Обманывая себя

— Чувак, только не говори мне, что ты куда-то собрался в такую рань, — на кухне появился заспанный Макс в одних спортивных штанах. Жилистый, худощавый брюнет представлял, кажется, полную противоположность Образцову не только внешне, но и по характеру. Однако, с учетом того, что счет дружбе велся с первых дней жизни, парни настолько «притерлись», что идеально друг друга дополняли. — Я сегодня вместо Юли должен вести занятие у первокурсников, — допивая свой кофе и пытаясь подавить зевок, сказал Влад. — Так что не важно, сколько я вчера выпил. — Дружище, если бы не знал всех тонкостей ваших отношений, я бы подумал, что она тебя просто использует, — почесывая голову, Макс уселся рядом с другом и, не стесняясь, забрал с тарелки бутерброд. — Ты знаешь, что это не так. Я люблю ее, — Образцов пожал плечами, не пытаясь что-то доказывать. — Не знаю… Я бы на твоем месте давно уже нашел другую. Без проблем. — Макс, можно я сам с этим разберусь? — Влад предупреждающе взглянул на друга. Он не любил обсуждать их с Юлей отношения. — Окей. Только, пожалуйста, в следующий раз, когда после очередной ссоры придешь ко мне, не ставь будильник на семь утра, — Макс криво усмехнулся. За его шуточками и осторожными фразами крылось неподдельное беспокойство о друге. Максим как никто другой видел, насколько губительны для Влада эти отношения. Будучи реалистом с довольно пессимистическим взглядом на любовь, Макс не понимал, в чем смысл таких мучений. Если мать Образцова восторженно восклицала, как вырос «ее мальчик», отец и дедушка с улыбкой говорили о том, что продолжатель семейного дела «взялся за ум», то Максу все это не нравилось. Будучи противником отношений с заморочками, он считал большой ошибкой, что друг постоянно был занят мыслями о том, как провести пару часов с любимой женщиной и не попасться на глаза ее мужу. Все это было слишком сложно, слишком по-взрослому и не вызывало симпатии у Макса. Он на интуитивном уровне понимал, что у этих отношений нет будущего, какой бы сильной ни была любовь. Впрочем, парень не исключал того, что заблуждается, поэтому оставался в стороне и предусмотрительно помалкивал, будучи готовым в любой момент поддержать друга. — А ты хоть в курсе, что все нормальные люди обычно так и встают, чтобы идти в университет? — Влад был рад сменить тему и перевести стрелки на хозяина квартиры. — Да что я там забыл? Тем более на первой паре. Есть такой негласный закон — первые и последние пары всегда самые скучные, — Макс подмигнул другу. — Извини, но учеба — это не то, о чем я думаю. — Ты вообще ни о чем не думаешь. Как же ты собираешься вести бизнес? — полушутя, полусерьезно поинтересовался Влад. — О, я уверен, что ты и один прекрасно с этим справишься! А я буду путешествовать, заниматься музыкой и прожигать дивиденды от моей части акций, — Макс обрисовал планы на жизнь, мечтательно прикрыв глаза. — Смотрю, ты уже все придумал? — Образцов чуть прищурился, отбирая у друга бутерброд. — А если я не захочу управлять компанией? — Наймем управляющего. — Как все у тебя просто… — Влад тяжело вздохнул. Максиму не составило труда догадаться, что причина пессимизма друга крылась не только в будущем управлении семейным бизнесом. «Я просто не придумываю себе лишних проблем», — отметил про себя парень, но вслух ничего не сказал. — Ладно, я поехал в универ — и тебе советую. А то отчислят — отец тебя за это по головке не погладит! — Влад предостерег друга. — Что верно — то верно, — согласился хозяин квартиры, — но и спать меньше восьми часов в день врачи не советуют. Извини, но я сначала восполню норму, а уже потом осчастливлю преподавателей своим присутствием, — и шутливо откланявшись, Макс вновь скрылся в коридоре. — Дурак! — улыбаясь, отметил Влад. — Я все слышу! — раздалось из спальни. Приехав в университет, Влад понял, что переборщил вчера со спиртным и, в противовес, слишком мало спал. Однако, пару раз чертыхнувшись про себя и вспомнив о ссылке Макса на рекомендацию врачей касательно сна, Образцов все же зашел в аудиторию, которую открыл, видимо, кто-то из старост. На юношу сразу устремилась пара десятков глаз, а еще