Белый ворон

Сколько времени прошло с момента смерти Кенго? Один день, час? Месяц? Год?.. Жан Моро уже не имел представления. Рико Морияма, названный королем вороньей команды не давал бедному «номеру 3» покоя. Третий. Третий палец был сломан. После ухода Кевина Дея, самого амбициозного игрока после Рико, последний как с цепи сорвался. Он вымещал всю злобу на несчастном Жане, который уже не знал, куда себя приткнуть, лишь бы хотя бы на несколько мгновений перестать чувствовать обжигающую боль. Удары клюшки «Короля» становились все жёстче, но права пропускать тренировки француз не имел. Татуировка с римской цифрой 3 говорила об обязанностях Жана перед экси, перед воронами, и перед Рико. «Пф, тоже мне. Больно?! Терпи!» — изо дня в день ничего не менялось. «Всего лишь третий.» — эта мысль не давала Моро покоя. Его единственной отдушиной было общение с одной из Лисиц. Рене Уокер. Она обменялась с Жаном номерами телефона, и теперь они общались сутками напролет. Остальные Вороны шутили, что «третий» нашел себе подружку, да не тут-то было. Когда же терроры Рико стали окончательно и бесповоротно невыносимыми, Жан все же обратился за помощью к подруге, коей уже считал Рене. Оставалось надеяться на ее благосклонность. и о чудо! Девушка согласилась помочь затравленному ворону и спасти его от всех бед, как казалось самому Моро.

***

— С чего мы должны забирать его?! — возмущению Аарона Миньярда не было предела. Он из раза в раз задавал Рене один и тот же вопрос, однако титаническому терпению Уокер можно было только позавидовать. — Жан — мой друг. Ему нужна наша помощь, прошу вас! Я представить не могу, что с ним сейчас там творится… — Да ладно, я согласен — вступился за голкипера Ники Хеммик. — Ну что что вы на меня все так уставились? Почему бы и нет? Лисы отдыхали в загородном доме в горах, который любезно сняла для них Элисон. Уже битый час Рене пыталась уговорить команду помочь несчастному Ворону, и наконец-то все сдвинулось с мёртвой точки. — Я тоже согласен, — удивлению команды не было предела, когда голос подал Нил Джостен. Он — последний человек, от которого все ожидали мнения в этой ситуации, — пока я был в Эверморе, Жан помогал мне. С чего бы не отплатить ему тем же? Рене устремила на него полный благодарности взгляд. Но сюрпризы для команды не кончились. — Поехали. — Единственное, что выдал Эндрю. Только это. Поддержка от него значила, что ситуация решена. С Миньярдом спорить было бесполезно. Ники сразу засыпал его вопросами, с чего это вдруг, сам вратарь Лисов снизошел до того, чтобы защищать позицию Уокер. И только Нил знал, что ключевым рычагом давления в решении Эндрю был он. Миньярд пообещал ему защиту, и скорее всего хотел отплатить тому, кто выполнял его роль, пока самого Эндрю рядом не было. — Спасибо, Эндрю. Но я думаю съездить лучше мне самой, я вернусь утром. Так будет проще и для меня, и для Жана. — на улице стоял поздний вечер, и Ники наотрез отказывался отпускать Рене одну, но вскоре сдался. Девушка уехала, и вернулась на утро, как и обещала. А когда все проснулись, отчиталась друзьям о том, что Жан Моро был доставлен на стадион Лисов, и сейчас им занялась Эбби, командный врач. Которая, к слову, пришла в ужас от состояния бедного парня. Двести шестьдесят шесть швов, шесть сломанных пальцев, совершенно раздавленный вид и полное опустошение. И на самом деле, это лишь малая часть того, что пережил «Вороненок». Так прозвала его Эбби. Рико приказал другому ворону изнасиловать Жана, и тот сделал это, не препираясь. Разумеется, «третий» никому не говорил об этом, хотя травма осталась на всю жизнь. Каждый раз, когда Эбби пыталась прикоснуться к нему, парень вздрагивал, закрывая глаза, и только позже понимал, что нарвался на новое количество вопросов и уговоров. Но врач, на удивление, ничего не спросила, так что француз, после обработки всех ран, молча ушел спать. Давно у него не было возможности выспаться и отдохнуть. Даже непривычно… Кровать ему выделили в «лисьей норе» без вопросов, так что и тут проблем не возникло. Остался один гнетущий вопрос: Как спасти Жана от нападков Рико? Ведь он не успокоится, будет искать своего козла отпущения… но это будет волновать Моро уже после нескольких часов беспокойного сна. И решит он это тоже потом.