Цикличность судеб

Шëл третий час ночи, когда Империя, оперевшись спиной о спинку кровати и недовольно скрестив на груди руки, всë ещë старался не поддаваться эмоциям и пытался понять что здесь вообще происходит. " Это я почему-то такой маленький или это моя очередная голодная галлюцинация? " Невольно бросив взгляд на сына, Россия презрительно сощурился и отвернулся к стене напротив. В районе сердца снова неприятно закололо и потяжелело... " А что, очень даже качественная... Или я всë-таки был прощëн? " Значительно устав и окончательно потерявшись в собственных мыслях, бывший монарх тяжело вздохнул и откинул одеяло в сторону. " Навряд ли. Лучше стоит самому всë разузнать, пока эта взрывчатка замедленного действия ещë спит. " Осторожно добравшись до края кровати и свесив с неë ноги, он с недоумением заметил насколько же было высоко. Бывший император не выдержал и снова посмотрел на мирно спящего Союза. Удивительно, но после сравнения эта жуткая разница в размерах мгновенно исчезла! " Так, спокойно. Тут нужно просто хорошо всë обдумать... Видимо, проблема и правда кроется в моëм нынешнем росте. Н-да уж. Обидно, досадно, но другого выхода нет, поэтому забыли. " Стараясь быть как можно тише, Россия спрыгивает с кровати и, игнорируя крупные мурашки, то и дело возникающие от ледяной поверхности пола, взглядом ищет выход из злополучной комнаты. Найдя дверь и выйдя в просторный для такого бедного, по мнению самого монарха, дома коридор, он сразу же натыкается на дверь с табличкой, на которой ровным, красивым почерком было выведено его имя. Вернее, его краткая форма. " Это... моя комната? Уже лучше. Значит, я смогу в ней запираться и игнорировать свою ошибку молодости... Но тогда почему я проснулся не в ней, а в комнате Союза? " Решив спустя пару минут особо не вникать в жизнь «нынешнего» себя, Империя аккуратно навалился на дверь в попытке еë открыть, так как сейчас его рост оставлял желать лучшего, как отчëтливо услышал... Щелчок. Дверь с тихим скрипом открылась, тем самым пропуская своего хозяина во внутрь. " В любом случае здесь должно быть хоть и небольшое, но зеркало. Главное, его только найти... "

* * *

Чувствуя, как по спине медленно ползут грехи прошлого, давя на теперь ещë более хрупкие плечи, Империя с трудом сдерживается, чтобы не закричать от отчаяния и не начать рвать на себе волосы. Осознание, что все его труды пошли крахом, а цели и достижения канули в лету, болезненно; однако ощущение собственной беспомощности гораздо сильнее. Да ещë и к тому же бьëт по его гордости и внутреннему состоянию... Стоила ли война всех этих потерь? Нет... Определëнно, нет. Но тогда почему он не пошëл на примирение с Японией и недооценил еë? Почему не послушал Столыпина? Для чего было нужно что-то им доказывать и терять свой и без того шаткий авторитет? Помешательство, не иначе... " Теперь я не грознее котëнка... " Мальчишка, на вид которому было не больше двух, смотрящий на него своими большими светло-серыми глазами из зеркала, совершенно не то, что он ожидал увидеть... Совершенно не то! И где, спрашивается, вся его статность и недюжая грациозность? Где взгляд, полный холода и превосходства? Они были с ним даже в его последние минуты жизни, так почему же их нет сейчас? Куда делось всë его былое величие?       — . . . Правильно... былое. Стараясь не зацикливаться на этом и всë ещë разглядывая лицо своего внука, Россия не без иронии и сарказма подумал, что это довольно-таки забавно. Отчасти. " И всë же у жизни есть чувство юмора... Пусть крайне извращëнное и полное кармы, но оно есть. " Видимо, кто-то свыше, кто дал ему второй шанс, решил, что раз он не справился с ролью отца, то обязательно справится с ролью сына..? В любом случае это единственное и более-менее нормальное объяснение всего происходящего. Ну, или это его предсмертный персональный кошмар. " Что ж, поживëм – увидим. В нынешнем... облике я мало что могу сделать. " С горечью признаëтся в сердцах бывший император и тяжело вздыхает, отводя взгляд на раздражающе тикающие настенные часы в виде совы. Так по-детски. Впрочем, как и всë остальное в этой небольшой, хотя правильно сказать в маленькой, комнате... Нет, серьёзно, у него кладовая и то больше была! " Неужели всë настолько плохо? " Осторожно придерживаясь за прохладную поверхность зеркала, Российская Империя с явным недовольством дотрагивается до синей пряди, порчущей его и без того ужасный внешний вид, и уставше-обречëнно закатывает глаза к потолку. " Ну что за нелепость? Теперь придëтся изменить сначала свой флаг и только потом возвращать монархию и прежний статус империи... " Невольно задумавшись о своей прошлой жизни, он ловит себя на мысли, что его, возможно, устраивает эта беззаботная детская форма и отсутствие синяков под глазами от бессоных ночей; и на лице появляется слабая усмешка. " А, впрочем... Это должно быть забавно. " Представляя какое выражение лица будет у Союза, когда тот поймëт, что он не умер и даже смог переродиться в теле собственного внука (пусть монарх и не считал себя настолько старым, чтобы зваться дедушкой), Российская Империя не смог сдержать тихий смешок. " Это будут, определëнно, мои самые лучшие годы жизни! "