столько же продолжали увлеченно высматривать что-то на экране своих телефонов, планшетов и ноутбуков. Влад тоже оглядел аудиторию. Он бывал здесь и раньше, но обычно смотрел на все с позиции студента. Сейчас же парень чувствовал, как ему казалось, примерно то, что гладиаторы на арене Колизея. Пять ярусов парт, не до отказа, но заполненные студентами надвигались на него словно цунами. Все кругом галдело, трещало и никак не способствовало нормальному ведению лекции. Тем более в состоянии Образцова. Впрочем, выбора у юноши не было. Он прошел к кафедре, достал из портфеля необходимые материалы. Едва подрагивающей рукой не с первой попытки вставил флешку и запустил презентацию. Влад осторожно, медленно вдохнул и поднял глаза на студентов. — Добрый день! Сегодня лекцию проведу я. Меня зовут Влад…ислав Игоревич, я прохожу преддипломную практику. Мы с вами поговорим про акты рекомендательного характера в корпоративном праве. — Извините, а где Юлия Леонидовна? — круглолицая брюнетка с передней парты заинтересованно смотрела на «лектора». Влад, в свою очередь, уже успел бегло изучить двух студенток, которые были единственными, кто рискнул занять места на первой парте: из двенадцати мест в ряду десять пустовали. Обе девушки представляли собой типичных студенток престижного юридического вуза. Та, что задала вопрос, по мнению Образцова, переборщила, подчеркивая свою деловитость наглухо застегнутой рубашкой и очками в тонкой оправе. В открытой тетради все было настолько аккуратно законспектировано, что издали бросалось в глаза. Весь вид девушки говорил о том, что она одна из тех, кто через пару лет будет бороться за гранты и места на международных стажировках. Быстро отметив все это, Влад взглянул на вторую девушку. Брюнетка с невероятными зелеными глазами выглядела куда более небрежно: свободный хвост, футболка… Образцов хотел бы обратить внимание на что-то еще, но спохватился, что затянул с ответом на вопрос. — Как я уже сказал, это лишь часть моей практики. И это единственная причина, по которой лекцию веду именно я. Так что, если у вас какой-то вопрос лично к Юлии Леонидовне, вы можете найти ее на кафедре в часы консультаций. Есть ли еще вопросы? Аудитория молчала, поэтому Влад удобнее устроился за кафедрой, кашлянул, чтобы прочистить горло, и начал занятие. Полтора часа пролетели незаметно. Влад еще страдал юношеским максимализмом и был намерен доказать Мокрицкой, что из любой студенческой группы выйдет толк, если правильно подать материал и заинтересовать им. Он вворачивал яркие примеры и провокационные сравнения, переходил на сленг, задавал злободневные вопросы, касающиеся рассматриваемой темы. Впрочем, все это отнимало гораздо больше сил, чем Влад предполагал, поэтому звонок, возвещающий о завершении занятия, оказался его спасением. — Спасибо большое! Лекция была очень интересной, — направляясь к выходу, поблагодарила Образцова «отличница» с первой парты. Влад осторожно улыбнулся, про себя надеясь, что это не попытка задобрить преподавателя, а искреннее высказывание. — До свидания! — лучезарно улыбаясь, попрощалась вторая брюнетка. — Катерина, свет души моей, если мы сейчас не поторопимся, на философии придется сидеть на последней парте. А ты знаешь, чем это грозит! — эти фразы были обращены уже не к Образцову, а к подруге. — Лина, я тебя умоляю, перестань разговаривать с этой интонацией, — девушка лишь вздохнула и закатила глаза. Подруги еще о чем-то тихонько переговорили, после чего вышли из аудитории вместе с небольшой группой задержавшихся студентов. — Значит, Катя и Лина? Что же, запомним… — тихонько себе под нос проговорил Влад, закрывая аудиторию. Он и сам не знал, зачем ему имена подруг. Просто надо было на что-то отвлечься перед разговором с Юлей. В исследовательский центр парень шел с тяжелым сердцем. Картинки вчерашней ссоры то и дело всплывали перед глазами, заставляя замедлять шаг — уже закончился перерыв и началась вторая пара, а Образцов так и не дошел до нужного кабинета. Влад прекрасно понимал, что Юля ждет отчета о проведенной лекции. Поэтому, безусловно, встретиться с ней было необходимо. Можно, конечно, было бы