Цикличность судеб

В комнате, которой уже давно требовался капитальный ремонт, воцарился неприятный полумрак, пока несколько людей с улицы тщательно заколачивали окна. Их несколько приглушëнный из-за стука молотка разговор уже начинал действовать Империи на нервы, однако он упорно продолжал выводить по столу пальцем незамысловатые узоры от скуки, сдерживаясь, чтобы не начать возмущаться на охрану за дверью и рабочих. Крики в его положении ему в любом случае никак не смогут помочь, наоборот, они сделают только хуже, ускорив его и без того скорый конец... Сидя на потрëпанном временем кресле и дыша через раз, мужчина старался как можно меньше вдыхать в лëгкие выворачивающий наизнанку затхлый воздух и не смотреть на обсыпающиеся в некоторых местах стены; где, под слоем уже отрывающихся обоев, противно шурша, бегала вся возможная живность: от ищущих тëплое место для гнезда муравьëв и букашек до достаточно крупных тараканов...       — Скоро ли там ужин..? – то и дело поглядывая на настенные часы, спрашивал себя бывший правитель и недовольно постукивал пальцем по деревянному покрытию стола. – Сплошное издательство да и только! Пусть даваемая еда и была гораздо хуже собачьей, но помирать от голода он был не намерен. Ему, как и любому другому живому существу, хотелось жить, чувствовать себя свободным, а не пребывать в заключении в каком-то незнакомом месте в ожидании своей казни!       — Хах, а ещë говорят о равенстве и требуют равноправие... Но где, кажите мне, здесь равенство? То, что я заперт в четырëх стенах? То, что мне запрещено теперь покидать свою темницу даже на жалкие два часа? Или, быть может, то, что я ещë не завтракал, хотя время уже ужинать?! – не выдержав, Империя встал с кресла и перевернул рядом стоящий стол, создав много шума, на который через пару минут сбегутся охраняемые его революционеры.       — Опять вздумалось буянить, а, Ваше Величество? – издевательски донеслось с той стороны двери. – Не волнуйтесь, скоро Вам не придëтся находиться в нашей столь скромной и жалкой для кого-то Вашего статуса компании... – по ту сторону послышался приглушëнный смех сразу нескольких человек.       — Падаль... – стиснув зубы, прошипел Российская Империя и сел от безысходности обратно в кресло. – Однажды я доберусь до тебя и всех твоих дружков, и вот тогда... Посмотрим, как ты тогда запоëшь.       — Что-что, Ваше Сиятельство? Вас не очень хорошо слышно отсюда... со свободы. То, что его уже ни во что не ставили, его не особо-то обидело или как-то удивило, нет. Отнюдь. Гораздо обиднее было осознание того, что это произошло по вине его родного сына, плоть от плоти, ради которого в своей жизни он пожертвовал многим... Но что он получил в итоге? Кровавую бойню, междоусобицу и неизвестно куда ведущую революцию? Этого ли он заслуживает?       — Ну ничего, Союз, однажды ты пожалеешь об этом... Уж я-то об этом позабочусь. – поклялся в сердцах мужчина и закрыл давно потускневшие глаза. В этом он не сомневался.

* * *

Стоило в подвальном помещении прозвучать оглушительному выстрелу, как на бледном лице растянулась язвительная усмешка. Кто бы мог подумать, что помимо ужасного содержания и предательства, его так подло застрелят в спину? И, главное, кто? Просто отвратительно...       — Надо же... ты смог предать меня во второй раз, сын мой. – к горлу подступал кашель, но, даже выплëвывая сгустки собственной крови, Империя смог удержаться на ногах и не потерять своего величия перед лицом смерти. – И как тебя... после всего это... этого только не мучает совесть?       — . . . – юноша на это ничего не ответил, предпочтя безжизненным взглядом сверлить в отце дыру и ждать, пока тот свалится без сил на холодный бетонный пол.       — ...этому ли я тебя учил? – не выдержав и поджав губы, СССР резко вытянул руку и, отвернувшись, нажал на курок ещë несколько раз. – Ты сме..шон... сын... мой.       — Как т-ты- Однако возразить ему не удалось: Империя уже ничего не видел и не слышал. Тусклые синие глаза постепенно становились ещë более пустыми, пока не потеряли свой цвет полностью, став блекло-серыми...

