Обманывая себя

Вечером буднего дня в баре было немноголюдно. Где-то в дальнем углу за VIP-столиком развлекались толстосумы в обществе девиц легкого поведения. Ближе к центру небольшого помещения, под единственной лампой устроились две девушки, которые, кажется, что-то отмечали. Остальными посетителями бара были обычные мужчины в возрасте от двадцати до шестидесяти. Кто-то сидел один, бездумно уставившись в стакан с мутноватой жидкостью, кто-то нашел себе собеседника… Правда, никто не спешил устраиваться рядом с барной стойкой. За ней сидел лишь один парень, целью которого явно было напиться как можно сильнее. Его стакан не был пуст благодаря «заботливому» бармену. Этот посетитель все время молчал, у него не звонил телефон и казалось, что там, снаружи, его сейчас ничто не держит. Владислав Образцов плохо помнил, как оказался в баре. Обычно он стороной обходил подобные заведения, а выпивать предпочитал в компании друзей — в клубе или у кого-то дома. Сейчас же происходящее перестало его волновать. Пару раз бармен попытался разговорить его, но Влад упрямо молчал. Подходили к юноше девицы из-за дальнего столика, предлагая свои услуги, да и другие посетительницы бросали заинтересованные взгляды. Действительно: высокий, с правильными мужественными чертами лица — молодой человек привлекал к себе внимание девушек. А дорогой костюм, начищенные ботинки и поблескивающие в слабом свете часы лишь добавляли привлекательности. Однако Влада не интересовали отношения на одну ночь. Точнее, его не интересовали отношения в целом, потому что он уже нашел любовь всей своей жизни. «Ты прекрасно знаешь, что я не могу!» — в голове парня периодически возникали «картинки» произошедшего пару часов назад. Что самое странное, они даже не ссорились, это было безумно странное состояние вечно бурлящего, но не извергающегося вулкана. И, наверно, именно из-за этого Влад и оказался в этом баре.

***

Около двух лет назад Образцов последний раз оглядел себя, насколько это было возможно в отсутствии зеркала. Белые кеды, конечно, из-за проливного дождя выглядели не очень хорошо, а вот клетчатая рубашка и светлые джинсы совсем не пострадали из-за капризов московской погоды. В очередной раз взъерошив волосы, Влад все же постучал в нужный ему кабинет. Дождавшись приглашения, парень толкнул дверь и вошел в небольшую комнатку, где, кажется, не было ничего, кроме папок, двух небольших столов и окна. — Здравствуйте! Юлию Леонидовну Макарову я могу увидеть? — Влад вежливо улыбнулся и сделал шаг в сторону светловолосой девушки, затерявшейся в этом кабинете. — Добрый день! Можете. Только я уже несколько лет как Мокрицкая, — словно между делом, бросила та, кого искал Образцов. — Прошу прощения. В деканате… А, в общем, не важно, — Влад обворожительно улыбнулся и сделал еще пару шагов вглубь помещения. Хозяйка кабинета выпрямила спину, слегка развернулась и заинтересованным взглядом окинула юношу, еще не до конца понимая, что ему от нее понадобилось. — Вы меня, наверно, не помните, — в голосе парня откуда-то взялись извиняющие интонации. — Я Владислав Образцов. Вы вели у нас подготовительные курсы несколько лет назад. — Да, я припоминаю, — Юлия Леонидовна жестом показала, куда Владу можно присесть, и сама явно не без удовольствия вновь откинулась в мягкое кресло. — И что же вас привело ко мне? — Понимаете, моим научным руководителем был Анатолий Григорьевич, который, к несчастью, покинул нас этим летом… Образцов потупил взгляд и сцепил ладони в плотный замок. Однако тут же, одернув себя, расправил плечи и принял позу, от которой веяло напускным спокойствием. Юлию Леонидовну юноша помнил еще с тех пор, когда та была Макаровой — ассистентом кафедры предпринимательского и корпоративного права. Она всегда выглядела достаточно забавно, когда