тюрьму. Не чувствуешь разницы? Из тюрьмы ты можешь сбежать, а от сюда нет. Но и это ещё не всё. — Майхан повернулся к сыновьям — приведите омег, которых вы привезли. Я думаю оставить их с этими господами на не долго. Как вы думаете… десять минут им хватит, чтобы кастрировать? Сыновья молча смотрели на отца, они уже не понимали как реагировать. Слишком правдивое действие развернулось. — А может мы сами им яйца оторвём? — прорезался голос у Чонгука. — Зачем марать ручки прелестных созданий. У меня как раз и ножницы под рукой — он показал на ножницы лежащие на столике. Папа накануне занимался какими-то делами и не убрал их. Альфа взял в руки ножницы, проверил пальцем острые они или нет и показательно щёлкнул ими в воздухе. У Вона от ужаса глаза стали круглыми, а Сакашими просто не выдержал и грохнулся в обморок. А Вон понял, этот парень не шутит. Уж больно глаза бешеные. — Майхан, ты же всегда выступал за правосудие. — Вон смотрел на альфу, который даже не пытался остановить Чонгука, — а сам чинишь беззаконие! Раз уж у тебя на руках столько доказательств, что же ты тогда нас в полицию не отвёз? Вон уже взял себя в руки. Первый страх прошёл, да и не даром этот альфа не имел ни сострадания, ни совести. — Решил руки всё же замарать? Не доверяешь всё-же полиции. Понимаешь, что я оттуда уйду. — Ошибаешься. — Майхан усмехнулся, — во всём-то ты ошибаешься. Мои сыновья не станут об вас марать руки, а в полицию вас отвезут… Попозже. Ну, а на счёт выйти от туда, я тебе так скажу. Ни ты, не Сакашими оттуда уже не выйдите, это я гарантирую. Инспектор Сван уже известил родственников тех омег, которых удалось спасти и они едут в участок. Так что не долго вам по земле ходить осталось. Без нас вас разорвут. Тебя первым увезут. — Майхан сделал отмашку своим охранникам, — увезите его. Будьте рядом, он должен встретится с родными омег. Охранники подхватили под руки альфу и потащили к выходу. Тот понял, что у него больше нет шанса на спасение. — Мои люди вас всех закопают! — орал Вон, — вы ещё пожалеете, что связались со мной! Ты Майхан даже не представляешь на кого ты руку поднял, каких людей зацепил! На самом верху нашими услугами пользовались, они у меня вот где! Но его вопли были прерваны тем, что охранник ловко заклеил рот скотчем и альфу затолкав в машину увезли. В гостиной воцарилась не на долго тишина. На полу лежал, до сих пор без сознания, Сакашими. А альфы сидели и переглядывались. — А если он прав и его адвокаты выпустят из полиции, тогда он исчезнет. — произнёс Минса. — Не вытащат и не исчезнет. — уверенно произнёс Майхан. — Я должен попросить у тебя мой дорогой прощения, — альфа подошёл к мужу и взял руки омеги в свои. Тот удивлённо смотрел на мужа. — Понимаешь… я нарушил наше слово не трогать имя Миёля. Все эти годы мы с инспектором Санином искали Вона и доказательства его вины. Не смог я оставить поиски… извини. Твой отец много для меня сделал и его смерть тоже мне была большой потерей. Инспектор много связей поднял. Мы вышли на тех, кто помогал Вону сбежать, кто его поддерживал на самом верху и теперь с теми документами, что у нас в руках уже ведутся аресты. А посади пауков в банку — они друг друга жрать начнут! Так и здесь. Если у чиновников которые у власти которые стоят есть хоть немного ума, то они сами избавятся от Вона. Нам ни чего не грозит, уж я-то постарался обезопасить свою семью. И кое-что тоже наработал с годами. Нам надо заставить говорить Сакашими. Вон только поставлял детей, он за это перед родными омег ответит. А вот наш любезный друг ответит за то, что содержал клуб и за издевательства он в первую очередь несёт ответственность. Майхан кивнул охраннику — плесни-ка воды на этого альфу, хватит ему спать, пора ответить. Охранник налил воду на лицо Сакашими, тот встрепенулся и закашлял. А когда сел, то понял что он всё ещё у Кимов. Альфа испуганно крутил головой, он искал Вона, но того не было и Сакашими охватил ужас. — Вы что, убили Вона?! Майхан… ты же не мог до такого дойти! — На эту тему я с тобой говорить не буду. Поговорим о другом. За что ты так ненавидел моего тестя, что так подло поступил с его семьёй. — Ты хочешь знать за что я так не любил этого козла? А я расскажу… — Сакашими был не только напуган, но и понимал, что ему тоже не уйти от семьи Ким и поэтому он решил сделать как можно больнее этой семье, прежде чем его увезут от них. — Он обещал мне Миёля, но потом передумал… не так я видите ли был богат. А ты-то богаче меня был? Ты же из середняков… Так чем я его не устроил? А он мне всё втирал… мои сыночки достойны лучшего… А его сыночки подались в модели! Да ты знаешь как там славу добывают, нет? А я знаю… Через постель! Сучки! Да они все там сучки! Цацки им подавай, меха, денег побольше. А как узнают, что у тебя простая двушка и машины нет, сразу бросают! Ты Майхан спроси своего муженька, скольких он обслужить успел пока на тебе не остановился. Майхан видел, что ещё чуть чуть и сыновья сорвутся. Минса стал бледным, руки дрожали и он спрятал их в рукова кофты. Омега тоже еле держался. — Вот тут-то ты пролетел Сакашими. Минса и Миёль сами с самого низа поднялись, им даже отец не помогал. Они добились своих успехов адским трудом, тебе этого не понять! А на счёт альф… Не знаю как другие модели, мне они были не к чему, а вот мой муж достался мне невинным и Миёль то-же был чистым. Да ты это и сам знаешь. Ведь когда Вон вокруг него начал круги нарезать, ты же ему и посоветовал Миёля… не так ли? А когда он сказал, что омега был чист, то испугался и начал поливать грязью. Только одно меня интересует: почему Вон решил от него отказаться? Говори! — Этот китаец слишком влюблён был, я хотел забрать Миёля себе. Решил, что он побоится отца и в уплату за молчание выйдет за меня замуж. Но омега тоже влюбился и собрался выходить за Вона, я не мог этого допустить. Подпоил Миёля, сделал несколько откровенных снимков, показал Вону. Китайцы помешаны на чистоте и преданности. Когда Вон увидел фотографии, он просто продал Миёля мне. Я хорошо заплатил. Только омега со мной всё равно не захотел иметь дело, всё просил его выпустить… кричал на меня, своим отцом пугал, как будто я его боюсь! На аукционе за эту шлюшку хорошо заплатили. — Сакашими усмехнулся, — даже я в наваре остался. Клиенты перестарались. А охранники… лентяи… Они должны были закопать тело, а не выбрасывать… скоты. Но и тогда вы ни чего не узнали. А я радовался. Радовался глядя как угасает твой тесть, как твой муж сходит с ума. Я вас так ненавижу! Те документы вам не помогут, меня вытащат. Вы даже не представляете себе какие люди бывали в моём клубе. Да они вас и закапают, а я ещё спляшу на ваших похоронах! Кто поверит какому-то чёкнутому омеге, который не известно кто! Альфа орал, его глаза налились кровью. Присутствующие смотрели на плюющегося желчью Сакашими и молчали. Чего добивался Сакашими? Может надеялся, что выведет из себя и его просто прикончат. Или надеялся, что его увезут и отдадут в руки правосудия. Или надеялся на связи? Во всяком случае он не терял надежду на своё спасение. Только многого не знал Сакашими. Не знал, что не только семья Кимов хочет с ним разобраться. Он не знал, что в их доме, в комнате лежат те, кого действительно стоит бояться. Ведь если другие омеги и побоятся огласки, то этим боятся не чего. — А ты осмелел — произнёс Майхан глядя на альфу, который уже встал на ноги и уже не со страхом смотрел на его семью. — Ну тогда я тебя разочарую. Вот именно тебя-то первого и закопают твои клиенты. Потому, что именно в эту минуту идут аресты и как ты думаешь, кого будут слушать в первую очередь? Тебя или их? Вот когда они узнают о компромате, что ты собирал, ты не проживёшь и часа. Как ты думаешь, а где те омеги что были в подвале? — Что? В каком подвале? В моём центре не было подвала. — Был. И Чимин нас туда провёл и сейф твой тоже он открыл и братьев его мы освободили. Так что, Сакашими… сколько ты ещё проживешь… час, два или минут десять? Майхан подошёл к Минса, обнял омегу за плечи — дорогой, сходи, посмотри как там наши гости… Не проснулись? Если проснулись, пригласи их сюда. Минса попытался встать, но ноги отказывались его поднимать. Он судорожно схватился за руку альфы. Намджун и Чонгук помогли подняться Минса и проводили до двери в спальню. — Ты хочешь сказать, что омеги у тебя? — удивлённо спросил Сакашими. — Но как… как этот ненормальный мальчишка смог узнать коды? Он же глупый! -Он не глупый. Он очень умный и всё это время пытался спасти своих братьев, а за то, что ты с ними сделал, он тебе вырвет сердце. Не сомневайся! — Ты не имеешь право судить меня!.. Ты… ты не можешь… Это будет не по закону! -Сакашими всё же понял серьёзность положения. — Отпусти меня… я заплачу. Я дам денег… у меня их много. — Альфа решил подкупить бывшего друга. — Ну что же… Говоришь у тебя много денег? Так зря говоришь. Твои счета вскрыли и твои деньги будут перечислены семьям пострадавших омег и омегам на реабилитацию. Тебе твои деньги не помогут. Я же прослежу за тем, чтобы эти деньги попали куда надо. — Отец, отдай мне его. — голос Юнги звучал глухо… страшно… — Я поговорю с ним один на один. — Нет сынок, так нельзя. Нельзя опускаться до его уровня. Сделаем всё по закону. Ты бы лучше за Чимином присмотрел, а то стоит один одинёшенек и не знает, как к нам подойти. Юнги резко обернулся. В дверях стоял омега. Он был бледен. Чимин смотрел на Сакашими и в глазах его было столько гнева и ненависти, что альфам стало опять не по себе. Директор съёжился и стал потихоньку отступать за охранника. Юнги быстро вскочил, подошёл к омеге. Тот перевёл взгляд на него и вдруг мило улыбнулся. Альфа протянул омеге руку и тот схватился за неё как за соломинку. Юнги осторожно притянул Чимина к себе и облегчённо вздохнул. — Ты как себя чувствуешь? Ни чего не болит? Омега помотал головой, ему было спокойно в руках альфы и надёжно. — Сядешь со мной? — А где мои братики? — Чимин отодвинулся от Юнги, — они ещё спят? -Папа пошёл их проведать, хочешь пойдём к ним-омега радостно закивал-хочу. — Отец, ты остаёшься с Хосоком, надеюсь он не удавит этого… — Юнги с презрением смотрел на директора, — а если удавит, то туда ему и дорога! — А я могу. — раздался голос Хосока, — с большим удовольствием… но не хочу! Руки марать о такую мерзость… нет… не стану. Дядя Майхан, я тоже пойду с Юнги, там ведь мой Суи. Альфы и Чимин тоже ушли. Майхан смотрел на Сакашими и думал: — как я просмотрел, как не понял, что он виноват во всём? Как можно сидеть за одним столом столько лет и притворяться. И вдруг альфе стало не по себе. Он вдруг понял, что если бы его сыновья не остановились около той остановки, то может быть его семья перестала существовать в ближайшее время. Ведь не зря же Сакашими ходил в их дом, значит что-то замышлял. Сакашими смотрел на лицо бывшего друга и видел как меняется выражение его лица. Видимо альфа сопоставлял факты и до него наконец начало доходить всё то, что могло произойти. Майхан был очень умным политиком. Не зря тесть поставил его во главе своего дела ещё при жизни. Майхан и Сокашими начинали одновременно работать на компанию Ким. Только тонкий ум, умение предвидеть на несколько шагов в перёд события Майхана, было сразу же заметили и он уже в первый же год получил место начальника отдела, а через ещё полгода пошёл на повышение и стал директором филиала. Майхан считал своим другом Сакашими и везде находил место для работы рядом с собой. И в омег они влюбились вместе. Только Миёль Сакашиму сразу же отодвинул в сторону. Сказал, что для него любовь не важна и он будет сначала делать карьеру. А Сакашими жил, смотрел на счастье Майхана и Минса, копил ненависть и придумывал план как уничтожить этот семейный тандем. Только заигрался альфа. Всё придумывал и придумывал варианты, да не заметил как проиграл. Но ему очень хотелось ещё раз увидеть слёзы на ненавистных ему лицах и он решил попробовать… — А ты понял, да? — раздался смешок. — Сакашими смотрел с ехидством, — понял, что я хотел с вами сделать. Жаль, что этот сопляк помешал. Мне надо было его добить, так нет же…пожалел. Вот и верь после этого людям! Сопляк не благодарный. Я его кормил, поил, одевал… Его братьев до последнего не трогал, а он… вот сука! Жаль не могу до него добраться, но знаешь… ведь мне много не дадут, а выйду и задушу гадёныша! — Ты не выйдешь Сакашими. Ты даже до суда не доживёшь. -Сван, увези этого альфу из моего дома. Не хочу чтобы омеги больше его видели. Мужьям моих сыновей не к чему переживания. — Что?! Каким мужьям? — Нет… нет… Только не это! — Сакашими был в бешенстве. Его планы рухнули. Всё чего он хотел и смог добиться — не сбывается. Альфу накрыла истерика. — Таким Сакашими… Спасибо тебе за омег. Из них выросли отличные половинки моих сыновей. И я тебе скажу, что они будут счастливы. — Только вот Джин испорчен! Мной! И ребёнок мой! — Сакашими истерично хохотал. — Ребёнок ещё мал и не знает ни чего о этом свете. Мы его воспитаем как нашего внука. Намджун уже выбрал Джина и принял мальчика, а ты помрёшь, зная что у тебя отобрали всё. Всё: и имя и жизнь и сына. Ты пустое место. Песок, пыль под ногами. Ты исчезнешь навсегда из жизни этих детей и они тебя не вспомнят.Ты же сам позаботился об этом. Не ты ли создал условия, чтобы омеги не пересекались. Так что ни кто и ни когда не узнает, что братья были в твоих руках. А после свадьбы они и сами забудут про свою прежнюю жизнь. Увези этого урода Сван, мне надоело разговаривать с ничтожеством. Охранник утащил упирающегося альфу. А Майхан устало опустился на диван. Часть третья. Минса в сопровождении сыновей вошёл в комнату. Намджун и Чонгук сразу же стали дышать как-то по другому. В комнате стоял лёгкий аромат цветов. Минса заулыбался. Ему стало понятно состояние альф. Он и так уже понял, что омеги это будущие пары сыновей, а сейчас ещё раз в этом убедился. Но он понимал так же и тот факт, что омегам придётся нелегко в принятии решения. И то, что альфам понравились омеги, не значило ещё ни чего. Ведь они могут и не принять ухаживаний после того, что они пережили. Особенно Джин. А Намджун и Чонгук жадно вглядывались в лица омег. Там, в центре они толком-то и не рассмотрели их, да и омеги были в крови и грязной одежде. Минса не только обмыл омег, но ещё и переодел в вещи своих мальчиков (других то всё равно в доме не было, а его одежда была слишком большой)из которой они выросли. Хоть омеги и лежали прикрытыми одеялами, всё равно Тэхён, видимо ворочаясь, скинул одеяло и теперь был открыт до талии. Светлые волосы слегка завивались и падали на личико. От дыхания они шевелились и щекотали носик, поэтому омега во сне морщил носик и нетерпеливо сдвигал волосы маленькой ручкой. Чонгук зачарованно наблюдал за движениями омеги и в его груди разливалось тепло. Ещё ни разу так не волновался альфа при виде спящего омеги. Хотелось провести по волосам, почувствовать их на нежность, а то, что они нежные — альфа был уверен. А ещё, хотелось зарыться в шею и вдыхать запах омеги. Альфа нетерпеливо начал двигаться к Тэхёну, но папа перехватил сына. — не смей к нему прикасаться, напугаешь. Подожди пока сам проснётся и тогда я тебе разрешу с ним познакомиться. А сейчас идите оба от сюда. — омега начал подталкивать сыновей к дверям, те недовольно сопели. — Ну пап, дай посмотреть-то — бурчал Намджун, — вон Чонгук рассмотрел своего, а я то нет. — Только осторожно Намджун. Не тревожь Джина, ему сейчас больше всех нужен сон. -Чего я маленький что-ли? Сам знаю. Просто можно посижу немного около него, ну пап… разреши. -И мне можно? — подал голос Чонгук, — совсем немножечко, па… -Вот что мне с вами делать? Ладно, раз вы так настойчивы, давайте помогайте мне. Чонгук, ты укрой мальчиков — омега показала на Тэхёна и Суи, — видишь одеяло скинули, не спокойно спят… всё мечутся. А ты, Намджун, помоги повернуть Джина на бок, ему сейчас вредно на спине лежать. Альфа дрожащими руками помогал папе. Когда он повернул омегу на бок, оказалось, что бинты пропитались кровью и простынь тоже в крови. — Поможешь поменять бинты. Возьми Джина на руки, так легче менять их. Намджун держал омегу и когда тот еле слышно стонал, каждый стон отзывался в сердце альфы болью. Минса сменил повязки. Потом поменял бельё. — Давай положи мальчика. — но Намджун как-будто не слышал. Держал и как ребёнка покачивал. А омега перестал стонать и задышал ровнее. Видимо феромоны альфы помогали омеге справится с болью. И альфа это понял. Поэтому и не собирался отпускать омегу. — Намджун, сынок, положи Джина и идите к отцу — омега настойчиво стал уговаривать сына. Позже придёшь и посидишь с ним, меня сменишь. Давай, давай… положи и иди. Намджун с сожалением положил омегу на кровать, аккуратно прикрыл его. Ещё немного постоял и вздохнув пошёл к двери. Неугомонный Чонгук тоже был подавлен, но больше всего был удивлён состоянием брата. Ещё раз посмотрев в сторону омег альфы вышли. В дверях они столкнулись с входящими Чимином, Юнги и Хосоком. — Ну, а вы то куда? — Минса возмущённо начал говорить, когда увидел входящих Юнги и Хосока, но потом видит за спиной сына Чимина и с улыбкой произносит: — мальчик мой, ну входи же, чего стесняешься. А потом опять шипит на альф, — а вы давайте идите отсюда, без вас справимся. — втягивает Чимина за руку в комнату и выталкивает парней. Те даже возмутиться не успели. — Ну… Чимин, проходи, помоги мне. — Минса протягивает омеге полотенце, — надо обтереть братьев, они вспотели. Омега подходит к кровати на которой лежат Тэхён и Суи. Осторожно обтирает лицо, руки, шею сначала одному, потом другому. Пока он занимался братьями Минса сидел около Джина. Чимин стараясь быть незаметным, посмотрел на взрослого омегу. Тот сидел и с грустью смотрел на Джина. — Извините, я не знаю как вас зовут. — Чимин немного покраснел, глядя на Минса. — Ой, господи. — всплеснул руками омега, — ребёнок… Да нас же не представили! Меня зовут Минса. Я папа Юнги — это тот молодой человек, который тебя на руках носит. — Засмеялся омега, глядя как щёчки Чимина превратились в спелые вишенки, — ой да не смущайся ты так. Я тебе сейчас про своих сыновей всё расскажу. Юнги самый старший. Самый высокий — это Намджун, он хоть с виду серьёзный, на самом деле тот ещё обояшка! А вот самый младший, это Чонгук. Он непоседа и оболтус, но его все любят. А худощавый парнишка, это Хосок, он сын наших друзей. У него ещё есть два братика-омеги, он самый ранимый из всех наших паразитов! — И Минса заливисто засмеялся и глядя на него стал хихикать Чимин. Омеге было так хорошо и спокойно, что он даже немного забыл про свои трудности. Чимин перевёл взгляд на Джина и вздохнул. — Не знаете, когда братик в себя придёт? — Не знаю, солнышко — Минса подсел к омеге и обнял того за плечи. Чимин прижался к взрослому омеге ему было спокойно, так же спокойно, как и в руках Юнги. — А где Чиджи? — Он спит в моей комнате, не переживай с ним всё хорошо. Мы с Намджуном его накупали, переодели, накормили. Ты мне лучше скажи, как долго с ним ты на улице был. — Я сбежал… я… я два дня на вокзале жил. Потом полицейский стал выспрашивать кто я и почему там нахожусь и я ушёл. Хотел снять комнату, у меня было с собой немного денег… но на вокзале их у меня украли и я думал найти какую