* * *

Если бы Россию спросили, что он думает о своей жизни и правлении в целом, то с большой долей вероятности он бы... Промолчал. Да, он совершил много ошибок, некоторые из которых стоили не одну сотню человеческих жизней, и прекрасно понимает, что за них он определëнно будет гореть в аду, но... Неужели у него нет права на второй шанс?       — Д-да даже серийным убийцам его дают! Так почему я... Я, что старался изо всех сил поднять страну с колен и из руин воссоздать произведения искусства... Не имею его? – с обидой в голосе говорил сам с собой во тьме Империя, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. – Это так несправедливо. Ожидая, когда температура в беспросветном «ничего» станет невероятно холодной или по-адски жаркой, он не заметил, как начали слипаться глаза. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: оказавшись в столь тихом и уединëнном месте, сверженный царь впервые за долгие месяцы почувствовал спокойствие и умиротворение.       — ...почему ничего не происходит? – явно удивлëнный отсутсвием рая и ада после своей смерти, спросил у пустоты монарх и замер. – Неужели всë, во что я верил... Тоже оказалось фальшью? Однако, как бы он не хотел, ничего не менялось. А вот хорошо это или плохо сказать было сложно... По крайней мере, Россию никто за его грехи при жизни не упрекает и не пытает.       — Спасибо, как говорится, и на этом. Вздохнув с неким облегчением и слабой тяжестью в районе сердца, мужчина провëл рукой по лицу, пытаясь прогнать от себя дрëму и прийти в себя.       — Может это... Что, если это и есть моë наказание? Вечное блуждание во тьме... Догадка кажется достаточно правдивой, чтобы он смог в неë поверить, однако, есть одно небольшое «но».       — М-м..? – сон, на удивление монарха, оказался гораздо сильнее его стальной выдержки, безжалостно утащив его в своë царство... Открыв глаза, первое, что он увидел – был светло-серый потолок незнакомой комнаты и яркие звëзды за окном. Странно, когда его убили, был рассвет... Неужели он так долго пробыл в забытье? Или... В голове тут же появился огромный ворох тревожных мыслей и догадок на тему того, где он находится в данный момент. И ни одна из них не сулила ему ничего хорошего.       — Мм... – сбоку от него неожиданно кто-то зашевелился, и пока бывший царь пребывал в шоковом состоянии, не в силах что-либо сделать, неизвестный осторожно положил ему на лоб руку и слегка надавил, кладя голову обратно на подушку. – Спи, Россия, ещë ночь... " Кто это? И откуда он знает моë имя? " Послышался скрип кровати и шорох одеяла. Империя, всë ещë смотря в потолок, дышал через раз и старался не делать лишних движений, боясь хоть как-то разозлить собеседника, голос которого показался ему смутно знакомым. " Можно ли сказать, что я всë-таки получил свой второй шанс? Если да, то где я? И как я смог выжить после стольких ранений? Или Союз всë же сжалился надо мной и позвал врача..? Хах, смех да и только! Уж кто-кто, а он бы сам вперëд застрелился бы, чем спас меня... "       — Снова приснился кошмар? – он уже хотел ответить отказом, как его резко заключили в крепкие объятья. – Не волнуйся, я с тобой, всë хорошо... На смену страху от незнания где он и с кем медленно приходило раздражение. К тому же все эти странные поглаживания по голове и ласковые слова... Неловкое ощущение. " Чувствую себя как-то неправильно. " Подождав, пока неизвестный прекратит говорить, и его дыхание над ухом станет ровным и достаточно тихим, Россия осторожно скидывает с себя его руку и, приняв сидячие положение, поворачивает к нему голову. " Ну, и кто этот бесстрашный? Кого мне сейчас подушкой задуш... " Закончить мысль монарх так и не смог, увидев, кто именно его обнимал и говорил с ним. Нахмурившись ещë сильнее, он снова посмотрел в окно и невольно сжал клочок одеяла под руками. " Какого чёрта тут вообще происходит?! " Ответа он, естественно, не получил. " Почему даже здесь ты преследуешь меня? Оставь меня в покое и иди, правь своими варварами, как ты и хотел! Чем теперь-то я тебе помешал? " С трудом балансируя между гневом и желанием придушить мерзавца и отчаянной надеждой проснуться, Империя ненадолго прикрывает глаза и пытается привести взбушевавшиеся мысли в порядок. Он никак не ожидал вновь увидеть это лицо... пусть оно и выглядело теперь гораздо старше с их последней встречи. " Нет, это точно моë персональное наказание. " Заключил про себя Россия и тяжело вздохнул. Ему всë ещë не верилось и было трудно принять, что даже сейчас, несмотря на все те страдания и то, что он из-за него пережил, он всë ещë... Не мог по-настоящему ненавидеть своего сына. Да, были сильная обида, разочарование, гнев, но только... не ненависть. " И что же я делаю? Почему бы мне просто не прервать это размеренное дыхание своей самой большой ошибки в жизни..? "       — . . . " Чтобы в будущем она снова не доставила мне ворох проблем. "       — Без тебя было бы гораздо спокойнее... Без тебя было бы гораздо лучше... Без тебя... Мне не пришлось бы стольким пожертвовать зазря. – смотря на расслабленное выражение лица спящего сына, шептал одними только губами бывший правитель, взяв в руки свою подушку и в самый последний момент увидев их. – Что..? " Почему они такие маленькие? "