пыталась вещать из-за высокой кафедры: тоненькая, почти прозрачная фигурка с мягкими волнами светлых волос, что иногда щекотали шею и плечи, но чаще были убраны в безликий хвост. Никто из школьников, посещавших курсы, не воспринимал ее всерьез. Те, кого родители заставили готовиться к поступлению, группировались на задних партах и занимались своими делами и разговорами. Зато малая часть заинтересованных слушателей вынуждены были признать, что занятия небесполезны — преподаватель рассказывала базовые вещи, причем доступным языком. Поступив в университет, Влад не задумался над тем, куда пропала Макарова. Он бы так про нее и не вспомнил, если бы за пару дней до начала четвертого курса его не уведомили о незапланированной смене научного руководителя. — Вы хотите, чтобы я стала курировать вашу курсовую? — Юлия Леонидовна вопросительно взглянула на Влада. Ведь заведующая кафедрой клялась и божилась, что научного руководства у девушки этом году не будет. Это было одним из главных условий, почему Юлия согласилась выйти из декрета к началу учебного года — несколько раньше положенного срока. Достаточно было возвращения на полставки в исследовательский центр при вузе и нагрузки по ведению семинарских занятий. И вот, пожалуйста, перед ней сидит какой-то студент… — И можно узнать, почему именно я? — Видите ли, — Влад привычным движением взъерошил волосы, — я занимаюсь вопросами правового регулирования в холдингах. — И с чем связан такой интерес? — Мокрицкая довольно резко перебила студента. — Можно оставить этот вопрос без ответа? — Образцов постарался улыбнуться так, чтобы это выглядело извинением за его скрытность. — Владислав, видите ли, я не планировала набирать студентов в этом году. Поэтому не понимаю, по какой причине деканат или кафедра, я уж не знаю, направили вас ко мне. И если делать исключение, то я должна понимать все тонкости будущей работы. Юлия говорила достаточно уверенно, стараясь сохранить учтивость. Влад невольно поразился переменам в девушке, которую запомнил совсем другой. На курсах она не могла даже прикрикнуть на «галерку» и призвать тех к порядку. Образцову понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, стоит ли выкладывать все начистоту или проще согласиться на другого научного руководителя, который не так хорошо разбирается в теме, зато готов курировать его без лишних вопросов. — Дело в том, что я имею непосредственное отношение к конкретному холдингу и планировал использовать это при написании диплома — у меня нет проблем с доступом к какой бы то ни было информации по делам компании. Выслушав это, Мокрицкая едва заметно хмыкнула и несколько секунд, не отрываясь, смотрела на парня. Она пыталась прикинуть, насколько разумным будет соотношение вложенных усилий и проблем, которые неизбежно влекло за собой кураторство научной работы. «Статусные» студенты не были ее историей — так казалось Юлии Леонидовне. Она старалась держаться подальше от всевозможных интриг, связанных с покровительством родителей в отношении вуза, факультета и кафедры. За свою недолгую карьеру Мокрицкая повидала всякое: и как научные руководители писали дипломные работы «особенным» студентам, и как коллеги были вынуждены увольняться, будучи пойманными за руку. С другой стороны, Образцова она помнила как спокойного и прилежного слушателя курсов. Девушка отвела взгляд в сторону. Ей определенно следовало отказаться. Однако у Мокрицкой имелись наработки кандидатской диссертации, для завершения которой не хватало как раз собственного исследования на реальном примере. Буквально пять минут назад ей отказали в предоставлении допуска к документам очередного крупного холдинга, что вновь отбрасывало ее на пару шагов назад. И как бы Юлии не хотелось избежать проблем, связанных с научным руководством, желание