нибудь работу, а потом и жильё. — омега стал волноваться, он не знал как объяснить. — Почему же ты не пошёл к твоим родителям? — Папа умер, когда родился Суи, а отец… он же нас продал. Зачем я ему, да ещё и с ребёнком. Джин дал мне адрес нашего дяди. Но того не оказалось дома, он уехал на несколько дней. А его жена меня не пустила. Сказала чтобы приходил через три дня. Вот я и пошёл на вокзал… а потом… потом… я устал и решил отдохнуть на остановке. Накормил Чиджи, а потом… не помню… очнулся, увидел комнату, альф… Я так напугался! А потом понял, что они не плохие. Вы же не отдадите нас назад? — Чимин с надеждой смотрел на Минса. — Куда? В этот клуб… ты в своём уме мальчик! Да наши люди раскатали это место уже, а вы будете пока жить здесь. — Но это неудобно, мы же… у нас нет денег чтобы заплатить за такое жильё. Джин очнётся и мы уйдём… мы не можем вам неудобства доставлять. И так вы столько денег на нас потратили, вы скажите… мы всё вернём, только скажите сколько. Я пойду работать и Тэхён и Суи, мы заработаем и вернём. Чимин тараторил, не давая вставить слово Минса, — только Джину нельзя работать, он слабый… болеет, а мы можем. — Ну-ка помолчи ребёнок! — прикрикнул на омежку Минса, — ты сейчас о чём это говоришь? Какая работа, какие деньги? Вы ещё дети. Вам учиться надо, а не работать. Так что, чтобы я больше не слышал подобных вещей, ты понял?! Чимин удивлённо вытаращил глаза, он не понимал… как это может быть. Но неуверенно кивнул: -понял. А про себя подумал: — выросту, найду работу и отдам все деньги. — Вот скажи, что ты умеешь делать? — Минса уже успокоился. — Шить умею, нас папа нас научил. Ещё готовить. — Ну вот и будешь мне помогать на кухне, а то нас много стало, а руки у меня одни. — Минса улыбнулся, — будешь помогать? Чимин радостно закивал головой — мои братики тоже помогать будут, Тэхён такое печенье вкусное печёт… мммм — омега прикрыл глазки и почмокал губками, вспоминая вкус печенья. — а Джин тоже раньше готовил, а потом… потом заболел. — Чимин с грустью опять смотрел на брата, — но он поправится, вот увидите… и потом он что-нибудь приготовит. — Не сомневаюсь. — прижал к себе Чимина Минса, — вот и договорились. Чимин отстранился от омеги и подумав спросил: — а почему я не с братиками лежал, а в другой комнате? — А это надо у Юнги спросить. — усмехнулся Минса, — он решил, что ты будущий его муж и нас к тебе не подпускал. Омега опять с удовольствием наблюдал за смущённым Чимином, — чего покраснел? Скажи лучше, он тебе как? — Он хороший. — прошептал омежка и совсем засмущался. Закрыл ладошками пылающие щёчки и отвернулся, ему и так было неловко, а тут Минса ещё смеётся. — Милый мой, не смущайся ты так. Если тебе мой сын понравился я только рад. И скажу тебе ещё вот что, можешь не бояться его. Он будет ждать пока ты не повзрослеешь и я тоже. Уж больно я хочу погулять на свадьбе у своего сына. — Минса опять засмеялся и начал тискать омежку, а тот не знал, то ли плакать, то ли смеяться. Только несколько дней назад у него не было будущего, даже когда он сбежал с Чиджи. Омега не знал есть ли у него шанс на другую жизнь. Когда его не пустили на порог дядиного дома он совсем растерялся. На вокзале у него украли деньги, питание для Чиджи закончилось и он совсем не понимал куда шёл, ему хотелось просто лечь и умереть. Когда он пришёл в себя в чужой комнате, его накрыл такой ужас. А потом на него накатила волна тепла и нежности, он почему то поверил рукам альфы который его обнимал. И почему-то был уверен, что тот его не обидит. А потом он увидел и других альф, но тоже понял: — они не причинят вред не ему, ни братьям. Чимину нравился этот весёлый Минса, от которого веяло домом, счастьем, чем-то родным и нужным. Чимину нравилось как он себя чувствует в руках Юнги. Его сердечко чуть из груди не выскакивает, когда он о нём думает. Чимину нравится как Юнги на него смотрит. Как нежно гладит по спине. У омеги в животе бабочки порхают и петь хочется. Чимину неловко… Неловко от внезапно обрушившегося счастья. Неловко от того, что его и братьев одели и лечат. Неловко и одновременно чувствует, что так правильно. Минса чувствует волнение и метание омеги. Он видит как тот не знает как себя вести и как боится за братьев, что очень переживает за Чиджи. — Чимин, ты мне должен будешь помочь объяснить твоим братьям, что им ни чего не грозит плохого. Ты перебирайся сюда. В комнате места много, чтобы твои братья не напугались когда придут в себя, хорошо? — Чимин кивает. Минса вдруг обеспокоенно смотрит на омегу — Чимин, как твоя спина? Я же совсем забыл тебя надо посмотреть. Давай показывай. — требует омега. Чимин смущённо поднимает рубашку. Минса внимательно осматривает спину, смазывает мазью, меняет пластырь. Потом удовлетворённо вздыхает, синяки конечно не очень выглядят, но они пройдут быстрее чем следы от розг. А наверно несколько шрамов так и вовсе останутся, но омега надеется, что молодой организм всё же победит и мальчик поправится без последствий. — Я пойду принесу тебе подушку и одеяло, а ты давай переодевайся, на стуле одежда. Мои сыновья из неё выросли. Хорошо, что я ни чего не выкидывал, как чувствовал пригодится. Найди что-то по размеру. Чимин кивает. — Ну вот и хорошо. Я скажу Юнги, а ты побудь здесь. — Минса встаёт, подходит к кровати на которой лежит Джин, поправляет одеяло, пальцами притрагивается ко лбу — температура спала. Омега облегчённо вздыхает и идёт к двери. Около двери останавливается, ещё раз оглядывается и улыбается Чимину. Потом выходит. Чимин остаётся в комнате. Он нерешительно подходит к стулу на котором аккуратной стопкой сложена одежда. Начинает перебирать. Он принюхивается и без ошибочно откладывает те вещи, которые хоть и стиранные, но всё равно пахнут как Юнги. Омега проводит ручкой по мягкой ткани, подносит к носику, втягивает аромат и довольно улыбается. ***** Майхан удивлённо смотрит на сыновей, которые заходят в комнату с недовольными лицами. — Намджун, Чонгук, что случилось? — Отец — обиженно ворчит Чонгук, — скажи папе… Он нас выгнал, а Юнги оставил. Почему ему можно, а нам нельзя? — Кому и что можно? — слышится голос Юнги, — чего ноешь мелкий, нас всех оттуда папа выгнал. И он прав, придут в себя омеги и напугаются! — Тебя же Чимин не боится. — не успокаивается малой, — а мы что в шкурах ходим, или на динозавров похожи? — Чонгук, Юнги прав, вам пока не надо туда входить. Да и как видишь он тоже с нами здесь сидит, а Чимин с братьями остался. Так что наберись терпения альфа. — Майхан треплет недовольного сына за волосы. — Отец, а где Сакашими? — Намджун удивлённо смотрит по сторонам. — В участок отправил, Сван его увёз. Утомил меня этот истерический подонок. Вы лучше расскажите как там мальчики. Рассмотрели? — Рассмотришь там — Чонгук опять недовольно пыхтит, — папа как швейцар! Но я немного на Тэхёна посмотрел, он красивый! Такой худенький… маленький… — альфа с умилением показывает размер мальчика. — Ты что гнома увидел? — смеётся с брата Намджун, — Тэхён намного больше. Братья присоединяются к смеху и вот уже в гостиной раздаётся смех, как это бывает всегда, когда братья собираются у родителей. — Ну и что вы тут расшумелись? — В гостиную вошёл Минса, в руках у него одеяло и подушка. — Дорогой, ты что от меня сбегаешь? — Это для Чимина, он будет спать в комнате с братьями. — Папа это не честно! — Подскакивает Юнги, — он же мой омега! Тут же осекается и краснеет, потому что братья одобрительно гудят: — ооооо! — Пока не твой. — Минса строго смотрит на сына, а в глазах плещется радость, — он ещё не созрел для семейной жизни. А поэтому, будет жить с братьями в одной комнате. Да успокойтесь вы! — Строжится омега, потому что теперь начинают пыхтеть и остальные, — устроили здесь митинг недовольных! Как вы думаете, как отреагируют мальчики, если увидят вас во всей красе? Ну… чего притихли? Правильно, они испугаются. Вот чтобы они поняли, что им ни чего не угрожает и нужен Чимин. Он им расскажет про нас, про то, что клуба больше нет.Вот когда они будут нам доверять. Тогда вы и познакомитесь. А пока давайте-ка расходитесь по комнатам, поздно уже.Я одеяло и подушку отнесу Чимину и тоже спать пойду. Чонгук, ты спишь с Намджуном, а Хосок пойдёт к Юнги. Всё… разошлись я сказал! — Омега строго смотрит на альф, — завтра дел не в проворот. — Пап, дай хоть одеяло Чимину отнесу. — просит Юнги. — А отнеси. — сдаётся омега, — только не задерживай мальчика, он слишком устал. Юнги берёт одеяло и подушку и уходит провожаемый взглядами альф, которые завидуют счастливчику. Братья вздыхают и плетутся по комнатам. Юнги осторожно входит в комнату. Чимин сидит на стуле около Джина. Поднимает голову и смущённо опускает её опять. Альфа подходит, кладёт на кровать подушку и одеяло. — папа передал тебе, потом подходит к омеге. — Как Джин? — Всё так же. — вздыхает Чимин. — Ты не сиди долго, ложись тоже отдыхать. — просит Юнги и старается заглянуть в личико омеги, а тот только ещё больше смущается. — Чимин. — зовёт альфа, — посмотри на меня. Омега поднимает глаза. Смотрит своими глазищами, а альфа в них растворяется… — Спокойной ночи, Чимин. — Спокойной ночи, Юнги. — шепчет омега и опять опускает голову, стараясь скрыть красные щёчки. Юнги больше не хочет смущать омегу, но ему так приятно, что он краснеет. А ещё у Чимина очень красивые глаза и в них отражаются звёзды. Альфа тихо выходит. А омега… омега сидит и еле дышит от волнения, которое накрыло с головой. Он не понимает, что с ним происходит. Почему так сильно бьётся сердце, когда он смотрит на альфу. Он не понимает, почему ему так хочется дышать его запахом. Он не может понять, почему ему хочется чтобы альфа носил его на руках. А ещё хочется слушать его голос… и ещё много чего не ясного происходит. — Братик, проснись пожалуйста. — шепчет Чимин и гладит Джина по руке, — ты должен мне рассказать, что со мной происходит. А то, что Джин всё объяснит, Чимин не сомневается. Ведь он старший и много знает. Чимин поправляет одеяло на братьях. Потом ложится рядом с Джином, утыкается носиком в одеяло, которое пахнет Юнги и засыпает. В первые за долгое время спокойно засыпает. И ему не снятся кошмары, которые мучили его долгое время. Он не слышал как несколько раз приходил Минса, проверяя омег. Чимин спит. Спокойно… без снов. А рядом спят его братья. Как ни странно, но альфы тоже сразу засыпают. ***** Чимин просыпается со странным чувством. Ему давно так не было спокойно. Омега открывает глаза и понимает… Он в чужой спальне! Чимин рывком подрывается с кровати, запутывается в одеяле и падает на пол. Одеяло накрывает омежку с головой и он чувствует слабый запах, который ему приносит спокойствие. Омега скидывает одеяло с головы, внимательно осматривается. Видит братьев которые спят и понимает наконец где он находится. Омега с облегчением выдыхает — они в безопасности! Чимин выпутывается из одеяла, подходит к кроватям и смотрит на братьев. Почему они до сих пор не проснулись? Омега надевает вещи которые он отобрал накануне и с наслаждением втягивает аромат альфы, ему нравится этот запах. Он приносит спокойствие. Чимин некоторое время сидит около братьев, потом встаёт со стула и подходит к двери. Осторожно приоткрывает… прислушивается… В доме тихо. Омеге неловко, хозяева столько для него и братьев сделали. Он хочет хоть как-то отблагодарить их. Чимин помнит слова Минса про помощь на кухне, поэтому он решает приготовить завтрак. Остаётся найти только кухню и надеяться на то, что старший омега не будет его ругать за самовольство. Чимин осторожно идёт по коридору, спускается по лестнице на первый этаж. Страха абсолютно нет, он с интересом крутит головой рассматривая помещение. Мягкий свет заливает большую гостиную, Минса не выключил свет, только приглушил. Может он знал, что Чимин спустится в низ, а может просто на всякий случай оставил включённым. В комнате стоят большие диваны, на них в небольшом беспорядке раскиданы подушки. Около камина стоят два кресла. Рядом с окнами расположились вазоны с цветами. На окнах нет штор, только лёгкий тюль. Створки приоткрыты и в комнату вливается свежий воздух. Чимин поправляет подушки, потом внимательно осматривается и видит стеклянные распашные двери ведущие на кухню. Он подходит, отодвигает одну и проскальзывает во внутрь. В восторге замирает. Сразу видно, что здесь царство омеги! Одну стену занимают встроенные шкафы со стеклянными дверцами через которые видно красивую посуду. Под шкафами расположены все возможные бытовые приборы. Здесь и две микроволновки и духовые шкафы, огромный кухонный комбайн, соковыжималка, тостер, ещё какие-то приборы о которых омега и не слышал. Два больших холодильника тихо урчали в стороне. Посреди кухни был остров на котором расположились две плиты, стол разделочный и даже какое-то сооружение под вытяжкой (потом узнает Чимин, что это шашлычница). Вдоль противоположной стены стоит длинный, удобный диван около него овальный стол со стульями. Ни чего лишнего, но так удобно и комфортно, что Чимину хочется здесь жить. Чимин подходит к столу, открывает рисоварку, видит что того будет достаточно. Значит надо готовить дальше. Подходит к холодильнику, тянет за ручку. И опять замирает. Такого разнообразия продуктов он не видел ещё. — Это что магазин? — бормочет омега. — Но потом понимает — семья большая, попробуй накорми всех одним рисом и кимчи. Начинает открывать контейнеры с кимчи… Каких только нет: редька, пекинская капуста, кабачки, огурцы. Дальше идут контейнеры с маринованным мясом, курицей и морепродукты. — Что готовить то? — Омега в растерянности. Столько продуктов… а он не знает что готовить! — Я же не знаю, что они едят. — Приходит в голову Чимина и он чуть не плачет от расстройства. — Кхмм. — Вдруг слышит тихое покашливание за спиной. Омега испуганно оборачивается и смотрит своими огромными от ужаса глазами на Майхана, который стоит в дверях и улыбается. — Не бойся меня — машет руками, видя как омега пытается слиться со стеной, — я не хотел тебя напугать, просто захотел попить воды, а тут ты стоишь и молишься на холодильник! — Альфа хихикает. Омега видит смеющегося альфу и начинает робко улыбаться, а потом тихо говорит — я хотел приготовить завтрак, а тут столько всего… Я не знаю, что вы едите, вот и растерялся. — Так ты у холодильника спрашивал что мы едим? И что он ответил? — Молчит. — обиженно бурчит омега и вдруг понимает абсурдность своих слов и начинает тоже хихикать. А альфа уже хохочет — молчит! Ой не могу… молчит! Конечно молчит, он же не разговаривает! — У вас в доме столько всего, я думал что холодильник может говорить. — краснеет омега и прыскает в кулачок. Майхану давно не было так весело. Он в течении нескольких минут наблюдал за омегой, который открывал и закрывал контейнеры, а потом стал что-то бурчать заглядывая во внутрь холодильника и решил вмешаться. Но он даже не подозревал, что омега на самом деле спрашивал у холодильника о пристрастиях хозяев. Ему нравится этот маленький омега. Ему нравится, что тот пришёл в себя и уже пытается освоиться в их доме. — Хочешь приготовить завтрак? — спрашивает он у Чимина, тот кивает. — Ну тогда я тебе помогу. — альфа подходит к столу, на ходу закатывая рукава рубашки. — А дядя Минса не будет ругать меня? — вдруг Чимин понимает, что без разрешения вторгся на чужую кухню, да ещё и проверял холодильник. — Не будет. — уверенно отвечает Майхан, — он будет только рад. Давай, командуй, а я буду помогать. Альфа открывает холодильник и начинает доставать продукты. — А что вы обычно едите на завтрак? — Чимин, мы всё едим. Так что давай ты сегодня будешь готовить на свой вкус. — Хорошо. — кивает неуверенно омега, — тогда… рис у вас есть, давайте я сделаю Твенчжан ччиге (острый суп из соевой пасты). Ещё я видел грибы. А ещё можно сделать яичницу и блинчики. — Ну вот, — довольно говорит альфа, — а ты говоришь не знаешь, что мы едим… Вот всё это любят мои сыновья и мы с Минса в том числе. А Юнги будет рад блинчикам, он их просто обожает. — подмигивает Майхан покрасневшему Чимину. — А Чиджи тоже спит? — спрашивает омега у альфы, тот кивает. — Спит. И Минса спит. Вот он будет рад, что у него такой помощник появился — хвалит омегу альфа. И смотрит как ловко начинает действовать мальчик. — Ты даже не представляешь на сколько прожорливы наши сыновья, — продолжает посмеиваться Майхан — Минса из кухни не выходит, когда они на нас нападают. Чимин тихо посмеивается, ему комфортно с этим альфой. Он такой большой, добрый… как волшебник. А ещё омеге очень хочется приготовить так, чтобы его старания оценили и похвалил один конкретный альфа… Но это большой секрет! — Так мальчик, я пойду, посмотрю может Чиджи проснулся, принесу его сюда. Дадим Минса ещё поспать, а то он переволновался за вас всех. Чимин кивает, он продолжает взбивать яйца для омлета. ***** Майхан осторожно входит в спальню. Минса спит. Альфа с любовью смотрит на мужа, легко целует в тёплую щёчку и поправляет одеяло. В комнате свежо, но они так привыкли спать. За омегой лежит маленький комочек. В их комнате уже давно не стоят детские кроватки и поэтому ребёнка Минса положил рядом с собой. Альфа видит, что малыш проснулся и тихо наблюдает за его движениями. Майхан аккуратно поднимает ребёнка на руки, тот обхватывает тёплыми ручками шею альфы и альфа растекается лужицей от давно позабытого чувства. Мужчина берёт подгузник, бутылочку и выходит, осторожно закрывая дверь. В коридоре шепчет малышу: — пойдём, я тебя накормлю, подгузник сменю, а твой дедушка пусть поспит. Почему к ребёнку сразу прикипел, альфа даже не спрашивает себя. Он сразу понял, что он их, как только взял малыша в первый раз на руки и ни кому не отдаст. А то, что он от Вона, так это мелочи. Воспитание — вот что главное. А Намджун будет отличным отцом этому малышу, в этом альфа уверен. Майхан входит на кухню и Чиджи радостно гукает, когда видит Чимина и тянет к нему ручки. Омега тоже рад видеть малыша и с удовольствием целует его и нежно гладит животик. Ребёнок видит бутылочку и начинает ёрзать у омеги на руках. Но не капризничает и не плачет, только тихо поскуливает. — Чимин, ты приготовь смесь для Чиджи, а я ему подгузник сменю. — говорит альфа и перехватывает малыша. Омега растерялся даже. Как это…сменю? Но когда он видит как ловко обращается с ребёнком альфа, успокаивается и разводит смесь. А альфа сняв подгузник, уверенным движением подхватывает малыша под животик. Подносит к большой раковине, включает воду и подставляет попу и ножки ребёнка под струю… Тот радостно сучит ножками и смеётся. Начинает ловить ручками воду и хлопает в ладоши. Чимин настороженно смотрит на альфу. — А дядя Минса не будет ругать за это? — спрашивает показывая пальчиком на раковину. — Не будет. — раздаётся голос сзади и омега от неожиданности подпрыгивает и оборачивается. А альфа смеётся вместе с малышом. В дверях стоит немного заспанный омега и улыбаясь смотрит на довольного мужа, — он всегда купал сыновей в раковине на кухне, хоть у нас и есть ванная. Да дорогой? — Потому что в раковине удобнее. — смеётся альфа, — ты почему не спишь? Это мы тебя разбудили? Извини. — Я проснулся сразу же как только ты украл у меня ребёнка. — улыбается омега. Подходит к встроенному шкафу, достаёт большое