игнорировать ее как женщину, общаясь лишь на профессиональные темы. Они уже пару раз практиковали подобное после серьезных ссор, но хватало обоих на несколько дней. — Доброе утро! — Юля неожиданно настигла Образцова в коридоре. Юноша вздрогнул. — Привет, — молодой человек кивнул. Он так и не принял решения, как следует себя вести. А Мокрицкая явно ждала от него каких-то действий — украдкой бросала пытливые взгляды. До кабинета они дошли в напряженном молчании. Однако стоило оказаться наедине, чувства взяли верх над разумом. — Прости, что ушел вчера, — Влад неуверенно топтался на пороге кабинета, выглядел подавленным и боялся поднять глаза на любимую. — Все нормально, — Юля ободряюще улыбнулась и осторожно взяла молодого человека за руку. — Точнее, я понимаю, что все это далеко не нормально, но у нас нет другого выхода. — Он есть, просто ты боишься им воспользоваться, — горько усмехнулся Образцов, намекая на свою помощь в борьбе за права на Олесю — дочь Юли. — Знаешь, когда речь идет о жизни и благополучии моего ребенка, я должна быть уверена, что не пускаюсь в авантюру и точно выиграю, — Юля резко переменилась, выпустила «колючки» и одарила Влада возмущенным взглядом. В вопросах, которые касались бракоразводного процесса и потенциальной борьбы за дочь, Юля была непреклонна. Ее до жути бесило упрямство, которое проявлял в подобных разговорах Влад. Он был в том возрасте, а их отношения — в той стадии, когда юноша хотел единолично обладать всем лучшим, что есть в его жизни. Образцов смотрел на ситуацию в выгодном для него свете, а Юля понимала, что лишить мужа дочери будет не так уж легко не только с юридической точки зрения. — Ладно, давай не будем заново начинать вчерашнюю ссору, — Юля осторожно обняла Влада, надеясь, что он не захочет более обсуждать больную тему. — Но ты же понимаешь, что оставлять все как есть очень опасно. Мы не сможем прятаться всю жизнь. Это ни к чему не приведет, — Образцов заглянул в глаза девушке, словно надеясь отыскать ответы. — Я понимаю, — Юля вздохнула. — Но я не вижу других решений, кроме как продолжать прятаться. — Или рассказать всю правду, — Влад коснулся губами макушки девушки. — Есть еще один вариант, но он тоже ничего не решит, — Юля криво улыбнулась. — О чем ты говоришь? — заинтересовался молодой человек. — Да так, вспомнила… Вчера ужин готовила, смотрела детектив, где жена попросила любовника убить мужа, чтобы тот не мешал их счастью. Но нам это не подходит, — девушка пожалела, что упомянула об этом варианте, потому что видела, как с каждым днем Влада все сильнее и сильнее угнетает сложившаяся ситуация. Однако Юля не могла ничего поделать. Она лишь снова взглянула на юношу, в которого была влюблена. Молодой, красивый, богатый, добрый, отзывчивый — он стал бы идеальным мужем для любой девушки, но почему-то достался именно ей. Иногда Юля думала, что ломает Образцову жизнь. Наверняка он бы уже давно завел другие отношения, встретил бы миловидную сверстницу без проблем с нелюбимым мужем и ребенком. Но что она могла поделать? Не передать, как иногда Юля жалела об их первом поцелуе, как часто прокручивала в голове все последующие события… Наверно, она все же была в чем-то виновата — позволила себе поддаться запретному чувству, пуститься в авантюру, поставить на карту слишком многое. Но виновата ли она в том, что просто хочет быть любимой? Кто смеет обвинить ее в обычном желании чувствовать себя нужной? Муж, который, кажется, перестал считать ее за женщину? А как хотелось почувствовать на себе заинтересованный взгляд, как хотелось нежных прикосновений и дурманящих поцелуев! — Так что, расскажешь, как прошла пара? — Мокрицкая тряхнула головой, отгоняя от себя неуместные для начала рабочего дня мысли. — Неплохо, — Влад улыбнулся. Он быстро закрыл дверь небольшого кабинета Юли на ключ и сел в кресло, устроив девушку у себя на коленях. Разговоры о проблемах, о будущем были не забыты, но отложены. На время. Вот только неопределенность все нарастала. Юля спешила домой. Сообщение от мужа, что он заберет дочь из садика, настораживало. Неудивительно, что девушка сразу подумала о худшем: что Федор узнал