защитить кандидатскую оказалось сильнее. — Я, конечно, не буду вам ничего гарантировать, но мы попробуем. Готовьте необходимые документы. Что там, заявление надо написать? — Юлия Леонидовна вздохнула, но слегка улыбнулась. — Я все узнаю и сделаю в ближайшее время. Спасибо большое! — Влад тоже сдержанно улыбнулся и поднялся со своего места. — Пока не за что. Надеюсь увидеть вас, Владислав, на ближайшей консультации. График узнаете у лаборанта. До свидания! — Юлия Леонидовна кивком указала студенту на дверь, намекая, что на сегодня разговор окончен. Когда за Образцовым закрылась дверь, девушка позволила себе прикрыть глаза и порывисто вздохнуть. Она еще и не подозревала, чем в итоге обернется это ее согласие. Наладить контакт Владу и Юлии Леонидовне удалось за несколько встреч. У Образцова уже имелись представления о том, что он может сделать в рамках курсовой и дипломной работ, а Мокрицкой оставалось только вносить коррективы и указывать на возможные затруднения и слабые места. Сложно сказать, что Влад был заинтересован в научной деятельности. Образование он рассматривал сугубо с прикладной точки зрения — для будущего руководства семейным бизнесом. Однако Юлии Леонидовне удалось убедить Влада в необходимости подготовки нескольких публикаций и постепенно приобщить к участию в разного рода конференциях, форумах и так далее. Студент и научный руководитель все больше времени проводили вместе, готовясь к очередному мероприятию или обсуждая, как лучше использовать имеющийся материал при написании статьи. Юлия получила, что хотела — доступ к делам крупного холдинга. Часть документов при написании работ ей показывал сам Влад, другие она получала по его протекции в юридическом отделе компании. Незаметно для самих себя, оба узнавали друг друга все ближе. В перерывах на чай разговоры велись не только о праве. Однако, если Влад не стеснялся рассказывать о себе и своей семье, Юлия Леонидовна пыталась держать дистанцию, испугавшись того, что Образцов из рядового студента превращался для нее в кого-то большего. С ним было весело, просто, интересно… Несмотря на формальное сохранение позиций преподаватель-студент, оба не ощущали разницы в несколько лет. Хотя, безусловно, в Юлии чувствовался жизненный и профессиональный опыт, которого не доставало Образцову. В конце концов, Мокрицкая уже несколько лет была замужем и воспитывала дочь, тогда как Влад вел весьма типичную для студента жизнь. Кардинально все изменилось прошлой зимой в канун новогодних праздников. Был последний учебный день перед каникулами. Влад заглянул к Юлии Леонидовне на работу в исследовательский центр, где они обычно встречались. В тот вечер Влад должен был забрать сборник с совместной публикацией, чтобы на семейном вечере продемонстрировать результаты научной работы. Юноша буквально влетел в ставшую родной каморку, держа в руках подарок для «лучшего руководителя на свете». Он быстро постучал и тут же открыл дверь. — Юлия Леонидовна, я… — Влад осекся, заметив, как девушка судорожно вытирает слезы. — У вас что-то случилось? — Нет-нет, все нормально, — Мокрицкая отмахнулась. — Чай будешь? Образцов неуверенно кивнул, опустился на привычное место у стола и только тогда вспомнил про подарок. — Я хотел вас с наступающим праздником поздравить. Вот… — Влад протянул девушке сверток. — Спасибо! — Юлия грустно улыбнулась. Когда она забирала подарок, Образцов заметил проступившие на запястьях синяки и не смог скрыть удивленного, тревожного взгляда. В помещении повисла напряженная тишина. Девушка поспешила отвернуться к окну и закуталась в большой шарф. Ей не хотелось, чтобы кто-то, а тем более студенты, видели ее в таком виде, но Влад застал ее врасплох поздним визитом. Юлия изо всех сил сдерживала слезы, но те упрямо скатывались по щекам, оставляя