полотенце и принимает у мужа довольного ребёнка. Потом подставляет щёку для поцелуя. — Я не крал, а пошёл его кормить. — А а вижу у вас тут полным ходом идёт приготовление завтрака. — кивает на стол омега, — что сегодня будем есть? Чимин краснеет, ему так неудобно. — Твенчжан ччиге, омлет и блинчики. — шепчет омега, — извините… я без разрешения взял продукты. — Как это без разрешения? — омега удивляется, — Я же тебе ясно дал понять, что кухня в твоём полном распоряжении. Так что перестань извиняться и давай я буду тебе помогать, а то скоро орава голодных альф проснуться и тогда они съедят на завтрак нас с тобой. — Омега смеётся и вместе с ним смеётся Чимин. ***** Намджун просыпается от того, что трудно дышать. Кое как открывает глаза и видит, что его придавил своей ногой Чонгук. Альфа пытается столкнуть с себя ногу брата, но тот недовольно бурчит и закидывает ещё и руку. — Слезь с меня мелкий! — Шипит альфа, кое как скидывает ногу и руку. — Какого хрена ты делаешь в моей постели?! — Вообще-то это моя постель. — бурчит Чонгук, а ты должен был спать на диване. Это ты какого чёрта припёрся сюда? — Сам спи на диване — толкается брат, — ты молодой, у тебя кости крепкие, а я не могу спать на твоём диване. Он не удобный! — Сам ты не удобный! — обижается альфа. — Залез в мою спальню ещё и ворчит. Вали давай на диван! — Чонгук ловко скидывает брата на пол, но тот успевает ухватить Чонгука за руку и вот уже оба альфы лежат на полу. Чонгук сильный, но Намджун опытнее и хитрее. В боях с братом научен тактике и ведению боя. Столько раз они воевали за место на кровати и ни с честь. Братья росли дружными и часто спали в одной из спален, поэтому в каждой комнате кроме кровати стоят и диваны. И каждый раз оказываясь вместе в кровати, утром идёт шуточная борьба и не всегда в ней выходит Намджун победителем. Чонгук изворачивается и зажав брата коленями начинает щекотать альфу. Намджун до чёртиков боится щекотки, особенно на шее. Он рычит, пытается сбросить младшего, но тот как пиявка — крепко держится. — Раскормил папа на нашу голову. — злится альфа, когда понимает тщетность своих попыток отвязаться от брата. — Отцепись липучка приставучая! — Иди, пожалуйся папе. — хохочет Чонгук и слезает с брата. Тот пользуясь случаем подскакивает с пола и довольно ощутимо пинает брата под жопу. И бежит со всех ног из комнаты, за ним несётся бешеный Чонгук. — Папа!!! — орёт Намджун, — опять твой сын руки распускает! И влетает на кухню. Чимин пугается и миска с яйцами летит на пол. Омега приседает и закрывает руками голову. Минса кидается к Чимину. Майхан держит Чиджи в руках. От крика ребёнок тоже плачет. Альфа грозно рявкает на сыновей, а те видя последствия своего ора застывают на месте. На крик прибегает сонный Юнги и Хосок. Юнги видит омегу который свернулся клубочком на полу и тело которого бьёт крупная дрожь. Он подскакивает к омеге, обнимает, по спинке нежно гладит. Успокаивающие слова шепчет, а сам на братьев молнии из глаз мечет. Намджун и Чонгук пристыженно стоят и двигаться бояться. Минса уже оправившись от шока хватает полотенце и начинает дубасить сыновей и приговаривает: -Вырастил на свою голову оболтусов, прости господи! Когда вы уже повзрослеете! Напугали ребёнка… я вам головы откручу! Сыновья руками головы закрывают и молча переносят удары и папин гнев. Знают — накосячили. — Чимин, извини. — произносит наконец Чонгук, — когда папа устало садится на стул, — мы это… мы просто не подумали… извини, а. — Чимин, я больше так не буду орать, обещаю. — Намджуну стыдно. Он понимает, что очень напугал омегу. — Юнги… извини. — просит и у брата прощения. Он видит как альфа перепуган за омегу. — Два идиота. — бурчит Юнги, — Чимин… посмотри на меня. Сильно испугался? Не плачь пожалуйста. — Я… я…яйца разлил. — всхлипывает омежка, размазывая по щёчкам слёзы. — Я хотел омлет сделать… — И опять принимается плакать. Ему страшно. Он знает, что бывает за испорченные продукты. Ему не раз попадало. Минса всплескивает руками, обнимает омегу. — Так ты из-за яиц плачешь? Не плачь… это всё во лишь яйца. Сейчас мы этих оболтусов убирать всё заставим и по новой собьём яйца. -Быстро тряпки в руки и чтобы через пять минут кухня блестела! — Грозно приказывает омега сыновьям, а те и рады стараться. Лишь бы папа не сердился, лишь бы Чимин не плакал. Юнги вытирает слёзки на щечках омеги и в глазки заглядывает, улыбается нежно, а тот краснеет и прячет личико на груди довольного альфы. Потом начинает потихоньку делать попытки чтобы выпутаться из рук альфы. Но тот держит крепко, но нежно и отпускать своё не хочет. — Пусти пожалуйста. — Просит Чимин, — я кушать ещё не приготовил. — Я сам приготовлю, а ты сиди. Усаживает омегу на диван, потом подходит к папе. — Пап, ты тоже присядь. Вон с Чиджи поиграй, а мы сами на стол накроем. Омега доволен. Хороших сыновей вырастил, заботливых. -Майхан, подержи Чиджи. Я пойду посмотрю как там мальчики. — Передаёт ребёнка в руки альфы и направляется в сторону спальни Намджуна. Чимин спрыгивает с дивана и тоже идёт следом. Альфы провожают взглядом омег. Юнги смотрит жадно: с обожанием, с тревогой, с нежностью. Намджун, Чонгук и Хосок с завистью и любопытством. Майхан с любовью и нежностью. Когда омеги скрываются с глаз Юнги с гневом смотрит на братьев, те виновато опускают головы. -Не наигрались ещё?! Где ваши мозги? Чимин только в себя пришёл, а вы… Правильно папа не подпускает вас к омегам. Вы ещё не созрели для них. Только ветер в голове! -Сам-то давно взрослым стал? — Огрызается Чонгук и тут же ему прилетает подзатыльник от отца. Альфа обиженно сопит. — Вот что опять вы не поделили? — Кровать. — бурчит Намджун, — отец можно я не буду с ним спать, он меня своими ногами задушит. — Вы как всегда. — обречённо качает головой альфа, — вам уже не пять лет, а вы всё бодаетесь! В доме столько комнат, но вы всё равно спите вместе и утром у вас разборки. Когда вы уже перестанете так себя вести? — Вот будет у тебя омега, тогда и складывай на неё ноги. — ворчит Намджун. — О боже! — Майхан вздыхает, — это только папе подвластно остановить. Давайте готовьте, а то своих омег голодными оставите. Слова про омег действуют на альф лучше любой пендюлины. Они быстро начинают двигаться по кухне. Чему, чему, а вот готовить их папа научил. И они могут этим похвалиться. А Майхан с удовольствием возится на диване с малышом. ***** Минса и Чимин входят в спальню и видят, что на кровати сидят обнявшись Тэхён и Суи и испуганно смотрят на вошедших. Но когда понимают, что перед ними стоит Чимин, живой и целёхонький, омеги взвизгивают и бросаются обнимать брата. Минса даёт братья поплакать и порадоваться встречи. Стоит и улыбается. Наконец Чимин отрывается от братьев, тянет за руку Минса и говорит. -Тэша, Суи… это дядя Минса, он приютил нас. Он хороший! Познакомьтесь… Омеги стеснительно улыбаются. Когда Тэхён пришёл в себя сначала очень сильно испугался. Ведь комната была не знакомая, но потом он увидел братьев и немного успокоился. Следом проснулся Суи и они поняли, что с них смыта грязь, обработаны синяки и ранки. А так же они переодеты в чистую, приятно пахнущую одежду. А теперь когда они увидели радостного Чимина, то почти успокоились. Только за Джина переживают, он то ещё не проснулся. — Чима, как мы тут оказались? И почему Джин спит? — спрашивает Тэхён, он посмелее Суи, да и старше на год. — Я не знаю почему Джин спит, мы ждали когда вы проснётесь и нам скажите — говорит Чимин, а сам всё обнимает братьев, ему не верится до сих пор, что кошмар закончился и они в безопасности. — Меня Юнги и его братья нашли на остановке и привезли к себе домой, а потом… потом мы все ездили в клуб и вас освободили. Юнги и его братья такие смелые, — с восторгом восклицает Чимин, — вы должны с ними познакомиться. Они такие… такие… А дядя Майхан такой… Его боятся все… и даже директор его боится, вы даже не представляете как он боится! Омега возбуждённо топчется вокруг братьев. Он так разволновался, что не может совладать с эмоциями. А ещё ему очень хочется чтобы и Тэхён и Суи поверили ему и тому, что эта семья хорошие люди и в обиду их не дадут. — Чимин, давай-ка посмотрим как у твоих братьев заживают синяки. — Минса мягко касается плеча омеги, — мальчики, давайте, снимите рубашки, я посмотрю. Омеги послушно снимают рубашки, алеют щёчками. Они не привыкли оголяться перед посторонними, но от омеги тянет спокойствием и добротой. Он располагает к себе, обволакивает вниманием, заботой и маленькие омежки подчиняются без страха. Минса быстро осматривает состояние повреждений, обрабатывает. Омеги терпят. Ссадины пощипывает, но они терпят. — Ну вот и всё. Вы молодцы. — хвалит Минса омежек, — хорошо справились. Ваши ссадины скоро заживут и следа не останется. — А как Джин? — Тэхён смотрит в сторону брата, — как у него дела? — А вот у вашего брата дела посложнее. Если вы нам скажете что с вами произошло и чем могли вас уколоть для того чтобы вы уснули, будет легче разобраться с лечением и причиной такого состояния Джина. Омеги переглядываются. Им страшно вспоминать, что было после того как обнаружили исчезновение Чимина с ребёнком. Сакашими как с цепи сорвался, когда охрана доложила о пропаже. Он ворвался к омегам в комнату, долго орал на них. А когда не добился ни какого ответа, взял в руки хлыст. Что такое розги Тэхён знал, а вот про хлыст слышал от Джина которого однажды им наказали. Альфа приказал своим охранникам раздеть омег, те срывали одежду с плачущих омег грубо, стараясь сделать это как можно больнее. Потом их привязали к столбу. Сакашими распорядился не давать воду и еду и омежек оставили в холодном подвале на ночь. Свет выключили и омеги всю ночь с ужасом слушали писк крыс которых было огромное множество. Животные пытались достать до ног омег, а тем пришлось всю ночь поджимать ноги, чтобы крысы не вцепились в них. Утром приволокли Джина. На него было больно смотреть. Сакашими его избил. Омегу тоже привязали к столбу. — Ну что, будете отвечать куда девался ваш братец с ребёнком и как ему удалось исчезнуть? — орал злой альфа, — я из вашего братца сейчас всю жизнь выбью! Он размахнулся и стал стегать Джина хлыстом. Тэхён сквозь слёзы считал сколько ударов нанёс Сакашими, прежде чем Джин потерял сознание: пять. Потом досталось и Тэхёну с Суи. Такой боли омега никогда не испытывал и на третьем ударе потерял сознание. Он не видел как в подвал ворвались люди Вона и оттащили обезумевшего альфу от омег. Они не видели и не почувствовали как их одели и унесли в комнату. Они не почувствовали укола который унёс сознание в глубокий сон. Сейчас Тэхён смотрел на Минса и ему не чего было сказать. Он не знал, что им вкололи. — Я… я… я не знаю, что нам поставили. — пролепетал омега и слёзки покатились из глаз, — простите… Помогите Джину, он не должен страдать… ему так было больно… у него есть сын. — Чимин, — Тэхён уставился на брата, — а где Чиджи? С ним всё хорошо? Почему ты не у дяди? — Дяди не было дома, а тётя меня в дом не пустила. — грустно произнёс омега, — не нужны мы ни кому. А с Чиджи всё хорошо. Он с дядей Майханом сейчас на кухне. С ним всё хорошо. Минса немного растерялся. Он надеялся хоть что-то узнать, а опять тупик. Но судя по тому, что Тэхён и Суи выглядят вполне нормально, им всё же вкололи снотворное. Джин же не приходит в себя лишь по тому, что слабее братьев. Минса на это надеялся. — Вот что мальчики. — омега взял себя в руки, нельзя раскисать и пугать и так напуганных омег, — на стуле лежит одежда. — Омега показал на стопку одежды. — Вы выберете то, что вам подойдёт по размеру. Я выйду, а Чимин вам поможет переодеться. А потом мы пойдём завтракать. Там мои сыновья и муж нам всем завтрак приготовили. Минса улыбнулся и вышел из комнаты оставив братьев. — Чимин, а эти сыновья Минсы… они какие? — Испуганно уставился на омегу Тэхён. Суи сидел уставившись в одну точку и его била крупная дрожь. Чимин подсел к брату, обнял за плечи. — Суи, не бойся… они хорошие. Не бойся их. Они нам ни чего плохого не сделают. — Это правда? — у омеги в глазах плескался ужас, слишком страшно маленькому. Он столько насмотрелся, столько пережил, что альфам не верит. Он их боится. Он их ненавидит. — Правда Суи, правда. Я когда в себя пришёл тоже испугался. А потом пришёл Юнги и знаешь… я ему сразу поверил. С ним как-то не страшно… Я не знаю как объяснить… Но я… я ему верю. И его братьям верю и дяде Минса и дяде Майхану верю. Они хорошие люди, не сомневайся. И в обиду нас ни кому не дадут. Омеги посидели ещё немного обнявшись, а потом начали смотреть одежду. Через несколько минут в комнату тихо вошёл Минса. Он с улыбкой смотрел на умытых и одетых в чистую одежду омег. А ещё он заметил — омеги выбрали одежду альф. Да да… Они выбрали именно ту одежду которую носили их условные женихи. И этот факт ещё больше укрепил надежду на счастье в сердце омеги. -Ну что, пойдём знакомится. — с улыбкой произнёс Минса. — И давайте будьте смелее, мои сыновья и муж не кусаются. Минса широко открыл дверь приглашая омег выйти из комнаты. Чимин шёл впереди. За ним держась за руки шли Тэхён и Суи. ***** На кухне нарастало напряжение. Парни на каком-то подсознательном уровне чувствовали испуг омег и начали переживать. Папа и Чимин вот уже почти полчаса как ушли и до сих пор ни кто из комнаты не вышел. Чонгук уже несколько раз порывался сбегать посмотреть что и как. Только грозные взгляды отца и братьев останавливали нетерпеливого альфу. — Вот чего так долго-то, а? — уже в десятый раз спрашивал он у Юнги. — Отстань мелкий. Я же здесь нахожусь и я не волшебник, сквозь стены не вижу! — Отец… ну можно я сбегаю и посмотрю как там, а? — не унимался Чонгук, — ну пожалуйста. — Накрывай на стол лучше. — Строго произнёс Майхан глядя на сына, — скоро они придут, а стол не накрыт. Что потом будешь лупать своими бесстыжими глазами, да? — Чего это они у меня бесстыжие?! Между прочим папины глаза! — Поговори ещё с отцом в таком тоне! — прилетает подзатыльник Чонгуку от Юнги, — шевели булками давай, а то пойдёшь в свою комнату и будешь сидеть до ужина там! — Чонгук хоть и злится на брата, но всё же понимает, что перегнул палку и то, что он может его в комнате запереть, тоже знает. Хоть и считает себя взрослым, всё же он самый младший и поэтому должен слушать старшего брата. Да и как бы не злился Чонгук на Юнги, он его очень любил и уважал и слово Юнги для него было законом. Поэтому хоть и бурчал альфа, всё же поперёк брата бы не пошёл ни когда. — Чонгук перестань себя накручивать. — пытается успокоить альфу отец, — нам всем хочется чтобы омеги пришли и сели с нами за стол. Но ты же должен понимать. Они через такое прошли, что будет чудо если они сейчас придут и с нами познакомятся. Кто знает, может они совсем не захотят больше на альф смотреть. Так что не дёргайся, помогай братьям и надейся на чудо. Будем надеяться, что папа и Чимин всё же уговорят их и они придут. Альфы уже всё поставили на стол и даже сносились и переоделись. И вот уже когда нервы у всех были на пределе, они услышали папин голос и шаги. Первым на кухню зашёл Минса. — Ну вот и мы, проходите мальчики. — омега остановился и немного отошёл в сторону давая омежкам зайти в помещение. В комнате стояла тишина такая, что можно было услышать как стучат взволнованные сердца. Чимин был уже знаком с семьёй Кимов, поэтому он взял на себя смелость представить им своих братьев. — Доброе утро. — омежка поклонился альфам. -Познакомьтесь. Это мои братики Тэхён и Суи. — Здравствуйте. — еле слышно прошептали омеги. И тут же опустили глаза, они помнили: на альфу смотреть нельзя без разрешения, так им хозяин говорил. Альфы жадно разглядывали омег. Тэхён был повыше. Светлые волосы красиво завивались вокруг кукольного личика. Чонгук довольно смотрел на него, потому что Тэхён был одет в его одежду. Конечно же одежда была не по размеру и плохо было видно фигуру омеги, но он точно знал — она у омеги прекрасная. Альфа немного разочарован скованностью Тэхёна, но он понимает почему тот так себя ведёт. Суи был самый младший из братьев, ему всего-то годов-то было шестнадцать. Его хрупкая фигурка утонула в свитере Хосока. Но он был любопытный и из-под челки стрелял заинтересованным взглядом по альфам. — Давайте проходите. — подтолкнул омег Минса. -Познакомьтесь с моим дорогим мужем. — он указал на альфу, — это Майхан, мой супруг и отец моих сыновей. Минса посмотрел с укором на альф — ну, а вы что застыли? Знакомиться-то будете или так и будете стоять. Альфы осторожно подошли к омегам. — Я Чонгук. — протянул руку парень Тэхёну. — тот робко протянул свою ручку и альфа еле сдержался чтобы не заграбастать мальчишку в объятья. -Тэхён. — еле слышно произнёс омега и быстро отдёрнул руку. Даже личико поднял и посмотрел на Чонгука, но тут же покраснел и взгляд отвёл. А у альфы в душе соловьи заливаются. Он так доволен, что не видит тёплые взгляды родителей. — А я, Хосок. — парень подошёл к Суи и протянул руку-. — Суи. — почти пропел омега и слегка улыбнулся, а альфу почти удар хватил от его улыбки. Хосоку тоже по душе мальчик и хоть тот совсем ещё ребёнок, но альфа уверен. Он его будет ждать столько, сколько потребуется. Лишь бы смотрел только на него. — Ну а это Юнги, мой старший сын. — представил Минса альфу и Намджун. Ну а меня вы уже знаете. И омега засмеялся. Сразу стало как-то легче дышать. Только Намджун расстроен. Джин всё ещё не пришёл в себя и альфу это беспокоит сильно. Ему так хочется посмотреть какие у омеги глаза. А ещё очень надеется, что омега ответит взаимностью… очень надеется. Альфа грустно вздыхает и садится за стол. Когда омеги знакомились им пришлось всё же поднять головы и они увидели, что самый старший альфа держит на своих руках Чиджи. Они не только были удивлены, но и обрадовались, видя племянника живым и здоровым. Малыш увидев родные лица радостно залепетал и стал тянуть ручки к омегам. Майхан с некоторой неохотой передал ребёнка в руки омег. Он же считал его уже своим внуком и делиться не хотел ни с кем. Альфы помогли омегам разместиться за столом. Минса ещё ни разу не видел чтобы его сыновья так старательно ухаживали за омегами. Он много раз приглашал своих знакомых у которых были омеги на выданье, но каждый раз было одно и тоже. Сыновья вежливо сидели несколько минут за столом, а потом под разными предлогами старались сбежать. А тут порхают вокруг омег. То им одно предложат, то другое. Омежки смущены таким вниманием, им не привычно всё это. С отцом они жили скромно. Почти всё, что тот зарабатывал уходило на оплату счетов и покупку необходимых продуктов. На одежду выделялось мало и омеги перешивали вещи, чтобы не быть голыми. Хорошо хоть у них соседи были сердобольные и отдавали свои вещи которые им не нужны были, а то совсем была бы беда. Среднюю школу закончил только Джин, вернее успел закончить. Чимину оставалось доучиться пол года. Тэхёну год, а Суи только перешёл из младшей школы, как на пороге их дома появились странные люди. Они долго о чём-то разговаривали с отцом за закрытыми дверями, даже спорили. А потом довольный отец объявил братьям, что он их продал в богатую семью где они должны будут работать слугами. — Хватит сидеть на моей шее и жить за мой счёт. Пора вам узнать как зарабатываются