про них с Владом и собирается забрать Олесю сначала из садика, а потом — и из ее жизни. Но он отправил сообщение, предупредил. Этот факт успокаивал Юлю и позволил не сорваться с работы в ту же минуту, когда на экране высветился текст. Едва войдя в квартиру, девушка направилась в детскую. Там на полу сидела счастливо улыбающаяся Олеся, а напротив ее отец явно пытался изобразить какое-то животное. Но получалось это у мужчины не слишком хорошо, поэтому малышка заливисто хохотала. Юля, наблюдая за этой картиной, невольно улыбнулась. Олеся была папиной дочкой. Несмотря на то, что Федор мало времени проводил с девочкой, между ними существовала невидимая связь. Малышка чутко реагировала на все болезни отца, его плохое настроение, она знала, когда тот вернется домой, даже если Юля ничего ей не говорила. Впрочем, раньше все попытки Олеси приласкаться к Федору заканчивались лишь непродолжительными объятиями и парой сказок на ночь. Но сегодня все было не так. И это встревожило Мокрицкую. — Привет! — она прошла в комнату и подхватила дочь на руки. — Скучала? — Да, — Олеся обняла маму своими маленькими ручками. — Мы с папой так здорово играли! Мы ходили на карусель! И еще смотрели на собачек! И папа пообещал, что купит мне такую на мой пятый день рождения! Малышка продолжала еще что-то лепетать, но Юля не слушала. Она удивленно смотрела на мужа. Федор в ответ лишь развел руками и с извиняющейся улыбкой посмотрел на супругу. — Поговорим? — отпустив дочь, предложила мужу Юля. — Хорошо, — мужчина направился следом за женой на кухню, напоследок потрепав дочку по кудрявой головке. — Федь, что происходит? — Ты про Олеську? — уточнил он. Юля утвердительно кивнула. — Понимаешь, я вдруг осознал, что это моя дочь. Отцовский инстинкт проснулся, что ли… Я последнее время все чаще ловлю себя на мысли, что хочется обнять ее, заплести косички, отвести в садик, купить куклу, — Федор сжал спинку стула так сильно, что побелели костяшки его пальцев. — Знаю, я далеко не идеальный муж, но, может, ты дашь мне шанс попробовать стать хорошим отцом? — мужчина наконец поднял взгляд на Юлю, которая так и застыла на пороге кухни, шокированная его словами. — Я же вижу, что ты все больше отдаляешься от меня. И понимаю, что в один прекрасный день могу потерять не только тебя, но и дочь. Юля смотрела на мужа, а внутри все сжималось. Девушка оказалась не в силах выдержать взгляд Федора, поэтому изучала отражение его профиля в окне. Такой близкий и далекий, сейчас муж выглядел иначе, нежели пару месяцев назад, когда они последний раз что-то вот так же обсуждали, один на один, без криков и упреков. Спокойно. Нормально. Как муж и жена. Юля вдруг обнаружила, что Федор изменился, а она упустила этот момент. Когда она последний раз ловила его на измене? Когда позволяла себя ударить? В памяти всплывала лишь та предновогодняя ссора, после которой все пошло наперекосяк. Эти полтора года были сплошь заполнены эйфорией от отношений с Владом и страхом перед мужем. А теперь Юля с ужасом поняла, что, похоже, зря поставила крест на их браке. Может, все еще можно исправить? Может, это она, а не муж вовсе, виновата в случившемся? Девушка совсем запуталась и отчаянно нуждалась в какой-то определенности. Федор же тем временем подошел к жене и осторожно обнял ее. Его сероватое мужественное лицо с греческим, орлиным профилем как и всегда оставалось спокойным. Ясные, цвета виски глаза выглядели слегка потухшими, но взгляд не был пустым. По телу Юлии побежали мурашки. Прикосновение было настолько неожиданным. И даже приятным. Она и забыла, какие у мужа крепкие руки. Когда-то она влюбилась именно в эти руки, которые подхватили ее на улице, не дав упасть. Девушка закрыла глаза. Федор поцеловал жену в макушку, отстранился и молча вышел из кухни. В детской воодушевленно залепетала Олеся, обрадованная тем, что вернулся отец. Юля же не нашла в себе сил присоединиться к ним. Она прислонилась лбом к холодному стеклу и наблюдала, как хлопья снега, попадая на подоконник, быстро превращаются в воду. В мыслях то и дело всплывал образ Влада — теперь эта связь выглядела еще более нелепой и неправильной.