мокрые дорожки. Юноша медленно поднялся со своего места, оглянулся на дверь… Влад понятия не имел, что ему делать. Извиниться и уйти? Пожалуй, этот вариант был самым правильным, вот только какие-то внутренние силы убедили Образцова поступить совсем иначе. Он подошел к Юлии и медленно положил руку на ее плечо. — Все будет хорошо! — Влад постарался улыбнуться. — Нет, — девушка отрицательно замотала головой, зажмурилась и совершенно неожиданно прильнула к Образцову, словно пытаясь отыскать защиту в его объятиях. — Муж грозится отобрать дочь, если я подам на развод, а я так больше не могу. Щелчок тумблера на чайнике нарушил короткое мгновение тишины. Юлия быстро отстранилась, а Влад пытался понять, что произошло. — Прости. Я… мне… не следовало этого делать, — девушка не поднимала глаз, наливая чай. — Тогда я, наверно, пойду, — смущенный таким поведением преподавателя Влад двинулся в сторону двери. — Да-да… — Юлия засуетилась, пытаясь вежливо проводить юношу. — Спасибо за подарок! Влад растерянно улыбнулся и, вновь поддавшись неясному порыву, обнял девушку: — С наступающим! Образцов хотел быстро отстраниться, но Юлия не размыкала объятий, резко вскинула голову и попросила: — Поцелуй меня? И с этого все началось. Две непонятные недели, когда они созванивались и говорили только о делах. А потом их первая встреча после того поцелуя отправила к чертям планы каждого все забыть. Оба долго не понимали, любовь это или что-то другое. Прятались, скрывались, стеснялись, обещали все прекратить… Но потом ее муж уезжал в командировку, дочка засыпала — и наступало их время. С тех пор, как начались эти отношения, Влад сильно повзрослел. Сложно сказать, виноваты в этом странные отношения или просто время. Летом он даже не поехал с друзьями на музыкальный фестиваль, хотя это была их традиция еще с выпускного класса. Да и в целом друзей Образцов как-то забросил. Вечеринкам в компании предпочитал встречи с Юлией в ее небольшом кабинете, случайных отелях, ресторанчиках на разных концах города… Однако было столько проблем! В какой-то момент прятки стали надоедать. А Юлия упрямо твердила — она не может уйти от мужа. На девушку не действовали никакие доводы Влада о том, что он подключит связи и у них получится отвоевать дочь Юлии. Они стали ссориться. Каждый раз — все сильнее.

***

— Молодой человек, вы выпили уже на несколько тысяч. Может, вам хватит? — осведомился бармен, заставляя Влада вернуться в реальный мир. — Воды со льдом, — только и произнес парень, кладя на стойку несколько купюр. Немного придя в себя, Образцов понял, что ехать домой — не вариант. Там заботливая мать, впечатлительная сестра, строгий отец и не терпящий слабости дедушка — никого не обрадует его появление в таком виде. Поэтому Влад достал телефон и быстро набрал номер, который никогда не записывал, но знал наизусть. Макс был его самым близким другом — тем, с кем не страшно и в огонь, и в воду. Они росли рядом, потому что семьи вели общий бизнес. Влад и Макс ходили в одну школу, вместе занимались карате, влюблялись в одних девочек. Вместе выкурили первую сигарету, вместе увлеклись паркуром и загремели в полицию… Они были словно братья. Могли не общаться неделю, месяц, но оба прекрасно знали, что есть на свете человек, на которого можно положиться в любую минуту, и поэтому особенно ценили друг друга. Вот и сейчас Влад не смог придумать ничего лучше, как позвонить Максу. — Дружище, я пьян в стельку. Нужна твоя помощь, — неестественно веселым голом проговорил в трубку Образцов. — И тебе доброй ночи, — недовольно буркнул Максим. — Что же у тебя за повод, что ты так нажрался? — Просто, — Влад хмыкнул. — Или уже выпить нельзя? — Диктуй адрес, я уже выезжаю, — Макс тяжело вздохнул и, судя по звукам в трубке, действительно принялся собираться.