деньги. — сказал он плачущим омегам, — собирайтесь, вас ждут. Братья сначала думали, что их и в правду везут в дом. Но их привезли в какое-то здание. Ещё в машине им завязали глаза и приказали молчать. Хотя зачем приказывать тем, которые и так от страха не могли сказать и слова. Братьев привели в комнату. Потом пришёл бета-Гоюн. Он своими мерзкими руками сорвал одежду с тел омег и осмотрел их как-будто те не люди, а скот. Омегам дали другую одежду и немного еды. Измученные и испуганные, они даже не смогли съесть то немногое, что им дали. Так и уснули обнявшись. На другой день пришёл врач он осмотрел их. Потом было какое-то время затишье. Братья даже начали надеяться на то, что про них забыли. Но это оказалось не так. Им просто дали передышку. А потом начался для них ад. Джина, как самого старшего, стали куда-то отводить. После того как его приводили, омега долго и горько плакал. Братьям ни чего не рассказывал, пока его не приволокли избитого. Вот тогда-то он и рассказал куда и зачем его водили. И куда их продал их родной отец. Это был элитный клуб для богатых людей. А омеги служили утехой для них. Джин сказал, что им отсюда не выбраться. И что его готовят на аукцион. Но так как он отказался выполнять мерзости, его выпороли и пока оставили, но когда он поправится им займутся совсем по другому. К Джину привезли врача который осмотрел и обработал раны и посоветовал быть по сговорчивее и тогда с ними не будут обращаться жестоко и они протянут дольше других. Омегам стало совсем страшно. Как удалось Джину разговорить бету который приносил ем еду и воду, они не знали, но тот многое рассказал и братья сделали вывод. Им нужно либо смириться со своим положением, либо бороться до конца. Второе подразумевалось, что они должны отказываться от обучения ублажения альф, но за это их будут наказывать, а это будет больно. Но за то их не продадут, потому что они будут в синяках. Почти два месяца мальчики отказывались учиться, за это их пороли. А потом у хозяина лопнуло терпение и он на глазах у братьев изнасиловал Джина. Суи и Тэхён потеряли просто сознание когда это стало происходить, а с Чимином случился припадок и его долго лечили. Хозяина оттащили, но он сделал своё подлое дело. Искалечил омегу, а через неделю стало ясно, что Джин беременный. Тот альфа, для которого готовили Джина, был в бешенстве и выставил Сакашими счёт и тому ни чего не оставалось, как теперь взять на себя все расходы связанные с беременностью и лечением Чимина. Чимин быстро пришёл в себя, всё-таки организм был молодой. Но он продолжал претворяться, что ни чего не соображает. Однажды услышал как доктор говорит про него, что стресс повлиял на психику и что он может остаться не в своём уме. Этот факт сыграл на руку омегам и Чимин стал глупым и верным пёсиком хозяина. Что позволило омеге разработать план по их спасению. Правда не всё пошло так как они запланировали, но всё им повезло и теперь они под надёжной защитой и нашли своё место в жизни. ***** Ещё ни разу так не старались альфы угодить омегам (папа не в счёт!). Парни вокруг мальчиков кружатся, кусочки повкуснее подкладывают. А омеги смущёны и растеряны вниманием. Они смотрят огромными глазами на суматоху и в их маленьких головках начинает просыпаться спокойствие и умиротворённость. Они видят, что с ними разговаривают по доброму: не кричат, не толкают, не оскорбляют. Да и за столом с альфами сидят. Где это видано, чтобы так спокойно можно было сесть за стол с альфой! Даже когда они жили в родительском доме садились за стол только тогда, когда отец разрешал (а иногда так голодными и спать ложились). А в этом доме всё по другому… не привычно всё… После завтрака омеги пытаются убрать со стола, но им опять не дают ни чего делать и они сидят на диване и наблюдают за тем, как альфы моют посуду. Мальчишки впервые за много дней сыты и в тепле и поэтому их разморило и омеги начинают клевать носом. Минса знаком показывает сыновьям на омежек. Те подходят и только приближаются как мальчишки в испуге подхватываются, падают на колени перед ними и вытягивают ручки ладошками наверх. Мальчишек бьёт крупная дрожь, они посмели уснуть… это не простительно. Омеги опять в прошлое вернулись… Юнги первый приходит в себя и подхватывает Чимина с пола. Чонгук и Хосок тоже пытаются усадить омег на диван, но те как будто заморожены. Смотрят стеклянными глазами и ни чего не говорят. — Чимин, — тихо говорит Юнги — что случилось, почему вы так испугались? Мы же ни чего плохого не хотели сделать, просто хотели вас в комнату отнести, чтобы вы легли спать. Юнги аккуратно и нежно держит за ручку омегу и внимательно в глаза смотрит. Ему так хочется, чтобы Чимин не боялся его, чтобы доверял. Ведь только только вроде началось всё налаживаться и вот, опять что-то не так. — Нас… нас… голос омеги дрожит, — нас наказывали… Нам нельзя альфам в глаза смотреть и сидеть, когда альфы рядом тоже нельзя… Так хозяин говорил. Он нас бил прутом… по рукам… — Юнги осторожно переворачивает ручку ладошкой вверх и от ужаса кровь стынет в жилах, не только у него. И как он раньше не видел… Обе ладони покрыты тонкими шрамами. — Сука! — еле слышно рычит Чонгук, — разорву! — И кидается к входной двери. Майхан успевает перехватить сына. Крепко держит в объятьях. Тот как птица раненая бьётся… Кулаком по груди отцу стучит, плачет… Минса сам немного растерян такой реакцией сына. Впервые видит таким Чонгука. Его можно понять, ведь Майхан всегда говорил, что омега это святое. Омега это нежный цветок, который нужно беречь и лелеять. Омега понимает, что нужно уводить мальчиков. Минса передаёт Чиджи в руки Намджуну, а сам помогает встать с дивана Тэхёну и Суи. — Пойдёмте мальчики, вам прилечь надо, отдохнуть. Намджун, неси ребёнка аккуратно. Омеги идут к спальне, их провожает Хосок. Майхан так и не отпускает Чонгука, ведёт того в его комнату (и сидит с ним в обнимку весь вечер). Тэхён уже пришёл в себя и с тревогой в глазах проводил взглядом Майхана с Чонгуком. Мальчик не понимает реакции альфы, но ему ясно: Чон так вёл себя из-за него. В груди что-то сладко тянет, но что это… омега пока не понимает. Он идёт с Минса в спальню. А вот Суи всё ещё напуган, он младше и вообще потерялся в событиях. И так много не понимал, да и братья его старались оберегать от потрясений, а тут столько навалилось на бедного мальчика, что психика не выдерживает. Он идёт и тихо плачет… Он знает, альфы не любят когда плачет омега. Он конечно же прячет личико, низко опустив голову, но всё равно всхлипывает и всем понятно, омега плачет. Хосок протягивает Суи носовой платок. Омега берёт, вытирает слёзки и втягивает запах альфы… и улыбается сквозь слёзы. А Хосок доволен… Юнги попытался взять Чимина на руки, но тот смущённо прошептал, что пойдёт сам. Альфа хоть и расстроился, но всё же рад, что омега разговаривает с ним и уже почти не боится. ***** Омеги и альфы входят в комнату и замирают… Около кровати стоит бледный Джин. Он стоит пошатываясь и со страхом смотрит на входящих. Омеги взвизгивают и кидаются к брату, тот не доверчиво смотрит на братьев и слёзы текут по щекам. — Живые… живые… — шепчет, гладит по головам, по рукам, тянет к себе, крепко обнимает А те уже ревут, только теперь от счастья. Минса подходит к омегам, тянет Чимина на себя. — Чимин, познакомь нас. Омега радостно обнимает брата. — Джин, это семья Ким… Они очень хорошие. — но слова Чимина прерываются визгом ребёнка. Последним в комнату входит Намджун на руках которого Чиджи. Чиджи видит папу, радостно верещит и тянет к нему ручки. Джин на дрожащих ногах пытается сделать шаг на встречу, но он слишком слаб и начинает заваливаться на кровать. Хосок и Юнги успевают подхватить омегу и помогают тому сесть, а Намджун протягивает омеге сына. Джин расцеловывает малыша, который что-то лепечет на своём языке и поставляет под поцелуи ручки, щёчки… А альфа еле дышит от волнения. Джин хоть и бледный и худенький… но такой красивый! Намджун глаза отвести не может, старается наглядеться. Потому, что папа начинает выталкивать сыновей из комнаты. Джин не видит взгляда альфы. Пока не видит… Его внимание поглощено сынишкой, которого он не чаял уже увидеть. Ведь когда он помогал сбежать Чимину, то простился и с сыном и с братом. Джин понимал, что их живыми не оставят и за такой проступок точно долго не проживут. Теперь омега держит своего малыша на руках. Тот жив и здоров, чистый, накормлен и братья живые и Чимин и… Омега наконец отрывает взгляд от сына и видит рядом красивого незнакомого омегу и молодых парней. Они альфы и видимо сыновья этого омеги. Потому, что пахнут общим… домашним запахом. Запахом дома, которого у омеги нет. А потом вдруг омега выделяет из общего аромата один, не навязчивый… пряный… немного горьковатый, но такой приятный. Джин внимательно оглядывается в поисках источника аромата и встречается с глазами альфы. Сердце омеги наполняется волнением, нежностью и чем-то тянущим, сладким, приторно вяжущим чувством. Он начинает втягивать запах который ему почему-то знаком… Но где, когда он мог встречать этого молодого парня? Ведь два года он ни куда не выходил. Так почему ему кажется, что этот альфа ему знаком? Джин с небольшим сожалением провожает взглядом Намджуна, которого взрослый омега выпроваживает из комнаты. — Братик, познакомься. Это дядя Минса, он хороший. — слышит Джин голос Чимина, — братик… ты слышишь? Джин встряхивает головой, прогоняя туман который возник в голове от аромата альфы. Смотрит на Чимина, улыбается. — Чимин… как я рад, что ты живой. Но почему мы здесь. И где мы? Взбудораженные братья налетают опять на Джина, тормошат, плачут, смеются. Вместе с ними смеётся и Чиджи. Мальчику хорошо. Его папа рядом, он сыт. Что ещё ребёнку надо! Кое как, на перебой говоря, омеги объясняют старшему брату где они находятся и наконец он знакомится с Минса. Долго ещё общаются Минса и братья. Омеги рассказывают как жили в клубе, что с ними творили, как наказывали. Так: то плача, то смеясь и сидели в комнате, пока сон не сморил омег. Минса не стал забирать Чиджи, который уснул вперёд Джина, просто погладил по головке малыша и поцеловал в щёчку. Джин благодарно смотрел на омегу. — Спасибо вам за всё. За братьев и за сына. — Вон, своего Чимина благодари. — шепотом говорит омега, — это он всё, а мы лишь помогли. Спите, завтра поговорим. И выходит из спальни, аккуратно закрывая дверь. А вот когда вышел, то с удивлением уставился на сыновей, которые всё это время были за дверью и слышали весь разговор омег. Минса понял, его мальчики повзрослели и нашли своих половинок за которых будут биться до конца. — Мальчики спят и вы тоже идите отдыхать. Думаю они сегодня только к вечеру проснуться, но пока я вам не разрешаю с ними общаться. Омега строго смотрит на сыновей — вы сами видели реакцию. Пусть успокоятся. Чимин им всё про нас и вас расскажет, а потом уж и начнёте знакомиться заново. Альфы идут с папой в гостиную, где их ждёт отец. ***** Последующую неделю альфы так и не виделись с омегами. Из комнаты выходил только Чимин, да и то только за питанием для Чиджи, ну и ещё иногда помогал Минса на кухне. Даже ели омеги в комнате. Юнги несколько раз удавалось перехватить омежку, но он только ласково задерживал его ручку в своей и заглядывая в глаза интересовался здоровьем его и братьев. Чимин смущаясь отвечал, что всё хорошо и убегал, оставляя стоять альфу с глупой улыбкой на лице. Братья немного подтрунивали над ним и очень завидовали ему. Потому, что им-то не удавалось больше пересечься с омегами. Но они терпеливо ждали. ***** За эту неделю много чего произошло: В полицейском участке через два дня после известных событий, в камере, нашли тело Сакашими. От чего умер альфа так и не определили. Шептались, что его отравили ядом, но экспертиза ни чего не дала. Его счета были вскрыты и много семей получили компенсацию. Это конечно не вернуло их детей, но хотя бы семьи смогли достойно оплакать их. Документы найденные в сейфе помогли раскрутить такой запутанный клубок преступлений, что даже бывалые офицеры полиции были в шоке. Много причастных к незаконному бизнесу было арестовано и теперь ждали своей участи. Вона держали в одиночной камере под особой охраной. После таинственной смерти Сакашими, полиция берегла альфу как зеницу ока. Должен же кто-то ответить за содеянное. Понятно, что многие родители продавшие своих детей, догадывались куда их продают. Но они даже не предполагали, что всё так жестоко и поэтому оставшихся в живых омег родные забрали по домам. За счёт денег Сакашими и Вона им назначено было лечение, ведь лечить надо было не только тело но и душу. Вон пытался через адвокатов выйти на богатых клиентов, которых он (как ему казалось)держал на крючке, но альфе очень прозрачно намекнули на то, чтобы тот замолчал и он понял, что его дело проиграно. Майхан оказался прав — ни кто не заступился за Вона. Ни кто не захотел марать свою и без того измаранную репутацию. Все просто затаились и со страхом ждали повестку. Многие просто тихо уехали из страны, а кое кто сбежал в другие города. Ведь у всех были семьи и кому охота быть изгоем? Да ни кому! Прав Майхан: посади пауков банку, они друг друга сожрут!. ***** Прошла неделя как омеги поселились в доме Кимов. Они постепенно приходили в себя. Уже не вздрагивали когда в комнату входил Минса. Да и спали спокойно. Синяки стали бледнее и небольшие ссадины почти зажили. Вот только из комнаты омеги наотрез отказывались выходить. Уговорить их не мог даже Чимин. Он же хоть и основное время проводил с братьями, всё больше помогал Минса на кухне и не только. Вернее на кухне в основном сейчас хозяйничали сыновья Кимов. После волны арестов, что прокатилась по городу им стало уже совсем не обязательно находиться у родителей, но даже Юнги переселился в родительский дом. Минса был рад, что сыновья опять живут дома, а вот Майхан стал ворчать на сыновей. — У вас что дел больше нет как только дома торчать? Совсем клуб забросили. А ты, Хосок, когда в последний раз дома был? Совсем к нам перебрался. Сыновья только смеялись над бурчанием альфы. — Тебя не поймёшь отец. То ты говоришь, что нам опасно находиться в не твоего дома, то ворчишь, что мы совсем вас забыли. А теперь ворчишь, что мы к вам переселились — смеются Намджун и Чонгук. — Не переживайте дядя Майхан, вот Суи выйдет из комнаты и я его увезу к себе. — поддакивает друзьям Хосок. — Чего?! Куда это ты увезёшь Суи? Да кто тебе его отдаст! Только через мой труп, понял! — Майхан сердито ворчит. — Минса, вот что это такое, а? — Жалуется альфа вошедшему мужу. — Этот мальчик же наш, так почему его у нас хотят забрать? — Майхан, ты в многодетные отцы записался? А у мальчиков спросил? Может они не захотят с нами жить. — Минса хитро прищуривается, — а вы, женихи… Смотрю всё за них решили, да? А у омег спросили? — Ну пап… — начинает причитать Чонгук, — ты же нас к ним не подпускаешь! Как мы можем у них что-то спросить, если кроме Чимина никто из комнаты не выходит. — Сегодня выйдут. — улыбается Минса и радуется глупому выражению на лицах своих сыновей. Они целую неделю изводили его, а когда он говорит, что омеги выйдут, только хлопают глазами и молчат. — Ну… что, язык проглотили? А где восторг в глазах, где радость? — Пап… ты ведь не шутишь? — С надеждой смотрит на папу Намджун, он больше всех переживает, ведь у его избранника самая тяжёлая судьба. — Не шучу и хочу сказать. Мы с отцом поедем в город, надо с адвокатами встретиться. Они звонили. Документы на опеку готовы. А вот на вас праздничный ужин. И ещё… Юнги, проследи за братьями, чтобы в моё отсутствие в комнату ни ногой. Ясно? Сыновья от такой радости совсем ошалели. Родители с улыбкой наблюдают как их уже взрослые сыновья мечутся по кухне. — Дорогой, не боишься свою кухню оставлять на них? Что-то их резвость меня пугает. — Майхан кивает в сторону дома, когда они отъезжают от него. — Нет, Майхан… теперь не боюсь. — смеётся Минса, — мои сыновья выросли и встретили омег. Это так прекрасно. Остаётся только дождаться взросления мальчиков и их свадеб. Меня больше не они беспокоят, а Джин. Он в последние два дня всё молчит и я его не могу разговорить. Боюсь Майхан, он решил уйти. И уйти не к нашему сыну. — продолжает с грустью Минса. ***** Чимин рад, что его братья пришли в себя. Рад, что Джин тоже очнулся и ни чего серьёзного с ним не случилось. Омега помогает Минса. Часто встречает на своём пути Юнги. Альфа как будто его постоянно поджидает. Омегу накрывает волна волнения, когда он встречается с глазами альфы. Омеге нравится как Юнги держит его за ручку, нравится дышать его запахом. Чимин подсаживается к Джину и решается заговорить. — Братик… я хочу спросить тебя. — Чимин мнётся, не знает как начать разговор. — Ты хочешь поговорить о Юнги? — Да. — шепчет омежка и отчаянно краснеет, прижимает ладошки к пылающим щёчкам и чуть не плачет. — Ты не будешь ругаться? — Вот глупый. — Джин притягивает к себе Чимина и целует в макушку, — глупый, счастливый малыш… Угораздило же тебя влюбится. Нет. Я не против и ругаться не буду. Я же вижу как он на тебя смотрит, ты ему тоже очень нравишься. Поэтому, если он тебе предложение сделает, соглашайся. Хоть кто-то должен быть счастливым в нашей семье. — А мне Чонгук нравится. — вдруг заявляет Тэхён, — только вот я ему наверно не понравлюсь. Да и куда мне… я же не красивый как Чимин. — Кто не красивый? Ты? — у Чимина от возмущения губки дрожат, — да ты самый красивый из нас. Даже папа говорил, что ты особенный. И Суи красивый и ты, Джин тоже… очень красивый, правда… — омега разволновался ещё больше. — Я сейчас скажу кое-что… Я нечаянно подслушал как альфы в гостиной разговаривали. Мы им всем нравимся, честно, честно! — Омега прижимает к груди правую ладошку, как будто клянётся. -А ещё… они очень боятся, что мы уйдём от них. Особенно Намджун. — Чимин смотрит на притихшего Джина, пытается поймать взгляд брата, но тот опускает голову. — Джин… Ты просто не видел… А он так на тебя смотрит, почти как Юнги… — и смущённо краснеет. — Тебе показалось. — шепчет Джин, — не может на меня смотреть альфа, как на тебя Юнги. Я же испорченный… кому я такой нужен… — и начинает плакать. К Джину подсаживаются братья, обнимают, пытаются успокоить. ***** Минса разговаривал с Чимином о том, что он и Майхан оформили документы на опекунство. Чимин был рад это услышать, ведь у него и его братьев теперь появится настоящий дом. Дом, который им просто необходим. Чимина тревожило состояние Джина. Он не как не мог его уговорить выйти из комнаты, а Тэхён и Суи без него не выходили. Минса просил Чимина не говорить пока об опеке над ними братьям. Хотел сам сказать. Омежка понимает волнение взрослого омеги, а ещё ему приятно, что омега разговаривает с ним как со взрослым. Но сегодня кажется Джин стал колебаться, потому что он спросил у Чимина про Намджуна. Чимину очень хочется увидеть как улыбается Джин, ведь он был такой весёлый. А ещё ему очень хочется остаться в этом большом и уютном доме вместе с Минса, Майханом и Юнги. Под вечер Чимин начал нервничать. Он несколько раз ходил на кухню, но парни упорно выпроваживали его от туда. Юнги даже ручку поцеловал, вызвав у омеги «потерю сознания» на некоторое время. А Намджун, который только всегда смотрел грустными глазами на омегу, спросил про Джина. — Чимин, как там Джин? У него всё в порядке, может он что-то хочет. Я мог бы съездить и купить… спроси у него, а… Омега пообещал спросить, но зайдя в комнату так и не смог подойти с этим вопросом к брату. Да и Джин в последние два дня был просто погружён в свои мысли. А ночью Чимин слышал как тот плачет. И сердечко маленького омежки опять болит за брата. Наконец приехали Минса и Майхан. Омега был взбудоражен, на щеках играл румянец. Он вошёл в дом держа огромный букет роз. Сыновья восторженно присвистнули. Они-то знали слабость папы к этим хрупким цветам и знали наверняка кто их подарил омеге. — Ну, как вы тут. — Минса внимательно смотрел на сыновей, — приготовили ужин? — Пап, ты зря в нас сомневаешься. — Юнги обнял папу, — мы не только приготовили, даже в доме навели порядок. Так что иди, переодевайся и будем ужинать. Минса как-то хитро посмотрел на стоящих сыновей, но ни чего не сказал, только отдал Намджуну цветы, со словами: Не забудь пожалуйста положить в воду аспирин. — ушёл к себе. Сыновья проводили взглядом папу. Намджун подошёл к шкафу, достал вазу, налил воду и поставил в неё цветы. — Отец, как съездили? — Юнги начинал нервничать, уж больно спокойные родители были, — документы-то сделали? — Сделали, сделали… И не только их. Но об этом я без папы говорить не стану. Вот придёт с мальчиками и тогда всё услышите. — А они точно сегодня выйдут? — Чонгук с сомнением смотрел на отца, — они всё отказываются и отказываются, ну сколько можно! — Прояви терпение сын. — строго произнёс отец, — я тебя понимаю, но ты должен знать. Тэхёну между прочим ещё только семнадцать, так что только через год можно будет говорить о вашей совместной жизни. И как ты будешь тогда целый год ждать, если неделю потерпеть не можешь? — Да знаю я сколько ему лет. Хосоку вон, вообще два года ждать. Это Намджун и Юнги у нас счастливчики. — бурчит недовольно парень и отскакивает от Юнги, который пытается стукнуть задиру по шее. — Так… вы не делайте выводов пока омеги сами не согласятся на ухаживания, а то я вам оторву кое что! — угрожает отец. — Что мы монстры что ли?! — не выдерживает Хосок. — Пусть только рядом быть разрешит, а два года это немного. ****** Минса уже минут пять стоит перед зеркалом и смотрит в ни куда… Он очень волнуется. Омега переводит взгляд на себя. Он очень хорошо выглядит, даже и не скажешь, что у него трое взрослых сыновей. Минса ещё раз придирчиво смотрит на себя и отходит от зеркала. Сегодня произойдёт особое событие в их семье, если омежки не будут против, то их семья увеличится на четыре человек, плюс один маленький человечек — как самый дорогой бонус. Омега подходит к столику, берёт в руки папку с документами и решительно выходит из комнаты. Он торопится в спальню к омегам. Перед дверью он глубоко втягивает воздух, резко выдыхает и тянет день на себя за ручку. В комнате тишина. Минса встречают четыре пары внимательных глаз. Они смотрят с тревогой и надеждой. Утром Минса сказал братьям, что вечером будет очень серьёзный разговор и омеги весь день провели в волнении. Чимин знал причину разговора, но дал слово, что будет молчать и ему было неловко перед братьями, ведь он видел их переживания. — Добрый вечер дорогие. — Минса тоже стал нервничать и это уже не может скрыться от взгляда. — Прежде чем я начну, позвольте мне сказать о том, что я рад тому, что произошло с вами. Только плохо не подумайте, я совсем не хочу вас обижать. То, что с вами сотворил ваш отец, ни какими словами не оправдать и это только целиком его ноша с которой ему придётся прожить до конца своих дней. И поверьте, ему сейчас не сладко. Вот в этой папке лежат бумаги. В них составлен договор об опеке над Чимином, Тэхёном и Суи, так как они являются ещё несовершеннолетними. Суд учёл все стороны вопроса и причину опеки и вынес положительное решение. Осталось только поставить ваши подписи о согласии на жизнь с нами. — Минса протянул лист бумаги омегам и руки его дрожали. — Если вы не против и если Джин не против, то пожалуйста… подпишите. Мы очень хотим вам помочь. Минса как будто что-то тяжёлое носил весь день, его плечи вдруг налились тяжестью и он устало опустился на стул. Омега не сводил взгляда с мальчиков, которые растерянно смотрели то на лист бумаги, то на Минса, то на брата. То, что предлагал им омега, означало конец их неудачам и наконец-то спокойную и счастливую жизнь. Но они без Джина не представляли её, потому что Джину было девятнадцать лет и Кимы не могли оформить на него опеку. А это значило, что Джин должен будет их оставить, а сам уйти. — А как же Джин? — Чимин с тревогой смотрел на Минса, — как же он… я без него не хочу. — Всё правильно Чимин. — Джин вздохнул, взял бумагу в руки, — всё правильно… Для вас это будет спасением, а я уже взрослый и могу сам за себя отвечать. Я так понимаю, вы не будете против, если уйду? — Джин смотрел в глаза взрослого омеги, — я подпишу согласие, только пообещайте сделать моих братьев счастливыми. Прошу… пообещайте! Минса только и смог, что кивнуть. Ком в горле не дал говорить, а ведь ему надо было продолжить разговор… Но кто же знал, что будет так тяжело! Минса смотрел как Джин поставил свою подпись и протянул ручку Чимину — подписывай, покажи пример младшим. Тот со слезами на глазах подписал. Так поступили и другие. Казалось бы надо радоваться, но омеги еле сдерживали рыдания. Они просто сидели прижавшись друг к другу и молчали. — Ну вот и молодцы, что согласились быть нашими детьми. — Минса встал и достал ещё один документ, протянул Джину. — почитай, а потом скажешь своё мнение. Джин начал читать и по мере прочтения текста на лице омеги стали появляться разные эмоции. Он дошёл до конца и поднял глаза на Минса. Из глаз потекли слёзы, он только смотрел и плакал и молчал. Глядя на него начали хлюпать носами непонимающие младшие. — Джин, скажи что-нибудь… — Я согласен. — прошептал омега и подхватился с кровати. Обнял Минса и прижался к его груди, а омега только прижимал и гладил плачущего Джина по спине. Через некоторое время Джин успокоился. Вернее его успокоил плач испуганного Чиджи. Ребёнок проснулся и его напугали слёзы омег и поэтому все бросились успокаивать малыша. Когда довольный ребёнок был обласкан и затискан. Минса протянул бумагу Чимину, чтобы и тот прочитал что там такое. Чимин стал читать в слух: — Главным судом города… верховным судьёй… Рассмотрено ходатайство супругов Ким об временной опеке над Пак Джином и его шестимесячным сыном Чиджи. В связи с неустойчивым положением здоровья и признании Пак Джина потерпевшим в совершённом над ним насилии, постановить: 1. Признать Пак Джина временно недееспособным. 2. Передать опеку над Пак Джином супругам Ким Майхан и Ким Минса. 3. Передать опеку над несовершеннолетним Пак Чиджи супругам Ким Майхан и Ким Минса. 4. Решение суда считать действительным и обжалованию не подлежит. — Дядя Минса… так Джин и Чиджи тоже будут жить у вас? — Чимин смотрел огромными глазами и не верил в то, что прочёл только что. — Получается… получается мы теперь ваши? Так? А как это… Я что-то не пойму, а как теперь с Джином и Чиджи? Вы ведь не выгоните их когда Джин поправится? — Чимин ты почти всё понял правильно. И ты и Тэхён и Суи, вы теперь официально под нашей опекой и будете жить с нами до тех пор, пока не соберётесь выйти замуж. Так что мы с вами и школу ещё закончим и дальше будем учится. А вот с Джином… тут были сложности. У него ведь хотели забрать Чиджи. Да, да… — Минса нахмурился. — нашлись люди которые чуть не отобрали у него сына. И всё из-за того, что у Джина нет документов на ребёнка. Он ведь нелегально родил получается. Только не просто так мой муж занимает высокий пост в этом городе. Он немного надавил на кое-кого, а знаете как он не любит пользоваться своей властью… Но Майхан как и я, взяв на руки этого малыша, уже не смог отказаться от него. Поэтому, пользуясь властью и связями, он оформил Чиджи как сироту и мы взяли его под свою опеку. Минса знал, что сейчас будет возражение со стороны омег и жестом попросил молчать и выслушать до конца. — Нам сейчас нужна передышка. Слишком гадкое дело разворошили с помощью Чимина. Поэтому, чтобы не забрали Чиджи, мы его оформили на себя, а как только всё устаканится, сразу же сделаем свидетельство о рождении. Уж поверьте, мы найдём способ заставить подтвердить факт рождения Чиджи доктором. Он теперь под нашим наблюдением будет до тех пор, пока не выступит свидетелем рождения ребёнка. И ещё… Джин. Ты можешь быть спокоен. У тебя никто не заберёт Чиджи. Он твой сын и точка. Только тебе надо будет пожить с нами. — Минса с надеждой смотрел на омегу, хотя и был конечно уверен, что он не откажется… но кто его знает. — Я… я согласен. — ещё всхлипывая произнёс Джин. — Спасибо вам… Вы такие… такие… я даже не знаю как сказать. — омега опять чуть не заплакал, но уже начал приходить в себя. — Ну вот и славно! — Минса облегчённо вздохнул. Наконец-то его отпустило волнение. — Я предлагаю вам всем выбираться из этой комнаты на свет божий! Джин, давай-ка ты как старший, покажи своим братьям пример. Хватит уже сидеть взаперти. Вообще-то это ведь и ваш дом тоже. А мне нужна будет ваша помощь. Нам столько дел нужно сделать. Вы даже не представляете, сколько! А ещё я проголодался. Мы пока с Майханом мотались по судам, даже кусочка не съели и вы, как наши дети, должны беспокоится о здоровье родителей! — Минса засмеялся, видя как омеги смущаются слыша его слова. — Я в прошлый раз приносил много одежды, так что давайте переодевайтесь и мы все дружно пойдём в столовую. Между прочим там нас ждут альфы, они сегодня столько наготовили, что вам придётся всё это съесть, чтобы их не обидеть. Братья были и обрадованы и растеряны. За такой короткий промежуток времени их жизнь изменилась кардинально. Ещё вчера у них не было будущего, а сегодня появилась большая семья. Ещё вчера они со страхом встречали новый день, а сегодня они проснулись не от звука хлыста, а от пения птиц за окном. И это только начало перемен. Ещё вчера у них были только обноски, а сегодня они надевают приятно пахнущую одежду. И пусть она когда-то была ношена альфами, она выглядела совсем новой. А ещё… Она пахла ими… теми, которые ждут их выхода и которых им тоже хочется увидеть. — А как вас нам называть? — тихо, смущаясь спросил Суи. — Маленький… Хочешь, называй дядя Минса и дядя Майхан. Как хочешь, так и зови. Мы не заставляем тебя и принуждать не будем. — А можно мне вас папой назвать? — ещё тише прошептал омежка. Ему как самому младшему так не хватало папиного тепла, да и папу он не знал. Его воспитывали братья и он отчаянно завидовал тем у кого были родители. От слов Суи замер не только Минса. Братья тоже с тревогой смотрели на омегу. Особенно испугался Джин. Им только предложили жить в семье, а Суи уже претендует на настоящих родителей. Этого же не бывает… чтобы вот так сразу и папа! А Минса обнял омежку. — ты не представляешь мальчик как я сейчас счастлив, — у меня появились сыновья-омеги. Я ведь так хотел омегу, но гены моего мужа… это что то не поддающееся. — расхохотался Минса. — но я не разу не пожалел, что у меня есть три сына-альфы. И знаете почему? Потому что я знал, мои сыновья приведут в дом омег. Мне омеги и так достанутся! И Минса заливисто стал смеяться, попутно он тискал за щёчки зардевшегося Суи. Потом расставил руки приглашая в свои объятья и остальных братьев. Те смущаясь подошли и прижались к омеге. И почувствовали и его нежность и его любовь. Теперь они дома. Теперь у них есть папа и отец. Такой отец: который за них будет заступаться. К которому они побегут за помощью. Который в своё время поведёт их к алтарю. Но это позже… А теперь… Всё только начинается. ***** — Ну вот почему папа так долго не идёт?! — возмущался в который раз Чонгук. Он несколько раз начинал грызть от нетерпения ногти, за что получал по рукам то от Намджуна, то от Юнги. Малой совсем испереживался, хоть отец и был спокоен, он всё больше нервничал. Неделя! Целая неделя нервов. Он так хотел наконец поближе познакомиться с Тэхёном. А родители как сговорились: ни чего не говорят, секретничают. Братья тоже в недоумении. Юнги за-то доволен. Ходит как кот обожравшийся сметаны, улыбается! Ему-то хорошо… Чимин нет, нет да и появляется. А остальные. Как партизаны… Затаились и из комнаты ни ногой. Он уже и к Чимину попытался подкатить, только был пойман за шиворот Юнги и с пинком под зад отправлен в другую комнату. А альфа спать не может. Дышать не может. Кусок в горло не лезет. Перед глазами стоит мальчишка с кудряшками и с огромными глазами. Хоть на луну вой! Он же видит, что братья тоже постоянно смотрят в сторону комнаты. Он даже Хосока подбивал под окнами песни попеть, только опять получил, уже от Хосока и Намджуна. А вот Намджуна Чонгук жалеет больше всего. Он видит как переживает его брат. Таким он альфу ещё не видел. А ещё (Чонгук ни когда никому не скажет, что это видел и слышал)он видел как Намджун сидел на диване и плакал, сжимая в своих руках маленькие носочки. Тогда-то Чонгук понял, его брат влюбился в Джина, в самого истерзанного судьбой омегу. Намджун думал, что Чонгук спит… а Чонгук просто лежал и от боли за брата тоже тихо плакал. А ещё он дал себе слово: он сделает всё, чтобы оживить разбитые сердца омег. Но молодость и нетерпение не дают спокойно сидеть Чонгуку и он опять (в который раз), пристаёт к отцу. — Отец, ну куда вы ездили, а? Ну скажи… ну интересно же! Почему сказали, что именно сегодня омеги выйдут, откуда знаете? Ну отеец… — Да отстанешь ты сегодня от отца или нет! — Юнги надоел этот постоянно нервный Чонгук. За неделю столько им нервов потрепал. То психует, то злится. — Потерпи малой, папа сказал на стол накрыть. Так давай, шевели ногами. Папа придёт, всё скажет. — Скажет он… — бурчит Чонгук. Но тащится за старшим на кухню, Чтобы отнести в столовую очередную тарелку с едой. — Отец какой-то мутный. Сидит, улыбается… Как издевается! Папа тоже странный… Ушёл и с концом. Что происходит! — Слушай, — Юнги аж психанул. — Достал ты всех уже своим нытьём! Я тебя сейчас свяжу и на диван положу, а рот кляпом заткну! — Ага… попробуй только! — Чонгук отходит на безопасное расстояние от брата. Юнги разозлился, а значит может и по шее прилететь и хоть Чонгук посильнее его (на руках легко делает, не зря в качалку ходит), всё же брата любит, уважает и побаивается. Но вредность свою всё равно показывает. — Гад ты Юнги, — заявляет Чонгук и быстро выскакивает из кухни, пока брат не опомнился. — Ах ты… — за ним выскакивает Юнги, на ходу занося руку для удара и замирает, наткнувшись на спину младшего. Тот тоже стоит и молча пялится… Перед ними стоят омеги. Все! Папа недовольно морщит нос, его сыновья ни когда не повзрослеют! А Чонгук быстро приходит в себя и почти кричит. — Чимин, успокой Юнги, он меня обижает! — И с притворной обидой на лице начинает прятаться за спиной Чимина. — Ну вот мальчики… И это мои взрослые сыновья, которые решили за вами поухаживать! — Минса красноречиво тыкает в сторону альф пальчиком и улыбается. За ним начинают хихикать омеги. — Чимин, я так рад тебя видеть! — к омеге быстро подходит Юнги и берёт того за ручку, — пойдём… я покажу какой стол мы накрыли для вас. Пойдёмте все… папа, Тэхён, Суи, Джин… пойдёмте! Альфы отойдя от шока подхватывают омег под руки и ведут в столовую. Намджун тоже подходит к Джину, протягивает руки к Чиджи. — давай понесу, он тяжёлый, а тебе не надо пока напрягаться. Опережая возражения омеги, сам берёт ребёнка на руки, а тот и рад. Сразу же обхватывает крошечными ручонками шею альфы и что-то лепечет на своём, детском языке. Джин растерянно смотрит на альфу, а тот просто растворяется в глазах омеги. Щёчки омеги начинают окрашиваться в розовый цвет, а альфа доволен. У него на руках малыш, которого он хочет назвать своим сыном. Рядом стоит тот, кого он хочет видеть своим мужем (но пока не будет настаивать, всё постепенно, не надо пугать омегу). За столом сидит большая семья. Минса с удовольствием смотрит на них. Омега всегда хотел много детей, супруг тоже был не против, но после третьих родов омеге запретили рожать. За-то сейчас за столом сидят и альфы и омеги и малюсенький человечек, который оказывается в самом центре внимания и за которого скоро развернётся не шуточная борьба. — Дорогие мои. — Минса встаёт, Майхан тоже встаёт рядом с супругом. — Как вы видели, мы с Майханом всю неделю были в разъездах. Причину этих поездок вам озвучит Чимин. Сынок, прочитай те бумаги, что вы читали в комнате. Джин, ты ведь не против, чтобы прочитал Чимин? — Минса смотрит на Джина, тот качает головой — не против. Омежка волнуясь встаёт рядом с взрослыми. Ему немного страшно и волнительно одновременно. Он раскрывает документ и полной тишине зачитывает текст сначала одного, потом и другого документа. В столовой повисает на некоторое время тишина. Альфы переваривают то, что услышали. А омеги заново переживают эмоции которые совсем ещё недавно они испытали. Но теперь, в этой комнате и перед всеми членами новой семьи и слова звучат совсем по другому. Омеги напряженно всматриваются в лица альф, рады ли будут те, услышав всё это. И вздыхают облегчённо. Потому, что слышат радостный вопль Чонгука, который был эмоциональнее всех. — Иии-е-с-с!!! Больше даже и говорить не надо. Омеги поняли по улыбкам альф — их приняли. Они теперь дома. Прошло три месяца. Жизнь в большом доме семьи Ким течёт теперь по новому руслу. Майхан первое время не вылезал из полиции и следил за ходом разбирательства по делу о клубе Сакашими. Он задействовал все свои связи, чтобы раскрыть преступный синдикат и все виновные понесли наказание. А так как доказательной базы оказалось достаточно много, то и следствие по делу провели в кратчайшие сроки. Даже некоторые чины были арестованы, кое кто подал в отставку и уехал из города, их не останавливали. Дали шанс спасти хотя бы доброе имя детей, если таковые имелись. Вона приговорили к высшей мере и он понёс наказание. Майхан сам в этом удостоверился. Омеги понемногу приходили в себя. Они восстановились не только физически, но и морально тоже. Всё же молодость есть молодость и ей свойственно быстро восстанавливать силы. Минса выпроводил сыновей из дома не смотря на их недовольство. Главным аргументом было то, что омегам всё же было сложно бы жить под одной крышей с альфами. Ведь не смотря на восстановление не возможно было предугадать последствия, память ведь штука сложная. Парни хоть и были недовольны, но папу понимали. Да и сами прекрасно всё понимали, не маленькие ведь уже. Но не смотря на то, что они не жили в родительском доме, они всё равно всё свободное время проводили там. Парни уже наладили контакты с омегами и те перестали их бояться. В школу пока омеги не ходят, их определили на дистанционное обучение (но это временно). Чимину совсем немного осталось доучится. Тэхёну ещё год, а Суи и того больше — два года. Но это как-то не пугает, да и омеги делают успехи. Они оказались смышлеными и быстро догнали материал по предметам. Минса годится успехами мальчишек, ходит гордый и довольный. Ещё бы, целых четыре омеги отхватил! Маленький Чиджи не в счёт. У него особая роль в этом доме. Он как принц: всеми обласкан, ему даже плакать не дают. А Чиджи и доволен, но хоть он и тоже любит эту большую и шумную семью, всё же Намджуна он выделил сразу и между ними возникла какая-то удивительная связь. Чиджи даже чувствует его приближение к дому. Стоит только альфе ступить на порог, рею+бёнок уже торопится к нему. Даже первый свой шажочек он сделал в сторону Намджуна. Ребёнок уже довольно шустро передвигается по дому. В восемь с половиной месяцев он начал ходить и теперь у всех прибавилось хлопот. Потому как этот любопытный малыш везде успевает. Джину нравится как его сынишка общается с альфой и нравится как Намджун обращается с Чиджи. Омеге нравится этот статный альфа и он всё больше и больше привязывается к нему. Да и сам альфа при удобном случае старается прикоснуться к омеге. Аккуратно, стараясь не обидеть, задерживает не на долго его ручку в своей, а потом с сожалением отпускает. Джину нравится, что Намджун звонит и спрашивает как он себя чувствует и перед сном звонит, чтобы пожелать спокойной ночи. Омеге это нравится, а чем больше нравится, тем больше Джину становится страшно. Ему страшно доверится альфе, ведь он молод и совсем не знаком с миром альф. Да и жестокость сильно ранила сердечко омеге и он боится. Боится разочаровать, боится разочароваться, боится быть не нужным, боится стать обузой. И всё больше в его голове возникают мысли, что Намджуну просто его жаль и он из жалости так приветлив. Минса внимательно наблюдает за поведением омег. Врач предупредил, что могут быть срывы и совсем не обязательно, чтобы было страшно или больно. И от спокойной жизни могут быть в голове разные мысли. И если младшие мальчики вели себя совсем не напрягая, то с Джином стало что-то происходить и Минса это заметил. Он стал приглядываться к омеге. Тот замкнулся в себе, о чём-то думал. Стал меньше улыбаться, а если улыбается, то улыбка его была как у раненого зверька. Минса поделился своими наблюдениями с доктором и тот посоветовал поговорить с омегой, попробовать разговорить Джина. А ещё предложил поговорить с Намджуном чтобы тот на некоторое время перестал посещать родителей. Намджун выслушал папу. Он понимает переживания омеги. Ему тоже стало казаться, что Джин стал избегать встреч с ним. Стал сторониться, даже старается избегать прикосновений. Альфе трудно заставить себя не приезжать, ведь здесь живёт маленький мальчик к которому альфа прикипел всем сердцем. Но во благо омеги он дал слово сдержать свои приезды. В свою очередь попросил папу обязательно позвонить, как только он поговорит с Джином и рассказать ему всё. Минса пообещал. Вечер прошёл почти в привычной уже обстановке. Сначала готовили ужин. Минса с удовольствием возился на кухне, ведь у него теперь были помощники. Альфы возились с Чиджи, врывались на кухню и мешали омегам. Чонгук и Хосок совсем в детство впали. Так шутил Юнги, хотя и сам был рад, когда от его шуток заливисто смеялся Чимин. Накрывали стол тоже все вместе и потом с удовольствием ели. Вроде бы всё как обычно, но только в этот вечер Намджун не приехал к родителям, впервые за три месяца. Позвонил отцу, извинился, сослался на занятость и не приехал. Вроде бы тоже ни чего особенного, если не считать того, что у парней общий бизнес и омеги об этом знали. Минса как обычно шутил и смеялся и аккуратно наблюдал за Джином. Тот когда узнал, что Намджун не приедет, расстроился, но виду не подал и немного посидев со всеми ушёл в свою комнату, забрав Чиджи. Чимин и Тэхён с тревогой переглядывались, но альфы сумели их отвлечь и вечер закончился как обычно. Шумно и со смехом. Ну а так как омеги спать ложились в десять часов, то альфы помогли помыть посуду, пожелали спокойной ночи и тоже уехали. Только поехали они не в дом Юнги, а в клуб искать Намджуна. Нашли они своего брата в довольно удручающем состоянии. Намджун был пьян. — Нам, ты чего пить надумал? — удивляется Юнги. — Ааа, брат… и ты тут. А я вот… видишь, пью… Давай, садись, выпей со мной. — И не подумаю! — злится Юнги, — и тебе больше пить не дам. Почему соврал про дела, у нас всё в норме по клубу. В чём дело Намджун? Джин расстроился, что тебя не было, а Чиджи плакал. Что на тебя нашло, с чего ты решил накидаться? — Наш мудрый брат сердится… надо же… а ты прав Юнги. Я соврал отцу. И к родителям не поехал, а поехал сюда чтобы напиться. Джин… Джин он такой… Он такой воздушный, хрупкий. Кажется, что может сломаться даже от взгляда… Только это так кажется Юнги. На самом деле этот омега очень сильный. И он сильнее меня Юнги… Вот так то… Он сильнее нас всех! — Намджун опять налил из стоящей перед ним бутылки виски, но выпить ему не дал Чонгук. Он отобрал у брата стакан, а тот только усмехнулся. — Все решают, что для меня хорошо или плохо: папа решал в какой рубашке я пойду в школу. Отец решил в какой универ я буду поступать. Чонгук… Ты же младше меня. Но и ты решил отобрать у меня стакан! Все всё за меня решают… А почему вы не спросите: -Намджун, что ты хочешь? — Ну и чего ты хочешь, Намджун? — Чего хочу? А хочу я Юнги, чтобы меня любил самый красивый на свете омега. Чтобы смотрел мне в глаза с обожанием… Чтобы искал за моей спиной защиту. Понимаешь? Защиту… За моей спиной, а не за вашей… не за родительской! А он… Он только вздыхает и отдаляется. Он всё дальше и дальше… Как звезда в ночном небе, не преступный и холодный. А папа… Папа опять прав… Мне надо держаться от Джина подальше и от Чиджи… Он опять за меня всё решил! Намджун попытался встать, но ноги не держали. Подошёл бармен, сказал негромко, что Намджун пьёт уже несколько часов. Братья, да и Хосок, впервые видели альфу таким разбитым. Юнги вздохнул. Как помочь брату и Джину стать ближе? Он не знал… Альфа сам ходил по тонкой грани доверия, которую стал проявлять в отношениях Чимин. Ему бы самому не на косячить, а тут этот горе влюблённый. Но на то он и старший, чтобы помогать, альфа надеется, что найдёт выход, а пока… — Надо его увезти отсюда. — Чонгук, Хосок, помогите дотащить до машины. Парни практически на руках донесли Намджуна до машины Юнги. Приехали в дом Юнги где они практически и жили последние месяцы. Кое как дотащили брата до комнаты. — Ну и отъелся. — ворчал Чонгук, — я спину потянул. Вот завтра выставлю ему счёт на лечение! — Пусть проспится. Надо папе позвонить. — Юнги достаёт телефон и набирает родителя. — Алло, пап… мы дома. Да и он тоже с нами… Нет. Не могу позвать… потому, что спит… Ну пап… ну хватит… Да, он пьяный, а всё ты со своими методами. Вот чего ты его к Джину не подпускаешь? Давно бы поговорили… Ладно… И тебе спокойной ночи. — Вот гад. Я ещё и получил от папы. — Юнги несильно пнул по ноге брата, которая свесилась с кровати. — Подожди… Придёт утро доброе… Полечит тебя недобрый доктор Юнги. Пошлите спать, чего стоите и пялитесь! Намджуна пьяным не видели что ли? Юнги стал выталкивать Чонгука и Хосока из комнаты. — А ты сам то давно видел чтобы он так в хлам напился из-за омеги? Я вот лично такого не помню. — Чонгук был и зол и раздосадован. Зол потому, что ему придётся спать не в своей мягкой постельке, а на диване. А раздосадован, что соскучился по своему малышу и вместо вечерних разговоров по телефону, он тащил на себе пьяное тело брата из клуба. — С чего он взял, что Джин его избегает? И с чего на папу взъелся? Кто ему указывает и когда? — А вот тут ты не прав. — вмешался в разговор Хосок, — я заметил, что Джин старается не сидеть с Намом. Да и Суи говорит, что Джин стал странным в последние дни. А ещё мой лапусик говорит, что боится ухода Джина. Помните, в документе об опеке сказано, что она временная? Да и Джин вышел из опекунского возраста. Может он решил уйти и не знает как сказать родителям вашим и Намджуну. Вы об этом не думали? — Умеешь ты Хосок настроение поднять. — хмыкнул Чонгук. — А ведь ты прав… Неужели Джин собрался уйти? Но тогда как же Тэхён, Чимин и Суи? А Чиджи? … Он же для родителей как собственный ребёнок! А что тогда будет с Намом? — Похоже сегодня нам будет не до сна. — Юнги потёр лоб, потом развернулся и направился в свою комнату. — Пойду, приму душ, а потом поговорим. Надо решать, что с этим всем делать. Встретимся минут через тридцать на кухне. — И вышел… Чонгук и Хосок тоже отправились в комнату. В доме у Юнги было две гостевых комнаты, в одной из них сейчас спал Намджун. А значит Хосок и Чонгук сегодня будут спать в другой. Благо в каждой комнате был свой душ и санузел. Чонгук и Хосок смогли помыться без проблем. Через полчаса братья и Хосок сидели на кухне и разрабатывали план борьбы с папой и завоевания омег. В доме Кимов. Омеги разошлись по комнатам. Джину выделили изначально комнату, где он должен был жить с Чиджи. Но омега боялся оставаться один и с ним стал жить Чимин. Во второй комнате жили Тэхён и Суи. После ухода по комнатам дом погрузился в тишину. На первом этаже горел неяркий светильник. По началу свет оставляли для Джина или Чимина, которые ходили на кухню приготавливать смесь для Чиджи. Через два месяца ребёнок перестал есть по ночам. Он набрал положенный вес и стал спокойно спать до утра. Но свет всё равно оставляли. Мало ли кому, что захочется. Минса сразу сказал омегам, чтобы они не стеснялись и если захотят есть, то чтобы не терпели, а шли и ели когда им захочется. По началу они стеснялись и брали кое-что с собой, но строгий Джин отругал братьев за это и мальчишки стали бегать по ночам за вкусненьким на кухню. Минса знал, что даже если и Чиджи спит, то Джин засыпал поздно. Омега оказывается любил читать и когда увидел библиотеку, был очень рад этому. Теперь он допоздна просиживал за чтением. Поэтому старший омега шёл в комнату к Джину, зная на верняка, что тот сидит с книгой. Минса тихо постучал и открыл дверь.Так и было. Джин сидел и читал. Он поднял голову и улыбнулся. Омега уже привык, что Минса обязательно перед сном придёт и поцелует спящего Чиджи и обязательно нежно обнимет Джина. Джин даже не вздрагивает уже от стука в дверь. Смотрит на входящего омегу, тот стал таким родным, что Джину даже кажется иногда, что он и на самом деле его родной папа. Минса подошёл к кроватке. Малыш спал на животе, голова была повёрнута в бок и он сопел, смешно оттопырив попку. Омега осторожно провёл рукой по головке, трогая мягкие волосики. Потом наклонился и оставил на лобике лёгкий поцелуй. Малыш зачмокал губками и опять засопел. — Всё читаешь? — еле слышно спросил Минса. Джин виновато улыбнулся. Хоть омега ни когда и не ругался, но всё равно Джину было немного неловко. — Одну главу дочитаю и лягу. — прошептал Джин, — и вы идите отдыхать, все уже спят. — Может пойдём почаёвничаем, а Джини? — Джин кивнул. Положил книгу, встал. Поправил одеялко на сыне. Потом укрыл Чимина, омега спал неспокойно, постоянно скидывал на пол одеяло. Кинув ещё раз взгляд на спящих, омеги вышли. Минса не спешил начать разговор. Он спокойно передвигался по кухне. Сначала поставил чайник на плиту, потом долго копался в холодильнике, что-то переставляя. Он специально тянул время, чтобы Джин мог расслабиться. Потому, что омега видел как сразу сжался Джин от предложения пойти на кухню. А значит он ждал разговора и что-то там в своей головке уже решил. Минса очень надеялся, что Джин не скажет об уходе от них. Формально он уже здоров и может забрать Чиджи и уйти. Вот этого Минса боялся больше всего. Он конечно откидывал эти мысли из головы, но неприятное, липкое ощущение неприятностей ползло по спине и заставляла старшего плохо спать по ночам. Наконец Минса налил в кружки душистый чай и сел на против Джина. Несколько минут стояла тишина. Слышно было тиканье часов, шорох листьев за окном, которые шевелил ветер. Как всегда в комнате было приоткрыто окно. — Дядя Минса, — вдруг не выдержал Джин — вы же не чай пить меня позвали. Спрашивайте, что хотели спросить. Минса улыбнулся. Он сразу понял, что омега очень умён и сообразителен. Ему нравилась в Джине и его серьёзность и его взрослость. Нравилось отношение к братьям. Нравилось как он любит своего маленького сына, хотя по существу, этот ребёнок зачат через ненависть и боль, но Джин в Чиджи души не чаял. — Ты как всегда проницателен мой взрослый мальчик, но и чай я тоже хотел с тобой попить. Ты забыл, что младшие перестарались и немного пересолили мясо? — Минса негромко засмеялся. — Видимо кто-то влюбился, а вот в кого? — он опять хитро посмотрел на Джина. Джин уже расслабился и смеялся вместе с Минса. — Да, я тоже заметил как они на ваших сыновей смотрят, я так рад за них. Только к готовке их надо осторожнее подпускать, а то воды не хватит на всех если они не прекратят так солить. Ну или спрятать соль и установить на неё лимит. — Ну ты даёшь. — уже во весь голос смеялся Минса, — ну ты и нормативщик! А вот спрятать соль, это ты хорошо придумал. Майхана тоже нужно ограничить в потреблении этого продукта, вот завтра и установим лимит и нашим объявим. Вот уж обрадуются! Готовься отбиваться. Минса просмеялся, а потом вдруг спросил: — Джин, а как тебе Намджун? Я заметил, ты стал сторониться его. Он что-то не то сделал или сказал? Так ты не стесняйся, говори, я ему быстро хвост накручу! — Ой, что вы… он хороший! — воскликнул Джин и мгновенно покраснел. Чтобы как-то скрыть краску на щеках омега опустил голову и прижал ладошки к щёчкам. — Ну раз хороший, тогда почему решил от него отказаться? — в лоб задал вопрос Минса. — Я… я не… я не знаю… Вы ведь не такие как наша семья и поэтому… — Джину было очень трудно говорить. Он вроде и готов был к такому разговору, но на деле оказалось очень сложно подобрать слова. Омега ведь был так благодарен Кимам и за братьев и за Чиджи и за то, что разрушили клуб и спасли столько омег. Он понимал, что его уход ранит их сердца, но он так же понимал, что не имеет права больше здесь оставаться ведь он по сути чужой человек. И так живёт на всём готовом. Его и кормят и одевают, а он не привык к такому отношению. — А какая наша семья? Не такая большая или не такая дружная? Или ты судишь о людях только по состоянию их кошельков. Так я хочу тебя разочаровать. Мы с Майханом заработали всё это сами. Нам помог конечно мой отец, он поставил Майхана во главе бизнеса. Но ни кто не знает, что когда Майхан возглавил его, наша фирма была практически разорена. Только теперь мы узнали, что это сделал Сакашими. Он продал все акции нашим конкурентам только по тому, что мой брат ему отказал. Минса горько улыбнулся, — знаешь… мы с Миёлем были очень близки. Мы ведь были близнецами, а это значит, что у нас тесная кровная связь. Нас различал только папа, а когда мы стали взрослее, то он нам разрешил покрасить волосы, вот только этим и отличались. Миёль любил всё розовое и волосы носил розовые. Когда его не стало… Я думал, что умру. Минса было трудно говорить, но он знал, что надо это сделать. Надо наконец дать боли выйти из груди, он это чувствовал. А ещё ему в последние дни снился Миёль. Всё такой же шумный и красивый. Всё такой же свободолюбивый. У омеги как будто что-то переключилось в сознании. Он столько лет прятал глубоко внутри своё горе и видимо пришло время избавиться от бремени. — Я даже на могилу к нему не ходил все эти годы. Не смог смириться с потерей. Спасибо Майхану. Заботится. О чём это я… — омега потёр руками лицо. Смахнул слезу, которая капнула из глаз. — А… да, так вот… Наша семья… Она не такая уж особенная как ты себе это напридумывал. И сыновья умеют и зарабатывают сами. Мы просто их поддерживаем. Знаешь… Они ни разу не просили в долг денег, даже когда пошли учится. Стали подрабатывать и отказались от нашей помощи. Юнги… Он так любит Намджуна и Чонгука, готов голову за них отдать и жизнь и они тоже такие же. Они росли очень дружными. Не было драк как бывает между разного возраста братьями, они всегда делились и игрушками и едой. Ты же должен был заметить, что Хосок у нас как родной, ведь заметил? — Минса вопросительно смотрел на Джина, тот кивнул. — Так вот… Его семья… Я познакомлю вас с ними обязательно. Они удивительные люди. Его отец с моим Майханом столько лет дружат, что даже стали роднее чем родные. В этой семье кроме Хосока, ещё трое омежек. Представляешь, трое! Мы с Луисом всегда мечтали породниться. А потом враз всё изменилось. Омеги встретили своих истинных. Вот ты можешь себе представить масштаб нашего с ним разочарования?! Мы с ним тогда так напились! — Минса опять смеялся. — Только не говори моему Майхану. Он то думает, что мы были на дне рождения. — Минса ещё сильнее рассмеялся. — Так вот… Я конечно же был расстроен. Но ведь там на небе всё уже спланировано за нас и вот моим сыновьям улыбнулось счастье. Они встретили вас. Разве можно не радоваться такому? Чонгука я ни когда таким не видела, он всегда был самым шабутным, а тут… такой стал! Я его не узнаю. А в Тэхёна он влюбился и это видно, а ещё он ждёт его взросления и я уверен, ни чего себе лишнего не позволит. А с Юнги я так вообще удивлён. Он ведь после первой неудачи прямо поклялся: никаких отношений с омегами! И как мы не разговаривали с ним, упёрся. Нет и всё! Я когда его увидел с Чимином на руках, сразу понял, что Юнги его никому не отдаст. Родительское сердце, оно всегда чувствует острее чем детское. Да ты и сам это уже понял. — Что-то я разговорился. — Минса вдруг опомнившись с тревогой посмотрел на Джина, — совсем тебя достал. Вот почему меня на воспоминания прорвало? Даже неловко. Ты должен спать уже, а я тебя держу на кухне своим старческим брюзжанием. Извини… Джин подхватился с места, обнял Минса, а тот замер. Это было впервые за эти месяца, когда омега показал свои эмоции. Тэхён и Суи давно уже висли на Минса как на родителе и он был этому рад, а вот Джин осторожничал. Позволял себя обнять, поцеловать… но что бы сам! — Вы совсем не старый! Вы такой… вы такой… я вам так благодарен и за братьев и за Чиджи и за то, что мне помогли. Вот вы про себя рассказали. А я вдруг понял… Я не прав. Не правильно о вас думал, напридумывал себе. И мне так жалко вашего брата, мне Чимин говорил о нём, а ему Юнги рассказал. Не знаю, что со мной бы стало потеряй я хоть одного из них. Даже думать об этом страшно. — Я извиниться хочу. За свои глупые мысли, за недоверие… Вы столько сделали, а я… Я позволил себе усомниться, не поверить и вам и… — Джин вдруг замялся, потом тихо продолжил — и Намджуну. — Так всё-таки тебе мой сын нравиться, так? — Минса не отпускал омегу из своих объятий. Немного только отстранился пытаясь поймать взгляд Джина, а тот только кивнул и спрятал покрасневшее личико на груди у Минса. — Ты даже не представляешь как я этому рад! — А я-то как рад. — раздался голос Майхана. Омеги взвизгнув подскочили на месте. Обернулись на голос. В дверях стоял альфа и с хитрой улыбкой смотрел на омег. Минса строжится… — Майхан! Разве можно так пугать. — А разве можно обманывать своего мужа, говоря, что выпили на дне рождения, а сам пил от разочарования? — И как много ты слышал? — Почти всё дорогой, почти всё. — Майхан подошёл к мужу, притянул его к себе — почему мне не сказал о своих переживаниях по поводу омег Чонов? — А чтобы ты сделал? — пробурчал Минса? — Они ведь встретили своих половинок. — Ничего конечно бы я с этим не сделал, но вот вам бы напиться не разрешил. Да и разве не помнишь как мы с Донгу переживали по поводу вашего тогда здоровья? Вы ведь не просто напились, вы потом несколько дней в лёжку лежали! — Майхан свёл брови к переносице, всем своим видом показывая недовольство. Но Минса слишком знал своего мужа и знал когда тот сердится, а когда только делает вид. Поэтому он поцеловал мужа в щеку и кивнув на Джина сказал, — а нашего ребёнка обнять не хочешь? А то стоит как сирота. — Ещё как хочу! — Майхан отвёл одну руку в сторону, приглашая Джина в объятья. Тот немного растерянно стал приближаться. Но растерянность испарилась сразу же, как только он почувствовал крепкие руки альфы. Это были родительские объятья. Ни с чем не сравнимые и которые Джин ещё помнил, когда его папа был жив. — А чего полуночничаем? — Майхан выпустил из своих рук омег, усадил обоих на диван около стены. — Просто не спится, вот и решили попить чай. — Минса хитро улыбнулся, — а ты чего бродишь? Альфа смотрит на омегу и в глазах обожание. Его муж не стареет совсем. Такой же нежный, такой же красивый и такой же желанный. — Так без тебя, моя радость, в кровати холодно вообще-то. Да и кто-то пересолил мясо. Пошёл попить, а тут вы. Вот и стоял чтобы не напугать, а вы всё равно… Как зайцы прыгаете! — альфа довольный своей шуткой засмеялся. — Я не понимаю, Майхан, вот как тебе всегда удаётся так тихо подходить, а? — Минса всплеснул руками. — Джин… ты представляешь. Ведь когда дети росли, только он мог тихо подойти к ребёнку, когда надо было поменять пелёнку и как можно меньше их тревожить. Меня они ещё в дверях слышали, а его нет… представляешь! — Минса смеялся, а вместе с ним смеялся и Майхан. — Они тебя слышали потому, что ты их папа, а меня не слышали потому, что я их отец! — важно сказал Майхан. — Ты сам-то понял, что сказал! — заливался смехом Минса. Ой Майхан, ну ты даёшь… как что ляпнешь! А Джин смотря на супругов только улыбался, ему вдруг стало так легко. И он понял. Ни куда он отсюда не уйдёт, просто не сможет. Этот дом стал для него родным домом, а Минса и Майхан родителями. Майхан нетерпеливо трет руки. — Ну тогда дорогие мои, наливайте мне чай, будем лечить засуху. — А почему вы не спите? — старшие оглянулись на голос, — в дверях стояли сонные Чимин и Тэхён. Они были такие милые, в своих пижамках с мишками и с перепутанными волосами. Стоят, с ноги на ногу перевариваются, пол хоть и с подогревом, всё же после постели прохладно. — Ну вот, всю семью разбудили. — пробурчал Майхан, — дети, вы то чего проснулись? — А мы пить хотим. — тихо произнёс Тэхён, — меня Чимин позвал сходить. Мы думали… мы тихо попьём и снова спать, а тут вы смеётесь. Расскажите над чем? Нам интересно. — Это вы нам лучше расскажите — Минса втянул мальчишек на кухню, пододвинул им стулья, -садитесь, ноги остынут. Когда начнёте тапочки надевать? — Они спадают. — бурчит Чимин. — А ещё всё время куда-то теряются. — поддерживает брата Тэхён. Омеги взбираются на стулья, сидят поддав под себя ноги, им так удобно. Да и любят они так сидеть, отец всегда за это ругал, а Минса и Майхан не обращают внимание. Минса уже достал кружки и наливает чай. -А теперь сорванцы признавайтесь, вы зачем так насолили мясо? — Минса серьёзен, а глаза смеются. Омеги смущённо переглядываются. — Мы не специально. — пищит Чимин, — просто Тэхён посолил, а я не спросил. А потом ещё и я посолил… Вот и получилось, что пересолили. А вы зачем ели-то? Сказали бы что не вкусно. — Ну вот, приехали. Не вкусно! Да всё вкусно было, даже не сомневайтесь. — смеётся Майхан, — между прочим, как я люблю. Это Минса меня в соли ограничивает, всё про какой-то холестерин твердит. А где он, этот холестерин? Я что-то я его не вижу! И хохочет… Так и сидели на кухне за разговорами взрослые и дети ещё долго. Пока Минса не спохватился и не разогнал всех спать. Перед дверьми в спальню он задержал Джина и спросил: -что ты решил мальчик, ты будешь жить с нами? На что Джин только крепко обнял омегу и поцеловал того в щёку. — Спокойной ночи… папа. — он прошептал еле слышно, но Минса услышал. Обнял в ответ и так же тихо, на ушко прошептал: — спокойной ночи сынок. В спальне Минса рассказал о своём разговоре с Джином Майхану. Тот был очень рад, что Джин всё же решил остаться. — Ну вот и хорошо. — довольно произнёс он, — знаешь как я боялся потерять Чиджи. Я ведь даже не понимаю… как мы жили без него и без мальчишек? А всё ты, мой дорогой и неугомонный, любимый омега! Майхан обнял мужа, — если бы ты не поехал со мной, неизвестно, что и как было бы. Он нежно поцеловал омегу. Минса смотрел в глаза мужа и таял от той нежности, которую излучали его глаза. Он так любил своего альфу, что готов за него свою жизнь отдать. — Майхан… Ты можешь отвезти меня к Миёлю? — Минса немного запинаясь произнёс имя брата. — Я хочу рассказать ему о нашей семье и о сыновьях. А ещё попросить у него прощения за то… — Минса заплакал, не сумев сдержать себя, — за то… что я так долго не приходил к нему. Можешь отвезти? — Не плачь мой хороший. Он поймёт. Он простит. — Майхан прижал рыдающего мужа к груди и понял, что Минса наконец-то смирился с потерей и что теперь всё будет по другому. Он начнёт наконец жить, не боясь и не пряча свои чувства. Дом Юнги. Утро у всех начинается по разному: У кого-то с кофе. У кого-то с секса. У кого-то с утренней пробежке и гимнастики. У кого-то со вкусного завтрака. А вот у Намджуна утро началось с головной боли. Альфа проснулся от того, что в глаза светило солнце (Юнги из вредности не закрыл шторы). Кое как приоткрыв один глаз, альфа понял, что он спит в своей постели. Странно! На сколько он помнил, он собирался хорошенечко напиться и помнил, что это начинал делать в клубе. А вот почему он не в клубе, не в своём кабинете, а у брата? Это вопрос. Намджун приподнял голову, осторожно начал принимать вертикальное положение. Тело болело так, как-будто по нему стадо бизонов топталось. Голова-то понятно, болит от выпитого, а вот почему тело болит? Приняв положение-сидя, альфа оглянулся вокруг в поисках живительной влаги. Но в радиусе трёх метров ни стакана, ни кувшина, ни чего похожего на них не наблюдалось. Он понял. Надо идти на поиски воды, иначе умрёт от сушняка. Кряхтя как старый дед, пошатываясь, альфа побрёл в сторону ванной. Там и водичка есть, да и помыться надо. А про то, как срочно надо почистить зубы, можно промолчать. Во рту такой смаковой букет стоял, что он сам себе даже вопрос задал: он случайно, никого не съел? Ну из этих… братьев наших меньших, то бишь животных. Уж больно псиной воняло! Приняв душ и почистив зубы, а заодно напившись воды из-под крана (какая разница, что не фильтрованная, зато мокрая и живая!) Намджун почувствовал себя гораздо лучше. Он оделся и пошёл на поиски братьев. Раз он тут, то и они должны быть поблизости, если конечно не усвистали к своим малышам. Он вошёл на кухню и остановился. На него смотрели три пары глаз. И смотрели не очень по доброму. — Ну надо же, ваше алканавтное величество прибыли! — ехидно процедил старшенький, Юнги, — а чего так выглядим помято? Помяли вас видимо очень вчера… Жаль не мы. — А кто тогда? — Намджун отошёл от шока, — почему моё тело болит так, как-будто меня пинали всю ночь? — Если бы я тебя попинал, хрен бы ты вообще двигался. — усмехнулся Чонгук, — а ты даже не представляешь, как мне хотелось распинать твою наглую жопу! Скажи спасибо Юнги и Хосоку, они тебя родимого спасли. — Спасибо в стакан не нальёшь. А мне бы аспиринчика живительного. Юнги, ты вроде всегда был человечнее этих двух, — Намджун ткнул пальцем в сторону брата и друга, — утром всегда ставил стакан воды. Что случилось в этот раз, вода закончилась? — Для тебя только слабительное и в огромном количестве. — прошипел Юнги. Он не выспался. Мало того, что брата пришлось из клуба тащить да спать укладывать. Пришлось перед папой выкручиваться и в течении нескольких минут слушать с утра пораньше натации. Пол ночи они с Чоном и Хосей думали, как им свести Намджуна и Джина, но так к одному мнению не пришли. А когда наконец разошлись спать, то выяснилось, что спать то им осталось совсем ничего. Каких то пять часов. Но и это ещё не всё. Только Юнги уснул, как к нему под бок залез Чонгук с причитаниями: — у Хосока холодные ноги и я его боюсь. Он зомби! И когда этот парень будет спать один! Юнги злился на Намджуна, который решил выйти из ситуации легким способом — напиться и уснуть! А ещё за то, что Чонгука только Намджун выдерживал, а малой так и не дал поспать Юнги, всего испинал. (Чтоб тебя твой омега всю жизнь пинал!) А теперь этот неудачник-пьяница стоит напротив и смотрит невинными глазками и просит полечить его! — Я тебя вылечу раз и навсегда! — продолжает кипеть Юнги, — смотрите на него… От него омега отворачивается! А что ты сделал для того, чтобы он к тебе лицом повернулся? А? Думаешь посмотрел своими глазками, попыхтел в спину и всё, он тебе на шею кинется? Ты понимаешь, через что Джину пришлось пройти? Его надо лаской брать, разговоры разговаривать… А ты… только пыхтишь, да молчишь. Чего пялишься? Что я не прав? — Я что, на Джина вам вчера жаловался? — Намджун сник, — ничего не помню… Ты прав брат, я дурак! А молчу и пыхчу, так это потому, что при Джине все слова вылетают. Смотрю на него и двух слов связать не могу. Неужели он подумал, что я его буду упрекать в том, что было? Да нет… не мог я так себя вести… или так и вёл себя? Вот я осёл… — Намджун уселся на стул, обхватил голову руками и застонал. Он понял почему Джин стал сторонится его, почему замкнулся. Почему папа попросил его не приезжать. Он ведь с Чиджи всегда играл, на руках его носил, а с Джином так ни разу по нормальному и и не заговорил. Только общие какие-то фразы. — Я всё испортил, да? — Намджун поднял голову и посмотрел на братьев, — Джина потерял, да? — Да не потерял ты его, но потерять можешь это точно. — Юнги подошёл к встроенному шкафу, открыл дверку, достал аптечку. Взял таблетку, кинул в стакан и залил водой. Стакан подал Намджуну. — Пей давай, голове легче станет. Может соображать начнешь. — Папа утром звонил. Сказал, чтобы ты пока не ездил к ним. Он ведь и тебе это сказал, так? — Юнги смотрел на брата. Тот кивнул. — И что, просто так возьмёшь и сдашься? — А что делать? Папа на порог не пустит. — усмехнулся Намджун. — Он ясно дал понять, Джин не хочет быть рядом со мной. — Папа значит сказал, да? А Джин тебе тоже это сказал? Ты с ним говорил? Ты с ним вообще по душам разговаривал? Ты альфа или тряпка! Почему не хочешь бороться за своего омегу, ведь он тебе нравится. Или не нравится? Ты уж определись и не пудри тогда мозги Джину и ребёнка не таскай на руках, а то он к тебе уже привязался. Не понимаешь, что с ним будет когда они уйдут от родителей. — Куда уйдут, почему? — Намджун удивлённо смотрел на Юнги. — почему они должны уходить, кто такое сказал? — Ты точно головой ни где не стучался? Или может наоборот тебе по голове настучать! — Разозлился Юнги окончательно, — Джин уже поправился, родители опекунами только над Чимином, Тэхёном и Суи оформлены, а Джин уже самостоятельный и должен уйти от родителей. Родители конечно ему помогут и с жильём и садиком для Чиджи, но ты же понимаешь, он в праве уйти. — Что делать-то? — растерялся совсем Намджун, — он мне так нравится. Как его остановить? И как я без Чиджи… он такой… такой маленький. Так пахнет… прямо как булочка. Намжун смотрел на братьев и чуть не плакал, альфа совсем растерялся. Он смотрел на сидящих на против братьев и друга с вселенской тоской в глазах. — Ну ты Нам и тормоз. — не выдержал Хосок, — да если бы мой Суи был совершеннолетний, я бы его под венец утащил! Твой-то уже взрослый. Это нам ещё ждать и ждать, да облизываться. — Ты тормоз однозначно. — поддержал друга Чонгук, — Хосок прав. Ты просто ржавый, старый и ни кому не нужный тормоз! Джин прав. На хер ему такой альфа, когда вокруг столько свободных и красивых ходит. Да он только на улицу выйдет, сразу себе пару найдёт! — Чего?! — взревел как раненый бык, Намджун. — Какой я ржавый! Я вам… Я вам… Ах вы… Да я сейчас поеду и предложение сделаю! А если откажется, силой по венец уведу и Чиджи усыновлю, ни какого другого альфы рядом с Джином не будет! — заорал Намджун. Он подскочил со стула, даже про головную боль забыл. Альфы моргнуть не успели, как он испарился из кухни. Они слышали только бешеный топот по комнате которую он делил с Чонгуком, какие то ругательства и крики (видимо собрал все углы и не раз стукнулся и упал). Намджун за несколько минут оделся, схватил ключи от машины и уехал. — Ну слава богу. — довольно потёр руки Юнги, — сплавили одного! Теперь точно Джина не отпустит. Остаётся поехать следом и порадоваться со всеми. Ну что, поехали? — он смотрел на Чонгука и Хосока, — чего застыли? Шевелите булками, пропустите всё! Альфы уставились на Юнги, в глазах стали мелькать мысли… — Ты что, его специально разозлил? — Чонгук огорошенно смотрел на брата, — ты всё это специально. А предупредить не мог?! Я чуть слезу не пустил, так жалко Нама было, а оказывается, это всё ты… — Дааа, я думал, что ты сообразительнее. — протянул Юнги, — а как этого кретина ещё на землю вернуть? Он же себя так надрючил, что в голове чёрт знает что! У вас что глаз нет? Не видите, что Джин совсем другим стал? Я конечно понимаю… любовь. Но на брата-то тоже надо внимание обращать! Чонгук и Хосок виноватыми глазами смотрели на Юнги. А ведь он прав. Они так увлеклись своими мальчишками, что вокруг ни чего не видели. Хосок вдруг вспомнил, что Суи жаловался на то, что у Джина постоянно красные глаза и хоть говорит, что плохо спит, он подозревает, что Джин плачет. Чонгук тоже вспомнил, что Тэхён говорил о том, что Джин по ночам сидит на подоконнике и смотрит в темноту и говорил, что скоро уйдёт. Он тогда успокоил Тэхёна. Говорил, что Джин ни куда не уйдёт, а получается… Джин ведь об этом уже думал и может уйти в любой момент. — А если Намджун приедет, а Джина там нет? — вдруг произнёс Чонгук, — тогда что будет с ним? — Надеюсь папа задержит Джина. Найдёт способ убедить остаться. — произнёс Юнги, — во всяком случае нам надо ехать следом и если что, поддержать наших омег. Так что одеваемся и едем к родителям. Дом Кимов. Утро наступило в доме Кимов. Майхан проснулся. Осторожно, чтобы не потревожить Минса, он вышел из спальни и направился на кухню. Там уже хозяйничал Чимин. Этот неугомонный омега всегда умудрялся просыпаться первым. И когда кто-то появлялся на кухне, то там уже вовсю орудовал Чимин. Минса попытался его как-то подменить, так Чимин обиделся и омега сдался. Только попросил не взваливать все хлопоты на себя, а обязательно говорить о помощи. Хотя говорить мальчикам не нужно было. За Чимином просыпался Джин и помогал всегда брату. Минса даже неловко было, но противится он не стал, понимал, что для омег это очень важно. Они себя чувствовали нужными и поэтому просто помогал им. — Ну и сколько ты поспал? — по доброму начал ворчать на Чимина Майхан, — мы ведь спать легли поздно. Спал бы ещё, а я приготовлю завтрак. А сам с удовольствием смотрит на раскрасневшегося мальчишку. Альфе нравится этот мальчик. Нравится его неугомонность и тактичность. Он видит как расцвёл омега, когда почувствовал себя нужным и любимым. Майхан всегда наблюдает как ловко управляется на кухне шустрый Чимин. И всегда удивляется. тому, как всё ловко у того получается. А ведь у омеги такие маленькие ручки, а пальчики… А ещё он знает, что Юнги очень любит целовать эти маленькие пальчики (сам видел. Но это секрет. Нельзя проговориться, что подглядывает за парочкой. Обидятся ещё чего доброго). И что заботится Чимин не только о братьях и маленьком Чиджи, но и о Майхане и Минса, тоже нравится. Поэтому альфа ворчит, но знает, омега его не боится. И всегда хвалит Чимина. — Я выспался. — Чимин довольно улыбался, — ему так нравился этот вечно ворчащий с добрыми глазами альфа. Ему так хотелось чтобы тот его хвалил и Майхан хвалил. — А вот вам надо отдыхать больше. Вы ведь и на службу ходите и нам по дому успеваете помогать. Совсем себя не бережёте. Дядя Минса говорит, что вы плохо стали спать. Вот зачем вы так встали рано? — омега разволновался не на шутку. Щёчки раскраснелись, он хмурит бровки. — Я обещаю отдыхать по больше. — шутливо поднял руки Майхан, — не бей только. Честное слово, вот завтра на работу не пойду и буду спать целый день. — А я прослежу. — бурчал Чимин, — и дядя Минса тоже. — Проследишь, проследишь. Ты лучше мне приготовить помоги. Мы сегодня поедем в одно место и я вас познакомлю кое с кем. Давай пока наши не проснулись приготовим завтрак и соберём с собой перекусить. Альфа открыл холодильник и стал доставать продукты. Чимин конечно был удивлён, но спрашивать не стал. А просто начал помогать. В четыре руки они быстро управлялись. Через некоторое время на кухне появился Джин с Чиджи. Альфа радостно подхватил малыша на руки и стал целовать довольного ребёнка. — А кто это у нас проснулся? — ворковал Майхан, — проголодался маленький? Сейчас дедушка тебя накормит. Он усадил Чиджи на стульчик, который давно занял своё законное место за столом и стал ставить перед ребёнком тарелочки с завтраком. Джин с лёгкой улыбкой наблюдал за Майханом и ему было так легко и хорошо сегодня. Он теперь нужен. Нужен не только братьям и сыну. Он нужен Майхану и Минса. У Джина теперь есть семья и родители. Джин так засмотрелся за тем как альфа возится с малышом, что совсем не заметил, что Чимин следит за братом и очень удивлён. Ночью они на кухне пили чай и много разговаривали и шутили, но почему Джин был на кухне с Минса и Майханом и о чём они до прихода Чимина и Техёна разговаривали, омега не знал. А разговор был серьёзный, это точно. Потому, что Джин и Минса были заплаканными, хоть и улыбались. В головке омеги вопросов было много, но раз старшие молчат, значит и спрашивать нечего, захотят сами расскажут. Чимин очень хотел, чтобы Джин остался с ними. Он чувствовал, что омега настраивается на уход. Но сегодняшнее поведение Чимина заставило насторожиться. Джин выглядел совсем по другому и перестал хмуриться. Даже спал сегодня спокойно, а это Чимин точно знал. Может он передумал уходить или дядя Минса его уговорил остаться? Подумал омега, — надо потом спросить у брата. — Чимин, о чём задумался? — позвал омегу Майхан, — он увидел, что омежка стоит посреди кухни, смотрит в одну точку и растерянно вертит в руках ложку. — А? — омега растерянно смотрит в сторону альфы, — я просто… я забыл… солил омлет или нет. Омега быстро отворачивается от Майхана. Не хватало ещё, чтобы тот заметил как он смотрит за братом. Начинает сосредоточенно помешивать на сковороде смесь яиц и молока. — Ого сколько наготовили. — Джин с удивлением смотрит на стол, — мы же не съедим, жалко будет выкидывать. — Не много, не много. — улыбается Майхан, — ещё мало будет. Вот подожди. Придут все наши, да ещё проглоты сыновья нагрянут. Увидишь, что мало. Джин подключается и они уже втроём накрывают на стол. Майхан прав, в их семье всё с аппетитом в норме. Когда на кухне появляется Минса, а следом Техен и Суи, на столе готов завтрак и на другом столе стоит горка контейнеров с приготовленными перекусами, а также налиты термоса с чаем, соком и молоком для Чиджи. Майхан подходит к супругу, целует в щечку, желает доброго утра, потом обнимает омежек, целует каждого в макушку с удовольствием вдыхая сладкие запахи. Подталкивает мальчишек к столу. — Давайте садитесь пока всё тёплое и пока наши альфы не появились. — смеется Майхан, а сам то в окно видел. Эти неугомонные уже во дворе. Через минуту слышится топот. В дом влетает Намджун. Он быстро находит глазами Джина, останавливается, чтобы перевести дух. Подходит ближе к нему, берёт за руку и начинает говорить. — Джин, ты появился в моей жизни так внезапно, что я растерялся. Ещё ни один омега меня так не тревожил как ты. Я не знаю как выразить всё, что хочу сказать, но только не перебивай… Может быть тебе покажется, что я слишком тороплю события и надо ещё подождать. Но я боюсь, что ты уйдёшь и я тебя потеряю. Поэтому я скажу сейчас в присутствии моей семьи. Джин… Я очень хочу начать с тобой отношения. Прошу разрешить за тобой ухаживать. Ты так стал мне дорог, что я не хочу даже дышать без тебя. А ещё мне очень нравится Чиджи и если ты не против, я хочу стать ему отцом. Поверь… я ни когда не упрекну тебя прошлым, ни кому не позволю посмотреть в твою сторону косо. Буду беречь и тебя и Чиджи. Альфа выпалил все слова на одном дыхании и теперь стоял и смотрел на омегу, который просто растерялся от такого заявления. Лицо омеги постепенно начинает окрашиваться в розовый цвет, он смотрит на Минса, ищет поддержки и получает её в виде одобрительного взгляда. Джин опять смотрит в глаза альфы, что стоит почти не дыша. И молчит… Омеги тоже удивлены словами Намджуна. Вернее, они-то догадываются о его чувства, но всё же они понимают растерянность брата и его молчание тоже понимают, хотя им хочется увидеть счастливую улыбку Джина и услышать его смех. Джин так красиво и заразительно смеётся. Смеялся… пока ни случилось страшное событие. В комнате стоит тишина. Даже Чиджи не лепечет как обычно. Сидит и хлопает глазками, не понимает, почему не подходит к нему большой человек, от которого так вкусно пахнет. В след за Намджуном в дом влетают и остальные альфы. Толпятся в дверях, им интересно что происходит. Но они видят смущённого Джина, расстроенного брата, омег, что молчат в недоумении и своих родителей, которые то же молча стоят и смотрят на Джина и Намджуна, которые стоят напротив друг друга. В голове у Джина шумит от напряжения. Он ошарашен и взволнован. Ему так понравился этот альфа. Слова которые он сейчас произнёс означают, что его принимают таким какой он есть. — Я даже не знаю. — шепчет омега, — мы ведь не много ещё знаем друг друга, да у меня и сын… Но я хотел бы попробовать с тобой общаться, если ты не будешь меня торопить с ответом. Давай попробуем. — говорит Джин, а сам ещё больше краснеет и от своей смелости и от радостных глаз альфы, что смотрят с обожанием и восторгом. Слова, что сказанные шёпотом, как громкая музыка прозвучала. Омеги с визгом подлетели к Джину. Тормошат его, целуют, обнимают Минса украдкой смахивает слезу, что потекла от радости. Майхан видит как волнуется его супруг и обнимает того за плечи. — Вот видишь, а ты переживал. — шепчет на самое ушко, — наших оболтусов ещё как бы не пришлось спасать от этих шустрых омежек, смотри как вцепились в наших сыновей! — Ты что говоришь то?! — возмущается (то же шёпотом)Минса, — не видишь что ли, как они на друг друга смотрят. У них же любовь! — Вижу, не слепой. — смеётся Майхан, — хорошо-то как, правда милый? — Правда. — соглашается Минса — хорошо. Очень хорошо. Альфы в долгу не остаются. Налетают на Намджуна, обнимают смущённого альфу, тот пытается отбиться от них, но это плохо получается. — Отцепитесь, кости сломаете! — бурчит Намджун, а сам пытается взгляд Джина поймать. Пробиться к нему не может пока, так хоть посмотреть в глаза. А глаза у омеги потрясающие: нежно карего цвета с золотыми крапинками. Они сверкают как алмазы от счастья и от смущения алеют щёчки. Он тоже ищет взгляд альфы и тоже хочет смотреть в них. Суматоху прерывает звонкий рёв обиженного Чиджи. Ребёнок понимает, что к нему ослабло внимание и требует своего. И как ни странно, но первым около него оказывается именно Намджун. Он подхватывает малыша, подкидывает вверх, ловит и целует в щёчки. Ребёнок перестаёт плакать и радостно смеётся. — А ну-ка все быстро садимся за стол! — отмирает наконец Майхан, — мы с Чимином зря что ли всё утро готовили? Остынет ведь всё. И наблюдает как рассаживаются дети. Сыновья быстро своих омег посадили рядом и ухаживают. А лица такие довольные… Минса от счастья светится. Что ещё надо. — Минуточку внимания! — Майхан встаёт и поднимает руку, чтобы на него обратили внимание, — я понимаю конечно вашу радость дорогие мои сыновья, но прошу помнить, что только Джин и Чимин могут принимать ваши ухаживания, а вот в отношении Тэхёна и Суи попрошу быть предельно вежливыми. Если я увижу что-то недозволенное, вам не поздоровится. — Ну вот. — бурчит обиженно Чонгук, — как средневековье какое-то. Что даже в щёчку поцеловать нельзя? Отец, ты чего? У нас всё по серьёзному же. — Это мои омеги и мне решать, будете вы их целовать или нет! — решительно настаивает Майхан. — Пап! — у Чонгука столько горя в глазах, что папа переживает за сына, — ну скажи отцу! — Майхан, ты и правда, не горячись. Давай-ка присядь, поешь, потом будешь команды раздавать. Минса начал было волноваться, ведь он не ожидал, что его супруга так накроет ответственностью. Но взглянув в глаза альфы омега понимает: тот решил просто немного поиздеваться над сыновьями. Омеге теперь даже интересно, как будет выходить из ситуации муж. А Майхан вдруг хлопает себя по ногам руками и начинает смеяться. — Да шучу я, шучу! — хохочет альфа, — ой не могу… Видели бы вы свои лица! Но всё же я не шучу, — он становится серьёзным, — буду внимательно следить за вашими отношениями и если увижу, что хоть немного мальчики будут расстроенными. Берегитесь! Всё же мы отвечаем за их жизни. Минса тянет супруга назад на стул, — присядь и поешь. Хватит выступать. Майхан с удовольствием набрасывается на еду, постоянно хваля умение Чимина. Так весело проходит завтрак. Намджун всё подкладывает и подкладывает в тарелку Джину кусочки по вкуснее, а тот смущённо бормочет, что наелся… На что альфа возмущённо возражает: — тебя надо откормить. Совсем худенький, слабый. Тебе же Чиджи приходится поднимать, нужны силы. Давай ешь, а то сам буду кормить! — Так, молодёжь. Давайте доедать и надо выдвигаться. — командует Майхан. — Куда это? — удивлённо смотрят на него сыновья. — Узнаете когда приедем. Отправив омег одеваться. Альфы сами наводят порядок в кухне, уносят контейнеры в машину. Намджун устанавливает в своей машине детское кресло. Майхан даже не возражает. Понимает, что альфа настроен очень серьёзно и мешать ему не собирается. Да и видит, что Чонгук и Хосок тоже собираются в свои машины Тэхёна и Суи посадить. Ну что же… Это будет правильным решением, да и после того места, куда они все поедут, альфы им помогут прийти в себя лучше, чем он или Минса. Омеги выходят из дома, альфы сразу же бросаются к ним и аккуратно усаживают каждого в свою машину. Намджун гордо усаживает маленького Чиджи, пристёгивает, проверяет чтобы ему было удобно, потом открывает дверку с пассажирской стороны, ждёт когда Джин усядется и сам его пристёгивает. Попутно (думая, что незаметно) втягивает аромат омеги и оставляет лёгкий поцелуй на волосах. Майхан и Минса едут первыми. За ними растянулся небольшой кортеж из машин. Минса нервничает, потирает руки, как будто они мёрзнут. Майхан накрывает их своей рукой, чтобы омега почувствовал его поддержку. Омега с благодарностью смотрит на мужа, а тот только ласково улыбается. Им даже разговаривать не надо, так хорошо друг друга знают, что одного взгляда достаточно. ***** В нескольких километрах от черты города расположено городское кладбище. Почему люди, основавшие этот город выбрали это место, уже ни кто не скажет. Последнее пристанище для ушедших находится на небольшом холме. Вокруг растут вековые деревья, которые ни кто не трогает, они создают своего рода ограду. За погостом ухаживает целая команда смотрителей и поэтому там всегда чисто и нет заброшенных мест. Кладбище разбито на несколько зон. На южной стороне, в тени деревьев расположен семейный склеп семьи Ким. Там располагается сам склеп, созданный из стекла и бетона, в котором хранятся урны с прахом прадедов и родителей Майхана и Минса. Рядом со склепом расположились несколько захоронений с красивыми надгробиями. Это лежат родители Минса и Миёль. Отец очень просил похоронить его и супруга на свежем воздухе, поэтому Минса не смог поступить по другому. Машины подъехали к воротам которые были открыты в дневное время. Но во внутрь Майхан не стал въезжать, поставил автомобиль на парковку. Сыновья поступили так же. Они всегда так делали. Шли пешком. По пути поклоном здоровались с теми, кого уже нет. Притихшие омеги шли рядом с молчаливыми альфами, только с любопытством крутили головками по пути следования. Когда подошли к склепу, Минса крепко держался за руку мужа, ноги дрожали и последние шаги дались омеге с трудом. Майхан бережно поддерживал мужа, гладил по руке. — Может для начала посидишь, отдохнёшь? — Нет Майхан. Я слишком долго сюда шёл, чтобы сейчас не завершить этот путь. Просто оставьте меня одного… пожалуйста. — Минса был бледен, но он решительно забрал свою руку у мужа, — походите с мальчиками. Поздоровайтесь со знакомыми, а я хочу побыть один. Идите, идите… — он требовательно посмотрел на Майхана — со мной всё будет хорошо. Как не хотелось Майхану оставлять супруга один на один с горем, он всё же понимал, что это должно было произойти и поэтому стал аккуратно оттеснять альф и омег в сторону от Минса. Он обратился к омегам, что стояли притихшие. — Пойдёмте, я вам покажу интересные, старинные могилы. Здесь похоронены очень разные люди. Есть удивительные надгробия и памятники. Сюда приезжают со всего мира, чтобы сфотографировать эти чудеса архитектуры. Ещё раз посмотрел альфа на своего супруга, но тот был занят своими мыслями и никого вокруг не замечал. Минса на дрожащих от волнения ногах подошёл к могилам своих родителей. Поклонился низко, присел на небольшую скамью. — Здравствуйте папа… отец… Простите меня, что так давно вас не посещал. Вы ведь знаете причину, но я о вас ни когда не забывал и вы это тоже знаете. У меня столько новостей, так много я должен вам рассказать… Но сегодня, вы уж простите, я поговорю не с вами. Обещаю… я скоро опять приду и расскажу вам всё о своей жизни. Минса встал, провёл рукой по фотографии родителей и отошёл в сторону. Подошёл к аккуратной могиле, в изголовье которой располагалась высеченная из гранита фигура застывшего в танце омеги. На гранитном надгробье была нанесена фотография красивого, молодого омеги, который был копией Минса. Под фотографией была высечена любимая фраза омеги: » Удача танцует лишь с теми, кто приглашает её на танец.» — Здравствуй братик. — прошептал Минса — прости, что так долго шёл к тебе. Я так и не смог смириться с твоей кончиной. Ведь ты ушёл тогда из дома на свидание и сказал мне:"до вечера», — но только так и не пришёл… А я всё ждал и ждал, когда наступит этот вечер… но он так и не наступил. Я не смог прийти и простится с тобой тогда, когда тебя… Не смог… — омега плакал, — но ты же не обижаешься на меня, ведь правда? Ты всегда мне прощал всё. Ты же мой братик, моя частичка. Не понимаю почему я выжил, может потому, что Майхан не позволил мне уйти. Ведь наша связь она особенная, мы всегда чувствовали друг друга даже находясь на расстоянии. Но почему, скажи… Почему я не почувствовал, что тебе будет плохо, что тебя… — Минса задыхался от боли, слёзы нескончаемым потоком текли по лицу, омега даже не вытирал их. Вся боль, которая копилась столько лет вытекала наружу, очищая душу. — Когда тебя нашли, мой мир рухнул… Нашим надеждам и мечтам не суждено было осуществиться. Несправедливо… Несправедливо забирать жизнь у того, кто хочет жить и дарить людям счастье. Ни кто не заслуживает такой смерти… а ты в особенности. Но я понимаю тебя… С годами я всё же принял твои чувства к другому человеку, потому что сам полюбил. Но у нас это произошло взаимно, а ты… ты подарил только себя. — Когда тебя не стало… я хотел только одного, мести… Но потом не стало и отца, а следом и папы… Знаешь… Мне стыдно признаться. Но их смерть… не так сильно обожгла моё сердце. Моё сердце почти умерло вместе с тобой. А потом… Потом я узнал, что ношу под сердцем дитя и мой мир стал крутится вокруг него. Даже Майхана я стал замечать только после рождения Юнги. Знаю, что бы ты сейчас сказал: «стыдобище!» — Это твоё второе любимое выражение, за которое тебя всегда ругали родители, ты помнишь?.. Я помню… Но только так случилось и видимо моему мужу суждено было тащить такую ношу на себе, как я. И знаешь… он выдержал. Он заставил меня дышать, жить… Я родил ещё двух альф, — Минса сквозь слёзы улыбнулся, — слышу как ты хохочешь… Помнишь как ты кричал? — Ни каких родов! Они испортят мою фигуру! — А я многое бы отдал, чтобы ты жил и даже был бы толстый и лысый, но живой! Омега замолчал, сидел уставившись на фотографию брата. Перед глазами мелькали воспоминания из их детства, юности. Минса встрепенулся, выпрямил спину, вытер ладонью мокрые щёки. — Вот видишь какой я стал сентиментальный. Но это только с тобой я мог и могу быть таким, а ещё с Майханом. Я научился прятать свою боль так далеко, что люди видели меня только счастливым. Даже сыновья не видели чтобы я плакал, а про тебя… извини, но мы не рассказывали про тебя им. Не потому что не хотели, а потому, что я не верил в то, что тебя нет. Спасибо Майхану. Это он взвалил на свои плечи и мою боль и детей и за вами ухаживал… Ты не обижайся… я принял твой уход. Только тогда, когда не стало того, кто отнял тебя у нас… принял. Майхан… опять Майхан… Он нашёл. Хотя не совсем он… — омега вдруг заволновался, — я совсем из головы выпустил. Ты должен знать… Я должен тебя познакомить с чудесными мальчиками. Только благодаря им наконец этот не до человек получил своё наказание. Омега подхватился, развернулся и увидел, что за его спиной молча стоят омеги и альфы. Минса подошёл быстро к омегам, взял за руку Чимина и потянул за собой, — пойдёмте… я вас познакомлю со своим братом… — Знакомься Миёль, это Чимин. Он теперь наш сынок. Это он принёс в нашу семью радость. Он наш ангел. Омега обнял смущенного Чимина: — Чимин, это мой брат Миёль. Потом Минса представил своих сыновей и омег. Омега уже не плакал, глаза его светились счастьем и радостью. Ведь он привёл всю свою семью и теперь его братик тоже рад за счастье омеги. Он это почувствовал. Посидев ещё немного Майхан сделал жест альфам, что пора уводить омег. Те аккуратно подхватили омег под руки и попрощавшись с родственниками направились к выходу. Около склепа остались только Майхан и Минса. Они сидели обнявшись, молча. Минса первым нарушил молчание. — Спасибо тебе Майхан за брата и за родителей спасибо. Спасибо, что не забыл и заботишься о них. — омега прижался к мужскому плечу, — и за сыновей спасибо и за то, что я живу тоже. Только благодаря тебе у меня есть семья, а теперь ещё и омеги появились. — Разве мог я поступить иначе? — Майхан смотрел в любимые глаза и нежно улыбался. — я же тебя люблю и детей наших люблю, всех, всех. Пойдём Минса, нам пора отвезти наших детей на наше место, помнишь нашу мечту? — альфа с улыбкой смотрел на удивлённое лицо омеги, — неужели забыл? — Ты помнишь?! — Минса не находил слов — ты правда помнишь?! — Не только помню, но и кое что сделал. И если мы поторопимся, то и Чиджи сможет оценить. Ребёнок ведь пол дня на ножках, устал совсем и я думаю, уснёт как только сядет в машину. — Господи, ну вот какой я дедушка! — простонал Минса, — поехали дорогой, только попрощаюсь с братиком. Минса встал, подошёл к мраморной фигурке, погладил по рукам. — Я буду приходить к тебе часто, часто и постепенно расскажу про всё, что случилось в нашей семье. И детей буду приводить и внуков, теперь мы все вместе. До встречи братик, я тебя люблю. Омеги и альфы терпеливо ждали около машин взрослых. Чиджи уже спал на руках у Намджуна и он на отрез отказывался положить мальчика в машину. Майхан и Минса подошли к сыновьям. — Сейчас мы все поедем в одно особенное место. — сказал альфа, — думаю вам понравится. Машина Майхана отъехала от города совсем недалеко. Он свернул в лес и знакомой только ему дорогой повёл своё авто. Немного попетляв машина выехала на огромную поляну, с одной стороны она граничила с морем. На берегу стоял огромный дом, ограды не было. Перед домом были высажены цветы, стояла беседка. Машины остановились. Все вышли и в восхищении стояли любуясь красотой. — Вот мой дорогой — Майхан обнял Минса, — я построил этот дом для нас. Наверно я чувствовал, что наша семья будет большой, шумной и счастливой. Вот — альфа обвёл руками, указывая на дом и поляну и лес, — это всё наше. Я строил это долгих двадцать лет, в надежде на чудо и чудо произошло. И теперь мы можем все жить здесь, если конечно дети согласятся. — Альфа с тревогой смотрел на альф и омег. — Дети, вы ведь согласитесь? — Минса тоже с такой надеждой смотрел на сыновей. — Мы то согласимся. А вот ты Чимин, ты согласен жить в этом большом доме вместе со всеми? — Юнги с вопросом обратился к онемевшему от счастья омеге. — Я… я… я хочу здесь жить. — прошептал омега и совсем смутился от того, что радостный альфа подхватил его на руки стал кружить. — Он согласен! Он согласен! — кричал Юнги, а омега прятал лицо на груди альфы и тихо млел от счастья. — Ура! — закричал Чонгук и Тэхён не успел опомниться как альфа уже кружил и его на своих руках. Намджун обернулся на Джина, тот только засмеялся, — не надо… я согласен. — Ну вот и славно, ну вот и ладненько. — Майхан подхватил своего мужа на руки и понёс к дому, — ты как главный в этом доме, тебе и первому входить! — Так ты же несёшь меня. — смеялся Минса, — правильнее будет, вносить! ***** Вот такая история со счастливым концом. Намджун сделает предложение Джину в этот вечер и он согласится выйти за альфу. Свадьбу сыграют через два месяца. На церемонии бракосочетания альфа вручит омеге свидетельство о рождении Чиджи. Где в графе родители будет записано: Отец — Ким Намджун и папа — Ким Сокджин. Через девять месяцев у них родится омега и назовут они его — Миёль. Юнги и Чимин поженятся через полгода. А через год у них родятся близнецы альфы. Спустя год семья будет гулять на свадьбе Чонгука и Тэхёна, а через девять месяцев будут встречать из роддома ещё пару близнецов омег. Хосок тоже дождётся своего Суи и у них будет шикарное бракосочетание. Через год после свадьбы альфа будет плакать от счастья, когда ему объявят о рождении сына альфы. Р.S. Среди множества инструкций и пособий, нет такого пособия: как оживить сердце. Сердце можно оживить только в том случае, если рядом любящие люди. Которые шаг за шагом заставляют человека понять свою нужность и которые отдают всего себя без остатка любимому человеку. Сердце оживает тогда, когда человек верит в себя, в свою мечту и хочет жить. Не бойтесь отдавать своё тепло другому человеку, поверьте… вам вернётся больше. Любите и будьте любимы. Спасибо, что прочитали мою историю. Я ценю каждого своего читателя и очень благодарна за ваше внимание. Ставлю своей истории статус: завершён.